Текст книги "Человек с клеймом"
Автор книги: Роберт Гэлбрейт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 55 страниц)
– Он масон?
– Конечно. Он поспешно заключил, что нас нанял Кеннет Рамси, чтобы развеять все масонские слухи об убийстве. Само собой, я не стал его поправлять.
– Суть в том, – сказал Страйк, – что когда Тодд вышел из тюрьмы после изнасилования в Баттерси, он пришел к брату просить денег. Брат послал его к черту, и тогда Тодд пригрозил слить в прессу семейные тайны – в том числе, что их мать раньше занималась проституцией. Старший брат сдался и устроил Тодда уборщиком у приятелей-масонов, чтобы у него были деньги на азартные игры. Судя по всему, Тодда интересуют только карты и девушки.
– В любом случае, брат решил, что я уже знаю, что сексуальные преступления Тодда тянутся годами. Я подыграл, немного покопался, и нашел, что в 1997 году Тодда арестовали в Бельгии.
– В Бельгии? – спросила Робин в шоке.
– Ага. Он работал водителем автобуса, перевозил молодых девушек из Восточной Европы между борделями и группами насильников, и делал это под именем "Джим Филпотт" – девичьей фамилией его матери. Посмотри на это.
Страйк открыл на телефоне новую статью и передал Робин. На ней, среди семи других фотографий, датированных 1997 годом, были знакомые крошечные глазки и широкий рот Тодда, хотя на момент съемки у Тодда была густая шевелюра тусклых каштановых волос. Синяк на верхней части щеки говорил о том, что он оказал сопротивление, когда бельгийская полиция загнала его в угол. Его арестовали как члена общеевропейской группы по вовлечению и торговле людьми, которая заманивала молодых женщин обещаниями карьеры модели или работы горничными у богатых людей в Великобритании.
Робин увидела, что Тодд отсидел двенадцать месяцев за свои преступления, получив самый короткий срок из всех арестованных мужчин. Ни одна из спасенных девушек не обвиняла его в физическом насилии, лишь в том, что он сознательно перевозил их между борделями и группами насильников во Франции, Германии, Люксембурге и Бельгии. Робин скептически отнеслась к тому, что роль Тодда ограничивалась вождением: не было никакой гарантии, что каждая жертва была найдена, а его последующее осуждение за изнасилование в Великобритании говорило о том, что ему повезло избежать более длительного срока. Однако, как увидела Робин, Джим Тодд находился в тюрьме, когда исчезли Реата Линдвалл и ее дочь, поэтому он определенно не мог их убить.
– Интересно, – сказала она, возвращая Страйку телефон.
Все еще надеясь улучшить атмосферу, Страйк сказал:
– Я также узнал, что это было за сообщение, из-за которого Памела ушла из магазина пораньше.
– Как? – спросила Робин, не скрывая нотки профессионального соперничества. Она считала Памелу своим свидетелем и гордилась тем, что вытянула из нее столько информации.
– Отследил ее мужа и поговорил с ним сегодня днем. Они разошлись. Памела выгнала его, потому что он переспал со своей бывшей подружкой, которую нашел на "Фейсбуке".
– И что же было в том сообщении?
– Предположительно, это было от бывшей, которая сообщила Памеле, что у них с ее мужем роман и они глубоко влюблены друг в друга, и попросила Памелу встретиться с ней в кафе Debenhams на Оксфорд-стрит, чтобы обсудить этот вопрос. Однако…
– Оно на самом деле не было от подруги?
– Именно. Одноразовый телефон. Памела вернулась домой в пятницу, прождав в кафе Debenhams одна до закрытия. Она наорала на мужа, и тот запаниковал, выдавая себя словами "это было всего один раз", прежде чем понял, что сообщение пришло с неизвестного номера. Значит, кто-то достаточно знал о личной жизни Памелы и Джеффри, чтобы точно знать, как выманить Памелу из магазина. Джеффри говорит, что она уже подозревала истинную природу его возобновившейся дружбы до того, как получила поддельное сообщение. Я спросил Джеффри, кто мог все это знать, и он ответил, что у них с Памелой было несколько ссор из-за этого, когда он управлял "Буллен энд Ко", а она работала в "Рамси".
– Значит, кто-нибудь в магазине мог подслушать?
– Именно. Джеффри также сказал мне, что это была определенно подлинная восточная центральная композция в ящике, который прибыл в "Буллен энд Ко". Он открыл его, чтобы проверить содержимое. Он эксперт по старинному серебру, так что, думаю, мы можем поверить ему на слово.
– Хорошо, – сказала Робин, стараясь не обижаться, что обо всем этом узнал Страйк, а не она. – Ну, я поговорила с Айвором Пауэллом, отцом Тайлера, во Флориде.
– И?
– Он сказал, что получал от Тайлерa пару сообщений и что тот работает в пабе. Похоже, его раздражало, что я его беспокою тем, что он назвал "ерундой" Дилис, и он отказался присылать мне сообщения Тайлера. Я бы не удивилась, если бы он вообще их не получал. Такое впечатление, что ему просто все равно на Тайлерa.
К столику подошел официант, чтобы принять заказ Страйка на напитки. Когда он ушел, Страйк сказал:
– Сообщение от дочери Гриффитса о Пауэлле было интересным.
– Да, – сказала Робин. – Это, безусловно, рисует совершенно иной образ Тайлера, нежели тот, который рисовал ее отец.
– Пат пока не нашла Пауэлла ни в одном пабе, который называется "серебряный что-то". Конечно, он может делать как Тодд и скрываться под другим именем. Я имею в виду, под другим именем, а не под именем Уильяма Райта.
– Я также поискала про автокатастрофу, в которой погибли Энн-Мари Морган и Хьюго Уайтхед, – сказала Робин. – Похоже, Хьюго просто потерял контроль над машиной во время шторма. Антиблокировочная система тормозов мазды вышла из строя, ее занесло в кузов грузовика, подушки безопасности не сработали, и машина загорелась. Полагаю, люди в Айронбридже зациклились на отказе антиблокировочной системы, но в тех условиях это было вполне вероятно, особенно если Хьюго ехал слишком быстро.
– Значит, мы не думаем, что Пауэлл сбежал из Айронбриджа из-за угрызений совести?
– Возможно, он и не был виновником аварии, – сказала Робин, – но мне все равно хотелось бы услышать, что скажет та другая девушка, Зета, у которой был с ним неудачный опыт.
Страйку принесли пиво; официант спросил, готовы ли они заказывать еду. Страйк взял говядину, Робин – курицу, и официант снова удалился. Компания миссис Повторной разразилась хохотом; Робин взглянула на их столик и увидела, как миссис Повторная откидывает со лба мастерски окрашенные волосы, разговаривая с очень красивым официантом с темными глазами.
– Наверное, тебе приходило в голову, что у нас вокруг этого преступления скопилось необычно много сексуальных преступников? – спросил Страйк Робин. – Макги лапал коллегу на прошлой работе, Тодд – насильник и торговец людьми, Оз, похоже, занимается совращением молодых женщин…
– Тебе, возможно, не понравится мой ответ на это, – сказала Робин.
– Какой же?
– Что мужчины постоянно недооценивают, сколько среди их собратьев извращенцев и хищников. Знаешь, как говорят: "Все женщины знают жертву изнасилования, но ни один мужчина не знает насильника".
Страйк решил отступить на более безопасную территорию.
– Это похоже на работу профессионалов, не на первое убийство. Немногие способны хладнокровно проводить пару часов с трупом, распарывая и расчленяя его поздней ночью в подземном хранилище. Это требовало крепких нервов.
– Ты думаешь, Оз – наемный киллер Штыря?
– Если это было убийство, то Оз, должно быть, тот самый парень, да, но у меня все еще есть вопросы. Если бы я нанимал киллера, – сказал Страйк, понизив голос, – я бы и близко не подошел к сексуальному преступнику. Взять, к примеру, Тодда. Он в реестре сексуальных преступников, он знает, чем рискует в случае ареста, и все равно не может себя контролировать. Человеку, чья жизнь подчинена подобным импульсам, нельзя доверять, что он сможет сосредоточиться на работе, а те немногие ошибки, которые Оз допустил во время совершения этого преступления, связаны исключительно с сексом и женщинами.
– Ты имеешь в виду использование одной и той же персоны дважды?
– Для начала, да, это было небрежно. Полагаю, он решил, что это отлично сработало с Мединой, и ему все сошло с рук, так почему бы не использовать "Оза" снова, ведь он вложил в это дело много труда. Но было бы слишком оптимистично полагать, что четырнадцатилетняя Сапфир Нигл будет молчать о парне, осыпающем ее рубинами.
– Однако она никому не называла его имени, – сказала Робин.
– Она все равно проболталась, что встретила интересного мужчину постарше, который обещал ей стать бэк-вокалисткой. И это не единственный его безрассудный поступок. Зачем он навещал Медину дома? Думаю, ему нравится риск, острые ощущения, возможность подобраться к ним как можно ближе. Это было верхом глупости – требовать фотографии Гретхен и Медины вместе. Возможно, он думал, что это даст ему власть над Гретхен, но с той же вероятностью она еще больше захочет его ареста. Самая большая ошибка: использовать Медину для ограбления, когда она явно была болтушкой. Зачем использовать именно ее? Если тебе нужна женщина для работы, почему бы не выбрать кого-то надежного и стабильного, кто будет держать рот на замке?
– Может быть, он не знал других женщин, которые были бы рады сесть за руль машины для побега? – сказала Робин.
– Или, может быть, он не смог устоять перед соблазном использовать девушку, зная, что в итоге ее изнасилует и убьет. Медина была вишенкой на торте. Бонусом, который он сам себе присудил. Вот где самообладание Оза дало сбой: девушки.
Снова повисло молчание, во время которого оба партнера размышляли каждый о своем, пока Страйк не сказал:
– Однако, неясности все еще есть. Штырь сказал мне, что киллер был "болтливым психом", но, если не считать секса, Оз кажется умелым и сдержанным. Явный манипулятор. Отличный актер. Даже если он стал неосторожен с Мединой, по сути мы все еще ни на шаг не приблизились к тому, чтобы выяснить, кто владелец кудрявых волос и солнцезащитных очков.
– Я думаю, что эти кудрявые волосы – парик, – сказала Робин, – выбранный, чтобы имитировать настоящего Осгуда.
– Думаю, ты можешь быть права, – согласился Страйк.
– Но Мэнди отрицает, что когда-либо видела кудрявого мужчину и девушку с длинными черными волосами, – сказала Робин, которая читала записку Страйка в деле.
– Да, и проблема в том, что без обнаружения в доме Райта девушки, подходящей по описанию к Медине, и парня, подходящего по описанию к Озу, рабочее предположение о том, что убийца – Оз, разваливается.
– Есть еще электронное письмо, отправленное Осгуду от "Серебра Рамси", – сказала Робин, – и есть показания Гретхен о том, что София встречалась с мужчиной постарше по имени Оз, и о совершенно незнакомых людях, которые писали настоящей Осгуд о фургоне, выставленном на продажу, и о проблеме, и о розыгрыше с участием девушки.
– Не нужно меня убеждать, я и так убежден, – сказал Страйк. – Я уверен, что Оз и Медина опустошили комнату Райта, и уверен, что это была та пара, которая скрылась в машине, но следственная группа по расследованию убийства придерживается мнения, что Мэнди выдумала свою историю на месте, потому что я заплатил им за интервью, и она хотела получить за это достойную оплату.
Принесли еду. Взяв нож и вилку, Страйк сказал:
– Ким сказала мне, что девушка, с которой Альби Симпсон-Уайт познакомился в пабе, была не Тиш Бентон. Ее зовут Кларисса, и она говорила только о предстоящем отпуске на Сицилии. Однако есть один забавный момент: девушка живет в Пембридж-Гарденс, почти напротив женской масонской ложи.
– Ким оставила записку в деле? – спросила Робин, у которой не было возможности проверить. – Или она просто позвонила тебе и сообщила эту новость?
– Она позвонила, про дело не знаю, – ответил Страйк. – А что?
– Потому что, когда ей хочется пожаловаться, это кажется моей линией расследования, а когда у нее есть новости – твоей, – резко сказала Робин и тут же пожалела о тоне. Потом продолжила менее воинственным тоном: – На этой неделе попробую поговорить с Козимой Лонгкастер. Узнаю, почему Руперт испортил тот день рождения.
– Отлично, – сказал Страйк. – Это поможет, потому что Десима требует очередного отчета.
Снова повисло молчание: теперь оба партнера думали о баре Италия и своей перепалке о обязанностях перед Десимой, но, естественно, ни один из них не подал виду.
– Новый "лендровер" великолепен, – сказала Робин.
– Хорошо, – сказал Страйк. – Как идут поиски дома?
– Мы нашли тот, который нам нравится. Наше предложение принято.
– Ага, – сказал Страйк с тем же самым ощущением, будто его ударили в солнечное сплетение. – Поздравляю.
– Спасибо, – сказала Робин, не отрывая глаз от еды.
Глава 74
…и вот игра окончена,
что не должна была начаться.
А. Э. Хаусман
XIV: Виновник, Последние стихи
Мысль о том, что Робин и Мерфи определенно собираются жить вместе, все еще лежала свинцовым грузом у Страйка в желудке, когда он вошел в отель "Савой" с той стороны здания, что выходит на Темзу, в половине четвертого дня на следующий день. Он взял ключ-карту на стойке регистрации в роскошном зелено-кремовом лобби, затем поднялся наверх на красном лифте, стены которого были покрыты лаком и украшены золотым орнаментом. Он был уверен, что за ним никто не следил, но, пока маленькая красно-золотая кабина поднималась вверх, он ощущал то, что, как ему представлялось, чувствуют виновные, шагая в суд на вынесение приговора.
Длинный, пустынный коридор, в который он вышел, был устлан ковром цвета нильской воды и сирени, приглушавшим его шаги. Он незаметно свернул в забронированный им номер "Superior Queen", окна которого выходили в прохладный двор. Номер был в стиле ар-деко и обошелся Страйку в несколько сотен фунтов.
Он сел в кресло с прямой спинкой у стола и включил телевизор, пытаясь отвлечься, но, посмотрев несколько минут, как президент Трамп оправдывает свое решение ограничить эмиграцию мусульман в Штаты, он снова выключил его. Он открыл электронные письма на телефоне и увидел длинное, унылое письмо от Десимы Маллинз, в котором повторялись все сходства между Райтом и Флитвудом, которыми она уже делилась с ним. Пролистав его, он отложил телефон в сторону, предпочтя единственное доступное чтиво в комнате – толстый журнал для тех, кто либо покупал, либо жаждал предметов роскоши.
На обложке была изображена очень красивая молодая блондинка, щеголяющая множеством бриллиантов, и слоган под фотографией привлек внимание Страйка.
КОЗИМА ЛОНГКАСТЕР: ЗВЕЗДА СВЕТСКОЙ ХРОНИКИ
Страйк пролистал рекламу мужских часов, сумок из крокодиловой кожи и платиновых перьевых ручек, пока не наткнулся на четыре страницы с фотографиями Козимы, которая демонстрировала бриллиантовые ожерелья и кольца, а ее светлые волосы развевались на ветру. На пятой странице было что-то, отдаленно напоминающее интервью.
Любимая еда: Все острое, чем острее, тем лучше!
Любимый напиток: У меня есть свой фирменный коктейль в баре "Дино", "Космик" – текила, имбирь и мед. Ммм!
Как вы думаете, как хорошо провести время? Любой вечер в "Дино", моем доме вдали от дома.
Тайная страсть? Я настоящий фанат криминальной литературы. Люблю все, что связано с нераскрытыми убийствами.
Лучший подарок, который вам дарили? Папа подарил мне на восемнадцатилетие невероятный розовый бриллиант без оправы. Я все еще не знаю, как его носить.
Что-то, чего о вас никто не знает? Я прошла один из этих ДНК-тестов на определение генеалогического древа, и оказалось, что я на 3% неандерталец!
Страйк бросил журнал обратно.
В дверь постучали. Он встал и открыл. Бижу стояла снаружи, выглядя измученной, держась за ручку дорогой на вид коляски.
– Кто-нибудь за тобой следил? – спросил Страйк, отступая, чтобы дать ей войти.
– Я думаю, возможно, это была темноволосая женщина, но она не вошла со мной в лифт.
– Ты поднялась на шестой этаж, прежде чем прийти сюда, как я тебе говорил?
– Да, я сделала все, как ты сказал, – резко ответила она.
Страйк окинул взглядом коридор. Там было пусто. Он закрыл дверь, запер ее и, обернувшись, увидел, как Бижу снимает пальто. Она стала чуть полнее, чем во время их крайне короткой связи, но все еще выглядела хорошо: темные волосы блестели, голубые глаза ярко выделялись на фоне оливковой кожи. Вместо обтягивающих платьев, которые он ассоциировал с ней, на ней был плотный кремовый свитер и джинсы.
Малыш в коляске крепко спал; Страйк видел плотно закрытые глаза под бледно-розовой шапочкой. Он задавался вопросом, сможет ли он, увидев ребенка, понять, связаны ли они генетически, но тот был похож на лысую обезьяну, и он не испытывал ничего, кроме антипатии, смешанной с тревогой.
– Тест у меня с собой, – сказала Бижу, роясь в сумке и доставая картонную коробку. – Нужно просто провести тампоном по внутренней стороне щеки и опустить его вот в эту жидкость. Я сейчас тоже сделаю наш.
Не вполне понимая зачем, Страйк ушел в черно-белую ванную – чтобы она не видела, как он берет мазок. Закончив, он вернулся в спальню, где Бижу сидела, глядя в никуда на стены цвета старой пергаментной бумаги и золотистый, цветастый ковер.
– Вот.
Их пальцы слегка соприкоснулись, когда она взяла пробирку; он отдернул руку, будто обжегшись.
– Ладно, – сказал он. – Дай знать, как только будут результаты.
– И все? – спросила Бижу дрожащим голосом.
– А чего ты ожидала? – спросил Страйк, положив руку на дверную ручку.
– Ну зачем… зачем быть таким мерзким!
– Ты, похоже, в теплице выросла, если считаешь, что это мерзко, – сказал Страйк и ушел.
Глава 75
Так обдумав, две стороны решили встретиться
и осчастливить друг друга.
Роберт Браунинг
Полу-Рим
На следующий день Робин стояла возле дома Лонгкастеров в Белгравии, когда ей позвонил Страйк.
– Новости, – прямо объявил он. – Кеннет Рамси только что звонил и сказал, что Джим Тодд пропал. Он не появился на работе в "Серебре Рамси" в четверг, не зашел в офис на Кингсвэй в пятницу, не отвечает на телефонные звонки, и никто не открывает дверь в его квартиру. Возможно, он узнал тебя в метро и испугался. В интернете есть твои фотографии. Он мог бы связать тебя со мной.
– О, – сказала Робин с тоской. Ей очень не хотелось стать причиной исчезновения Тодда. Она могла представить себе остроты Ким по этому поводу.
– Может, он тихо скончался у себя в квартире, как Макги, – продолжил Страйк, – но если так, совпадение уж слишком уж подозрительное. Я попробую поговорить с соседями Тодда, как только выкрою время.
Когда Страйк повесил трубку, Робин, в дополнение ко всем остальным своим переживаниям, осталась с чувством профессиональной несостоятельности. Тодд ушел, возможно, из-за нее; Альби Симпсон-Уайт не помог им приблизиться к Руперту Флитвуду; а ее попытки поговорить с Козимой Лонгкастер так и не принесли результатов.
Козима, как Робин уже успела заметить, была не из тех, с кем легко устроить беседу. 21-летняя девушка жила с родителями в большом доме в Белгравии, в пяти минутах ходьбы от клуба ее отца, "Дино". Судя по аккаунту Козимы в "Инстаграме", где у нее было двадцать тысяч подписчиков, основным ее занятием были светская жизнь и селфи, а изредка – подработки в качестве модели. Худощавая, с длинными, тонкими, как у ребенка, светлыми волосами, фарфоровой кожей и длинными ногами, Козима выкладывала фотографии как минимум два раза в день, иногда примеряя наряды в своей гардеробной, но обычно позируя с друзьями в разных модных ресторанах и клубах. Она также проводила много времени в "Дино".
Главной сложностью, с которой приходилось сталкиваться, чтобы допросить Козиму, был плотный кордон людей, постоянно окружавших ее. Девушка либо сидела дома в окружении сотрудников в форме, либо развлекалась с большими компаниями друзей в местах, где вход требовал больших денег или членства. Она путешествовала на Uber или на одной из семейных машин с шофером, так что могла свободно выпивать. Казалось, она никогда никуда не ходила пешком, в отличие от отца, который неизменно выходил из дома ровно в полдень, быстрым шагом шел в "Дино" на обед и оставался там до раннего утра.
Дино Лонгкастер был высоким, крепким мужчиной, всегда безупречно одетым, со смуглым лицом и ярко выраженными мешками под глазами. Его необычно большая круглая голова с гладко зачесанными назад темными с сединой волосами напоминала пушечное ядро, а лицо обычно выражало скуку, граничащую с презрением. Зная, как он издевался над Рупертом Флитвудом, Робин находила почти приятным не любить этого человека, с которым никогда не разговаривала, видя высокомерие во всем, от черт его лица до идеально завязанного узла галстука "полувиндзор".
Робин провела следующие несколько часов, ожидая появления Козимы, но в конце концов была вынуждена уйти, так и не увидев ее, чтобы провести вечер с Мерфи.
Он забронировал им столик в своем любимом гастропабе "Дьюк" в Уонстеде, что, по крайней мере, означало, что Робин не нужно было сначала идти домой переодеваться. Она поправила макияж в метро и вышла в прохладную ночь, регулярно оглядываясь, нет ли за ней слежки, как она делала теперь всякий раз, когда оставалась одна в темноте.
Она прошла всего метров двадцать, когда зазвонил мобильный. Это снова была мать. Робин подозревала, что сейчас услышит новости, которые ее не обрадуют.
– Привет, мам.
– О, Робин, – простонала Линда.
– Что случилось? – в панике спросила Робин.
– Мы думаем, они расстались. Мартин и Кармен. Он не хочет об этом говорить, но последние три ночи он ночевал здесь.
– О Боже, – сказала Робин, снова оглядываясь через плечо; улица была пуста. – Значит, Кармен одна дома с больным ребенком?
– Он не то чтобы болен, но да, она с ним совсем одна. Я не знаю, что делать. Она никогда не была к нам особенно расположена, и я звонила сегодня днем, чтобы предложить помощь, но она не взяла трубку.
Робин ничего не могла сказать или сделать, чтобы исправить эту ситуацию, но она терпеливо слушала, пока звуковой сигнал в ухе не сообщил ей, что ее ждет другой звонок.
– Мам, мне очень жаль, мне нужно идти. Я позвоню завтра.
Переключив звонок, она сказала:
– Робин Эллакотт.
– Привет, – раздался робкий девичий голос. – Это Зета.
Несколько шагов измученная Робин не могла вспомнить, кто такая Зета.
– Я… я не понимаю, откуда у тебя мой номер, – сказала девушка.
– О, – сказала Робин, когда до нее дошло: Зета, девушка, которой Тайлер Пауэлл якобы причинил какой-то вред в Айронбридже. – Мне ее дала твоя подруга Хлоя Гриффитс.
– Ох, – пропищала Зета. – Я… лучше бы она этого не делала.
– Я просто звонила, чтобы узнать подробности, – сказала Робин, стараясь говорить обнадеживающе. – Ничего из того, что ты мне расскажешь, не будет никуда передано.
– Что ты хочешь знать? – с тревогой спросила Зета.
– Хлоя рассказала мне, что у тебя был плохой опыт с Тайлером, – сказала Робин.
– Я не хочу, чтобы ты рассказывала полиции!
– Я не буду, – поспешно успокоила ее Робин.
– Потому что у меня нет никаких доказательств! Он просто скажет, что этого не было!
– Понимаю. Мне все равно хотелось бы знать, что произошло.
– Ну… я был очень пьяна в "Жокее и лошади". В пабе. И я говорила об Энн-Мари, Хьюго и об аварии – ты знаешь об этом?
– Да, – сказала Робин.
– Мне не нужны проблемы. Я не хочу, чтобы Тайлер вернулся… чтобы забрать меня или что-то в этом роде.
– Я не скажу полиции, – снова успокоила ее Робин.
– Ну, Тайлер был там, а я не заметила. Кто-то, должно быть, передал ему, что я говорю, и он подошел ко мне, очень злой. А через неделю, когда я шла домой по Уэллси-роуд, в темноте на тротуар выехала машина. Она проехала всего в нескольких сантиметрах от меня.
– Ты видела, кто был за рулем?
– Нет, фары были слишком яркими.
– Но ты думаешь, это был Тайлер?
– Ага.
– Ты узнала его машину?
– Нет, но он работал в автомастерской. Он мог бы взять любую из этих машин.
– Хорошо, – сказала Робин. – Что именно ты говорила о катастрофе, Зета?
– Все то же самое говорили. Тайлер хвастался, что он сато… саботиротировал машины, если ему не нравились люди, которые привозили их в его гараж. Все это знали.
– Понятно, – сказала Робин.
– Не говорите полиции, – сказал Зета.
– Я не буду, – сказала Робин. – Ты…?
– Тогда до свидания.
Зета повесила трубку.
Глубокое безразличие охватило Робин, когда она пошла дальше. Ее тошнило от издевательств, бессердечных, извращенных мужчин, но она должна была показать Мерфи радостное лицо, когда пришла в паб, чтобы отпраздновать принятие их предложения о покупке дома, потому что Мерфи не виноват в том, что Тайлер Пауэлл использовал свое водительское мастерство, чтобы запугивать молодых женщин, или в том, что лорд Оливер Бранфут и Дино Лонгкастер наслаждались унижением тех, кто был менее богат и влиятелен, чем они сами, или в том, что Крейг Уитон проверял электронную почту и сообщения своей девушки. Нельзя было возложить на Мерфи вину за то, что Ниалл Сэмпл бросил свою жену вскоре после выкидыша, или что Джим Тодд изнасиловал школьницу, или что Ларри Макги был настолько зависим от порнографии, что не мог перестать ее смотреть даже на работе, или что неизвестный мужчина или мужчины использовали изнасилование Робин, чтобы запугать ее. В очередной раз обернувшись через плечо и потрогав самодельный перцовый баллончик в сумке для уверенности, Робин напомнила себе, что миллионы мужчин, включая Мерфи, ее отца и братьев, не были развратными, агрессивными или садистами, а были добрыми и порядочными людьми. Проблема была в том, что добрые и порядочные мужчины редко фигурировали в уголовных делах. Она знала, что ее работа грозила исказить ее мировоззрение, и подумала, как было бы здорово взять отпуск, сбежать от пронизывающего холода и темноты Лондона и не думать о грязных изнанках мужской жизни – но не сейчас. Не сейчас. Слишком много дел.
Когда Робин вошла в паб, Мерфи уже сидел за деревянным столом, а перед ним стояла пинта пива.
– Ты выглядишь великолепно, – сказал он ей.
– Ты лжец, – сказала Робин, целуя его. – Я выгляжу так же, как себя чувствую. Разбитой.
Проведя весь день на ногах, Робин с облегчением села и заказала бокал вина, надеясь, что как и виски в канун Рождества, это поможет ей почувствовать себя более празднично.
– Слушай, – сказал Мерфи, как только они произнесли тост за новый дом, а Робин сделала большой глоток вина, – я не собираюсь на тебя наезжать, хорошо?
О Боже, что теперь? – подумала Робин.
– Почему ты не сказала мне, что тело в серебряном хранилище – не Джейсон Ноулз? – спросил Мерфи. Его тон был легким, но взгляд – испытующим. – Ты ведь знала, да?
– Да, я знала, – сказала Робин, слишком уставшая, чтобы лгать. Они собирались жить вместе; ей нужно было быть с ним честной, по крайней мере, там, где это было возможно. – Ким Кокран сказала нам, что команда, работающая над этим делом, исключила его из списка подозреваемых. Я не сказала тебе, потому что знаю, что ты изначально не хотел, чтобы мы вели расследование об этом теле, и ты сказал что-то вроде "показать полиции", поэтому мне было неловко об этом упоминать.
– Хорошо, – сказал Мерфи. – Итак, вы знаете, кто был в хранилище?
– Нет, – сказала Робин, чувствуя легкий укол вины, снова вспомнив Дика де Лиона и лорда Оливера Бранфута.
– А если бы ты знала, ты бы мне сказала?
– Райан, да ладно. Думаешь, мы стали бы скрывать такую информацию от полиции?
– Нет, – сказал Мерфи. – Я не думаю, что вы стали бы скрывать это от полиции, но мне было интересно, расскажешь ли ты мне конкретно.
– Ну конечно…
– Потому что я знаю, что вел себя в этом вопросе как придурок, – сказал Мерфи.
Робин потянулась к его руке и сжала ее.
– Я понимаю, что ты чувствовал, – сказала она. – Я знаю, почему ты не хотел, чтобы мы вмешивались. Дело было очень деликатным. Я понимаю.
Мерфи отпил пива и сказал:
– Я слышал, Страйк сообщил им, что тело Ноулза отправилось в "Барнаби".
– Да, – сказала Робин.
– Вы узнали, что такое Барнаби? Или кто это?
– Нет, – сказала Робин, в очередной раз вспомнив, что она все еще не купила подарки своим новым племянникам.
– Кто этот связной у Страйка, который знает все эти секретные детали?
– Я не смогла бы тебе сказать, даже если бы захотела. Я не знаю его настоящего имени.
– Он явно хорошо информирован, – сказал Мерфи.
– Да, – сказала Робин.
– Очевидно, преступник.
– Да, – снова сказала Робин. Она выпила еще вина, все еще держа Мерфи за руку.
– Что ж, если хочешь, у меня есть для тебя кое-какая информация, – сказал Мерфи. – Об этом "Пежо". Машине, на которой скрылись преступники.
– Серьезно?
– Да. Это будет обнародовано – их первый шаг к признанию того, что Трумэн облажался. Но ты можешь узнать об этом заранее.
Робин отпустила руку Мерфи, чтобы покопаться в сумке в поисках блокнота. Мерфи рассмеялся.
– Что? – спросила Робин.
– Всякий раз, когда ты узнаешь что-то новое, на твоем лице появляется одно и то же выражение…
– Какое выражение?
– Я увидел это в тот день, когда впервые подвозил тебя домой и сказал, что мы арестовали Филлипа Ормонда. Как у собаки, увидевшей кролика. Сосредоточенное. Напряженное.
– О, – сказала Робин.
– Мне нравится, – сказал Мерфи.
Подошла официантка, чтобы принять заказ. Когда она ушла, Мерфи понизил голос и сказал:
– "Пежо" был взят в аренду в пункте проката автомобилей в Рединге поздно вечером в четверг.
– Кто его арендовал? – спросила Робин.
– Молодая блондинка.
– Блондинка? – спросила Робин, думая о Софии Медине.
– Да. А что?
– Потому что… – Они собирались жить вместе. Ей нужно было быть с ним честной, насколько это было возможно. – Есть девушка по имени София Медина, испанская студентка, которая, как мы думаем, могла иметь отношение к убийству человека из хранилища.
– Действительно?
– Да, но у нее были длинные черные… о, – сказала Робин, пораженная внезапной мыслью.
– "О" что?
– У Софии были парики. Она носила их в своих видео на "Онлифанс", свидетель сказал мне… нет, постой. Блондинка и брюнетка были одинакового размера?
– Что? – спросил Мерфи, вполне понятно смутившись.
– Я имею в виду, одного роста, – сказала Робин, думая о высокой и худой Сапфир Нигл, которую прозвали Олив Ойл.
– Понятия не имею, – сказал Мерфи.
– Ладно, забудь об этом, – сказала Робин. – Давай поговорим о блондинке.
– Она предъявила поддельные водительские права в пункте проката.
– Ты знаешь, чье имя там написано?
– Нет, – сказал Мерфи. – В любом случае, команде пришлось просмотреть сотни и сотни часов видеозаписи, чтобы попытаться восстановить картину поведения автомобиля. Это было непросто, потому что номера были изменены, и автомобиль постоянно проезжал через места, где нет видеонаблюдения.
– Она покинула пункт проката и свернула с трассы М4 в сторону деревни Уистли-Грин, и пропала из виду ночью. Поздним утром в пятницу она снова появилась на трассе М4 с поддельными номерами и поехала в Далстон.
– Далстон, – повторила Робин, которая что-то записывала. – Она все еще была одна в машине?
