сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 59 страниц)
Делегация выглядела потрепанно и как-то совершенно непрезентабельно. Маленький инженер в безукоризненном костюме при галстуке, сидевший верхом на лакированном гробу, фыркнул. Он бесцеремонно рассматривал их всех по очереди: серых от грязи, помятых и раненных. Дольше всего его взгляд держался на Фрэнке.
- Дэз, ты для меня в своем киберском тряпье впервые привлекательнее и сексуальнее, чем твои друзья. Представишь?
- Это генерал-фельдмаршал Конрад, - серафим толкнул локтем Фрэнсиса, глаза которого порядочно налились кровью. - А это Хэллиорнакс Тэйт, у него европейские манеры и европейское чувство юмора, прошу его простить.
- А верзила?
- Мой адъютант, - холодно ответил за Дезерэтта генерал. - Я ваш клиент, мистер Тэйт, и мое дело не терпит отлагательств. Прошу в машину.
- А кто понесет мой багаж? - Хэлл соскочил с гроба и выразительно указал на него раскрытой ладонью.
- Мы заберем его позже, - Фрэнсис едва справился с бешенством. Коротышка-швейцарец издевается над ним так тонко, что зубы скрипят от вежливости и желания дать по морде.
- Э, нет, там все мои рабочие инструменты, гроб нужен мне позарез с собой.
- Блак, вызови грузовик, - фельдмаршал развернулся и пошел из терминала.
- Хэлл, блядь! Как ты с ним разговариваешь?! - зашипел Дэз, ткнув инженера в спину и заставив быстро идти следом. - Ему всё здесь принадлежит! Ты тоже, кстати.
- А ты? - мастер прищурился и без намека на раздражение обнял его за ногу. - Может, ты забыл, кто мы?
- Мы играем по его сценарию, мы в мире людей, черт возьми. И мы не собираемся ломать ничего из существующего порядка. Если кто и займется этим, то только Ангел. Так что веди себя смирно и подобающе своей высокой должности в Ulysse Nardin.
- Ангел, да... он может, - Хэлл оглянулся на гроб, рядом с которым остался Блэкхарт, и подавил тревогу. - Он ведь не заглянет под крышку?
- А если и заглянет, то что?
- Лучше пусть ему будет не любопытно. Потому что мало ли...
- Объясни?
- Да будто сам не знаешь. Даже мертвым, Анджело подчиняет себе. И заставляет делать странные вещи.
Серафим заинтригованно оглянулся тоже. Блак говорил по телефону и не казался заинтересованным.
- Хэлл, может, тебе рассказать о заказе?
- Так себе заказ, видали и лучше. Взорвать сапфировый купол, убить искусственную жизнь на дне искусственного кратера, - мастер грустновато улыбнулся. - И так всегда. Нет, я привык уничтожать свои детища. Ваш фельдмаршал, думаю, не отстает в этом.
- И ты заранее согласен?
- У меня долгосрочный контракт с адом, можешь доказать, что этот контракт хуже?
- А откуда такая информированность?
- Менеджеры со стороны ада весьма исполнительные ребята. Вовремя шлют факсы и электронные письма.
- А ты когда-нибудь бываешь серьезен?
- Нет, но лелею надежду, что все-таки найдется человек, который своим поведением заставит меня не смеяться.
Серафим заткнулся. Мастер непробиваем, и потому так изумительно хорош. Уникум... достоин восхищения и уважения. Только почему у него такие несчастные глаза...
Они уселись в ожидавший автомобиль, таксист смотрел злобно, но смолчал. Странные пассажиры, разномастные и неприятные. На бедре у одного висит пистолет, и он удачно сел впереди. Чуть повернул голову и окатил ужасным омертвляющим взглядом сквозь опущенные ресницы. Глаза ясные, голубые, но как две ледышки, мать его, да он настоящий убийца... псих...
- Н-назовите адрес?
Фрэнсис выдавил слабую улыбку. Он все-таки не теряет власть над людьми и не выпускает из рук необходимые ниточки.
«Из-под контроля вышел только Блак. А Ксавьер... он ведь и не принадлежал мне изначально. И не покорился силой. Надеюсь, он дома. Они оба. Предчувствие какое-то дурное».
========== LVIII. Sex is not enough ==========
| Part3: Trinity fields |
~~~ Δ Фрэнсис зол. Уже полчаса кряду. Зол на меня, Блака, Оруэлла, давно и благополучно вернувшегося на базу вместе с вертолетом, на Хэлла, что стоит, скромно переминаясь с ноги на ногу, тут рядышком, и еще на пол-Америки, просто для круглого счета. Но больше всего, конечно, он зол на Кси, которого дома нет. В том, что его тут не будет, я ни на секунду не усомнился. Развлекается где-нибудь с Эриком, наверняка в особо жесткой форме. Хм... но генерал... он бесподобно хорош в своей ярости. Он злится молча: всего-навсего тихо и без лишней суеты поднял на уши личную службу безопасности, подразделения NYPD, ФБР и береговую охрану в придачу, велев разыскать обоих юных засранцев хоть в мегаполисе, хоть за его пределами. Но чувствую, что лично мне криков не миновать. Ну вот, он закончил отдавать приказы в телефон и идет... точно, надвигается на меня. Δ ~~~
Серафим курил со своим традиционным, подчеркнуто отсутствующим видом, красиво и непристойно развалясь на диване для гостей. Плохо гнущиеся пальцы Конрада впились ему в твердые плечи, вслепую нашли ключицы и попытались сжать.
- Разыщи их.
- За каким хреном?
- Дэз, не нервируй. Если ты в сговоре с ними... - ногти впивались в кожу глубже, но тщетно, под ней были каменные мышцы. И в них отсутствовали нервные окончания. - Хочешь, чтоб я выстрелил тебе между глаз еще раз?
- А первый выстрел тебя ничему не научил, - Дезерэтт мрачно улыбнулся, выплевывая сигарету и хватая его за талию. Пресловутые пальцы, насиловавшие ключицы падшего ангела, беспомощно разжались. - Ксавьер слишком зависим от твоего тела. От твоего члена, если говорить начистоту. Когда ему приспичит заняться сексом, он живенько вернется и еще прощения попросит, прежде чем растечься под тобой. Ну и Эрика с собой привезет, естественно. А пока... зачем тебе любовник и сын? У тебя есть первоклассный инженер и неподготовленные расчеты для очередного большого бума. Вот ими и займись. Генерал, - Дэз козырнул с насмешкой, наклонился к его лицу и поцеловал, больно вонзаясь в рот.
- А ты? - Фрэнсис со стоном отпрянул, зажимая кровоточащую губу. - Ты полетишь к нему, я знаю. Едва я отвернусь.
- Мне нравится этот большой белый диван, я посижу на нем. Но через пять минут вернется Блэкхарт, притарабанит машину с грузом Хэлла, и ты перестанешь обращать на меня внимание.
- Ты точно не...
- Я побалуюсь героином из твоих золотых запасов, милый. Если быстро управишься с пиротехническими игрушками, возвращайся, я сам тебя трахну. А то на твоего майора надежды мало, - и он расхохотался, глядя, как побелевший Мастер Метаморфоз уводит Конрада в кабинет.
* * *
- Ничего не было.
- Что? - Эрик не понял меня. Я терпеливо повторил и добавил, чтоб он отпустил мою руку. Но он все равно не понимал.
- Я инструктирую, бллин! Как правильно вести себя. Твой отец увидит нас и моментально раскусит, что я подгребал к тебе с нескромными предложениями, а ты очень охотно их принял.
- А что в этом такого? Он должен быть доволен, что человек, которым он безумно дорожит, выбрал не кого-нибудь, а... ну, меня.
Я уставился в его кристально чистые глаза, размышляя о том, какой же я испорченный ублюдок. Твой папа спит со мной, малыш. Эти слова готовы сорваться с губ, и я сам не знаю, что их держит. Я не прочь причинить ему боль. Цинично и с любопытством. Чтобы посмотреть, как его скрутит, чтобы узнать, как вообще это происходит... с теми, кто тебя любит и кого ты сам не любишь и мучаешь. Черт... неужели Фрэнсис прав и я лишился сердца? Нежить... Нежить... сердце пожрала Нежить. И только Энджи мне вернет его. Если сможет. Если еще не поздно. И если мне самому захочется вернуть его на место, бьющимся между легкими. А вдруг мне понравится быть бездушным? Бллин, чей, чей это голос во мне?! Спокойно шепчущий мерзкие, богопротивные вещи...
- Видишь ли, Эрик, - я замолчал, осознавая, что перестал балансировать на краю пропасти, что уже лечу вниз, что циничное признание бьется в горле, требуя выхода, что я скажу, Господи, скажу это! - Твой отец, он... - я тщетно вдохнул воздуха, вокруг была щемящая пустота и его узкие длинные зрачки, такие красивые и такие нечеловеческие, - он будет немножко в шоке. Люди обычно, когда знакомятся, не сразу переходят от устного общения к постели. Этого в твоих книгах не писали?
- Писали, но я после ряда логических умозаключений и десятка молодежных комедий понял, что мои учебные материалы порядком устарели и большинство описанных там отношений несколько... хм, идеализированы. Даже гротескны. Короче, что в жизни все не так. Но после твоего замечания... почему же ты сразу перешел к постели?
- Я боялся, что тебя отнимут. И я просто не успею...
- Кто отнимет?
- Фрэнсис.
- Почему? Как это? Я вполне самостоятелен, могу принимать за себя решения.
Это ты так думаешь, малыш. Твой папочка распоряжается тут всем. И мной... до тех пор, пока мне это нравится, разумеется.
- Потому что он твой отец. Разве не очевидно, как сам считаешь?
- Я вышел из-под его опеки в восемнадцать лет.
- По законодательству, которое он подминает под себя как хочет, с такой же легкостью, как и... - как и меня, о да. Но я сдержался, прикусил язык.
- Так что же делать? Мы приедем, он заберет меня на опыты? Поместит в еще одну клетку-лабораторию?
Вполне вероятно. Эрик действительно неглупый малыш. Сколько там рассчитали ему коэффициент интеллекта? Забыл. Не важно. Я должен ответить.
- У нас есть мой серафим. Он не даст тебя в обиду. Малейшее поползновение на твою свободу...
- И ты защитишь меня? Почему сейчас я снова чувствую фальшь... как в Сандре Льюне, перед отлетом. Ты лжешь. Почему ты лжешь? Я на самом деле не нужен тебе?
Ох, черт, черт! Нужно все переиграть как-то. Эрик, вот черт...
- Ты просто хочешь меня трахнуть, - в его тоне грусть, спокойная, отчетливая... а вокруг голубых глаз проступило две серебряные ветви его третьей капиллярной системы. - Что ж, я согласен и на это.
- Почему?! - я шокирован, всем естеством, островки цинизма в душе тают, не успев хорошенько зарасти травой равнодушия.
Эрик отвернулся, а когда я подошел - оттолкнул меня.
/mirror of mind - Erick/
Все оказывается совсем не просто. И мало любить человека, чтобы чувствовать себя счастливым. И мало одной любви, чтобы всегда быть рядом с ним. Я перечитал тысячи книг, сидя в лунном городе, как в тюрьме, но так и не понял, что побуждает к ответному чувству. Как ему понравиться, как увлечь и пленить – это все мне было понятно. Но как влюбить? Если нельзя заставить. Если это такое странное, саднящее и колющее ощущение в груди, ощущение, будто Ксавьер высасывает из меня жизнь, терзая взглядами, словами, даже жесты... его руки... Он терзает всем. Сам при этом оставаясь безучастным. Много ли на свете пар, могущих похвастать обоюдным огнем в глазах, этой страстью и настоящим влечением друг к другу? Не на уровне инстинкта. Не на уровне души. Не сознанием, не сердцем. Чем-то еще или всем вместе. Ответные мурашки под кожей, холодок по спине, отчаяние и покинутость, когда с тебя уходят его глаза. Как будто я ребенок. И он, а не Фрэнсис – мой отец. Но только больше, чем отец, много-много больше. Как будто он меня создал. Вылепил и назвал. Как Бог. Как...
- Да, ты прав, - его сухой и каркающий, совсем безжизненный голос за спиной... он прервал мои размышления. - Зачем мне обманывать, я не люблю тебя. И вряд ли полюблю. Мое желание – чисто животное, не более. Выходи во двор, садись в машину, я отвезу тебя к фельдмаршалу.
- Почему не на крыльях?
Я осекся, потому что Ксавьер бегом бросился из комнаты. Мне остается гадать, где правда и какая она. Или же попробовать снова призвать невидимого демона льда.
* * *
Невозможно дать ответ на вопрос, которого нет. Такая банальность, а сколько головной боли. Что есть любовь кроме как желание секса, приправленное тягой к совместному страданию фигней между постелью и принятием пищи? Зачем выдумывать высокие чувства, если их не существует по определению? Я уже убедился в том, что страдательные порывы души ничего не стоят, чудеса не случаются, а Ангелы не возвращаются. У меня даже крепнет подозрение, что он мне все-таки приснился. Я принял в ту ненастную ночь слишком много кокса, упырь померещился мне, померещился слишком ясно, я ввел себя в слишком приятное заблуждение, оно долго не рассеивалось, но теперь – все.
- Тогда я тоже – плод твоего воображения? - принц даэдра усмехнулся, отступая от дверного проема на шаг. Его болезненно красивые пальцы гладили по волосам... нет, не Анджело. Эрика, что блаженно растекался в его руках, прижимался с довольной улыбкой, отчетливо похожий на дикую кошку, которую наконец-то приласкали. Но миг, один неверный миг, когда ему показалось, что демон принес Ангела... в груди заныло и затрещало, взрываясь безумной болью, нагреваясь и расплавляясь, с шипением, почти рычанием! Грудная клетка, будто пластмассовый каркас, разломалась, расходясь неровными, очень острыми кусками. Обнажившееся под ней совершенно беззащитное сердце забилось, часто-часто, сильными неровными толчками, подстреленное сердце, слабое, раненое... и оттого – вдвойне живое.
Ксавьер поспешно прижал руку к груди, пытаясь его унять, а взгляда от демона оторвать не смог. Его улыбка как страшное откровение. Губы в крови, белый оскал, и их изгиб, жесткий, как и всегда, добил окончательно.
- Как ты сумел, - Кси кашлянул, к нему опять подступило удушье, - вызвать его?
- Однажды демон спас меня, - шепчет Эрик, любовно глядя на Моди, и робко обвивает его за шею. - И сейчас пришел, не выдержал. Даже он не выдержал.
Мысли о собственной ублюдочности нахлынули с утроенной силой. Я смотрю, не мигая, как принц ада берет малыша на руки и уходит с ним из дома. Смотрю не мигая - на место, где он стоял и где продолжает витать запах снежной пыли. Смотрю и слышу их голоса снаружи. Голос Эрика, счастливый... и голос демона, бесстрастный. Похож на голос Энджи, похож до жути. До холодных мурашек. До зеленых и фиолетовых пятен перед глазами. Я ничего не вижу, а ноги понесли меня туда сами, поближе, услышать больше, подумать, понять...
- Он меня создал. Нарисовал и вылепил своим необузданным желанием. А теперь словно разрушает. Он был так внимателен, пока мы лежали рядышком, он весь тянулся ко мне, но после еще одной порции сна... Что случилось с ним, что могло произойти? Поменяться настолько!?
- Ксавьер борется с собой. С черным альтер эго, взращенным из смерти возлюбленного, из крови возлюбленного, из тоски и пустоты внутри. Оно поселилось в нем позавчера, маленькое капризное чудовище, удобно устроившееся под крылом у сущности вампира, по-детски жестокое, по-детски начисто лишенное сострадания, совести и чувства меры. Оно не будет лгать, но его правда – отлична от правды, которую знает Ксавьер, тебе придется считаться с обоими. И не сойти с ума. Темная личность Кси признает секс своей религией, а боль – развлечением и образом жизни. Ему незнакомо тепло и нежность, поэтому единственное, что ты можешь сделать для него, чтобы защититься – это согреть, подставившись под удар, раскрывшись... и просто понадеявшись, что сердце проснется, уже порядком придушенное и лишенное прав.
- Его возлюбленный? Умер, - Эрик поник. - Значит, меня Кси никогда не полю...
- Котик, я не договорил. Он оборотень, у него от природы две сущности, не самые совместимые, кстати. Звериная прорвалась наружу только сегодня, ему очень тяжело, поверь – намного тяжелее, чем тебе. Он может провести в борьбе своих начал весь остаток жизни, если ты не вмешаешься, не поможешь ему... пока его любимый не воскреснет из мертвых.
- После чего я уйду на все четыре стороны?
- Ты меня невнимательно слушал. Подумай и сам ответь на свой вопрос.
- Моди, не исчезай! Я так боюсь...
- А на войне тебе страшно, значит, не было.
- То была обыкновенная война, кровопролитная, насквозь прозрачная, и я с восторгом принял бы смерть от пуль или клыков, если бы не подыхал от жажды в подвале. А здесь непонятно ничего, только ужасный страх потерять то, чего и так не имеешь, но очень хочешь получить.
В глазах прояснилось, я подполз поближе к дверям, одержимый единственным желанием – не пропустить ни слова и рассмотреть их лица. Особенно бледное лицо трефового короля... непроницаемое выражение, но покровительственное и благосклонное. Ну почему, ПОЧЕМУ он помогает всем кроме меня?!
- Любому человеку всегда хочется что-нибудь заполучить. Много, вкусно и желательно навечно. Готов ли кто-нибудь за это платить? Когда приходят счета за удовольствия, все почему-то удивляются, что вечность – понятие туманное, растяжимое и не зафиксированное в накладных.
- Я не человек, - гордо возразил Эрик. - С расплатой за любое благо, эгоистично подаренное себе, а не другим, я хорошо раззнакомился еще в детстве, за книгой сказок. И я готов...
- Я знаю, малыш. Я также знаю, что от дьявола ты ничего не примешь, ты достаточно умен, чтобы не угодить в ловушку своего желания, не пойти на сделку и сохранить все, что только можно дать, для Кси. Хочешь справиться своими силами и сильно смущаешься той помощи, что я уже оказал, ничего не забрав взамен.
- Пока не забрав, - поправил маанец и улыбнулся. - Я не могу тебе доверять в вопросах подарков, темный дух, зато предамся во всех остальных смыслах.
- Этим ты и пленил меня, ребенок. Второй чистой души не найти тебе в пару, увы... Ксавьер-то уже совращен.
- Я не нахожу здесь причин для сожаления, Асмодей. Что плохого в умелом любовнике?
