Текст книги ""КАТРИОНА", ГОД 3217. КОСМИЧЕСКАЯ ЛЕТОПИСЬ (Главы 1 - 12)"

Автор книги: Веда Талагаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 51 страниц)

Джек же чувствовал, что в пещере чего-то не достает. Или кого-то.

– А где Игорь? – спросил он.

– Да здесь, – проворчал из темноты вечно сердитый голос Мишина, и из углубления поменьше выбрался старший механик в такой же, как у всех, отвратительно яркой куртке, только кислотно-салатового цвета, – Я-то всегда там, где быть положено, и с роботами не воюю. Смотрите, что нашел.

Мишин принес с собой небольшой радиоприемник. Он выглядел почти новым. Мишин обтер его от грязи рукавом куртки, прежде чем услужливый Хоши успел предложить ему еще одну одноразовую губку.

– Думаю, его можно починить, – сказал Мишин, присаживаясь с приемником на корточки рядом с выходом, где было светлее, – Работает на солнечных батареях. Возьму запасной комплект батареек от фонарей, вполне подойдет. Ты ведь говорила, неплохо бы узнать, что в мире делается? У этого преемника широкий диапазон, модель почти новехонькая, выпущен два-три года назад.

Гусева кивнула, глядя на приемник в мрачной задумчивости.

– Просто роскошь в здешних местах, – заметила она, – Как он сюда попал? Оставили-то его недавно. Вернее, бросили.

Она огляделась, скользя взглядом по стенам пещеры. Лавров, смотревший на дождь, Хоши, уже потянувшийся к запасам в своем рюкзаке, чтобы приготовить ужин, и Джек с Крисом Маэдой встревожено наблюдали за переменой в ее настроении.

– Так, – протянула Гусева, снимая с плеча короткоствольный лазерный автомат, с которым не расставалась даже во сне, – Надо еще раз все здесь осмотреть. Особенно эти дыры в стенах.

– Это все маленькие пещерки, – сказал Лавров, – Только одна ведет наружу, на другую сторону холма. Мы вроде все просветили. Никакой взрывчатки и других ловушек нет.

– Искать надо не взрывчатку, – возразила Гусева, и в ее словах всем почудилось что-то зловещее.

– А что тогда? – Мишин оторвался от изучения радиоприемника и поднял на проводника глаза.

– Трупы, – ответила Гусева.

Искомое нашлось там, где предположила Пончик. Два тела лежали на земле в куче пластиковых канистр от бензина чуть в стороне от узкого входа в пещеру, который вел на другой склон холма. Дождь, проливший на эту область территории лишь малую часть влаги, освежил затхлый воздух, и Джек с Гусевой почувствовали острый запах разложения.

– Если бы не радио, так бы и не нашли, – заметил Джек, – Ночевали бы рядом с трупами.

– Все равно заночуем, – равнодушно ответила Гусева, – Скоро стемнеет, а пещера подходящее место, чтобы спрятаться...Более подходящее, чем другие.

Проводник склонилась над останками, разглядывая. Ее худое, нетронутое загаром лицо, выражало брезгливость, но глаза были холодны и внимательны. Джек тоже поглядел через ее плечо. Тела двух мужчин в ярких защитных куртках были изорваны в клочья. От курток и другой одежды остались лохмотья, едва прикрывающие оставшуюся на костях плоть.

– Свежие, не больше трех суток, – сплюнув на землю, определила Пончик, – Собирали драгметаллы на свалках старого оборудования. Тоже хотели заночевать в пещере.

– А что с ними случилось? – чувствуя непрошенный холодок между лопатками, спросил Джек, – Их как будто...ели.

– Ага, глодали, – подтвердила Пончик, – Собаки.

– Кто? – переспросил Джек, решив, что ослышался.

– Ну, они похожи на собак, поэтому их так называют, – Гусева пожала плечами; разговаривая с Джеком, она не забывала глядеть на небо и проверять взглядом местность вокруг холма, – Мутировавшие животные. Во время войны на территории, не здесь, а южнее применялось ядерное оружие. Там очень сильно фонит, и флора с фауной там весьма своеобразные. Поскольку туда никто предпочитает не ходить, кое-какие зверюшки забегают в более обитаемые места, поближе к еде.

– И ты только сейчас об этом рассказываешь? – возмутился Джек.

– А это что-то изменило бы для тебя? – спросила проводник.

Джек вздохнул и отрицательно качнул головой. Обстоятельства сложились так, что ему и его товарищам было просто необходимо пройти сквозь территорию. Все другие пути к свободе и к морскому побережью были отрезаны.

– Жаль, вещи и съестное, которое при них было, тоже собаки растащили. Не стоит звать остальных, а то потеряют аппетит, – сказала Пончик и жестом предложила вернуться в пещеру.

– А их мы что вот так оставим? – возмутился Джек.

– Забросаем мусором, – предложила Пончик, – Все, что мы можем сделать. Копать могилу некогда и нечем. Надо засыпать и этот проход. И всем съесть еще порцию таблеток, которые отбивают запах. Сторожить по двое.

– Собаки могут вернуться? – спросил Джек.

– Может, они никуда и не уходили, – Гусева бросила на Джека угрюмый взгляд, потом усмехнулась и одобрительно хлопнула по плечу, – Вот уж не думала, что похвалю тебя за это приключение с роботами. Будем надеяться, что взрывы на минном поле отпугнули собак.

– Снаружи два загрызенных мертвеца? Чудесно, – проворчал Мишин и посмотрел на радиоприемник, словно именно он был виновником случившегося.

– Это же не повод, чтобы отказываться от ужина?– сказал Хоши Маэде, видя, что по его лицу разливается отвращение.

– Представьте, что это поминки, – желчно усмехнувшись, посоветовала Гусева.

Сама она не выказала никаких признаков потери аппетита. Усевшись в глубине пещеры с порцией соевого супа в одноразовой пластмассовой миске, Пончик принялась работать ложкой так, словно от этого зависела жизнь всей Галактики. Глядя на нее, остальные тоже потянулись за своими порциями саморазогревающегося супа, приготовлением которого занимался Хоши.

– А тебе еще вот что. Для улучшения пищеварения, – язвительно пошутил Маэда, протягивая Джеку ложку, которой он зачерпнул из пластикового контейнера вонючую субстанцию под названием "бульон".

Джек безропотно проглотил резиновую гадость. Он знал, что это необходимо: бульон имел чудодейственное свойство исцелять снаружи и внутри. После каждой такой ложки, съеденной Джеком, кашель, мучавший его, смягчался. "Не больше двух недель", – отчетливо прозвучали в его памяти слова, сказанные Маэдой на руднике "Черный феникс". Три дня из этих двух недель уже миновали. Насколько затянется переход через территорию? Хватит ли ему этих двух недель? В самый разгар мрачных раздумий Джек почувствовал, что Маэда крепко сжимает его руку. "Поставь блок на мои пси-способности, – попросил он мысленно, – Я не хочу быть телепатом и не хочу, чтоб ты знал, о чем я думаю".

На ночлег в пещере устроились с теми удобствами, которые могли себе позволить в столь опасном месте, как территория. На пол, состоящий из утоптанного мусора, положили жесткие походные матрасы из синтетического волокна, накрылись термоодеялами, регулирующими теплообмен при любой температуре воздуха.

– Таблетки, отбивающие запах съели все? – напомнил Джек перед тем, как лечь спать.

Участники похода ответили утвердительно.

– Молодцы, – одобрила Гусева и сняла свой любимый автомат с предохранителя, – Первыми дежурим мы с Игорем Иванычем. Остальные определитесь со временем и с напарником.

– Я могу быть в следующей смене, – предложил Лавров, – И лучше всего с Итаном. У меня опыт и осмотрительность, у него молодость и здоровье.

– Отличное сочетание, – одобрила Гусева и бросила ехидный взгляд на Джека, – А вы, попугаи-неразлучники, будете в последней смене. Перед рассветом труднее всего, имейте в виду.

– Если что, сразу буди меня, – сказал ей Джек.

– Я старпом, ты командир – все как в военном Космофлоте, – насмешливо кивнула Гусева, – Спокойной ночи, сэр.

Джек не ответил на остроту и, молча, заполз под свое одеяло. Глухая тишина ночи, заглядывавшая в пещеру, казалась обманчивой и к шуткам не располагала. "Ты спишь"? – услышал Джек в голове голос Маэды. "Почти", – ответил Джек, как можно недовольнее. Он опасался, что Крис захочет обсудить с ним рудничный кашель и дальнейшие перспективы. Все это время Джеку хотелось завести речь о своей болезни, но когда разговор замаячил на горизонте, он вдруг понял, что не готов к нему. Но Маэда, к счастью, не собирался говорить о кашле. "Я на счет твоей просьбы снова поставить блокировку на подсознание. Я могу, конечно, поймать момент, когда другие не увидят. Но здесь так опасно, и твои способности еще могут тебе понадобиться, как сегодня. Поэтому давай подождем". "Ладно, – с облегчением согласился Джек, – Спокойной ночи".

Первая часть дежурства прошла в молчании. Если поначалу Гусева не понравилась Мишину, то со временем Игорь оценил в ней некоторые положительные качества редкие у других женщин. Например, когда нужно, она была неболтлива. Они сидели друг против друга по краям входа в пещеру и слушали ночную тишину. Гусева обнимала свой драгоценный автомат. Мишин ковырялся в радиоприемнике, заслонив полой куртки свет от фонаря на солнечной батарее. Как он и предполагал, починить почти новый радиоприемник оказалось нетрудно. Повозившись минут пятнадцать, Игорь вставил в приемник запасные солнечные батарейки, а так же наушники от плеера Хоши, чтобы не нарушать тишину посторонними звуками. Сунув один наушник себе в ухо, старший механик, нажимая кнопки панели управления, стал ловить волну.

– Дай мне, – потребовала Гусева, увидев, что приемник заработал.

Мишин передал ей радио.

– Только не увлекайся, – попросил он, – Ты лучше знаешь здешние звуки. Я могу пропустить шумы, означающие опасность.

Гусева кивнула и передала ему автомат.

– Что не понравится – стреляй, – сказала она и надела наушники.

Игорь с отвращением повертел оружие и поудобнее перехватил в руках приклад, целясь в темноту за порогом пещеры. Еще минут двадцать прошло в тишине. Гусева постукивала по кнопкам, настраивая приемник на те или иные частоты. Наконец, она выпрямилась, чуть подавшись вперед.

– Что? – шепотом спросил Мишин, но Пончик жестом попросила его замолчать.

Она напряженно вслушивалась в эфир несколько минут, потом сняла наушники.

– Поймала переговоры на короткой волне, – сказала она, – Это полицейская частота. Идиоты не соображают, что на территории лучше не пользоваться радиосвязью. Вибрации в эфире привлекают роботов больше, чем видимое ими движение.

– Полиция на территории? – уточнил Мишин.

Пончик кивнула.

– Спецназовцы, отряд в двадцать человек. В день, когда Лавров и мальчики сбежали с рудника, мы слышали вой сирены. Я думала, это из-за них, но, оказывается, в это же время группа из десяти заключенных с третьего уровня совершила побег, воспользовавшись старым подземным ходом на уровне "-2". Милое совпадение, да? Кажется, та старуха давала чертежи не только Колдуну. И теперь эта славная компания драпает по территории к побережью.

– В том же направлении, что и мы? – спросил Мишин.

– Менты уверены, что да, – ответила Пончик, – Они сами так точно движутся тем же курсом. Служители порядка так умны, что открытым текстом назвали свое местоположение. Судя по координатам, они отстают на сутки. Зеки, предполагаю, чуть впереди. Значит, нас разделяет максимум двенадцать часов.

– Прикольно, – с саркастической гримасой одобрил Мишин, – И что будем делать?

– Для начала разбудим командира, – сказала Пончик, – Не его смена, но после такого радиосеанса спать ему уже не придется.

Новость, сообщенная Гусевой, действительно отбила Джеку Деверо всю охоту спать.

– Лучше б уж собаки, – вздохнул он, растирая ладонями виски, чтобы окончательно проснуться и обрести ясность восприятия.

Остальных Джек решил пока не тревожить. До рассвета было еще далеко, а покидать укрытие в темноте на территории не рекомендовалось. Сев рядом с Мишиным и Гусевой возле входа, Джек сам несколько минут послушал радио.

– Весь день шли, ночью докладывают базе, – констатировал он, – Значит, если мы опять захотим узнать, как дела у полиции, надо слушать эфир в это же время.

Пончик кивнула.

– Чем нам грозит наличие спецназа на территории? – спросил ее Джек, – Думаешь, они смогут нас догнать?

– Учитывая, что они прекрасно физически подготовлены, хорошо вооружены и могут быстро расчищать дорогу от мин и вступать в открытый бой с небольшими группами роботов? – сказала Пончик, – Да. Даже если спецназовцы наделают ошибок и нарвутся на боевые машины, они все равно будут продвигаться быстрее нас и, в конечном счете, догонят.

– Если не встретят по пути тех, за кем охотятся, – заметил Джек, – Тогда им незачем будет углубляться в территорию. Нам нужно узнать, где заключенные. Можем ли мы это выяснить?

– Чуть рассветет, схожу на разведку, – без особого восторга, но и без робости предложила Пончик.

– Если с тобой что-то случится, мы останемся без проводника, – сказал Джек, – Возьми с собой кого-нибудь, что бы смог помочь в случае опасности.

– Колдун подойдет, – ответила Гусева и ядовито улыбнулась в темноте, – Если вы с Итаном согласитесь отпустить его от себя.

– Пока он не вернется, мы будем друг друга ободрять, – не остался в долгу Джек, – Как светает, идите. Но не уходите слишком далеко, чтобы вернуться часам к десяти. Дольше медлить нам не стоит. Если не удастся разузнать, где заключенные, придется полагаться на скорость своих ног.

– А если удастся? – спросил Игорь.

– Нужно будет сделать так, чтобы они встретились со спецназом, – ответил Деверо.

Завтрак прошел поспешно и в скованном молчании. С первыми блеклыми лучами солнца Пончик и Маэда пошли на разведку, прихватив с собой пару автоматов. Остальным оставалось собрать рюкзаки и ждать их возвращения. Ждать пришлось недолго. Плошки с энергетической смесью, заменявшей еду, не успели опустеть, а снаружи послышался легкий шорох осыпающегося мусора. «Это мы», – услышал Джек предупреждающую мысль Маэды.

– Они вернулись, – сказал Джек спутникам и пояснил, отвечая на недоумевающие взгляды, – Крис послал телепатический сигнал.

Все взгляды обратились к выходу на улицу. Оттуда внутрь проскользнули две фигуры в ярких куртках. За их спинами стеной стоял рассветный туман, смешанный с испарениями разлагающихся отходов.

– Холодноватая погодка, – проворчала Гусева, обхватив себя за плечи и потирая их руками, – Осень, блин.

Хоши с готовностью подал ей пластмассовый стаканчик с горячим чаем, а Крису плошку с завтраком.

– Что там? – спросил Джек, не дожидаясь, пока они расправятся с подношениями иридианина.

Ему не понравилось, что разведчики вернулись так быстро.

– Нашлись наши зеки, – невесело доложила Пончик, торопливо выхлебав чай и смяв пустой стаканчик, – Я их недооценила. С среди них один мужик из местных, он пару лет назад завербовался к хозяину на работу и загремел на нижний уровень. Он несколько раз бывал на территории и теперь ведет их. Зеки, видать, топают с утра до ночи. Они за несколько коридоров от пещеры. Спят вповалку. Выставили часового, который тоже спит. Думаю, они бы еще вчера вечером нас нагнали, да шум от взорвавшихся роботов их напугал.

– Все лучше и лучше, – повел бровями Игорь.

– Хуже было бы, если б пришлось долго их искать, – возразил Джек, – А теперь мы можем навести на них спецназ. Для этого нужно, чтобы заключенные оставались на месте до появления полиции. Крис, можешь их загипнотизировать?

– Конечно, – подтвердил Маэда, – Мне даже не нужно к ним возвращаться. Я могу это сделать здесь.

– Ух, ты! – восхитилась Гусева.

Лавров и Мишин посмотрели на телепата с тайной робостью. Он отошел в сторону от всех и по виду глубоко задумался.

– Одна задача решается просто, – бросив взгляд на Криса, сказал Деверо, – А вот вторая гораздо труднее и опаснее. Кому-то из нас придется вернуться той же дорогой, чтобы встретиться с полицейскими и заманить их сюда.

– Да, эти бестолочи ведь могут забрести не туда, – фыркнула Гусева, – А потом все равно выйти на нас.

– Ловля на живца, – понимающе кивнул Лавров, – Прием партизанской войны. Мы так однажды выходили из окружения. Столкнули лбами два отряда землян. Пока они разобрались между собой, мы успели проскочить мимо. Стоит доверить это дело мне, поскольку я уже делал это раньше.

– Но не в одиночку, – сказал Джек.

– Я с вами, – предложил Хоши, уже однажды удостоенный марсианином доверия работать в паре.

– Согласен, – одобрил Лавров, – Только нам нужны ориентиры, чтобы вернуться и добраться до того места, где вы будете нас ждать. Вы ведь не собираетесь оставаться здесь?

– Нет, – подтвердила Пончик, – Командир, неподалеку есть поселок. Люди там странные, но это подходящее место, чтобы отсидеться. Да и спрятаться можно, если что пойдет не так.

– Неподалеку это? – спросил Джек.

– К полудню будем там, если все пройдет гладко, – пояснила Пончик, – Я сначала не хотела туда идти, да, видно, судьба.

Последняя фраза немного настораживала. Она имела какой-то скрытый смысл, и в другое время Джек настоял бы на том, чтобы его прояснить. Но сейчас времени не было совсем.

– Хорошо. Мы будем ждать вас в этом поселке до вечера, – сказал он Лаврову, – Я наберу пластиковых бутылок, буду их поджигать и втыкать эти огарки в землю каждые двадцать метров. Только смотрите внимательнее по сторонам, они не будут стоять, как верстовые столбы. Я поставлю их в разных местах, чтобы больше никто не заметил.

Лавров кивнул, показывая, что все уяснил. Пончик протянула ему небольшую круглую коробку, в которой лежали предметы, похожие на пуговицы, и квадратный пультик.

– Возьмите "пауков", – сказала она, – Гранаты вам пригодятся на все случаи жизни. И автоматические пистолеты возьмите тоже. Только покажите Хоши, как с ними обращаться.

– И поосторожнее, – видя, что слуга ищет его взгляда, Маэда заботливо тронул Хоши за плечо.

– Да. Возвращайтесь обязательно, – сказал Джек.

Выбравшись из пещеры, группа разделилась. Лавров и Хоши повернули в ту сторону, откуда вчера появились. Остальные пошли за Гусевой.

Последнюю обгоревшую пластиковую бутылку Джек воткнул горлышком в землю на большом пологом холме. Но она, как указатель, уже и не требовалась. С холма, на который путники поднялись в полдень, превосходно был виден поселок, избранный местом встречи. Он располагался на соседней возвышенности и имел довольно неэстетичный и мрачный вид. Хотя на территории трудно было ожидать чего-то другого. Поселок был обнесен забором из бетонных плит с колючей проволокой поверху. Над ним виднелись плоские или двухскатные крыши, обитые ржавым железом, многократно подновлявшимся и покрытым заплатами. Над крышами, гремя, как трещотки-пугалки, крутились маленькие самодельные ветряки, вырабатывавшие электричество. Джек поискал глазами водонапорную башню, но она отсутствовала.

– Вот это крепость, – сказал он, оценив грозные наружные укрепления, – Можно подумать, мы опять вернулись на рудник.

– Хуже, – ухмыльнулась Гусева, – Люди, которые здесь обретаются, промышляют контрабандой и подпольной торговлей всем, чем только можно, а вернее сказать нельзя. Кто еще может жить в подобном месте? Нас они не обидят, они в целом дружелюбны, если не лезть в их дела. Но не советую там что-либо есть. Ну, разве только пить. Воду и алкоголь они привозят с большой земли, а вот жратва у них...

Она не договорила и болезненно скривила рот.

– Собаки? – в шутку предположил Джек.

– Это у них деликатес, – серьезно ответила Гусева, – Они сами уже мутанты, поэтому сожрут хоть собаку и не поморщатся.

– Твое выступление удалось, – мрачно проговорил Маэда, – У меня пропал аппетит.

– Вот Хоши вернется и живо разберется с твоим аппетитом, – шутливо пригрозил Мишин.

– Да, – Маэда кивнул, – Когда они вернутся, я вздохну с облегчением.

Думая о друзьях, ушедших на опасное задание, все стали спускаться с холма.

– Как думаете, мой план жесток? – спросил Джек, – Плохо с моей стороны выдать товарищей по несчастью полиции?

– Не глупи, – отмахнулась Гусева, – Тут или мы или они. Кого ты выберешь?

Для Джека никогда не было однозначного ответа на этот вопрос, но с Гусевой, для которой выбор был очевиден, он это обсуждать не стал.

– Эти товарищи по несчастью, вырвавшись на свободу, превращаются в диких зверей, – сказал Маэда, – Но не волнуйся. Я дал им шанс. Они выйдут из транса, когда полиция будет на некотором расстоянии, и они смогут приготовиться к встрече. Пусть победит сильнейший, верно?

Джек кивнул. С обычными для прохода по территории предосторожностями они добрались до подножия второго холма. По углам бетонного забора имелись сторожевые вышки, еще больше делавшие его похожим на тюремную ограду. Попререкавшись с часовыми, Гусева заставила их открыть ворота, и путники вошли в поселок.

Внутри поселок напоминал средневековый городок, только построенный не из камня, а из чего придется. Сходство же со средневековьем заключалось в том, что улочки были узкие, крыши домов нависали над ними, разойтись двум людям было трудно, а помои из окон выплескивали прямо на улицу.

– Гляди в оба! – рассмеялась Гусева, – Это все еще территория. Мин нет, зато ковровые бомбардировки.

Жителей было довольно много. Люди в полипластизоловых куртках часто попадались навстречу, заполняли пространства маленьких площадей, на которых устраивались стихийные рынки. В этом грязном и запущенном месте обилие ярких цветов, в которые были окрашены защитные одежды, было даже на пользу. Только сами обитатели поселка глаз не радовали. У них были жидкие тусклые волосы, бледные нездоровые лица, густые тени под глазами. "У половины щитовидка не в порядке, – прокомментировал Маэда, обращаясь к Джеку, – И это еще не самое плохое, что про них можно сказать. Представляю, сколько здесь сумасшедших и людей с умственными отклонениями. Они ведь живут на огромной куче мусора". В прочем, жители, как и уверяла Гусева, не проявляли враждебности. Только с интересом разглядывали приезжих.

– Сейчас пойдем в гостиницу, – сказала Гусева, – Не "Хилтон", конечно, но можно выспаться, не опасаясь роботов или собак.

– Тебе выспаться стоит, – сказал Джеку Маэда, – Ты всю ночь не спал.

Мысль о болезни, часто возникавшая у Джека, придала этим словам телепата неприятный смысл.

– Я так плохо выгляжу? – спросил он у Мишина.

– Ну, – старший механик смущенно помялся, – Да мы все, наверное, сейчас не красавцы. Отоспись, будет лучше.

По пути Гусева поймала за капюшон яркой куртки какого-то ребенка, сложно сказать, мальчика или девочку, и что-то ему нашептала. Малыш кивнул и убежал.

– Когда вернутся наши, нас известят, – объяснила Пончик.

Долгожданное возвращение задерживалось. День превратился в вечер, а от Лаврова и Хоши вестей по-прежнему не было. Джека по этому поводу пока беспокоить не стали. Он очень сладко спал в грязноватой темной комнате, которую Гусевой удалось снять на всех в единственной поселковой гостинице. Гостиница представляла собой несколько двухэтажных домишек, нагроможденных вокруг квадратной площадки, изображающей внутренний дворик. Во дворике стояли столы, располагался бар и закусочная. Там сильно пахло мясом неизвестного происхождения, которое жарилось на неоднократно перекаленном жире.

– Какая прелесть этот местный фаст-фуд, – с отвращением заметил Мишин, который вместе с Маэдой и Пончиком коротал вечер за столиком гостиничного бара.

Уже стемнело, зажгли морально устаревшие керосиновые лампы, но народу во дворике не убавлялось.

– Зато выпивка ничего, – Гусева встряхнула стаканом, в котором плескалась прозрачная жидкость, – Настоящий белый ром. Жизнь у них здесь никудышная, поэтому пить они горазды. Колдун, ты будешь?

– У людей желтой расы в организме очень мало ферментов, перерабатывающих алкоголь, – важно изрек Маэда.

– Проще говоря, пить ты не умеешь, – хмыкнула Гусева, – Игорь?

– А стаканы чистые? – скривился старший механик.

– Ну, как хотите, – фыркнула Гусева, – Оттого, что мы сохраним ясность восприятия, они быстрее не вернутся. Лучше сходите за радиоприемником. В прошлый раз мы поймали полицейский сигнал примерно в это время. Может, узнаем что-нибудь из первых уст?

– А вот это хорошая мысль, – оживился Мишин, поднимаясь со стула, – Трезвая, можно сказать.

– Да ну тебя, – отмахнулась Гусева и сделала долгий глоток.

Маэда встал вслед за Мишиным.

– Я пойду с ним, за одно посмотрю, что там делает Джек, – сказал он и подмигнул, – Ты не шали.

Они перешли двор и поднялись по высокой железной лестнице, ведущей на второй этаж одного из гостиничных домиков.

– Ура свобода! – провозгласила Гусева и оглянулась на стойку бара, намереваясь заказать целую бутылку белого рома.

– Госпожа не будет возражать, если я нарушу ее одиночество?

Вопрос был самый типичный, из тех, что часто задают женщинам в баре. Но голос, прозвучавший за спиной, был до того странный, что даже пугал. Пончик вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть говорившего. В темноте, опустившейся на поселок, рядом со столиком появился силуэт мужчины. Он был не в защитной куртке, а в какой-то темной одежде, поэтому почти сливался с осенними сумерками. Мужчина был высок, у него были совершенно белые волосы, со лба зачесанные назад, спускавшиеся до самых плеч. Лицо тоже было белым. Оно походило на маску, из-под которой тускло блестели прозрачные глаза, обведенные темными тенями. "Какой неприятный, – подумала Гусева, – Нет, ему я не позволю себя закадрить".

– Я присяду? – не дожидаясь согласия, мужчина сел на опустевший стул Мишина, – Не пугайтесь, я вовсе не пытаюсь добиться вашей благосклонности. У нас к вам деловой разговор.

– У вас? – переспросила Гусева, машинально оглядевшись, в поисках кого-либо еще.

Мужчина растянул губы в улыбке, но его глаза продолжали оставаться тусклыми и холодными.

– У нас, – повторил он, – Я представляю интересы лиц, желающих остаться неизвестными.

– А-а, – озадаченно протянула Гусева, – И чем же я заинтересовала таких крутых лиц?

Мужчина не понравился ей и в первый момент, а теперь нравился еще меньше.

– Вы ведете по территории неких людей, – сказал он, – Мы заинтересованы в том, чтобы они не дошли до места назначения. Если вы поможете нам в этом, ваши услуги будут хорошо оплачены. Гораздо лучше, чем вы можете себе представить.

От такой прямолинейности Пончик на минуту потеряла дар речи.

– Вы не шутите? – наконец пролепетала она, хотя и так знала, что этот человек не шутит.

Пончик подозревала, что он вообще не умеет шутить.

– Вы шокированы, – констатировал неизвестный, – К вам раньше не обращались с подобными предложениями?

– Бывало, – растерянно протянула Гусева, – Но я отказывалась. У проводников есть репутация, мы ее бережем. Никто не может сказать, что Пончик не уберегла клиентов.

– Мало предлагали, – предположил мужчина, – Повторюсь: вознаграждение будет необыкновенно щедрым.

– Если я заведу их к черту на рога и брошу? – язвительно осведомилась Гусева.

Мужчина серьезно кивнул. Изумление понемногу прошло, Гусева почувствовала прилив злости. То, что он ей предлагал, было преступлением. В таком предложении ничего удивительного не было. Но он вел себя так, словно в предательстве за деньги не было и ничего плохого, преступного.

– А если я откажусь? – холодно спросила Пончик.

– Вы хотите отказаться? – вот теперь мужчина удивился.

– Я не хочу, я отказываюсь! – рявкнула на него Гусева, давая волю эмоциям, – Никто не скажет, что Пончик продала клиентов за деньги.

– Это будут большие деньги, – спокойно заметил мужчина, – Подумайте.

– Нечего тут думать. Проваливай! – последнее слово Гусева произнесла с огромным удовольствием.

Мужчина понимающе кивнул. Его бледное застывшее лицо не выразило никаких эмоций.

– Тогда мы вынуждены будем мешать вам, – бесцветным тоном сообщил он, – И не наша вина, если это кончится плохо не только для людей, которых вы ведете, но и для вас самой.

– А я вас не боюсь! – громко объявила Гусева, чтобы прогнать дрожь, пробежавшую по коже от этого низкого урчащего голоса; она обернулась к стойке и крикнула, – Бармен, тащи мне целую бутылку рома!

Повернувшись обратно, Пончик увидела, что мужчины за столиком нет. Она растерянно подняла глаза к небу. В просвете между облаками виднелась тусклая звездочка. "Боже, скажи, что ром паленый, и мне все это привиделось"! – попросила Пончик.

Кровать не была ни чистой, ни удобной, но Джек на ней сразу заснул. Вначале крепко, без сновидений, потом увидел сон. Он начинался мирно, но уже с первого мгновения был наполнен необъяснимой тревогой, предчувствием чего-то. Джек сидел на влажном морском песке у самой кромки теплой серебристой воды. Тихие волны перекатывались у ног, красноватое солнце уходило за горизонт. Он знал это красивое спокойное место – Пепельная бухта на Иридии. Рядом, обняв колени руками, сидел Маэда и смотрел, как Антарес Морено ходит по воде возле берега. Было тихо, но звенящая тишина не была уютной. Джеку очень хотелось услышать голоса своих друзей, но никто не говорил ни слова. Не выдержав странного напряжения, заставлявшего воздух дрожать, Джек встал на ноги и увидел Вейту. Она стояла в стороне, спиной к нему и глядела на закат. Ветер беззвучно развевал ее длинные шоколадного цвета волосы. Джек так давно не видел Вейту, ему захотелось снова посмотреть на ее лицо. Он подошел и дотронулся до ее плеча. Медленно, как бывает только во сне, девушка обернулась к нему, и на Джека со всех сторон обрушилась темнота. Он стоял один среди ночной пустыни, а на него смотрело странное белое лицо, похожее на маску с прозрачными глазами.

Давясь кашлем, Джек проснулся оттого, что его трясут за плечо. В комнате горела блеклая лампочка без абажура. Над ним склонялся Крис, а на подоконнике сидел Мишин в наушниках и слушал радио.

– Ты так странно разговаривал во сне. Я даже не понял, на каком языке, – сказал Крис.

Джеку показалось, что он испуган.

– Неприятный сон, – Джек указал глазами на Мишина в наушниках, – Есть что-нибудь?

Игорь снял наушники и повернулся к друзьям.

– Отряд спецназа связался с базой и доложил, что обнаружил заключенных, и при задержании завязалась перестрелка, – рассказал он, – Двоих схватили, трое были убиты, остальные ушли на север.

– Двоих схватили, – осадок оставленный тяжелым сновидением настроил Джека на мрачный лад.

– Это не наши, – решительно возразил Маэда, – Лавров бы не попался.

– Лишь бы они не были двумя из тех трех убитых, – заметил Мишин, – Но то, что остальные ушли на север, для нас очень хорошо. Мы-то идем на запад.

В дверь громко стукнули, и голос Пончика объявил:

– Свои!

Крис поднял засов на двери, она распахнулась, и внутрь ввалились Гусева и Лавров. Они вели Хоши, который держался рукой за наскоро перевязанную рану в правом боку. Джек вскочил с кровати, а Мишин с подоконника.

– Не уберег, виноват, – тихо сказал Лавров.

Хоши растерянно улыбнулся, виновато посмотрев на Маэду.

– Я оплошал, господин, – сказал он слабым голосом.

– Ничего, – мягко возразил Маэда и потянулся к своей сумке с медикаментами, – Уложите его и снимите одежду.

Хоши уложили на кровать, сняв куртку и раздев до пояса. Он смущенно отводил глаза от Гусевой, которая, отметил Джек, выглядела как-то потерянно. Повесив куртку Хоши на крюк в стене, она подошла к двери и задвинула засов.