Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Соавторы: Сергей Карелин,Денис Симонов,Луций Корнелий,Николай Ярыгин,Денис Варфонум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 225 (всего у книги 341 страниц)

Кендалл молча развернулся и покинул площадь, знаком приказав, чтобы де Брока увели обратно в тюрьму. Друзья последовали за ним в особняк на набережной. Настроение у всех было мрачное, никому не хотелось думать о ещё одной скорбной процедуре. Кендалл направился на второй этаж, Ленмор поднимался за ним.

– Дориан, – тот вздрогнул и обернулся на пороге гостиной, наткнувшись на горящий взгляд Джарта. – Де Брок может сказать, где скрывается Каммер и оставшиеся люди. Мы избавимся от множества хлопот, если хорошенько поспрашиваем милейшего Эмори.

Кендалл несколько мгновений пристально смотрел на друга, потом медленно улыбнулся.

– Хорошая идея, Джарт. Я подумаю над твоим предложением.

Линнер повёл Неумирающую к дочери. Когда они вошли в спальню девушки, Роан, сидевший на краю постели и державший Сэнди за руку, встре-пенулся и поднял голову.

– Иди, Роан, – волшебник сочувственно посмотрел на парня. – Тебе надо отдохнуть, пока мы с миледи осмотрим Сэнди.

Потерянно кивнув, Роан поднялся и вышел из комнаты, не говоря ни слова. Неумирающая неотрывно глядела на заострившиеся черты лица дочери – только тихое, еле слышное дыхание говорило о том, что девушка жива. Эллинора почувствовала, что так долго и тщательно возводимый барьер бес-страстности вот-вот грозит рухнуть, и вся любовь и нежность, которые жен-щина прятала столько лет, накроют огромной волной. Неумирающая осто-рожно коснулась щеки дочери, и заметила, что её пальцы дрожат – кожа Сэн-ди была ещё прохладной, но уже не такой сухой и безжизненной.

– Спасибо, Линнер, – она посмотрела на волшебника. – Только благодаря вашей поддержке Чертёнок ещё жива.

Линнер немного смущённо улыбнулся – ему была приятна похвала Неумирающей, в присутствии которой, несмотря на все знания и опыт, он ощущал себя неуверенно и робел перед этой хрупкой женщиной, как уче-ник перед мастером.

– Вы можете пока спуститься к друзьям, – Эллинора положила руку на лоб дочери. – Я позову, когда вы понадобитесь.

Ралину похоронили тихо. Глядя на замкнутые лица Джарта, Роана, Лин-нера, Рейка, Кендалл подумал, что де Броку достанется сегодня ночью – и за Ралину, и за Сэнди. И Дориан не собирался осуждать друзей.

По возвращении их ждала радостная весть: Сэнди стало лучше.

– Тётя, ты творишь чудеса! – Джарт обнял женщину.

– Дорогой мой, она же моя дочь, – немного устало улыбнулась Эллинора. – И я просто хочу, чтобы она жила. К концу недели Чертёнок придёт в себя, это я вам обещаю.

– Хоть одна хорошая новость, – Рейк с уважением склонил голову. – Спасибо, миледи.

– Линнер, проводи госпожу Неумирающую в спальню, пусть она отдохнёт, – сказал Кендалл. – Нам предстоит ещё одна поездка сегодня вечером.

Утром на площади толпилось не меньше народа, чем вчера, а может, даже и больше. Люди с нетерпением ждали, когда же выведут осуж-дённого. Оливия, проснувшись, сначала не хотела идти, но тишина пустого дома сводила с ума, женщина то и дело ожидала услышать спокойный хо-лод-ный голос мужа и пугалась этого ожидания.

– Как только я собственными глазами увижу его смерть, я пойму, что прошлое закончилось, – пробормотала Оливия, набросив на плечи тёплый чёрный плащ – её бил озноб, несмотря на солнце на улице.

Она остановилась на краю площади, не имея ни малейшего желания подходить ближе – помост и так возвышался над землёй. Из ворот тюрьмы вышли Кендалл, Джарт и Линнер, за ними двое стражников вели Эмори де Брока. Увидев, в каком состоянии муж, Оливия су-дорожно вздохнула.

– Они его допрашивали, всемогущие боги! – прошептала женщина. – Они его допрашивали!

Де Брока заставили опуститься на колени, Кендалл вытащил меч и встал перед ним.

– Ты сделал много зла, Эмори де Брок, – помолчав, он добавил. – Я прощаю тебе всё, что ты совершил, да пребудет твоя душа в мире.

Дориан медленно поднял клинок, его губы сжались в жёсткую линию. Оливия зажала рот руками, загоняя рвущийся крик обратно. "Я же любила его! Как я буду дальше жить одна?.." Линнер скользил взглядом по радостно-возбуждённым лицам людей, пока не наткнулся на перекошенный отчаянием бледный овал. "Сожри меня тиррел, а она-то что здесь делает?!" Клинок со свистом опустился, Оливия в ужасе смотрела на красные брызги, не в силах закрыть глаза. "Отвернись!!" – кричал рассудок, но женщина застыла, глядя в одну точку, перед её взором стояло обезглавленное тело мужа. Народ, удовлетворённо обсуждая увиденное, расходился, на неё никто не обращал вни-мания, а она всё стояла в каком-то страшном оцепенении. Линнер поспешил к Оливии, ругаясь про себя – уж казнь ей видеть необязательно! – и с досадой думая, что теперь делать с молодой вдовой.

– Ты куда? – крикнул ему вдогонку Кендалл, но волшебник только отмахнулся.

– Давайте, я отвезу вас домой, миледи, – Линнер дотронулся до плеча молодой женщины.

– Что? – Оливия отрешённо глянула на него.

– Вам надо домой, леди, – повторил её собеседник, с некоторой тревогой всматриваясь в расширенные зрачки женщины.

– Домой?.. – она наконец вышла из столбняка, со страхом вцепившись в рукав волшебника. – Нет, пожалуйста, куда угодно, только не домой! Там… там так тихо, и пусто, я боюсь там оставаться! Прошу вас, не отправляйте меня домой!..

В её голосе послышались истеричные нотки. Линнер несколько растерялся, потом у него появилась идея, куда пристроить Оливию.

– Идёмте, миледи.

От тюрьмы до набережной они добрались пешком – волшебник подумал, что прогулка пойдёт молодой женщине на пользу.

Лив с некоторой опаской переступила порог особняка, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Подождите здесь, – Линнер усадил гостью на диван в гостиной первого этажа. – Я сейчас вернусь.

Он нашёл Дориана и остальных в кабинете, всех, кроме Эллиноры – она была у дочери.

– Линнер, ты как раз вовремя, – Кендалл поднял голову от карты столицы. – Мы тут решаем, когда лучше отправиться в Уркан, и кто останется в Монтаре.

– Возникла небольшая проблема, – волшебник помолчал. – Что делать с Оливией де Брок.

Дориан удивлённо посмотрел на друга.

– А что с ней такое случилось?

– Она сидит внизу и отказывается возвращаться домой.

– Линнер, какое тебе дело до этой женщины! – хмуро ответил Джарт. – Пусть идёт, куда хочет.

– Она ни в чём не виновата, Джарт, – мягко ответил волшебник. – Она нуждается в помощи, и я хочу взять её сюда.

– Что?! – Ленмор вскочил с места. – Ты в своём уме, Линнер? Зачем?!

– Нам нужна экономка, Джарт, – произнёс Линнер. – За домом надо следить, а у нас нет времени, раньше этим занималась Ралина. Не собираешься же ты, Джарт, заставить свою тётю следить за приготовлением еды на кухне и проверять порядок в комнатах?

– Нет, – буркнул тот. – Но Линнер, она жена де Брока…

– Уже вдова, и закрыли эту тему. Чем она тебе будет мешать?

– Тем, что из-за неё умерла Ралина, – каким-то чужим голосом ответил Джарт, глядя в пол.

– Милостивые боги, Джарт, что за ерунда! Оливия понятия не имела о замыслах де Брока!

– Она не сказала, что он приходил к ней.

– Ты просто ищешь виноватого, Джарт, – Линнер с сочувствием посмотрел на друга. – Остальные имеют что-нибудь против Оливии и её пребывания здесь?

– Собственно, я скоро покидаю город, так что мне всё равно, – ответил Дориан. – Хотя присутствие в доме женщины существенно облегчит жизнь.

– Ну, я вообще-то, собираюсь с Дорианом, – Рейк озадаченно почесал затылок. – Пусть живёт, может, хоть есть мы будем вовремя.

Роан же просто молча пожал плечами.

– Не ждите от меня любезности к этой женщине! – Джарт развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Кендалл задумчиво посмотрел на волшебника.

– Линнер, ты с какой-то определённой целью захотел оставить тут леди Оливию?

– Да нет, просто мне её жалко, – он помолчал. – Но кто знает, иногда жизнь преподносит неожиданные сюрпризы…

– Джарт не едет с нами в Уркан, он остаётся здесь, – Рейк усмехнулся, покосившись на Линнера.

Волшебник удивлённо поднял брови.

– Я не знал.

– Может, со временем Джарт перестанет быть таким непримиримым, – осторожно сказал Дориан. – Оливия, конечно, не заменит Ралину, но… всё случа-ется.

– Пойду, скажу ей, – Линнер направился к двери.

Молодая женщина всё так же сидела на диване, ожидая решения своей судьбы.

– Всё в порядке, миледи, вы можете остаться здесь.

Оливия подняла на него потухшие глаза и глухо спросила:

– В качестве кого?

Линнер почувствовал себя неловко, когда ответил:

– Нам некогда следить за домом, миледи, а вы – единственная женщина, способная наблюдать за порядком в особняке, так что…

– Экономка в штабе мятежников, – Лив с горечью усмехнулась. – Спасибо и на том. Это лучше, чем медленно сходить с ума в доме, наполненном призраками.

– Идёмте, я покажу ваши комнаты, миледи.

– Раз уж мне предстоит быть служанкой, зовите просто Оливией. У при-слуги нет титулов.

Линнер прикусил язык: он представлял, чего стоило ей, знатной даме, аристократке, согласиться выполнять обязанности экономки и горничной у людей, казнивших её мужа.

ГЛАВА 13

Рейк дремал в кресле, рядом с постелью Сэнди – была его очередь сидеть с девушкой. Остальные спали без задних ног, уставшие донельзя: сего-д-ня наконец накрыли банду Каммера с ним самим – остатки тех, кто не принял сторону Кендалла изрядно портили жизнь, устраивая стычки на улицах. Операция готовилась неде-лю, на основе информации из вскрытого сейфа и того немногого, что удалось выжать из де Брока на последнем допросе. Загнанный в угол, отряд сопротивлялся отчаянно. Линнеру досталось больше всех, ему пришлось сразу после лечения Сэнди спешить на место горячих собы-тий и активно использовать магию, так что потребовалась помощь Эллиноры для приведения волшебника в более-менее нормальное состояние.

Ну а венцом этого воистину сумасшед-шего дня стало заявление Неумирающей, что Чертёнок может прийти в себя в любой момент. Первой, видя состояние остальных, вызвалась дежурить в спальне больной Оливия – даже несмотря на возражения Джарта. Поскольку Рейк оставался в штабе за главного, он был вторым, про себя решив никого не будить до утра.

– В конце концов, они устали гораздо больше меня, – пробормотал он, поудобнее устраиваясь в кресле и не сводя взгляда с порозовевшего личика Сэнди, – мотаясь по Нижнему за этим тирреловым сыном.

Бежали минуты, стрелка часов переползла на два часа, всё было тихо. Вдруг Рейку почудился какой-то звук, он вздрогнул и открыл глаза: Чертёнок шевельнулась, носик сморщился, и она громко чихнула. Он улыбнулся, глядя на девушку.

– Привет.

Она неуверенно улыбнулась в ответ.

– Привет, Рейк. Я спала?

– Ты ничего не помнишь?

Сэнди чуть нахмурилась. Камера, Ринал, Ламирон… Их странный разговор, прежде чем её начала раздирать магия. Девушка огляделась.

– Судя по всему, первого министра нет в Монтаре? – спросила она. – Иначе я очнулась бы в тюрьме.

Рейк помолчал.

– Ты бы не очнулась, милая. Здесь твоя мама, Сэнди. И да, Ринал уехал, вместе с принцессой. Опуская подробности, Монтар наш, де Брока казнили.

Сэнди прищурилась.

– Ты чего-то недоговариваешь.

Он вздохнул. Несмотря ни на что, волшебница не потеряла проницательности.

– Ралину убили, – тихо ответил Рейк.

Сэнди вздрогнула, прикусив губу, её глаза подозрительно заблестели.

– Как Джарт?

– Плохо ему, – Рейк вздохнул. – Но он держится. Как ты сама, болит что-нибудь?

Она медленно покачала головой.

– Мне бы с мамой поговорить, – девушка помолчала. – Раз она здесь…

– Все сейчас спят, тебе бы тоже не мешало, – Рейк встал и подошёл к кровати. – Ты ещё слишком слабая, даже если чувствуешь себя хорошо.

Он осторожно убрал рыжий локон с лица волшебницы. Она снова улыбнулась.

– Возможно ты прав. Только с одним условием, – Сэнди хитро прищурилась. – Ты тоже пойдёшь и ляжешь. У тебя круги под глазами.

– Слушаюсь, миледи, – Рейк почтительно склонил голову.

Девушка не выдержала и тихонько рассмеялась.

– Иди уже, сиделка. Спокойной ночи, Рейк.

– И тебе снов, малышка, – он развернулся и поспешно вышел из комнаты.

За последнее время, проведённое у постели Чертёнка, да и раньше, чего уж там, он понял, что Сэнди стала для него гораздо больше, чем друг. И Рейк не хотел, чтобы девушка заметила это чувство в его взгляде.

Утром Эллинора проснулась раньше всех. Стоял ранний час, и только на кухне хлопотали повара. Поздоровавшись с Оливией, руководившей приготовлением завтрака, Неумирающая собрала на поднос немного еды и поднялась на второй этаж. Тихонько приоткрыв дверь, женщина проскользнула в спальню и приблизилась к кровати. Сэнди, свернувшись клубочком, спала, подложив ладонь под щёку и чуть приоткрыв рот. Поставив поднос на столик, Эллинора придвинула к кровати кресло и села, с нежной улыбкой глядя на дочь.

Она действительно была похожа на отца, только теперь это уже не причиняло Неумирающей боли. Прошло слишком много времени, и она очень жалела, что когда-то повела себя неразумно, отказав Сэнди в материнской любви и ласке. Осторожно поправив одеяло на плече девушки, Эллинора тихо вздохнула, покачав головой. Что ж, теперь у них будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное – по крайней мере, она надеялась на это. Сэнди пошевелилась, зевнула и открыла глаза.

– Мама?.. – сонно пробормотала она.

– Доброе утро, – Эллинора ласково провела по растрёпанным локонам ладонью. – Ты выспалась? Я не разбудила тебя?

Сэнди покачала головой и села, чувствуя неловкость. Она очень соскучилась, хотелось обнять и уткнуться в плечо, но… никогда между ними не было близких и тёплых отношений. Неожиданно Эллинора пересела на кровать и, словно прочитав мысли девушки, порывисто прижала Сэнди к себе.

– Я так боялась не успеть, – прошептала Неумирающая. – Боялась, тебя уже не вернуть…

– Мама… – Сэнди почувствовала растерянность, и глаза вдруг защипало.

– Прости, что оставила тебя в Ферре одну, – Эллинора чуть отстранила дочь и посмотрела ей в глаза. – Мне надо было остаться с тобой, милая моя. Но я была молодой и глупой, и не готовой к тому, что свалилось на меня за короткое время.

– Не надо, – пробормотала Сэнди, отвернувшись. – Мама, ты ни в чём не виновата. Всё хорошо, со мной всё в порядке.

Эллинора чуть грустно улыбнулась.

– Я понимаю. Слишком поздно я решила стать хорошей матерью… Ладно, Сэнди, отдыхай пока. Как проснутся остальные, думаю, они захотят встретиться с тобой.

– Замолчи! – перебила её Сэнди, не в силах больше сдерживать слёзы и уткнулась ей в грудь. – Мама, как же я скучала…

Обняв дочь, Неумирающая почувствовала огромное облегчение, и какое-то время они молчали, просто наслаждаясь близостью друг друга. Наконец Сэнди выпрямилась, вытерла щёки и посмотрела на Эллинору долгим взглядом.

– Мама, я хочу кое-что тебе сказать. То, что я услышала от Ринала в нашу последнюю с ним встречу. Меня очень беспокоят его слова, я не знаю, что думать. Он сказал, что Рили больше не связана с Артефактом, он не имеет на неё влияния. И что на самом деле она не любит Кендалла.

Эллинора нахмурилась.

– Он именно это тебе сказал?

– Да. И добавил, что Келария ему больше не нужна, когда Альмарис с ним теперь. Мама, мне страшно за неё! – Сэнди прикусила губу. – Рили ведь не может нарушить клятву, да?

– Не может, – задумчиво ответила Неумирающая, посмотрев в окно. – Не может…

Она подумала про Райантэа. Его древняя магия могла убрать влияние Артефакта, чтобы помочь Тайрен'эни. Но вот вопрос, в чём? И помог ли камень на самом деле, или только запутал всё ещё больше? Они об этом не узнают, пока не вернётся Альмарис. Эллинора снова посмотрела на дочь.

– С Рили всё будет в порядке, милая, не беспокойся. Она знает, что делает, я верю в неё. А теперь поспи ещё немного, я оставлю тебе завтрак здесь на всякий случай.

Сэнди с улыбкой кивнула и снова легла.

– Спасибо, мама, – тихо сказала она, чувствуя непривычную нежность вместо тоски и отчуждённости, как всегда при общении с матерью.

Неумирающая коснулась губами щеки Чертёнка.

– Спи, милая. У нас ещё будет время поговорить.

– Я еду в Уркан, это окончательно, – отрезала Сэнди.

– Дорогая моя, ты едва встала на ноги, ещё и недели не прошло! – мягко возразила Эллинора, и с плохо скрываемой тревогой посмотрела на дочь – после того, как девушка пришла в себя, они проговорили много часов, навёрстывая упущенное время. По обоюдному согласию Сэнди и Неумирающая решили не посвящать остальных в свои тревоги относительно Альмарис и Ринала, особенно Кендалла. Он и так последнее время ходил хмурый и мрачный, несмотря на то, что в Монтаре всё успокоилось.

– Мама, я чувствую себя вполне здоровой, благодаря тебе и Линнеру, и, между прочим, моя помощь в столице вам всем очень понадобится, он ведь ос-та-ётся в Монтаре! – палец Сэнди упёрся в волшебника. – А Неумирающие вое-вать не умеют! – она в упор посмотрела на Эллинору.

– Она права, – женщина с извиняющейся улыбкой развела руками. – Моя магия не предназначена для военных действий, я не умею убивать. Да и… моя помощь может понадобиться и здесь, – Неумирающая глазами показала на Джарта, отрешённо смотрящего в окно. В последнее время он совсем ушёл в себя, и крайне редко разговаривал даже с друзьями.

Линнер поймал себя на том, что его обрадовало решение Эллиноры – волшебника слегка обеспокоили собственные чувства.

– Итак, – Дориан остановил дальнейшую дискуссию. – Со мной в Уркан едут Рейк, Роан, Сэнди, – все кивнули. – Хорошо, значит, Джарт и Линнер остаются в Монтаре, приглядывать за всем. Мы отправляемся… хм… послеза-в-тра утром, и надо дать знать в столицу, чтобы нас ждали.

– Я сделаю, Дориан, – кивнул Линнер.

– Прекрасно, тогда у меня больше нет вопросов.

В кабинет зашла Оливия, негромко сообщив:

– Обед подан.

Все покинули комнату, Дориан, проходя мимо женщины, произнёс:

– Спасибо, Оливия.

Она молча наклонила голову, закрыла за ним дверь и опустилась на диванчик в углу. Вот уже полторы недели она жила в этом доме, выполняя обя-занности экономки, и в общем-то не могла жаловаться на обращение. Все обитатели были с ней вежливы, учтивы, по возможности дружелюбны, и старались быть искренними, она только и делала, что распоряжалась на кухне, и в её подчинении находились горничные, работавшие в доме. Оливия была довольна нынешней жизнью, настолько, насколько можно. Но стоило подумать о скором отъезде Кендалла, и ей становилось не по себе, даже страшно: остаться одной с Джартом, хуже этого не могло быть ничего. Правда, Линнер тоже никуда не едет, но вряд ли волшебнику есть дело до её страхов.

– Только бы он перестал смотреть на меня своим пустым взглядом! – пробормотала Оливия, поёжившись. – Милостивые боги, наверняка придётся убираться в его комнате, он ведь совсем не обращает на себя внимания!

А Джарт действительно настолько ушёл в себя, что мог целый день просидеть у окна или у могилы Ралины, пока его не потревожат. Друзей пугала эта молчаливость, они не знали, что делать.

– Хоть бы он огрызался, что ли, или ругался, на чём свет стоит, – ворчал с беспокойством Рейк. – Линнер, леди Эллинора, неужели вы ничем не можете ему помочь?

– Магией Джарта не вылечишь, – вздыхала Неумирающая, с болью глядя на племянника, его состояние напоминало ей себя после смерти отца Сэнди. – если бы он болел физически, а не душевно…

Их взгляды невольно обращались на фигурку в скромном коричневом платье и белом фартуке, спешившую по каким-нибудь хозяйственным делам.

– Оливия хорошая девушка, – тихо согласилась Эллинора. – Но Джарт волком на неё смотрит, а она шарахается от него, как от чумного.

– Завтра мы уезжаем, – задумчиво отозвался Рейк. – Джарту волей-неволей придётся общаться с ней, он же теперь за главного остаётся…

– Я прослежу за ними обоими, – улыбнулся Линнер.

День отъезда выдался ясным и солнечным – удивительным для наступающей осени.

– До свидания, девочка моя, – Эллинора прижала дочь к груди. – Береги себя там, особо не геройствуй.

– За мной есть, кому присмотреть, мама, – весело ответила Сэнди, прижавшись к Роану.

– Удачи, Дориан, – Линнер обнял друга. – Я буду время от времени связываться с тобой.

– Я сообщу, как только всё закончится, – Кендалл повернулся к Джарту. – Оставляю город на тебя, дружище, присмотри тут за порядком.

– Конечно, Дориан, – он натянуто улыбнулся. – Счастливо доехать.

Они поднялись на борт корабля, Кендалл отдал приказ поднять якорь. Глядя на проплывающие мимо роскошные особняки, он вспомнил, как ехал сюда вместе с Альмарис. "Рили… где ты сейчас, родная?.." Вспомнилось то недолгое счастливое время, когда Тайрен'эни была вместе с ним, память хранила каждую улыбку, каждый жест принцессы. Дориан стиснул зубы. "Без неё у меня никогда бы не получилось взять Монтар. Она надеется на меня, и не только она одна. Да пошлют мне милостивые боги удачу, столица будет моя, или я не Дориан Кендалл".

У Линнера вошло в привычку каждый день после обеда гулять с Эллинорой по городу. Волнения стихли, и в Верхнем, и в Нижнем воцарилось спокойствие, вход из одного района в другой был свободный, только ночью патрули по-прежнему обходили улицы. Многое предстояло сделать, и Джарт целыми днями не покидал кабинета, беседуя с многочисленными по-сети-те-ля-ми и решая возникающие проблемы. Линнер помогал ему время от времени, отмечая хорошие способности Джарта к управлению.

– Конечно, ведь он с Альмарис всегда помогал отцу в делах Ферра, – улыбалась Эллинора. – В Нимелии детей воспитывают в равных условиях всегда, мало ли что может случиться.

Как Оливия и предполагала, у неё прибавилось работы. Как-то, на третий день отплытия Кендалла, Линнер заглянул на кухню.

– Оливия, будьте так любезны, отнесите Джарту обед. Мне не нравится, что он ест от силы два раза в день, утром и поздно вечером, перебиваясь в течение дня кусками.

– А… может, милорд просто спустится в столовую? – Оливия сглотнула при мысли оказаться лицом к лицу с Джартом.

– У него слишком много дел, – извиняющимся тоном произнёс волшебник. – Не бойтесь, Оливия, он только с виду такой грозный.

– Я и не боюсь, – женщина сжала губы. – Сейчас поднимусь.

В маленькой гостиной перед кабинетом сидели несколько человек, дожидаясь своей очереди. Оливия постучалась и вошла, стараясь не смотреть в сторону Джарта.

– Ваш обед, милорд, – ровным голосом произнесла она, остановившись посередине комнаты.

– Поставь на стол, – не поднимая головы, буркнул он, продолжая что-то писать. – И скажи, чтобы заходил следующий.

Весь стол был завален бумагами, Оливия отодвинула часть из них в сторону, подумав, что хорошо бы тут убраться. И с некоторым колебанием решила прийти вечером, когда все лягут спать.

Часов в одиннадцать она на цыпочках поднялась в кабинет, прислушалась и, приоткрыв дверь, скользнула внутрь. Оливия зажгла свечи на ка-мин-ной полке, задёрнула шторы и приступила к уборке.

– Милостивые боги, как можно работать в таком бардаке! – фыркнула она, сгребая в охапку документы, – ведь полки есть, чего проще разложить по разделам!

Оливия уселась на диван, сортировать бумаги. Прошло полчаса, она справилась только с третью всего, лежавшего на столе.

– Так… торговля… где тут торговля?.. А, вот. Мм… налоги. Кажется, я их сюда положила… да, точно. А это что? Э-э… ага, понятно, очередная аноним-ка, – бормотала женщина, разбирая документы.

Вдруг скрипнула дверь, Оливия вздрогнула и уронила свиток: на пороге стоял Джарт и озадаченно смотрел на неё.

– Что вы тут делаете? – нахмурился он, переходя на "вы".

– Убираю ваш стол, милорд, – она поднялась, на её лице застыло решительное выражение.

– Вас никто не просил этого делать, – он прошёл к своему рабочему месту.

– Конечно. У вас руки не доходят, а попросить меня – язык отсохнет, – язвительно бросила она, пугаясь собственной смелости.

Джарт резко поднял голову и посмотрел на неё: тоненькая напряжённая фигурка, пальцы судорожно сжаты, но подбородок упрямо поднят. "Она меня боится, но ни за что этого не покажет", – пришла ему в голову неожидан-ная мысль.

– Хорошо, можете продолжать, – с раздражением бросил он, садясь за стол. – Только тихо, мне надо работать.

– Да, милорд, – она слегка наклонила голову и вернулась к своему занятию.

"Даже будучи служанкой, остаётся аристократкой", – невольно отметил Джарт, бросив быстрый взгляд на склонённую головку с аккуратной причёской и сосре-доточенно нахмуренные брови молодой женщины.

Оливия остро ощущала присутствие Джарта, хотя и не смотрела на него. "Интересно, он хоть когда-нибудь улыбается? Или это хмурое выражение лица нравится ему больше?.. А глаза всё-таки у него красивые…" – рассеянно размышляла она, размещая на полке документы. Молча взяв чистый лист и ножницы, Оливия нарезала полоски бумаги.

– Могу я попросить перо и чернила, милорд? – негромко спросила она.

– Зачем? – Джарт, прищурившись, посмотрел на неё.

– Надписать указатели, – спокойно ответила она.

– Вот.

Он пододвинул на край стола письменный прибор, снова углубившись в документы. Оливия присела на стул, взяла перо. Покосившись на длинные, тонкие пальцы, сжимающие перо, Джарт отметил, какой у неё чёткий, красивый почерк. "Она могла бы выполнять обязанности секретаря, – подумалось ему. – У меня действительно такая неразбериха в делах…" Он про-до-лжал машинально читать бумагу, размышляя о плюсах и минусах идеи: соб-с-твенно говоря, минус имелся один-единственный, Оливия – вдова де Брока. "Ладно, в конце концов, не жениться же я на ней собираюсь!"

– Я хочу, чтобы вы стали моим секретарём, – сказал Джарт, наблюдая за её реакцией.

Оливия подняла голову, вопросительно изогнув бровь.

– Милорд?

– Я хочу, чтобы вы стали моим секретарём, – ровно повторил он.

– Что конкретно мне надо будет делать?

– Ничего сложного. Составлять график прихода посетителей, они должны будут записываться у вас, принимать документы, которые приносят на подпись, сортировать бумаги.

– Вероятно, я буду занята целый день? – уточнила Оливия.

– Скорее всего.

– Мне надо будет отлучаться время от времени, у меня имеются и другие обязанности по дому, – предупредила она.

Джарт пожал плечами.

– Если это не помешает вам работать, то пожалуйста.

– Я могу идти, милорд? – она встала.

– Да, конечно.

– Спокойной ночи.

Оставшись один, он вдруг поймал себя на том, что пытается определить, что за запах у духов Оливии.

– Задери меня тиррел, – Джарт сердито тряхнул головой. – Правильно ли я поступил?..

Линнер был очень доволен, узнав о новых обязанностях Оливии.

– Кажется, всё устраивается само собой, – сказал он Эллиноре, когда они шли вдоль набережной.

Неумирающая только улыбнулась в ответ. Инициатором их совместных прогулок, как ни странно, стала именно Эллинора – по её мнению, Лин-неру требовался отдых и свежий воздух.

– Вы слишком много работали, вам нужно восстановить силы, – сказала она волшебнику.

Линнеру нравились эти прогулки, их разговоры, Неумира-ющая была очень интересной собеседницей. Кроме всего прочего, он нако-нец сдался в борьбе с самим собой и признал: Эллинора нравилась ему про-с-то как красивая женщина. И если не смотреть ей в глаза, легко мож-но пред-ставить, что рядом совсем молоденькая девушка лет двадцати, чья улыбка за-ставляла мужчин на улице оборачиваться. Линнер не пи-тал никаких иллюзий на счёт себя и Эллиноры, он прекрасно знал, что у его чувства нет будущего, но волшебник был рад уже простому присутствию рядом Неуми-рающей и возможности видеть её каждый день.

Шло время, между Оливией и Джартом установились ровные деловые отношения: каждый определил себе чёткие границы и не выходил за них. Молодая вдова удивительным образом успевала заниматься и домом, и по-сетителями, с ней Ленмору действительно стало легче работать, Оливия чётко организовала его работу. Она никогда не жаловалась на усталость или заг-ру-женность – наоборот, работа помогала ей забыть страшные дни восстания. Линнер отметил, что Оливия почти никогда не улыбалась и не смеялась, её лицо хранило замкнутое, отрешённое выражение. А наблюдая за Джартом, волшебник частенько замечал раздражённо поджатые губы последнего – ре-акция на невозмутимость экономки.

– Хоть бы он пригласил её куда-нибудь, что ли, – вздыхал Линнер, глядя на спешащую наверх Оливию с обедом на подносе. – Пусть даже погулять в парке. Он же целыми днями почти не выходит из особняка…

Прошло три недели со времени отплытия Кендалла, когда спокойная жизнь особняка была нарушена.

– Оливия, никого не впускайте, – бросил волшебник на ходу, распахивая дверь в кабинет Джарта.

Вздрогнув от неожиданности, она кивнула, внутренне напрягшись – интуиция подсказывала, что случилось что-то очень серьёзное. Линнер прикрыл дверь не до конца, и Лив невольно услышала разговор.

– Джарт, мы с леди Эллинорой едем в Уркан, – голос вол-шебника.

– Там неприятности? – ровный голос Джарта.

– Да. И очень серьёзные. У Рейка. Такие, что Сэнди не может ему помочь.

В кабинете повисло тяжёлое молчание, Оливия нервно покусывала губу, прислушиваясь к происходящему за дверью.

– Когда вы отправляетесь? – это говорил Джарт, и молодая женщина различила в его голосе оттенок беспокойства и тревоги – впервые за долгое вре-мя он проявлял какие-то эмоции.

– Завтра утром.

Оливия сдержала возглас, прижав ладонь к губам. Послышались шаги, и она поспешно придала лицу обычное невозмутимое выражение. Линнер вышел из кабинета, попросив:

– Оливия, принесите в гостиную воды, будьте так любезны.

Она молча поднялась, кивнув. В гостиной Лив увидела, как Эллинора нервно меряет шагами комнату, её лицо выражало озабоченность.

– Мы отплываем на рассвете, Эллинора.

– Мы? – женщина резко остановилась и повернулась к нему. – Линнер, я не могу…

– Зато я могу, – прервал её волшебник. – И Рейк, и Сэнди – мои очень близкие друзья, и я не собираюсь отсиживаться в Монтаре, когда им надо помочь. Здесь останется Джарт, он вполне способен сам справиться с делами, да и Оливия ему поможет. Я прав, госпожа?

Лив вздрогнула, поняв, что он обращается к ней.

– Д-да… когда вас ждать обратно?

– Понятия не имею, – Линнер развёл руками.

Она медленно вернулась за свой стол в небольшой гостиной перед кабинетом. Отъезд волшебника значил, что теперь она останется одна с Джар-том на неопределённо долгое время. Молодая женщина зябко поёжилась, так долго и тщательно возводимый бастион бесстрастия дал трещину. Оливия вдруг почувствовала тоскливое отчаяние. Всемогущие боги, помогите ей пе-режить это время в доме, наедине с человеком, которого преследуют приз-раки прошлого!

Утро выдалось туманное, у причала покачивалась на волнах небольшая быстроходная шхуна.

– Удачи, Линнер, – Джарт обнял друга. – До свидания, тётя.

– До свидания, – Эллинора задержала взгляд на молча стоявшей в сторонке Оливии, и поспешила подняться на борт.

Молодая женщина провожала глазами быстро отплывающую шхуну, опа-саясь смотреть на Джарта, и остро ощущала его присутствие. "Милостивые боги, пусть в столице всё закончится, и он вернётся к своим! Пожалуйста, я хочу избавиться наконец от этого человека…" Оливия интуитивно догады-валась, что Джарт может быть другим, но она всё время видела его только с одной стороны, и нередко по ночам вздрагивала и просыпалась в холодном поту – ей снилось, что Джарт наконец не выдержал и пришёл разобраться с горничной. Её размышления прервало ощущение чьего-то пристального взгляда.