Текст книги "Radical (СИ)"

Автор книги: Deserett

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 59 страниц)

Я залез обратно в свою тарелку. Он любой разговор свернет не в ту сторону. Увлеченно гоняясь вилкой за салатом, вздрогнул, обжегшись его шепотом в ухо. - Пойду переодеваться. И отправлюсь на обещанную встречу с Николь. Не жди меня, вернусь под утро. - Да я и не собирался ждать… Он выходит, и я с грохотом отодвигаюсь от изобилия, которым ломится стол. В горло не лезет больше ни кусочка. Кому я вру? И зачем? Ведь я не буду думать ни о чем, кроме него и его насильнического свидания. Вытирая рот, покусал салфетку, изорвал в клочья и поплелся в кабинет. Работа... компьютер, сети, безопасность... Меня тошнит. В списке чего-то не хватает. Отдых? Да, я давно не отдыхал. Даже забыл, что это. Хотя нет, еще не совсем. Что я сделал? Почти беспрецедентную вещь – зашел в WeltsherrschÅft¹, под своим старым логином. Я не был там около года. Для того лишь, видимо, чтобы понять... Все потеряло остроту, покрылось плесенью. Пресная, безвкусная подделка под... Мой герой в ролевике, длинноволосый герцог носферату – был похож на Ангела. Ругаясь сквозь зубы, я свернул все окна и послал себя и ноутбук на хрен. В спящий режим, то есть. Просто плюхнулся в постель и принял снотворное. Я ненавижу Интернет. α^Я отправился к Никки по адресу, указанному на визитке. Это был крупный элитный дом в фешенебельном районе, швейцар долго всматривался в мое лицо за темными очками, прежде чем впустить. Тупица. Провожал меня до самой квартиры. Боялся, что я стяну вазы, в изобилии торчавшие в коридоре? Я позвонил в дверь и на секунду оробел: мне открыл здоровенный полуголый мужик, весь потный, с красной рожей. - Вы к Николь? Проходите... Разуваюсь и слышу, как он орет в комнату: «Сестра, к тебе какая-то девочка-готка пришла!» Прыскаю в кулак. Занятное дело... На цыпочках я прокрадываюсь мимо тренажерного зала, где этот бычок хватается за огромную штангу. Похоже, я прервал своим приходом его упражнения. Фу, с него пот катится градом. Как это мерзко… вонючий самец. Бе-е… уж лучше быть «девочкой». - Ты опоздал, - с упреком выдала Никки, указывая мне на большое мягкое кресло, в котором сидела сама. Я расположился на подлокотнике. - Ужин уже остыл. - Я не голоден. Поел дома. - Где ты живешь? - У Ксюни… тьфу, то есть у Ксавьера Санктери. - Вы родственники? - Я б так не сказал. У нее вспыхнули глаза. - Вы близки? - Не так тесно, как мне хотелось бы. - А ты хочешь?.. - У меня, по-моему, на лбу это написано. - Тогда зачем ты пришел? - Связанный уговором. Я обязан тебе: ты снова берешь его на работу. - Но это решила не я, а Фредди... - Альфред, которого я до смерти напугал и заставил повиноваться силой. А тебя я попросил. - А я могла отказать такому… такому чарующему созданию? - Не знаю. Вы, женщины, странные существа: то пищите от восторга при виде похожего на вас, женоподобного или просто красивого мужчины, а то плюетесь и клеймите. Вас не понять. И мне остается лишь гадать, восхищенно-завистливый или злобно-завистливый взгляд обратится вслед. Но в любом случае – завистливый. - Нет! Я – нет. - Лжешь. Все вы лжете... Красивый мужчина опасен. Вы так не уверены в себе рядом с ослепительным кавалером, вы смотрите в его зрачки, видите в них свое корявое отражение, и вы боитесь, что он затмит вас. А еще – всегда боитесь, что найдется баба, более привлекательная, чем вы сами, к которой он уйдет. Уйдет и разобьет вам сердце. Потому лучше с ним не связываться. Но ведь хочется. И хочется… и колется. И красавца приходится покупать. На время. На час, на ночь, на месяц... Покупать мечту, покупать любовь... и тешить свое самолюбие. Урвать кусочек счастья... чтобы потом вспоминать его в кислые и трудно прожевываемые серые одинокие будни. - Что на тебя нашло?! - воскликнула она, шокированная. - Мне очень грустно. И у меня недотрах. Я хочу того единственного, кто не хочет меня. Мальчика... юнца. Своенравного и немного неуклюжего. Девственника. - Ксавьер?! Ему ведь уже девятнадцать лет! С чего ты взял, что он до сих пор… - Невинный? А это то, что написано на лбу у него. Ты не видишь? А я вижу. Я много чего вижу. К примеру, сколько тебе лет? - Ангел, что за… - Наглость? А ты ответь. - Тридцать один. - Нет, Николь. Тебе тридцать четыре. Скромность тебя подвела. А вот эти морщинки… нет, они у тебя не на шее, не на лбу и не вокруг глаз. Они у тебя внутри. Если снять этот каркас и заглянуть дальше – ты старуха. Ты чувствуешь себя старой и негодной. Это как глубоко засевший ржавый гвоздь – твоя непоколебимая вера в то, что ты никогда никому не будешь нужна без денег. - Да как ты можешь?! Да здесь... здесь... здесь никто никому не нужен без денег! - Я нужен. Ксюне. Был нужен ночью, под страшным ливнем, без сознания, с абсолютно пустыми карманами. Был нужен тогда. И нужен сейчас. - Ангел, но ты не в силах ничего сделать для того, чтобы получить от него секс! Ты адски красив, о да, кто сможет поспорить. Но Ксавьер не женщина! Он не оценит! Он не подарит тебе себя полностью! Так, как ты того хочешь. Так… как ты того, в конце-то концов – заслуживаешь. Я не придумал, что ответить. Моя красная смерть крепко спит, и подсказок искать негде. Если Николь окажется права и Кси мне не одолеть… - А если нет? Если я все же соблазню его? И он отдастся мне весь... - Тогда ты испортишь его. Запятнаешь пороком, наверное, последнюю невинную душу. Кто знает... возможно, в тот день у тебя вырастут черные крылья. Кси даст тебе новое имя. Демон. Комментарий к X. Let the heartburn inside ¹ WeltsherrschÅft (нем. “мировое господство”, сокращенно WÅT) – MMORPG (многопользовательская ролевая онлайн-игра), созданная компанией Hexenmeister GmbH, самая популярная в мире, имеет 12 языковых интерфейсов и еще столько же в подключаемых модулях, насчитывает 22 миллиона игроков в Евразии, Австралии и Америке. ========== XI. Be my guest ========== | PART 1: VIS-À-VIS | α^Мы пьем неразбавленный джин со льдом из квадратных стаканчиков и курим крепкие сигары. Я упал в ее кресло незаметно. Наверное, она меня стянула. Опьянела, разболталась и расчувствовалась. - Мне неловко признаваться, но я не раз и не два поднимала бесстыжие глаза на нашего молодого системного администратора. И ловила себя на мысли, что он, черт возьми, очень даже ничего. Чистая белая кожа, золотые кудряшки… откуда он такой взялся в знойном городе? Я гадаю и не могу пройти мимо, не засмотревшись. Когда Кси только взяли на работу, волосы доходили ему до плеч. Прошло чуть больше года, они стали длиннее почти в два раза. Даже мохноногие дуры из маркетингового отдела это заметили. Они сплетничают о нем в курилке. Я вздыхаю и подавляю желание пошататься вокруг админки, заглядывая во все щели... и просто захожу туда. Ксавьер однажды сказал мне, что я его друг. Сердце ёкнуло. И… тишина. - Ты наблюдала за ним? Он не встречался с девушками? Ни разу за весь этот год? - Была одна. Испуганная мышь, забегавшая к нему по пятницам, если он сильно задерживался. У меня было устойчивое впечатление, что он завел ее, чтобы положить конец полным надежды вздохам, настойчиво доносившимся вслед во время прогулок по женским мини-репабликам корпорации, а также пересудам о своей ориентации в мужской половине персонала. Кстати, небеспочвенно – не я одна такая из высшего штаба на него пялюсь. Морис составил мне компанию. - Тот самый? - Именно тот. Существует легенда, что это Морис привел Кси на фирму. - Ага, чтобы отравлять ему здесь жизнь? Ксавьер считает его своим заклятым врагом, своим завистником… - Ксавьер за метр не различает, что ты чувствуешь к нему, где уж ему разглядеть, что Морис попросту ревнует. И комплексует. У него на работе куча конкуренток. - Хотя на самом деле это бесполезная рябь на воде. - Верно. Кси не видит ничего, кроме своего компьютера. Хотя… теперь у него есть ты. - Всего лишь еще один друг. - Но ты ведь хочешь исправить это? - На фронте сейчас затишье. Нет смысла барахтаться, напрасно махая руками, я предпочту уйти в длительный запой. - Ну, тогда пей, Ангел. - Пью… Николь откупорила еще одну бутылку джина и по ходу дела пролила половину. Пустые унес ее рослый брат. - Вы родные? - Дети одного отца, если ты об этом хотел узнать. - Почему ты живешь с ним? - Папа умер, матери у нас не было, я старшая сестра, я забочусь о Рокки. Чудесное имечко, самое подходящее, ага. Рокки, Никки… папка отличился фантазией, царствие ему небесное. Но мне пора валить. Никки почти никакая, на ногах уже не держится. Я постарался встать с нее, не делая резких движений. - Приволоку еще льда… - роняю я ей мимоходом и стремглав мчусь в тренажерку, к потному мужлану. - Твоя сестренка упилась, отнеси ее баиньки. И поблагодари утром от моего имени за все. Говорю самым хриплым своим басом и, не дожидаясь реакции, ухожу. Швейцар следит за мной налитыми кровью глазами. Он непоколебимо уверен, что я обворовал квартиру. Или, на худой конец, намусорил или обрисовал стены этажа граффити. Хорошо бы покинуть этот дом без жертв с летальным исходом. * * * Я проснулся среди ночи резко, будто над ухом пронеслась ракета, метнулась в стену и взорвалась, осыпав меня осколками. Тьфу, фантазия разгулялась не к добру. Да и нервы вообще стали ни к черту. Таблетка снотворного перестала действовать. Я прислушался – в особняке такие себе привычные покой и тишина… Но что-то мне подсказывает, что упырь вернулся чуть пораньше, чем обещал. Из зеркала на меня затравленно глянул взлохмаченный паренек с лихорадочно горящими глазами и несколько унылым заспанным лицом. Я прекрасно знаю, что лучше этого не делать… никуда не ходить. Он же опять попытается выкинуть что-нибудь непристойное. Но побороть себя не могу – мне хочется, хочется его увидеть, просто увидеть. Посмотреть издалека. Полюбоваться… какое он совершенство. Поймать момент, когда он думает, что находится в одиночестве... когда он является самим собой... и я смогу прочувствовать его красоту. Тонко, без опошления. Не так, как это делали все, кто его уже видел. Задумавшись, я, естественно, забыл, что ходит он неслышно, а в зеркале не отражается. α^Малыш вскочил. Попой, что ли, почуял, что я пришел? Попа… она у тебя такая крепенькая, маленькая и круглая… - Ты пьян. Не лапай меня. - Я еще даже не приступал к пьянству. - Тогда почему от тебя за километр разит спиртным? - Лекарства. У Николь, - он пожал плечами. - Чтобы полегче было отдаваться. С мужиками вазелин, а с бабами джин. α^Его рот в зеркале болезненно искривился. Прости, милый. Добиться тебя я должен любыми способами, бесчестные в этом списке стоят первыми. - ЗАЧЕМ? - Эта тема была обговорена и благополучно закрыта. Тебя уложить обратно в кроватку? - Пошел на хер! Отвечай, когда тебя спрашивают! - Ксюня... - Дрянь! Я же просил! Просил… α^Заливается злыми горячими слезами и сжимает кулаки. Это странное ненавидящее выражение в твоих прозрачных зеленых глазах меня так притягивает... О чем ты сейчас думаешь, душа моя? может, желаешь меня убить? Как всегда, потерял момент, когда он исчез. Проклятый вампир. Трижды проклятый. Жаль, что его нельзя прибить еще разочек. Я достал баночку со снотворным, повертел, бросил. Упал вслед за ней на ковер. Не хочу я больше спать. Не знаю, чего хочу. Вообще не соображаю ни хрена. Но мне так тоскливо... Может... щепотку кокаина? Где я его оставил... ========== XII. Shadow of my past ========== | PART 1: VIS-À-VIS | α^Ночь была бесконечно злой и долгой. Я заходил всего раз в этот зал. Кривизна пола показалась садистской шуткой больного артритом архитектора. Я что-то хотел ему сказать? Я все равно не смог бы выдавить ни слова. В венах гуляла страшная сказка с плохим концом, в глазах мелькали смеющиеся тени. Черти… лепреконы… они зашили мне рот. Я упал, не чувствуя боли. Об этом через шесть часов мне рассказали разбитые коленки. А еще – здоровенный черный синяк на щеке. Он ударил меня. Но я ничего не помню… α^Его смех… без четких границ, совершено пустой и бесформенный. Смех наркомана. Меня словно полоснуло острой бритвой по горлу. И закрутило в стакане с абсентом в муть холодных, горьковато-зеленых воспоминаний. Мы сидели на игле плотно с десяти лет. Я и брат. Банальная поножовщина в одном тихом, занюханном переулке Бруклина положила конец его страданиям в тринадцать. Я думал, что сдохну следом. Пять лет ненависти и безумия после… я на это надеялся. Хотелось не дышать… окаменеть. Хотелось просверлить в виске небольшую треугольную дырочку, вытащить через нее свою память и закопать где-нибудь на пустыре за церковью. Хотелось остановить себе сердце. Проткнуть его спицами… чтобы оно перестало биться. Чтобы все ушло вместе с ним. Меня не тронули. Меня просто не заметили. Он зашвырнул меня на козырек заплеванного подъезда, чудом не переломав ребер. Я распластался там, сливаясь с ландшафтом, и тихонько ревел, не мог не реветь... и одновременно с этим боялся издать хоть звук. Я всё видел... и все лица запомнил. Они вырезали ему почку. За долг, не погашенный вовремя. За дозу… в длинном бело-синем шприце, неизменно торчавшем из его локтя. Паршивая Николь. А теперь Ксавьер. Ну как это случилось сегодня? Это имя… насильно напомненное дважды. Демон. Ди. Худое, изможденное лицо с горящими глазами цвета адского снега. Есть ли в аду снег? Пусть там будет фиолетовый снег. Но пусть не будет героина. Я завязал. Я покончил с наркотой, но мои голубые глаза потемнели до больной, грозовой синевы с той ночи. Она была бесконечно злой и долгой. Начал припоминать. Он смотрел на меня шальными и озверевшими глазами Нежити. В них пьяно билась моя приближающаяся смерть. Такая искристая, сапфирово-изумрудная, с кучей маленьких звездочек внутри. Он перевернул стол, сметая бокалы и бутылки. Кусочки сахара разлетелись по всем углам. Он наступил на один. Раздавил огромным каблуком. От хруста у меня свело солнечное сплетение. α^А потом мое желание исполнилось. Сердце погибло в неравной борьбе с отравленной кровью. Моя красная смерть пробудилась и вышла из застенка, потирая красивые, но запачканные руки. «Я твой дар, благословенный и проклятый с рождения. Глас Бога в голове, сосуд его гнева и возмездия на Земле. Я смерть в багрянице, в венке из красных ягод… с глазами светлыми, с душой ночи. Теперь ты знаешь. Я пришла. Я все для тебя сделаю. Ты просил забвения. И ты его получишь, - она глубоко вдохнула мою печаль. - Ты не будешь помнить, - нежно шепнула смерть мне на ушко, выдергивая из виска тупую ноющую боль. - Ты не будешь скорбеть, - добавила она, усыпляя мою тоску и забирая память. - Я отнимаю любовь. Но с ней у меня ссора. Я не в силах удержать ее у себя навсегда. А когда она вернется, к тебе вернутся и остальные». «Хотя бы до поры, храни ее у себя», - попросил я, в надежде, что мне никогда больше не придется любить. Смешная наивность. Бесконечная глупость… Ксавьер… Ты их всех убил. Заодно воскресив. И снова убив. Мерзавец. Я не закрывал глаза и все равно видел, что за дрянь ходила тоннелями твоей крови. Мерзавец… Но мне без тебя так голодно. Так было без него. - Поднимись. Но я не мог. Я полз по полу... нет, пол полз по мне. Я боялся открыть рот... мне казалось, из него посыплются разноцветные таблетки. А потом была фантасмагория перевернувшейся комнаты. Он поднял меня за шкирку… и взвалил на плечо? наверное. Не знаю. Не помню. Принес на мою кровать из розового желе. Я забарахтался в нем... барахтался долго и отчаянно, не в состоянии лечь. Пока он не двинул мне кулаком в лицо. А следующим кадром было уже утро. Утро и нависший над моей тихо умирающей головой Жерар. Он поприветствовал меня плохими новостями. Завтра ко мне приезжает мать. ========== XIII. Your shameful morning ========== | PART 1: VIS-À-VIS | - Она позвонила? - Прислала телеграмму, мессир. Вы снова смертельно бледны. Вам что-нибудь принести? Повар ушел за чашкой воды. А я осторожно добрался до зеркала, держась кончиками охладевших пальцев за мебель. Что же там Жерар увидел? У меня лихорадочно блестят глаза. Пятно квадратного синяка безобразит щеку. А губы почему-то опухли. Начинаю что-то подозревать, но пока боюсь своих выводов. У меня белая кожа, это ведь норма... нет? Нет. Потому что ночью... ночью… нет, нытье не поможет. Он застал меня и все тут. Позорно. Странно, что ударил лишь раз. Мог забить до смерти. Нестерпимый стыд не в состоянии прожечь мои землисто-серые щеки. Будет ломка. Уже начинается, чувствую... но пусть меня утешит то, что кокс кончился весь. Лицемерие, пусть. Но нет яблока – нет искушения. Пока мозг не потрескался и не распался на куски. Я, кажется, понимаю. Проникаюсь... В наказание за презренное блядство с наркотиками Бог послал мне Ангела. И, в отличие от Бога, Энджи надо мной не сжалится и не простит. Он застал меня. α^Я застал его. Черт.