Текст книги "Radical (СИ)"

Автор книги: Deserett

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 59 страниц)

Он снял футболку, сбросил ее на пол и вытянулся, ложась на стол. Мускулатура гладкая, ровный, еле заметный загар, скульптурный живот, абсолютно плоский... я отвел глаза, матерясь про себя. Что происходит? Что я такое затеял вообще? В двух шагах от меня лежит молодой, возбужденный, и, что намного хуже, возбуждающий меня самец, который сейчас порядочно напьется... и с которым я должен провести все оставшееся время до утра. Должен? Я за это обещал заплатить. И что же я делаю? Подхожу к нему, наклоняюсь с полным бокалом и вливаю в чуть влажный, приоткрытый рот красно-зеленое пойло. Он жмурится, то ли от удовольствия, а то ли от немыслимого вкуса этой гадости. И кто здесь дурак? Если я не сдержал искушения задержать на нем взгляд, а он просто схватил меня и крепко обнял. И вкус абсента с его горячего языка я ощутил так остро, что чуть не задохнулся... - Эй, не вырывайся, - у него садится голос, а в серо-стальных глазах мелькают голодные огоньки. - Я тебя не понимаю. - Я сам себя не понимаю. - Тогда расскажи, в чем дело? - Мои проблемы тебе ни к чему. - Если интересно знать, а тебе неинтересно... я заплатил бы сам за то, чтоб переспать с тобой. И если твоя откровенность – цена за секс, то я согласен слушать всю ночь. - Я не хочу тебя. Можешь уходить, я извинюсь за ложный вызов и доплачу штраф. - У тебя много денег, видать... - И нет никакого удовольствия от них, поверь мне. - Что ты за человек такой? Я еще не сталкивался, - он запнулся, - ты можешь поманить пальцем любого. Любую. И все они будут твоими. Ты выглядишь просто потрясающе, живешь в таком дворце, не думаешь о завтрашнем дне, просто можешь себе это позволить. Если встретить тебя на улице, нельзя будет равнодушно пройти мимо. Но ты и по улицам не ходишь, гоняешь на шикарной тачке, я видел твой автомобильный парк, когда высаживался из такси. Чего тебе еще от жизни не хватает? - Голодный сытого не поймет. Я не расположен вести беседу дальше. Одевайся и уходи. - Эй... - он поднялся и расправил плечи. - Я тебя сейчас прошу, как человека – поговори со мной. Я вижу, что пришелся по нраву тебе: никто еще так конкретно и обстоятельно не описывал мою внешность при заказе, никто кроме тебя. Я не тихий и не уравновешенный, что хорошо заметно, но ты выбрал именно такого. В постели я тебя не разочарую. Если ты разрешишь подобрать к себе ключ. И, наконец, главное – аннулируй заказ. Но я останусь. Добровольно. Я хочу тебя. И я готов на многое, чтоб получить тебя. Я сдвинул брови. - У меня есть мужчина. Еще один мне ни к чему. - Так какого?!.. - он быстро взял себя в руки. - Знаешь, а я догадывался. Ты в ссоре с ним? - Что-то вроде того. - А причина? - Ну уж нет. - Ха. Ксавьер, это легко. Глядя на твое лицо недотроги, я угадаю и это – ты не даешь ему. А сам ты взять его не можешь. Что тебе мешает? Не определился с ориентацией? - Проваливай, - я начал злиться, чувствуя его правоту. - Вы ни разу не спали. И он страдает. А ты страдаешь? Наверное, от того лишь, что боишься быть использованным… со всеми своими деньгами и успехом. И что остается? Заказать шлюху, - он широко улыбнулся. - Я не обижаюсь. - Был я с ним, - я вздохнул. - Язык не повернется сказать, что «спали». Спали – это когда дрыхли, обнявшись, а он сдержанно смотрел на меня, потому что уснуть не мог. И был интим... когда я решился довериться весь, насытил его животное желание. Но доверие он обманул. А я все так же люблю его. И не знаю, черт возьми, куда мне деваться с этой любовью. Без физического совокупления она никому не нужна. Я говорил с психотерапевтом, ты пришел всего через десять минут после его ухода. Моя проблема разрешима, но способом, который я не могу себе позволить. И никакие деньги тут не помогут. - Но я знаю, что ты можешь сделать, - он пытливо смотрел на меня, когда подходил, смотрел, когда прижимал к себе, смотрел и спрашивал разрешения, расстегивая мои штаны. Я не противился, - закрыть глаза. Просто закрой глаза. Скажи себе, что ничего особенного не происходит. И не нужно резких движений: я раздену тебя сам, или даже не стану раздевать, - его ладони неторопливо заползли под мою рубашку и накрыли соски. - Для начала... Мы придвинулись к стене, он мягко облокотил меня и встал на колени. - Готов поклясться, что этого ты тоже не позволил ему. Закрывай глаза, пожалуйста. Закрыл. Привалился к стене всей тяжестью. Первое же его движение заставило дернуться. - Ксавьер, ты тверже камня, белый и горячий, еще немного, и умрешь от перенапряжения! Дай, - он требовательно сжал мои бедра, заставив не шевелиться, и плотно обхватил губами, заглатывая поглубже... мой член. А его длинный узкий язык... Господи, зачем я на это согласился?! | End of part 1 | ========== XXVII. Cold father and sin ========== | Part 2: Tale of foe ¹ | α^ - Кто-то пьет сейчас из твоего возлюбленного нектар, - демон крепко сплел свои пальцы с моими. Его ухмылка приобрела зловещий оттенок. А голос наконец-то зазвучал вслух, разносясь по ночному саду. - Как славно, я пришел вовремя. Я вижу их как свой самый желанный бред, рисовавшийся в воображении в особенно тяжкие минуты неизбывной тоски... и вот мечта сбылась. Только для тебя, любимый мой, она станет проклятьем. Тела, что так жарко горят, унесенные в один порочный водоворот, когда вязкий туман застилает глаза, а во рту пересыхает до невозможности, и даже воздух колет, причиняя боль. Но что это по сравнению с развоплощением задыхающейся от страсти души... в замкнутом кругу греха. Они как две пылающие точки в ультрафиолете астрала... только Ксавьер ярче, много ярче. Кто смог бы устоять против его хрупкой снежной красоты? Ты тоже его пленник. Несносный, упрямый, своевольный. Очень сильный – но пленник. Тут есть чему сдаваться: тонкий стан, пышные волосы, огромные беззащитные глаза, аристократичные руки. И длинные, безумно длинные красивые ноги. Линия небесных черт, бесстыже обнаженных, что замыкается в бесконечность. Да... завораживающий юноша. Удерживая стон, он прикусил губу. И по его подбородку сейчас тоненькой струйкой бежит кровь. Она свернется и засохнет, он не заметит. Ему так хорошо, безумно хорошо, в тесных объятьях новых, странных ощущений. Волна напряжения уже спадает, освобождая гибкое, усталое тело. А неслучайный любовник дрожит, слизывая его горячий пот... и белую густую влагу. Я это вижу, я все знаю. И ужас, и страх, отвращение, ревность... четыре вихревые туманности в твоей голове, малыш. Попеременно. Сиди. Сейчас происходит то, что должно произойти. Их прервут... их должны прервать. И твоего Кси, сонного, вялого и обессиленного небывалым наслаждением, отнимут у тебя, увезут в неизвестность. Я сказал, сиди! - Кто ты?! Бесстыдно шепчущий мне все эти ужасные вещи и наслаждающийся кровью, что струится из моих глаз! - я подавил нещадно рвущиеся из груди рыдания. - О-о-о... малыш, ты наконец-то захотел узнать по-настоящему. Я один из десяти некоронованных принцев ада. По злой иронии судьбы наши титулы знают все геймеры в этих ваших интернетах. Но вряд ли кто задумывался всерьез. Не догадался бы. А в этом слове, между тем, больше смысла, чем пустой забавы. Я тот, кого вы назвали «даэдра», - красные губы раздвинулись в новой, очень тяжелой усмешке. - Малыш, сладкий малыш. Ты так похож на сказку... - Что тебе до меня, сатана?! - я уже пробовал вырваться, но мою руку он схватил намертво, как в металлические тиски. - Зачем ты меня преследовал? - История была несчастной, с изломанным началом и совсем неясным завершением. Но все же в ней было волшебство. В ней... и в девушке, что пожелала умереть, узнав, чье дитя носит под сердцем, - демон выгнул тонкую бровь. - Я ловил ее, падающую с моста, вытягивал из грязной крови ядохимикаты, о, это была та еще мука, она изошла криками, до хрипоты и осталась без голоса, ведь злой, но справедливый, я лишил ее наркоза при этой болезненной операции. Она все же нашла себе смерть. На дне стакана. Беспечно я оставил ее в баре, твердо уверенный, что вино и текила не дадут ей упиться насмерть. Она точно рассчитала дозы, зная, что сил ей не хватит... и потеряла сознание. А когда очнулась, выплюнула вместе с кровью и рвотой все почерневшие внутренности. Чем я мог ей помочь? Меня заботил лишь мой ребенок. Да, этот чудом выживший плод, маленький живой комочек, союз ада и смертной земли, скрепленный кровью, спермой и неочищенным героином. Ему было слишком мало недель от зачатия. И я превратился в суккуба, зашил его в себя. Не скажу, что с легкостью... это был труд. Оставаться женщиной, без иных воплощений, в бренной оболочке как в клетке, держась за стальные прутья и глядя на свободу, жить, думая о заветной цели, жить... вынашивая свое дитя. Месяцы пролетели как дни, но только в тот памятный час, когда ко мне пришел сам Темный владыка, я понял, что не смогу родить. - И что ты сделал? - я едва ли сам понимал, что говорю, захваченный его жизнеописанием. - Я призвал свою старшую дочь, рыжую дьяволицу Кассандру... красную смерть. Владыка указал мне одну смертную женщину, тоже беременную, на исходе срока. Ее дитя умертвили немедля, в ее чрево был помещен мой сын. Не скажу, что она не заметила подмены. Ее мучили ужаснейшие сны и обильные кровотечения, а приближающиеся роды напоминали Апокалипсис, что был страшнее и реальнее самой реальности. Она избавилась от новорожденного сразу, как только смогла встать на ноги. Больше мать была не нужна, Кассандра исполнила мою волю, защитив от смерти ребенка. Тебя. Сделав просто нечеловеческое усилие, я вырываюсь из стального захвата и отступаю. Но мне же некуда отступать. А гипноз его грустной, даже несчастной улыбки не отпускает, не дает ни скосить взгляд, ни пошевелиться. Как странно... Ксавьер потерял отца, хотя как бы и не нашел его, а я своего даже не искал. И не знал. И вот, таким ошеломляющим сюрпризом на голову... Да, он хорош. Чрезмерно, даже для даэдрического принца, не говоря уж о красоте обыкновенного демона. И я похож на него, хотя бы этой отравляющей, манящей, сводящей с ума улыбкой. Господи, о чем я думаю... - Кассандра предала тебя. Я нужен был ей для... - Я знаю. Она отрекалась от меня трижды, а теперь отреклась от тебя. Тем не менее она еще вернется. Но ты не должен верить ни единому ее слову. Мои дети всегда разочаровывали меня. Все, кроме тебя. - Ну и что же теперь? - я отчужденно посмотрел на его прямые мертвые волосы, тускло мерцавшие в желтом свете садовых фонарей. - Пойдем, малыш. Я познакомлю тебя с «преступником». /mirror of mind - Ksi/ Все произошло слишком быстро. Жилистые руки подхватили меня и бросили на пол, но, несмотря на ушиб, сознание я не потерял. Хотел схватиться за ноющую голову, но что-то помешало поднять и вытянуть руку, лицо красноволосого соблазнителя промелькнуло и пропало, а потом... разве что-то было потом? Если не считать вонючего мешка на голову, в котором лет пятьдесят плесневело кофе, да болезненного укола куда-то в пах, о Господи, надеюсь, я смогу еще иметь детей... Если останусь в живых. * * * α^ - Ну ты бы хоть оделся, - мягко заметил демон, поднимаясь под руку со мной по лестнице. Того, кому он адресовался, я не мог разглядеть, но уже сжимал кулаки. Где это подлая мразь, где, я не вижу, тут очень темно... - Я слишком часто слышу от тебя эту фразу, порядком приелось. Не придумывал что-нибудь еще? - Мы дошли, я смотрю в провал двери: в густом полумраке комнаты прорисовался белый силуэт. - Мод?.. Кто это с тобой? - Мое сокровище, бесценное, в единственном экземпляре, - то ли гордость, а то ли ирония... отец еще и издевается. Я почувствовал злость. - Разве твои развлечения кончились? - Меня прервали, толком не дав раскочегариться. Так кого ты там привел? Нового парня? - Полегче на поворотах, браток, а то снесет. Я уже шесть дней как священник новой Римско-сатанинской церкви и соблюдаю целибат, - отец неприятно рассмеялся, а потом неожиданно развернулся, сверкнув на меня холодными, безумно холодными глазами. Я чуть не отпрянул. - Малыш, у тебя большая семья. Этот невыносимый голый молодой человек, например, твой троюродный дядя... или брат. Или даже дед. Генеалогию мы потом изучим. Он бесцеремонно выбросил под колеса такси ехавшего сюда мальчика по вызову, принял облик, который возжелал Ксавьер (благо, с натурального изменить пришлось лишь цвет кожи), добился полной взаимности в вопросе близости и доверия примерно за пятнадцать минут, и буквально только что качественно отсосал у твоего возлюбленного. Да, Дэз, вытри рот, а то что-то капает, - демон хмыкнул, внимательно изучая мое омертвевшее лицо, потом вдруг потеплел и стал очень серьезным. - Ты простишь его. Кровь не восстанет против крови. Кроме того, тебе никто не запретит надрать серафиму задницу за гнусный разврат, засунуть его яйца в улей, а язык, нализавшийся до потери пульса запретными сладостями, намотать на барабан стиральной машины. После этого ты сядешь попить с ним кофе. А я сяду рядом. И ты его простишь. Он не знал... - Чего это я не знал? - задиристо осведомился Дэз, ползая по полу в поисках одежды. - Ну, значит, знал, - легко согласился отец и непринужденным жестом притянул меня к себе, обвив за талию. - Ангел... это шестикрылый серафим Дезерэтт. Падший серафим, правда. Так как падок был всегда на порочные удовольствия, которыми я заведую. - Не всегда ты ими заведовал, - все так же задиристо перебил серафим, с криком радости найдя футболку. - Ты вообще мелкий еще. - А ну-ка цыц! - зеленые глаза отца резко стемнели, гипнотизирующая мягкость уступила место чему-то... грозному. Странно бесформенному, иррациональному. И просто панически пугающему. Дезерэтт вдруг выронил футболку и послушно захлопнул рот. - Так-то лучше. Молчащим ты гораздо привлекательнее становишься. Серафим что-то смирно пробормотал и занялся поисками штанов. Но я все еще не могу произнести ни слова, переваривая эту сумасшедшую сцену. И две фигурки, темная и светлая с ярко-красными волосами... просто никак не укладываются в голове. Отец молчит, задумчиво вздыхает, запустив длинные пальцы мне в волосы. И я с трудом в полной тишине узнаю свой сдавленный голос: - Отец, как тебя зовут? - Асмодей. - И ты... - И я наконец-то с тобой. Вымолил себе такую милость. - Но зачем?! - Чтобы помочь. Наш неутомимый охотник за сладкими мальчиками прекрасно был осведомлен, кто и что ты для Кси, но цинично решил, что раз он прогнал тебя, то можно воспользоваться удобным случаем. Только он изрядно перебрал сегодня алкоголя и легких наркотиков, поэтому, когда группа товарищей в плохо скроенных масках (made in China) ворвались и похитили белокурого красавца, ему хватило обычного удара по спине, чтоб отключиться. - И ты допустил это? - Всевышний еще и не такие зверства на самотек пускал. - Но... почему же мы сидим?! И ты так спокойно мне все это рассказываешь! - Потому что, - губы демона сложились в еще одну, незнакомую, жесткую улыбку. - Помнишь, я говорил – слишком много вопросов останется без простых ответов. А теперь иди ко мне. Я очень долго ждал этого момента. И... нет, не бойся, это всего лишь поцелуй. Я расскажу тебе в нем, почему Господь не всесилен. Комментарий к XXVII. Cold father and sin ¹ Сказ о враге (англ.) ========== XXVIII. Prisoner ========== | Part 2: Tale of foe | Что произошло? Ох, если б только знать, что произошло... Красноволосая шлюха был их сообщником? Или все-таки последнее, что я увидел, было падение без чувств от сильного удара... и он ни при чем? А если нет и это хорошо разыгранная сцена по заранее продуманному плану? Почему здесь так холодно... Глаза постепенно привыкли к темноте, я разглядел светлую щель под дверью в... камеру, куда меня заключили. Надеюсь, что это обычная комната, хотя больше похоже на морозильник. С усилием встал, ноги не слушались: на лодыжках, так же, как и на запястьях, стерта кожа от тугих веревочных узлов. Нечаянно наткнувшись рукой на стол, я ойкнул и испуганно зажал себе рот. Если сюда сейчас придут похитители, сообразив, что я оклемался после транспортировки и того ужасного укола в член, то... Блядь! Мой член! Я невольно вскинул голову, скрипнув зубами. Ну конечно, кому я мог еще понадобиться в таком качестве. Морис. Он все-таки добился своего. А я, как дурак, не верил. Поджог не удался, а одно намерение преступлением не является. И я почувствовал себя в такой безопасности, за картонной стеной самоуверенности в собственной неприкосновенности. Ведь законы на моей стороне. И в какой заднице сейчас эти законы? Я смеялся, как над глупой шуткой, не допуская и мысли, что преследование и насилие в цивилизованном мире, в сердце Нью-Йорка... невозможно? Что он не осмелится?!