Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Глава седьмая

Мысли снова и снова возвращались к книге, Дмитрий уже решил, что придется самому копировать. «Хотя… а если попробовать так, хм… а сам буду все контролировать, что же, попытаюсь». Обдумав все еще раз, он решительно поднялся и, быстро умывшись и сменив одежду, отправился в поселение. Благо теперь можно спокойно выходить за ворота академии, вот только к возвращению так и относились строго – не позднее сумерек. Хотя уже поговаривали, что установят новое время, не позднее полуночи, но пока это были только разговоры.

Поселение было большое, можно сказать, это уже был городок, имелись тут корчма и пара трактиров, и даже гостиница. Отправился он вначале в ближний к академии трактир, все-таки публика здесь почище и побогаче. Но того, кто его интересовал, он не нашел, даже побывав и в следующем трактире. Лишь в корчме ему показали на сидящего в углу за кружкой пива человека в монашеской одежде. Стол перед ним был заставлен пустыми кружками и завален объедками. Монах поднял на Дмитрия осоловелые глаза, во взгляде которых интеллект в данный момент отсутствовал напрочь. Присев напротив, Дмитрий попытался поймать взгляд монаха. С трудом, но это ему удалось.

– Отче, вы можете воспринимать то, что я вам скажу?

С первыми звуками голоса монах встрепенулся и посмотрел на Дмитрия совершенно трезвым взглядом.

– Ты чего-то хотел, сын мой?

– Мне показали на вас, как знающего грамоту и умеющего писать. Мне нужен писец.

– А ты кто такой, юноша?

– Прошу простить, я не представился, княжич Черемисин Дмитрий Иванович, ученик академии.

– И чего хочет от простого монаха будущий магикус?

– Я уже сказал, мне нужен писарь, надо кое-что переписать.

– Аа-а… да-да, говорил, что переписать?

– Книгу, я заплачу.

– Аха-ха-ха, – вдруг разразился монах смехом, а потом уже серьезно сказал: – Нет, не могу. Настоятель епитимью на меня наложил, отправляюсь в Звенигород в монастырь. Нет, не смогу ослушаться и задержаться, – словно убеждая сам себя, проговорил монах.

– Жаль, – сказал Дмитрий и стал подниматься.

– Погодь, не спеши, княжич, знаю я, кто тебе поможет. Запоминай или запиши… Улица Кожевников, дом вдовы Пелагеи, любой тебе покажет, а там спросишь Николку. Ну а по оплате договариваться сам будешь. – Проговорив все это, монах снова оглядел стол и проорал: – Эй, пива мне! – А после совершенно отсутствующим взглядом посмотрел на Дмитрия.

Делать было нечего, и тот, поднявшись, распрощался, на что монах даже не повернул в его сторону голову. Сегодня искать дом вдовы было уже поздно, и он отложил все на завтра.

С утра он уже стоял перед библиотекой, в которой находились книги по магии, а также по истории, грамматике, там же был и кабинет наставника. Через некоторое время вышел наставник, оглядел Дмитрия и спросил:

– Ну что, готов?

– Готов, – ответил тот.

– Ну что, ты не думал над моей просьбой?

– Думал и в принципе согласен, вот только есть некоторые нюансы, которые я хотел бы обсудить с вами. – И Дмитрий рассказал о своих опасениях, а также о том, какие пути решения этого вопроса есть.

– Хм… Конечно, твои опасения имеют под собой почву, я бы мог начать тебя сейчас убеждать, что такого просто не может быть, но не буду. Раз ты решил так, пусть так и остается, единственно, тебе придется перепроверять того, кто будет переписывать книгу. Чтобы исключить разночтения и ошибки. Кстати, где он будет жить?

– У меня же две комнаты, вот в одной я его и поселю, раз в неделю буду отпускать домой, только вот пока не нашел я переписчика. Дали мне адрес, но только сегодня пойду знакомиться и договорюсь ли еще.

– Ну что же, тебе решать, давай мы сейчас зайдем в администрацию академии проверить, как отреагировал твой организм на усиление твоих ментальных способностей. Ты не переживай, мы каждый учебный год начинаем с этого, проверяем всех студентов, перешедших на новый курс. Так что тут нет ничего необычного. – И учитель направился в здание академии.

Дмитрий поплелся за ним, он ни о чем не переживал, ему самому было интересно, насколько усилился его внутренний резерв. В приемной им пришлось подождать, ректор был не один в кабинете. Они уселись на диван и несколько минут просидели в молчании, думая каждый о своем. Дмитрий рассматривал хорошенькую секретаршу ректора академии, князя и магистра Гагарина Всеслава Сергеевича. С некоторых пор у Дмитрия словно пелена упала с глаз, мир вокруг заиграл новыми красками. Девушки будоражили в нем новые чувства и желания. Он не знал, откуда все это, а все началось со встречи с незнакомцем, о которой он абсолютно ничего не помнил. Нет, он помнил, что за стол к нему подсаживался человек, но только и всего.

Его мысли и мечты вдруг были прерваны, когда учитель толкнул его в бок. Из кабинета главы академии вышли несколько преподавателей, они раскланялись с его учителем, Дмитрию тоже пришлось поклониться. Затем их пригласили пройти в кабинет, и закрывшаяся дверь отрезала Дмитрия от секретарши, с которой он в мечтах успел уже познакомиться и даже прогуляться по парку, расположенному на территории академии.

В кабинете они оба поклонились, а сидящий за огромным столом седой старик в круглых очках, глянув на них, произнес:

– Здравствуйте, Мефодий Петрович, и вы, молодой человек. Петрович, проходи и присаживайся, – кивнул ректор на кресло, стоящее рядом со столом. – А вы, молодой человек, пройдите к артефакту. – Указал он в угол кабинета, где на подставке стоял шар для определения величины внутренней силы.

Дмитрий подошел и стал ждать следующей команды.

– Положите руки на шар и попытайтесь ни о чем не думать.

И в течение последующего часа или даже больше Дмитрия заставляли несколько раз подходить к шару. Он пил какие-то настойки, потом сидел и ждал, когда они подействуют, и снова шел к артефакту. Наконец магистр и учитель сжалились и выгнали его в коридор, а сами принялись что-то обсуждать.

– Я поверить не могу, может, артефакт поломался и дает неправильный результат, а ну, Мефодий, приложи руки. Да нет же, – через мгновение произнес ректор, – твои пять эргов прекрасно видно. Даже не знаю, что думать, ты сам видел, четырнадцать эргов и даже чуть больше. А парень и года не обучался. Скажи-ка мне, ты его уже погонял по тому, что проходил с ним.

– Погонял, проверил и был удивлен не меньше тебя.

– Ну говори, говори, чего я тебя за язык должен тянуть.

– Парень свободно владеет огнем, воздухом, водой, до земли мы с ним не добрались, при этом пытается комбинировать, объединяя разные стихии. О его огненном торнадо, как он назвал эту конструкцию заклинания, я никогда не слышал, не то что не видел. Хотя нет, вру, видел, когда он продемонстрировал. Он огненный вал соединил с ураганом и еще создал завихрение. Мы с ним были от эпицентра на расстоянии где-то тридцати саженей, и то жар доставал. Так эта конструкция еще и движется. Вот так вот.

Они некоторое время помолчали.

– Кстати, – снова начал говорить Мефодий Петрович, – Димка создал дорожную сумку, но забыл, что ее надо привязать кровью, как любую магическую вещь. Мощь у него огромная, но знаний еще мало.

– Ты смотри какой молодец, у меня вот так и не получилось, сил маловато оказалось, – задумчиво проговорил ректор. – Мне вот интересно, откуда он заклинания узнал, того же мешка-спутника, оно несекретное, но и знают его немногие, потому что без надобности. Сил-то не менее девяти эргов надо, чтобы создать. Ты у него не интересовался?

– Интересовался, но слово дал и сказать не могу, сам знаешь, какой откат может быть. Парень не так прост, мне иногда кажется, что ему не шестнадцать лет, а намного больше.

– Петрович, ты же владеющий даром, он ведь влияет на сознание и поведение адепта.

– Да знаю я, только вот иногда он пацан пацаном, а иногда прямо старик – и в речах, и во взгляде на многие вещи.

– Ладно, Мефодий, иди. Кстати, ты же знаешь, что у меня скоро юбилей, ты приглашен, чуть позже направлю приглашение официально. – Ректор вышел из-за стола, и проводил учителя Дмитрия до двери.

Все последующие дни Дмитрий сильно уставал, учитель гонял его нещадно, учил распределять энергию между заклинаниями. Он научился ставить несколько защитных щитов, от однослойного до нескольких слоев защиты. Изучил несколько лечебных заклинаний. Правда, себя лечить было сложно, почему – Дмитрий не знал. Лишь одно он пока решил сохранить в тайне, это умение создавать портал. «Может, уже сказать учителю о портале, смотришь, отрабатывал бы», – думал он, но что-то останавливало его.

Возможность с отработкой портала представилась неожиданно, учитель отбыл на свадьбу к племяннику, сыну брата. Вот тут Дмитрий и занялся работой с порталом, его построением, и прокладывал его все дальше и дальше. В академию вернулся чуть живой, так устал, все-таки сил построение портала забирало пусть и немного, но ведь строил его Дмитрий очень много раз. Когда он полностью разобрался в статье, то понял, что лучше всего портал строить по реперам или точкам привязки, или как их еще называли, якорям. Передвигаясь порталом, нельзя было разбиться о скалу, попавшуюся на пути, или дерево, нельзя было попасть в море, реку, болото в завершающей точке движения. Портал просто останавливался перед препятствием. В этом Дмитрий убедился сам.

На третий день он не стал брать своего рыжего жеребца и отправился на полигон с другими учениками в карете академии. Там немного попрактиковался и, дождавшись, когда некоторые ученики, делающие успехи, и их наставники покинули полигон, решил пройти порталом к лесу, темнеющему вдалеке. Выйдя из переливающегося овала, Дмитрий обратил внимание, что стоит по щиколотку в воде. Это было болото, о котором он не знал, оно начиналось метрах в ста от леса и уходило в него, здесь же, на опушке оно выступало клином. Дмитрий находился от прочного берега не более, чем в полуметре. Выбравшись на сушу, он уже хотел вернуться на полигон, когда услышал то ли стон, то ли всхлип. Прислушавшись, он опять услышал те же звуки, и раздавались они из леса.

Осторожно, по берегу болота он двинулся в сторону раздававшихся непонятных звуков, все дальше и дальше углубляясь в лес. Шел Дмитрий медленно, озираясь вокруг, чтобы самому не попасть в какую-нибудь неприятность. Чем дальше он удалялся от лесной опушки, тем громче становился стон или плач. Вдруг он увидел какое-то полупрозрачное тело, которое суетилось у самого края болота, пытаясь нагнуть ольху толщиной в руку взрослого человека. Но у него ничего не получалось, и оно жалобно и горестно стенало, эти звуки и слышал Дмитрий.

«Помоги, – вдруг раздалось у него в голове, – помоги, прошу». Дмитрий понял, что обращались к нему и, поборов сомнения, направился к тому, кто пытался согнуть дерево. Он вначале даже не понял, зачем тот крутился возле деревца, когда, подойдя ближе, увидел, что кто-то барахтается в болоте. На поверхности оставались лишь голова и часть руки, кто это – рассмотреть было невозможно, болотная грязь и жижа, а также ряска надежно укрывали свою жертву. По всей вероятности, тот уже давно находился в болоте и сил бороться уже не оставалось.

«Потом разберусь, кто это», – решил Дмитрий. Он ледяным лезвием срубил деревце почти у самой земли, но не дал ему рухнуть в болото, а осторожно опустил рядом с барахтающимся в болоте. Неизвестный ухватился рукой за ствол и замер, на большее сил у него, видно, уже не было.

– Не спеши, отдышись, я сейчас помогу, – прокричал Дмитрий и принялся срезать небольшие деревца и бросать их рядом с первым, пытаясь таким образом сделать что-то вроде настила.

Рядом крутилось, постанывая и изредка негромко взвывая, полупрозрачное нечто, которое Дмитрий увидел первым. Уложив несколько деревьев рядом, он создал земляной вал, придавив комли, чтобы они не разъезжались, и осторожно пополз к незнакомцу. Добравшись, ухватил того за воротник одежды и потащил к берегу. Одежда затрещала, трясина утробно хлюпнула, нехотя отпуская жертву, и сдалась. Дмитрий и сам пару раз провалился, вымок и перемазался в вонючей болотной жиже, но дотащил незнакомца до берега и упал вместе со спасенным, тяжело дыша.

Спасенный оказался мальчишкой лет восьми или десяти в добротной и, наверное, богатой одежде, которую сейчас невозможно было разглядеть из-за грязи, и совершенно босой. «Сапоги, наверное, в болоте оставил», – мелькнуло в голове у Дмитрия. Стояла поздняя осень и было холодно. Дмитрий встал сам и поднял мальчишку.

– Вставай, нельзя лежать, застудишься, – сказал он, рассматривая парня.

Вероятно, тот ничего не понял, потому что уставился на Дмитрия и ничего не делал. Дмитрий показал рукой, мол, вставай, вставай. Паренек хоть и был перемазан с ног до головы болотным илом и ряской, но в правильных чертах лица и выправке, в том, как он держал спину, угадывалось благородное сословие.

– Ты кто такой и как сюда попал? – спросил Дмитрий мальчишку на общем языке.

Сам тем временем осматриваясь и пытаясь увидеть предыдущего спасителя. Но вот вокруг никого, кроме него и перемазанного мальчишки, не было. Так никого и не увидев, он перевел взгляд на своего спасенного. Но вот ответ того на заданный вопрос даже заставил на мгновение потерять дар речи.

– А какое право ты имеешь задавать мне вопросы? – так же на общем языке заявил мальчишка.

При этом он отставил ногу в сторону и задрал вверх подбородок, словно боярин отчитывал собственного нерадивого слугу. Конечно, вид он имел довольно комичный, по всей вероятности, он кого-то копировал. Но Дмитрий, когда к нему вернулся дар речи, сказал:

– Думаю, надо тебя бросить обратно, пока не научишься быть благодарным.

Мальчишка бросил взгляд на болото, его брезгливо передернуло, и он вдруг неожиданно разрыдался.

– Я заблудился, – размазывая слезы и сопли по лицу, пробормотал он. – Даже не знаю, как тут очутился. Просто я лет… – парень осекся, – шел, а потом вдруг увидел красивый цветок на кочке и полез его сорвать, чтобы Гвенди подарить. До кочки спокойно дошел, почва твердая была, а потом вдруг провалился и оказался в болоте.

– Как тебя зовут и живешь ты где?

– Зовут меня Корбин, а живу точно не тут, – проговорил мальчишка. – Я был в гостях у тетушки Агни в замке Бесбери. Пошел в рощу, что растет недалеко от замка, со мной еще был старый слуга, а потом вдруг оказался тут. И место незнакомое, и слуга пропал. Я бродил, бродил, потом цветок увидел…

«Что же мне с ним делать, – думал Дмитрий. Ему было абсолютно не ясно, кто это такой, как сюда попал, и где находится замок его тетушки, о котором Дмитрий даже не слышал, но то, что парень не местный, было понятно. – Ладно, – наконец принял он решение, – отволоку к себе, а там сообщу администрации академии, пусть ищут родственников».

Дмитрий стащил с себя куртку, подшитую лисьим мехом, и отодрал рукава.

– А ну давай ноги, вот обувку тебе сделаем, а то замерзнешь, пока дойдем, и так синий весь.

Мальчишка возмущаться не стал и, усевшись, принялся натягивать рукава на ноги. Начинало вечереть, в лесу потемнело, хорошо, что отошел Дмитрий от опушки не так уж и далеко. И тем не менее шли долго, импровизированная обувь постоянно сползала, подвязать ее было нечем. Так что выбрались они из леса, когда уже порядком стемнело. «Так мы будем идти до следующего вечера, может рискнуть, – думал Дмитрий. – А, ладно, попробую».

– Корбин, встань ко мне поближе, – попросил он того.

После чего сосредоточился и представил двери кардегардии на входе в академию. Когда появился переливающийся овал, Дмитрий ухватил Корбина за руку и вместе с ним шагнул в этот овал.

* * *

– Ну что, сваток, не выгорело то дело, о котором сговаривались.

– Да-а-а, – протянул второй собеседник, – представь, попасть-то в него попали, да только в плечо. А он с болью справился и в ответ такое учудил… – Говоривший замолчал на время, словно попытался представить, что происходило.

– Хорошо, что я доглядчика послал, чтобы проверил, как дело сделают, тот вдалеке и притаился. Говорит, огненный ураган прям по тому месту, где людишки сидели, прошел. Он поутру, когда холм остыл, прошелся по нему, да на тех, кто там был, глянул. Лежат, говорит, целые, только черные, как головешки, а тронешь, так в труху и рассыпаются.

– Жаль, конечно, что так все произошло. Ты, наверное, и в деньгах потерял?

– Да не особо, я лишь их главному чуток деньжат дал, остальное после дела сговорились.

– Вот, возьми. – И на стол упал увесистый мешочек, звякнув содержимым.

– Ой, да не стоит беспокоиться, ты лучше скажи, что теперь делать думаешь.

– Да есть кой-какие задумки, но пока обдумываю, чтобы уж наверняка. Ты-то со мной али как?

– Так куда я теперь денусь, с тобой, конечно. Надоть Ксеньку извести и ее протеже князя Черемисина, не дело, когда баба тобой управляет. Ишь, императрица, тьфу… – В сердцах плюнул он.

– Слушай, привлеку я тут одного умельца, и начнем мы со старшего Черемисина, если получится, убьем, а если нет, то раним – тоже неплохо. Твое дело, когда все это произойдет, следить за подворьем Черемисиных, и как только оттуда выедет отряд в сторону Никишкино, надо будет засаду на дороге организовать. А там уж и младшего встретить, да только не так, как прошлый раз. Сделай так: несколько человек посади в первой засаде, даже если будут и не очень умелые, сойдет, а следующих немного дальше. Разобравшись с первыми, думаю, он немного расслабится, вот тут его и накроем. И вообще, надо по-тихому людей верных от Ксеньки убирать, кого-то оговорить, а кто-то и преставиться может внезапно, всякое ведь в жизни случается. Это мы отдельно обсудим, обдумать все надо. – Говоривший вздохнул, и собеседники замолчали, думая каждый о своем.

– Ладно, пойду я, дел невпроворот, сообщу, если что, сам или пришлю кого, а ты людишек подготовь. И смотри, кум, осечки у нас с тобой в этот раз не должно быть, Ксенька рыть будет основательно. А как все получится, людишек тех, кто в засаде сидеть будет, извести надо, чтобы через них никто до нас не добрался.

* * *

Корбина с трудом пропустили на территорию академии, пришлось Дмитрию назвать его своим новым слугой, мальчиком на побегушках. При этих словах парнишка вскинулся, но у него хватило ума промолчать, и он лишь зыркал исподлобья на стрельцов, дежуривших в кардегардии.

Наконец оказавшись в доме, в котором Дмитрий жил, он оглядел мальчишку более внимательно. Грязный, уставший, в мокрой одежде, прилипшей к телу, выглядел тот очень жалко. Правда, временами мальчишка, словно опомнившись, через силу выпрямлял спину и задирал подбородок, всем своим видом демонстрируя дворянское происхождение.

– Давай раздевайся, тебе надо помыться, одежду свою бросай вон туда в угол, завтра отдадим в прачечную, я тебе пока свою дам.

Уже после душа Дмитрий внимательно осмотрел паренька внутренним взором и был поражен цветом его ауры, он никогда раньше такой не видел. Яркие сочные цвета, местами были словно порванные, словно кто-то пытался разорвать ее совсем. Дмитрий сразу понял, что это была атака извне, может, поэтому парень и с пути сбился, и в болото попал. «Ладно, – подумал он – потом со всем разбираться будем». Так как комната, выделенная еще Егору Силантьеву, оставалась за Дмитрием, он и поселил туда паренька.

– Спи, Корбин, утро вечера мудренее, завтра займемся твоими проблемами, спокойной ночи, – проговорил он и закрыл за собой дверь.

Дмитрию не спалось, беспокоило его и то, что он никак не решит вопрос с переписчиком книги. То времени не хватало, то за повседневной текучкой просто забывал об этом, а ведь наставнику пообещал. Вот и думал он теперь, как быть. Комнату ведь, в которую хотел переписчика поселить, Корбину отдал. Скорей бы вернулся наставник со свадьбы, может, он знает, где этот замок и эта тетушка его… как ее, Агни, кажется. Да и замок со странным названием Бесбери, надо завтра в атласе посмотреть, может, что и найдет. С этими мыслями Дмитрий заснул, и снился ему какой-то замок, какие-то огромные птицы и много еще всякого, вот только не вспомнил он почти ничего утром.

– Корбин, вставай… – открыв дверь комнаты, сказал Дмитрий и осекся.

Корбин как-то странно расплывался, когда он на него смотрел. Тряхнув головой, Дмитрий перешел на истинное зрение, и то, что он увидел, повергло его в шок. В кровати лежал и спал дракон! Он был небольшой, его тело было покрыто зелеными чешуйками, которые искрились в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь почти голые ветви росшего за окном дуба. Корбин, или кто он там, спал, Дмитрий тихонько притворил дверь в комнату и стал думать, что ему делать.

«Да это же дракон, – думал Дмитрий. – Как он тут очутился, ребенок дракона? Интересно, как такое может быть, ведь живут драконы далеко на островах, и даже взрослый дракон без нескольких остановок и отдыха не в силах сюда добраться, да и путь займет не один день. А Корбин как бы то ни было еще ребенок. Надо его хорошенько расспросить, что с ним произошло, спешить не буду, пусть спит. Но одеть его все-таки нужно, парень из благородной семьи. Вон как вскинулся, когда я сказал, что это мой слуга. Так что, одеваю его, достойно его положению, и никому ничего не говорю, самому интересно разобраться», – решил наконец он.

Он уже собрался бежать на рынок, чтобы прикупить одежду для Корбина, но наткнулся на домового.

– Хозяин, ты зачем дракона в дом пустил? Ты хоть знаешь, какие они злобные, если вдруг что-то не понравится ему, вмиг тут все спалит, и никто ничего с ним не поделает. Магия их не берет, а больше его и остановить нечем.

– Кузьма, это еще не дракон, так, ребенок дракона, в болоте он вчера тонул. Я увидел и спас его, не бросать же было.

– Так-то оно так, только искать его будут родные и могут, не разобравшись, беды натворить. Ты, хозяин, сторожись теперь.

Вернувшись через час, Дмитрий застал Корбина сидящим за столом и зевающим – он как раз вошел, когда тот, прикрыв рот ладошкой, сладко зевнул. Домовой сидел в углу и внимательно наблюдал за Корбином, чтобы тот ничего не спалил тут. Дмитрий усмехнулся про себя.

– Смотрю, ты уже проснулся, ну это хорошо. Сейчас будем завтракать, а потом, Корбин, будем примерять обновки.

Завтракали молча, уже в самом конце Дмитрий спросил у Корбина, как он все-таки очутился так далеко от дома.

– Да я и сам не знаю, вышел я за ворота замка со своим слугой и хотел прогуляться в темнеющий невдалеке лес. Чтобы быстрей добраться, решил лететь. – Корбин зыркнул на Дмитрия и, увидев, что тот не отреагировал на его слова и остался спокоен, продолжил: – Вдруг налетел сильный ветер, меня закружило, подняло еще и куда-то потащило. Пришел я в себя уже в лесу, почти на том месте, где ты меня и нашел. Смотрю, недалеко от меня цветок красивый растет, думаю, дай сорву его для Гвенди, дочери тетушки Агни, двоюродной сестры отца. Потом почему-то твердая земля расступилась, и я очутился в болоте.

– А почему ты полез за цветком, разве тебя не удивил налетевший ветер, который тебя куда-то понес.

– Да мне словно кто-то говорил: «Возьми цветок, Гвенди будет рада…»

– А кто твой отец? – спросил Дмитрий.

– Мой отец герцог Трогер Релийский, главный вождь островных драконов.

– А что, есть еще вожди, помимо твоего отца?

– Да, на каждом острове есть свой вождь, но отец – самый главный, и у нас самый большой остров, – с гордостью сообщил Корбин.

– Хм-м, – задумчиво хмыкнул Дмитрий, – вы живете обособленно, и о вас мало что известно, правда, ходят слухи, что вы очень вспыльчивы и не прощаете обид. Ну да никто не терпит, когда его обижают.

– А что со мной будет? – вдруг спросил мальчишка.

Дмитрий видел, что Корбин напряжен и с тревогой ждет ответа.

– Да ничего, поживешь пока у меня, а я тем временем найду способ сообщить твоим родным о том, где ты. Так что можешь не переживать, никто тебе не причинит зла, просто старайся меньше попадаться на глаза, и не стоит рассказывать, кто ты и откуда. – От Дмитрия не укрылось, как Корбин с облегчением выдохнул.

* * *

– Учитель, ты под личиной встречался с вселенцем и вместо того, чтобы стереть его память, сделал его воспоминания более яркими, почему?

Старик, к которому обращался Агрион, посмотрел на спрашивающего и, не отводя взгляда, ответил:

– Вот скажи, почему меня окружают одни идиоты? – старик горестно развел руками. – Ты что думаешь, я самый главный галактики? Да, я глава сектора, но надо мной есть кому приказывать и спрашивать за упущения, и я не делаю, что сам захочу. Из секретариата создателя пришла телефонограмма срочно предупредить индивидуума о готовящемся покушении на него, и немного восстановить его память, которую мы с тобой прикрыли для него. Кто-то там заинтересован в его деятельности, попросили даже первое время приглядывать за ним. Так что своих охламонов погоняй, как их там, Иркат и этот, мямля старший. Хм-м, не зря я был осторожен, – пробормотал старик себе под нос, – сам дал распоряжение присматривать за ним. И дело даже не в последней реинкарнации, а в чем-то другом. Надеюсь, ты понял меня?

Агрион покивал головой.

– Значит, теперь и охранять его надо? – уточнил он.

– Нет, полностью его оберегать не надо, просто приглядывайте, а там уже как пойдет. Удача – она дама переменчивая, – старик усмехнулся.

– Я сам пока не понимаю, что они там задумали, – через некоторое время сказал старик, – все какие-то эксперименты, то эти непонятные прорывы фауны из запределья, то… – Он замолчал, задумавшись, потом снова глянул на Агриона. – Напрямую мы не можем вмешиваться в жизнь людей, а вот опосредованно, через того же вселенца… Видимо, создатель так и задумал, исправить этот мир. Думаю, придется покрутиться. Да и все эти прорывы и пробои чуждой фауны однозначно надо закрывать.

– Может, старшим поставить Ирката вместо Гвора, сами говорите, что это мямля.

Старик с испугом посмотрел на Агриона.

– Даже думать об этом не смей. Этот мямля хоть как-то сдерживает неуемную энергию этого оболдуя, а дай ему хоть немного простора – этот Иркат такого нагородит. Нас с тобой до судного дня отправят на сортировке работать, уж нас точно туда сошлют, и это не факт, что туда, а не куда дальше. – Агрион пожал плечами. – Пусть все остается как есть, может, создатель так и задумал, и твои работники поступили по заранее наведенному им самим механизму поведения, не подозревая об этом. Ладно, не нашего это пока ума дело, думаю, со временем все прояснится, ступай Агрион, – отпустил он того.

* * *

Дмитрий голову сломал, думая, как сообщить родственникам Корбина, где тот находится.

Эх, была бы телефонная связь, то ли дело было в его прошлой жизни. Поднял трубку, набрал номер, и вот ты уже делаешь сообщение. Конечно, телефонных номеров правителей в свободном доступе не было. Но можно продиктовать объявление в газету, мол, лично для герцога, как там его. Ага… Релийского… Ваш сын Корбин находится там-то и там-то, приезжайте, заберите, ребенок очень скучает. Дмитрий усмехнулся, потянулся и, поднявшись с кровати, пошел совершать утренние процедуры.

Вчера наконец приехал наставник, он пришел к Дмитрию и, расспрашивая того, как и чем он тут занимался, не сводил удивленного взгляда с Корбина. Разговаривали они достаточно долго и, уже прощаясь, наставник сообщил, что завтра будет проверять, как Дмитрий справляется с распределением энергии при создании заклинаний. А утром, не став ничего проверять у Дмитрия, наставник затащил его в кабинет ректора академии, и те вдвоем принялись расспрашивать его, как у них на территории появился молодой дракон. Дмитрий скрывать ничего не стал и рассказал все как было, даже про полупрозрачную сущность, которая пропала потом неизвестно куда. Ректор, после того как Дмитрий все рассказал, долго сидел с задумчивым видом, а потом вдруг сказал:

– Ну полупрозрачная сущность, это, скорей всего, дух болота был, понял, что может быть, если паренек утонет. Могут ведь и осушить в отместку, а пропадет болото – пропадет и он, вот и звал на помощь. Мне надо с пареньком поговорить. – Пришел к решению ректор.

– Говорите, но я дал ему слово, что его никто не обидит.

– Да нет, что вы такое говорите, молодой человек, – возмутился ректор, он даже вскочил от возбуждения, – у меня даже в мыслях не было нанести ему обиду. Я просто хочу предложить ему поучиться в нашей академии, пока за ним приедут. – Ректор после этих слов забегал по кабинету и, резко остановившись, поправил спадающие очки и обратился уже к наставнику Дмитрия, который до сих пор не проронил ни слова:

– Как думаешь, Мефодий Петрович, – и не став ждать, что тот ответит, продолжил: – представь, какая реклама академии, что у нас учатся даже драконы. – Ректор потряс кулаком, глаза его горели фанатичным блеском, он словно уже представил, как будут ломиться в академию адепты магии со всего мира.

– Я думаю, надо вначале уговорить Корбина, а потом уже можно мечтать о рекламе, – сказал наставник.

– Эх, Мефодий, Мефодий, нет в тебе полета мысли, – сказал ректор, и они оба засмеялись чему-то своему, что было связано с этими словами. – Ладно, молодой человек, подождите своего наставника в коридоре, а мне надо с ним перекинуться несколькими словами наедине.

После того как Дмитрий вышел, ректор обратился к Мефодию:

– Ты, надеюсь, понимаешь, как нам важно заполучить этого мальчишку Корбина обучаться в академии. Это же реальный шанс сломать лед недоверия между нами и драконьей островной агломерацией. Тем более, если отец этого парня герцог.

– Хм, не боишься, что этот отец неправильно поймет наш посыл и воспримет это как насильственное удержание его наследника.

– Опасение, конечно, есть, но ведь он все-таки политик. Чтобы управлять людьми, вернее, драконами, надо быть большим дипломатом, они ведь долгоживущие, и недальновидность правителя может очень сильно подпортить ему репутацию.

– Ну что же, не попробуем – не узнаем, так что я немного намекну княжичу, чтобы тоже поговорил с Корбином, – предложил Мефодий Петрович.

– Конечно, конечно, поговори, пусть немного подготовит того к нашему визиту и заверит, что тому бояться абсолютно нечего. – Когда наставник Дмитрия стал вставать, добавил: – Хорошо, иди, мой друг, а я еще несколько преподавателей возьму с собой, перед обедом и посетим их домик.

Наставник Дмитрия ушел, а ректор еще долго ходил по кабинету и думал, как построить свой разговор с представителем драконов, пусть и очень молодым, хотя тому, скорее всего, лет сорок-пятьдесят.

После того как Дмитрий с наставником вышли из приемной ректора, решено было на полигон сегодня не ехать, так как через некоторое время они пойдут уговаривать Корбина поучиться в академии. Они спустились на минусовой этаж, где в свое время Дмитрий зажигал свечу, и там он продемонстрировал с десяток плетений, которые создавал и тут же развеивал.