сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 59 страниц)
Дезерэтт отчаянно помотал головой, отгоняя чужое сознание, наплывшее на него и накрывшее девятым валом. Силы почти на исходе, он сейчас умрет и воспарит в ад, путь из которого обратно в мир людей может занять неделю, это роскошь, которую он сейчас себе никак не может позволить, что же делать, дьявол, каждая секунда на вес золота!
Он закрыл глаза, готовясь или обманывая себя, что готовится к самой мучительной и саднящей боли... к ней нельзя привыкнуть и просто абстрагироваться, чтобы перетерпеть, она режет его естество по живому надорванному краю, потому что... это и есть его жизнь. Беззащитная и трепещущая у основания длинного оперения. Насмешка Бога, его самый ужасный подарок. Но другого выхода нет.
Серафим раскрыл крылья.
Они ударились об ощетинившиеся кольями стены бесшумно, забрызгав алеющей кровью так щедро, что она ручьями потекла на пол. Крик падшего ангела не прошел сквозь толстый слой бетона, в который была заключена коробка-карцер, но оглушил Фрэнсиса до такой степени, что он потерял пространственную и временную ориентацию на долгие-долгие секунды...
...пока его ошеломленные глаза смотрели, как окровавленный шестикрылый узник падает на колени, его блестящие красные волосы стелятся по полу, а затем он медленно поднимает голову, устремляя на него уничтожающий взгляд с безумно зашкаливающей концентрацией ненависти. И меняется, молниеносно и как-то... естественно, что ли... превращаясь из сюрреального посланца небес в земного мужчину средних лет в черной генеральской форме, со странной прической, не свойственной строгому милитари стилю. Он выпрямляется и встает, высокий, стройный, привлекательный... но какой-то механический, и движения его лишены пластики живого человека. Сквозь ровный загар на его лице пробивается болезненная бледность, красивые нервные руки вертят сигареты... секунду или две, а потом одним щелчком достают одну из пачки. Он закуривает, и его жесты с каждой порцией дыма становятся плавней и изящней. Напоминая, подозрительно напоминая кого-то. Но кого?
И с Конрада сползает предательское оцепенение. Глаза приобретают осмысленное выражение, однако в них селится дикая, бесконтрольная паника... чем больше он смотрит на злорадно ухмыляющегося пленника, который теперь и не пленник вовсе, тем лучше понимает, что произойдет, если тот заговорит. Но серафим молчит, наслаждаясь впечатлением, которое произвела его вынужденная метаморфоза. Баланс его внутреннего демонского начала сильно поврежден, но он дотянет, сможет выдержать... до самого конца, когда повергнет своего врага наземь. А пока обойдет вокруг Фрэнсиса с этой издевательской улыбкой, рассмотрит со всех сторон, насладится страхом и беспомощностью человека, который сам привык устрашать и лишать последней надежды... и двойником которого он на сегодня стал. Только им не дали остаться в будоражащем воображение одиночестве.
В открытый люк карцера просунулась голова первого помощника, который, увидев двух фельдмаршалов, потерял равновесие и упал к ним в камеру с трехметровой высоты. Зашипев от боли, Патрик, тем не менее, вскочил на ноги, отдал честь и... спросил дрожащим голосом:
- Мой генерал! Кто из вас... генерал?
- Я! - уверенно произнесли оба и воззрились друг на друга с явным желанием набить морду... причем, совершенно одинаково воззрились. Серафим продолжал широко улыбаться, Фрэнсис же почувствовал, что ему дурно.
- К-какие будут распоряжения?
- Расстрелять его, - небрежно приказал Дэз и кивнул в сторону Конрада.
- Нет! - тошнота и головокружение усилились. - Я настоящий генерал-фельдмаршал! А он... он... самозванец!
- Да-а? - Дезерэтт ехидно облизал верхнюю губу кончиком языка и будто случайно выронил из пальцев сигарету. - Я назову любой секретный объект и пароль, особенно из тех, которые ты так не любишь и не утруждаешь себя запоминанием. Я опишу в мельчайших подробностях, каковы на ощупь грудь и задница леди Минервы Конрад, сколько там родинок, и какую позу она любит, когда ты удостаиваешь ее своим вниманием. Кстати, она всегда с тобой кончает, хотя ты подозреваешь ее в имитации оргазма. Также могу сказать, скольких неполовозрелых юношей ты трахнул в колледже, сколько виски выпил, когда поднял впервые шальные глаза на Чарльза Блэкхарта, что ты взорвал, развлекаясь на выпуске, какие эксперименты с медсестрами проводил в больнице, куда загремел, получив по глупости огнестрельное ранение... Дальше продолжать? Ты ничем не докажешь обалдевшему помощнику, что я – это не ты.
- Патрик, стреляй в него! - отчаянно вскричал Фрэнсис.
- Да, стреляй в него, Патрик! - Дезерэтт, громко хохоча, запрокинул голову назад. Он был и страшен, и прекрасен... с тоской Фрэнк осознал, чья это отталкивающая прелесть и очарование. Несчастный начальник базы стоял между ними с пистолетом наголо, в его честных глазах происходила жесточайшая борьба.
- Вон отсюда, - тихо произнес фельдмаршал, невольно пожалев его. - Я сам разберусь.
- Патрик, стоять! - загремел серафим самым что ни на есть генеральским тоном. Первый помощник мгновенно вытянулся по стойке «смирно». - Кого ты слушаешься?!
- Вас, сэр! - пролепетал Патрик, уже совсем перестав соображать. - Кого прикажете убить?
- Ну не меня же! - Дэз снова расхохотался. - Его. Впрочем, подожди, спрячь пушку. Погляди сначала на кое-что. Мне тут подумалось, можно неплохо поразвлечься перед развязкой.
Пьяной походкой он обошел Патрика, обвил одной рукой талию Фрэнсиса, а второй легко выгнул фельдмаршала назад.
- Ну... - горячо выдохнул серафим, наклоняясь тоже, чтобы быть поближе к его губам. - Теперь что скажешь?
- Скажу, что был неправ, считая, что перепробовал все извращения на свете, - вполголоса заметил Конрад, изучая горящие желанием голубые глаза. Свои собственные глаза. - Но это, кажется, слишком... даже для меня. Может, договоримся?
- О чем? Ты завладел человеком, которого я охранял...
- Значит, плохо охранял, - Фрэнсис скрипнул зубами – шестикрылый демон сжал его так, что позвонки затрещали. - Если ты всесильный сатана, то почему медлишь, не убивая меня?
- Да потому! - Дэз злобно отшвырнул его от себя и с размаху плюхнулся на пол, хватаясь за голову. - Что твои мысли – мои мысли. И лжи быть не может. Я ясно вижу, с каким удовольствием и жадностью Ксавьер совокуплялся с тобой. Боже... как он мог... как мне его теперь этого лишать?! Если он раньше вообще имел смутное и расплывчатое понятие о сексе... можно сказать, что не имел его вовсе. Да и не особо стремился иметь. Всемирная паутина и сетевое оборудование удовлетворяли его полностью... а теперь?! И что мне с тобой делать? Покалечить, яйца оторвать?! Он хочет тебя. Хочет... он Ангела так не хотел, как тебя. Что ты за чудовище такое?!
- А с чего ты взял, что должен за него решать? - Конрад поднялся, игнорируя абсолютно невменяемый взгляд подчиненного, пытавшегося ему помочь, и присел рядом с серафимом. Он ушиб при падении плечо, да и место на талии, где держался Дезерэтт, саднило, расползаясь жгучей болью в спинной мозг, но он просто обязан преодолеть сейчас все, чтобы приблизиться к тайне своего белокурого сокровища. Серафим говорить не спешил, рассматривая темное пятно высыхающей крови на полу. Его абсолютное сходство на уровне клона, слепленного генными инженерами где-нибудь в подземной лаборатории, порядком давило на психику. Конрад тронул его за руку. - Пожалуйста... ты можешь превратиться в кого-нибудь другого?
- Только в того, чью ленту ДНК я считал ранее.
Фрэнсис неприятно удивился, поздравляя себя с правильными догадками по поводу клонов и генетики.
- Значит, никакой мистики? Только наука?
- Не суди о том, чего не знаешь, - огрызнулся Дэз, хватая его за шею и приближая к себе, нос к носу. - Послушай-ка... мне тебя уже сто раз следовало бы убить, и все бы мне сказали спасибо, но беда в том, что интересы Ксавьера для меня превыше интересов «всех» и превыше своих – тоже. Ты в ногах у него валяться должен в благодарность за то, что он тебя выбрал, холодного ублюдка и беспринципную сволочь. Даже не предполагал, что у него настолько дурной вкус... - серафим снова горестно погрузился в размышления и оттолкнул его.
- Эй, - почти просительно вымолвил Фрэнк, - я исправлюсь. Дайте мне шанс. Если малыш останется со мной...
- Ты в своем уме?! - Дезерэтт даже не смог рассмеяться, настолько наивными были сейчас слова фельдмаршала. - Ксавьер не из рода людского, ты прах под его ногами, пыль, ничто! Меньше, чем ничто! Фрэнсис, не глупи. Позвони Блаку, скажи, чтоб отпустил Кси. Или пусть привезет его сюда. Или... - серафим наморщил лоб, выбирая нужный слот чужой памяти, адрес и географическое местоположение. - Впрочем, я сам могу съездить и забрать его.
- А вот хрен тебе, - спокойно возразил Конрад, выдергивая из одеревеневшей руки Патрика оружие, и выстрелил двойнику между глаз.
========== XXXVI. Second encounter ==========
| Part 2: Tale of foe |
Хэлл яростно спорил сам с собой. Будь у него хоть один помощник, спор разгорелся бы еще более ожесточенный, а так...
- Это не мое дело, да, - громко вещал инженер в перегонный куб, черпая из него реактив и разливая по пробиркам. Судя по запаху – какое-то невероятно гнусное сернистое соединение. - Демоны сами себе хозяева, и вообще, мне все приснилось, - он выбрал одну пробирку и поднес ко рту, но пить почему-то не спешил. - И не факт, что, глотнув немного тиола, я вызову одного из них, - он поболтал бесцветную жидкость. - Разве не глупость? И что я ему скажу? Что я дебил и решил свести счеты с жизнью? Скорее даже, не с жизнью, а с печенью и почками...
Еще секунду поколебавшись и подождав, он все-таки опрокинул пробирку в себя... только она была предательски пуста. Хэлл озадаченно ее потряс, не понимая, куда могло подеваться содержимое. На плечо тем временем опустилась тяжелая, немыслимо тяжелая рука в перчатке, инженер охнул и присел под ее давлением.
- Солнце мое, куда тебя несет?
- В ад, я полагаю, - пробормотал Хэллиорнакс, пробуя пошевелиться, но тщетно – его намертво пригвоздило к полу. - Правда, твой нежнейший голос подсказывает, что там мне ничего хорошего тоже не светит... М-мод.
- Зачем позвал?
- Я не звал, - он послушно заткнулся, разглядев холодный зеленый глаз демона между прядок черной челки, и начал строить свою мысль заново. - Как там поживает твой сын?
- Откуда такой пылкий интерес?
- Ну...
- Хэлл, он что, понравился тебе?
- Не знаю, - инженер потупил взор. - А если я честно сознаюсь, ты не изрубишь меня на мелкие кусочки и не пустишь на корм рыбам?
- Если ты мне объяснишь, как можно сознаваться нечестно, может, и не изрублю.
- Это такой речевой оборот, я имел в виду... я хотел сказать… - он судорожно смахнул со лба пот. Рубашка уже прилипала к спине. - Господи, мне жарко.
- Господь? Здесь? Или это тоже популярный речевой оборот? - Асмодей наклонился, пытливо всматриваясь в его красное лицо. - Хэлл, ты весь мокрый.
- Конечно! Ты на меня давишь как стотонный гидравлический пресс! Хватит! Меня и так плющит, - последнее слово инженер произнес уже шепотом и кое-как поднялся на ноги. – Послушай... эй... демон! Я к тебе обращаюсь!
Темптер стоял, погрузив длинные пальцы в реактив, наполовину заполнявший куб, и говорил... или даже напевал. Но слов было не разобрать. К суеверному ужасу Хэлла тиол за считанные секунды превратился во что-то зеленое и подозрительно пахнущее не гниющим белком, а анисом и полынью.
- Любишь? Нет? Ну и ладно, - Асмодей отнял у мастера пробирку и наполнил до краев этим полученным вследствие какой-то чертовщины абсентом. - Теперь хоть не стыдно будет пить. Твое здоровье.
- Мод! - Хэлл взорвался, глядя, как он невозмутимо опрокидывает в себя напиток. - Ты послушаешь меня, наконец, или так и будешь насмехаться?! Ты хоть к чему-то можешь отнестись серьезно?! Или ты как всегда развлекаешься? Всегда и всюду!
- Как всегда, маленький мастер, как всегда, - демон с легким издевательским поклоном вернул ему опустошенную химическую посуду. - Кстати, Энджи очень любил абсент.
Хэлл со стуком захлопнул рот. В тоне адского принца, в обыденно звучащих словах, засквозила безумная горечь и боль, мастер вдруг обо всем догадался и уже без напоминания и принуждения сел обратно на пол. Темные волосы Моди черкнули его по затылку – демон уселся с другой стороны, прижавшись к нему спиной. Так они и сидели, спина к спине, ювелир вздыхал, перебирая в памяти скудные минуты, впитавшие в себя свет небесно-синих глаз и порывистые движения Ангела, что бегал тут... да, прямо тут, по свинцовому убежищу. А темптер? Где могли витать его мысли? Неподвижная фигура, голова, свесившаяся на грудь, челка, такая длинная, что касалась сейчас бедра... и голос, тихий, шелестящий.
- Почему ты меня позвал?
- Я подумал, что хочу увидеть твоего сына... еще раз, - глухо прошептал Хэлл. - И что только ты можешь знать, где он. Это глупо, я понимаю – бояться твоего гнева за подобное неуемное любопытство к семье и личной жизни, одновременно опасаясь, что ты отнимешь мою душу раньше времени. Но сейчас я уже не могу выбрать, что же страшнее...
- У меня нет личной жизни. И что ты именуешь любопытством? Свою резко проснувшуюся симпатию ко мне? Или запоздалую химическую реакцию, сгенерированную мозгом после встречи с Ангелом, вызвавшую цепочку сбоев в передаче нервных импульсов, резкое помутнение рассудка, слабое дыхание и учащенное сердцебиение?
- Ты непревзойденный экзекутор, Мод, - спокойно заметил мастер, слепо нашарив его руку и сжав. - Наверное, я имею в виду и то, и другое. Но разве ты не распнешь меня за то, что я влюбился в него, который для тебя дороже и важнее всех погубленных душ?
- Распинанием пусть люди занимаются, у них солидный опыт в проведении этих и подобных операций, - кажется, сейчас насмешку темптера можно было потрогать – она даже хрустела на зубах. Хэлл поджал губы, выжидая, пока демон выговорится. - Нет, Солнечный мальчик, в мои обязанности не входит наказывать за грехи, причиной которых я сам и являюсь. Я ведь тщательно забочусь о том, чтоб вы теряли от любви головы, сходили с ума и вытворяли разные нелогичные вещи. Как можно это теперь отнимать? Ангел – самое совершенное из всех искушений, и не только потому, что рожден из моей крови. Ангел – часть смертоносного плана, оружие невероятно мощное и разрушительное. И тем ужаснее, зная это, находиться рядом с ним. Смотреть и видеть в нем бомбу замедленного действия... и одновременно не видеть, закрывать глаза и прятаться. Не хотеть знать и помнить о гневе Господнем. Хотеть живое трепещущее сердце Анджело... и вспоминать с проклятьем на устах, что это сердце не бьется. А потому, Хэлл... Люби его, сколько сил хватит нести крест любви в одиночестве. Люби и плачь. Я нахожу в этом особую прелесть. А потерянные души... всего лишь моя работа. Так что не сравнивай.
- «Всего лишь»? М-да. Ты поразительно точно описал мне одной фразой, как относишься к венцу творения. Впрочем, в предвзятости тебя не обвинить. Скажи, ты гордишься?
- Красота Энджи – не моя заслуга. Его характер... наверное, горжусь. Но воспитал его все равно не я, так что он особо не в восторге от меня и благодарить не будет. Я никудышный родитель, а он... Кстати, я забыл сказать тебе «спасибо».
- За что?!
- После разговора с тобой, основательно просвещенный и впечатленный открывшейся правдой, мой юный отпрыск решил сброситься вниз со склона, хм... горы Мон-Тандр, если не ошибаюсь. Я в географии этого края, знаешь, не силен.
- Стоп. Мод, мне сейчас не до шуток, - маленький инженер порывисто выпустил руку демона и развернулся. - Энджи мертв из-за меня?
- Из-за веселых прописных истин, которые ты поведал в сжатой форме и которые навели его на мысль, что он – безмозглая марионетка в нашей порядком надоевшей игре с Апокалипсисом.
- Но... это же глупость! Ему передали огромную власть и полномочия, он владел душой собственного предшественника, он подчиняет себе всех, на кого только соизволит посмотреть, у него должен быть сногсшибательно красивый и обаятельный любовник, настоящий дьявол, и до кучи – оборотень, иначе бы они просто не нашли друг друга. ЧЕГО ему еще не хватало?!
- Хэлл, ты разошелся, - Асмодей жестом поманил его к себе и обнял. - Послушай. Ты видишь солнце, не замечая пятен. Каждое утро оно восходит, слепит тебя, дарит жизнь, дарит ее всем... радует, поднимает настроение, в конце концов. А о проблемах и печалях этого солнца ты и знать не знаешь. Да и как ты узнаешь? Оно так далеко... Какими глазами ты должен посмотреть на него, чтобы увидеть и не лишиться зрения?
- Я понял, - мастер шмыгнул носом. - Ты дашь мне телескоп?
- Предложу надеть светофильтр. Просто задай вопрос.
- Почему вампир?
- Он так захотел. Потерял Демона, свою единственную любовь и опору... он выбрал способ. Он вырвал боль.
- Как-то... слишком радикально, ты не находишь? - Хэлл чуть не прикусил язык. - Извини.
