Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Соавторы: Сергей Карелин,Денис Симонов,Луций Корнелий,Николай Ярыгин,Денис Варфонум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 296 (всего у книги 341 страниц)

Глава 3

Волнение зашкаливало. Я не знал, куда себя деть, пока грузилась фотография, и старался не строить догадки, пока не увижу, что же мне там прислали.

Но мысли, будто черви, вгрызались в черепную коробку. Кто это? Что им от меня нужно? Что они знают?

Память предшественника молчала, будто издеваясь надо мной.

Но вот файл загрузился. Я увидел себя, выходящего из подъезда. А над своей головой какое-то синее свечение, похожее на ауру.

Что это за свечение – ума не приложу. Фотошоп? Или нечто, зафиксированное датчиками? То, что я уже понял об этом мире – тут есть то ли магия, то ли техномагия. Поэтому, возможно, это какие-то замеры.

Но гадать можно бесконечно.

«Я не понимаю, о чём вы» – хотел я отправить сообщение. Палец замер над экраном.

Да пошёл он на фиг! Кто бы это ни был – пошёл на фиг! Зачем мне заводить беседу? Я просто заблокировал контакт, отмечая его спамером.

Разнервничался я прилично. Даже сердце забилось сильнее. Неприятно, что кто-то за тобой следит.

Но какой в нервах смысл? Что изменится, если я буду нервничать?

Как говорил мой отец: «Береги нервы смолоду, они тебе ещё пригодятся». Что ж, так я и поступлю.

Выкинув лишние мысли из головы, я решил проверить, насколько крепкое моё тело. В прошлом мире я взял за правило каждое утро разминаться. Элементарные отжимания и приседания неплохо разгоняют кровь и тренируют сердечную мышцу.

В прошлом мире я ходил в тренажёрку пару раз в неделю. Держал себя в форме, чтобы не превратиться в рохлю или, наоборот, в надутый пузырь, как некоторые мои сокурсники, валяющиеся на диване.

Серию упражнений пришлось завершить на десятом отжимании. Я просто упал на пол и не мог подняться. Ну ничего, это ведь только начало. Восстановлю и у этого тела нормальную форму.

Закончив с физподготовкой, я обратил внимание на смартфон. Пора заняться его изучением.

Схватив пластиковую коробку, я разблокировал ее кодом, который уже знал. Зашёл сразу в галерею.

Мой предшественник явно не был любителем выстьавлять на показ свою личную жизнь. Или телефон был куплен недавно и ещё не успел впитать в себя ее фрагменты. Всего пара фоток. На одной Красная площадь. Но второй он с какой-то носатой пухлой девушкой в обнимку. В упор не знаю, кто это такая, а память пока молчит.

Я зашёл в соцсеть, которая тут называлась «Импер». Забавно, что ник у меня был Скальпель Стетоскопыч. Остроумно ничего не скажешь. И аватар анимэшный – парень с двумя скальпелями в руках вместо кинжалов. В инфе акка лишь упоминание, что закончил Московскую Академию, фельдшерский факультет.

Несколько страничек в друзьях. Михаил Рюмаев, судя по щёкам, полного телосложения, одногруппник. Рома Хмурый, набыченный рыжий парень на фото, и действительно хмурый на вид. Согласно инфе в аккаунте, сокурсник, но на лекарском факультете. Ещё несколько друзей. Среди них та самая носатая пухлая подруга, ну или может даже девушка, Зинаида Артишок. Это точно не придуманный ник, скорее очень редкая и забавная фамилия.

Насти, – ассистентки в друзьях не было. Зато в личке мы переписывались, но в основном по работе.

Я полазил по другим личным сообщениям. Ничего интересного, пустой трёп. Хотя неделю назад обсуждали с Рюмаевым и Хмурым вылазку в одну из кафешек на Тверской. Но так обсуждение и заглохло на минорной ноте. У Хмурого внезапно появились дела, а Рюмаев слёг от какого-то зелёного гриппа.

Группы – «Интересное рядом», «Анимэ тут», «Смех да и только» и ещё несколько бесполезных ерундовин.

Затем я зашёл в мессенджер, «Пульс». Но там вообще ничего интересного я не увидел. Лишь фото котов и кроликов от Зинаиды, и эмоциональный рассказ, как она работала официанткой в «Брокколи-хаус», и к ней приставали пьяные посетители, а управляющий орал по любому поводу.

В общем, я выкинул из головы лишний информационный шум, затем зашёл в поисковик. На удивление, он назывался также – Яндекс. Только ещё стоял значок «+».

Почитал новости, полазил по сети, и стало более-менее ясно, где я нахожусь.

Российская империя. Правит ею монарх, император Пётр III Астафьев. Увидел фото государя в одном из залов Кремля. Аккуратная бородка, волевой подбородок, мудрый взгляд, в котором прослеживалась сила и уверенность.

Затем взглянул на новости.

«Посол Пятого Рейха принят в Кремле». И лысый хрен в костюмчике, здоровающийся с императором.

Рейх? Мы же его победили в Великую Отечественную. А здесь войны не было, что ли? Я решил чуть позже вернуться к местной истории. Никогда не интересовался политикой, и не собираюсь. Но вот на ключевые вопросы ответы знать нужно, чтобы не палиться.

«Закончено строительство пятой скоростной магистрали Москва– Владивосток!» – так гласила очередная новость.

И скоростные болиды, вроде той Волги, что я видел на рекламном экране. Даже видео посмотрел. Крутые тачки рассекают пространство, устремляясь через всю Империю в сторону восточного порта. А диктор на фоне чуть ли не в истерике бьётся от счастья и благоговения перед таким событием.

Оказалось, Российская империя занимает почти всю Евразию. Лишь Турция на юге, на востоке клочок Китая. А в Европе – Германия, вместо Нидерландов, и островная Британия.

И самое главное открытие – магия в этом мире всё же есть.

Лекари владели даром. Но не все. Таких специалистов было достаточно, способности их разные, как и стоимость услуг, в зависимости от разряда. Прям как в технических специальностях моего мира. И я, судя по инфе в профиле, выпустился лекарем третьего разряда широкого профиля.

Ещё были целители. Их ценник просто космический. Лечение обычной травмы – от десяти тысяч рублей. А что говорить об операции на сердце и тому подобном.

Поэтому я сделал предварительный вывод о том, что целители – это как частные врачи для богатых. Нужно было спросить, у тех же друзей, причём сделать это ненавязчиво, не привлекая к своей попаданческой персоне никакого внимания.

Были и боевые маги, но их единицы, и в основном это князья и графы сильных дворянских родов. Вроде императорской семьи, Меньшиковых, или Останиных, которые упоминались как самые сильные маги Империи.

Пока я лазил в Сети, уже рассвело. Даже более того – я взглянул на время «08:30».

Вновь проснулся аппетит, и я решил приготовить оставшиеся макароны. Сосиски-то я уже все приговорил.

Во время скудного второго завтрака, пережёвывая унылый завтрак, я решил зайти в Сбер и два раза неправильно вводил пятизначный пароль.

«Внимание! При третьем неправильном вводе пароля счёт будет заблокирован на 24 часа».

Так, надо собраться. Я обратился к памяти Алексея, отрешившись от криков, доносившихся от квартиры сверху. Дядя Боря никак не угомонится. Очнулся и опять буянит.

Но теперь я вспомнил код гораздо быстрее. Успешно.

Затем вошёл в банковскую систему и увидел на своём счету всего пятьдесят один рубль.

В ценообразовании я относительно разобрался, когда изучал рекламные слоганы. Сто рублей здесь как десять тысяч в моём мире.

Даже с учётом этого я гол как сокол. Надо спросить у Насти, когда и сколько платит Крест за работу. А то надо ведь питаться чем-то, и на проезд тоже нужны деньги.

Кстати, проезд. Я зашёл в приложение банка и увидел, сколько я потратил на поездку в метро. Пять рублей. Это пятьсот рублей в пересчёте на привычные мне деньги.

Охренеть не встать! У меня на счету осталось всего на десять поездок на метро.

Кто-то позвонил в дверь. Я подошёл к глазку. Борис мялся перед дверью. Рожа опухшая, глаза заплыли, будто его пчелы покусали. Под глазом сине-красный фингал.

– Что хотел? – спросил я его, приоткрывая дверь.

– Ну во-первых, здравствуй, – покраснел он. – Во-вторых, я прошу прощения за вчерашнее. Помню смутно, и тоне всё.

– Проехали, Борис, – ухмыльнулся я.

– Только не говори своему боссу, что я это… Ладно? – с надеждой во взгляде посмотрел на меня Борис. – Ну что ударить пытался, угрожал.

– Посмотрим на твоё поведение, – ответил я.

– Хорошее будет поведение, – закивал Борис. – Я уже всё осознал. Просто не хотелось бы ссориться с вами, ребята.

– Если бухать бросишь и жену перестанешь лупить, то не скажу ничего Кресту, – решил я хотя бы так повлиять на его зависимость.

– Гальку-то⁈ Ха-ха! – заржал Борис. – Да она сама вон… – он повернулся ко мне разбитым лицом. – Смарри чего сделала. Утюгом огрела.

– Мне это неинтересно, – попытался я закрыть дверь, и Борис выставил ногу, придерживая её.

– Только вот ты поговори со своим боссом. Хорошо? – вздохнул арендодатель.

– Насчёт чего? – прикинулся я дурачком.

– Да ты же, знаешь о чём я, – в голосе Бориса появились раздражительные нотки. – Уговори босса, чтобы он мне за месяц хотя бы перевёл деньжат. А то я обычно на полгода заселяю, минимум. И так пошёл на уступки, ну.

Вчера говорил, что заселяет обычно на месяц, сейчас на полгода. Что-то путается он в показаниях.

Телефон зазвонил, и я увидел вновь незнакомый номер. Брать или нет? Затем я вспомнил, что говорил Пуля, и решил принять звонок.

– Да, кто это? – осторожно бросил я в трубку.

– Малой, собирайся, я подъезжаю, – услышал я густой бас Пули. – Срочная операция! Но пока не выходи, жди звонка.

– Понял, – произнёс я в ответ, нажимая на красную трубку.

Что там опять случилось? Мамонт опять покрошил людей Креста?

– Мне пора, – сообщил я Борису, который всё ещё придерживал ногой дверь.

– Ну ты ж поговоришь поговоришь с боссом? – вновь заканючил хозяин квартиры.

– Это ведь решение Креста, не моё, – объяснил я ему. – Так что сам разговаривай с ним. Я тут ничем не могу помочь.

– Алексей же? Тебя так зовут? Так вот, Лёша, я перед тобой извинился, а ты так грубо разговариваешь… – заблестел глазами Борис.

– Я же сказал – спешу, – теперь уже грубо процедил я, и… не знаю что произошло. Борис отпрянул.

– Ладно, что ты кипятишься, – пробормотал он.

И что он увидел? Очень странно. Сразу поменялся в лице, будто я в монстра начал превращаться.

В спешке я натянул спортивный костюм, надел кроссовки и схватил ключи с тумбочки. Ровно в этот момент телефон снова ожил.

– Всё чисто в подъезде, выходи, – услышал я голос Пули и тут же выскочил на площадку.

На втором этаже громила встретил меня. На его лице я заметил синяк.

– Мамонт? – спросил я коротко.

– Да. Урод совсем берега попутал, – процедил громила, сопровождая меня к выходу.

Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.

– Так что произошло? – поинтересовался я у Пули.

– Босс сказал не говорить никому об этом, – пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.

– Я его людей штопаю, так-то, – напомнил я. – Работаю на него.

– Нельзя значит нельзя, – сказал, как отрезал, Пуля.

Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.

В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.

Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.

Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.

– Алексей, ты же спасёшь их⁈ – окликнул меня Михей.

– Сделаю всё что в моих силах, – вздохнул я и попытался сосредоточиться.

Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.

– Ну что ты ждёшь, лепила, – процедил он. – Давай уже, шустрее.

– Гвоздь, заткнись! – рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.

– Да что я-то! – вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. – Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.

– Давай выйдем, покурим, – предложил ему Михей, облегчая мне задачу.

Я благодарно кивнул ему.

– Работайте, – холодно бросил нам Михей.

– Да, работайте, – помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. – И попробуйте только…

– Гвоздь, мать твою! – зарычал Михей.

– Да иду я, – насупился отморозок. – Надо было подстегнуть их.

Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.

– Соберись и начинаем, – обратился я к девушке.

– Я уже готова, – кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.

Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.

Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.

Оставался лишь один вариант – применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.

Сосредоточился я на разрезе, вызвал магическую нить и коснулся ею ножевой раны. Я не собирался зашивать, а хотел понять, что творится внутри.

Но ничего не произошло. Разумеется, нити служат для того, чтобы зашивать. Но мне нужна диагностика. Причём срочно.

А затем почувствовал что-то. Будто еле осязаемая энергия, пульсирующая в груди, тонкой струйкой вытекает из меня. Несколько магических нитей сплелись в подобие щупа. Он скользнул в рану, и я понял характер повреждений. Вся информация вспыхнула в моём сознании.

Я убрал щуп, затем обдумал план действий. Задет желудок, надо зашивать. А затем переключиться на кишечник, который тоже был повреждён. Но для начала всё же следует сделать надрез.

– Скальпель, – протянул я руку, и ассистентка вложила затребованное в мою ладонь. Я сделал всё так, как было показано на странице книги. Еще вспомнил лекции, и съёмки операции на брюшной полости.

После разреза выступила кровь, и Настя моментально подала чудо-салфетки. Я прижал их к краям надреза, закрепил.

– Салфетки в рану, – сухо бросил я Насте, которая тут же аккуратно разместила их в ране. Когда салфетки впитали скопившуюся кровь, я аккуратно вытащил их пинцетом и приступил к зашиванию внутренних органов магической нитью. Дело кропотливое, но в итоге я справился.

– Ещё салфетки, – бросил я ассистентке, и она разместила их внутри разреза, окончательно высушив рану.

А через секунду я вновь выпустил магические нити, когда Настя убрала зажимы, и принялся зашивать кожный покров.

В этом процессе участвовали уже две магические нити. Было непросто управлять ими, но затем я приноровился. Представлял как зашиваю рану, а нити повторяли движения. Капельки пота выступили на лбу, и я почувствовал сухую салфетку. Ассистентка вовремя убрала помеху.

В итоге дело было сделано. Магические нити стянули края раны, материализуясь и превращаясь в тёмные, с виду обычные швы, которые рассосутся сразу после заживления раны. Это я точно знал, правда не понимаю, откуда.

– Ну что ж, теперь приступим ко второй жертве обстоятельств, – подошёл я к соседнему столу.

Сказал прямо как наш профессор, Аркадий Христофорыч, во время практики в институте. Он любил именно так изъясняться.

Чувствовал я, что могу не потянуть. После применения магических нитей ноги подкашивались, слабость разлилась по телу. Сейчас бы самое время перерыв сделать да чайку вприкуску с печеньем выпить. Немного выдохнуть, а набравшись сил приступить к избитому.

Но я понимал, что у меня даже пары минут нет. Избитый очнулся, что-то бормотал себе под нос и улыбался разбитыми губами.

Я вновь воспользовался магическими нитями для мониторинга состояния. Точно также собрал несколько магических нитей в подобие щупа, дотронулся им до пациента. Но, кроме трёх сломанных рёбер, критических внутренних повреждений я не увидел. Несколько глубоких порезов на руках, на боку и под ключицей. Одежда закрывала раны, и Насте пришлось разрезать рубашку.

После того как ассистентка собрала кровь салфетками, я зашил раны и занялся лицом. Два больших рассечения, из-за которых всё лицо было в крови, впечатляли.

Били кастетом, судя по характерным кровоточащим ссадинам, а пара овальных синяков на голове намекали на биту или что-то вроде того.

В общем и целом, мы справились. Я зашил открытые раны на лице. Настя натянула что-то вроде тугой тканевой повязки на грудную клетку, именно в том месте, где я сказал. Михей и Гвоздь уже вернулись пару минут назад и забрали длинноволосого, затем вернулись за лысым, который улыбался и фыркал под нос.

– Что с ним? – удивился Михей.

– Он под наркозом, – объяснил я. – Всё нормально.

– Напоил его чем-то, да? – Гвоздь скривился, да так, что мне хотелось впечатать ему в рожу кулак. Но что будет потом, понятно и без уточнений.

Скорее всего я окажусь на одном из этих столов, и не факт, что выживу после помощи, оказанной Настей..

– Какая тебе разница? – улыбнулся я, чувствуя все усиливающуюся слабость.

– Ещё так заговоришь, щегол, я те, знаешь чо?.. – зарычал в мою сторону Гвоздь.

– Иди вперёд, говорю, – осадил его Михей.

Они покинули нашу операционную. Пока Настя отмывала кровь со столов и пола, я на дрожащих ногах двинулся к столику.

Что-то стало совсем дурно. Голова была чумная, всё расплывалось перед глазами. Это без сомнений что-то вроде отката после применения скрытой во мне силы. Это сомнений уже не вызывало.

– Знаешь, а ты меня радуешь, Лёш, – услышал я голос ассистентки, который раздавался в голове эхом. – Я бы никогда не подумала…

Почти наощупь я нажал на клавишу чайника, который тут же зашумел. Увидел графин с водой, потянул руку…

/Задача выполнена!

Операции проведены успешно.

+100 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.

Бонус за применение особой способности «Веселящий анестетик»: + 20 очков опыта/.

Отлично.

Это была последняя мысль до того как в голове окончательно помутилось. Потолок и пол поменялись местами, и я рухнул на пол, теряя сознание.

Глава 4

– Алексей! Лёша! Очнись! – голос ассистентки был глухим, отдалённым. Я будто вынырнул на поверхность. – Что с тобой?

– Да, всё отлично, – онемевшими губами пробормотал я. Кровь между тем постепенно приливала к лицу.

– Да ты бледный, губы синие. Может, водички? – спросила Настя.

Я всмотрелся в её лицо. Взгляд испуган, губы дрожат. Возможно она искренне переживала о моём здоровье. А может понимала, что будет, случись со мной что-нибудь. Её поставят оперировать, пока будут искать мне замену, а она не справится. И… ну понятно, чем всё закончится.

Я поднялся, поднял стул и устроился за столом, принимая стакан воды от Насти.

– Пей давай уже. Куда уставился? – настойчиво произнесла ассистентка.

А замер-то я неспроста. Система ожила. Поднеся стакан ко рту, я мелкими глотками вливал в себя воду и продолжал смотреть перед собой.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Достигнут новый уровень!

Бонус за получение уровня: Усиление особой способности «Магические швы».

Теперь швы наносятся быстрее, точность их увеличивается, а затрачиваемая энергия уменьшается.

Текущий уровень: 2 (110/250)/.

– Ну что, полегче? – с надеждой в голосе спросила Настя.

– Да, всё хорошо, – честно ответил я.

Даже не так. Я себя прекрасно чувствовал. Новый уровень, похоже, подпитал меня силой, энергия восстановилась. Мало того, я себя чувствовал свежее, чем даже утром.

Ух, а что будет на третьем уровне? Наверное, и скрытой энергии прибавилось, но об этом Система молчала.

– Напугал. Что случилось-то? – всмотрелась в меня Настя.

– Сам не пойму. Операции сложные, вот, наверное, организм и не выдержал, – рассудительно произнёс я.

– Ещё бы, ты молодец, – улыбнулась Настя. И я отметил, что улыбка ей очень идёт, вот только улыбалась она редко. – Такие сложные операции. Захарыч тебя бы точно похвалил.

– Он бы меня и не допустил до них, – рассмеялся я.

Память Алексея и тут подкинула мне пару крупиц информации. И то, что я помнил, говорило не в пользу Захарыча. Я был для него вечным учеником. Стоял рядом, смотрел, помогал, но под его бдительным присмотром. Не доверял он мне, да и никому бы не доверил работу, предпочитая сделать все сам. Еще и характер тяжелый.

– И как попался Захарыч? Ты знаешь? – ненавязчиво спросил я.

Настя округлила глаза, наклонилась ко мне и прошептала:

– А тебе это зачем? Меньше знаешь – крепче спишь. Так что не знаю я ни черта, что произошло.

– Ну и ладно, – пожал я плечами. – Просто спросил.

– Здесь надо держать язык за зубами, иначе отрежут, – огляделась Настя, будто в поисках скрытых камер или жучков.

Но намёк был ясен.

– Что ж, пойду прибираться, – вздохнула Настя. – А то опять полно крови. Ты чай пока завари.

– Да он и остыть успеет, пока ты управишься, – я поднялся со стула.

– Намекаешь на то, что я тормоз? – нахмурилась Настя.

– Намекаю на то, что работы много, – улыбнулся я в ответ. – Я пока инструменты промою и продезинфицирую. Спирт ещё остался?

– Да, вон в той колбе глянь, – махнула ассистентка в сторону полки на шкафчике.

Я вытащил стеклянную ёмкость, в которой плескалась треть прозрачной жидкости. На пару раз ещё хватит, но лучше заказать заранее.

Непонятно, сколько ещё пострадавших прибудет. Тенденция мне эта очень не нравится. Сначала один раненый, сегодня два. А затем будет три? Четыре?

Я отправился к небольшой мойке и открыл кран, всполаскивая скальпель, ножницы, зажимы и пинцеты. Всё старое, но хоть скальпель ещё острый. Понимаю, почему Алексей начал конфликт с Гвоздём. Было и-за чего, учитывая обстановку и агрессивность последнего.

После обработки инструментов разложил я их в контейнере, закрыв крышкой, и отправил в шкаф. А Настя тем временем домыла пол и устроилась за столом.

Электрочайник щёлкнул, отключаясь, и уже через несколько секунд мы пили чай с привкусом манго. Хотя я бы не прочь и обычного цейлонского, если здесь такой существует.

Настя между тем достала десерт, зачерпывая его ложкой и отправляя в рот.

– Слушай, я же всё забыл, – начал я.

– Да, ты говорил, – кивнула ассистентка. – До сих пор память не вернулась?

– Не-а. В одной рекламе видел золотые жёлуди, – улыбнулся я. – Что это вообще такое?

– Ну золотые жёлуди, – застыла с ложкой у рта Настя. – Обычные золотые жёлуди. Очень дорогие. Я всего раз их в жизни пробовала, на дегустации Сбера на Воробьёвых горах.

– Что это такое? И где растёт золотой дуб? – продолжал я допытываться у ассистентки.

– Да блин, Лёша. Энергетик так называется магический. Ты и это не помнишь? – округлила глаза Настя.

– И какой он на вкус? – спросил я.

– Его не едят! – засмеялась Настя. – Те, кто обладает даром, сжимают его в руках и таким образом подпитываются. Для остальных золотой жёлудь придаёт бодрости… Ты ещё скажи, что урр – это что-то с животом голодным связано.

– Ну да, в целом можно такое предположить, – кивнул я.

– Да ладно тебе, – ассистентка положила стаканчик с десертом на стол, достала чистую ложку из стаканчика с приборами. – На, попробуй.

Я вспомнил о рекламе, которую видел недавно.

– Что-то я опасаюсь. Он же активный. Не знаю, что и ожидать, – растерялся я, подозрительно посматривая на поблёскивающую молочную массу в стаканчике.

– Это полезная пищевая добавка для того, чтобы желудок лучше работал, – хмыкнула Настя. – Хотя я не верю этим маркетологам. Что только не придумают, чтобы продать товар.

Понятно, что-то вроде бифидобактерий, только магическое.

Я зачерпнул ложкой блестящую массу, попробовал и почувствовал лёгкое пощипывание на языке.

– Пощипывает, – заметил я.

– Это нормально, – хмыкнула Настя.

Затем она достала пакет с печеньем, угощая меня.

– Тоже с урром, или с желудями? – пытался я сострить, отмечая обычный вкус.

– Нет здесь никакого урра, – вздохнула Настя. – А жёлуди на то и золотые, что только для тех, кто может себе это позволить. Обычный человек, как мы, не купит даже одну штуку, пусть даже пахать будем полгода.

– Крест так мало платит за работу? – удивился я. Хотя память Алексея и тут намекнула, что достаточно.

– Крест уже неделю задерживает, а так платит неплохо. На жизнь хватает, – печально произнесла ассистентка. – Этот конфликт с Мамонтом выжал из него все соки, – затем Настя вновь понизила голос до полушёпота, – Говорят, что он просаживает бабки в казино, а тут всем трындит, что на оружие много уходит и патроны. Но я тебе ничего не говорила.

– А я ничего и не слышал, – кивнул я.

Мы обсудили дальнейшие перспективы. Когда Захарыч выйдет – а в том, что он скоро выйдет, сомневаться не приходилось – всё вернется в привычное русло. Хотя, если Мамонт не успокоится, с каждым днём будет только хуже.

Дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Михей.

– Ну что, работнички, вот и премия подоспела, – произнёс он и раздал нам по конверту, на каждом написано имя. – И ещё. Пять дней выходных. Так что отдыхайте и оторвитесь по-полной.

– О, спаси-и-ибо, – Настя заблестела глазками, прижала конверт к груди. – А мы как раз вспоминали об оплате.

– А почему пять дней отдыхаем? – спросил я, пряча конверт за пазухой. Потом гляну, сколько я заработал.

– Какая тебе разница, лепила, – положил руку на моё плечо Михей, затем подозвал Настю и приобнял её, подталкивая нас к выходу. – Всё, переодевайтесь. Вас во дворе ждёт Пуля. Пока Крест добрый – пользуйтесь.

Мы скинули халаты, переоделись и покинули операционную. Заняли места в чёрном седане. Пуля сразу же надавил на газ, и мы с пробуксовкой сорвались с места.

Всю дорогу мы молчали. Из магнитолы звучала блатная музыка, а над приборной панелью тихо постукивал своими костяшками деревянный скелетик.

Сначала Пуля отвез Настю, затем поехали на мой адрес.

– Круто, пять дней отдыхаем, – закинул я удочку, пытаясь разговорить.

– Если бы не стрелка с Мамонтом, пахали бы вы как про́клятые, – пробасил Пуля.

– Вот значит как? Перемирие будет, – произнёс я.

– Всего пять дней. А там стрелка, и хрен знает, что на ней произойдёт, – напряжённо пробасил тот, сворачивая в уже знакомый проулок. – Так что, малой, веселись, пока есть возможность.

Мы остановились у подъезда. И я выскочил из седана, махнув Пуле рукой.

– Давай, – отмахнулся он от меня, ухмыляясь. – Вали уже.

Поднявшись в квартиру, я сбросил кроссовки на пороге и прошёл к кровати, падая на неё, достал конверт. Пора взглянуть, во сколько меня оценивает Крест.

Пачка была внушительной.

Новенькие пятидесятирублёвые хрустящие купюры с изображением Спасской башни и водяными знаками радовали глаз.

Пересчитав, я присвистнул. Две тыщи пятьсот рублей! Это очень неплохая сумма, так что я решил прогуляться в местный супермаркет и закупиться продуктами.

Вскочив с кровати, я обулся и уже через пару минут шёл по тротуару в сторону большого здания с манящей надписью «Семёрочка».

* * *

Москва, СИЗО № 5 на Выборгской, в это же время

Егор Захарович Плетнёв сидел в комнате свиданий и смотрел колючим взглядом на Трофима, замначальника СИЗО. Холёный, в выглаженном костюме, Трофим был сейчас не таким улыбчивым, как в начале, когда обещал, что посидеть придётся пару дней, не больше. Уже третий день пошёл, а Захарыч всё еще в клетке.

– Повтори что сказал, шкура, – процедил лекарь.

– Захарыч, не кипятись, – нахмурился Трофим. – Я ещё раз тебе объясняю – да, деньги проплачены куда надо, но обстоятельства изменились.

– Какого хрена они изменились? Ты обещал. И что улики уничтожат, – напомнил Захарыч. – Уничтожили?

– В процессе, – вздохнул Трофим, нервно поправляя воротник, и прошипел: – И даже то, что ты дружишь с моим отцом, это не даёт тебе права…

Лекарь не выдержал. Ударил по столу и поднялся.

– Не ожидал я от тебя, Трофим, – процедил он. – Ведёшь себя как паскуда. Скажи, чтоб уводили.

– Да ты дослушай, – процедил Трофим, краснея от злости. – Сядь и послушай. Мамонт сейчас…

– Да знаю я всё. Мне новости с воли приходят регулярно, – плотно сжал губы Трофим, шумно выдувая воздух из носа. – Ты уже всё сказал. Я всё понял.

– Ещё придётся посидеть, Захарыч, – предупредил напоследок Трофим, отправляясь к двери. – Но эти два дня ты будешь в одиночке, так спокойнее.

– Зови надзирателя, – напряжённо выдавил Захарыч, и замначальника СИЗО лишь покачал головой, исчезая за дверью.

Захарыч всмотрелся в потолок. Он догадывался что пошло не так. Мамонт, сука, и тут подсуетился. И, кажется, сидеть ему здесь точно не два дня. Больше. Гораздо больше.

* * *

Добрался я до супермаркета, закупился гречей, макаронами, картофаном. Взял курицу и овощи. Затем добрался до отдела со сладостями и взял коробку трубочек с вареной сгущёнкой. Всегда любил их. Осталось оценить здешние.

Еще прихватил яблок и апельсинов. Подумал и взял четыре йогурта с активным урром. Прихватил кочан капусты и несколько пакетиков со специями. Соль и перец.

Моя корзина в итоге была переполнена настолько, что я кое-как её допёр до кассы.

– Пакет какой, – прогундосила тётка в шляпке кассира. Затем закатила глаза. – Ну, большой, маленький? Или в руках понесёте?

– А, да, большой, – закивал я, засмотревшись на прилавочек у кассы, где на одной из полок в ячейках лежали Киндер-болы. И картинка такая завлекательная. Что меня зацепило, так это магическая игрушка внутри.

И цена хоть и кусалась, аж десять рублей, но я решил взять. Выбрал ту, что с воином.

– С вас пятьдесят три рубля пятьдесят копеек, – протянула продавщица, чем-то недовольная. Видимо день у неё сегодня явно не задался. – Карта? Наличные?

– Наличка, – положил я на прилавок два новеньких полтинника.

Кассирша бросила на меня хмурый взгляд, затем выдала сдачу.

Накидав в пакет купленные продукты, я подался на выход, и уже через десять минут вернулся в квартиру.

Разобрал всё из пакета, раскидал скоропортящееся в холодильник и решил приготовить первое. Годы в общаге научили готовить, пусть и на минимальном уровне. Так что сделаю куриный суп.

Разделал курицу, расфасовал по пакетам, а крылья и одну ножку закинул в кастрюлю, которую нашёл в одном из шкафчиков. Набрал воды, поставил на плиту.

Ну всё, теперь пока варится бульон, отвечу на сообщения, а то там уже, судя по звукам, написывают.

«Как дела, бро? Чо как и почём?» – прочёл я от Ромы Хмурого.

«Поступило предложение пойти в „Стекляшку“. Ты с нами?» – это был Миша Рюмаев.

«Лёшик, ты куда пропал?» – это уже Зина Артишок.

Хм… Лёшик. И насколько тёплые у них отношения, раз она меня так называет? Что-то не очень меня привлекают полные барышни. Я как-то больше любитель стройных. Для меня и внешность важна.

«Лёшик, ответь» – вот ещё одно от Артишок.

Ну да ладно, раз просят – отвечу.

«Привет. Тут я. Был на работе» – отправил я, и тут же телефон зазвонил. Увидев на аватарке счастливое лицо носатой барышни, я принял звонок.

– Лёшик, ты уже третий день меня динамишь! – раздался из динамика звонкий голосок. И судя по ноткам, Зина была напряжена до предела. – Встретиться не хочешь?