Текст книги "Radical (СИ)"

Автор книги: Deserett

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 59 страниц)

Дверь замечательно приоткрыта, в эту щель меня не увидеть, зато прекрасно видно, что топ-менеджер корпорации вытирает грязные ботинки о полированный стол стоимостью с небольшую банановую республику, отчаянно жестикулируя и ругаясь: - А когда все закончится и эта уродливая корова вылетит на улицу вместе с безродным директором цирка, я возьму управление на себя, и тогда посмотрим, кто тут будет, как собачка, тявкать и ластиться. Эти подачки у меня уже вот где! - он показал на потолок и смачно сплюнул. - Сид, скольких мы уже подкупили? - Шесть из десяти в совете директоров и двух сенаторов, которых мы финансировали на предыдущей избирательной компании. - Мало! Слишком мало! Работай, что ли, поинтенсивнее, чтоб я не успевал тебя за зад ущипнуть, - он гадко хихикнул. - Слушай-ка... а на вечер все готово? - Отряд мокрушников прибудет согласно приказу в семь, отборные уголовники. И мастер поджогов с ними, всё, как ты просил, - Сид заметно помрачнел. - Но я по-прежнему против. Ты ведь рехнулся с горя, не отрицай этого. Зачем поджигать дом, если можно просто похитить его хозяина? А лучше, конечно, вообще не делать глупостей. Оставил бы ты их в покое. - Мне не понравился тот долговязый тип, который приходил с ним на работу позавчера. Считай, что я хочу его убрать таким неизящным способом. - Они что, по-твоему, живут вместе?! - Не знаю, как днем, но ночью они вместе, и ох как им хорошо вместе, - ухмылка Мориса стала похабной и одновременно злой. - Устроим красный фейерверк. Небольшой прощальный подарок Ксюнечке. И в этот момент в голове у меня что-то перемкнуло, я еле сдержался, чтобы не ворваться туда и не свернуть ублюдку шею. Весь трясясь от ярости, заставил себя отойти к другой двери и отдышаться. Колени не сгибались, перед глазами фиолетовым пятном маячила эта отвратительная рожа. Все бесы ада кажутся милее ее. Бляяяяя, в какое дерьмо мне «посчастливилось» сунуться! Морис... Морис! Электрический стул по тебе плачет. Я... я попрошу Ангела убить тебя. Возникший образ с синими глазами успокоил меня, мысли немного прояснились. Стоять тут дальше опасно, в любой момент негодяи выйдут из конференц-зала. Я постучался в кабинет напротив, меня ждали: дверь распахнулась, и Николь буквально втащила меня к себе. Щелчок провернувшегося замка успокоил окончательно, по крайней мере, без приглашения сюда никто не нагрянет. - Кси? На тебе лица нет, - беспокойно замечает Никки и протягивает мне пачку Pall Mall. Глубоко затянувшись, я прохрипел: - Говори тише. Твоя комната вообще прослушивается? - Этаж опутан видеокамерами и микрофонами, но в родном кабинете я «жучков» удачно потравила дихлофосом, - она фыркнула. - Рассказывай, что стряслось, если, конечно, не потерял еще доверия. - А в конференц-зале прослушивание есть? - я насторожился. - Нет, и не было, и звукоизоляция отличная. Наши начальники там делятся секретами, как-никак, и утечка информации может стоить им должности. - Только дверки им за собой надо поплотнее захлопывать, если уж пошептаться пришли, - пробормотал я, обращаясь скорее к себе, чем к Николь. - Видишь ли, я случайно мимо проходил... нечаянно услышал и совсем уж не специально запомнил. Собрал такой компромат, который кое-кому будет стоить не должности, а гениталий. * * * α^Я заново учусь дыханию, в крови чистый озон, тело воспламенилось и медленно горит в ультрафиолетовых лучах. Крылья, что на земле были ужасно тяжелы, рассекают воздух мягко и бесшумно, черные перья отливают холодным серебром. Был ли я ангелом? Ответа нет, но красная смерть следует за мной с таинственной усмешкой, неподвижно застывшей на устах, а ее крылья похожи на рваную вуаль. «Здесь, - она указала мне взлетно-посадочную площадку для вертолетов на крыше здания. - За тобой мне к людям не пойти, кроме того, я слишком устала, солнце лишает сил. Я усну на острие твоего меча. Теперь можешь спрятать крылья, никто их не увидит, пока ты не разрешишь». «Устала? Разве ты не… всесильна? - сам понимаю, как глуп мой вопрос. - Зачем же ты летела со мной?» «Хотела полюбоваться тобой в небе, Эндж», - смерть с деланным равнодушием кивнула моему удивлению и скрылась в узких ножнах. Однако кончик красной вуали остался торчать наружу. Я обернул его вокруг рукояти клинка и шагнул в шахту лифта. - Морис... вот так хренов сукин сын. Я не знаю, что предпринять, - хмуро прошептала Никки. - Альфред не способен ни на что после того неприятного инцидента с разбитым окном, полиции нам предъявить абсолютно нечего, вещественных доказательств готовящейся диверсии нет, за одно намерение не сажают, а тебе, не достигшему двадцати одного года, просто не поверят. Странные намеки на переворот в корпорации настораживают, но мне придется просто принять их к сведению и постараться поймать Мориса на горячем. У тебя лично причин убиваться пока не возникло, ведь ты предупрежден... а значит, вооружен. Жди вечера, готовь засаду. Против силы иногда не помогает ничего, кроме ответной грубой силы. Как сам думаешь? - Что у тебя с губами? Никки отмахнулась: - Нашел о чем спросить! После всего, что я услышала... искусала я их, ясно? - А все-таки? - Об одном мерзавце я мечтаю, милый, вот и кусаю губы. Кусаю сильно, потому что, он, мерзавец этот, принадлежит тебе. Я вздрогнул, пронзенный одновременно ревностью и жуткими подозрениями. - Ангел! Ты с ним... - Нет. Напилась в тот вечер джина и уснула крепко, как маленькая девочка. А он домой пошел, к тебе. - А мне он сказал... - А тебе он сказал то, что должен был. Не за красивые глаза же тебя надо было вернуть на работу. Но на деле... все так и вышло. Я бы продалась в рабство за эти глаза, да кому я нужна... Дальше я не слушал. Зачем он мне солгал? Чувствую, как краснеют щеки и подступают слезы. Снова. Я сдался, я доверился. Может ли он лгать еще? Он причинил мне столько боли «изменой», а теперь оказывается, что ничего не было?! И я даже не могу порадоваться, в горле комок застрял, и так колет... дрянной упырь. А теперь еще угроза пожара, похищения... - Дьявол! Я совсем забыл! Ник, помимо сомнительных приключений на дому, мне предстоит увеселительная прогулка в морг. Я шел отпроситься. - Ты что, смерти моей хочешь? Не издеваешься? Ксавьер... - она заикнулась, покрываясь испариной. - Точно не шутишь? Правда? Тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно в морг? Но зачем?! Сил никаких нет! Я двадцать раз повторил «не знаю» и свалил. В конференц-зале давно тихо и пусто, меня аж досада взяла. А так хотелось перед уходом оторвать Морису яйца... С сожалением прибегаю в админку забрать сумку и застаю там... кто угадает? Ну конечно, с перегретого серверного шкафа свисают длинные-длинные ноги чертового «мерзавца», по которому сохнет Николь (и если бы только Николь!). Одет он в самые рваные лохмотья, которые только способна изобразить человеческая фантазия, и выглядит в этом тряпье сексуальнее целого порно-портала. Где здесь выход? Хотя зачем мне выход, я сам захотел с ним быть. Он спустился с сервера с грацией большой кошки и, наверное, замурлыкал бы, если бы не мое злобное лицо. - Какого хрена ты тут делаешь, Эндж? - Не говори со мной в таком тоне. - Отвечай! Он меряет меня укоризненным взглядом и достает из лохмотьев какой-то обтянутый кожей прут. Тьфу, бллин, совсем я ослеп, это длинный кинжал. Где он его взял? Вынимает из ножен, садится в уголок и принимается что-то рассматривать. - Эй, к тебе обращаются! - Да пошел ты со своими тараканами в башке, - проговорил он тихо, водя тонкими пальцами по острию клинка и (мне стыдно) ужасно этим возбуждая. - Я соскучился по тебе, и вот я здесь. Мне тысячи причин и предлогов, чтоб явиться, не надо, достаточно одной – этой. - Ты кого-нибудь убил? Брови Ангела взлетели вверх. - Нет, - но голос остался спокойным и чистым. Я замолчал. Неужели его не разбирает любопытство и он не поинтересуется, почему я задал этот вопрос? Мне бы такую выдержку... - Я должен ехать. - Я знаю. - В морг! - Я знаю! - Откуда?! Энджи, наконец, оторвал глаза от своей металлической игрушки и поднялся. Во весь свой чертов рост. И почему я все время сравниваю его с чертом? Идет ко мне... так, как ходит только он. Знаю, бред, но кровь во мне замерзает, сердце останавливается, дыхание замирает, и я просто смотрю в сотню раз замедленный фильм, в котором воздух вокруг него накаляется и начинает светиться... обтекает его. И все это видят, вот что бесит. Я как дурак приклеился глазами к твоим рукам в широких черных рукавах из шелка. Ткань скользит по твоей коже так... нежно и трепетно. И твои средневековые лохмотья, я вынужден признать, красивее блевотных футболок, джемперов и даже строгих костюмов. - Прости меня, малыш, - так странно и одновременно привычно слышать его тяжелый шепот и прикосновение губ к уху. В крови просыпается нездоровое волнение, но я не могу позволить ему захватить себя. - Трудно сказать, за что ты в первую очередь свернешь мне шею, но, пожалуйста, давай позже. После того, как я разберусь с выродками, что оставляют на твоих щеках следы от слез. И он понес меня вместе с сумкой на автостоянку. На обманчиво-хрупком плече меня одолевают совсем уж идиотские мысли. Почему, ну почему я связался с парнем из преисподней? И почему, Ангел, ты кажешься таким хорошим? Пороки ведь должны отталкивать. В лифте с нами едут почтенные счетоводы, и у них не хватает воли, чтобы отвести взгляды, перестать пялиться на твой профиль с немного выступающими вперед клыками. - Ничего пороки не должны. И бухгалтера такие же люди, как и все, - вампир усаживается за руль и, дурачась, сталкивает меня на заднее сиденье. - Я не знаю, где морг, но по запаху тухлятины сориентируюсь, не беспокойся. А ты отдохни пока, полежи. И заодно поделись по дороге ассоциациями, всплывающими в голове при слове «Мануэль». ========== XXII. Twice dead ========== | PART 1: VIS-À-VIS | α^Итак, ты ничего не знал. Но твоя бурная реакция настораживает. Между строк ругани на мать, утаившей приезд Ману, я услышал бешеную ревность. Свихнуться можно. Ревновать меня к младшему брату, которого я в первый раз в жизни увидел? Но это так на тебя похоже… - Я сидел с ним вдвоем полдня взаперти, в твоей комнате, - едко заметил Энджи, проезжая на красный свет. - Он довольно симпатичный для своего возраста, длинноволосый... на тебя смахивает. Он застал меня лежащим на кровати в неприличной позе и всласть налюбовался моим голым торсом. Он был так восхищен, что у меня даже мелькнула мысль его соблазнить. Ну? Я достаточно подлил масла в огонь? А теперь расслабься, потому что глупости доведут тебя до морга быстрее, чем довезу я. У меня не нашлось ничего, чем можно было бы отпарировать такую циничную насмешку, я проглотил обиду и просто сказал: - Ману ростом еще не вымахал, болеет малокровием, как и я в детстве, только я... ну, вылечился. Короче, я хочу сказать, он старше, чем ты думаешь. - О-о, в таком случае, мы могли бы заняться любовью в его присутствии, а он пусть посмотрит, может, ему понравится? α^Получил от Кси пощечину, довольно улыбаюсь. Жаль, что эта игра не перебивает тревоги и дурных предчувствий. Я только догадываюсь, кто ждет нас на столе у патологоанатома, и крепче прижимаю к себе меч. В этом с виду бесполезном куске белого золота спрятано одно из звеньев цепи, что свяжет меня с тобой... поможет напомнить, кем или чем мы были в прошлой жизни. Красная смерть? Ты молчишь. После того, как Ксавьер мне отдался, начали прибывать силы. Выросли крылья. Влилась космическая энергия солнца. И чем ближе ко мне златовласая половинка, тем больше мощи я чувствую. Ты делаешь вид, что ничего не происходит. Что это за чертовщина? Ты снова не ответишь? Сколько мне еще томиться в поисках истины... Прибыли. Выходил, точнее, выползал из машины, с перекошенным лицом, подкатила страшная тошнота и слабость. Странно, ведь ел я давно и никаких трупов еще не видел, а желудок скрутило. В отчаянии хватаюсь за Энджи, пока мы идем, точнее, он идет, а я вишу на нем, и мимо не очень четко проплывают белые коридоры больницы. Он удержал меня за талию крепко, и кажется, мне уже плевать, что я выгляжу его падающей в обморок девушкой. - Мне плохо, - умоляюще шепчу я в пустоту, понимаю, что легче в ближайшее время не станет, но все равно, сделай для меня что-нибудь… - Еще немножко, прелесть мой, - шепчет вампир в ответ чуть слышно, нежно кладет ладони по бокам моих бедер, поднимает, и мир летит куда-то к черту, а коридор становится вверх дном. Взвалил на плечо, снова, уже таким привычным движением. Санитары, должно быть, с большим интересом оглядывают мою задницу, но в таком положении мне стало также известно, как смотрится сам Энджи пониже спины. - Кто из вас Ксавьер Санктери? - слышу я зычный глас впереди и чуть не падаю. - Он, - Ангел, и не думая поставить меня на пол, остановился. - А вы кто? Мясник? - Патологоанатом, - мужчина рассмеялся грубоватым смехом. - Битый час вас жду, медсестер пугаю, весь запас кофе выпил, уже и не рад, что явились. Мое имя вам ни к чему, но сейчас сюда подоспеет начальник отделения Эндрю Скратовски, он вам звонил, а также частный психотерапевт, Лиам Ван Хельм, доктор медицины. - А кто вызвал мозгоправа? - мышцы на плече Ангела напряглись. - Ну, я пригласил, - из неприметной двери справа выглянул бледный грустный человечек еврейской наружности, я увидел его первым, хоть и немного криво. В сердце что-то защемило. Он протянул мне руку, явно испытывая неловкость, а когда я пожал ее, заметно приободрился. - Господин Ксавьер, несмотря на печальные обстоятельства знакомства, я сердечно рад вас видеть. Извините, что телефонным звонком застал врасплох. Чтобы в дальнейшем не было недоразумений, мне хотелось бы сразу внести ясность. Мы с вами дальние родственники, по линии матери. Сегодня утром, когда прибыло тело, - Эндрю кашлянул, - я узнал ваше лицо на маленькой карточке. Три года назад клан Санктери собирался на очередном слете, в семейном альбоме осталась большая фотография. Я знаю, вы не помните, но не спрашивайте, как запомнил я. Ваше лицо одно из самых заметных в роду. Моя бесцеремонность почти преступна, но все равно прошу меня простить, - он слегка поклонился, не замечая комичности сцены, в которой я по-прежнему лежал, свисая с плеча благоверного. - Теперь, когда к нам присоединился наш семейный врач, - он кивнул на приближающегося человека в сером твидовом костюме, - разрешите проводить вас, э-э... собственно, в морг. Он засуетился, подзывая медсестер, на нас накинули белые халаты, от респиратора Ангел с презрением отказался, равно как и от сменной обуви, и переложил меня поудобнее, «невестой» лежать у него на руках. Не могу сдержаться от глупой и стеснительной улыбки. Эндрю, то и дело стрелявший глазами на его двусмысленную одежду и поражавшие своим адским великолепием готик-шузы, не выдержал и спросил: - А вам не тяжело? Господина Ксавьера носить. - Господин Ксавьер очень устал и попросил поддержки, - отрезал Энджи и недобро оскалился. - Поддерживаю, пока ему не надоест. - А вы кто будете, извините, нас не представили? - Телохранитель мой, - внезапно выдал я и поглядел в иронично сузившиеся сапфировые глаза. - Анджелюс. α^Как мягко и влюбленно ты произнес мое имя. Затрепетавшие ресницы выдали твое возбуждение. Я сжал тебя крепче, подавляя в памяти все, что скрывалось под твоими джинсами и тонкой рубашкой, и вошел в огромный морозильник, именуемый окружным моргом. Но уже через мгновение, немного шокированный, оглянулся и всмотрелся в лицо «мясника». Он еле заметно кивнул мне и пошел между рядами оцинкованных столов. Малыш... похоже, я уже здесь был. И лучше бы мне поскорее вспомнить, по какому поводу. - Сюда, сюда... - нараспев бормочет Эндрю, быстро семеня за огромным врачом, а потом чуть не врезается в его широкую спину. Патологоанатом застывает у N-ого стола в середине зала, вычитывая бирку, висящую на ступне, а затем аккуратно отворачивает покрывало-пленку. Я, готовившийся закричать, с недоумением смотрю на длинное худощавое тело мужчины, без видимых признаков насильственной смерти, стыдливо прикрытого куском какой-то грязной ткани в области промежности. Его плоский скульптурный живот перерезают швы свежего вскрытия, но, в целом, отвращения он не вызывает. Рядом с ним мирно соседствует полупрозрачная пластиковая папка, в которой, как я понимаю, та самая пресловутая фотокарточка. Тем больше меня сбивает с толку реакция Энджи. α^Боюсь, я страшно побелел, как могут белеть только вампиры. Голубовато-черные вены проступили на моем лице, одна самая крупная вздулась на лбу, и еще одна – над ключицей. Я не сдержал эмоций. Я узнал его. - Ангел, тебе нехорошо? - хитро прищурившись, спросил патологоанатом. - Вы видели это? - упырь не хочет выпускать меня из рук, а потому просто смотрит куда-то сквозь труп, а я стараюсь проследить куда. Пепельные волосы умершего достигают плеч, его упрямый подбородок поднят к потолку, и на шее я наконец-то замечаю две мелкие царапины. Проколы клыками? Его убили кровопийцы?!