сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 59 страниц)
- Моди, зачем ты это делаешь?! - вскричал Кси, не веря своим ушам и... ничему не веря.
- Я выполняю работу, лапочка, - он нацепил дежурную улыбку насмешливого порока. - Не моя вина, что не всегда понятную. Ничего личного.
- Значит, тебе все равно?
- Ангел бы понял и разъяснил. А я тороплюсь.
И демон исчез, как обычно, оставив недоумение и немножко страх. Дезерэтт всем своим видом просит воздержаться от расспросов, и я просто обнимаю его в надежде найти поддержку. Под его крылом... конечно, мне уютно. Он любит меня, хотя любовь Фрэнсиса привлекает сильнее. Потому что она грязная, спонтанная и сумасшедшая, как бег под дождем после сильной накурки, убивает наповал, разливая первобытный ужас в крови и мурашки под кожей.
- Кто это такой? - выговорил Блак, озираясь в неприятном изумлении.
- Карточный король. Хозяин игорных домов ада. Появляется, когда ты чего-то хочешь, но сомневаешься. И помогает тебе преодолеть себя. Ему нужно, чтобы ты выбрал секс, и он просто доказывает, что секс нужен тебе больше всего на свете, - серафим невинно пожал плечами. - Мы идем дальше или нет?
- Значит, ты знаком с ним? - напряженно спросил Блэкхарт, стараясь смотреть на дорогу, а не на Фрэнсиса. - Ты не удивился.
- Удивляться приходится все меньше, с тех пор как с нами Дэз, - генерал нахмурился, натренированным оком заметив движение между деревьями. - Мальчики, остановитесь, мы пришли.
- Но до центра еще метров пятьсот, Фрэнк!
- А нас решили встретить.
* * *
Их сопроводили до здания мэрии под конвоем. Десять вампиров в форме солдат США, как отметил про себя Фрэнсис, скрипя зубами. Дезерэтт вел себя на редкость спокойно, Ксавьер крепко держался за руку и казался дивным ангельским ребенком, попавшим в их компанию по ошибке, а Блак... его слишком хорошо знают в этих краях. Возможно, ненавидят даже больше, чем великого и ужасного фельдмаршала. Его скрутили, надев наручники и отобрав оружие, но сам Фрэнк дошел свободно, под недобрыми взглядами и гнусный гогот.
Их заставили подняться на полуобгоревшую крышу городской администрации, оглохнуть от запуска двух сигнальных ракет и задохнуться от дыма. Зал переговоров под открытым небом роскошью не блистал: четыре простых офисных стула, красное кресло, покрытое копотью, и сотня, может больше, злых белых лиц, вставших неплотным кольцом. Среди них выделялось одно. Старое... скучающее.
- Какая встреча, какой сюрприз, - вампир изобразил легкий поклон и приветственно протянул руки. - Знаете, вы как раз вовремя подоспели, к ленчу. Разрешите отрекомендоваться, мэр Освальд Скамп, и я полностью к вашим услугам. Прошу, садитесь.
Все остались стоять, а серафим снисходительно сдвинул брови. Сканировать различных недоносков проще простого, но налет дерьма внутри от соприкосновения с ними ничем не смыть.
- Мэр? Простите за излишнее любопытство, но мэр чего? - Блак улыбался одной из тех мерзких улыбок, от которой даже Освальду стало не по себе.
Он злобно оскалился, перестав изображать радушного хозяина.
- Фрэнк, если ты хочешь убраться отсюда живым и прихватить свою свиту хотя бы в частичном составе, распрощайся с кратером и Сандре Льюной. Уведи войска с поверхности и сдай мне ключи от города. Мы хотим обосноваться тут и обещаем не трогать больше никого.
- Чем же вы будете кормиться, ребятишки? - подал голос Дезерэтт. Он незаметно расправил плечи, оказавшись выше даже Блэкхарта, а его более чем развитая мускулатура под номинально прикрывающей что-то майкой приковала взгляд не одного лишь Фрэнсиса. - Травку жевать?
- Первосортное мясо, - кивнул Скамп больше своим мыслям, чем выпаду серафима. - Ты всерьез озабочен нашим пропитанием, здоровяк? Тогда оставайся, тебя хватит на целую неделю.
Снова гнусное гоготание. Ксавьер заставил себя окаменеть, чтобы не броситься на шутника и не вырвать ему язык. Почему Конрад медлит? Где его хваленая дипломатия? И не пора ли показать вампирам, что в нашей маленькой делегации присутствует лишь один человек? Да и тот – поганец Блэкхарт.
- У меня есть предложение получше, Освальд, - Фрэнк обольстительно улыбнулся, обнажая свои клыки. - Почему бы нам не обсудить его с глазу на глаз, на равных?
- Ого, - Скамп упал в кресло, с уважением глядя на длинные резцы, которые фельдмаршал облизал и спрятал. - Любопытно. Кто наградил тебя?
- С глазу на глаз, друг мой. Твои соратники мне мешают.
- А как быть с твоими?
- Как сам пожелаешь. Они мне больше не нужны.
Комментарий к LII. Open rates
¹ Maan – луна (нид.)
========== LIII. Wicked moon ==========
| Part3: Trinity fields |
Блэкхарта сразу увели вниз. Орали от восторга, торжествуя, что наконец-то пустят его на шашлыки. Майор отдувался молча да еще оглянулся пару раз на меня, пока его по голове не огрели. Спрячут ли его в том же подвале, где и остальных пленников держат? Надо будет сходить, проверить... спасти его, бллин. Может, я его и не жалую, но мерзавцу Фрэнку он нужен. Господи, но неужели он собрался трахаться с Конрадом?! КАК?! Генерал, конечно, тот еще шутник, но эти фразочки о субординации... да еще Асмодей, подливший масла в огонь. Я что, один считаю это ненормальным? И какая к черту субординация?! Если этот бык... коснется Фрэнсиса... но Фрэнсис мой! Черт, черт... Черт во всем виноват! Не я! Я не хотел... ничего не хочу! НИЧЕГО!!! Довольно секса, кажется, я насквозь им пропитан, задохнулся в нем, наглотался им, наглотался, как таблетками. Нет, хуже, чем таблетками, и меня давно уже подташнивает. Но, как и в случае с таблетками, остановиться невозможно, это выше моих сил.
Ангел, мне хочется увидеть твои огромные глаза. Чистые и грустные. Или не чистые, полные страдания, с каплями яда на дне зрачков. Увидеть их и забыть – Фрэнка, Сандре Льюну и фантасмагорию бреда воспаленного сознания, круговорот последних дней, похожих на безостановочный кокаиновый угар. Забыть всё как страшный сон.
Или не увидеть твои глаза. Но заслужить увидеть. Проснуться дома, в нашей, НАШЕЙ постели, нащупать тебя рядом, обнять, запустить жадные лапы в твои шикарные волосы, целовать твои закрытые веки, ждать, когда ты, никогда не спящий, откроешь их для меня, и счастливо вздыхать... что ты просто есть. Просто со мной, просто ты. Ты. И никого кроме тебя.
Я вздрагиваю, не успев расплакаться. Серафим легонько дотронулся до моего плеча.
- Еще полчасика. Малыш... соберись, прошу. Полчаса, не больше. Я обещаю. Ты сильный, ты выдержишь.
Кто сказал, что я сильный?! Но разве могу я выбирать, когда кругом враги?
Дезерэтт не стал ждать, пока вампиры с веревками подойдут и к нему тоже. Рассыпался в мелкую белую пыль и... один Бог знает, куда подевался и где его теперь искать. Что делать мне? Я не настолько оригинален, чтобы сопротивляться как бешеный и получать по голове, и не настолько ловок, чтобы превращаться в...
Что-то произошло. Моя одежда просела на землю, сминаясь гармошкой. Как будто я был в ней только что, но меня выдернули. Собственно, я и был в ней только что, она теплая! Но я... почему-то на ней лежу. И не чувствую рук. Впрочем, как и ног. Я...
- Змея! Змея!
- Вы гляньте, змея!
- Кто объяснит, что здесь творится?! Где сосунок?
- Это он! Дайте кто-то пушку! У кого есть пушка?!
Сам приятно удивился той скорости, с которой уползал с крыши, лавируя между двумя десятками бесполезно топтавшихся армейских ботинок. Нет смысла задаваться глупым вопросом о том, что произошло. Сосуд моей души опять перевернулся, на сей раз – весь, встал верх дном, а вязкая черная субстанция, что из него вылилась, превратила меня. Я оборотень. Только этого мне и не хватало для полного счастья... Смирись! Ползи или умри!
Я нашел в наружной стене довольно неприметную дыру и юркнул туда. Как оказалось, это вентиляционная труба. Я полз по ней, медленно привыкая к темноте, пока не соскользнул под наклоном вниз. Дышать было несложно, но очень мешала пыль. Если бы умел чихать, обязательно чихнул бы, а пока пришлось сопеть и напрягать немудреные мышцы, сокращаясь и толкая себя вперед как можно быстрее. Протискивался через фильтры, калориферы и бог знает какую еще хрень, ломал и застревал в них, но протискивался. Торопился изо всех сил. Кто знает, может, из Блэкхарта допивают последнюю кровушку, пока я копаюсь в трубах, Дэз перекуривает непонятно где, а Фрэнсис базарит с белой вошью Освальдом. Не знал, что вампиры умеют стареть. Или этот много голодал и мало спал?
Забрезжил слабый свет, а еще повеяло холодом. Похоже, я прибыл. Тот ли это подвал? Воздухозаборная решетка с этой стороны цела, видно сквозь нее мало, на уровне потолка, и я не уверен, что смогу своей маленькой змеиной головой пробить ее. Попробовать зубами перекусить? Дохлый номер. Я пару раз стукнулся об нее и прилег, задумавшись. Ползти назад? Искать другой путь? Одежда осталась наверху, без нее я все равно что труп. Но если не превратиться обратно (кстати, а как?), от меня как от ползучего гада маловато толку. Ангел, ты бы точно что-нибудь придумал.
Я побился об закрытую «дверку» еще чуть-чуть, вызвав легкое покалывание в непривычно длинном теле, и собирался разворачиваться. Но решетка загремела, срываемая снаружи, а на меня уставилась пара до смерти утомленных глаз. Кошачьи узкие зрачки, намек на третье веко... Как славно. Хоть раз я сделал что-то правильно? Пусть и случайно.
Вывалился из вентиляции, даже не сильно ушибся при падении и постарался напрячься, представляя, как возвращаюсь в родное тело. Хе-хе... где там.
- Ты похож на белого удава, - он поднял меня за хвост, не скрывая легкого отвращения. Рассмотрел я камеру, в которой он сидит, немножко в шоке был от холода и запустения. И сам он похож на доходягу. Таким был Энджи... ну, когда я забирал его из борделя. Может, чуть менее грязным. - Зачем ты сюда залез? Странно, но ты горячий, совсем не скользкий и не противный. Ты точно удав? Жаль, ты такой большой и красивый, что я не смогу тебя съесть.
СЪЕСТЬ? Перепугавшись, я, видимо, несознательно активировал обратный механизм превращения, потому что милый маанец ахнул, отступая, а я... стою перед ним в чем мать родила и силюсь что-то сказать. Интересно, как она выглядит со стороны? Ну... моя метаморфоза. Зеленый туман, молнии, волшебные звездочки?
- Я от папы твоего, - промямлил я невнятно, стесняясь смотреть в глаза. - От Фрэнсиса. Ты Эрик, это не требует доказательств. Ты ужасно на него похож.
Он недоверчиво хмурит брови и молчит. Не двигается, наверное, размышляя, как быть. У него изранены губы, кошмарно просто. И он очень хочет пить, ясно вижу. А еще он думает, что спит или галлюцинирует в полумертвом от жажды состоянии. Змеи в мальчиков не превращаются, как и мальчики в змей. С чего мне начать?
- Я принесу тебе воды.
- Стой! - он очнулся. - Как я могу знать, что ты действительно от папы? Отравишь еще, водой своей...
- А ты меня понюхай, - усмехаюсь. - Фрэнк сказал, у вас абсолютный нюх.
Тянет носом воздух, но тут, очевидно, смешалось много посторонних запахов, потому что он подходит ко мне и тыкается в голое плечо. Забавно... мило так.
- Ты им пахнешь, - шепчет Эрик, застывая в этой позе – лицом вниз на моем плече. - Ты провел с ним немало времени. Близко был, подозрительно близко. Ты... вообще-то вампир. Но ты какой-то странный вампир. Неправильный. У меня все основания думать, что ты шпион.
- Ну тогда убей меня. Я безоружен, - снова усмехаюсь и развожу руками. Но он все еще стоит неподвижно, и я предположить не могу, что его так приклеило ко мне.
- Кто ты?
- Я пришел помочь. Генерал не хотел меня брать в город, я сам напросился.
- Кто ты?!
- Да я сам не знаю! - по коже скользнули его зубы, впиваясь в тело, хоть и не глубоко, но... я застонал от нежданной боли. - Эрик, твой отец желает спасти тебя. Или пристрелить, если ты заодно с суками, спалившими Сандре Льюну.
- Кто ты... - голос почти неслышен, он слизывает выступившую из моих ран кровь, он... черт побери, уже жадно сосет ее, а я совсем ничего не понимаю. Но да, да, я чувствую ту же истому, что и тогда, когда из меня сосал кровь Фрэнсис. Его сын просто удовлетворяет жажду. Его сын возбуждает тебя. Вот не надо этого. Очевидно же, он не дотерпел до воды, а меня надо убить, я определенно шпион. Двух зайцев одним выстрелом. - Не человек и не вампир, и даже не обычный оборотень. И ты не нашей расы.
- Я белый. Американец, - неловко отшутился. А он опять хмурится. Как Фрэнк, мать его. На доходягу больше не похож. И во взгляде усталость испарилась, теперь Эрик оживлен, и его интерес ко мне носит знакомый, нездоровый характер. Тревожные звоночки, один за другим... - Ну и что, что голый, по трубам одежку с собой не протащишь. Напился?
- Да, - он размял пальцы, загадочно улыбаясь то ли мне, а то ли стенке, сжал кулак и... выбил замок в решетчатой двери своей тюремной камеры. - Веди.
Проглатываю этот сюрприз со спартанским спокойствием и выхожу следом. В соседней камере, кстати, лежал какой-то боров с расколотым черепом. Не удивлюсь, если там найдут отпечаток все того же кулака Конрада-младшего.
- Почему ты не разбил замок раньше? Выбрался бы давно из этого могильного склепа, - я ежился от холода, познавая в полной мере все прелести жизни нагишом и босиком.
- И куда бы я пошел? На волю не вырваться, связаться с окружающим миром тоже никак, город оккупирован, и я один, друзей всех перебили или обратили в поганых кровососов. Ты – мой билет наружу, шанс убраться как можно дальше из этой дыры, - чувствую спиной его взгляд, предательски скользящий по моему позвоночнику все ниже и ниже. - Надо бы тебя одеть, пока никто из прихвостней Освальда не объявился.
- Во что одеть? В это?! - я указывал на тело какого-то бедолаги-солдата из армии Фрэнсиса, валявшееся в углу. Его, возможно, забыли вынести после бойни, потому что в целом подвал был чистым. - Лучше отморозить к хренам пятки, чем снимать одежду со жмурика.
- Мозг не отморозь, удав... - Эрик обгоняет, наконец-то перестав пялиться на мой зад, и я останавливаюсь. Ну что, котяра? Ведь ты молодой котяра, генов пантеры в тебе больше всего. Зоопарк какой-то. В глазах у него пляшут смешливые искорки, но меня смеяться почему-то не тянет. - Я вовсе не заставляю тебя влезать в форму убитого. Я надену ее сам. А тебе отдам свою одежду.
- Она же грязная!
Крик души был благополучно проигнорирован, и он начал раздеваться. Кого нам не хватает для хорошей картины маслом? Правильно, его папочки. Заходит в момент, когда Эрик переступает через упавшие джинсы... щелчок фотоаппарата, еще щелчок... и можно в рамочку, на стену в рабочий кабинет. Опозоривший честь семьи сын и гулящий любовник в лунных катакомбах – в качестве подписи. Вот кто мне скажет, почему так фантазия разбушевалась? Не потому ли, что Эрик хорошо сложен (чересчур... не будем забывать, что я был искушен уже тремя видами порочных красавцев) и манит к себе чудесно выступающими ключицами? А его узкие бедра соблазняют меня молча и как-то совсем нагло... так, стоп. Я два дня как эротоман, спору нет, но это уже слишком. Прижал к глазам ладонь, стараюсь прийти в себя. Не получается. Потихоньку подглядываю сквозь пальцы за переодеваниями и выясняю, что у парнишки сзади растет миленький хвостик. Коротенький, сантиметров десять... и нервно подергивающийся. А у меня возникает абсолютно нелепое желание погладить его.
- М-м... - хвост моментально успокаивается, прижимаясь к Эрику, а Эрик... ты зол? Ну что с меня, с идиота, взять? Не бей сильно. - Твоя месть?
- За что!?
- За то, что таскал тебя за змеиный хвост, - он так искренне удивлен тем, что я сам до этого не додумался. А я и забыл. - Разве нет?
- А тебе больно?
- Ну не то чтобы... - он внимательно смотрит на меня, пока я не отпускаю хвостик и бормочу виновато извинения. - Никогда не видел раньше голого маанца?
- Я о расе только сегодня узнал, - огрызнулся я тихо. Рука опять непроизвольно тянется к заветному местечку на его копчике, и Эрик перехватывает ее.
- Это не больно, - говорит медленно, с расстановкой... насмехается, короче. - Но это немного отвлекает. Заставляет думать
...о позе, в которой ты хочешь меня...
о посторонних вещах.
Я моргнул. Мне показалось, или в голубых глазах действительно отразилось совсем не то, что он сказал? Эрик опустил голову, натягивая армейские штаны, а когда поднял опять, глаза были абсолютно чисты. Какой облом. А теперь еще зеленая рубаха с наглухо застегнутым воротником лишает меня его волшебных ключиц. Двойной облом.
- Ничего, что без белья? - отчаянно спрашиваю я, неизвестно на что надеясь. - Боюсь, ты не захочешь потом носить свои джинсы.
- Глупости, я не брезгливый. Кроме того, после моего двухнедельного заключения им одна дорога – на помойку.
- Спасибо, что уточнил. Теперь я точно их не надену.
- Еще как наденешь, - он нависает надо мной. И кстати, снова удерживает за руку. - Зачем ты трогал хвост?
- Может, я больше не увижу голых маанцев. И никогда не узнаю, какие они на ощупь, - продолжаю играть с огнем и наслаждаться его сдвинутыми бровями.
- И какие же?
- Я успел дотянуться только до хвоста. Продолжаю гадать.
