Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 138 страниц)

«Он не активен» Мари в секунду осознала почему сей драгоценный меч оставили пылиться в этой комнате, и почему, даже зная всю историю великого Экскалибура, Рыцари Круглого Стола, не смогли позаимствовать Его силу. Он спит, подобен той красавице из сказок, которую пробудить от вечных мук безрадостного сна, способен лишь один единственный избранник наследного престола. Только в руках Нилрема, сия железка вновь окажет честь зажечься яркими огнями рун, лишь от его прикосновения, клинок откроет очи.

«Я работала над ним» Экскалибур, Мари клепала ничуть не меньше чем Грейрат, и все же поддаваться «соавтору» меч не хотел, чем, капельку, но уязвлял поддетую даму. «Ишь ты, ему бы подавай реального Грейрата. Коли меч находится конкретно здесь, без всякой должной для него охраны, то даже Рутра и его ручной Грейрат, не сумели активировать его».

Это простое (очередное) подтверждение того, что Нилрем более Нилрем. Вывод уже не задевал тех прежних струн в душе, их просто нет, они отпали.

«И тем не менее, пускай сейчас он не активен, я не позволю этим круглым дуракам владеть в имении его наследством» Мари достала полотно, расстелив то по земле, уже на эту плотную подстилку, и пал великий меч. Джинкс вызвалась помочь и обернуть меч в ткань, однако, стоило ей приблизить руки к тихому клинку, те без промедления, как заколдованные, подобрали меч, что в тот же миг вспыхнул силой и яркой вспышкой. Экскалибур отозвался на просящую мольбу, он узнал в малышке след создателя и оттого, в нем загорелись руны, даруя всю свою неисчерпаемую силу барышне.

Волна света ослепила Джинкс на несколько секунд. В то же время как Мари удивленно вскидывала брови, к девушке, меж тем, прильнули неподвластные ей силы. Как только стихло светошоу, а Джинкс успела проморгаться, ей на глаза упали собственные руки, что так умеренно и добротно взяли рукоять меча… так, словно тот всегда там был, будто барышня с рождения им управляла. То наваждение продлилось несколько мгновений, ведь после, кисти девушки вспыхнули не менее ярким, благородным (то есть синим) огоньком. Как заворожено они смотрели на огонь, тот точно так же отвечал им любопытством, да так увлекся огонек, что перекинулся с кистей на руки. Джинкс в тот же час махнула этими руками, одновременно отпуская меч, он улетел недалеко и даже ничего не поцарапал, только и делал, что поднял немалый шум, он резал по ушам почти что с той же силой, с которой обжигал Джинкс руки. Неясно даже от чего она скривилась больше, от ожогов или звука.

– Джинкс, – не громко брызнула Мари змеёй, и стало ясно, барышня топившая лицо в тени больше всех боялась осуждения Мари. Ступор долго не держал и отступил, потому барышня уже обратно потянулась за клинком. Как хорошо, что здесь была Мари, которая её остановила и сама направилась к нему, ещё быстрее и резче укутывая меч в ткань.

«Я ощущаю здесь Его частичку» Экскалибур ещё не полностью остыл, он все ещё нагрет, и смела так предполагать Мари, сейчас им мог бы пользоваться кто угодно. Незавершённый меч, наверняка то было ясно и Рутре, отчего неработающий инструмент, по прошествии столь многих лет оставили и позабыли.

Для любования реликвией ещё найдется время, важнее же сейчас услышать… Остановились обе, оглянулись. Ни крика, ни визга, все чинно и чисто, будто и впрямь никто за артефактом не следил.

«Тем лучше» думалось Мари. Она повесила назад фальшивку, пока узнают о пропаже, все уже случится аж три раза. Пока же, надо убираться.

Обратный путь прошёл в аналогичном тоне приключений. Все ровная мажор.

– Возвращайся в общежитие, и продолжай смотреть за обстановкой, как только подделку разоблачат – напиши.

– Так точно.

Простились. Мари отправилась на выход не только из территории академии, но и всего региона. Запряжённая и готовая повозка уже ждёт как не дождётся. Джинкс же, теперь позволено немного проявить толику малодушия и выдохнуть. Прислонившись дрогнувшей спиной к холодным стенам, она подняла руки и осмотрела их внимательно.

«Всего-лишь легкие ожоги, меня натаскивали и не на такое…» и все же Джинкс поддалась рефлексу, который так усердно вытравливала мать. Зелёный свет исцеляющих заклятий волной прошёлся по рукам.

– Я не хотела брать его, – прошептала Джинкс. – Он сам…

Но ведь холодное железо никак не может обладать своим, независимым сознанием, ведь так?

«Ведь так?!» Ответы, если и предвидится, то покажутся ещё не скоро. Девушка окинула глазами внешний мир – здесь все спокойно и свежо, в отличии от внутреннего мира. Осталось лишь переодеться и обратно пробраться в общежитие.

Сквозь консьержку проскользнуть не составило труда, а вот пройти мимо друзей незамеченной, не получилось. Они, в пижамах, отчего-то именно на этот день (скорее ночь), собрались устроить миленькую вечеринку и заночевать вместе и «вместе» в их толковании, предполагало Джинкс, которой, как понятно, на месте не оказалось.

«Могу предположить, что инициатором служила София, Элизабет же попросту не сумела отказать» так что её ночной поход подруги полностью раскрыли, пришлось под тайным и особо важным предлогом тащить тех на свою обитель, все же уши чешутся, назревал вопрос: «Куда же ты ходила столь глубокой ночью?» И отвечать на него в коридоре верх глупости.

Джинкс была вынуждена лавировать как между саблей и рапирой. София не особо думала над словом и размашистыми выражениями позволяла так же размашисто ответить. То ли дело Элизабет – колола точно и по делу. Пришлось хитрить, и перейти на территорию мальчишек. Вернее объяснить, что убегала посмотреть на их общагу, чем затыкала надоеду (она к подобным темам оказалась очень уязвима, краснее пуще вареного рака).

На следующий день, без бодрых поз, первое занятие у сонных девиц, по намеченному плану проходил под открытым воздухом и не спроста. Они на полигоне для отработки чар. Десятки мишеней, разметка на земле и даже череда из стен, для проверки проникающих возможностей.

Единственного, кого здесь не хватало – преподавателя.

– Он снова все проспал, – Элизабет всегда ворчит на учителя Ульберта, впрочем, сегодня все по делу. После позорного провала на дуэли, Элизабет пришлось публично извиниться, однако их каждодневные перепалки не закончились, всего-то перейдя в разряд возмущений друг на друга.

– Я устала стоять! – воскликнула София и плюхнулась на землю задницей, совершенно не заботясь о чистоте. Она совсем вчера не спала, и сегодня собиралась компенсировать утраченное.

«Иногда и у неё бывают дельные идеи» Джинкс отошла к свободному дереву, куда и уселась прикрывая очи для короткого восстановительного сна. Уверенность в отсутствии учителя ещё на протяжении десятка-двух минут являлась следствием его регулярных, внеплановых задержек. Однако, в этот раз, Джинкс сильно прогадала, как только выбор пал к привычному исходу, реальность флегматично посмеялась.

Тома Ульберт появился, да не просто впопыхах зашёл на полигон, а особо эффектно… Спецэффектно! Его сбросил с неба небесный обитатель – Индекс. Приземлялся мужчина так же незамысловато, выставляя руки вперёд и колдуя воздушные потоки. Как только улеглась вся пыль, учитель, ничуть не оробев, промолвил:

– Так, дети, я только что из совещания и должен вам кое-что сказать. Отныне вводится комендантский час.

«А почему?»

«Зачем?»

«Несправедливо!»

Весь шум учитель осторожно потушил уроком, стараясь игнорировать чужие чаяния. Конец занятия был предсказуем – Элизабет, фривольно, без почтения, прижала взрослого мужчину к стенке. И дабы тот не убежал, по обе стороны маневра, с замками на груди из рук, остановились Джинкс и София. «Трио неудач», кличка группы очень быстро закрепилась не без посильной помощи стервозной Розалины (В прямую та соваться более не смела, но что мешало гадить ей издалека? Правильно, ничто), окружили сникшего профессора.

Опустим все прелюдия, слова «вот невезуха» и «выкладывай-те», перейдем же к делу.

Сегодня утром, была замечена пропажа ценного имущества с кабинета ректора. Был проведён совет, на коем состоялся брифинг из взаимных обвинений и подлогов. Пришли уважаемые профессора лишь к большой и длинной ссоре, которую остановила Аиша, позволив себе пыхнуть в окружающих огнем и заметить следующее: «Украли только меч, без щита, а значит, действовал не вор, но кто-то более искусный. Тот, кто знает настоящую ценность краденного артефакта.»

Незаметно в этом месте дрогнула бровь Джинкс. Она мгновенно осознала глупость, что была совершена. Если бы в кабинете все перевернули и забрали злато отовсюду, могли подумать на воришку.

Возвращаясь же к рассказу Ульберта, то выходило следующее – вор скорее всего уже убежал, а значит, важно отыскать его. Начинать же стоит с расспроса тех, кто мог бы оказаться невольным свидетелем.

«Таких вы не найдёте» Джинкс не хвасталась мастерством, она мысленно констатировала факты. Мари и она действовали профессионально, никто никого не найдёт и найти не сможет. «И все же… Надо бы передать матушке скверную весть».

Как бы Джинкс не хотела вечно доставлять лишь теплые слова, скрывать частичный промах просто некрасиво.

– А знаете, – на перемене, опосля расспроса Томы, барышни уселись в тихом и укромном месте, где голос подала до необычайности притихшая София. – Мне кажется, это сделала Ведьма.

– Ты имеешь ввиду Алую Ведьму? – переспросила Элизабет, удивленная столь собранной подруге. – Она же несколько лет к ряду ничего не предпринимает. Я даже слышала, что она уже того…

– Не мели чушь, – излишне ярко среагировала Джинкс, чему тут же удивилась её подруга.

«Они обе… какие-то не такие сегодня» её умозаключения логичны и верны.

– Кхм, – Джинкс кашлянула в кулачок и отвела взгляд в сторону. – Я имела ввиду, что её так просто не убить.

– Согласна, – серьезно, вновь не свойственно себе обычной, кивнула София. – Алая Ведьма Мари в постоянной погоне за силой. Чего стоит её геноцид эльфийского леса, после того как те благодушно приютили её.

«Ничего ты не знаешь» жестокостью осветили синие глаза Джинкс. Сего не заметила София, однако подметила Элизабет.

– Ну-ну, давайте не будем пока бежать наперёд, вполне возможно, что это был простой вор или охотник за сокровищами.

– Или вампир! – София совсем разошлась, и каждому стало понятно, к кому барышня питает «кровавую» ненависть.

– Или вампир, – не стала перечить Элизабет.

– Знаете, – тихо взяла свое слово София. – А мы же можем помочь с этим делом.

– Каким образом?

– Что ты имеешь ввиду?

Одновременный вопрос двух подруг совпал со временем звонка на урок, так что трем барышням в срочном порядке пришлось поспешить, на время оставив витать предложение в воздухе.

* * *

– Ты была беспечна.

– Знаю.

– Подвергла опасности неопытную малышку.

– Знаю.

– Едва ли не подставилась под когти и клыки патрулирующих оборотней.

– Знаю.

– Другие слова знаешь?

– Знаю.

– М-м… Нилрем любил меня больше твоего.

– Зна… Что?

«Камень» двинулся с насиженного места и наконец-то обернулся к соучастнице по левое плечо. Анна-Роуз рассиживала по-хозяйски, с ленцой и тяжестью в движениях. Одним словом – устало. До того устало, что не заботилась о внешнем виде. Мари же удивилась, как у такой уставшей вусмерть подруги оставались силы для подколок и, что главное, волнения.

Учитывая реакцию Мари, ди– стоит заменит на моно– в их душевном диалоге.

Занятая мечом барышня уже давно не отвечала окружающему миру ничем сложнее слова, может двух, особо не задерживаясь мыслями на услышанном вопросе. Как будто меч обладал великим свойством (он действительно им обладал, хоть не о нём сейчас) притяжения внимания.

– Ты одержима им, – лениво кистью провела вампирша по бедру. – Знаешь какой сейчас день? Вечер или утро?

– Утро, – без сомнений ей кивнула Мари выбирая из двух крайностей ту, что казалась ей попроще.

– Сейчас ночь, – щёлкнула барышня, чем поставила не озвученный вопрос:

«А ты вообще спала?»

– Все в порядке, я не голодна и совсем не чувствую усталости, – беспечно качнув головой, Мари вновь не оставляла Анне-Роуз иного выхода.

– Ты же знаешь, что если не прекратишь, то я тебя заставлю.

В последнее года, подобным «помешательством» красновласая девица подвергалась слишком часто. В особенности когда речь идёт о чем-то связанным с Нилремом. Всякая эмоция лица спадает, а тело – механизмом начинало выполнять заранее поставленную цель, не отвлекаясь на еду, воду, сон и прочее.

Не удивительно что Анна-Роуз уставшая и тут и там. Здесь приглядывает за Мари, там за Детьми Ночи. Конечно, кандидатку в Короли Крови более тянули подковерные интриги верных подданных, чем постоянное саморазрушение подруги, однако закрывать на неё глаза та просто не могла.

«Одна лишь радость, Джинкс могла её растормошить» но девушка уехала в общежитие и вернётся ой как не скоро.

– Ладно, – со вздохом полным одолжения, Мари оставила клинок, и встала, направляясь к кухне. – Будешь есть?

– Не против.

– Тогда пошли.

Оперативность Ведьмы поражала разум. Она несгибаемой скалой нависала над вампиршей, как бы намекая на дальнейшую судьбу.

«Готовим, мы, себе сами» говорили эти непререкаемые глазки. На миг, Анна-Роуз хотела подозвать прислугу и упрячь в готовку их (те, что ли зря едят свой хлеб?), однако, как бы это не звучало, но Мари, смотря на легион различных поваров, предпочитала лично выйти до плиты, ещё и Анну-Роуз с собою тащит. Последняя, свой малый промах осознала поздно, твердить о том, что есть не будешь уж не выйдет. Так что пришлось ей подниматься из засиженного места и топать в пару с гнусной Ведьмой.

«Ведьма» термин из авантюристского прошлого Мари, который, на сегодняшний день закрепился за ней крепкими тисками. В основном его используют Рыцари Круглого Стола по прямому назначению. О Ведьме, что в одиночку противостоит всем двенадцати рыцарям не знает только самый маленький и недалёкий. Мари со жгучей ненавистью портит кровь всей группировке, обустроив множество проблем, многие из которых, могли закончиться смертельным исходом (на это и был расчёт). Естественно, одна, Мари была лишь в слухах непонятливых крестьян, для более догадливых понятно – за ней стоит организация, причем не слабая. И здесь шло несколько развилок, ведь загадывать возможностей немало. Рыцари Круглого Стола пускай и мирное, но далеко не самое безобидное объединение сильных людей. Всем они нравиться не могут, а терпят их по праву силы.

За кружечкой вина покрепче, чиновники друг с другом, за закрытыми дверьми пускались в пляс фантазий, откуда же берет свою поддержку некая Мари, известная как «Ведьма».

Звучали как простые варианты в виде близлежащих стран, так и менее популярные, на вроде, демонов и их королей. О понятных Детях Ночи и вампирах, в частности, говорили куда меньше, все же не в столице Асуры – прибежище для оборотней – рассуждать о полезности тех кровососов. Правда же скрывалась где-то в центре рассуждений. Мари поддерживали все, и никто одновременно. Как такое может быть? Все просто и понятно.

За десяток лет, собралась немалая скрытая оппозиция, для которой нынешняя верхушка власти как кость в горле. Мари поддерживали многие структуры, они же прикрывали ту от кары Рыцарей Круглого Стола, сколь бы страшное деяние она не сотворила.

– Как там Карс?

Вопрос Мари касался крайней авантюры, когда была украдена «колонна».

«Колонна» – огромный артефакт, где намертво фиксируется враг. Он не способен говорить, дышать и есть, и пить, и даже думать. Так, поди, и должен умирать, да только изначально предназначена колонна против смертных целей, не способных выживать в подобных артефактах. Карс там запечатан уж давненько, однако Анна-Роуз, да и любой другой вампир, приблизившись, поймёт – тот точно жив. Хоть и вмурован он с гримасой ужаса и боли, от сознания к какой судьбе его приставили враги, Карс не умрет, пока не выберется и не отомстит врагам своего Бога. Пока же…

– Без успехов, – в каком-то роде даже стыдливо покосилась на тарелку Бладлайн. – Замкнутый барьер не позволяет пробудить дракошу.

– Вот как, – Мари припомнила, когда случилась эта «кража века», фактически из-под носа элитного отряда оборотней. – Тогда я помогу, но позже, когда закончу со своими делами.

– Да-да, убить Рутру, я помню, – поморщилась девица, тыкая в еду вилкой. Аппетит её пропал. – Послушай, тебе не кажется, что уже… поздно?

– Что прости?

От безобидного вопроса от Мари на кухне тут же стало холодно. Как будто двинулся старинный механизм, и записанная в нём программа, не сумела опознать заданный вопрос.

– Кхм… Я хочу сказать… Твоя месть, мне кажется лучше будет отпустить её, для твоего же блага, – стараясь звучать ровно, Анна-Роуз в ответ получила точно такой же ровный ответ.

– Я сама решу, что будет лучше для моего блага, а что нет.

– Тебе нельзя делать это собственными руками или руками Джинкс, подумай о малышке! – не стесняясь выражать свое мнение, Бладлайн тише добавила последнюю стоку. – Нельзя убивать Рутру.

И тем самым, вызвала непримиримый вздох Мари.

– Ты все же это сказала.

– Это так! Я знаю.

– Ты ничего не знаешь!

– Не кричи на меня! И поверь мне, твоя давно протухшая месть не подарит тебе то, за чем ты все это время гонишься! Посмотри на себя! Ты себя гробишь каждый раз когда дело заходит о Рутре. Рутра-Рутра-Рутра! Все мозги уже себе сточила о его имя и мыслью об его убийстве!

– Конечно, да, ты у нас права! Сама то ты у нас на полпути сдалась, – Мари вышла из-за стола. – Отбросила обиду и водишься с Грейратским выводком. Ты думала я не знаю?! Или что я слепая?!

Анна-Роуз раскрыла очи, будто бы впервые видит мир. Полуоткрытый рот не находил достойной для неё управы, он только и мог, что продолжать упрёками давить.

«Когда только успела?! Не видела нигде, ни Ринии ни Пурсены!»

– Во мне соринку видишь, а в своем глазу бревна не сыщешь!

– Достаточно! Я все услышала. И хорошо, что этот разговор ты завела сейчас.

– Пойми, я не за Рутру беспокоюсь, а за тебя! Чем станешь ты, когда свершишь свой справедливый суд?! Ничем!

«Ничем» как эхом раздалось по всей округе. Мари уставилась на дрогнувшую Бладлайн. Последняя предприняла защитные движения, – закрылась и руками, и глазами. Зажмуренную деву так никто и не тронул пальцем. Готовность получить по голове (а такие эпизоды были) прощалась с ней, сжатые тиски пускали нервы. Приоткрыв на всякий случай лишь один из глаз, Анна-Роуз убедилась, нападать на неё никто не собирается поскольку никого в комнате больше и нет.

– Получается, – сама себя переспросила Бладлайн. – Ты просто так ушла? Неужели все уже решила?

Её догадки как никогда близки к ответу.

Мари уже решила, она готова ставить жизни на кон. Как мотылек что кружится над обжигающим огнем, барышня без явных яростных стремлений, с упрямством добивается своей заветной цели. И лучше бы ей помереть ещё на пол пути, поскольку знаний о дороге, после исполнения желаний у неё просто нет.

* * *

Голова не место битвы двух начал – альтруизма и эгоизма. Стычка равных сил всегда приводит к ранам, особенно когда поле боя вне материи привычной, происходя за гранью понимания.

Просто в один из дней минувших после свадьбы его хорошего знакомого, Нилрем Грейрат Асура проснулся не в своей кровати и вообще, не в комнате. Его сбудили не служанки иль знакомые какие, а простой шелест ветра. Быть ветрам забытыми под завалом новых толстых покрывал «для сна» если бы мужчина не обнаружил себя почти голым в прохладных зарослях.

Спросонья в голове сметались полки осознания, на пол валились книги с пониманием и только крепкие шкафы координации, помогли в реальности подняться телу на ноги и осмотреться.

«Что случилось?» Первый же вопрос адресовали не вовне, а внутрь. Протирая глаза, Король Асуры ощущал себя… неважно. Меланхоличная фата едва успела спасть с лица, как тут пришлось глотать очередную порцию непонимания.

Перед глазами только что поднявшегося Нилрема обязан показаться мирный город Арс – столица Асуры, его вотчины. Однако мало того, что он смотрел сейчас на замок, так этот замок ещё и не его. Стоило признать, великий замок… Нет, величественный замок, не дом, не крепость, а страна! Однородный камень, приятная глазу светлая облицовка, что под лучами ласкающего солнца будто бы светилась, даруя свет свой близлежащим домикам. Монументальное строение, как ему и подобает, для тех зевак, что пристально заглянут на него, дыхнет им в лица титаническим размером, по сравнению с которым все они не больше муравья.

Такого исполина и за несколько верст должно быть видно, наверняка всем подданным крестьянам в назидание его воздвигли. О них кстати, отчего-то добрый Грейрат задумался не сразу.

Возможно дело в том, что не смотря на свой весьма постыдный вид (буквально отсвечивая голым торсом в простых брюках), ему ещё не прилетело оплеухи? Никто не пискнул, не кричал, вокруг, если внимательно всмотреться, вообще никто не жил. Деревья и редкие дома.

Вокруг же замка, так в приличном обществе и есть, всегда разложен целый город с жителями из окрестных деревень. Горожане здесь горбатятся не покладая рук, из года в год, передавая ремесло младшим, детям.

Король Асуры медленно двинулся поближе к замку, значит и к домам. Единственное, что он отмечал по мере приближения, так это всеобъемлющую тишину, которая сейчас не слишком-то и критична, поскольку Нилрема заботила другая вещь, как например причина по которой он здесь оказался. Ни такого огромного замка, ни тем более, города призрака, вокруг него, Грейрат ни разу ещё не видел. Бывали случаи, когда на глаза, во время неотложных командировок, ему попадались развалины старого замка, но никогда не попадалось уцелевшего города, в который можно хоть сейчас въезжать всем новоприбывшим гостям.

Пройдясь не только по чистеньким улочкам, но и заглянув в дома, на сердце становилось тошно от безликого их наполнения. Дома различны, но кишка их полностью стерильна. Внутри домов нет и никогда не было людей, полы да стены с потолком, вот все богатое убранство хиленьких хибар. Закрыв очередную дверь, Грейрат поморщился от скрипа. Тогда же и всплыла проблема номер два.

Монарх Асуры, на минуточку, самого большого королевства, впервые на своей памяти оказался в отречении от гула человеческих забот.

«Я никогда не знал, что сам являюсь таким громким человеком» ведь тишина как относительная вещь – всегда равна самому тихому объекту. Сейчас таким объектом выступает мир, в то время как сам Нилрем оказался громче грома.

Экспериментальным методом познания реальности, по-простому, из наблюдательных сведений, итог сложился однозначным – здесь, и в ближайшей округе совсем никого нет. Вот вообще. Ни человечка, ни собачки, ни единой мелкой крыски. По деревьям не пускаются в концерты группы птичек, а по земле не ползали муравьи.

По наитию, пройдясь по местным землям, Грейрату не осталось выбора, как двинуться на штурм огромного замка.

«Штурм» дело благородное. Друзья из круглого стола, по крайней мере так о них, частенько отзывались. Нилрем был не только королём но и «придворным магом» Рутры, отчего сам в осадах не учувствовал хотя и видел их издалека.

После завоевания Асуры, другие страны сыпались как домики с песка на который налетела быстрая волна. Неотвратимый рок, предстать пред Рутрой и склониться к диалогу. Он не проигрывал ни разу и за десять лет, условно создал мир.

«А что же в это время делал я?»

За время лирики, мужчина наконец вошёл в центральный зал, откуда начал двигаться подальше, внутрь.

Нилрем невольно удивлялся видам изнутри, ведь как казалось, по этим красненьким коврам, должна ступать нога гиганта. Здесь потолки повыше башен будут, а створки деревянных врат откроет только исключительный силач.

Грейрат таким ни разу не был, он ведь простой и тихий парень, которому, так повезло случиться, надели на макушку злато в виде кроны. Он не при чём, да и вообще отстаньте от него!

Наверное, поэтому ему не удалось открыть большую створку в тронный зал – единственное место, куда тянулся ярко-красный ковёр.

«Я, в принципе, и не правил» подумал бегло Нилрем. «И правильно все сделал, Ариэль в этом деле лучше и искуснее меня. Не зря же та настойчиво просила помолчать, когда мы вместе подбирались к неизвестным мне послам и не только».

Упёршись головой и тяжело дыша, король решил взять перерыв и сел на том же месте, где без устали пытался сдвинуть дверь.

«Ну и что, что я не гожусь на роль правителя из-за мягкого нрава? И что, что я готов на все, достаточно мне лишь услышать о мольбе? Помощь никогда не может быть плохим деянием».

Не сумев пройти прямо, мужчина начал бегать по местам, выискивая обходной проход. К облегчению, таков нашелся быстро, правда узкое окно потребует принести в жертву немного времени и достоинства. Скромные «жертвы» учитывая то, что смотреть за его трепыханиями в пустом мире некому, значит и позориться не перед кем.

Спустя минуты три, Грейрат пролез и выпал в тронный зал.

«Красиво» промелькнуло, прежде чем он узрел ни с чем не сравнимую сцену ужаса.

На месте, где по законам мироздания обязан находится трон, его не наблюдалось. Зато свет с неба отчетливо осветил свалку белоснежных человеческих костей, что пирамидой строились к вершине. Здесь каждая кость принадлежала человеку.

Задрав повыше голову, Грейрат невольно вынужден прищуриться от белизны. На пике, в самой высшей точке восседал знакомый силуэт.

– Ты! – с упреком в его сторону заговорил Нилрем. – Это тебя я все время вижу в своих снах! Назовись!

– Червям которые не знают что такое дверь, я представляться не намерен, – на вершине из человеческих останков сидела точная копия Грейрата! Почти. У него были ярко-золотые волосы не чета серебряным у него, а ещё глаза, куда как глубже и насыщеннее синим чем привычные Грейрату. Ну и куда же без характера, с которым невозможно просто так ужиться? – Пшел вон отсюда, – высокомерно заявил «Нилрем». Нилрема в тот же миг неведомая сила подняла за шкирку как котенка, и бросили вусмерть к запечатанным дверям. Беспомощно прикрывшись руками, король ждал тяжкого удара, вот только, к удивлению, его, перед самим прилетом, двери так же неизвестно как открылись, безвредно позволяя тому вылететь. – И покуда ты не явишься сюда как подобает человеку, можешь даже не пытаться оскорблять мои глаза своим присутствием.

Двери медленно закрылись, обождав конца всех реплик другого «Нилрема».

Обдув ветром застывшего Грейрата, двустворчатые двери вновь казались неприступны.

Насупившись, Грейрат так просто сдаваться не намерен. По большей части столь рьяное упрямство было вызвано обычной скукой. Бродить по односложным домикам да вслушиваться в мертвецкую глушь ещё хуже, чем пытаться выбороть себе… аудиенцию.

Вторая попытка закончилась на том же месте где и первая – Нилрем попросту вторил себе же, пролезая сквозь обхоженное отверстие, из-за чего фыркнувший «Нилрем» без всяких взмахов и слов, отправил его обратно «на подумать».

На третий раз, нашелся новый путь, в который тот не постеснялся влезть, где был в очередной раз послан за пределы залы.

С пяток попыток тут и там где-то он пытался ковырнуть стену или пол, где-то даже получалось, и по подземным катакомбам, Грейрат на радостях себе, находил новый обходной проход.

«Грейрат» что высился на троне из костей был непреклонен, какими бы удивительными или невозможным способам тот не залезал к нему.

«Как таракан» единожды выразился «Нилрем» с момента их знакомства.

Нилрем просто не понимал сколько времени и сил займёт сей подвиг, и почему его вторая ипостась так рьяно жаждет грубого ответа. А ведь в глубинах глаз «Грейрата» каждый раз искрилась не надежда, но… Какое-то нестерпимое ожидание. Возможно он ждал некоего ответа от Грейрата?

«Сколько я уже здесь нахожусь? Да и где я вообще?» Основополагающие вопросы отошли на третий план, пока король, не без детского интереса, исследовал обширные угодья. Как только выбился он из последних сил, так сразу в голову закрались нужные мыслишки.

Нилрем поступил по своему, задумав отойти от замка и прилегающих к нему земель. На небе то же непреступное светило, оно не сдвинулось ни на секунду.

Шагнув по миру мертвецов, и слыша только собственные ноги, Нилрем вышел из-за видимости большого замка уже как полчаса назад. Так, верно бы должно случиться, да вот беда – стоящее на небе солнце изволило молчать и не подсказывать минуту.

Да и пейзаж, не то, чтобы сменялся радикально, как были редкие холма с деревьями и полями, так и остались, сколько не иди вперёд.

Прошло уж точно много времени, Грейрат цеплялся по себе, ведь если он уже с последних сил переставляет ноги, то должен был прилично отойти.

Протоптанная дорога не кончалась, солнце не садилось, а холмы продолжали повторяться. Усевшись на обочину дороги, Нилрем, с отдышкой, рассуждал о природе этого места.

Неизменный, статичный, постоянный…

– Устал! – уже и думать не хотелось, слишком много времени и сил отобрали «Нилрем» и вот этот вот поход.

Скользнула мысль с предательским налетом:

«А может, мне не стоило бежать?» Потратив столько сил, он беспокоился о правильном поступке. Вминаясь в травушку поглубже, король немножечко нахмурился. Слово «бежал» ему не нравилось, оно словно не подходит ситуации. В любой другой день, Нилрем бы и не подумал размышлять над случайным словом что наружу-то ещё не вышло!

«Бежать… Бежать… Бежать. Не, я не бежал, я шёл, определенно шел. И там, где я ступал, везде была дорога…»

Сон, не смотря на все условия, не собирался лезть ни на один из глаз. А посему, часовая лежебока окончилась. Окончательно принято решение продолжить путь, ступая протоптанной дорогой для несуществующих карет.

Ещё час, может два и Нилрем всё-таки добрался хоть куда! К сожалению, за холмом он встретил тот же замок, те же дома. А значит, в замке том сидит все тот же человек с его обличием.

Единственный разумный, который должен знать всю правду об окружающем его мире. Случился перелом, шаг Нилрема обрел устойчивость и твёрдость. Коль все дороги повели к нему, Грейрат должен встретить его как подобает человеку высшего звена. Всего на миг, король остановился перед древесными гигантами-дверьми, но в этот раз, сделав решительный шаг вперёд, те, будто по указке, отворились сами, впуская робкого мужчину в чьем теле зарождалась твердость мысли.

– Наконец-то, – на костлявом троне выдохнул «Грейрат», смотря на собственное отражение сверху вниз.

– Да, наконец-то, – вторил ему Нилрем. – Наконец-то ты ответишь на мои вопросы.

– Как нагло, – неодобрительно качнул подбородком «Нилрем». – Ты сам себе придумал сказку.

– Тогда в чем смысл моего здесь пребывания? В чем смысл проходить то испытание с дверями? – кинув дланью за спину, Нилрем хмурился все больше.