Текст книги "Человек с клеймом"

Автор книги: Роберт Гэлбрейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 55 страниц)

– Мне очень жаль, – сказала Робин, вспомнив гидроцикл и погибшего сына. Рамси быстро заморгал. Робин, желая лишь немного отвлечь его, посмотрела на ближайший стеклянный шкафчик, полный маленьких серебряных безделушек, и сказала:

– У вас есть прекрасные вещи.

– О да, – сказал Рамси, оживившись, – и очень доступные!

К ужасу Робин, он снова вскочил на ноги, натянул белые перчатки и принялся отпирать шкаф.

– Хорошие карманные часики, – сказал он, протягивая их ей на своей покрытой хлопком ладони. – Стерлинговые, а не пластинчатые! Треугольные, конечно. Масонские символы вместо цифр, понимаете? Скорее, мужские часы, – сказал он, увидев, что Робин не проявила никаких признаков энтузиазма. – Для дам – вам понравится это…

Он взял небольшой серебряный кулон в виде шара и щелкнул защелкой, так что тот превратился в составной крест.

– Здорово, правда? – сказал он. – И снова, внутри спрятаны масонские символы.

– Очень красиво, – сказала Робин.

– Вам стоит намекнуть…

Взгляд Рамси метнулся к ее безымянному пальцу.

– …или просто побалуйте себя. На Рождество.

К облегчению Робин, Страйк снова появился с несколько перекошенным лицом. Лестница была крутой, а культя все еще ныла после Корнуолла.

– Могу предложить вам хорошую цену, – сказал Рэмзи, с тревожной улыбкой глядя на Робин.

– Может быть, в другой раз, – смущенно сказала она.

Рамси с явной неохотой запер шкаф, вернулся на свое место за столом и порылся в ящике стола в поисках глянцевого аукционного каталога.

– Я обвел все, что купил, – сказал он Страйку, когда тот сел рядом с Робин. – Так что вы знаете, что ищете.

– Отлично, – сказал Страйк, взяв каталог. На обложке было написано: "Коллекция А. Х. Мердока", а также изображены меч и большой серебряный корабль на колесах.

– Это неф? – спросил Страйк.

– Ах, вы разбираетесь в серебре! – с готовностью откликнулся Рамси. – Да, его заказал Мердок, из серебра собственной шахты – второй по величине в Перу, открытой в 1827 году. Макет выполнен по образцу "Каролины Мерчант", корабля, который перевез первого в истории масона в Америку. Мы все были рады, что его правнук решил устроить аукцион здесь, в Лондоне, а не в США…

Рамси тут же пустился в объяснения значения серебра Мердока, говоря с присущей ему интенсивностью человека, одержимого одной идеей.

– … Мердок, конечно, был генеральным инспектором юрисдикции Луизианы…" "… самая большая и ценная коллекция масонского серебра в мире", "… украшенные гирляндами бордюры…" "… великолепный оправный молот девятнадцатого века…" "… яркая гравировка…

– Мы ведь можем это оставить себе, правда? – перебил Страйк, прервав поток слов повышением голоса.

– О, да, да, у меня есть еще один экземпляр.

– Вы сами в ложе? – спросил Страйк.

– О да, – ответил Рэмзи. – А вы?

– Боюсь, что нет.

– Ах, я подумал, раз уж вы бывший военный… Один из наших лучших клиентов – полковник из легкой пехоты. Отец моей жены тоже был масоном. Она из семьи Буллен. "Буллен энд Ко"? Очень старая серебряная фирма. Они в Лондонских серебряных хранилищах, работают уже сто двадцать семь лет.

– Ничего себе, – сказала Робин, на которую обычно и возлагалась обязанность выражать впечатление от слов собеседников.

– Но когда пару лет назад ее отец вышел на пенсию, он передал бизнес своей невестке и ее мужу. Выбор, конечно же, за ним, – презрительно сказал Кеннет. – Мы надеялись… но, короче говоря, Памела, Джеффри, Рейчел и я заключили сделку и взяли масонские акции – у "Буллен энд Ко" был небольшой побочный бизнес по масонским артефактам, конечно, несопоставимый с нашими масштабами, – и мы открыли это место.

– Каким бизнесом здесь занимались до того, как вы взялись за дело?

– Ювелирный магазин, – сказал Рамси, – так что место уже было подготовлено для нас, на самом деле. Очень удобно.

– Но вы же сменили все коды, когда заняли это место? – спросил Страйк.

– О да, конечно, – сказал Рамси, прежде чем указать на каталог в руках Страйка и вернуться к своей любимой теме. – Я купил все самые важные работы Мердока. Сделал предложение до аукциона, и оно было принято. Честно говоря, это немного расстроило, ха-ха-ха. Было много коллекционеров, которые были очень заинтересованы и ждали своей очереди.

– Давайте поговорим об Уильяме Райте, – сказал Страйк.

– Конечно, если что-то нужно знать, спрашивайте, – сказал Рамси, но продолжил, прежде чем Страйк успел что-то сказать. – Как видите, наша охрана действительно на высшем уровне. Но ведь Ноулз был профессионалом?

– Вы проводили с ним собеседование по поводу этой работы? – спросил Страйк.

– Да, с Памелой, и он ей тогда нравился, что бы она ни говорила потом. Это она говорила, что нам нужен кто-то, потому что она не могла поднимать тяжести, особенно поднимать и спускать по лестнице – мы все не молодеем, а у нее проблемы с глазами.

– Какого рода проблемы? – спросил Страйк.

– Она сделала лазерную операцию на глазах, но она не помогла. С тех пор у нее было много проблем. Поэтому мы дали объявление.

– У вас было много претендентов? – спросил Страйк.

– Немного. У молодежи сейчас нереалистичные ожидания относительно зарплат, совершенно нереалистичные, – сказал Рамси, слегка ощетинившись, – но Райт показался идеальным кандидатом. Невысокий, но крепкий парень – наш охранник ушел в отставку пару месяцев назад, понимаете, поэтому я подумал, что Райт сможет справиться с обоими должностями, так сказать. Он владел джиу-джитсу.

– Ему дали коды сигнализации и хранилища, когда он пришел сюда? Ключи?

– О, нет, – сказал Рамси. – Нет, конечно, нет. Абсолютно нет.

– А вы сами его часто видели?

– Не совсем. Я иногда заглядывал сюда в обед, проверял, как дела. Нет, на самом деле, была только Памела… ах да, и Джим приходил убираться два раза в неделю по утрам. Он с нами с самого начала, уже пару лет.

– Это, должно быть, Джим Тодд? – спросил Страйк.

Рамси не стал спрашивать, откуда Страйк знает фамилию уборщика, но сказал:

– Все верно. Прекрасный человек. У него были трудные времена, поэтому мы помогли ему с работой. Он убирает в нескольких разных компаниях.

– То есть именно Памела чаще всего виделась с Уильямом Райтом?

– Да, и Джим тоже его видел. Больше, чем я. Как я уже говорил, я был очень занят, но было важно, чтобы магазин работал. Это наше детище, понимаете, и…

Голос Рамси дрогнул, и Робин, снова вспомнив о погибшем сыне, сказала:

– Должно быть, все это было невероятно тяжело для вас.

– Так и есть, – хрипло ответил Рамси. – Да. Так и есть.

Его взгляд, казалось бы рассеянно, снова скользнул к груди Робин. Она скрестила руки, и он поспешно отвел глаза.

– Значит, Уильям Райт попал на ваши камеры наблюдения в пятницу, семнадцатого июня? – сказал Страйк тоном куда менее сочувственным, чем у Робин. Он заметил этот пожирающий взгляд.

– Да-да, у нас всегда включена камера на случай воровства. Полиция забрала эту запись после ограбления, или… нет, может быть, она все еще здесь, – сказал Рамси, тупо глядя на экран компьютера. – Но я не знаю, как…

– Можно взглянуть? – спросила Робин. – У нас в офисе похожая камера. Возможно, я смогу найти запись.

– Да, конечно, – сказал Рамси. – Пароль, – пробормотал он и, после пары попыток, успешно ввел его, после чего уступил стул Робин.

– Я так понимаю, Райт в ту пятницу на какое-то время покинул магазин? – спросил Страйк.

– Да, совсем ненадолго, днем, – сказал Рамси, занимая освободившееся место Робин. – Глупость. Водитель перепутал два ящика. Центральную композицию "Ориентал Лодж" – вы увидите ее в каталоге, она действительно великолепна – по ошибке отправили в "Буллен энд Ко", а часть купленных ими вещей привезли нам. Памела поняла, что случилось, и отправила Райта в Буллен, чтобы вернуть ее. На самом деле, Памеле было неловко, – сказал Рамси, и его лицо слегка порозовело. – Если бы этого не случилось, мы бы не узнали, что она с мужем участвовали в торгах за часть коллекции Мердока. У нас было джентльменское соглашение, что "Буллен энд Ко" не будет конкурировать с нами. Мы должны были сосредоточиться на масонском серебре.

– И Райт вернул эту центральную композицию, да? – сказал Страйк.

– Да, на такси. Он уехал ненадолго. Серебряные хранилища находятся совсем рядом.

– Думаю, – сказала Робин, не отрывая взгляда от монитора компьютера, – я, возможно, смогу загрузить соответствующую запись с камеры. Не возражаете ли вы, если мы сделаем копию, мистер Рамси?

– Да, да, конечно, – сказал Рамси.

– Не могли бы вы дать номера телефонов Памелы Буллен-Дрисколл и Джима Тодда? – спросил Страйк.

Рамси дал их. Страйк достал фотографию Руперта Флитвуда, которую ему дала Десима.

– Как вы думаете, есть ли вероятность, что этим человеком был Уильям Райт?

Рамси взглянул на Руперта Флитвуда.

– О, нет, – сказал он. – Нет, нет. Он что, официант? Райт носил очки и бороду. Он был темноволосым.

– Не обращая внимания на наряд, – сказал Страйк, – и пытаясь представить этого человека с бородой и крашеными волосами…

– Нет, нет, – повторил Рамси, который, казалось, был раздражен, – нет, он совсем не похож на Ноулза.

Страйк забрал фотографию обратно.

– Показала ли вам полиция фотографии двух мужчин по имени Ниалл Сэмпл и Тайлер Пауэлл?

– Да, да, но это были не они, это был Ноулз, – сказал Рамси, теперь почти взволнованный. – Я уверен, что это был Ноулз.

– Хорошо, – сказал Страйк, делая пометку. – Кто-нибудь предлагал вам другой неф на продажу примерно в то время, когда Райт пришел сюда работать?

– Другой неф? – растерянно спросил Рамси. – Нет, у нас в наличии только "Каролина Мерчант". Мы не занимаемся декоративными предметами, которые не относятся к масонской тематике.

– Хорошо, – сказал Страйк, делая еще одну пометку. – А есть ли что-нибудь, что вы помните о Райте, что показалось вам странным или отличительным?

– Нет, совсем нет. Как я уже сказал, я на самом деле не… но были вещи, которые он искал. Полиция это выяснила.

– Что он искал?

– Да, он что-то искал на этом компьютере, – сказал Рамси, кивнув на монитор на столе. – Полиция все это проверила и обнаружила, что он что-то искал.

– Они нашли его историю поиска?

– Да, именно. Его вообще не должно было быть за этим компьютером. Он только для заказов с сайта и для нашей клиентской базы данных. Я спросил Памелу: "Что он делал, возился за компьютером?" Она ответила, что, наверное, это было, когда она вышла пообедать. Знаете, во многом это из-за беспечности Памелы, – сказал Рамси, внезапно вспыхнув. – Мы должны были быть очень благодарны ей за помощь, но это она ушла пораньше в пятницу, а это означало, что Райт мог закрыть дверь, не включив сигнализацию!

– Правда? – спросила Робин, которая только что успешно вырезала, скопировала и отправила по электронной почте соответствующий фрагмент записи с камеры на адрес агентства. – Почему Памела ушла раньше?

– Она… это было личное дело, – сказал Рамси, выглядя смущенным. – Но даже так… это было чертовски беспечно с ее стороны.

– Вы знаете, чем Райт занимался в сети? – спросил Страйк.

– Он искал информацию о масонах и зашел на какой-то сайт, посвященный способам очистить свое имя, избежать тюрьмы и тому подобному.

– Было бы очень полезно, если бы вы могли вспомнить подробности об этом веб-сайте, – сказал Страйк.

Кеннет скривил свое ангельское лицо.

– Это называлось что-то вроде "Невиновные и обвиняемые". Люди жаловались, что их подставили или обвинили в том, чего они не делали, и советовали друг другу, как отмазаться. Там были очень отвратительные вещи. Некоторые из них пропагандировали самосуд. Как отомстить.

– Можете ли вы вспомнить, как выглядел сайт? Логотип или цвета?

– Это был своего рода логотип с принципом "око за око", – сказал Рамси. – Две руки, каждая из которых держала глаз.

– И больше ничего вы не можете рассказать нам о Райте? – спросил Страйк. – Акцент, упоминания о домашней жизни, интересы…?

– Ну, он же не сказал бы правду о чем-то подобном? – разочарованно спросил Рамси. – Он был преступником. Он просто играл свою роль. О, – внезапно добавил он, – но было еще и электронное письмо. Мы думаем, Райт отправил странное письмо отсюда. Он использовал адрес электронной почты "Серебра Рамси".

– Кому было отправлено электронное письмо? – спросил Страйк.

– Человеку по имени Осгуд.

– Вы рассказали об этом полиции?

– О да. Памела нашла его после того, как мы поняли, что Райт пользовался компьютером. Полиция допрашивала нас, но никто из нас не отправлял письмо. Мы все были в недоумении, мы никогда не слышали об этом человеке, но, осмелюсь предположить, Осгуд был одним из сообщников Ноулза. Возможно, он давал ему знать, что ему удалось проникнуть в магазин.

– Не могли бы мы сделать копию этого письма? – спросил Страйк.

– Да, конечно, да. Оно все еще там, – сказал Рамси Робин, которая без особого труда нашла его и переслала как на свой аккаунт, так и на аккаунт Страйка.

– Я знаю, что вам нужно вернуться в свой офис, – сказал Страйк Рамси, – итак, последний вопрос: не знаете ли вы случайно адрес, по которому жил Райт?

– У меня не сохранилось его резюме, – сказал Рамси, – но я помню эту улицу. Сент-Джордж-авеню, Ньюхэм. Я подумал, что это хорошее предзнаменование, когда увидел ее. Святой Георгий.

– Вы случайно не помните номер дома?

– Нет, боюсь, что нет… может быть, в справочнике…

– Ну, спасибо, что встретились с нами, – сказал Страйк. – Это было очень полезно.

Он поднялся на ноги, держа в руках каталог, который ему дал Рамси.

– Если у вас будут еще вопросы, не стесняйтесь обращаться ко мне, – сказал Рамси, тоже вставая. Теперь, когда Страйк и Робин собирались уходить, он снова выглядел нетерпеливым и немного жалким. – Вот – возьмите мою визитку. Что бы вам ни понадобилось…

Они снова пожали друг другу руки.

Пока Рамси торопился открыть дверь детективам, из динамиков магазина раздался голос Дина Мартина:

Серебряные колокольчики, серебряные колокольчики,

В городе наступило время Рождества…

Глава 15

Поступок, который человек совершает в порыве мгновения, когда его разум горит, не так легко совершить, когда приходится все обдумывать.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Выйдя с Робин в холодный полдень, Страйк взглянул на камеру над входной дверью. Страйк подозревал, что она не работает, поскольку на объективе была заметная трещина. Именно поэтому, как он предположил, в прессе не было фотографий убийц, входящих в магазин.

– Давай посмотрим на Уайлд-стрит, – сказал он, и они двинулись дальше, прочь от Кингсуэй, на гораздо более тихую дорогу без магазинов и кафе.

– Да, они, должно быть, принесли сюда серебро, – сказал Страйк, оглядывая улицу, – и спрятали его в машине, в которой скрылись преступники. Там есть паб, – добавил он, указывая на место их встречи. – Хочешь перекусить?

– С удовольствием, – ответила Робин.

– Что Рамси пытался впарить тебе, когда я поднялся наверх? – спросил Страйк, пока они шли.

– Хм… сначала треугольные карманные часы, а потом кулон в виде шара, который, когда его открываешь, превращается в крест, отмеченный скрытыми масонскими символами. Меня можно было бы уговорить купить его.

– Никогда не думал, что ты ведешься на уговоры торговцев.

– Я не ведусь, но это было красиво и…

– Ты его пожалела.

– Пожалела, – призналась Робин. – Да.

– У тебя недостаточно денег, чтобы пытаться спасти идиотов от банкротства.

– "Идиот" – это немного грубо.

– Он идиот, – неумолимо заявил Страйк. – Мне жаль его по поводу личных неудач, но, черт возьми, эта самая современная система безопасности работает настолько халтурно, насколько это вообще возможно, если не считать того, что он оставляет открытыми чертовы двери и окна. Он бы ввел код хранилища прямо перед нами, если бы я его не остановил. Он не застраховал это серебро, за которое заплатил кучу денег, он нанял неквалифицированного охранника по дешевке, он не проверил как следует рекомендации Райта, так и не обновил сигнализацию и камеру после покупки этого места, замки на входной двери…

– Я все это знаю, но он потерял сына, его жена серьезно больна… люди не всегда принимают оптимальные решения, когда находятся в состоянии сильного стресса.

– Люди, которые уже попали в беду, – это те самые люди, которые не могут позволить себе быть беспечными, – нравоучительно заявил Страйк.

Он не заметил слегка мрачного выражения лица Робин, а если бы и заметил, то не понял бы его значения. Он понятия не имел, сколько свободного времени Робин сейчас тратит на самобичевание за то, что она теперь считала легкомысленным пренебрежением к предупредительным знакам и в девятнадцать, и в тридцать два года.

– А зачем ты притворялся, что тебе нужно в туалет? – спросила она.

– Хотел заглянуть в служебное помещение. Не составит труда угадать, какие шесть цифр открывают хранилище, потому что кнопки изношены. Достаточно запомнить последовательность набора кода тем, кто его вводил. Раковина и туалет чистые, так что Тодд, похоже, вел себя обычно, когда отскребал служебную зону до прихода полиции. Шкафчики под раковиной полны полироли для серебра и дезинфецирующего средства.

– Ты думаешь о сговоре?

– Первое, о чем нужно спросить, когда происходит подобное ограбление. Тодд зачистил дом от отпечатков пальцев, а Памела ушла рано утром в день убийства, оставив Райта закрывать магазин. Любой стандартный набор отмычек открыл бы защелку на той двери, если врезной замок не был заперт. Заставляет задуматься.

– Тем не менее, – продолжил Страйк, уже видя паб "Принц Уэльский", – у них у всех, похоже, очень надежное алиби, так что это могла быть просто небрежность. Если эта Памела беспокоилась о своих коленях и глазах, поднимаясь и спускаясь по лестнице, она могла дать Райту код хранилища, чтобы он мог перетаскивать туда и обратно вещи, и не хотела признаваться в этом Рамси или полиции. После тебя.

Робин вошла в большой, многолюдный и шумный паб с деревянным полом, плиточными колоннами и множеством красной и золотой мишуры, свисающей с потолка.

– Я принесу напитки, – сказал Страйк. – Что ты будешь?

– Апельсиновый сок, пожалуйста.

– Почитай что-нибудь, – сказал Страйк, протягивая ей каталог, который ему дал Рамси. Он направился к бару, уже взвешивая не связанные с расследованием возможности этого, казалось бы, непринужденного обеда, пока рассеянная Робин усаживалась за столик у окна и пролистывала каталог.

Во введении объяснялось, что все выставленные на продажу предметы "музейного качества" были приобретены или заказаны А. Х. Мердоком, американским исследователем XIX века, промышленником и Великим магистром масонского ордена. Клеймо Мердока использовалось в качестве фона на нескольких страницах. Это был любопытный символ: косой крест с дополнительными перекладинами. Кеннет Рамси обвел все свои покупки маркером, и, изучив предполагаемые цены, Робин пришла к выводу, что ему пришлось бы заплатить минимум сто пятьдесят тысяч фунтов, чтобы снять эти предметы с аукциона. Его бизнес, похоже, был далек от процветания, поэтому она задавалась вопросом, как ему это вообще удалось.

Коллекция А. Х. Мердока не была полностью масонской. Кое-где попадались изделия из серебра, которые служили просто украшениями, но Рамси не стал покупать ни один из них. Вместо этого он приобрел набор предметов, назначение которых было для Робин загадкой. Что, например, такое "кувалда для установки"? Для нее она напоминала вантуз, с рукояткой из отполированного дуба и коническим куском цельного серебра на конце, изысканно украшенным гравировкой восьмиконечных звезд. Там было множество мастерков и угольников, а также несколько "драгоценностей", которые Робин воспринимала как медали с замысловатыми узорами, включая двуглавого орла на Тевтонском кресте.

Когда Страйк вернулся к столу с напитками и двумя меню, он увидел Робин, разглядывающую фотографию богато украшенного серебряного центрального элемента, высота которого, согласно каталогу, составляла чуть больше метра.

– Оценочная стоимость: от шестидесяти до восьмидесяти тысяч фунтов, – прочитала Робин каталог, повернув его так, чтобы Страйк мог его рассмотреть.

– Черт возьми, – сказал Страйк, уставившись на вещь, которую он нашел исключительно уродливой.

– Это Восточная композиция, которая по ошибке попала в "Буллен энд Ко", – сказала Робин, разворачивая каталог к себе, чтобы рассмотреть изобилие символов, украшающих этот предмет. – Лестница Иакова, акация, всевидящее око, сияющая звезда…

– Изучала масонскую символику?

– Да… хотя это и странно.

– Это просто бельмо на глазу, вот что это такое, – сказал Страйк, глядя на перевернутую центральную часть.

– Не это, а кража. Это не кража денег или бриллиантов, которые можно легко продать. Воры не могли намереваться переплавить серебро, ведь его ценность в форме. А этот центральный элемент должен быть очень тяжелым.

– Вот почему я думаю, что все это унесли в машину, на которой преступники скрылись с места преступления на Уайлд-стрит. Хотя зачем кому-то понадобилась куча масонского барахла…

Робин вспомнила спартанский чердак, где жил Страйк, лишенный почти всего, что представляло бы сентиментальную или декоративную ценность.

– Думаю, ты недооцениваешь, насколько люди могут быть одержимы вещами, раз сам ты не "человек вещей".

– "Человек вещей"?

– Есть ли какие-то предметы, к которым ты действительно привязан?

– Да, мой протез.

– Ха-ха… ты понимаешь, о чем я. Дело не только в их размере и весе, – сказала Робин, перелистывая страницы каталога, – все они публично связаны с убийством Райта. Думаешь, тот, кто их украл, просто спрятал их где-нибудь в подвале, и теперь каждый вечер спускается туда, чтобы позлорадствовать?

– Хороший вопрос, – сказал Страйк. Он отпил пива и добавил: – Еще один хороший вопрос: зачем Линдену Ноулзу куча масонского серебра?

– Может быть, он знал покупателя, которому было бы все равно, как оно было получено? – с сомнением спросила Робин.

– Тебе это кажется логичным? Гангстер, торгующий оружием, вдруг превращается в высококлассного скупщика краденого?

– Не очень, – призналась Робин.

– А если бы ему нужны были эти вещи для себя, что я считаю крайне маловероятным, зачем тогда привязывать к этому убийство его племянника?

– Странно, – согласилась Робин. – И зачем убивать Ноулза в хранилище? Не проще ли было…

– Выстрелить ему в затылок в машине по дороге на инсценировку ограбления, а потом выбросить тело? Ты права, было бы проще… Что хочешь поесть?

– Суп, – сказала Робин. – Я не так уж и голодна.

Страйк, который был явно голоден, вернулся к бару, где заказал суп для Робин и рыбу с жареной картошкой для себя. Когда он вернулся к столику, Робин протянула ему свой мобильный телефон, на котором открыла электронное письмо человеку по имени Осгуд, якобы отправленное Уильямом Райтом.

Серебро Рамси

Re: Что вам следует знать

Кому: Osgood@goodtunes.co.uk

Дорогой мистер Осгуд (Оз)

Я могу помочь вам с чем-то, что, как я знаю, является для вас проблемой, если вы согласитесь встретиться со мной.

– Отправлено за неделю до убийства Райта, – отметил Страйк. – Конечно, нет гарантии, что это был Райт.

– Если это был не он, странно, что никто в магазине не признался в этом, – сказала Робин, забирая телефон обратно.

– Верно, – сказал Страйк. – Но если бы полиция считала, что этот Осгуд имеет какое-то отношение к убийству и краже, я бы ожидал, что об этом сообщат в прессе. Но мы попробуем с ним связаться.

– Странно, как быстро угас интерес прессы, не правда ли? – сказала Робин. – Как только они узнали, что это Ноулз, похоже, никого уже не волновало, что ему отрубили руки и выкололи глаза…

– Стандартная практика, разве нет?

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть молодые агрессивные парни убирают друг друга. Кому какое дело?

– Но это было действительно жестокое убийство. Делать такое с телом – если бы это случилось с женщиной…

– Рад, что ты это сказала, а не я.

– Почему?

– Сейчас не модно говорить, что мужчин в определенных контекстах воспринимают как расходный материал.

– Я не говорю, что он был расходным…

– Знаю, ты так не думаешь, но не было и десятой доли того интереса, который был бы, будь он женщиной, даже если бы у нее было судимость. И ты права, это было реально садистское преступление, – сказал Страйк. – Настоящая бойня.

– Я просто хочу сказать, что если бы это была женщина, возник бы непристойный интерес, потому что она была голой, – сказала Робин.

– Верно, – сказал Страйк, – но мужчины не трогают сердца публики так, как женщины и дети. Я не говорю, что женщинам живется легко, – добавил Страйк, заранее защищаясь от обвинения, которое, как ему показалось, витало в воздухе, – но мужчин, ночующих на улице, гораздо больше, и они получают гораздо меньше внимания прессы, когда пропадают. Я не говорю, что женщинам живется легко, – подчеркнул он, – просто констатирую факты. Взять хотя бы тех двух парней, которых не смогли исключить из списка подозреваемых по ДНК. Сэмпл вызвал небольшой интерес, потому что он ветеран с травмами, а вот Пауэллу – вообще ничего. Я быстренько навел справки о нем, и в прессе о нем ни слуху ни духу.

– Я нашла кое-что, – сказала Робин, роясь в своей сумке.

– Серьезно? – удивленно спросил Страйк.

– Да, здесь…

Робин протянула Страйку пару листков бумаги, на которых распечатала фотографии, найденные в "Инстаграме", которые собиралась приложить к офисному архиву, когда появится возможность. Все фотографии были увеличены с групповых снимков, на которых был отмечен Тайлер Пауэлл. Это был крепкий молодой человек с большими ушами, слегка перекошенным лицом и каштановыми волосами. На одной из фотографий он был в форме сборной Англии по футболу.

– Я на девяносто девять процентов уверена, что это тот самый Пауэлл. Фотографии опубликовали люди из Айронбриджа.

– Это ведь в сторону Бирмингема, да? – спросил Страйк.

– Именно, – ответила Робин.

Страйк был рад, что Тайлер Пауэлл не жил ближе к Лондону. Поездка в Айронбридж могла бы дать ему те самые часы спокойного общения с Робин, которые он так жаждал.

– Посмотри на обороте второй страницы, – заметила Робин. – Я распечатала некоторые комментарии под последней фотографией.

Страйк сделал, как ему было сказано.

лоладжонз: не могу смотреть на этого ублюдка Пауэлла после того, что он сделал

РайлиМайл: фу, неужели ты не можешь обрезать ТП?

айешааа: почему мы все еще смотрим на фотки этого придурка

понзи2: хлоягрифф убери их, никто не хочет видеть этого ублюдка

– Похоже, он сделал себя непопулярным, – сказал Страйк, переворачивая страницу, чтобы снова взглянуть на фотографию Пауэлла. Он не выглядел злодеем, но Страйк хорошо помнил молодого рядового стрелкового корпуса, похожего на мальчика из церковного хора и осужденного за изнасилование на Кипре.

– Я пока не нашла ни одной страницы Пауэлла в социальных сетях, – сказала Робин, – но я продолжу попытки.

– Хорошо, – сказал Страйк, – и я спрошу Харди, сможет ли он что-нибудь раздобыть для меня о Ниалле Сэмпле.

Им принесли еду. Страйк съел пару кусочков картошки и сказал:

– Знаешь, мне было бы интересно узнать, закатывает ли старший инспектор Трумэн штанины, когда он не на лодке.

– Что?

– Во время посвящения в масоны нужно закатать штанину. Докажи, что ты не связан – ты свободный человек. Я не думаю, что Райта убили масоны, – сказал Страйк, когда Робин открыла рот, чтобы заговорить, – но Трумэн, желающий скрыть перевязь и клеймо на спине тела, заставляет задуматься, как и тот факт, что он из кожи вон лез, чтобы опровергнуть связь с масонами в прессе.

– Кто-то написал в интернете, что Трумэн – масон. Это было в комментариях к одной из новостей. Они даже назвали его масонскую ложу.

– Да, правда?

– Но ведь именно так люди и говорят? Я изучаю некоторые теории заговора о масонах, и люди не могут решить, являются ли они прикрытием для мирового господства евреев или связаны с Ку-клукс-кланом.

– В армии, когда я еще служил, масонство было довольно распространено, – сказал Страйк. – Харди подшучивал надо мной, когда я говорил, что это влияет на продвижение по службе. Его фишка была в том, что масонство – это личное дело мужчины, никто не дает ему вылезти в повседневную жизнь, но я сам видел, как люди подлизывались к известному Великому Мастеру на обедах в офицерской столовой. Масонство раньше было распространено и в полиции. Полицейские и серьезные преступники – члены одних и тех же лож. Помнишь Дункана Ханрахана?

– Нет, – ответила Робин.

– Масон и бывший полицейский, ставший мошенником. Пытался мутить с взятками через свои масонские связи в органах. Может, посмотрю, что смогу нарыть на старшего инспектора Трумэна, – сказал Страйк, сделав соответствующую пометку.

– Это необходимо? – спросила Робин.

Страйк поднял взгляд. Его напарница внезапно напряглась, и Страйк сразу догадался, что она беспокоится о реакции своего парня, если тот узнает, что агентство обратило внимание на одного из его коллег-полицейских. Страйк понимал, что эту ситуацию нужно разыгрывать очень осторожно. Он поднял брови.

– Ты не считаешь, что это имеет значение, если у Трумэна был личный мотив для спешного установления личности Ноулза?

– Я просто не понимаю, как тот факт, что Трумэн был масоном, может хоть как-то приблизить нас к опознанию Райта, – сказала Робин.

Она действительно внезапно осознала возможные последствия этого непринужденного разговора. Она уже солгала Мерфи, сказав, что они пытаются найти Руперта Флитвуда, а не перепроверить данные полиции о Ноулзе. Что бы он сказал, если бы узнал, что они следят за масонскими ложами в поисках следов высокопоставленного полицейского?

– Я бы сказал, что это имеет довольно важное значение для нашего расследования, если бы ведущий детектив позволил личной преданности превзойти профессиональный долг, – сказал Страйк. – Что, если он скрыл информацию, потому что ему было удобно выдать Райта за Ноулза? Как называлась предполагаемая ложа Трумэна, можешь вспомнить?

– Нет, – честно ответила Робин, хотя ее еще больше смутило замечание о "личной преданности". Ей не нравилось это чувство раздвоения, с которым она никогда раньше не сталкивалась во время расследования.

Решив временно отступить от темы Трумэна и масонов – ведь лучше, чтобы Робин раздражал именно Мерфи, а не он сам – Страйк съел еще пару картофелин и сказал:

– Ну, нам стоит поискать сайт, который посещал Райт, на предмет ложно обвиненных, но со стороны Ноулза это очень странно. Реальным преступникам вроде него обычно не нужны незнакомцы из интернета, которые подскажут им, как прикрыть свою задницу.

– Нет, – согласилась Робин, – но это может подойти Руперту Флитвуду. Может быть, он искал совета, как убедить полицию, что он на самом деле не крал этот неф?