Текст книги "Человек с клеймом"

Автор книги: Роберт Гэлбрейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 55 страниц)

– Ага. "Хаунслоу Эралд". Естественные причины. Всегда выглядел так, будто у него больное сердце. Такая вот жесткая кожа в рытвинах, понимаете? Так мой старик ушел.

– Отличная добыча для горячей молодой блондинки, – сказал Картер, и Брэдли засмеялся.

Глава 26

… Прекрати!

– Пусть твоя воинская натура, если желает,

не в силах поднять настоящий меч,

отбросит его и насладится сладостью побед,

разя врагов лишь в мечтах…

Роберт Браунинг

Сорделло: Книга пятая

– Но это так… странно, – сказала Робин по телефону Страйку полчаса спустя, когда тот возвращался в офис.

– Да, так и есть, – сказал Страйк, заткнув пальцем свободное ухо, чтобы заглушить шум транспорта. – Очень странно.

Нога снова болела, но, вспомнив о спортивной сумке Мерфи и бутылке с водой, он удержался от соблазна поймать такси.

– Макги, похоже, думал, что ему заплатят достаточно, чтобы оправдать готовность пожертвовать своей работой, – сказал Страйк. – Но за что?

Робин, сидевшая в своем "лендровере" у здания в Пимлико, куда приехала миссис Повторная, ответила не сразу. После короткого молчания оба партнера заговорили одновременно.

– Я могу только…

– Я подумал… продолжай, – сказал Страйк.

– Я как раз хотела сказать: вижу только два варианта, – сказала Робин. – Либо он занимался чем-то вовсе не связанным с доставкой серебра, либо хотел с ним что-то сделать – но серебро ведь не трогали.

– Говоришь, не трогали, – возразил Страйк. – А ведь с доставкой все же что-то пошло не так. Восточная композиция попала не туда, куда должна была.

– Но в конце концов она оказалась в "Серебре Рамси". Кажется, это было совершенно бессмысленно – поменять адреса на двух ящиках, если он так поступил.

– Памела, правда, так и не увидела центральную композицию. Она выбежала из магазина сразу после того, как ящик спустили в подвал, так что у нее не было возможности сфотографировать ее и отправить фотографию в "Гибсонс". У нас нет никаких доказательств, что композиция вообще там оказалась.

– Ты думаешь, Райт украл ее по пути обратно от "Буллен энд Ко"?

– Не представляю, как он мог бы это сделать. Он не мог поднять ее в одиночку, и он вернулся в магазин слишком быстро для человека, которому пришлось бы сделать крюк, чтобы отдать ее кому-то другому.

– Но в списке предметов, которые можно украсть, центральная композиция наверняка была бы последней?

– Именно это мне только что сказала женщина в аукционном доме.

– Памела сказала мне, что ее практически невозможно продать, даже масонам.

Взгляд Робин в данный момент был прикован к входной двери дома, где миссис Повторная навещала подругу.

– Полагаю, – сказал Страйк, нарушив еще одно короткое молчание, – полиция решила, что отъезд Макги не имеет значения, но мне все равно хотелось бы знать, разговаривали ли они с ним. Можно попробовать разыскать родственников, выяснить, допрашивали ли его когда-нибудь. И не отказался бы увидеть результаты вскрытия.

Робин почувствовала все более знакомое покалывание тревоги. Страйк снова пересматривал работу полиции, и она снова вспомнила о Мерфи и той записке на доске о предполагаемом членстве старшего инспектора Малкольма Трумэна в масонской ложе.

– Не уверен, что когда-либо сталкивался с делом, в котором произошло бы столько бессмысленных вещей, – продолжил Страйк. – Не понимаю, почему Макги исчез из поля зрения, прежде чем доставить серебро, и до сих пор не могу понять, почему Райта нужно было прикончить в хранилище.

– Мы ведь принимаем слова Штыря? Это было спланированное убийство, а не драка, которая вышла из-под контроля?

– Нельзя сказать наверняка, пока не узнаем, как именно погиб Райт, верно? – сказал Страйк. – Если у него были ранения на передней части тела и следы защиты, это все еще могла быть драка, вышедшая из-под контроля. Но все равно чертовски странное место для поножовщины со смертельным исходом. Как я уже говорил, налет – это дело быстрое: зашел и вышел. Если во время налета кто-то тебя взбесил, разбираешься с ним уже потом, не на месте. Я бы не стал сбрасывать со счетов линию с "Серебром Рамси". Можно сколько угодно подбирать кандидатов на роль Райта, но у меня ощущение, что, когда мы поймем, почему его убили именно в хранилище, мы поймем и кто он.

– Что случилось с выражением "средства важнее мотива"? – спросила Робин, повторив Страйку его часто цитируемое изречение.

– Это и есть средства, – сказал Страйк. – А мотив может быть любым: ярость, ревность, неоплаченный долг. Я хочу понять, почему Райт был убит там. Мы знаем, что он ушел из "Серебра Рамси" в шесть, и знаем, что вернулся в магазин ночью. Трудно поверить, что он случайно оказался там в час ночи и ничего не знал о готовившемся ограблении. Это значит, что Райт сам был замешан. Проблема в том, что, если исключить Ноулза, единственный кандидат на роль Райта, у кого уже был опыт воровства, – это…

– Руперт Флитвуд, – сказала Робин.

– Точно.

– Но ты не думаешь, что Райт – это Флитвуд.

– Полагаю, – неохотно сказал Страйк, – В таком свете он должен подняться в списке подозреваемых, имея за плечами одну доказанную кражу серебра, но есть огромная разница между тем, как он средь бела дня вышел из клуба своего крестного, шатаясь под тяжестью этого нефа, и этим тщательно спланированным ограблением – потому что, надо отдать должное тому, кто это сделал, им все сошло с рук. Никаких следов серебра с тех пор, и никаких зацепок. Но если убитый – Флитвуд, я бы сказал, что для банды было особенно неразумно прикончить его в хранилище. Флитвуд был молодым человеком из высшего общества со связями, двоюродным братом известного актера, и когда таких людей убивают, ждешь расплаты. Мне трудно понять, как один из трех человек, находившихся в хранилище, не вмешался бы, чтобы остановить драку между Флитвудом и нападавшим, зная, какие последствия могут быть, если оставить его мертвым на полу.

– Согласна – сказала Робин. – Что-то не сходится.

– Но если убийство Райта было преднамеренным, спланированным, оно кажется еще более странным, чем спонтанная драка. Из всех мест, где можно кого-то прикончить, хранилище масонской серебряной лавки кажется одним из самых глупых. Система безопасности Рамси, может, и была ужасной, но проникать туда все равно было рискованно, и это гарантирует внимание прессы.

– Страйк, мне пора идти, кажется, она снова идет за покупками, – сказала Робин, наблюдая, как миссис Повторная спускается по ступенькам дома с подругой, и закончила разговор, оставив Страйка, у которого уже урчало в животе, идти в супермаркет за обедом. Все еще думая о Мерфи, он выбрал салат вместо большого сэндвича с беконом, который ему очень хотелось.

Блондинка, которую он заметил ранее на углу Денмарк-стрит, исчезла, но, открыв дверь своего кабинета, Страйк заметил небольшой белый конверт, которого определенно не было на коврике у двери, когда он уходил. Наклонившись, чтобы поднять его, он увидел, как обычно, приблизительное написание его имени заглавными буквами: КЭМЕРОН СТРАЙК. Почерк выглядел странно, словно аккуратно выведенный между двумя горизонтальными линиями, и Страйк, у которого уже были основания обращаться к графологам, заподозрил, что это сделано для того, чтобы стереть любые следы индивидуальности.

Войдя в кабинет, он увидел Мидж и Пат, разговаривающих между собой. Когда он вошел, обе замолчали. Он заметил, что глаза Мидж налились кровью.

– Доброе утро, – сказал он, делая вид, что ничего не заметил.

Пройдя мимо аквариума с золотыми рыбками, он закрыл дверь внутреннего офиса, сел за стол партнеров и вскрыл белый конверт. Внутри лежал листок бумаги, на котором было написано две строки шифром, который он узнал – масонский шифр.

– Какого хрена? – пробормотал он и уже включил компьютер, чтобы перевести записку, когда Пат постучала в разделяющую дверь.

– Тут мужчина пожаловал. Говорит, что хочет поговорить с тобой о Ниалле Сэмпле.

– Правда? – спросил Страйк, тут же вспомнив человека, который посоветовал Джейд Сэмпл не разговаривать с ним по телефону. – Он назвал свое имя?

– Нет, – сказала Пат с недовольным видом, – и у него не назначена встреча.

Она принципиально не одобряла тот факт, что людей с улицы пускают без предварительной записи.

– Впусти его.

Страйк встал, закрыл створки доски для заметок, на которую он прикрепил фотографии Сэмпла и других предполагаемых Райтов, и спрятал шифровку под клавиатурой. Затем он вышел во внешний офис как раз в тот момент, когда Пат открывала стеклянную дверь, Мидж проходила через нее наружу, а внутрь входил незнакомец.

Это был красивый мужчина лет шестидесяти, широкоплечий, почти такого же роста, как Страйк, в темно-синем костюме, который, как заметил детектив, был сшит на заказ. У него была густая шевелюра с короткими седыми волосами, квадратная челюсть и очки в серебряной оправе. Он вошел в кабинет, не то чтобы ожидая торжественного приветствия, но близко к тому. Страйк не слишком удивился, увидев, как хмурое выражение лица Пат сменилось приветливой улыбкой; она всегда питала слабость к красивым мужчинам.

– Мистер Страйк? – спросил новоприбывший тем густым, аристократичным голосом, которым, как Страйк мог себе представить, объявлял об открытии садового праздника. Это был определенно не тот мужчина, который назвал Джейд Сэмпл "деткой".

– Это я.

– Ральф Лоуренс.

Они пожали друг другу руки.

– Хотите кофе? – спросил Страйк.

– Нет, спасибо, времени мало, – сказал Лоуренс.

– Я могла бы сделать вам небольшую чашечку, – предложила Пат.

– Ладно, – сказал Лоуренс с улыбкой, которую Страйк счел намеренно обаятельной, – тогда маленькую.

– Проходите, – сказал Страйк, отступая, чтобы пропустить Лоуренса.

Он заметил, как мужчина обвел взглядом обе комнаты, пока шел к столу партнеров, словно запоминая детали.

– У нас есть общий знакомый, – сказал Лоуренс, садясь в кресло Робин, когда Страйк закрыл за собой дверь.

– Да? – спросил Страйк. – Кто это?

– Анджела Дарвиш.

Интерес Страйка к незваному гостю значительно обострился. Он и Робин познакомились с Анджелой Дарвиш в рамках одного из предыдущих дел, связанного с крайне правой террористической группировкой. Дарвиш работала совместно с лондонской полицией и никогда не раскрывала ни свою должность, ни работодателя, но к концу расследования Страйк прекрасно знал, что она работает в МИ-5. Конечно, это не означало, что Лоуренс тоже работал на службу безопасности, но определенные подозрения Страйка относительно Ниалла Сэмпла, таившиеся где-то в глубине души, теперь обрели более четкую форму.

– Чем я могу помочь? – спросил он, тоже садясь.

– Сейчас вы пытаетесь опознать тело, найденное в серебряном хранилище в "Серебре Рамси", да?

В отсутствие доказательств того, что он разговаривает с настоящим агентом МИ-5, Страйк ответил собственным вопросом.

– Жена Сэмпла сообщила вам, что я хочу поговорить с ней, или вы отслеживаете личные сообщения на ее странице на "Фейсбуке"?

– Вы уже говорили с кем-нибудь, кроме Джейд? – спросил Лоуренс.

– Почему вы спрашиваете? – спросил Страйк, который мог хоть целый день отвечать вопросами на вопросы.

– Я думаю, человек вашего ума, вероятно, догадается, почему я спрашиваю, – сказал Лоуренс с легкой улыбкой.

В дверь, разделяющую офис, постучали, и появилась Пат с подносом в руках. Страйк, хоть и понимал, что это по-детски, все же слегка разозлился, увидев, что Пат достала и молочник, и сахарницу для этого обходительного гостя.

– Большое спасибо, – сказал Лоуренс, улыбаясь офис-менеджеру, и Страйк услышал удовлетворение в хриплом "пожалуйста".

– Могу ли я быть откровенным? – спросил Лоуренс, как только Пат снова закрыла дверь.

– Я не знаю. А вы можете? – спросил Страйк.

Причиной его раздражения был вовсе не голод и перспектива пообедать скучным салатом из супермаркета, и не самодовольная уверенность, исходившая от Лоуренса – с такими Страйк сталкивался еще в армии. Его возмутило другое: то, что этот человек, едва намекнув на свою принадлежность к МИ-5, словно ожидал, что Страйк сразу примет это на веру. Считая, что заслуживает большего уважения, Страйк откинулся на спинку кресла, не отвечая на улыбку Лоуренса, и сделал глоток из отколотой кружки с эмблемой "Арсенала", которую Пат сочла подходящей для своего начальника.

– Люди с куда большими возможностями, чем у вас, уже ищут Ниалла Сэмпла, – сказал Лоуренс.

– Да? – отозвался Страйк. – У моего агентства стопроцентный успех в розыске тех, кого мы хотим найти. Но если вы наткнетесь на него раньше нас – дайте знать.

Он почти надеялся, что этим он сотрет улыбку с лица Лоуренса, но нет.

– Что вам известно о Семпле?

– Никто не видел его живым с тех пор, как в хранилище в Холборне обнаружили труп человека примерно его роста, веса и возраста.

– На кого вы работаете? На газету?

– Если вы тот, за кого себя выдаете, вы всегда можете взломать наши компьютеры и выяснить это, – сказал Страйк.

Улыбка Лоуренса не дрогнула. Казалось, он слишком часто имел дело с такими упрямыми тупицами, как Страйк, чтобы хоть немного раздражаться.

– Мистер Страйк, – сказал он, – Ниалл Сэмпл не был тем человеком в серебряном хранилище. Я даю вам в этом личную гарантию.

– Хорошо, – сказал Страйк. – Предоставьте мне доказательства, и мы вычеркнем его из нашего списка.

– К сожалению, – сказал Лоуренс, – я не могу их предоставить, не нарушив закона о государственной тайне.

– Ну тогда исключить его из списка я тоже не могу, – сказал Страйк, не особенно впечатленный намеком, будто он может угрожать национальной безопасности, пытаясь установить личность убитого.

Страйк уловил легкое раздражение в поведении Лоуренса – похоже, тот не ожидал, что апелляция к короне и родине не произведет никакого эффекта. Лоуренс опустил взгляд туда, где под столом скрывалась протезированная нога Страйка.

– Херрик, да? – сказал он, имея в виду британскую военную операцию в Афганистане.

– Ага, – сказал Страйк, прекрасно понимая, что ему должно было льстить то, что Лоуренс это знает.

– Я понимаю, что вы, как бывший военный, можете испытывать определенные дружеские чувства к Сэмплу…

– Мне не нужно испытывать сочувствие к пропавшему человеку, чтобы попытаться выяснить, жив он или мертв, – сказал Страйк. – Это моя работа.

– У вас нет таких ресурсов, как у нас.

– И все же, несмотря на все ваши ресурсы, вы его не нашли.

– Вы любите публичность, мистер Страйк, но в данном случае публичность может навредить.

Страйк понял, что теперь преимущество на его стороне: он заметил, что Лоуренс сам пожалел о переходе на личное в ту же секунду – потому что поспешно сказал:

– Послушайте, мы же на одной стороне.

– Я хочу узнать, мертв ли Ниалл Сэмпл. А вы хотите помешать мне это выяснить. Так что стороны у нас, блядь, очень разные. Хотите, скажу, как я это вижу?

– Прошу, – сказал Лоуренс, потянувшись за чашкой кофе.

– Беспокоясь о возможности утечки в таблоиды, теперь, когда я ищу Сэмпла, вы решили обратиться ко мне по-тихому, чтобы все это замять. Тот факт, что высокопоставленные бюрократы пытаются меня предостеречь, – он заметил, как дрогнуло веко Лоуренса, и с удовлетворением отметил, что этому человеку не понравилось, что его назвали бюрократом, – наводит меня на мысль, что Сэмпл мог получить травму во время выполнения операции, о которой вы не хотите, чтобы узнала общественность. Возможно, у него травма мозга, и он представляет для вас проблему. В итоге – вам проще, если он мертв, но куда удобнее, чтобы это не стало новостью.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза – светло-голубые Лоуренса и карие Страйка.

– Ладно, – сказал наконец Лоуренс, ставя чашку кофе и поднимаясь. – Спасибо за уделенное время. Если вам когда-нибудь понадобится связаться со мной, позвоните по этому номеру.

Он достал плоский серебряный футляр и положил на стол плотную белую визитку.

– Всего доброго.

Он ушел, не предлагая второй раз пожать руку. Страйк не стал провожать его до двери – вместо этого поднял визитку и с равнодушием ее рассмотрел. На ней значились только имя, которое вполне могло быть вымышленным, и номер мобильного. Страйк раскрыл створки доски и приколол карточку под фотографией Семпла, после чего вернулся к компьютеру, открыл "Фейсбук" и написал новое сообщение жене Семпла:

Я не работаю на газету. Просто хочу переговорить.

Если Лоуренс действительно смог получить доступ к личным сообщениям Джейд на "Фейсбуке", Страйк надеялся, что ему это понравится.

Снова усевшись за стол и, не обращая внимания на салат (он и так был в плохом настроении), Страйк достал спрятанную под клавиатурой шифровку и принялся за работу, расшифровывая послание символ за символом. За несколько минут он составил предложение на английском, написанное под кодом:

этот | человек | в | хранилище | был | опасный | дик | делион | я | не | знаю | кто | его | убил | но | он | на | телевизоре

Глава 27

Единственной сложностью было решить, как с этим разобраться – что делать и как.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Туманным и холодным субботним утром Робин проснулась совершенно измученной в квартире Мерфи в Уонстеде. Ей бы хотелось поспать еще пару часов, потому что, несмотря на обещание парню "скоро лягу спать" и "нужно отправить еще пару писем", Робин просидела в гостиной Мерфи до двух часов, просматривая страницу Кэлвина Осгуда на "Фейсбуке", настоящего музыкального продюсера, и страницу Кэлвина "Оза" Осгуда в "Инстаграме", его двойника. Продираясь сквозь цифровой лабиринт связей и тупиков, она наткнулась на сайт, посвященный пропавшим без вести молодым людям, и не смогла продвинуться дальше.

Она тихонько забралась в постель, чтобы не разбудить Мерфи, но ночь выдалась беспокойной и полной кошмаров о ферме Чепмен. Однако, поскольку у них с Мерфи была назначена встреча для совместного просмотра другого дома, она встала в восемь, с опухшими глазами, но без жалоб, оделась и позавтракала, прежде чем выйти в густой холодный туман. Они были в машине Мерфи, потому что Робин уже отвезла свой "лендровер" в автомастерскую на техосмотр. Оставив его там, она чувствовала себя почти как хозяйка домашнего животного, ждущая вердикта ветеринара, сможет ли он спасти ее любимое животное: грохот в машине, источник которого она так и не смогла отследить, стал громче.

Сегодня настроение у Мерфи было лучше. Столичная полиция повторно арестовала водителя автомобиля, из которого, предположительно, были застрелены два молодых брата. Мерфи с осторожной уверенностью сказал ей: "Думаю, на этот раз мы возьмем этих мерзавцев".

Густой туман окутывал дорогу, пока они ехали на запад, в Вуд-Грин, но в "Авенсисе" было тепло и уютно, и Робин подумала о старом "лендровере", пытаясь убедить себя, что, возможно, неплохо было бы иметь машину с работающим обогревателем. По радио играла песня "Они знают, что сейчас Рождество?", когда зазвонил мобильный телефон Робин и сразу же подключился по блютуз, высветив имя Страйка.

– Привет, – сказала она в ответ. – Как дела?

– У меня есть новости, если можешь говорить.

– Вообще-то, – сказала Робин, слегка запаниковав. Она не хотела, чтобы Страйк сказал что-нибудь, что могло бы раскрыть Мерфи их планы, и меньше всего ей хотелось, чтобы Страйк упомянул, что они знают, что тело не принадлежит Джейсону Ноулзу, – можно я тебе перезвоню? Я сейчас еду смотреть другой дом.

– Нет проблем, – ответил Страйк, – поговорим позже.

Робин повесила трубку. Из динамиков снова раздалось: "Они знают, что сейчас Рождество?"

– Что мне не разрешено слышать? – спросил Мерфи.

– Не глупи, – сказала Робин. – Я просто устала. Сейчас мне не до долгих рабочих разговоров.

Они ехали сквозь туман, и через некоторое время Робин заговорила об их предстоящей поездке в Мэссем.

Видишь? – подумала она. – Ты – тот, кого я беру домой. Ты – тот, с кем я проведу Рождество.

– Выглядит неплохо, – с энтузиазмом сказал Мерфи полчаса спустя, когда они прибыли на Мозель-авеню. Таунхаусы были построены из красного кирпича, и все они выглядели гораздо лучше, чем тот, который они недавно смотрели в Уонстеде.

Робин только вышла из машины, когда ее мобильный снова зазвонил, и она узнала тот же номер Айронбриджа, который видела раньше. Поскольку накануне она оставила очередное сообщение для Дилис Пауэлл, она сказала:

– Райан, мне нужно взять трубку, это насчет Руперта Флитвуда. Заходи, я буду через пять минут.

– Я подожду тебя.

Она подумала, не подозревает ли он, что это Страйк перезванивает.

– Здесь очень холодно, зайди и прояви интерес, мы не хотим упустить время.

Мерфи перешел дорогу и был впущен в дом, в то время как Робин ответила на звонок.

– Робин Эллакотт.

– Это Дилис, – раздался надтреснутый голос.

– Миссис Дилис Пауэлл? – спросила Робин. – Бабушка Тайлера?

– Да, – сказала женщина, и в ее голосе прозвучали подозрительность и озадаченность.

– Я очень рада вас слышать, миссис Пауэлл. Я частный детектив и хотела поговорить с вами о вашем внуке.

– Что? Ты мне звонила.

– Да, – медленно и четко ответила Робин. – Ваша внучатая племянница сказала мне, что вы в больнице.

– Что?

– Надеюсь, вам уже лучше? – громко спросила Робин.

– Ну, я дома, – пробормотала Дилис Пауэлл.

– Я позвонила, потому что мы слышали, что вы обеспокоены тем, что Тайлер мог быть тем человеком в магазине серебра. Тело в хранилище. Он появился после того, как вы обратились в полицию?

– Нет, он не появился, – сказала Дилис Пауэлл. – Ни слова.

– Почему вы решили, что это мог быть тот самый человек в магазине серебра, миссис Пауэлл?

– Что? – спросила Дилис Пауэлл. – Громче, я не слышу.

– Можно я приеду к вам? – сказала Робин, повысив голос и отчетливо выговаривая слова. – Поговорить о Тайлере? Я могла бы приехать в Айронбридж.

– Слинял, – сказала Дилис Пауэлл. – Сказал Гриффу, куда идет. Мне – нет.

– Грифф – это друг Тайлера? – спросила Робин, нащупывая блокнот одной рукой.

– Он живет по соседству. Что тебе нужно?

– Поговорить с вами, – еще громче и отчетливее произнесла Робин, – о Тайлере. Можно я приеду в Айронбридж? Может быть, после Рождества?

Повисла короткая пауза.

– Да, можешь приехать.

– Большое спасибо, – сказала Робин. В это время дверь дома, выставленного на продажу, открылась, и она увидела, что на нее смотрит Мерфи. – Можно я перезвоню вам, миссис Пауэлл, и мы договоримся о дате?

– Перезвонишь? Да, ладно.

Робин повесила трубку и поспешила через дорогу.

– Извини, – сказала она. – Срочный звонок.

Разговорчивая беременная женщина примерно возраста Робин начала показывать им дом, который был очень аккуратным и опрятным. Ее муж развлекал в гостиной малышку и девочку постарше.

– Они собирались пойти в парк, но там так холодно, а Нейт только что вылечился от кашля, – сказала мать Робин и Мерфи, проходя мимо остальных членов семьи, чтобы показать маленькую, сверкающе чистую кухню. – Это прекрасное место, прекрасные соседи. Мы так счастливы здесь, нам просто нужно немного больше пространства с появлением еще одного ребенка, и я хотела бы быть поближе к родителям. Сад, – добавила она, улыбаясь и указывая на небольшую, ухоженную лужайку за кухонным окном.

Наверху хозяйка отступила в сторону, давая им заглянуть в маленькую комнату, где стояла кровать с вырезанным на изголовье именем Нейтан, а на небесно-голубых стенах были нарисованы самолетики ярких цветов. Мерфи взял Робин за руку и слегка сжал ее. У нее дернулся желудок, и невольно в голове всплыла мысль:

Я никогда не буду жить в этом доме.

– А это, разумеется, спальня Лоры, – сияя, сказала гордая владелица дома, заглянув во вторую, большую спальню, оформленную в белых и ярко-розовых тонах, – и наша.

– Прекрасно, – автоматически сказала Робин, непонимающе глядя на желтое покрывало и сосновую мебель.

– И ванная.

Безупречно чистая ванная, с бело-голубой плиткой: дом был хорош во всем, если не считать того, что Робин уже приняла решение. Лестница была узкой, и Мерфи отпустил ее руку, чтобы пропустить вниз первой. Когда они спускались, раздался дверной звонок.

– Ой, кажется, это следующие пришли пораньше! – сказала хозяйка.

– Много желающих посмотреть? – спросил Мерфи.

– Да, – ответила женщина с легкой виноватой ноткой в голосе. – Не хотите ли пойти в сад и как следует все осмотреть?

Поэтому Робин и Мерфи вышли через заднюю дверь, чтобы встать на покрытой инеем лужайке и вдохнуть сырой воздух с запахом копоти от постепенно рассеивающегося тумана.

– Что ты думаешь? – спросил Мерфи.

– Мило, – сказала Робин, не желая придираться слишком быстро.

– Я готов поспорить, что цена намного выше запрашиваемой.

– Я тоже так подумала, – притворно вздохнула она. – Да и с парковкой может быть сложно, если две машины. Но все равно, здесь приятно.

Через кухонное окно они увидели семью из четырех человек, осматривающуюся по сторонам.

– Хочешь еще раз наверх подняться? – предложил Мерфи.

– В интернете есть хорошие фотографии. Может, сходим, выпьем кофе и осмотрим окрестности?

– Хорошая идея.

Они вернулись через дом, поблагодарили хозяев и снова вышли на Мозель-авеню. Когда они уже собирались перейти дорогу, зазвонил мобильный телефон Мерфи.

– Работа, – сказал он. – Извини.

Он ушел дальше по улице, ответив на звонок лишь когда оказался вне зоны слышимости. Робин подождала, пока он не отошел на пятьдесят метров, прежде чем перезвонить Страйку.

– Как тебе дом? – спросил он.

– Не очень, – сказала Робин, и, сказав это, она почувствовала облегчение, хотя знала, что ей не понравился не дом, а пожатие руки Мерфи – в утешении? В надежде? В ободрении? – Расскажи мне свои новости, потому что у меня тоже есть кое-что.

Страйк рассказал Робин о визите Ральфа Лоуренса в офис накануне днем.

– Боже мой, – сказала Робин, испытывая огромное облегчение от того, что она помешала Страйку рассказать ей все это по блютузу в машине. – МИ-5 нас предупреждает держаться подальше?

– Если он говорит правду о том, кто он, – сказал Страйк. – Если бы Сэмпл был в Полку, то изначально к делу подключилась бы МИ-6.

– В каком полку?

– Полк, – сказал Страйк. – САС, и если бы мне пришлось делать ставку, я бы сказал, что это эскадрон E.

– Что это значит?

– Тайные операции, что объясняет, почему в прессе не было подробностей о том, как он получил черепно-мозговую травму. Он делал то, о чем британская общественность и противник не должны знать. Это также объясняет его бороду. Только спецназ имеет на это право. Но я не беспокоюсь о Лоуренсе.

– Нет?

– Думаю, если бы у него действительно были доказательства того, что Сэмпл не был тем телом в хранилище, он бы ими поделился. При отсутствии доказательств мы имеем полное право продолжать расследование.

Робин промолчала, хотя снова представила себе выражение лица Мерфи, если бы он мог слышать, что говорит Страйк.

– В любом случае, – продолжил Страйк, – я отправил еще одно сообщение жене Сэмпла и надеюсь получить ответ от моего приятеля Харди из отдела расследований, которого я попросил раздобыть для меня информацию о Сэмпле. Но это не единственное, что я хотел тебе сказать…

Страйк описал записку, просунутую через дверь агентства. Когда он закончил, Робин воскликнула:

– Какого черта?

– Ага, – сказал Страйк, – и, кажется, я знаю, кто это отправил. Когда я вчера вышел из офиса, в конце улицы стояла женщина, и она не хотела, чтобы я видел ее лицо. Тогда я не придал этому особого значения, но, кажется, она направлялась к нашей двери, чтобы просунуть записку в почтовый ящик, когда увидела, что я выхожу. Когда я проходил мимо, она пыталась сделать вид, будто просто кого-то ждет, но это странное место для встреч – ледяной угол на улице, полной пабов и кебабных.

– Повтори имя?

– Опасный Дик де Лион.

– Это звучит как…

– Имя порнозвезды?

– Я хотела сказать, персонажа мультфильма.

– Он порнозвезда.

– Что…?

– Я навел справки о нем. Он настоящий актер фильмов для взрослых, и, судя по внешности женщины, которая кралась по улице, она тоже работает в этой индустрии. Более того, если у Опасного Дика и были какие-либо аккаунты в социальных сетях, он их все удалил. Конечно, это может означать начало новой жизни вдали от порноиндустрии, но может и нет.

Не особо удивленный Страйк заметил, что Робин на десять секунд впала в оцепенение.

– В записке говорилось: "убил его"?

– Ага.

– Кто-то с телевизора?

– Похоже, что так.

– Но разве это не…?

– Связано с историей Штыря, о большой шишке, у которого есть люди, готовые исполнять его приказы? Да, могло бы быть.

– А откуда она знает, что мы расследуем это дело?

– Для меня это гораздо интереснее, чем размеры "Опасного Дика де Лиона", с которыми ты можешь ознакомиться сама, если интересно.

– И зачем писать записку? Она могла бы просто анонимно написать нам по электронной почте.

– Возможно, она не хочет оставлять киберследы. Она может подумать, что мы нанимаем компьютерных гениев, которые смогут ее выследить. Судя по записке, она пыталась сделать так, чтобы ее почерк невозможно было опознать, что может объяснить шифр, хотя другое название шифра "свинарник" – масонский шифр.

– Ты шутишь, – сказала Робин, взглянув на Мерфи, который все еще стоял к ней спиной.

– Не знаю, чушь это или нет, – сказал Страйк, – но в дальнейшем мы будем принимать меры предосторожности. Я хочу всегда знать, где ты находишься, и если речь идет о походе в плохо освещенное или малонаселенное место, не ходи туда одна.

– И я всегда буду знать, где ты? – спросила Робин.

– Если хочешь, – сказал Страйк.

– Но это менее важно?

– Я не стремлюсь быть зарубленным насмерть и одетым в масонскую ленту, но, при всем уважении, полагаю, что со мной им это сделать будет сложнее, чем с тобой. Какие у тебя новости?

– Что? – спросила Робин. – О, да, есть кое-что. Бабушка Тайлера Пауэлла перезвонила мне. Она была в больнице. Она будет рада поговорить со мной, если я приеду в Айронбридж.

– Отлично, – сказал Страйк. – Возможно, нам удастся навестить Дилис и жену Сэмпла за один заход.

– Хорошо, отлично, – сказала Робин.

– А остальное?

– Мидж и Таша расстались.

– А, – сказал Страйк. – Я так и подумал, что что-то не так. Когда я увидел ее вчера в офисе, она выглядела так, будто плакала.

– Верно, постарайся…

– Не быть засранцем?

– Я собиралась сказать: "Постарайся быть к ней немного снисходительнее", но и "не быть засранцем" тоже сработает.

– Справедливо. Что-нибудь еще?

– Ну, это, возможно, не поможет, – сказала Робин, – но вчера вечером я провела глубокий анализ "Фейсбука" и "Инстаграма", просматривая аккаунты настоящих Осгудов и Оза, и там есть девушка…

Мерфи повернулся и теперь направлялся к Робин.

– Страйк, мне пора идти, – поспешно сказала Робин. – Я расскажу тебе остальное позже, но все это становится…

– Да, – сказал Страйк. – Так оно и есть.