Текст книги "Человек с клеймом"

Автор книги: Роберт Гэлбрейт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 55 страниц)

Дома по обе стороны узкой дороги выходили фасадами к реке внизу, так что те, что стояли справа, обращали к дороге свои задние стены. Все они были отдельно стоящие и ухоженные: одни – кирпичные, другие – выкрашенные, с уютным "деревенским" видом, с вьющимися растениями у дверей. Робин, которая старалась подстроить свой шаг под Страйка, не слишком явно замедляя ход, вдруг остановилась сама по себе, уставившись на круглую синюю табличку на одном из домов в коротком ряду.

– Страйк.

– Что?

Она указала. Он проследил за ее пальцем и прочитал:

БИЛЛИ РАЙТ CBE

1924–1994

ЛЕГЕНДАРНЫЙ ФУТБОЛЬНЫЙ КАПИТАН

АНГЛИИ И ВОЛКОВ

ЖИЛ И ВЫРОС ЗДЕСЬ

– Боже мой, – пробормотал Страйк, обрадовавшись возможности остановиться и стараясь не показывать вида, что трость держит половину его веса. – Билли Райт… это должно было прийти мне в голову… никогда не думал о нем как о Уильяме…

– А бабушка Тайлера живет прямо здесь, – сказала Робин. Она указала на дом, который был гораздо меньше тех, что стояли рядом, и был выкрашен в грязно-оранжевый цвет.

Прямо здесь, – подумал Страйк, – понятие относительное. Еще пять минут мучений ушли на то, чтобы добраться до деревянной входной двери Дилис Пауэлл.

Робин постучала, затем еще раз. Они подождали.

– О нет, – сказала Робин. – Она оба раза говорила довольно неопределенно… Может быть, она забыла, что мы придем?

Страйк с трудом удержался от ругательства. Робин заглянула в пыльное окно – мимо пластиковых цветов в кувшине на подоконнике – в старушечью комнату с креслами, на спинках которых лежали салфетки от пятен, с дешевыми фарфоровыми безделушками тут и там и ковром с узором в сиреневых тонах.

– Дом родителей Тайлера чуть дальше, – сказала Робин. – Можем попробовать там?

– Хорошо, – сказал Страйк, стараясь сделать вид, будто это не потребует никаких усилий.

Они снова двинулись в путь, Страйк теперь наклонялся в сторону, пытаясь использовать трость как запасную ногу.

На вершине холма стоял белый дом, больше дома Дилис, с табличкой "Продается". Робин постучала. Никто не ответил. Она подошла и заглянула в окно. Комната на первом этаже была пуста.

– Эй!

Детективы обернулись. Из задней двери дома напротив вышел невысокий и крайне воинственного вида мужчина с длинными темными волосами. Он был в футболке Steely Dan, держа за гриф акустическую гитару. Он спешил к ним, но сделал именно то, чего Страйк пытался избежать последние пятнадцать минут: поскользнулся на лужайке за домом и споткнулся. Однако он восстановил равновесие с помощью гитары и, ковыляя и слегка косолапя, двинулся на них, крича:

– Чего вам надо? Чертова пресса, что ли?

– Нет, – ответил Страйк, заинтересованный этим предположением. Он достал бумажник и извлек визитку. – Мы частные детективы.

Робин предположила, что это сосед Тайлера, Иэн Гриффитс, потому что он только что вышел из дома, которым, как она знала, владел Иэн Гриффитс. Робин выросла в высокой семье – единственным человеком среднего роста в семье была ее мать, а все ее братья были выше 180 сантиметров – и она чувствовала себя немного виноватой (существует ли такое понятие, как ростизм?), что первое, что она заметила в Иэне Гриффитсе, было то, что он был чуть выше 150 сантиметров. Однако она не могла не восхититься его смелостью, потому что он смотрел на Страйка так, словно был более чем готов бросить ему физический вызов, несмотря на то, что Страйк был почти на две головы выше него и значительно шире. Возможно, подумала она, Гриффитс намеревался использовать гитару как оружие. Он чуть не выхватил карточку из руки Страйка.

– Детективы? – прорычал Гриффитс, читая карточку. – Шропширская чертова Звезда, да?

– Нет, – ответила Робин, не дав Страйку и слова сказать: она чувствовала, что ситуацию стоит немного сгладить, а дар Страйка к примирению был, мягко говоря, непостоянным. – Дилис Пауэлл пригласила нас поговорить о своем внуке, Тайлере, но, похоже, ее нет дома.

– Дилис вас наняла? – недоверчиво переспросил Гриффитс.

– Нет, мы работаем на другого клиента, – сказала Робин.

– На Фабера, мать его, Уайтхеда, да? – еще больше разозлился Гриффитс.

– Я не знаю никого по имени Уайтхед, – спокойно ответила Робин. – Дилис думает, что Тайлер мог быть тем мужчиной, которого нашли мертвым в ювелирной лавке в Лондоне прошлым летом. Поэтому она и хотела с нами поговорить.

– А, – протянул Гриффитс. Кажется, запал у него слегка поубавился. – Да… она что-то такое упоминала…

– Вы случайно не знаете, где сейчас Дилис? – спросила Робин.

– Нет, – сказал Гриффитс, глядя вниз по дороге, в сторону дома Дилис. – Наверное, забыла, что вы собирались прийти. Она теперь на куче лекарств. Месяца два назад сильно упала. Этот холм – просто смерть, когда лед.

Его агрессия постепенно сменялась смущением. На вид ему было около сорока пяти; темные волосы, карие глаза, ямочка на подбородке – вполне симпатичный мужчина. Теперь он посмотрел на гитару, будто только что вспомнил, что держит ее в руках.

– Вы ведь, должно быть, знали Тайлера Пауэлла? – спросила Робин. – Раз жили напротив его родителей?

– Да, я его знаю, – сказал Гриффитс, который, казалось, пытался что-то решить. Он снова прищурился на Страйка, который, видимо, показался ему особенно подозрительным. – Вы точно не работаете на Уайтхедов?

– Никогда о них не слышал, – сказал Страйк.

– Ладно, ну… можете зайти и подождать Дилис, если хотите. Она, должно быть, недалеко ушла. Выпейте по чашечке чая. Здесь чертовски холодно.

– Очень мило с вашей стороны, – сказал Страйк, благодарный за возможность снять нагрузку с правого колена. – Спасибо.

– Иэн Гриффитс, – сказал мужчина, наконец протягивая руку, которую сначала Страйк, а затем Робин пожали. – Но все зовут меня Грифф.

Гриффитс, все еще держа гитару в руках, провел Страйка и Робин через заднюю калитку. Сад за домом был полон причудливых скульптур, включая горгулью.

Страйк, бросивший университет в конце первого курса, лишь смутно помнил студенческое общежитие, но, по его неодобрительному мнению, интерьер дома Иэна Гриффитса говорил о человеке, который так и не вышел из подросткового возраста. Здесь не только воняло благовониями, к которым Страйк питал стойкое отвращение, поскольку они были одним из характерных запахов домов, куда Леда таскала его в детстве, но и гостиная, куда Гриффитс их провел, была заставлена безвкусными безделушками, которые Страйк мысленно отнес к категории "хлам": фигурки "Дня мертвых", стеклянные шары со снегом и блестками, плюшевый мишка-растафари, подушки с психоделическими узорами и постер в рамке, где Иисус курил косяк, – все это относилось к вещам, которым Страйк не смог бы найти ни малейшего применения. В пустые бутылки из-под вина были воткнуты свечи, на перекошенных полках стояли вперемешку пластинки и компакт-диски, а в углу виднелись синтезатор и еще две гитары. Впрочем, Страйк нехотя отметил, что в целом в доме было довольно чисто.

Там было много фотографий в рамках, на самой большой из которых была изображена симпатичная темноволосая женщина в рубашке тай-дай и с бусами на шее, обнимающая такую же красивую маленькую девочку. Эта же девочка была запечатлена и на других фотографиях, на двух из которых она была в школьной форме.

Заметив взгляд Робин на фотографии, Гриффитс сказал:

– Я потерял жену семь лет назад. Рак груди.

– Ой, мне так жаль, – сказала Робин.

– Спасибо, – сказал Гриффитс. – Мы переехали в Айронбридж, чтобы быть поближе к моему брату и его жене. Хлоя уже взрослая, сейчас путешествует по Европе со своим парнем, так что я тут один. Как вы пьете чай?

Когда они озвучили свои пожелания, а Гриффитс ушел готовить напитки, Страйк и Робин сели на диван, покрытый пледом с узором в виде мандалы. Робин, прекрасно знавшая, как Страйк отнесется к вкусу хозяина в плане декора, могла бы прокомментировать, но вместо этого предпочла достать блокнот.

– Допроси его сама, – тихо сказал Страйк. – Я буду записывать. Думаю, ты ему нравишься больше, чем я.

– Хорошо, – сказала Робин, возвращая блокнот в карман.

Гриффитс вернулся через пять минут с тремя кружками чая и тарелкой кексов. Страйк поблагодарил его и поставил кружку рядом с собой на шаткий плетеный поднос на ножках, что означало необходимость отодвинуть в сторону золотую фигурку маленького мальчика, явно собиравшегося пописать, и большую фиолетовую свечу, украшенную кристаллами.

– Вы музыкант, мистер Гриффитс? – спросила Робин.

– Да, – сказал он. – Я даю уроки игры на фортепиано и гитаре. Играю в группе. Мне пока рановато заключать контракт на запись, но мы выступаем в пабах, на свадьбах и все такое.

Он сел напротив них и начал разворачивать кекс, говоря:

– Извините, я немного… было много проблем. Я имею в виду, из-за Тайлера.

– Каких проблем? – спросила Робин. Ручка Страйка зависла над блокнотом.

– Дилис вам не рассказала?

– Нет, но мы знаем, что Тайлер сделал что-то, что вызвало недовольство жителей Айронбриджа, – сказала Робин. – Мы видели в интернете, что люди не хотели смотреть на него, на фотографии.

Гриффитс проглотил большой кусок булочки, а затем сказал:

– Его выгнали. Толпа, готовая линчевать, вот что это было.

– Что случилось? – спросила Робин.

– Это долгая история.

– Мы бы хотели услышать ее, если вы не против рассказать нам.

– Хм, – сказал Гриффитс. – Здесь люди сказали бы, что вы обращаетесь не к тому человеку.

– Почему это?

– Потому что я единственный человек, который на стороне Тая, не считая его бабушки… Видите ли, произошла автокатастрофа… и люди обвинили в ней Тая.

– Он был за рулем, да?

– Нет, вот в этом-то и вся суть… им просто хотелось найти виноватого.

Робин ждала. Гриффитс поставил тарелку с недоеденным кексом и сказал:

– Тай встречался с этой девчонкой, Энн-Мари, понимаете. Она была хорошей подругой моей Хло, так что я ее знал. Милая девчонка. Живая. Тай был от нее без ума. Сказал мне, что считает ее той самой, и все такое…

– Но потом эти чертовы Уайтхеды переехали в большой дом неподалеку, понимаете? Денег куча. Он архитектор, она преподаватель йоги. Джакузи на заднем дворе, "Рейндж Ровер" на подъездной дорожке. Ну, вы знаете этот тип: все наперегонки стараются попасть к ним на ужин.

– Так вот, у них было двое сыновей. Младший, Хьюго, – пустозвон, типичный щеголь. Моложе Тая, лет двадцати, наверное.

– В общем… Энн-Мари влюбилась в Хьюго. А Тай – парень чудесный, – сказал Гриффитс. – Не сказать, чтобы он был светилом интеллекта, но очень добрый. Работал в автомастерской в Доули, руки у него золотые. Я его хорошо знал – давал ему уроки игры на гитаре. Он много со мной разговаривал. А жизнь у него тяжелая. Родители… ну, как родители, – поправился Гриффитс, – его усыновили, но когда ему был всего год, приемная мать сбежала. Больше знать о нем не хотела. Никто не знает, куда подевалась. Отец потом женился снова, но им обоим на Тая было наплевать. Любят выпить, повеселиться… А когда мачехе Тая досталось наследство, Гилл и Айвор махнули во Флориду. Там они сейчас и живут. Про Тая – ни слова. Его бросили жить в старом доме, пока тот не продастся.

– Но он ведь еще не продан, – заметила Робин, глянув в окно на дом Пауэллов.

– Нет, потому что им не предложили ничего подходящего, понимаете, Айвор такой человек. Он из тех, кто хочет выжать последний пенни из всего…

Страйк, делавший заметки, сразу подумал о Греге.

– Разве Тайлер не мог поехать с ними во Флориду? – спросила Робин.

– Нет, – сказал Гриффитс. – Тай любит Айронбридж. Это все, что он знает. В общем, им он был не нужен. По их мнению, ему уже двадцать пять – пора самому выкручиваться. Так что Энн-Мари бросила Тая ради Хьюго, а он не знает, когда останется без крова. Мы с Хло хотели предложить ему нашу свободную комнату, но… ну, это было до…

– До чего? – подтолкнула его Робин.

– Эх, – неловко протянул Гриффитс. – Хлое было тяжело. Сначала она и Тай были хорошими друзьями, когда мы только переехали, но после того, что случилось, люди стали отворачиваться от всех, кто заступался за Тая, так что, наверное… нельзя ее винить, правда. В конце концов она передумала. Она не хотела, чтобы Тай жил тут после аварии…

– Я не знаю всех подробностей того, что произошло той ночью, но вкратце: в Бирмингеме был какой-то концерт, на который они с группой хотели пойти, но Хьюго не смог одолжить папин "Рейндж Ровер", поэтому он спросил у Тая, не могли бы они с Энн-Мари подвезти его, понимаете? В этом не было ничего особенного, – быстро сказал Гриффитс. – Тай добрый, понимаете? Он готов на все ради кого угодно. Но в последнюю минуту Тай говорит, что плохо себя чувствует, понимаете, но Хьюго все еще может одолжить его машину. Тай обожает машины. Он купил эту по дешевке и отремонтировал ее. Это была его гордость и радость, так что люди, черт возьми, заблуждаются, думая…

– В общем, – продолжил он, – Хьюго как раз только что получил права и разбил машину. Энн-Мари погибла на месте, а Хьюго три месяца провел в коме. Мозг был сильно поврежден, но мать не хотела отключать аппараты.

– Люди тут были в шоке, – сказал Гриффитс. – Энн-Мари была местной, выросла в квартире над леденцовым магазином на хай-стрит – все ее знали. А Хьюго в коме, и Уайтхеды вдруг стали "звездами" у всех на устах…

– Потом Уайтхеды начали распускать слухи, что это не Хьюго виноват – мол, с машиной что-то было не так, она была небезопасна. А затем вообще люди заговорили, что с машиной кто-то "повозился". Мол, Тай подстроил аварию. Месть, понимаете ли, Хьюго и Энн-Мари. Полный бред, – горячо сказал Гриффитс. – Чистой воды бред. Но слухи росли, и все стали косо поглядывать на Тая. Наконец он пришел ко мне и сказал, что с него хватит, он хочет все прояснить – подождите, – вдруг вскочил Гриффитс, выглянув в окно на Нью-роуд, – это Дилис, она, должно быть, была в церкви. Пойду к ней, позову ее, да?

Глава 67

Я говорил с ней, но она лишь бормотала

в прежней манере; оба глаза ее

спрятались глубоко в орбиты;

фигура съежилась;

словом, душа в теле утонула,

словно клинок, вернувшийся в ножны.

Роберт Браунинг

Полет герцогини

Дилис Пауэлл, невысокая женщина с обвислыми щеками и редкими седыми волосами, выглядела хрупкой и больной. Она была одета в толстое клетчатое зимнее пальто и вошла в комнату очень медленно, используя ходунки, с большой черной сумкой на руке.

– Здравствуйте, миссис Пауэлл, – сказала Робин, поднимаясь на ноги. – Я Робин Эллакотт. Мы говорили по телефону о вашем внуке, Тайлере?

Единственным ответом Дилис было шмыганье носом.

– Она была в церкви, – сказал Гриффитс, подведя Дилис к стулу. – Там похоронен ее муж. Я рассказал им об автокатастрофе, Дилис, – сказал он пожилой женщине, повысив голос. – О Хьюго и Энн-Мари, и о том, почему Тайлер уехал из Айронбриджа.

– Он никогда ничего не делал с той машиной, – пробормотала Дилис.

– Я им то же самое говорил, – сказал Гриффитс.

– Никогда ничего не делал, – повторила Дилис. Она отпустила ходунки и, с помощью Гриффитса, опустилась в кресло.

– Мы хотели задать вам несколько вопросов, миссис Пауэлл, – сказала Робин, – о том, почему вы решили, что мужчина в хранилище мог быть Тай…

– Ушел, – сказала Дилис. – Он так и не сказал мне, куда идет. Я ему сказала, – добавила она, бросив обиженный взгляд на Гриффитса.

– Только… – начал Гриффитс.

– Серебро, – сказала Дилис.

– Что насчет серебра, миссис Пауэлл? – спросила Робин.

– Он говорил о серебре. По телефону.

– Тайлер?

– Ага.

– И что он говорил про серебро?

– Не знаю.

– С кем он разговаривал? С вами?

– С Джонсом, наверное.

– Кто такой Джонс? – спросила Робин.

– Друг, – ответила Дилис. – С фермы Хигвелл, под Эйптоном.

– А имя у Джонса какое? – спросила Робин.

– Уинн, – сказала Дилис, пока ручка Страйка быстро скользила по странице блокнота.

– Он близкий друг Тайлера?

– Ага, – сказала Дилис, нахмурившись. – Не люблю его.

– Почему? – спросила Робин.

– Грубый, – сказала Дилис. Потом повернулась к Гриффитсу. – Мне нужно в туалет.

– Хорошо, – сказал Гриффитс, снова поднимаясь. Он помог Дилис подняться из кресла и направил ее руки обратно на ходунки. – Первая дверь налево, по коридору.

Дилис медленно вышла из комнаты. Когда она удалилась достаточно, чтобы не слышать, Гриффитс тихо сказал:

– С тех пор, как Тай ушел, она сильно сдала. Он хорошо к ней относился, помогал с покупками и прочим. Ей тяжело далось его исчезновение, особенно после того как родители уехали во Флориду. Айвор – это сын Дилис. Мы все предлагали помочь, но Дилис любит быть самостоятельной.

– У нее ведь есть внучатая племянница? – спросила Робин. – Я говорила с ней перед Рождеством.

– Она не живет здесь, она вернулась в университет, – сказал Иэн. – Я бы не стал о ней упоминать. Кошка Дилис, которую она должна была кормить, умерла, когда Дилис была в больнице. Кошка была старой, но Дилис не простила девчонку, а когда Дилис выходит из себя, поверьте мне, вы не хотите этого знать. Ей стало хуже с тех пор, как прошлой осенью она поскользнулась на льду. Она потеряла сознание, спускаясь с холма. Она пролежала там в темноте пару часов, и никто не заметил. Она была в больнице месяц, и – черт, – сказал Гриффитс, вскакивая, когда откуда-то из-за угла донесся приглушенный стук. Он вышел из комнаты. Они услышали еще пару ударов, Дилис сказала: "Это была не я! Я смогу сделать это!", а затем звук закрывающейся двери. Гриффитс вернулся в комнату.

– Все в порядке, она просто ударилась о стол в прихожей, – сказал он.

– Значит, Тайлер никогда не упоминал при вас о серебре? – спросила Робин.

– Нет, он просто сказал мне, что устроился на работу в паб где-то на юге. Дилис рассердилась, что я ей этого не сказал, понимаете, но я думал, она знает. В любом случае, я не знаю, говорил ли Тай правду. Он не назвал мне название паба или что-то еще. Возможно, он просто хотел, чтобы я подумал, будто у него есть план.

Они услышали далекий шум.

– Вы были в Бельгии, – сказал Страйк Гриффитсу.

– Что? – спросил Гриффитс.

Страйк взял маленькую золотую статуэтку со стола, рядом с которым он сидел.

– Это "Писающий мальчик", да? Копия бельгийской статуи?

– О, это мне Хло прислала из своего путешествия. Семейная шутка. Найди самый безвкусный сувенир, куда бы ты не попал.

– А, точно, – сказал Страйк, ставя вещь обратно. Он предположил, что это объясняет блестящую Деву Марию и неоново-розового тайского слона на полке над головой Гриффитса.

– Миссис Пауэлл допрашивала полиция? – спросила Робин.

– Да, – сказал Гриффитс, – но я не думаю, что он куда-то пропал. Тай забрал все свои вещи с собой, когда уезжал, так что по ДНК его никак не исключить. Как я уже говорил, он жил в доме после того, как Джилл и Айвор уехали во Флориду. Они избавились от большей части мебели, прежде чем выставить дом на продажу.

– Вы не знаете, связывались ли они с Тайлером? – спросила Робин.

– Понятия не имею, вам нужно спросить Дилис, но, как я уже сказал, они не очень-то обеспокоенные родители.

Через несколько минут Дилис, шаркая, вернулась в комнату, и Гриффитс снова помог ей сесть в кресло. Вместо того чтобы поблагодарить его, она сердито посмотрела на него.

– Твоя Хлоя перестала общаться с Таем, а ведь они были друзьями.

– Она не перестала, Дилис, – сказал Гриффитс. – Она как раз была в отъезде, так что…

– У Тайлера не было никого на его стороне, – сказала Дилис. – Никого. Все говорили, что он что-то сделал с машиной. Он никогда. Он никогда этого не делал.

Она казалась одновременно рассерженной и расстроенной, ее руки беспокойно двигались на коленях.

– Когда Тайлер покинул Айронбридж? – спросила Робин.

– Несколько месяцев назад, – сказала Дилис. – Несколько месяцев назад.

– Должно быть… май, Дилис? – спросил Гриффитс. – Я знаю, что это было вскоре после дня рождения Хлои.

– Они должны были быть друзьями, но она ушла и никогда не заступалась за него, – сказала Дилис, для которой это, похоже, было очень болезненным вопросом.

– Только потому, что она была вне…

– Он все время смотрел в свой телефон. Защищается, он сказал. В интернете. Я ему сказала: "Перестань смотреть, что они говорят, ты только себя расстраиваешь".

– Вы получали от него известия с тех пор, как он уехал, миссис Пауэлл? – спросила Робин.

– Он васапил мне, – сказала она, сжимая и разжимая руки на коленях. – Но потом перестал.

– Вы имеете в виду WhatsApp? – осторожно предположила Робин.

– Да, – сказала Дилис.

– Можете ли вы вспомнить, когда прекратились сообщения?

– Что? – нахмурившись, спросила Дилис и поднесла руку к уху.

– Могу ли я посмотреть сообщения? – спросила Робин громче.

– Зачем?

– Чтобы посмотреть даты, – сказала Робин.

Гриффитс поднял сумку Дилис с пола и передал ей. Бормоча что-то себе под нос, Дилис пошарила в ее глубинах и наконец извлекла старый Nokia. Тяжело дыша, она нажала на кнопки и после долгого ожидания передала телефон Робин, которая посмотрела на короткую череду сообщений.

Тайлер Пауэлл

Привет, бабушка, надеюсь, ты в порядке.

Дилис Пауэлл

мои колени настолько плохи, что я едва могу ходить

Тайлер Пауэлл

Мне жаль, ты не могла бы позвонить Дорис?

Дилис Пауэлл

я не могу все время беспокоить Дорис. Когда ты вернешься?

Дилис Пауэлл

ты меня игнорируешь?

Дилис Пауэлл

неблагодарный ублюдок

Дилис Пауэлл

после всего, что я для тебя сделала

Тайлер Пауэлл

Бабушка, я не неблагодарный, но я занят. У меня есть работа.

Дилис Пауэлл

так что ты рад, что я заперта в собственном доме

Дилис Пауэлл

я не могу ходить по магазинам или что-то еще

Дилис Пауэлл

после этого можешь забыть, что я оставлю тебе свои деньги

Дилис Пауэлл

Неблагодарный маленький ублюдок

Тайлер Пауэлл

Ладно, ладно, я неблагодарный ублюдок, тогда тебе лучше обо мне не слышать

Дилис Пауэлл

Где ты?

Дилис Пауэлл

Мне нужно знать, где ты

Дилис Пауэлл

Мне плохо, мои колени болят

Дилис Пауэлл

где ты Тайлер

Дилис Пауэлл

Я позвонила в полицию

Дилис Пауэлл

скажи мне, где ты, я волнуюсь

Последнее сообщение от Тайлера было отправлено шестнадцатого июня прошлого года. Последнее сообщение от Дилис было отправлено ему в октябре.

Однако прямо над этим чатом в WhatsApp находился другой, который Робин, увидев имя "Тайлер", тайком открыла и прокрутила к первому сообщению, отправленному двенадцатого июля предыдущего года.

07700 903361

Бабушка, это мой новый номер.

07700 903361

Бабушка, я избавился от своего старого телефона, потому что ко мне постоянно кто-то приставал, так что теперь тебе придется использовать этот. Пусть Грифф возьмет его, а больше никто, понятно?

Дилис Пауэлл

Кто это?

07700 903361

Это Тайлер. Ты должна позвонить мне по этому номеру.

Дилис Пауэлл

Это ты, Уинн Джонс?

07700 903361

Нет, бабуля, это я, Тайлер. Я сейчас тебе позвоню, хорошо?

07700 903361

Бабушка, ответь на звонок, это я.

Тайлер

07700 903361

Бабушка, ЭТО НЕ УИНН, ЭТО Я

Последнее из этих сообщений было отправлено незадолго до Рождества.

– Вы не возражаете, если я сделаю копии, миссис Пауэлл? – спросила Робин.

– Хорошо, – сказала Дилис, и Робин сфотографировала оба чата на свой телефон.

– А можно мне взять номер отца Тайлера? – спросила Робин, увидев имя Айвора Пауэлла в старой переписке в WhatsApp.

– Да, хорошо, – снова сказала Дилис.

Робин сохранила номер, а затем вернула Nokia.

– Вы разговаривали по телефону с Тайлером после его ухода, миссис Пауэлл?

– Нет, – сказала Дилис. – Это не он. Это Джонс играет в игры.

– Уинн Джонс с фермы Хигвелл?

– Ага.

– Вы думаете, он звонил вам, выдавая себя за Тайлера?

– Что?

– Вы не думаете, что это на самом деле Тайлер вам звонил?

– Грубиян, – сказала Дилис. – А до всего этого он был хорошим мальчиком.

– Вы разговаривали с Тайлером после его ухода, Грифф? – спросила Робин.

– С июня – нет, – сказал Гриффитс.

– Кажется, он хотел, чтобы вы узнали его новый номер, – сказала Робин.

– Это не Тайлер, а тот, другой, – возмутилась Дилис. – Я вижу разницу.

– Вы звонили в полицию в конце июня, миссис Пауэлл? – спросила Робин, снова просматривая сообщения. – Это потому, что вы увидели новости о…?

– Он сказал "серебро", – упрямо заявила Дилис. – Я слышала.

– Вы знаете, что магазин, где нашли тело, был масонским? – спросила Робин.

– Что?

– Там продаются товары для масонов. Тайлер вообще интересовался масонством?

– Масоны? – спросила Дилис. – С такими забавными рукопожатиями?

– Да, они, – сказала Робин.

– Нет, он бы этим не занимался, – нетерпеливо сказала Дилис. – Он работает в гараже.

– Знал ли он что-нибудь о серебре? – спросила Робин. – Клейма, антиквариат, что-нибудь в этом роде?

– Нет, – недоверчиво ответила Дилис, – но он мог бы научиться. Он не глупый.

– Чем интересовался Тайлер? Мистер Гриффитс уже рассказал нам, что ему нравились автомобили.

– Обожал свою машину, – сказала Дилис. – Сам все собрал. Он разбирался в двигателях. – Словно опровергая невысказанное обвинение, она повторила: – Он не глупый.

– Его что-нибудь еще интересовало? – спросила Робин.

– Футбол, – сказала Дилис. – Волков. Он любит Волков.

– Да, – сказала Робин. – Мы только что видели табличку на стене вдоль переулка. Билли Райт. Знаете ли вы, что человек, работавший в серебряной лавке, называл себя Уильямом Райтом?

– Да, – сказала Дилис, кивая. – Билли Райт.

– Могу ли я уточнить некоторые детали? – спросила Робин. – Какого роста был Тайлер?

– Выше его, – сказала Дилис, указывая трясущейся рукой на Гриффитса.

– Это нетрудно, – сказал Гриффитс с печальной улыбкой. – Он, должно быть, ростом около 170 сантиметров, а, Дилис?

– У Тайлера были какие-нибудь особые приметы? Шрамы или…

– Родимое пятно, – сказала Дилис.

– Правда? Где?

– На спине, – сказала Дилис.

– Он левша или правша?

– Правша, – сказала Дилис.

– Вы знаете, какая у него группа крови?

Дилис покачала головой.

– Знал ли он что-нибудь об оружии?

– Оружии? Да, немного, – сказала Дилис.

– Правда? – спросила Робин.

– Да, – сказала Дилис. – У него была пневматическая винтовка. Он хотел пойти в армию, но его не взяли.

– Правда? – спросил Гриффитс с удивлением.

– Это было до того, как ты переехал сюда, – сказала Дилис, которая, казалось, была удовлетворена тем, что Гриффитс не знал о Тайлере чего-то. – Расстроился, когда его не приняли. Очень настроился пойти туда.

– Почему они его не взяли, Дилис? – спросила Робин.

– У него аллергия на арахис, – сказала Дилис. – Однажды он чуть не умер, когда один школьник дал ему арахис.

– Какой ужас, – сказала Робин.

– Я никогда не знал, что у него аллергия на арахис, – сказал Гриффитс.

– Да, ну, ты многого не знаешь, – грубо сказала Дилис.

– Тайлер занимался спортом? – спросила Робин.

– Он работал в гараже, – снова сказала Дилис.

– Он любил поддерживать себя в форме? – спросила Робин, снова повысив голос.

– Да, он был в форме.

– Целый день таскал шины, – сказал Гриффитс.

– Он не глупый, – снова огрызнулась Дилис.

– Знал ли он когда-нибудь девушку по имени Рита? – спросила Робин.

– Какая Рита? – спросила Дилис. Ее руки продолжали беспокойно двигаться на коленях.

– Мы не знаем ее фамилии, – сказала Робин. – Знал ли он кого-нибудь по имени Рита?

– Здесь нет никакой Риты, – сказала Дилис.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы Тайлер говорил про Риту? – спросила Робин у Гриффитса. – Или про Риту Линду?

– Нет, – сказал Гриффитс. – Единственная девушка, о которой я когда-либо слышал, была Энн-Мари.

– Она должна была быть лучше, – пробормотала Дилис. – Посмотрите, сколько чертовых проблем она натворила.

Робин подумал, что на это утверждение можно смотреть двояко.

– Тайлер был расстроен, когда расстался с Энн-Мари? – спросила она.

– Ему было все равно. Почему его это должно волновать? Она была со всеми, эта.

– Он был убит горем, когда она умерла, Дилис, – укоризненно сказал Гриффитс.

– Мягкосердечный, – сказала Дилис. – Мертвый – так мертвый.

– Мистер Гриффитс рассказывал нам о семье Уайтхед, – сказала Робин.

– Те! – сказала Дилис, дрожащими руками на коленях. – Уже ушли, после всего беспорядка, что устроили.

– Они переехали, – объяснил Гриффитс. – После того как Хьюго умер.

– Есть идеи, куда они подались? – спросила Робин.

– Я знаю, что они были родом из мест рядом с Лондоном…

– Скатертью дорога. Распространяли ложь, – сказала Дилис. – Говорили, что во всем виноват Тайлер. И все в это верили.

– Я не поверил этому, Дилис, – сказал Гриффитс, – и…

– Твоя Хлоя просто свалила и бросила его одного. Никто за него не заступился.

Дилис поджала губы, словно пытаясь сдержать слезы.

– Когда вы прочитали новости о теле в хранилище, – сказала Робин как можно более сострадательно, – что заставило вас…?

– Потому что это было похоже на него, и он сказал "серебро", – сказала Дилис. – Я слышала его по телефону.

– После того, как вы позвонили на горячую линию, к вам приходила полиция? – спросила Робин.

– Бесполезно, – сказала Дилис. – Абсолютно бесполезно.

– Они брали у вас интервью, да?

– Приходили ко мне, – сказала Дилис. – Бесполезно.

– И еще один вопрос, миссис Пауэлл: Тайлер когда-нибудь говорил о человеке по имени Оз или о человеке из музыкального бизнеса?

– Оз? – спросила Дилис. – Кто такой Оз? Вы что, репортеры?

– Нет, миссис Пауэлл, мы частные детективы, – сказала Робин. – Мы говорили по телефону. Я спросила, можем ли мы…

– Мне нужно домой, – вдруг сказала Дилис. – Мне нужно идти.

Она выглядела растерянной и немного подавленной, отмахиваясь от помощи Гриффитса, когда пыталась встать с кресла. Робин поняла, что убеждать ее остаться бессмысленно. Дилис ухватилась за ходунки, приняла сумку от Гриффитса без благодарности и медленно пошла к задней двери.

– Я сама справлюсь, – резко сказала она Гриффитсу, когда он хотел идти за ней.

– Извините, – тихо сказал Гриффитс, когда Дилис медленно шла по садовой дорожке.

– Нет, спасибо за чай и информацию, – сказала Робин, вставая. Рядом Страйк с трудом поднимался: колено не желало сотрудничать. Робин вынула из сумочки свою визитку и передала ее Гриффитсу.

– Если что-нибудь вспомните, дайте нам знать, – сказала она.

– Конечно, – сказал Гриффитс, засовывая карточку в карман джинсов. – Все это – несчастный случай, а люди искали, на кого свалить вину. Сплетни маленького городка. Вы понимаете, о чем я.

Мысли Робин невольно обратились к Мэссему и тому факту, что информация о ее изнасиловании просочилась в Интернет.

– Да, – сказала она, – я знаю.

Издав тихий стон, который ему не удалось сдержать, Страйк сумел встать с дивана.

– Да, спасибо, – сказал он, стараясь не поморщиться от боли, и протянул руку Гриффитсу. – Вы очень помогли.

Глава 68

И долго мы тщетно пытаемся говорить и действовать.

Наше скрытое "я" и то, что мы говорим и делаем

Красноречиво, хорошо – но это неправда!

Мэтью Арнольд

Погребенная жизнь

– Я думаю, мы сможем вернуться на Хай-стрит этим путем, – сказала Робин, глядя на почти вертикально спускающуюся дорожку сразу за углом от дома Гриффитса, которая, казалось, вела к подножию холма, – но…