Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Глава шестая

Все-таки на них напали, как Дмитрий не сторожился. Проезжали они возле небольшого холмика, покрытого чахлыми кустами, метрах в тридцати от дороги. Вроде бы и спрятаться там негде, но стоило с ним поравняться, как раздался залп. Вначале произошло какое-то ментальное действие, стрельцы, окружавшие Дмитрия, замедлились. И даже ему словно бы гора навалилась на плечи. Потом вместе с грохотом штуцеров вокруг завизжали пули. Несколько человек упали, Дмитрия что-то ударило в плечо, и от боли на несколько мгновений он выпал из действительности. Хорошо, что не потерял сознания, в этом случае никто не дал бы гарантий, что он останется жив. Все еще находясь в шоке, он сумел подавить панику вдруг очнувшегося бывшего владельца тела и ударил. Вначале ледяными лезвиями выкашивая кусты и тех, кто за ними прятался, потом огнем, а затем и воздушным вихрем, вместе с огнем создавшим такую температуру горения, что даже на расстоянии это чувствовалось. Все-таки от неожиданности он сильно вложился, получился просто огненный шторм с немалой температурой в эпицентре. Холм в считаные мгновения превратился в огромный костер с ревущим пламенем.

Почти сразу же Дмитрий развеял заклинания, и когда огонь опал, перед ним предстал абсолютно черный обугленный холм. Казалось, что местами даже земля спеклась в комки, напоминающие стекло.

– Посмотрите, кто там был, может, кого можно допросить, – распорядился Дмитрий.

И к засаде на холме отправился один из сопровождавших его стрельцов. На сам холм он подниматься не стал, объехал его по кругу и вернулся.

– Княжич, там где-то два десятка обгорелых и разорванных трупов, на сам холм я подниматься не стал, жаром он так и пышет. Живых, по всей вероятности, там нет, хотя можно подождать, пока остынет, и проверить, – доложил стрелец, с испугом глядя на Дмитрия.

– Десятник, доложи, что там с нашими ранеными, – сказал Дмитрий и оглянулся.

– Господин поручик, двое убитых и трое раненых, один из раненых тяжелый.

– Тут в двух верстах деревня, возьми пару человек и скачи туда, найми пару телег с возницами. За ценой не стой, надо раненых отправить домой, а если есть травник или лекарь – тоже прихвати. А мы тут вас подождем, – сказал Дмитрий.

Плечо болело и дергало, вдруг он почувствовал, что кто-то прикасается к ране, оглянувшись, увидел, что это домовой. На удивление боль стала стихать.

– Вы что, и лечить можете? – тихо спросил Дмитрий.

– Нет, разве что немного снять боль ненадолго, – ответил тот.

Дмитрий лишь кивнул головой.

– Ну и это хлеб, – сказал он и, осторожно, чтобы не бередить рану, спешился.

Стрельцы тем временем снесли и положили рядом убитых, а неподалеку расположили и раненых, развели костер и готовили укрепляющий настой. Травка у каждого ведь с собой в мешке была.

– Вот же я бестолочь, – думал Дмитрий, – ни одного лечебного заклинания не выучил, словно я бессмертный, право слово, идиот.

Ждать пришлось часа два, наконец вдалеке над дорогой увидел пыль, это возвращались десятник и стрельцы с возницами на подводах. С ними приехала и травница, женщина в годах, но еще крепкая и шустрая. Осмотрев раненых, обработала раны и наложила повязки.

– Извини, князь, – сказала она, кланяясь, – больше ничем помочь не могу, не лекарь я. Дальше по дороге большое село, – махнула она рукой в ту сторону, откуда они двигались, – там есть лекарь.

– Спасибо и на этом, – протянул ей деньги Дмитрий.

Возвращаться он даже не подумал, хоть рана и была серьезная, у него был вырван кусок мышцы левого плеча. После манипуляций домового боль отступила, и он решил, что потерпит. А уже по дороге попробует подлечиться, а нет, так дотянет до академии. Раненых же решил отправить обратно, их погрузили на одну телегу, погибших на другую. Дмитрий дал еще двух сопровождающих, и телеги тронулись в обратный путь.

К вечеру они столкнулись с довольно большим обозом Шуйских, в котором ехала в карете Ильга и еще несколько будущих владеющих. Тех тоже посадили в карету, но отдельно, и было их в ней аж пять человек. Графиня же ехала лишь со своей служанкой. Близился вечер и Шуйские стали на ночлег, они ставили шатры и палатки, горели костры. Дмитрий тоже остановился со своими стрельцами, не доезжая до них. Ехал он последние несколько верст на телеге – уж очень сильно разболелось плечо, растрясло на коне. Да, видать, и действие домового потеряло силу. Спать он так и остался на телеге, не стал ставить палатку, ночи теплые, ничего с ним не случиться. Да и людей у него совсем ничего, зачем лишний раз напрягать, все ведь устали и перенервничали во время нападения.

Ночью Дмитрий почти не спал, донимала его рана, боль становилась сильней и сильней. Травница обработала и перевязала рану, и за счет повязки пришлось у рубахи отрезать один рукав, так как рука не влезала в него. Рано утром они отправились дальше, сборы были быстрыми, да и собирать-то было нечего.

Проезжая мимо Шуйских, которые только начали вставать и готовить завтрак, Дмитрий обратил внимание, что графиня разглядывает его с каким-то интересом, и Дмитрий решился. Боль становилась порой просто невыносимой. «Поможет – хорошо, ну а на нет и спроса нет», – решил он. Осторожно спешившись, направился к графине, которая с каким-то внутренним пренебрежением на него взирала. Он хотел попросить ее помощи, зная, что лекари уже могут останавливать кровь и даже обезболивать. Конечно, все это были лишь первые, начальные заклинания, но и то ведь помощь.

– Прошу прощения, ваша светлость, не могли бы вы мне помочь? – спросил Дмитрий и покраснел.

– Я слушаю вас, княжич, – холодно произнесла она.

– Вчера на нас напали какие-то тати и меня зацепило, не могли бы вы снять с раны боль, сильно уж она меня допекает.

– Да, да, конечно, присаживайтесь, – указала она на походный стул.

Когда он сел, она принялась накладывать на него плетение обезболивания. После чего размотала повязку и нахмурилась.

– Повязку я вам заменю, но по приезде вам надо обратиться к лекарю, я еще мало что могу, а рана у вас серьезная.

Ильга наложила повязку, осмотрела ее и предложила Дмитрию продолжить путь вместе с ее караваном. Но тот поблагодарил ее и отказался.

– К вечеру, если повезет и ничто не задержит в пути, мы должны уже добраться до академии, потерплю, – сказал он. – Но за помощь и предложение огромное вам спасибо, – учтиво поклонился он.

– Будьте осторожны, княжич, старайтесь не бередить рану, – сказала она на прощанье.

Но не повезло, в Никишкино они въехали, а вот в академию нет. После наступления темноты в академию никто не мог попасть, да и выйти оттуда тоже. Правда, были в поселении и корчма, и постоялый двор, так что под воротами академии он не ночевал, а расположился с определенным комфортом. Хозяин постоялого двора даже целителя для Дмитрия вызвал. Содрал тот с него, конечно, безбожно, но и работу выполнил хорошо, рана прямо на глазах стала затягиваться и покрываться молодой розовой кожей. Целитель примотал руку к телу и велел сутки шевелить ею как можно меньше.

Спал Дмитрий эту ночь спокойно, но утром снова мысли вернулись к прошлой жизни. Может быть, заняться прогрессорством, он ведь много что мог бы предложить этому миру. Но, подумав, решил не спешить и вначале освоить рунную магию, а потом уже и прогресс вперед двигать.

В академии было столпотворение, очень уж много учеников в этом году поступало. Особенно много было разных хорошеньких девиц. И блондинок, и брюнеток, и даже встречались шатенки. Вся эта гомонящая толпа слонялась, разинув рот, по территории академии, для них все было внове. Дмитрий нашел среди вновь поступивших тех, о ком говорила императрица. Их было четверо – две девушки и два парня. Поздоровавшись, он представился и сказал, по чьему распоряжению будет за ними присматривать, потому при возникновении проблем обращаться к нему. Четверка дружно закивала головой, на этом Дмитрий посчитал свою миссию оконченной и удалился. Он сразу же направился к своему домику, проконтролировал, чтобы стрельцы перенесли все его вещи. После чего сунул десятнику серебряный рубль на пропой и распрощался.

– Ты только с выпивкой аккуратно, чтобы мне от полковника нареканий не было, – предупредил он десятника.

– Не извольте беспокоиться, господин поручик, мы тихонько посидим, а завтрева и обратно отправимся.

После того как десятник ушел, Дмитрий развесил в шкафу одежду, достав из мешка, и сунул книгу под подушку. Потом, присев к столу, набросал список того, что хотел бы выучить и отработать в первую очередь. На удивление рана его не тревожила и очень быстро заживала.

– Кузьма, – тихонько позвал он домового.

– Туточки я, – проговорил тот, появляясь перед ним. Был домовой все в том же потрепанном наряде, что и раньше.

– Послушай, а почему ты все в таком затрапезном виде ходишь? – указал он на одежду домового.

– Ну дык ты ничего не говоришь, вот я и не осмелился просить, – потупился тот.

– Что-то не пойму я, тебе что, денег дать надо, или как там у вас делается, я же не знаю. И, кстати, надо тебе и тут осмотреться, нам долго тут жить придется.

– Нет, хозяин, деньги не нужны, можно мне тебя за руку потрогать?

– Трогай, – и Дмитрий протянул домовому свою руку, тот прикоснулся к ней, и его ладошки засветились.

– Ух ты, – удивился он. – Все сполню, хозяин, а опосля доложусь. Ну я пойду, если не нужен, – сказал он, переминаясь с ноги на ногу.

– Да иди уж, только снова ни с кем не задерись, – проговорил Дмитрий в спину исчезающему домовому.

После чего Дмитрий пошел в секретариат отметиться о прибытии. Наставника еще не было в академии, у преподавателей тоже были каникулы, как и у студентов. По дороге столкнулся с графиней, которая шла в окружении нескольких парней. Та, увидев Дмитрия, остановилась и холодно поинтересовалась:

– Добрый день, как ваша рана, княжич?

– Добрый день, ваша светлость, благодаря вашей помощи все отлично, сердечно вам благодарен, – приложив руку к сердцу, поклонился Дмитрий.

– Я рада за вас, – ничего не выражающим голосом сказала она и продолжила свой путь.

Один из тех парней, кто шел рядом с ней, такой же высокий, как и Дмитрий, почему-то злобно посмотрел на него и долго не отводил взгляда. Дмитрий же весело глянул на него и даже подмигнул. Лицо того просто перекосило от этого, наверное, он бы так и бросился на Дмитрия, но его отвлек и утащил другой парень из их группы. Дмитрия все это нисколько не пугало и не расстраивало, такое к нему отношение было даже интересно. А вот поведение графини его очень удивило, пусть это всего лишь простая вежливость. Но Дмитрию очень уж нравилась Ильга Шуйская, жаль только никто никогда не отдаст ее за него.

Зато вот идущая следом стайка девушек с интересом разглядывала Дмитрия, им он улыбнулся от всей души и те, покраснев, ускорили шаг, но периодически оглядывались на него, весело смеясь чему-то своему, девичьему.

После обеда к нему в дом начали подселять первокурсников, вначале двоих поселили на первом этаже, затем и на второй добавили людей. Стало шумно, студенты знакомились, шутили и смеялись. Дмитрий понял, что спокойная жизнь у него закончилась. Но сейчас ему было не до того, он зарылся в изучение книги, иногда только отвлекаясь на слишком громкие вопли. И вдруг он наткнулся на заклинание улучшения запоминания и принялся его изучать. Вроде бы и несложное, но повозиться пришлось.

– Ну наконец-то, – проговорил он, когда запомнил заклинание.

Внизу снова заорали и засмеялись. «Ничего, с этим я разберусь, и если мне будут мешать заниматься, то я их быстро построю», – думал Дмитрий, слушая веселящихся соседей. Вечером он штудировал книгу, выискивая по разделам то, что хотел выучить и применить в первую очередь. Пока не начались занятия и его наставник еще не приехал, он занимался сам лишь теорией.

Наставник появился на следующий день, Дмитрий столкнулся с ним, когда шел на обед в столовую. Увидев наставника, Дмитрий поклонился, а ведь его учитель был из мещан, получив дворянство, когда стал владеющим. Дмитрий же был княжичем и по статусу выше своего наставника, вот только в академии сословного разделения не было. Вернее, это касалось лишь отношения учащихся и преподавателей. В студенческой же среде все было немного по-другому, декларирование равенства всех еще не значит отмену сословности, хоть ты и владеющий. Но после окончания академии ты будешь служить и подчиняться тому, кто выше тебя в сословной иерархии, если ты, конечно, не наследник рода. Вот и задирали носы те, кто был выше сословно, перед более низкими. Хотя та же Ильга Шуйская была из младшего ответвления рода, но амбиции ее просто зашкаливали. Дмитрий же от всего этого был как бы в стороне, носа он не задирал ни перед кем и довольно ровно относился к соученикам, кем бы они ни были по положению.

Так что, поклонившись, он еще улыбнулся своему наставнику, у него было много к нему вопросов. Особенно в свете открывшихся перспектив по изучению книги и практического использования заклинаний. Тот в ответ тоже наклонил голову, но останавливаться не стал и прошел мимо, направляясь в секретариат.

– Потом поговорим, – бросил он на ходу.

«Ну что же, потом так потом», – подумал Дмитрий.

Вечером наставник зашел к Дмитрию и был очень удивлен тем гамом, который создавали новые кандидаты в ученики академии.

– Да, думаю, заниматься тебе теперь будет сложнее, хотя посмотрим. Как твои успехи по тому заданию, что давал тебе на каникулы?

Дмитрий в ответ пожал плечами и ответил:

– Да вроде бы все нормально, спокойно держу все стихии и больше ничего не теряю. Есть несколько новых заклинаний, но их надо показывать на полигоне.

– Хм-м… Ну что же, это хорошо, завтра не получится проверить, будет торжественное построение по поводу нового учебного года. Потом всех разведут по своим группам, тебя-то это не касается, а вот мне надо быть на месте. А вот послезавтра мы с тобой отправимся на полигон и посмотрим, насколько ты повысил свой уровень.

Еще немного посидев, наставник отказался от предложенного чая и отправился восвояси. Дмитрий не стал ничего ему говорить о книге, успеется еще, слишком много вокруг было народа.

На следующее утро Дмитрий начистил до блеска сапоги, надел мундир, глянул на себя в зеркало, хмыкнул и, поправив горжет, вышел на улицу. Прошелся по короткой аллее и оказался на площади академии. Здесь уже толкались учащиеся начальных курсов, пытаясь выстроиться в ровную линию, помогали им в этом некоторые преподаватели. Дмитрий увидел своего куратора и направился к нему. Тот поначалу не узнал его и, когда Дмитрий приблизился, спросил:

– Вы что-то хотели, молодой человек?

Потом пришло узнавание, и парень с улыбкой смотрел, как меняется выражение лица его учителя.

– Черемисин, ну ты даешь, это же надо, не узнал! – ошарашенно воскликнул учитель и захохотал. – Перед каникулами ты же вроде бы простым стрельцом был, и так взлетел, какая быстрая карьера. Да и форма какая-то необычная. – Тут прозвучал сигнал и на площадь вышло руководство академии во главе с ректором. – Ты мне должен будешь обязательно все рассказать, – шепнул Дмитрию учитель.

– Хорошо, Мефодий Петрович, – также шепотом ответил тот.

Мефодий лишь кивнул, что все услышал, и отошел к преподавателям, которые стояли обособленно.

Ректор поздравил всех с началом занятий в академии и уступил место своему заму, тот рассказал о правилах поведения и отношений между учащимися и преподавательским составом, представил персонал академии и преподавателей. Потом всех развели по группам, в которых они будут заниматься, познакомили с преподавателями, объяснив, кто что преподает. Через час учащихся распустили, и те гомонящей толпой стали расходиться по местам своего проживания. Перед роспуском заместитель ректора объявил: кто хочет, может пройтись по поселению, но все обязаны вернуться до наступления темноты. И вернувшиеся должны быть в нормальном состоянии. Потому что завтра начинаются занятия, и некоторые могут просто уехать обратно, если с первого дня начнут пропускать занятия.

– Кто-то мне обещал поведать о таком быстром карьерном росте, – сказал, подходя к Дмитрию, его учитель.

– Да там и рассказывать-то нечего, я ведь служу в московском охранном полку, – начал Дмитрий, когда они не спеша шли по аллее.

– Ну это ты уже говорил.

– Ну так в первых числах сеченя в том году случился большой прорыв рядом с Москвой, всех кинули на его подавление и зачистку. А нас, молодых стрельцов, поставили в охранение, я и мой напарник попали охранять покои императрицы. Ночью какие-то тати попытались проникнуть в покои, я их задержал. Через несколько дней меня отправили в академию, а приехав домой на каникулы, был вызван к императрице, где меня произвели в офицеры и вручили офицерские отличия, назначив денежное содержание.

– Ага, слышал я про это событие, только вот не знал, что это мой ученик там участвовал. Ну что же, поздравляю, только ты не возгордись, завтра начинаем работать с тобой и проверять, что ты дома выучил. В поселок пойдешь?

– Наверное, да, сколько тут уже нахожусь, а Никишкино и не знаю.

– Это вообще-то был закрытый поселок, от всяких иностранных подслухов да шпионов, а вот в том году решили, что надо и к себе на обучение владеющих пускать, и самим ездить. Узнавать что-то новое, а то ведь так и отстать можно, если вариться самим в своем мирке. Видел, сколько народу привалило – и поляки, и литвины, и даже француз. Есть те, кто уже окончил тамошние академии, а тут решил походить послушать лекции, может, что новое узнает. Да и бытовая школа у нас сильная. Ну ладно, иди отдыхай, только в городе сильно вином не набирайся, завтра тяжело будет.

– Да я вообще не пью, батьке обещал, рано мне еще.

– Ну это хорошо, в общем, до завтра. – Наставник хлопнул Дмитрия по плечу и свернул на боковую дорожку.

Но в поселение Дмитрий так и не попал. Не успел открыть дверь в дом, в котором жил, как по ушам ударил громкий крик, потом что-то упало, и ему даже послышался звук удара. Он распахнул дверь из холла в спальное помещение и остолбенел. Перед ним предстала куча мала – торчали ноги, руки, задницы, обтянутые штанами. И все это шевелилось, орало и материлось.

– Stwór zabiję cię, – орал кто-то.

Дмитрий понял, что говорили на польском языке, но что это означало, не знал.

– Ах ты польская курва, я тебе твою спесь собью, собака.

– А ну, прекратите, – гаркнул Дмитрий, но его никто не услышал или не захотел слышать, все так и продолжали возиться на полу.

Видя, что ничего не помогает, Дмитрий при помощи руны создал, как он думал, небольшое количество воды, сосредоточил и вылил на дерущихся. Хлынуло, словно он вылил небольшое озеро. Куча мала сразу же промокла, заорала от неожиданности еще сильней и начала расползаться по сторонам. Воды было много, она залила помещение чуть ли не до середины голенища сапога Дмитрия, стекала в холл, а потом через дверь и на улицу.

– Ты что творишь? – удивленно спросил его один из участников драки с наливающимся синяком под глазом.

– Да вот смотрю, как вы тут знакомитесь, прямо завидно, вот и решил нарушить это действо, – засмеялся Дмитрий, а потом уже, нахмурившись, сказал: – Что это вы тут устроили, вам же несколько лет жить вместе и учиться. – Он оглядел присутствующих, было их пять человек в той или иной степени помятости, утративших свой боевой пыл. Одежда на них насквозь мокрая и местами порванная, а вода переливалась через порог спального помещения и заливала холл. – Или вы хотите завтра отправиться домой? Кстати, деньги, вами заплаченные за обучение, не вернут. Как думаете, родители очень обрадуются такому?

Лица, разгоряченные дракой, стали бледнеть, до всех только сейчас дошло, что могло бы быть. Тот, который первый заговорил, горестно вдохнул и развел руками, остальные стояли, опустив головы, и молчали.

– В общем, наводите порядок, чтобы все блестело, я проверю. Обещаю молчать, но не вздумайте снова выяснять отношения, – сказал Дмитрий, открыл входную дверь и поток воды из дома хлынул на улицу.

В поселение он так и не пошел, переодевшись в повседневную одежду, принялся листать книгу и вдруг наткнулся на формулу пространственного кармана. Формула была несложная, но потребление энергии при ее создании было очень большим. Вот он и принялся ее заучивать, периодически бегая на первый этаж проверять, как работают соседи.

Уже поздно вечером он создал пространственный карман и начал туда складывать всякую мелочь. Класть, потом доставать. В первую очередь он создавал его для того, чтобы спрятать книгу. В этом случае она всегда будет с ним, а вот украсть или отобрать у него ее никто не сможет. Правда, книгу он пока не решался туда положить, а вдруг не сможет вызвать эту безразмерную кладовую – и что тогда делать? Вот и тренировался на всякой ерунде. Чтобы материализовать карман или убрать его, энергии тратилось очень мало, она практически не расходовалась. А вот положить туда можно было очень много всякого разного.

Перед самым сном появился домовой в новой красной рубахе, серой жилетке и таких же серых новых штанах. Вместо лаптей на ногах были черные сапожки, в которые были заправлены штаны. Видно, домовому очень нравился его наряд, он несколько раз прошелся перед Дмитрием, покрутился, а потом спросил:

– Как вам, хозяин?

– Отлично, вот теперь ты нормально одет, а то ходил, аж стыдно было. Ладно, иди, а то занят я.

Заснул он с чувством выполненного долга и спал крепко и без сновидений. Утром по заведенному правилу он сделал зарядку, потом тщательно обмылся. Рана плеча еще давала о себе знать при резком движении, поэтому обтирался и одевался он осторожно. А когда разминался, то упор больше делал на плечевой пояс, таз и ноги. Все-таки хорошо, что императрица дала разрешение ходить в простой повседневной одежде на занятия, а мундир надевать только на торжественные построения.

К зданию, где располагались аудитории, Дмитрий подошел одновременно со своим учителем.

– А ты почему не в мундире? – оглядев его, спросил наставник.

– Так мне дано разрешение надевать его на торжественные построения, а во время учебы использовать обычную одежду.

– Ну раз так, то ждем коляску и едем на полигон, или тут будешь показывать, чему научился и что отрабатывал дома?

– Нет, надо на полигон, я хочу, чтобы вы кое на что посмотрели и дали совет.

– Ну что, так, значит так, кстати, ты мешок с собой зачем взял, перекусить с собой прихватил? Думаю, к обеду мы вернемся.

– Да так, по привычке, – пожал Дмитрий плечами, он пока решил не говорить наставнику о книге, которая лежала в мешке за плечами.

Полигон находился в двух верстах от поселения, там также был пост и периодически дозор объезжал полигон. Это для того, чтобы кто-либо по незнанию не попал под заклинание во время тренировки учеников академии. Оставив коляску и кучера на посту, пошли пешком. Когда отошли метров на двести, наставник предложил:

– Так, хватит ноги бить, показывай, что отработал.

Дмитрий начал с огненных заклинаний, светлячки освещения, файербол, стена огня. Потом перешел к водным заклинаниям, воздушным и земляным. После чего показал ледяные стрелы и лезвия. В самом конце продемонстрировал то, что применил при нападении, стену огня и ураганный ветер, из этого образовывалось огненное торнадо. Вытерев пот с лица, Дмитрий посмотрел на учителя, как бы спрашивая: «ну как». И увидел, что тот был очень удивлен и даже растерян.

– Даже не знаю, что тебе сказать… Очень и очень хорошо, просто отлично. И этим ты овладел за два месяца? Да… просто молодец. Как же ты так быстро сумел, ведь уезжал ты, совсем ничего не умея. Молодец, хорошо постарался на каникулах. А что ты говорил о том, что хочешь кое о чем посоветоваться.

– Да вот о чем, – Дмитрий вызвал пространственный карман и стал из него доставать вещи – мундир, сапоги, какие-то безделушки. В конце достал саблю, пистолеты и стул со спинкой.

– Так, так, и что ты хотел выяснить? – спросил учитель, трогая вещи, которые он доставал.

– Слышал, что надо как-то его привязать к себе, а вот как, не знаю.

– Значит, создать создал, затратив кучу энергии, а привязать не можешь, хм-м… Плохо я, значит, тебя учил. А подумать, как маг привязывает к себе магические вещи? А ну, вспомни.

«Твою… Совсем из ума выжил, – мелькнуло у Дмитрия в голове. – Кровью, надо капнуть несколько капель крови на предмет. Да, но ведь…»

– Я знаю как, учитель, я вспомнил.

Дмитрий сделал карман видимым, это был небольшой серенький мешочек, который появился перед ним. Затем, обнажив немного саблю, чикнул ею по пальцу руки и капнул на этот мешочек, тот заискрился, а потом снова стал обычным серым мешочком, больше похожим на кисет. Дмитрий стал складывать в него вещи, сунув первую, и мешочек стал невидимым. Но Дмитрий знал, где он, и безошибочно совал в него вещи, а когда снова уложил все обратно – отослал. Когда он закончил, учитель сказал:

– А теперь рассказывай, я никогда не поверю, что до всего ты додумался сам.

Дмитрий замялся, а потом все-таки решился.

– Мне подарили книгу Фомы Аквитанского.

– Подарили? И кто же настолько богат, что дарит такие вещи.

– Императрица, за тот случай, что я вам рассказывал.

– Хоть покажешь? – спросил учитель.

Дмитрий скинул с плеч мешок, развязал горловину, достал книгу, обернутую в тонкую кожу, и протянул ему. Тот дрожащими руками взял книгу, сел на землю и бережно раскрыл ее. Дмитрий видел, с каким благоговейным трепетом переворачивал листы книги учитель. Так он сидел долго, потом закрыл книгу и протянул ее Дмитрию, в его глазах блестели слезы.

– Спрячь ее в карман, – посоветовал учитель. – Теперь он никуда от тебя не денется, и главное, никто, кроме тебя, его не вызовет и не откроет. Да и вообще, насколько я знаю, дорожной сумки нет ни у кого.

– Почему дорожной сумки?

– Не знаю, но слышал такое название. Раньше, говорят, их было несколько, кому-то подарили, кому-то по наследству досталась. Как-то растерялось все, хотя, может, я и не знаю, и у кого-то есть. Но вот создать ее сейчас уже никто не может, просто не хватает сил.

– Учитель, я бы очень хотел, чтобы вы помогали мне в изучении заклинаний, описанных в книге. Вернее, контролировали, насколько правильно я буду их выполнять, распределять и расходовать энергию.

– Да куда же я денусь.

– И хотел бы попросить никому о книге не говорить.

– Хм… а ты не хотел бы сделать копию с нее для академии, всего один экземпляр, да и академия хорошо бы заплатила.

– Я пока ничего не могу сказать по этому поводу, но я обещаю, что подумаю.

– Хорошо, буду ждать ответа, а сейчас, думаю, пора нам в обратный путь, мы уже и обед пропустили.

Возвращаясь, молчали, каждый думал о своем. Дмитрий о том, давать или нет книгу, чтобы делали копию, ведь если давать, то надо как-то контролировать этот процесс. Ведь могут и не одну копию сделать, но это не так и страшно, как вдруг начнут выдергивать листы. О чем думал учитель, было неясно, скорее всего, жалел, что не было такой книги, когда он изучал рунную магию. В этой книге даже была указана сила и количество эргов для овладения тем или иным заклинанием. Их было немного, тех, что можно было использовать с восемью эргами, но были. Глядишь, и не выгорел бы он от перенапряжения.

– На обед мы с тобой опоздали довольно сильно, сейчас тормознем у продуктовой лавки и чего-нибудь прикупим, если денег с собой нет, то я тебе ссужу, – сказал учитель.

– Да у меня есть, я из дома привез вот для таких случаев, вы, если надо, покупайте, – ответил Дмитрий.

– Ну тогда не будем останавливаться, я ведь тоже из дома привез, думал, может, тебе надо.

Приехав, стали расходиться, и учитель сказал:

– Ты все-таки подумай над тем, что я тебе сказал, и можешь не переживать, я никому ничего не скажу. Можешь сегодня отдыхать, у меня много дел, но завтра мы будем закреплять твои знания и изучать новые.

На этом они и расстались. Дмитрий поклонился и пошел к себе, а наставник направился в здание администрации академии.

В комнате Дмитрий открыл ларь, в котором хранились продукты, достал круг колбасы и полкраюхи хлеба. Хлеб уже был подсохший, но он знал, как сделать его мягким. Затем выложил из пространственного кармана все, что ему не надо было, стул и всякую ерунду, которую клал туда для количества. Скинул сапоги и увалился на кровать, в одной руке держа колбасу, а в другой подогретый хлеб, который после нагревания приобрел мягкость. Вот только после остывания хлеб становился камнем. Откусывая поочередно колбасу и хлеб, принялся размышлять. В доме была тишь и спокойствие, все соседи на занятиях и появятся нескоро. Да и если серьезно относиться к учебе, то того шума, что был первые дни после заселения, уже не будет. Тех, кого поселили на его этаж, утром перевели в другое помещение, и он снова был на этаже один.