Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Соавторы: Сергей Карелин,Денис Симонов,Луций Корнелий,Николай Ярыгин,Денис Варфонум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 341 страниц)

Чуть позже я присоединился к остальным. Через пять минут мы уже ехали на новом джипе в сторону клиники.

– Хороший транспорт ты достал, Олег. Удобный и практичный, – оценил пожилой лекарь, поцокав языком. – Правда слишком высокий. Не для моих изношенных суставов.

– Захарыч, да хорош тебе, – ухмыльнулся Пуля. – Ты ещё нас переживёшь.

– Но с другой стороны, можно и на природу рвануть, – заметил я. – Как там в одной шутке? Русские называют дорогой тот маршрут, по которому собираются проехать.

– Точно подметил! – засмеялся Пуля. – Эта ласточка куда угодно нас доставит.

– Ещё скажи что её не ищут, – ухмыльнулся Захарыч. – Ты ж у Разина эту «Ниву» отжал. Не забывай об этом.

– Номера другие Рома повесил, документы справил как надо, – сообщил ему Пуля. – А таких тачек достаточно в городе, и такого же чёрного цвета.

– Ну ладно, раз у тебя всё под контролем, отстал, – улыбнулся в кои то веки Захарыч, поглаживая обитую кожей приборную панель. – Хороший трофей, ничего не скажешь.

Мы добрались до клиники, а затем начался наш очередной рабочий день.

Я посетил Рому, который порозовел и уже вовсю ходил по палате. Анализы из лаборатории уже пришли, и все показатели были в норме, ак что не было оснований его держать в «Возрождении».

Еще я провёл диагностику. Сердце работало в хорошем ритме, швы на наружной ярёмной вене уже успели рассосаться либо это из-за усиления способностей, либо благодаря витаминам, которыми потчевала мальчугана Настя. Мне кажется, что сыграло роль и то, и другое.

Я сразу же созвонился с Лизой, с которой мы успели обменяться телефонами, и сообщил, что мальчика можно забирать.

Затем началась череда пациентов с различными диагнозами. Сыпь, гнойная ангина, гастрит, мигрень и прочие диагнозы, которые я вылечил за одно посещение, ну а Настя выписала необходимые лекарства.

Итого – десять пациентов за день, и в активе ещё четыреста восемьдесят очков опыта.

Я вышел перед обедом и отправился в сторону здания имперской канцелярии. Пять остановок на метро, затем пешком с полкилометра, и вот я у массивного пятиэтажного строения, раскинувшегося у небольшой площади.

Здание выглядело новеньким, а шпили и гербовая лепнина на фасаде в виде двуглавых орлов давала понять, что это не очередной торговый центр.

Отдел по работе с аристократами я нашёл довольно быстро. На втором этаже меня встретила Татьяна в солидном бежевом костюме, и с папкой в руке.

– Пройдёмте, Алексей Михайлович, вас ждут, – улыбнулась она мне и довела до открытой двери.

Я зашёл в большой зал, встретился с тремя солидными мужчинами и пожилой женщиной со странной закрученной на голове причёской.

Перед столом, за которым они сидели, я заметил кресло с небольшим постаментом. На нём находился круглый предмет вроде стеклянной пепельницы. Но когда я сел, заметил, что это совсем не пепельница. Что-то вроде чаши, и не стеклянной, а словно сотканной из полупрозрачной плотной энергии.

– Прошу вас, предоставьте паспорт, – подошёл ко мне парень в синей форме.

Я передал ему документ, и он отнёс его на стол комиссии.

Один из мужчин причесал густую бороду, всматриваясь в моё фото на первой странице.

– Та-а-ак, значит Алексей Михайлович Логинов, – прогудел он, затем удивлённо взглянул в мою сторону. – Вы кладите перстень в сканер, не бойтесь. Мы не кусаемся.

– Я и не боюсь, – хмыкнул я, доставая из кармана печатку с оттиском в виде льва.

Я положил её по центру пепельницы, над которой вспыхнула энергия. Фамильный перстень поднялся в воздух на несколько сантиметров, его окутало золотистое облако.

Пару секунд – и перстень так же плавно опустился на поверхность сканера.

Пространство над ним вспыхнуло красным.

– Этот перстень не прошел проверку, – холодно заявил мне тощий мужчина из комиссии. – Ваше заявление аннулируется.

Глава 2

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

– Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? – скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

– Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, – иронично заметил тощий мужчина.

– Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, – сообщила ему пожилая женщина. – Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

– Всю жизнь, – вздохнул тощий, закатывая глаза. – Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным – даём добро. Подсвечивает красным – отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

– Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, – добродушно улыбнулся он.

– Но я лишь требую подчиниться правилам, – холодно сообщил тощий мужчина.

– Простите, но вы не председатель комиссии, – строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. – Не нужно голосований.

– Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? – язвительно выдавил тощий, добавляя: – Как председатель комиссии.

– Сканер и правила – это хорошо, – ответил бородатый. – Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

– Да, было дело, – прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. – Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

– Вот именно, – подхватила Диана Львовна.

– Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, – вздохнул пухлый. – Правила есть правила.

– И вы туда же, Роман Борисович, – шумно выдохнула Диана Львовна. – Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

– Вы не можете точно утверждать, – попытался осадить её Олег Геннадьевич.

– Я сказала – «возможно», – пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. – Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

– Я предлагаю всем успокоиться, – вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. – К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», – хихикнул Карыч. – «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», – напомнил я пернатому. – «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», – весело прощебетал Карыч. – «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», – объяснил я Карычу. – «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», – вздохнул Карыч. – «– то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», – сообщил я. – «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

– Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, – обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

– Ну вот, я же говорила, – довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

– Всё верно, – кивнул он, открывая глаза. – Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

– Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, – подчеркнул тощий.

– Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, – зыркнул в его сторону председатель. – Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? – взглянул он на пожилую женщину.

– Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, – расплылась в улыбке женщина.

– Тогда на этом объявляю заключение комиссии, – довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. – Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

– Благодарю вас за столь тщательную проверку, – улыбнулся я в ответ. – Что от меня требуется?

– Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, – сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев – следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» – прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

– Добрый вечер, – услышал я мужской голос и открыл глаза. – Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

– Да, я к вам по срочному делу, – поднялся я со скамьи.

– Даже так, – улыбнулся нотариус. – Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

– Как вас зовут? – спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

– Алексей Михайлович Логинов, – представился я. – Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

– Вот как? – взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. – Вы точно подтвердили титул?

– Ах, да, перстень я пока не надеваю, – улыбнулся я, поспешив объяснить. – Как только получу документы, вот тогда и…

– Да-да, прекрасно вас понимаю, – закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. – Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

– Конечно, – положил я на стол папку.

– Ага… акт подтверждения… дарственная… – забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. – Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

– Мне нужно получить документы быстрее, – сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

– Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, – произнёс он. – Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

– Очень хорошее предложение, – кивнул я в ответ. – Я согласен.

– Но в этом случае только стопроцентная предоплата, – предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

– Куда переводить? – поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

– А вот прямо сюда, – нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

– Просто приложите телефон, – нотариус улыбнулся ещё шире. – Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

– Ну вот и всё, Алексей Михайлович, – вновь расплылся в улыбке Войничев. – Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

– И вас благодарю, – ответил я в свою очередь.

– Только оставьте контактный телефон, – добавил напоследок нотариус. – Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

– Я вам могу выписать временное разрешение, – произнёс Войничев. – Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

– Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? – обрадовался я.

– Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, – вздохнул нотариус. – Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

– Подпишите, это ваш экземпляр, – добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. – До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», – отозвался Карыч. – «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», – хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю – пища для размышлений», – прощебетал пернатый. – «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», – улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», – добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», – отправил я питомцу ментальное послание. – «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», – согласился со мной Карыч. – «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» – иронично произнёс я. – «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», – радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. – «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

– Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, – начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал – и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана. Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я проснулся вовремя. На кухне шло активное обсуждение того, почему к «Реаниматору» ещё не выстроилась очередь. В основном возмущался Захарыч, ведь он потратил деньги на таргетолога.

– Что у вас тут стряслось? – зашёл я на кухню после того, как умылся.

– Да мы про нашу купель разговариваем, – объяснила Настя.

– Нет клиентов, – развёл руками Захарыч. – А Виктория обещала, что их будет куча. Я аванс в пятьсот рублей отправил её знакомому, и где результат?

– Вот и спросите у Виктории, – зевнул я, принимая тарелку с яичницей из рук Настя.

– Вот и спрошу, – нахмурился Захарыч. – Тоже мне, нашла специалиста, мать его. И где его нам искать?

– Не переживай, любого можно найти, – оскалился Пуля.

– Тебе бы лишь кого-нибудь замочить, Олег, – поморщился старик. – Ну вот отвыкай уже, хватит.

– Зачем так сразу? – усмехнулся Пуля. – Просто прессануть, отобрать бабло…

– Не бабло, а деньги, – заметил Захарыч. – Ты ж уже бизнесмен. Долю в клинике имеешь, так и выражайся как деловой человек. Встретиться, обсудить, вернуть деньги.

– Ну да, вернуть деньги, – кивнул Пуля. – И в бубен настучать.

Настя звонко засмеялась, а Захарыч отмахнулся и отправился в свою квартиру, заметив, что пора собираться.

Я приоделся в костюм, проверил во внутреннем кармане кольцо и фигурку воина. Всё на месте, а значит пора на выход.

Добрались мы до клиники с ветерком. Пуля подпевал шансону, который лился из динамиков «Нивы», искусно объезжая утренние светофорные пробки окольным путём.

Мы добрались до «Возрождения» за полчаса до начала работы. Вышли мы из машины, и я заметил у входа Гену. Он нервно курил, стряхивая пепел в урну, но увидел меня и оживился.

– Я вас догоню, задержусь немного, – предупредил я остальных, пропуская их вперёд.

– Всё нормально, Лёха? – Пуля изучающе оглядел Гену.

– Да, свои, – кивнул я, улыбаясь.

Забавно было видеть подкачанного Гену, который увидел перед собой громилу выше его и шире в плечах, и знатно напрягся.

Когда мы остались одни, Гена чуть расслабился.

– Вот это рама, – выдавил он, нервно хохотнув и провожая взглядом Пулю. – Твой телохранитель?

– Наш охранник и водитель, – улыбнулся я. – Пришёл на приём?

– Не совсем, – насупился Гена. – Что-то ты мне деньги не переводишь уже второй день.

– Так от тебя уже и не идёт никто, – хмыкнул я. – К нам пациенты идут не по твоей рекомендации. Я же их спрашиваю.

– Блин… и деньги сейчас нужны край, – пробормотал Гена и даже немного потух. Но думал он недолго. Взгляд его через несколько секунд просветлел. – Слушай, а я ведь могу тебе помочь. Ты ведь хочешь крутой рекламы, да?

– И что ты хочешь предложить? – спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.