Текст книги ""Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельникова

Соавторы: Сергей Карелин,Денис Симонов,Луций Корнелий,Николай Ярыгин,Денис Варфонум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 231 (всего у книги 341 страниц)

Несмотря на усталость, Альмарис не хотелось спать. Устроившись на плече Ринала, она задумчиво водила пальцем по его груди, чувствуя умиротворение и тихую радость.

– Мы же теперь сможем пойти куда угодно, да? – спросила она негромко. – В любое место?

– Конечно, милая, – он провёл ладонью по растрёпанным локонам, чуть улыбнувшись. – И не только в этом мире. Ты теперь не привязана к нему, и не во всех мирах существуют такие штуки, как Артефакт, где-то можно просто жить, без всяких сложных подготовок.

– Как хорошо, – Рили тихонько вздохнула.

– Только… ты разве не будешь скучать? – ладонь волшебника скользнула на её плечо. – У тебя здесь друзья, семья.

На лице девушки появилась грустная улыбка.

– Конечно, буду. Но меня никто не поймёт, и лучше, если я исчезну для них. Тебя все считают злодеем, потому что привыкли считать Артефакт чем-то вроде счастливого талисмана, которого не смеет касаться ничья рука, а я – первая Тайрен'эни, нарушившая клятву. Я ещё не знаю, что будет, когда он вернётся в этот мир, устоит ли он…

– Устоит, – перебил её Ринал. – Я верну Артефакт в Херим Амир, через портал, а Неумирающие придумают, с кем его связать ещё. Дело ведь совершенно не в том, чтобы Тайрен'эни обязательно были связаны родством, просто так проще охранять тайну. Готов спорить на что угодно, здесь никто толком и не знает, что за штука такая Артефакт.

– Думаю, я оставлю письмо, – вернулась Рили к волнующей теме, – где всё объясню, и может когда-нибудь они поймут меня и простят. Я готова пойти на это, чтобы остаться с тобой, – девушка прижалась к нему. – И я знаю, это правильно.

– Спасибо, – Ринал коснулся губами её лба. – Я постараюсь, чтобы ты была счастлива, любимая.

Сердце Альмарис замерло, а потом забилось быстрее: ей нравилось, когда волшебник так называл её.

– И знаешь, что… – он сел, и Рили тоже выпрямилась, с любопытством глядя на собеседника. – Я не знаю, куда мы пойдём дальше, и где будет наш дом, но, – Ринал снял с пальца золотую печатку с матовым чёрным камнем, и взял узкую ладонь Альмарис. – Я хочу, чтобы ты носила вот это… если не возражаешь, конечно, – он посмотрел ей в глаза, немного опасаясь увидеть там сомнение.

Рили коснулась пальцами его щеки, от переполнявших чувств было трудно дышать.

– Конечно, хочу, – прошептала принцесса, сморгнув выступившие слёзы. – Я никогда не думала, что чувство может быть таким сильным, мама не рассказывала ничего ни о выборе, ни о любви. Да и сомневаюсь, что она когда-либо испытывала что-то подобное. Я люблю тебя всем сердцем, милый, – повторила Рили. – И хочу носить твоё кольцо.

И хотя не было никакой торжественной церемонии, обмена клятвами, и прочего, Альмарис охватило волнение. Печатка Ринала плотно обхватила её безымянный палец, словно сделанная специально для принцессы, и Рили вдруг пожалела, что почти не носила украшений. С ней оставался только перстень, подаренный когда-то Эллинорой.

– У меня есть только это… – она немного растерянно посмотрела на Ринала.

Он улыбнулся и коснулся камня.

– Будет напоминать мне о твоих глазах, – снова глянув на кольцо, Рили с удивлением обнаружила, что камень превратился в крупный изумруд.

Принцесса с тихим смешком надела украшение ему на палец.

– Кто бы мне сказал, что всё случится вот так, просто и без изысков, ни за что не поверила, – Рили бросила на волшебника застенчивый взгляд. – Это ведь считается, да?..

– Мы же так хотим, – он привлёк девушку к себе. – Значит, считается.

– Твоя жена… – выдохнула Рили, зажмурившись. – Мне нравится… – она вдруг зевнула, внезапно навалилась сонливость.

– Спи, родная, – шепнул он. – Завтра нам останется сделать последнее.

Уже засыпая, Ринал вдруг почувствовал смутную тревогу, ему показалось, он забыл упомянуть какую-то важную информацию, связанную с Артефактом, но думалось с трудом, и волшебник отложил всё до утра.

Тёмную кухню освещал только фонарь за окном, на циферблате стрелки показывали четвёртый час ночи. Молодая женщина с усталым лицом откинула со лба непослушную рыжую прядь, откинувшись на спинку стула и с хрустом потянувшись. Перед ней мерцал экран ноутбука, на коленях спала кошка. Задумчиво прикусив губу, женщина пробежала глазами последние несколько строчек и удовлетворённо вздохнула. Да, всё именно так. Странный сон, увиденный несколько лет назад, оживал на страницах, и иногда казался ей слишком уж живым. Как например сейчас, она готова была поспорить, что слышала тихие голоса разговаривавших Ринала и Альмарис.

– Пора спать, дорогая моя, – пробормотала она, решительно тряхнув головой и взяв кошку, поднялась со стула.

Честно говоря, не хотелось ложиться в большую двуспальную, холодную кровать одной, и она снова – в который раз за последние полтора года! – взяла плед и устроилась на диване в гостиной. Ей до сих пор мерещился призрак мужа…

Альмарис нервничала, глядя на чёрный провал портала. Обхватив себя руками, она поёжилась – в зале действительно было прохладнее, чем в Толеан Серте. Стена рядом оставалась прозрачной, и взгляд Рили остановился на роскошном шитом поясе – так выглядел Артефакт теперь. Показалось ей или нет, предмет больше не дрожал и не пытался растаять?.. Вид Ламирона не вызывал никаких чувств, принцесса больше не хотела держать оружие в руках, любое, не только этот меч.

– Я боюсь, – призналась она стоящему рядом Риналу.

– Я рядом, – он сжал холодные пальчики девушки и шагнул к порталу. – Главное, ничего пока не трогай и никуда не ходи. Я только верну Артефакт и Ламирон в Херим Амир, и вернусь. Иначе погода окончательно сойдёт с ума, – добавил Ринал.

Вцепившись в его руку, Рили всё-таки зажмурилась, переступив порог зала. На мгновение дыхание перехватило, по коже пробежали мурашки, и всё, больше никаких неприятных эмоций она не испытала.

– Можешь открыть глаза, – раздался весёлый голос Ринала. – И добро пожаловать в мой скромный дом.

Она с опаской огляделась, не двигаясь, но ничего страшного не случилось: Альмарис стояла в кабинете в Тол Эммере, рядом с Артефактом, и вроде пока с ней не происходило никаких изменений.

– А почему он меняет форму? – спросила Рили, кивнув на пояс.

– Таковы законы этого места, – Ринал развёл руками, подойдя к столу. – Здесь всё имеет форму. Можешь осмотреться, пока я готовлюсь, только ничего не трогай, хорошо?

Она кивнула, сделав пару шагов к полкам с книгами и свёрнутыми в рулон свитками.

– Ты всё это сам собирал? – девушка провела по корешкам, с любопытством читая названия – те, которые могла.

– Да, – Ринал расчистил место на столе, просто отодвинув бумаги и несколько книг на край. – Я вообще люблю собирать интересную информацию в мирах, где бываю. Милая, подай мне пожалуйста вон тот кожаный футляр со второй полки, – попросил он.

Взяв футляр, Рили повернулась и шагнула к столу, но неожиданно юбка зацепилась за край стула, и девушка споткнулась, взмахнув руками. Ринал вздрогнул, вскинув голову, и успел только крикнуть:

– Не трогай Артефакт!..

Предупреждение опоздало: в падении Альмарис схватилась за пояс. Последовала яркая вспышка, крик принцессы, и её отбросило от стола. Пояс мгновенно превратился в золотой браслет в форме змеи и обвился вокруг запястья Рили. Некоторое время в кабинете царила тишина. Первым поднялся Ринал, немного оглушённый и раздосадованный собственной непредусмотрительностью. Ведь было, было предчувствие, ещё ночью! А теперь всё может сорваться…

– Альмарис, – тихо позвал он, не решаясь пока приближаться к девушке – Артефакт на её руке несказанно беспокоил волшебника.

Всхлипнув, Рили села, держась за голову, потом выпрямилась и посмотрела на Ринала. Он похолодел: её лицо исказилось от боли, а в глазах плескалось отчаяние. Что-то случилось. И он догадывался, что.

– Рили, ты в порядке? – Ринал протянул ей руку.

– Не трогай меня! – она отшатнулась, нашарив рукоять Ламирона и выставив меч перед собой. – Дай мне уйти, пожалуйста, – уже тише попросила Альмарис. – Ты ничего не сможешь сделать.

– Нет, – спокойно ответил Ринал и встал перед порталом. – Я не отпущу тебя.

– Ты не понимаешь!.. – по щеке девушки скатилась слезинка. – Я всё помню, Ринал, всё, что было между нами! Но не могу остаться с тобой… Почему так случилось?! Я же выбрала…

– У тебя осталась магия, – волшебник вздохнул, не сводя с неё взгляда. Несмотря на отчаянное положение, он упорно не терял надежды, что всё ещё можно исправить. – А Артефакту требуется сила. Чувства ты ему уже не отдашь, он поймал тебя за силу.

Рили стиснула зубы, в голове мутилось, но её словно направляла чужая воля. Только на сей раз никаких попыток убедить, что она должна ненавидеть этого человека. Альмарис по-прежнему любила Ринала, но… знала, что ей надо как можно быстрее покинуть Толеан Серт и вернуться ко всем остальным. И к Кендаллу в том числе. Принцесса сжала Ламирон.

– Ринал, я не хочу драться с тобой, ну пожалуйста! – она едва не плакала. – Мы проиграли, пойми! Я… я нужна друзьям… – тише добавила она.

– Ты мне нужна, милая, – тоже тихо ответил Ринал, не сводя с неё пристального взгляда. – И по своей воле я не отойду от портала.

– Аааа! – ненавидя себя за то, что делает, Альмарис взмахнула Ламироном.

Ринал уклонился, подставив уже знакомый ей тёмный клинок, но от портала не отошёл.

– Я не собираюсь с тобой драться, слышишь? – он почувствовал глухое отчаяние, прекрасно зная, что ничего сейчас сделать не сможет. Связь с псевдоразумными магическими вещами через магию, если верить записям друга, можно оборвать, только уничтожив или артефакт, или человека.

– Тогда отойди! – она снова нанесла удар, попытавшись сделать шаг вперёд – Ринал парировал, чуть оттолкнув девушку.

– Сними браслет, Рили! – резко ответил волшебник, прищурившись. – Надо было сразу уничтожить эту чёртову штуку, как только она появилась здесь!

– Нет! – крикнула принцесса, понимая, что Ринал не уступит, а Артефакт не даст ей отступиться. Тогда она применила магию: одновременно сложив пальцы в замысловатом жесте, Альмарис шепнула слово и нанесла удар.

Яркая вспышка ослепила Ринала, он невольно отшатнулся и заслонился рукой, не успев поднять меч. Плечо около ключицы обожгла резкая боль, он выронил клинок, выдохнув сквозь стиснутые зубы и прислонившись к стене рядом с порталом.

– Прости!.. – простонала Альмарис, всем сердцем желая подойти и помочь, но браслет на руке чуть сжался, и ноги понесли её в портал.

Ринал медленно сполз по стене, проводив любимую тоскливым взглядом. Как же они могли быть так неосторожны… Плечо горело, от слабости кружилась голова, но он не двигался, пока Альмарис торопливо шла по залу, одинокая фигурка в простом белом платье, с мечом в руке.

– Я вернусь за тобой, любовь моя, – Ринал упрямо стиснул зубы. – И уничтожу этот паршивый туман, чтоб ему пусто было! – сжав кулаки, он почувствовал кольцо Рили, которое она подарила ему прошедшей ночью. – Никто не отберёт тебя у меня…

Она вздрогнула, словно услышала эти слова, но не обернулась. За окном туман медленно таял под лучами восходящего солнца, Рили чувствовала себя совершенно разбитой, смертельно уставшей, опустошённой – выйдя из Херим Серта, она присела на ступеньку, прислонившись лбом к рукоятке Ла-мирона.

– Всемогущие боги, как мне теперь жить… – она закрыла глаза. – Любимый мой…

Перед глазами всплыла прошедшая ночь, как Ринал надел ей на палец печатку, и сердце снова стиснули железные когти отчаяния и тоски. Но она не могла, не могла сейчас развернуться и уйти! При одной мысли о неповиновении живот скручивала судорога, а тело охватывала слабость – теперь Артефакт был связан с ней гораздо теснее, и действовал уже на физическом уровне, заставляя выполнять свою волю.

– По-моему это переходит все границы, – Альмарис беспомощно заплакала, ощущая себя птицей в клетке. Золотой, но всё же клетке. – Он не может быть настолько разумным!

Она не знала, сколько просидела на ступеньках, тихо глотая слёзы, но когда ноги и руки стали покалывать иголочки мороза, встала и направилась по дорожке к пристани – откуда-то Рили знала, там будет ждать шхуна, которая отвезёт её прямо в Уркан. Что будет потом, девушка предпочитала не думать, по дороге будет достаточно времени, чтобы принять определённые решения, и сочинить приемлемый рассказ для всех. Но больше всего принцесса боялась встречаться с Кендаллом – она не сможет убедительно сыграть, что всё в порядке и как раньше.

– Подумаю об этом потом, – пробормотала Рили, машинально потрогав печатку – и странное дело, отчаяние немного отпустило, а где-то в глубине души родилось смутное чувство, что так или иначе всё будет в порядке.

ГЛАВА 18

Оливия сидела за столом в приёмной, и старалась не обращать внимания на глухой кашель, раздававшийся время от времени из кабинета Джарта. Он простудился, когда ходил в порт Нижнего, но не придавал значения бо-ле-зни, и появившимся уколам боли в груди. Оливия же всерьёз опасалась за здоровье Джарта, ей очень не нравился судорожный, задыхающийся ка-шель. Она подозревала, что Ленмор вполне мог подхватить воспаление лёг-ких, за-пустив обыкновенную простуду.

Почти неделя прошла со времени отъезда Эллиноры и Линнера, и для Лив она была очень напряжённой: моло-дая жен-щина постоянно ощущала на себе пристальный, изучающий, но ка-кой-то от-с-транённый взгляд Джарта. Когда Оливия на третий день пришла в своём си-нем платье, Ленмор, ничего не говоря, чуть ли не силком отвёз её к портнихе, где заставил купить несколько нарядов, показавшихся Оливии не совсем под-ходящими для экономки. Джарт все покупки оплатил сам. По воз-вращении на попытки возразить, он резко ответил:

– Вы были и остаётесь леди, куда бы ни забросила вас судьба, и кроме того, вы мой секретарь. Так будьте любезны соответствовать. Тем более, вам совершенно не идёт синий цвет, – закончив, Джарт резко развернулся и ушёл к се-бе.

Оливия осталась, растерянная и напуганная неожиданной вспышкой. "Всемогущие боги, ну почему он так себя ведёт?!" Несмотря на уравновешенный характер, женщина, после всего обрушившегося на неё в послед-ние недели, растеряла спокойствие и невозмутимость, этому способствовали и сны, в которых достаточно часто фигурировал Джарт, только совсем не в роли грозного мстителя…

Сейчас Оливия, разбирая бумаги, спорила и ругалась сама с собой: войти или не войти, предложить или не предложить помощь. "Какое твоё дело, дорогая, болеет он или нет? Ему совершенно наплевать на твою заботу!" – "Но ведь Линнер надеется, что я присмотрю за ним, – возразила Лив са-ма се-бе. – И если не я, то кто ещё позаботится о нём? Все его друзья сейчас да-ле-ко". – "Думаешь, он потом преисполнится благодарности и предложит тебе руку и сердце, как в книжках? Ага, оно ему надо?" Оливия испугалась собст-венных мыслей, она же никогда и не помышляла о Джарте, как о муже! И она ни разу не слышала от него доброго слова, не видела на его лице улыб-ки, так почему, всемогущие боги, почему её бросает в дрожь от случайного прико-с-новения, взгляда Джарта?! Оливия подозревала, что подобное волне-ние не имеет никакого отношения к страху.

Её размышления прервала открывшаяся дверь, на пороге кабинета появился предмет нелёгких дум молодой женщины, Джарт. Он вскользь отме-тил, что Лив надела сегодня платье из тёмно-коричневого бархата с узкой зо-лотистой тесьмой по вороту и рукавам, подчёркивавшее тёплый каштановый цвет локонов, убранных в причёску.

– Принесите мне воды, Оливия, – сухо попросил Джарт, стараясь не обращать внимания на головокружение, общую слабость и жар.

Лив прекрасно видела, в каком он состоянии, и внезапно решилась. Поднявшись, она вышла из-за стола и спокойно сказала:

– Вам надо лечь, милорд. Вы серьёзно больны.

– У меня много работы, я не могу разлёживаться, – он нахмурился. – Так вы принесёте воды, или мне самому спуститься на кухню?

Лив упрямо сжала губы, и не опустила взгляда.

– Дела могут подождать. Вам надо лечиться.

– Вы забываетесь, миледи! Я сам решаю, что мне надо, а что не надо!

– Лорд Линнер попросил помогать вам, и как человек, разбирающийся в целительстве, могу уверить, ещё пара дней вашего проклятого упрямства, и вылечить вас сможет только Линнер! И то, если прибудет в Монтар не позже чем через один день, как получит известие!

Они почти кричали друг на друга, в Оливии вдруг проснулась злость на этого мрачного, вечно недовольного упрямца: она ему жизнь спа-са-ет, а он упирается!..

– А если я вам настолько неприятна, что даже не хочется прислушиваться к здравому совету от меня, что ж, извините, никого другого нет! – выпалила она, глянув ему прямо в глаза. – И знайте, что лечить вас тоже буду я!

Лив испугалась собственной смелости, но отступать не собиралась.

– Ну? – молодая женщина подняла бровь и скрестила руки на груди. – Ваше решение, милорд?

Джарт ничего не ответил, стены вдруг поплыли у него перед глазами, а судорожный кашель чуть не разорвал лёгкие. Лив мгновенно утратила воинственность, подставив плечо Ленмору, и обхватив рукой за талию.

– Идёмте, я помогу.

Негромкий голос Оливии чудесным образом притупил пульсирующую боль в висках, изящные руки, казавшиеся такими хрупкими, поддерживали Джарта, и он удивился их неожиданной силе. Они остановились перед дверью в его спальню, Джарт почти висел на Оливии. Она толкнула дверь и до-вела больного до кровати. Устроив Ленмора на постели и освободив от вер-х-ней одежды, Лив спустилась на кухню, поручив одной из горничных сбегать к знахарке и купить необходимые травы. Она строго-настрого приказала гово-рить посетителям, что лорд Джарт болен, и никого не принимает.

К вечеру Джарту стало совсем плохо, у него поднялась температура и началась лихорадка. Он не узнавал Оливию, рвался кого-то ловить, что-то подписывать, решать какие-то споры. Молодая женщина с грехом пополам смогла напоить его отваром, и сняла одежду, мокрую от пота. Больной постепенно затих и уснул – подействовал отвар Оливии, – только тяжёлое дыхание со всхлипом вырывалось из груди. Лив присела на кресло рядом с кроватью, тоскливо вздохнув и впервые посмотрев прямо на Джарта, всматриваясь в его лицо.

От болезни черты заострились, морщины же наоборот разглади-лись, и пропало хмурое выражение. Оливия вдруг поняла, насколько стал одинок этот человек после смерти Ралины, и особенно, когда уехали друзья. Почти так же одинок, как она сама. Медленно, осторожно, она протя-нула ру-ку и провела ладонью по тёмным волосам Ленмора – они оказались мягкими и густыми. Больной шевельнулся, Оливия замерла, внезапно испу-гавшись своего порыва. Подавив желание прижать его голову к груди, кос-нуться губами щеки, колючей от щетины, Лив поёжилась. Она даже думать боялась, что могут значит подобные порывы.

– Милый мой… – неслышно выдохнула Оливия, поправляя сползшее одеяло.

Джарт выздоравливал медленно и трудно, молодая женщина дни и ночи не отходила от его постели. Она заставила себя унять раздражение оттого, что больной в бреду часто принимал её за Ралину. В такие моменты в сердце Оливии словно всаживали нож – в душе она не переставала винить себя в смерти девушки. Она каждый раз одёргивала себя, что глупо ревновать к призраку.

Переломный момент болезни наступил дней через пять. Лив, как всегда находилась рядом, она весь день просидела с больным, время от времени давая отвары, облегчающие боль в груди и смягчающие кашель, и к вечеру наконец температура начала спадать. Оливия незаметно для себя задремала, и потому пропустила момент, когда пациент открыл глаза. Ленмор же, увидев бледное лицо, запавшие от усталости глаза, помятое платье, и растрёпанные волосы, от неожиданности даже забыл о раздражении, которое в пос-леднее время вызывала у него экономка. "Боги, она что, ухаживала за мной всё время, пока я болел?.."

Джарт не хотел, очень не хотел быть обязанным Оливии, знать, что она заботливо присматривала за ним, отпаивала лекарст-вами, он не хотел видеть в ней кого-то большего, чем просто экономку и сек-ретаря. Тиррелы знают, что на него нашло, когда он повёз её к портнихе, но ему на самом деле жутко надоели невзрачные скромные платья! И синий ей действительно совершенно не подходит.

Оливия вздрогнула и открыла глаза, почувствовав пристальный взгляд. Молодая женщина неуверенно пошевелилась, ощущая себя крайне неловко: она вдруг осознала, как неряшливо выглядит, у Лив ведь не было времени за-ниматься собой.

– Как вы себя чувствуете? Наверное, хотите есть? Я принесу, – она быс-тро нашла повод покинуть спальню.

– Оливия.

Лив замерла на пороге, сердце заколотилось в груди. Джарт очень редко называл её по имени.

– Спасибо. За заботу.

Ей показалось, Ленмору нелегко дались эти слова, но в его голосе молодая женщина не услышала обычных раздражительных ноток. Оливия почти бегом покинула комнату и не видела слабой улыбки на губах Джарта, когда он проводил экономку взглядом. Лив не удержалась, и зашла к себе, пе-ре-одеться и причесаться: ну не могла она снова появиться перед ним в мятом платье и растрёпанная!

Как только Джарт смог вставать, он снова вернулся к делам, Оливия – к своим обязанностям. Казалось, жизнь вошла в колею, однако Лив ошибалась.

Как-то вечером, когда она заканчивала убираться в кабинете, дверь открылась, и на пороге появился Ленмор, к большому удивлению и некоторой тревоге Оливии – Джарт обычно ложился рано.

– Мне нужна ваша помощь в одном важном деле, – Джарт помолчал, избегая смотреть на неё.

– Я слушаю, – Лив выпрямилась и отложила свиток, который держала в руках.

– Завтра вечером один из торговцев жемчугом пригласил меня на приём, – Джарт опять замолчал.

Если бы Оливия не знала его так хорошо, она могла бы подумать, что он смущён. "Не городи ерунды, ты когда-нибудь видела Джарта Ленмора смущённым?" Она молча ждала продолжения.

– Поскольку мы с ним никак не можем сойтись в размере налога, который он должен платить, мне очень важно расположить его к себе. Мне кажется, ваше присутствие смягчит его, он очень уважительно относится к аристократии, поскольку сам не принадлежит к таковой. Ну и… – он внимательно изучал носки собственных сапог. – Мне будет приятно, если вы будете сопровождать меня просто, как… – Джарт снова запнулся, – красивая женщина.

Оливия прислонилась к столу, почувствовав слабость в коленках.

– Милорд, я не могу… я же работаю у вас… – пролепетала она, понимая, что говорит сущую ерунду, ищет хоть какой-нибудь предлог, только чтобы не идти с ним никуда. "О, боги, он сказал, что я красивая?.."

– Вы прекрасно знаете, что можете, Оливия, – оборвал он молодую женщину, – и хватит повторять фразу, что вы всего лишь работаете здесь. Вы могли отказаться, и жить среди призраков в своём доме, медленно сходя с ума, но вы предпочли всё же остаться здесь, в качестве экономки. Однако это не меняет сути вещей, леди в любой ситуации – леди. И потом, – он окинул её при-щу-ренным взглядом. – Я могу подумать, что вы боитесь, миледи.

Не дав ей ничего ответить, Джарт вышел, оставив Оливию одну. Она сползла на пол, поскольку ослабевшие ноги не держали.

– О, боги, помогите мне, – пробормотала молодая женщина, не зная, радоваться или тревожиться столь неожиданному повороту событий. – Что тво-рится у него в голове, хотела бы я знать?! И в чём, он думает, я пойду на этот его тиррелов приём? У меня даже дома нет ни одного нового платья!.. Весь Монтар знает, что леди Оливия де Брок, вдова начальника тайной полиции, ра-бо-тает у Джарта Ленмора, наместника Дориана Кендалла, будущего короля Ке-ларии…

Неожиданно Оливия тихо заплакала: до неё доходили слухи о её двусмысленном положении, в городе не слишком-то верили в то, что она по до-брой воле осталась работать экономкой у Ленмора. Поговаривали, что она не только присматривает за домом, но и за самим наместником тоже. Особенно по ночам. Так кто же она, прислуга, друг, любовница?..

– Будь ты проклят, Джарт Ленмор! – она со злостью швырнула свиток в закрытую дверь.

Следующий день начался как обычно, Джарт никак не показывал, что пригласил Оливию на вечер. Она же, в отместку за своё плохое настроение и беспокойный сон явилась в старом синем платье, её не пугал даже риск нарваться на отповедь Ленмора. Джарт заметил сжатые губы Лив, нахмуренные брови, упрямый блеск в глазах, сухость тона в разговоре и конечно, это кош-марное платье. "Так мы, оказывается, умеем показывать характер?" – неожи-данно весело подумал он, намеренно не обращая внимания на внешний вид молодой женщины. Оливия же каждую минуту ждала вопроса, заданного спокойным голосом, невозмутимость Джарта сбивала её с толку. "Чтоб тебя тиррелы сожрали!" – в сердцах выругалась она, хотя крайне редко употреб-ляла крепкие выражения, и резко окунув перо в чернильницу, стремительным росчерком отметила очередного посетителя.

Ленмор закончил работать непривычно рано, в три часа дня он закрыл дверь кабинета и обратился к Оливии:

– Я жду вас внизу, возьмите плащ и спускайтесь.

– Мы куда-то едем, милорд? – несколько сухо осведомилась она, встав.

– Да.

– Могу я узнать, куда именно? У меня много дел, я не могу надолго отлучаться.

– Нет, Оливия, это сюрприз, куда мы направляемся. Касаемо вашей загруженности делами – у вас сегодня выходной.

С трудом удержавшись от возмущённого возгласа, Лив резко развернулась, и поспешила к себе, боясь, что если останется рядом с Джартом хотя бы одну лишнюю минуту, то выскажет ему всё в лицо.

– Раскомандовался, – сердито фыркнув, она накинула плащ и вернулась к Ленмору, сумев взять бурлящие чувства под контроль.

Они молча сели в экипаж. Поглядывая в окно, молодая женщина пы-талась всё-таки понять, куда же они едут, но из-за занавески было плохо видно. Экипаж остановился около особняка с витриной на первом этаже, Джарт, по-прежнему не говоря ни слова, вышел и протянул руку Оливии. Она недо-ве-р-чиво уставилась на его ладонь, не осмеливаясь поднять взгляд на спу-тника.

– Вы идёте? – вежливо поторопил он, без малейшего следа раздражения в голосе.

Лив опёрлась на его руку, ступив на мостовую – они стояли перед магазином одежды. Молодая женщина на мгновение застыла, но воздержалась от комментариев и вопросов, совершенно сбитая с толку поведением Джарта, и последовала за ним внутрь. Несколько посетительниц, увидев вошедшую па-ру, начали тихо перешёптываться, Оливия остро ощущала на себе их любо-пытно-насмешливые взгляды. Хозяйка ничем не показала свои чувства, не-во-змутимо осведомившись:

– Чем могу помочь, миледи?

– Миледи желает выбрать себе наряд, – ответил за Лив Джарт.

Растерянность на её лице доставила Ленмору удовольствие, почему-то ему нравилось, когда Оливия сбрасывала маску бесстрастности, рассерженная или раздражённая чем-либо, или удивлённая. Джарт предпочитал не вда-ваться в причины таких желаний, и не замечать, что раздражение и злость на экономку давно уже не посещали его. С тех самых пор, как он заболел. Вос-поминания о Ралине по-прежнему были с ним, но боль перешла в грусть, и где-то в глубине души засела смутная мысль, что пора перестать жить прошлым.

Джарт практически сразу увидел то, что надо: платье из золотистого шёлка, с отделкой из тонких чёрных кружев. Просто и изысканно, Оливии должно пойти. Она тоже заметила наряд, и уже не могла отвести от него глаз, вдруг страстно захотев почувствовать прикосновение прохладного шёлка к телу, и посмотреть, как она будет выглядеть в этом наряде.

– Кажется, миледи уже выбрала? – хозяйка вопросительно посмотрела на молодую женщину.

Лив только открыла рот, чтобы отказаться – не без сожаления, надо признать, – и присмотреть что-нибудь поскромнее, как Джарт кивнул.

– Да, будьте добры. Вот это платье.

Она резко побледнела, но возражать не решилась, знала, бесполез-но. Джарт крайне редко менял решения, а устраивать скандал в магази-не она совершенно не хотела. Следующей их остановкой стала лавка ювели-ра в квартале золотых дел мастеров, там Ленмор приобрёл изящный набор из топазов, оправленных в золото, и тут Оливия попробовала запротестовать.

– Милорд, мне нечем расплатиться с вами… состояние моего мужа отошло казне… У меня нет столько денег…

– Оливия, если я захочу, чтобы вы заплатили мне за это, я поставлю вас в известность. И не думаю, что мне от вас будут нужны деньги, – неожиданно до-бавил он, и сам испугался своих слов.

"Тиррел меня задери, что я ляпнул?.." Джарт украдкой окинул Оливию взглядом, и вдруг понял, что тут есть на что посмотреть. А у него уже давно не было женщины… Дав себе мысленный подзатыльник за такие мысли – Лив всё-таки была аристократкой, негоже думать о ней в таком фри-во-льном тоне, – он открыл перед ней дверцу экипажа. Оливия же постара-лась пропустить мимо ушей последнее замечание, сделав вид, что ничего не слышала. Она приличная женщина, вдова, и не стоило давать понять, что она совершенно не против предложения, скрытого за словами Джарта.

Дома, взяв обновки и поднявшись к себе, Оливия почувствовала, что её трясёт мелкой дрожью. Она сходила на кухню, нагрела воды, и быстро приготовила ванну, опустившись в горячую воду и уже не сдерживая слёз. Она с радостью придёт к Джарту, стоит ему только позвать. И ей будет абсолютно наплевать на то, что про неё будут говорить окружающие.

– О, б-боги! – Лив всхлипнула, зажмурившись, перед глазами назойливо стояла картинка, как Джарт медленно расстегивает платье, спускает тонкий шёлк с плеч…

Молодая женщина резко окунула голову в воду, стремясь избавиться от подобных мыслей, и зная, что это бесполезно.

Промучившись достаточно долго, но всё-таки справившись с застёжкой платья – Оливия не стала просить одну из горничных помочь ей, – она дрожащей рукой взяла изящное колье из топазов и одела. Тщательно расчесав воло-сы, она заколола их шпильками и взглянула наконец на себя в зер-кало.

– Нет. Нет, я не появлюсь перед ним в таком виде! – Лив судорожно вздохнула.

Напротив отражалась дама в золотистом шёлковом платье, открывавшем плечи и грудь, чёрное кружево оттеняло белизну кожи, а высоко убран-ные волосы открывали изящную шею. Оливия не была красавицей в обще-принятом смысле, но и дурнушкой её нельзя назвать. Лив притяги-вала к себе неуловимым шармом, очарованием чуть-чуть курносого носика, немно-го неправильными чертами лица, миниатюрной, но не худощавой фигуркой. Сейчас Джарту предстояло впервые увидеть перед собой не экономку, а знат-ную даму, и она понятия не имела, как он отреагирует. Лив не знала, что на самом деле Джарт приходится братом наследной принцессе Нимелии, и ему не впервой видеть аристократок. Оливия накинула плащ, плотно запахнув по-лы, и на подгибающихся ногах спустилась в холл, где её ждал Ленмор.

– Снимите плащ, я хочу посмотреть, что мы с вами сегодня купили.