сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 59 страниц)
Ох, я б тебе рассказал, что мне в данную минуту нравится. В гормонах страсти и обольщения дозировано плавает цинизм, неимоверным усилием я отправил его в свой голос и... нет, глаза не слушаются, я раздеваю Фрэнсиса рентгеновским взглядом, возбужденному вампиру одежда, оказывается, абсолютно не помеха. А у фельдмаршала отличное, первоклассное тело. М-м... почему я раньше не заметил? Ну да, да, было как-то фиолетово, он не мой мужчина, похититель, преступник, тварь, остальное там по списку... блять, как подавить жалобный стон, он очень даже мой мужчина, с тонкой и красивой худощавой фигурой... Ангел! Это все ты виноват.
Нехотя я перевел взгляд повыше, на его острые скулы и абсолютно развратный подбородок, и испугался очередной волны кипятка в сосудах. Смотреть в зрачки, зрачки... хе-хе, не поможет. Поначалу показавшиеся очень холодными, эти голубые глаза тоже абсолютно развратны, больше чем... короче, на меня хватит, и еще на пару-тройку перевозбужденных вампиров останется. Славненько. Прелестно. Что будем делать? Я превосходно знаю, Фрэнк, ты пришел сюда ровно за тем же самым, чего и мне тут грезится. Но как нас к этому побыстрее подвести?
- Нет. Он мне определенно не нравится. И никогда не нравился.
- Ты отрезал волосы.
- Действительно, я рад, что ты заметил.
Как хочется покусать твои губы! Ты так эффектно раскрываешь их, когда говоришь... А-а-а-а, ну подойди поближе!
- Малыш, ты выглядишь уставшим. Ты не заболеваешь? Прости, я оставлял тебя. Там...
Что ты несешь?! За каким хреном мне сейчас твоя отеческая забота?! Я дико хочу трахаться, иди сюда! Куда вообще подевался твой генеральский тон, властные манеры диктатора, грубость, эгоизм? Откуда скромность эта, мягкость... ты же сумасшедший палач! Но мне-то уже плевать, я пожираю глазами изящную ямку пониже твоей шеи.
- Я в порядке, - ага, меня только немного мутит от ненормального желания отдаться тебе. - Зачем ты меня похитил? Тебе мало других жертв? Почему именно я?
А что я-то теперь плету? Правда, может, его это раззадорит...
- Я не хочу тебя убивать. В этом вся разница.
Я понял, о какой он разнице толкует, и даже смог отвлечься от желания разбушевавшейся Нежити. Люди как пешки, как пушечное мясо, как корм для рыб... средство для управления, подчинения, рабы и рабочая сила. Выходящий из строя винтик тут же заменяется новым. А во мне, в моих шальных блестящих глазах носферату он нашел кое-что другое, стоящее чего-то большего, нежели быть частью системы. Неужели оно заставит его внутренне переродиться? Уже заставляет... но что-то слабо верится пока. Я ведь обычный парень со стандартным набором «функций».
- Ладно, живой, вот он я. Дальше что?
Наконец-то ты идешь ко мне. Я заново впитываю твои тонкие черты, я отвлекаюсь от мыслей о твоей изуродованной душе, твое тело, тело... стройное не по годам. Фельдмаршал, ты же на игле, как тебе удалось сохранить все это?
Ну вот ты подошел вплотную, и я ужасно недоволен. Зачем ты борешься со своей похотью? Вижу, читаю в твоей голове, ты беспокоишься из-за страшной бледности моей, ты не хочешь меня насиловать, ты убеждаешь себя усмирить похоть и дождаться другого времени... бля! Прекрати немедленно! Я как бы невзначай распахну одежду, присмотрись внимательней, ты же хочешь потрогать меня, приласкать и... о, даже порезать. Мне нравится твоя грубость, продолжай в том же духе. Нет? Почему нет? Ты спохватился, что... Боже мой, ты приготовил мне подарок!
- Малыш, я хочу, чтоб ты носил это.
Ты открываешь маленькую бархатную коробочку и чуть не отправляешь меня в обморок. Это удар ниже пояса, Фрэнк, поздравляю, ты повторно приводишь меня в ужас. Но... камешек красивый. Я вздрагиваю оттого, как ты застегиваешь неприятно холодящую цепочку сзади, на моей шее. Твое серьезное лицо, прекрасное серьезное лицо... разве ты не поцелуешь меня?
- А зачем мне носить рубин?
- Это бриллиант, малыш. Редкий настолько, что... думаю, единственный в мире. Я хранил его для тебя.
Я хмыкнул. Уже немного узнаю в тебе фельдмаршала, успел продумать такой план, здорово.
- И что мне делать в ответ на подобный жест?
- Ничего. Считай, что я попросил прощения.
Я с трудом выбрался из необъятного кресла, в которое плюхнулся по ошибке, залетая обратно в комнату. Можно упустить момент, ведь ты сейчас намереваешься уйти. Смотрю на тебя, отбросив свое старое стыдливое «я» подальше. Смотрю насмешливо, безжалостно... откровенно. Мне нужна твоя вкусная яремная вена под ключицей. Но это только для начала.
- Тогда считай, что я простил.
Ты не ждал от меня такого, ну откуда, как... я же на вид хрупкий и беспомощный. Но чертовски удобно было стать вампиром. С силой я привлек тебя к себе, прижался и поцеловал... в шею, да. До губ без твоего участия я все равно не дотянусь, не с моим ростом. Фрэ-э-э-энк... я не сдержусь, твоя вена колотится под моими губами как бешеная, как сердце раненной птицы!
...Вырывайся, все равно не вырвешься. Потерпи, я тоже проходил через эту глубинную замораживающую боль, она не вечна, сейчас я насосусь, сейчас, не рычи.
- Кси... Кси!
- Да! - я оторвался от кровавого фонтана, отпустил тебя и как-то машинально принялся вытирать рот. А взгляд все равно не могу оторвать от двух восхитительных круглых ранок. Фрэнсис, мы сейчас продолжим. Первый голод утолен, а второй поднимается сладким-сладким томлением из паха вверх... И, даже шокированный укусом, ты чувствуешь его тоже.
- Малыш... - твоему изумлению нет пределов, я не оставил камня на камне от твоих планов и стратегий, я вижу борьбу твоей логики с фактами, но факты упрямее... вытекают густыми красными каплями из проколов. Как тебе мои зубы, дорогой? Да, я и сам впечатлен.
Я обнимаю тебя снова, уже нежнее. Прильни ко мне покрепче, вот так... и помолчи. Я должен успокоиться, остановиться. Подумать об Ангеле. Я ведь не люблю тебя, просто ты мне его чем-то упрямо напоминаешь. Просто ты... мы... поменялись ролями. Но под контроль взять свое тело я все же не могу.
- Фрэнк, давай попробуем еще раз. Зачем я тебе?
- А зачем наркоману доза?
- Хочешь вмазаться?
Ты кивнул, а я... сунул руку в твои штаны, под резинку трусов, понимая, что рубеж перейден, здравый смысл зверски убит и растерзан Нежитью, а я сам уже не остановлюсь. Твой член... длинный, напряженный... горячо отзывался на каждое прикосновение пальцами. Я сжал его, наслаждаясь упругостью и твердым рельефом вздувшихся вен... Черт, че-е-ерт, да почему я раньше не знал о таких потрясающих ощущениях?!
Фрэнсису перехватило дыхание, он слабо вскрикнул. Собрав остатки разума, я вспомнил, что прячу за спиной, и приставил к его виску пистолет. Деталь в целом ненужная, но добавим остроты.
- Занимайся со мной любовью. Сейчас же.
========== XXXIV. Sweet fiend ==========
| Part 2: Tale of foe |
Сколько раз ты простонал мое имя? Шепот так сладко отдавался в голове, шумел в крови, усиливал наслаждение... Я обвивал тебя ногами за бедра, крепко стискивал. Пол давил на лопатки, на каждый позвонок, а ты... ты вошел в меня без подготовки, насухо, я хотел, чтоб нам обоим было больно, я хотел твоей ярости, я хотел насилия... и крепко сжимал пистолет, не сводя дуло уже с твоего лба. Да, я держал тебя под прицелом, все время, пока ты меня брал. Что ты чувствовал? О, я знаю, что ты чувствовал... Из меня текла кровь, моя Нежить пила ее, сосала жадно твоими губами... Моя рана затянулась на твоих глазах, ты прорвал ее снова, твой грубый член не был груб, жестоким его делал я сам, насаживаясь как зверь, который хочет быть растерзанным и выпитым до конца...
За последний час изменилось очень многое. Я еще помню, как боялся тебя, только приехав. Я еще помню, что ты чудовище. Я даже пока еще помню, что сам был программистом (давно? очень давно). И я помню перелом. К этим вещам прибавились новые, более интересные.
Я знаю, каково это – иметь власть над тобой. Я знаю, что мне нравится лежать рядом с тобой, а еще - лежать на тебе и под тобой. Мне безумно понравилось раздевать тебя и любоваться твоей смачной зрелой мужской наготой, у Ангела она не такая... Мне нравится заниматься с тобой грубым сексом снова и снова, мне нравится смотреть, как ты кончаешь с тяжёлым хриплым вздохом. Мне нравится ощущать это в себе. Мне нравится кричать и вздрагивать, мне нравится тяжесть твоего тела, мне нравится твой резкий пот и твое убитое дыхание, Господи... да мне нравится всё. Я знаю, что окончательно распрощался с моралью и нравственностью. Особенно приятно об этом думать, когда ты, устав, снова натыкаешься на пистолет и мой требовательный взгляд. Кто из нас маньяк? Вампир во мне хочет еще, но... хватит, я тоже утомился.
С довольной улыбкой я притянул истомленного фельдмаршала на середину постели и в который раз лег сверху. Пушку я приставил к его глухо бьющемуся сердцу и задумчиво спросил:
- Фрэнсис, ты часто встречался со смертью? Предполагал ли, что умрешь в родном доме после изнурительного секс-марафона?
- Нет, малыш, - его голос сел, спустившись в такие интонации, что я невольно кусаю себе губы, чтоб не впиться ими в него опять. - Обычно я представлял смерть старушкой с косой и в балахоне, что подкрадется на войне и отрубит мне голову, а она оказалась юным мальчиком, голым к тому же... что бьет меня моим же оружием. Дать мне себя так, как дал ты...
Я больше не мог держать себя. Наклонился к его лицу и поцеловал, глубоко проникая неистовым языком в рот, лаская его чувственные губы, засасывая и быстро отпуская... Фрэнк жадно отвечает мне тем же, но я не дал насытиться, отстранившись возмутительно скоро, и произнес, положив пистолет ему на грудь:
- Ну, теперь делай со мной, что собирался. Что хотел... и что обычно делаешь со всеми неугодными тебе людьми.
- Кажется, я получил уже все, что хотел, - он хрипло дышит, всматриваясь в мои все такие же насмешливые и безжалостные глаза. - Ты маленький дьявол... больше, чем дьявол. Мой лучший друг уверен, что ты свел меня с ума. Но это произошло только сейчас. И именно сейчас.
Значит, любовник? Еще один. У меня их уже три... С тихим вздохом я впился в твои губы опять, даруя уже полную свободу действий, ешь меня, насыщайся этим вкусом, тебе ужасно нравится моя покорность и резко прорвавшаяся распущенность, а мне – твоя жадность и попытки не пропустить ни единой, самой слабой вспышки удовольствия... М-м, божественный поцелуй. И любовник ты божественный, Фрэнк, даже не верится, что ты не спал с мальчиками много лет.
Только сытая и разомлевшая Нежить уже уходит в свой уголок моей души, высвобождая мозг, а я... быстро и неумолимо спускаюсь с небес на землю. И прерываю наш сладкий поцелуй.
ЧТО Я НАТВОРИЛ?
Я словно протрезвел. Это было бы похоже на страшный сон... если бы не отчетливо слышимое рваное дыхание красавца-мужчины, лежащего рядом... подарившего мне уже не один оргазм. И его манящие губы. И еще одна драгоценная вещь, болтающаяся на моей шее. Я нервно потеребил ее пальцами, гадая, проснусь ли по-настоящему... и каким станет пробуждение. На мгновение захотелось оказаться в аду и посмотреть в глаза тому демону, который придумал эту пытку для меня.
А мои глаза начинает нестерпимо жечь. Вампиры не умеют плакать, но... Энджи… я видел. Плакал кровью. А я? Мои негнущиеся пальцы продолжают бессознательно сжимать камень. Он цвета слез моего возлюбленного, он… Фрэнсис, зачем ты его мне подарил?!
Я оступился, я упал. Ужаснее всего, что упал в собственных глазах. Я поддался твоему устрашающему обаянию. Я воспротивился химическому транквилизатору, зато впустил в голову твой ядовитый образ, я переспал с тобой, сделав это частью увлекательной игры в смерть. Как с этим жить дальше?
Зато мне не холодно. Не одиноко, не боязно... хоть по разогретым венам еще бродит стыд. И даже страх, не весь угасший, и притупляемое Нежитью желание умереть.
На губах медленно высыхает кровь. Вязкая, соленая... у нее ужасный привкус. Я все-таки заплакал.
По крайней мере, теперь мне точно известно, почему Морис не придет.
- Малыш, малыш... - Конрад просительно обвивает меня за плечи, но я как можно мягче высвобождаюсь из его объятий и пытаюсь отодвинуться подальше. - Я что-то не так сделал?
- Нет. Только я. Фрэнк, ты знаешь, кто я?
- Примерно догадываюсь, - фельдмаршал тронул свою шею и нежно улыбнулся. - Эта деталь мне понравилась особенно. Сомнения придется отбросить, иначе я не объясню, как ты добыл мой пистолет. Ты ведь видел их?
- Да. Они спали, уютно так посапывая и не подозревая, видимо, о близости расправы, - я перешагнул свои тоскливые мысли и вернулся в его теплые руки. - Они кто?
- Жена моя... и самоубийца какой-то, - Конрад брезгливо поморщился. - Минерва «забыла» предупредить его, что замужем... и что, бывало, делает супруг в гневе, тоже забыла рассказать.
- Но это верх глупости! Приводить хахаля в твой дом, - я расположился на его груди вместе с пистолетом. - Ты любишь ее?
- Давно любил. Потом надоела. Потом все надоели.
- А я...
- О, молчи. Ты особенно лакомый кусочек, ты заставляешь меня чувствовать... по-старому, - Фрэнсис начал гладить мое ухо, потом дотронулся до него кончиком языка. Я вздрогнул от этой неожиданной ласки. - Ты обрек меня на волшебное превращение своим укусом, не правда ли?
- Я сам точно не знаю, - сознался я после секундной заминки. - Фрэнк... обещай, что скажешь, если почувствуешь себя иначе... какие-то перемены со зрением заметишь. Если будет туман перед глазами или губы начнут гореть.
- У меня после твоих нежностей вообще все горит, и в глазах темно как ночью, - он засмеялся, а потом резко согнал веселость. - Ты заплакал. Но мы незаметно съехали с этой темы. Кто тебя обидел, малыш? Мне легко будет найти любого мерзавца и...
- Нет, - несмотря на всю страстную и необузданную искренность, я отлично помню, каким он бывает в других состояниях. И о чем ему говорить нельзя. То есть практически обо всем... о том, что скоро покину его. Но он же ринется меня искать! И таки быстро, почти сразу найдет. И не отпустит от себя. Вот это я влип.
Может, сказать правду? Что люблю другого. Что ему меня не остановить, ни стены, ни замки не удержат. Хотя последнее он уже должен был понять. Фрэнсис... нет, сегодня я буду молчать, не стоит нарушать счастливое спокойствие твоего лица. Я благодарен тебе за трепетное отношение... и жесткий секс. С тобой я ощутил намного больше того, что необдуманно запросил – прелесть распутства и измены. И будь ты хоть сто раз негодяем, мне не хочется делать тебя несчастным. Не так быстро. Еще мы связаны кровью... потому что я дурак. Сначала пил, а потом уже думал, что делаю. И после всего... я, кажется, готов без приглашения заявляться к тебе внезапно среди ночи, затаскивать в эту постель, ласкать, терзать и отдаваться. Я хочу украсть и спрятать от всех это время... когда ты владеешь мной безраздельно. И пусть в этом нет ни капли тепла, только жажда удовлетвориться, ТЫ меня согреешь. И наполнишь... потому что любишь. А моя Нежить только возликует в экстазе.
- Фельдмаршал, - я был уже немного возбужден своими мыслями. - Я хочу тебя.
- Для невинного ангела ты невероятно бесстыдный... и горячий, - прошептал Фрэнсис, разворачивая меня лицом в подушку и грузно наваливаясь сверху. От одной близости его тела по мне уже растекается томительная дрожь, а голова тяжелеет. Вонзился он быстро и уверено, я не успел издать ни звука, только охнул от острой боли, он подсунул руку мне под живот, приподнял, проникая еще глубже, еще... я кусал губы, боясь собственного крика. - Нравится?
Я не смог ответить, лишь сжал губы покрепче. Конечно, мне нравится чувствовать тебя внутри себя и потихоньку сходить с ума – тебе там так тесно... кроваво и влажно после предыдущих совокуплений.
Ты начал двигаться... плавно и ритмично... давая заново привыкнуть и выровнять дыхание. Но я не в состоянии сделать ни то, ни другое, захваченный вспышками странного, мучительного удовольствия, временами настолько яркими, что я забываю, как жестоко ты разрываешь меня на части. И когда ты сбиваешься с ритма, срываясь в злой бешеный темп, от твоей грубости и силы мне окончательно сносит крышу. Я кричал, мокрый и измотанный, а ты слушал... жадно, с огромным вниманием... и впитывал каждый вскрик, удерживая меня на месте – от каждого твоего удара меня нещадно вбивало в кровать... И лишь изредка ты прикрывал мне рот, давая вцепиться острыми зубами в твои пальцы. Наслаждение ослабевало, сливалось с болью и опадало, затем снова усиливалось, теряло остроту, становилось более полным... его всплески метались в венах, разнося по телу дикий необузданный кайф... звериную ярость... Я стонал тише и слаще, чувствуя нарастание твоего напряжения, набухание члена, вот-вот готового излиться... Ты сжимал меня крепче, навалившись всем телом, твоя гладкая кожа вспотела, дыхание становилось все более рваным и затрудненным... Я прильнул к тебе весь, вжавшись каждым изгибом и выступом, я желал, чтоб ты снова кончил в меня. Но ты сразу же выскользнул с едва слышным стоном, отпустив меня и обильно оросив простынь. Я не успел опомниться, понять, что ты лежишь рядом... а ты уже сосал мой член, схватив мои ноги, раздвигая мне бедра как можно шире. Откуда, откуда в тебе столько силы и выдержки?! Ведь ты ни секунды не успел отдышаться...
