Текст книги "Radical (СИ)"

Автор книги: Deserett

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 59 страниц)

- Ты подобного еще не испытывал, милый, я гарантирую это, - Моди лизнул его за шею и страшно расхохотался. Стальная игла аккуратно вошла под кожу над локтем, непонятное ядовито-зеленое содержимое влилось в могучее предплечье, Дезерэтт вздрогнул от острой боли, отделяясь от Кси, но темптер быстро прижал его обратно. От резкого движения Ксавьер вскрикнул, но беспощадный и неумолимый демон атмосферы продолжал прижимать их, пока серафим вновь не вошел весь. - Я убью тебя, - прошипел Дэз с усилием. Его сознание стремительно мутнело, наркотик, покорявший кровь, действовал точно и молниеносно, как снайперский выстрел. Слух и зрение слабели, а мышц становилось как будто вдвое больше. И осязание... возросло во сто крат. Ощущения... от тела, что лежало под... а на самом деле – над ним. Но потолок так удачно развернулся, а тело очутилось в безраздельной власти, и он проник в малыша слишком глубоко... не может отказаться от удовольствия, которое читает в полузакрытых изумрудных глазах. Пока еще читает, потому что в собственных глазах сгустились сумерки. - Убью! - Да пожалуйста, дорогой, - Асмодей отплыл в сторонку и закурил. - Но не раньше, чем Ксавьер кончит. Не раньше, чем вы оба кончите. - ЗАЧЕМ? - Определенно, кому-то это надо, Дэз, - он затянулся всего раз и выбросил сигарету. Из-за дурных шуточек дьявола или по какой-то другой причине, но упала она не на пол, а на потолок и осталась лежать, дымя. - Развлекайся. Но не переусердствуй. Кси, конечно, любит боль, но малость не подготовлен к ее верхнему порогу. Ангел очень щадил его в ту первую и последнюю ночь... - Черт! Ты хладнокровная бездушная скотина! - серафим зарычал, тщетно сопротивляясь желанию, превратившему тело Ксавьера в поле битвы. Вырваться из химического плена было невозможно, кровь тлела, прогоняемая по сосудам все быстрее и быстрее. - Если не сказать хуже! - Не суетись, ты же мальчику только навредишь, - Асмодей нежно обнял брата за плечи и снова заставил изменить угол и позицию. - Ему тоже жарко, не наваливайся так, я своего голоса не слышу за его вздохами. Дэз... в шприце было немного экспериментальной «кислоты» и пиридоксин¹ для ее нейтрализации в печени, остальное ты придумал себе сам. - Что... - Сам, милый, ты сам перевозбудился и набросился на Кси, - пропел темптер прямо в ухо огорошенного серафима. - Самовнушение – любопытная штука. А я помог совсем чуть-чуть. - Мод, но... - Достойно закончи то, что начал, - издевательский хохоток был единственным ответом на все вопросы, потому что демон уже исчез. И ничего нельзя исправить. Дезерэтт чуть не заплакал. - Кто это был? - выдохнул Ксавьер, неожиданно найдясь, то есть прояснив своим певучим голосом его измученное сознание. - ЛСД собственной персоной и немного адского горе-юмора, - серафим опустил голову, скрывая за красными волосами стыд. Все иллюзии пропали, чужое тело в том числе. Стальные скобки с хрупких запястий любовника убрались тоже, естественно, Ксавьер свободен... и в полном праве врезать ему за все хорошее. Они, правда, еще соединены друг с другом в самом интересном месте, но это не смягчающее, а скорее отягчающее обстоятельство. Без особых усилий Кси перевернулся в воздухе, оказавшись сверху, и прибрал с лица ангела-хранителя растрепанную шевелюру. - Когда ты успел сбросить оболочку? Все время со мной был... он. Анджело... - Не я. Демон стряхнул ее с меня, чтобы я сполна насладился своим позором. ~~~ Δ Ксавьер озадаченно молчит, однако его распухшие от долгих поцелуев губы шевелятся, проговаривая что-то про себя. О чем он думает? Почему не нарушает нашу интимную позу? Наклоняет ко мне голову, выражение отрешенных глаз не выдает ни грамма эмоций, ни позитива, ни негатива. Ну давай, ударь, плюнь в меня... Нет? Не хочешь? Почему ты медлишь? Наклоняешься совсем низко... Боже, ты просто лег. Растянулся на мне, царапнув золотистыми локонами, и глубоко вздохнул. Как же ты, наверное, устал... если тебе настолько все равно, с кем быть, с кем спать, и плевать, что вообще происходит вокруг... Δ ~~~ - Я хочу, чтоб ты снова возбудился. Что мне для этого сделать? ~~~ Δ Седьмое солнце ада! При всем желании я не ответил бы, я был так шокирован его невозмутимостью, я... я беспомощно смотрел, как в нем просыпается звериная похоть, как развратно он проводит языком по своим губам, а потом по моим, и усаживается на мне поудобнее. Нарочито медленно, плавно и небрежно собирает волосы, скручивает их, убирая назад, чтоб не мешали, прижимает ладони к моим бокам, для удобства, упора и равновесия... и начинает двигаться. Сначала морщась, потому что сам остыл, и ему не слишком-то и хочется... а потом неловкость куда-то девается, движения становятся уверенными, чувственно плавными и ритмичными, и, когда я попробовал его остановить, он несильно ударил меня по животу и прошептал: «Дурачок, я только разогреваюсь. Лежи тихо, мне ужасно понравился твой пожарный кран». И как против этого выступать, как спорить?! Я заткнулся, покорно дав себя трахнуть. Да-да, несмотря на то, что... черт, да разве можно это объяснить? Только почувствовать. Он обвивает меня своими узкими бедрами, сладко, тесно, заставляя терпеть совершенно неземную муку, когда он ласкает себя, засовывает чуть влажные, пахнущие его возбужденной плотью пальцы мне в рот... И смотрит, смотрит неотрывно в мои глаза, смотрит исподлобья, насаживаясь глубже, закусывает кривящиеся губы, но не стонет, пока я не войду в него совсем глубоко. А потом все повторяется... Зачем он задавал вопрос? Из вежливости? Он сам знает, что делать, уже наученный. Жаркий, бесстыдный, какой-то до чертиков распущенный. И незнакомый. Фрэнсис, тебя я должен за это благодарить. Но почему-то больше хочется при встрече сбросить тебя с крыши многоэтажки... Δ ~~~ * * * «Когда я решился выйти из убежища, в Сандре Льюне царила ночь. Блак не возвращался, и ни один солдат не прибегал сюда с весточкой. На случай его гибели у меня есть запасной адъютант. Но как же неохота вызывать его из Нью-Йорка... Да и как? Вертолет поврежден, новый пришлют завтра. Танковая дивизия хороша как средство передвижения только по пустыне и вблизи кратера, но пугать цивилов военной техникой рано. Нет, я просто схожу на склад и вооружу оставшихся солдат. Мы справимся без вспомогательных войск, да. За окном слышались редкие выстрелы, но чаще пьяное пение и хохот. Кровососы выползли из темных нор и празднуют скороспелую победу. Посмотрим. Я не все обдумал и торопиться с решениями не буду. Хотя бы потому... что мысли мне тасует и мешает, врываясь в любые стратегические планы, один и тот же образ. Мое порочное совершенство. Невинное, бесподобное и оттого вдвойне порочное. Я утомился думать о нем, а прекратить не могу никак. Я вспоминал об Эрике, заслонял исчезновением и возможным предательством сына своего ангела, но насмешливые зеленые глаза переступали мой гнев и горе, переступали все. Может быть, зря я отказался взять малыша с собой. Сейчас его тонкое упругое тело успокоило бы меня...» Фрэнсис с отсутствующим выражением лица миновал последний кабинет, выходя к лестнице на первый этаж. На лоб ему шлепнулась густая белая капля. Генерал поднял голову, широко раскрывая глаза. Свесившийся с потолка белокурый вампир страстно улыбался и тяжело дышал, облизывая окровавленные губы. Он кончал... и его достоинство сжимал второй вампир, выдавливая, кажется, последние капли млечного сока... запрещенного удовольствия. Блондин устало задышал, послал Конраду воздушный поцелуй и потянулся к вымазанному в его же сперме рту любовника, с удовольствием зарывшись руками в длинные и блестящие красные волосы. «Постойте-ка... красные? Красные?! Никакой он не вампир! Он...» - Привет, дорогой, - с негромким смехом произнес Ксавьер и еще раз облизал свои губы. Горящие и покусанные, они слишком быстро высыхали. - Я наконец-то распробовал собственный оргазм, и больше не задаюсь вопросом, почему ты каждый раз так настойчиво глотаешь мою сперму. Мой ангел-хранитель был так любезен, что разрешил выбрать на десерт и другие лакомства. Фрэнк, ты что, не рад меня видеть? Фрэнк... - Кси в притворном расстройстве сунул в рот мизинец и обсосал. - Я становлюсь неуправляем в своих желаниях. И виноват в этом ты. Дэз, спускаемся? Серафим молча поставил его на пол, призвал валявшиеся неподалеку джинсы, но Ксавьер надел их сам, не позволив помочь себе, и теперь стоял, вытянувшись перед фельдмаршалом. Спокойный, восхитительно растрепанный после сделанного... но не полностью удовлетворенный. Скромно прятавший глаза Дезерэтт встал за его спиной. Конрад же превратился в соляной столб. - Вот уж не думал, что ты так удивишься, - Кси машинально положил руки падшего ангела на свои бедра и заставил медленно гладить себя. - Право, не стоит, не стоит. После уроков, которые ты преподал мне, и не только постельных. Видишь ли, во мне живет Нежить... скользкая, похотливая, ненасытная тварь. Я питаю ее кровью и животными ласками. Я учусь ее подавлять, но я еще очень далек от полного контроля. Но все это не относится к делу, правда. Расскажи мне о проблемах этой местности, генерал. Расскажи, чья больная фантазия породила Лунный город, и какой из многочисленных промахов оказался роковым? Если не расскажешь, я узнаю сам, вырву из твоего мозга. - Не надо, - мгновенно вмешался Дезерэтт и посмотрел на юного подопечного со всей строгостью. - Так дела не делаются, вламываться в частные владения души нельзя, это аморально и неэтично, мы прибегаем к этому в редких, самых крайних случаях. - Послушал бы ты себя со стороны, моралист хренов, - Ксавьер оскалил зубы. - Имеешь секс с чужим мальчиком, в чужом городе, посреди кровопролитной войны, в антисанитарных условиях, и еще в такой противоестественной позе. А рассуждаешь об этике. Лучше бы подсказал Фрэнсису вытереть лоб, ну, или сам бы стер эту интересную белую капельку. - Малыш, ты же меня... - Склонил? Совратил? Заставил? Изнасиловал? Хм... вероятно, склонил. Но мог ведь и не получить ни черта! Однако получил. Стояк у тебя был зверский, Дэзя, твердый, как камень, а какой же он у тебя большой... Размахнувшись, Конрад влепил такую пощечину, что Кси с силой отбросило назад, он обмяк и повис на руках у серафима. Серафима, глаза которого налились огнем. - На твоем месте, Фрэнсис, я не стал бы распускать кулаки. Твое положение и твоя жизнь сейчас весьма шатки. И зависят от этого белокурого лапочки. Если ты станешь ему неугоден... - Все нормально, - перебил Ксавьер шепотом и отстранился от шестикрылого защитника. - Не заслуженно, но нормально. Фрэнки... я не твой и в свое безраздельное владение ты меня никогда не получишь. Подбери сопли и вытри, в конце концов, лоб! И начни говорить. А, черт... ты так раскис, что нетвердо держишься на ногах. Дэз, помоги мне. Серафим вынес Конрада на свежий воздух и, недолго думая, посадил на поваленный древесный ствол – их тут после обстрела имелось в изобилии. А поскольку невменяемого и безмолвствующего фельдмаршала все равно качало, они с Ксавьером сели по бокам от него, обвили за талию и ненадолго притихли. - Ты не послушался меня, малыш. - Он не расколется, в нем мало веры, и он даже на секунду не допустит, что я властен ему помочь. Я сам забрал материалы из его головы. Но я многого не понимаю. Я поделюсь с тобой... - Проблемы в Сандре Льюне начались недавно, буквально полгода назад. До этого город спокойно прожил целых двадцать лет в условиях строжайшей секретности, можно считать, что без особых происшествий. Постоянно находился под наблюдением группы ученых и военного совета во главе с Фрэнсисом. Состав контролирующих за столько времени не поменялся, только два профессора умерли, естественной смертью. Поэтому тайне удалось держаться так долго. Но вечно они не сумели бы скрываться, и дело даже не в новых технологиях обнаружения. В Лунный город проник вампир. Один. Был он чрезвычайно умен, ловок, хитер и неуловим, в убежище генетически модифицированных людей пришел со своей, никому неведомой целью. Орудовал незаметно, пользуясь тем преимуществом, что его невероятно трудно вычислить, ведь его ночной образ жизни был неотличим от жизни всех прочих лунатиков. Постепенно упырь выкормил собой, то есть заразил, молодняк (первое подросшее поколение города) и собрал вокруг себя. Он был не просто предводителем – люди обожали его не на словах, как вождя, как отца, его приказы выполнялись слепо, они были преданы телом и душой, ни одно предательство не помешало ему поднять восстание. Первое восстание, с которого и начались тут беспорядки, продолжающиеся до сих пор. Выполнил ли он свою миссию? Фрэнсису неизвестно. Те, кто мог знать о ней, давно мертвы, убиты солдатами твоего генерала. Они и не признались бы под пытками, тут никаких шансов. Но изловить и уничтожить всех последователей, которых он обратил в вампиров, не удалось. Они скрылись и стали плести новые козни. Сам главарь исчез. На время все утихло. За городом усилили охрану и улучшили наблюдение... но предотвратить новую трагедию не удалось. Произошло бегство маленькой группы подростков, они покинули пределы кратера, но дальше не убежали, их жестоко перебили. Старого вампира, который подговорил их на это, зверски замучили пытками, это вызвало негодование оставшихся кровопийц, они-то и поставили опять Сандре Льюну на уши. Масла в огонь подлил... твой отец, Ксюня. Да, в городе побывал Максимилиан. Попал после длительного шпионажа за военными. За кем или за чем охотился он? Его присутствие тут заставило самый большой отряд вампиров прорваться в Нью-Йорк. Их бегство закончилось плачевно – уже известной тебе бойней у стен центральной больницы. Макс убил всех – и вампиров, и преследовавших их солдат, он сам за себя боролся... но тоже погиб в мордобое. Достоверно не установлено, кто именно, при каких обстоятельствах и каким оружием его прикончил. Выживших не было, а вопросы всё множатся и множатся. Горстка оставшихся в Сандре Льюне вампиров, устрашенная расправой в мегаполисе, решила добиваться справедливости на месте. Они захватили город, захватили мэрию и мэра вместе с семьей, они угрожают перебить последних уцелевших мирных жителей, если... - Ну? - Фрэнк еще не знает. От парламентера толку не было, а сам он с повстанцами не говорил. Мы немножко отвлекли его от дел. Он шел на переговоры, шел выяснить, чего же хотят от него вампиры взамен на восстановление мира и спокойствия. И он выполнит их требования. Потому что его единственный сын Эрик – с ними. В качестве заложника или в качестве подельника. Не дай Бог, если в качестве носферату. - В картине чего-то не хватает. - Блэкхарта нет, уехал улаживать технические детали. Главный защитный механизм города поврежден, и он позвонил в аэропорт, забронировал билет... Хэллу!? - Чего ты так разволновался? - Это наш швейцарский мастер-часовщик, Кси! Какого черта... почему его!?! - Потому что Хеллиорнакс Тэйт – величайший инженер, гений, Да Винчи современности, - неожиданно промолвил фельдмаршал, вышедший из «комы», и глянул на серафима. - Не так ли, Дезерэтт? Судьба в его лице свела нас всех вместе. - Как ты услышал наши мысли?! - Легко. Я укусил Фрэнка, - спокойно ответил Кси. Теперь Конрад смотрел на него. - Похоже, мой чудесный генерал скоро превратится. И если мятежники Сандре Льюны признают в нем своего... - А было бы неплохо. Посидим еще немного, для верности. Подождем полуночи, - Дезерэтт улыбнулся, успокоенный: Фрэнсис, очнувшись, определенно передумал мстить кому-либо за измену и устало склонил на грудь Ксавьера голову. Комментарий к XLVIII. Forbidden fruit ¹ Форма витамина B6. ========== XLIX. Stones are stones ========== | Part 2: Tale of foe | Ему страшно. От привычного уютного мирка остались обломки да свежие воспоминания, и дело не в разрушенном городе или в разладе отношений с фельдмаршалом. Его душа, огрубевшая после долгих лет служения кровавому диктатору, как будто расслаивается. И верхняя жесткая корка отделяется, обнажая мягкую кожу, которую он не успел защитить от быстрого и точного удара. Конечно, проще всего было бы забыть. И ему ничего не стоило бы выбросить из головы утренний инцидент в спальне, оставить все как есть, сделать вид, что ничего не изменилось, и мир остался тем же... ну разве только глубокую трещину дал.