Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 129 (всего у книги 138 страниц)

В моменте кое-что сменилось. Карс смог подметить смену ритма моментально. Главное – здесь более не бегает «мясо под нож». Здесь начиналась мертвая зона.

Зона, площадь которой определяется силой чужой атаки. Отголоски уже здесь били со смертельной силой.

Ветряные клинки, огненные шары, электрические угри долетали до сюда и рассеивались.

Карс остановился, дрогнув от свистевшего в лицо порыва ветра

«Нет… Это не ветер, а ударная волна» с запозданием спешила мысль. Подняв взгляд к небу, Карс заметил пролетающие вспышки молний, за которыми тянулся долгий гром. Лишь только тогда, ладонь Владыки махнула по лицу, где оказался ровненький порез. Настолько чистый, что и не ощутить. В то же мгновение, рана затянулась, оставляя Карса в слабом благоговении смотреть на палец что стер кровь. Словно по щеке прошёлся призрачный клинок. Лишь тень от удара, его остаточный образ. Не будь у него регенерации, и тело бы покрылось росписью мелких царапин.

– Не мне вмешиваться в этот бой, раз такие повреждения я получаю ещё не вступив в схватку, – шептали губы Карса, то разжимая, то сжимая длань.

Невозможность приблизиться к Богу не являлось поводом ему не подсобить. Карс мечтал направить свою ярость на врагов всевышнего, однако в ближайшем поле зрения, врагов как таковых не находилось. Уже собираясь двинуться назад, Владыка ощутил, как сзади, мимоходом, появилась Алая бабочка. Она и передала намерения самого Грейрата, говоря: «На западе, разберись с ними, быстро».

Короткие инструкции были расшифрованы с максимально точным пониманием. Одного взгляда достаточно, дабы увидеть будущих врагов. Они – Рыцари Круглого Стола, уже приметили его фигуру в шторме боя.

– Ваш приказ – мое желание, – Карс поклонился в сторону, где сейчас вел битву Нилрем Грейрат Асура. – Ваши враги – мои враги.

Тело Владыки сорвалось в сторону, куда, судя по всему, свои ноги направили и несколько рыцарей. Их выводы крайне ироничны. Понимая неизбежность битвы, обе стороны держались за эфемерные понятия о чести. Битвы королей – королям, драка вассалов – вассалам.

* * *

«И где же твой предел?»

Нельзя просто взять и сравнивать безголовый бой с танцем или диалогом. Когда между опытными мастерами происходит стычка, а на кону стоит их жизнь, дуэль перестаёт быть драчкой драчунов и представляет в спор на тему. Раскаленные слова размашисто влетают друг о друга, эпитеты, синонимы, топонимы – неумолимые участники войны. Спор должен сбить с метафорической платформы оппонента.

Однако, сколь бы интенсивно не звучали крики, первым, зачастую, проигрывает тот, кто выдохнется первым. Тот, кто сдаст назад, пойдёт на мировую в угоду слабости внутри себя. Не нашлось лучших аргументов, закончились все обличающие факты, да банально – не хватило воздуха в огромных лёгких!

Составляющие боя здесь, не сильно то и отличны: все так же настаёт момент, когда противники теряют весь запал. Со всех сил больше не ударить, сильнейшим заклинанием не зарядить. Первоначальный взнос сгорел, горел он, к удивлению, протяжно, с полчаса. Сейчас все реже с неба бьют раскаты громогласного орга́на, все тише слышен звон металлических пластин брони.

Устали оба, оба вынули сильнейшие из козырей без ожидаемого результата.

Казалось бы, пора дать объективную оценку нанесенному ущербу, да только как-то все не так…

Во-первых, пат был привилегией лишь одного из королей. Грейрат ломал привычные законы битвы на ходу так же просто, как крошились по рукам крошечные батарейки с маной. Сохраняя неоспоримое преимущество – достаток в мане, Нилрем претендовал перетерпеть соперника.

Рутра это замечал. Не мог не замечать, столь очевидной… дурости. Маг выносливее воина?! Шутка, от которой лопнет чрево. Как жаль, смеяться рыцарь не спешил. Он чувствовал тревогу и тяжесть, припоминая прошлые заслуги. Полупрозрачной пеленой, он ностальгировал о недалёком прошлом: как в одиночку поразил Гула Фариона и занял его место на таблице семи мировых сил; как принял титул «Бога человеческого» от злонамеренного камня; как одолел с товарищами Гидру в непроходимом подземелье города Рапана; как вместе с верными союзниками они остановили трёх вековой террор спорных территорий; как принесли мир в жизнь людей чьи очи видели лишь нескончаемую бойню, и как они, в ответ на это благо, вознесли Рутру Пентрагона к престолу.

Избранный людьми, в конце концов столкнулся с недостачей сил, выносливости, маны.

Привычные расклады в картах, больше не работали. В какой-то миг, и маг и воин приостановились в планомерной и беспощадной трате драгоценных крох энергии. И если Грейрат просто доставал кровавые пилюли, то Рутре оставалось выжидать, стараясь поскорее перевести дыхание.

Со стороны, итоги их сражения не кажутся такими уж фатальными. В отличии от бессмертного врага, Рутра обладал лишь слегка повышенной регенерацией, да какой-никакой сопротивляемостью ко многим из стихий (в том числе и из-за кожи Гидры). Возможно, сейчас рыцарь кажется условно невредимым, однако сил поддерживать защиту вскоре станет не хватать. Уже сейчас, по лику катится дорожка крови, а на руках и теле куча ссадин, гематом и синяков.

«И ни одного перелома» было подмечено Грейратом, чей вид казался нерушим. Лишь одеяния сломили, обнажая торс во всей красе.

Пяток секунд на передышку для них тянулось с парочку минут.

И то, что раньше, Рутре показалось раной, сейчас казалось, что называется по сленгу – читерством (таким словечком Рудэус обмолвился в один из дней). В чем суть? Так по открывшемуся телу Нилрема плелись и обвивались ярко-красные узоры. Не удивительно, что изначально рыцарь принял экстравагантные тату за раны. Ведь все отметены несли в себе кровь их создателя.

«Ещё одна подзарядка? Ты серьёзно?!» Негодование, что должно с секунды на секунду осквернить лицо Рутры, так и не наступило.

Вместо этого кривило Нилрема.

«Хватит на меня смотреть таким щенячьим взглядом, плешивый» сверху вниз в зелёные глаза Рутре изничтожающее смотрел Грейрат.

– Я не плешивый, – по-видимому тонкая грань меж смертью и жизнью подтерла разделяющий их разумы кордон. А как иначе объяснить упрёк-ответ на вражескую мысль? – Разве я не могу восхищаться магом предо мной? Ты запрещаешь мне смотреть очами?!

– Знай свое место! – на этот раз, Нилрем заговорил, да ещё как! От загляденья, у Рутры уши в трубочку сворачивались, а колени на мгновение начали трястись. Рутра все никак не свыкается с той страшной мыслью, что Нилрем качественно развивал навык от звериного народа. Враждебность короля приняла в себя неприязнь и вышла через рот Грейрата. – Только посмотри, что сделали твои щенки! Ты думал, я после такого буду очень рад вести с тобой простые разговоры? Оставивший слово позади хуже человека, ты лишь пёс, посмевший лаять на меня. А я глупец, раз посчитал что у дворняги будет слово.

Последующая за сим понимающая улыбка и твердые глаза кричали Нилрему о многом. Рутра не отрицал своей вины, скорее даже брал её на плечи сам, один, без пререканий. Словно только он сумеет вынести подобный груз, будто, только он достоин поражения.

– Агнец! Никак иначе, праведник, нашелся мне тут, – Панацея сплюнул в сторону, ощущая как подобная реакция вздымала в нем худшее из худших. Не переносил Грейрат подобных «понимающих и всепрощающих» улыбок.

«Подобные тебе, и смерть примут с улыбкой на устах!»

– Во многом я с тобой согласен… – начал Рутра. – Однако сделанного вспять не воротить. Нам остаётся только верить в то несбыточное счастье, что в будущем подобных этой ситуаций не наступит.

– Пока ты продолжаешь верить Хитогами и его апостолам, эти ситуации повторятся не один десяток раз.

– Во что же тогда веришь ты?

– В себя.

– Вот уж ответ, мне стоило его предугадать.

Рутра вновь встал у стойку, полностью отличную от основных трех стилей.

Грейрат успел прочувствовать ноу-хау на собственной груди. Сплав стиля бога меча и стиля бога воды. Причём их объединил некто гениальный. Нилрем не мог поверить в то, что этот стиль сумел выковать такой неряха как Рутра.

«Впрочем…» Тягучая мысль окатила неприятным душем: «Кроме него, больше некому».

– Стиль Бога Солнца, – без запинки выразил Пентрагон.

– Что?

– Я говорю, мой стиль меча зовётся в честь бога солнца. Он освещает путь в темнейшие из дней и дарует надежду каждому в чьем сердце тлеет толика добра.

– Претенциозная чушь.

– Как знаешь. Я просто поделился… напоследок.

«Напоследок…» Отпечаталось в сознании Грейрата, когда в движение пришла не просто мана. Вокруг, на многие метры начали свое явление духи. Мелкие, ничего не значащие существа придавали сцене тот сакральный смысл, который в них закладывал создатель.

– Что это? – в непонятках оказались многие из тех, кто впервые ощутил явление на свет чужого таинства. Золотистые из духов поднимались от земли к небу, пресекая битвы и драки. Будто успокаивающий гель, враги на сей момент просто забывали о существовании друг друга. Их увлекло ожидание… Шанс узреть воплотившееся чудо.

– Мой Бог! – Карс отбил нисходящий выпад в сторону, и обернулся к источнику всеобщего внимания.

– Можешь даже не пытаться, – Ланс Е’Лот остановился, как впрочем и Гавейн. – Твой «Бог» этот выпад не переживёт.

Буднично произнесенные слова отчего-то четко въелись в душу первого вампира. Предчувствие то, или взыграл здравый смысл, однако Карс и не думал как-нибудь перечить слову ближнего врага, на веру приняв его истинность.

А от того, Карс начинал впадать в истерику.

– Клайм, лети на помощь Богу! – отдав приказ, он с пущей силой занялся рыцарями круглого стола.

– Понял! – Кандидат в Короли Крови, прыжками взмыл к зоне битвы королей. Никто его так и не остановил.

– Наконец-то он ушёл, неси! – Ланс Е’Лот махнул рукой, и к Карсу вышла Мордред – с широкой колонной больше её раза в два.

– Что вы задумали?! – клинки крови на мгновение взбесились, тем самым, побуждая рыцарей на отступление.

– О, не волнуйся. Нам просто надо запечатать тебя здесь, – Мор с серьезной мордой растрепала вражескому командиру план.

Гавейн заулыбался как дурак, Ланс Е’Лот недовольно ущипнул переносицу.

– Не бывать тому!

– К сожалению, не тебе решать свою судьбу.

* * *

Готовящаяся атака завораживала взор, однако не так и много человек на самом деле просто встали и смотрели на её красоты. Уже спустя секунды, многие вернулись в ад с улыбками – будто заглянули через щель в поистине райское местечко. Что характерно, эффект общности не знал различий меж войсками. Единственные кто эффекта совершенно не ценили были Дети Ночи и их заклятые враги Оборотни.

– Он же шутит?! – взволнованная Рокси с придыханием прикрыла рот ладонью.

– Что Рутра себе позволяет?! Мы ещё не вытащили Руди! – Эрис была вынуждена уклоняться от кипящего пара.

Духи вздымались даже здесь, и те, кто знали о последствиях атаки, были явно злы.

– Мари, – Анна-Роуз без показухи подбежала и ухватила барышню за плечо. – Это не хорошо!

– Что ты имеешь ввиду?

– Не знаю! – с неясным беспокойством и торопливостью сказала Бладлайн. – Я не знаю, но мне… Страшно.

– Вот ведь бл…

* * *

– Блудный сын блудницы! Ты что такое там помыслил?! Вздумал разделить мою душу?!

– Так ты слышал… От Орстеда, я полагаю.

– Гр-р-р! – Грейрат натурально зарычал!

С рук сорвались новые заклятия, поскольку просто ждать конца приготовлений никто в здравом смысле попросту не будет.

Однако и тут, врагу было чем неприятно удивить.

На защиту короля встал рыцарь. Беспристрастный и механически точный в исполнении возложенных обязательств. Прямо сейчас, вооружен копьём, в котором крайне искусен и умел.

Отбив две каменные пули, Бомейн ринулся в прямой контакт, откуда сразу получил по шапке сильным электрошоком.

– Маленькая крыса, – прошипел Панацея, создавая клинок крови и выходя на ближний бой. В первую очередь он близился к Рутре, во вторую, отгонял назойливую муху.

К счастью, муха не обладала той же силой, что и Рутра, к сожалению, она продолжала доставлять критические неудобства.

– Меч света? – удивление исходило от ещё одного вылезшего откуда-то рыцаря. – М-да, Рутра, ты не говорил, что твой друг детства стал святым меча. Бомейн один его не долго удержит, тебе ещё много?

– Ещё немного, я собираюсь бить со всех оставшихся сил, – уклончиво ответил сосредоточенный Рутра. Тон его голоса кому-то мог даже показаться странным, поскольку капельку двоился. – Галахад, помоги Бомейну.

– Да я и так… Собирался, уфф.

Выдохнув, рыцарь обнажил клинок, срываясь в молниеносный выпад.

Свое звание сей муж оправдывал сполна, первым же ударом пробивая вражеское сердце. Смерть любому… Грейрату только почесаться и вновь зашипеть о «несносных тараканах».

Благодаря копью, Бомейн уверенно переключился на полноценную среднюю дистанцию. Педантичность его тела иногда вводила в холодный пот союзников, прямо как сейчас.

«У парня рука отсутствует, а он как ни в чем не бывало, перестроил стиль боя! Во дает!» Галахад был приверженцем непродолжительных боёв – в общем, мужчина был предельно последовательным, от постели и смертельных стычек, до стиля жизни.

Резкий на подъем, резкий на отскок. И даже так, когда их стало двое, рыцари с трудом теснили Нилрема подальше от Рутры. А ведь они пытались его убить!

Не удивительно, что в конце концов, на помощь подошла и та, кто до сих пор следила за полем боя с высоты.

Стрелы Аполлы не оказались чем-то неожиданным для Нилрема, куда более его заинтересовало то, что не все из стрел направились ему. Кое-какие, отправились в совершенно другую сторону. Слишком отличны от маршрута, дабы списать их на обычный промах.

«Эта крыса не промахивается» точно подметил Панацея, ловя на грудь с пяток стрел, которые прошили его тело полностью насквозь.

– Эй, парень, ты уже как бы должен быть мертв, разве нет? – новые враги Грейрата оказались куда более разговорчивее, вернее, один из. Он относился к делу с полной серьёзностью, однако позволял себе неуместные «шуточки» по типу этой.

– Шут, – с Нилремом, к несчастью одного рыцаря, были согласны многие его коллеги.

Напор духов начал увеличиваться, любые разговоры тут же смело ветром. Грейрат обратился в брошенную молнию, не обращая общего внимания на заградительный каскад ударов.

Они могут быть слабы, могут задыхаться от усталости, однако это не меняет факта их наличия. По капле наберётся океан, с монеты начинается миллион.

Лишь под конец, в ставшее общим поле боя заявился ковыляющий одной ногой Клайм. Подметив его состояние Нилрем только сейчас понял очевидное – стрелы Аполлы всегда были смазаны ядом, который он, не замечая того выжигал.

– Бог, бегите! – Клайм потянулся к Нилрему ладонью, формируя на ней щупальце из крови. Однако, яд в его крови тянул лямку на себя, и заклинание сорвалось, пролив на землю драгоценную жидкость.

– Поздно, – Рутра прошептал слова, которые услышали абсолютно все.

Галахад и Бомейн, отскочили в стороны, наконец освобождая Нилрему проход к Рутре. Как жаль, что делали они сие движение, дабы самим не попасть под перекрестный огонь.

В руках короля вспыхнул сияющий меч.

«Как будто восход» – с придыханием оглянулись союзники; «Как будто закат» – в ужасе мелькнуло у противников.

Смотря на один и тот же удар, каждый ощущал его по-разному.

Расстояние в пять метров не то, откуда удобно бежать. Ни туда ни сюда. В подобном положении Нилрем оказался по собственной глупости.

«Мог же просто отступить» в подобном вопросе, короли ничем не отличались от крестьян, которые нашли отличный выход из ситуации уже после того, как беда стала неизбежной.

С мгновения на мгновение, совершиться удар. Какой он будет силы, каковы будут последствия?

О чем-то таком Грейрат припоминал. Перед близостью смерти, Панацея припомнил захудалый доклад от святой долины меча. Кажется к нему обращались за помощью тамошние ученики Гула Фариона. Какое-то мелочное дело с провизией, тогда подумал Грейрат, совсем не чета монаршему глазу.

«Кто бы мог подумать, что я вспомню подобную дурость» от горькой обиды свело губы в кривую усмешку. Нилрем не стоял истуканом, и в последний свой ход, вонзил мечем из крови в шкуру убитого монстра.

А потом, белизна.

* * *

– Нил, – сверкнувшую вспышку подметили многие, многих она привлекла. Последующий нарастающий гул трансформатора, закладывал уши. Одну сотую секунду спустя, из обычного клинка вырвалась прорва ослепляющей силы. Как водный поток, словно яростная река, она смывала и травы, и деревья и землю и людей в конце то концов. Этот поток простирался на многие метры, достав таким образом крепость вдали.

– Руди!

– Рудэус!

Визгнули девы, и тут же отбросили не только врагов, но и оружия, дабы сорваться на бег к замку.

Мари застыла восковой фигуркой у огня, зачаровано взирая на свет испепеляющего солнца – столь просто он сносил реальность, будто та была миниатюрой для дитя. Враз испепелили кусок замка.

А ведь луч все не заканчивался, продолжая и продолжая течь неисчерпаемой силой! В какой-то момент Рутра сместил убойную силу на небо, вздымая и меч и, собственно, луч. К несчастью, долго удерживать его король не стал. Физические силы близились к пределу, а потому, перенаправляя падающий меч, он добился меньших жертв, опустив его на горный хребет. По крайней мере, там не было людей.

Таким образом, по миру совершился росчерк пера. Будто нечто божественное спустилось на землю и разрезало небеса на двое.

Завершился удар финальным подрывом, уже безопасно, где-то в области слегка дальше расплавленных гор. Поднятая золотая завеса подобно маяку в море, позволяла ориентироваться на себя многим в округе. И все же, взрыв был делом мгновения, он вскоре прошел, оставив по себе полосу магмы и пыли.

– Воу! Братан, это было лучшее что я когда-нибудь видел! – в образовавшейся тишине Рутра был бы не против побыть ещё парочку минут, но обстоятельства говорили сами за себя.

Выплюнув кровь, Король рыцарей пал на колено, опираясь на треснувший меч.

– Ха-а-а-ха-ха, продавец обещал, что он выдержит, кха-кха! – передышка начинается с кашля и крови. Не смотря на слова, Пентрагону было совершенно не весело хвататься за уцелевший остаток кровавого клинка (в котором остался кусок предплечья) и выдергивать его наружу. Земля тут же пропиталась легкой влагой.

К предводителю начали приближаться все рыцари. И когда говорилось о всех, именно это и имелось ввиду.

– Неужели конец? – подоспевшая Мордред с прищуром выслеживала какое-либо движение в дыме.

– После такого не живут, – Ланс Е’Лот очень важно поправил дочь, оборачиваясь на горный хребет. – Видимо, теперь сквозь горы у нас будет два пути.

– Старик, давай не будем заходить так далеко, Панацея мог выжить.

– Олухи, лучше помогите Рутре, а то он сейчас вслед за ним и отправиться.

– Я в норме, кхе…

– Да ты ж кровью харкаешь, какая тут норма?!

– Мор, ты если не видела, у нас тут ещё Бомейн без руки, – Галахад кивнул на тупо стоящего парня с копьём, на которое он давно опирается. – Он у нас мальчишка-кремень, но, думаю, потеря крови для него так же фатальна, как и для нас.

– Эй, Гал, а ты чего такой свежий? Неужто стоял в стороне? – ну как Гавейн мог не найти минутку для колкости.

– Я вообще-то от молний его обгорел! Ещё бы немного и сердце бы прихватило!

Гомон забот вносил в сие скромное место свою лепту радости. Одним просто чесалось сбросить напряжение, отчебучив чего-нибудь эдакого, другим хотелось прилечь, а ещё лучше заснуть, подальше от боли во всем теле. По виду не скажешь, однако и Ланс Е’Лоту сегодня хорошенько парочку раз прилетело. Если бы не запечатывающая колонна, созданная лучшими гениями страны, кто бы знал, как все закончилось. Ещё одного бессмертного вампира они могут и не пережить.

«Кстати…» Ланс Е’Лот принудительно отвернулся от праздных кричалок. Внутри него сохранялась внимательность, и именно благодаря ей, он сумел вовремя подметить медленное движение у низины. Когда дым несколько разрядился, черты фигуры сложились в узор подчинённого Нилрема – Клайм его звать.

Не без восхищения в преданности индивида, Ланс таки направился к недобитому мертвецу.

Подползающий Клайм и не знал что ему делать. Перед ним вот только что, буквально секунды назад, испарили возможно не самого дорогого человека в мире, но по крайней мере очень ценного. Того, чьи силы исцелили сестру, того, кто даровал ему силы, того, кто принимал его желания и характер. Если его не станет, это значит конец всему над чем он, да все Дети Ночи так сильно корпели!

Никакой мирной жизни, никаких совместных детей вместе с близкой!

«Нет, он должен выжить. Мой Бог, наш Бог! Его не убить так легко!»

Яд медленно выветривался из организма, контроль над телом возвращался назад. К сожалению, на пути Клайма встала нога. Он помнил её, принадлежала надменному рыцарю.

«Ненавижу!»

Бросив убийственный взгляд снизу наверх, вампир, к сожалению, сейчас не имел сил на более грозное положение.

– Твой правитель погиб, уйди сейчас, и я сохраню тебе жизнь.

– Низшая форма жизни! – голос Клайма хрустел, снедаемый горем, он попытался ухватиться за ногу и вгрызться в неё зубами. Не получилось. Только угрозами сыпать и мог. – Что вы, насекомые, можете знать о Боге?!

Каким бы неприятным Лансу не казался Клайм, он оставался противником. Не с руки благородному рыцарю добивать безоружного ветхого юношу. Как нельзя кстати, к их группе, а конкретнее, ближе к рыцарю и вампиру, явился тот, кто не сверяется со скромным сводом благородных правил. Тот, кому можно поручить «грязную» работу.

Оборотень, да не простой – Прайм, намного сильнее, намного быстрее. Ему вровень стоять с титанами силы как тот же Ланс Е’Лот, но сейчас…

– Сир, прошу, позвольте мне забрать жизнь этого юноши, – рычащий низкий голос покинул звериную глотку, саданув по неподготовленному уху. На громкое дело обернулись и остальные рыцари, издалека занимательно наблюдая за шоу.

– У тебя лично дело к нему? – Ланс Е’Лот дернул подбородком в сторону Клайма, который, за неимением лучшего выхода, продолжил ползти к сакральному месту. – Это кровная месть?

– Мою семью выкрали гули, – с бессильной злобой отозвался оборотень. Собственно, на этих словах, всем и так все стало понятно. – Не конкретно он, однако звериная часть меня не позволит украсть у меня сладкую месть.

«Сладкая месть» Ланс Е’Лот незаметно дернулся ликом. Подобными выражениями, Прайм в глазах члена круглого стола себе репутацию портил. В иной ситуации, рыцарь бы отверг его предложение, но сейчас все складывалось как нельзя лучше.

– В любом случае, – сложив руки на груди, Ланс бесстрастно кивнул на уже как несколько метров отползшего Клайма. Ещё с минуту и юношу узурпирует смог и пыль, что продолжала витать в воздухе. – Я позволяю тебе действовать, однако пообещай мне одно. Он должен погибнуть быстро.

– Хм, – скалящийся хищник весело хмыкнул. – Я бы с радостью, но вы же знаете, вампиры умирают очень долго.

«Не настолько, как ты думаешь» мужчина мысленно поправил зверя. Отмашку он дал, а потому, ушедший за занавес Клайм как нельзя лучше избавил рыцаря от неприглядного потрошения.

– Впрочем, быстро убить можно слабого вампира. Прости юноша, но винить ты должен только собственную силу.

Одним рывком, оставляя по себе завихрения воздуха, оборотень влетел в объёмную завесу, откуда и начались доноситься неприглядные звуки.

Ломались кости, рвались сухожилия и мышцы. Что самое неприятное, так это гробовое молчание по которому было неясно, Прайм уже убил парня и просто забавляется с трупом, или же он ещё жив но без сознания и оборотень поддался человеческой мести, начав ломать одну конечность за другой, дабы растянуть удовольствие.

– М-да… – Галахад, почесал подбородок, выдав мычание. – Надо бы с этими оборотнями что-то делать, куда бы их пристроить, дабы не провоцировать… На такое.

– А это уже головная боль Рутры, – парировала Мор скопировав позу отца. – Шао Линг же не будет вновь в добровольцы набирать смертников?

– Он делал все что мог, не наговаривай на него, – Гавейн сцепился с Мор взглядом, и по виду, был готов отстаивать собственную позицию хоть до утра.

– По крайней мере, – между ними вклинился Бомейн. – Здесь он нам с ними очень подсобил. Оборотни хорошо чуют вампиров, так, мы с лёгкостью сумеем их отследить в Арсе.

Кто о чём, а Бомейн об эффективности. Ещё не закончилась одна война, а он уже планировал каким образом будет начинаться вторая.

– Ребят, – Рутра, до этого, тихо присевший в стороне, поднял руку, собирая в кулак общее внимание. – Я думаю, вы слишком спешите.

– То есть? – не поняла Мор.

– Погоди, ты слышишь? – Бомейн согнул ноги в готовности прыгать.

– Ты о чём? – неопытный Гавейн, как собственно и Мордред, переводил глаза из одного места в другое.

– Оборотень замолчал, – слова Ланс Е’Лота обрели форму печати, которая закрепила сургуч.

Компания тут же обернулась к игнорируемому месту. Там было слишком гладко и тихо. А пыль да пепел все никак не наиграются и не осядут на землю. Подобное начинало граничить с магией.

«Эта завеса не может естественным образом столь долго держаться этого места» отчего-то только сейчас все разом осознали спрятанную под носом угрозу.

– Когда успел? – удивился Галахад, подмечая очередной факт – их полностью взяли в кольцо из густого смога. Видимость упала к десятке метров в лучшем случае.

– А знаете, – своими словами, Рутра потянул и без того натянутые струны. – Эта ситуация напомнила мне его дуэль с Эктором, – даже с какой-то ностальгией протянул Рутра.

– Он ведь так и убежать может, – Мор забродила взглядом по округе.

– Не убежит, гордость не позволит.

Словно Ланс Е’Лоту подмигнула девушка Фортуна и его слова попали в цель, где следом, им вдогонку, шли тихие слова о ярости и злобе, которые питают изнутри униженного короля. Последнее твердил не Ланс Е’Лот однако его меч и стойка. Напряженная, выдержанная и готовая принимать внезапные удары.

Уж чего-чего, а бегства в голове Нилрема нет и никогда не возникало. Более того, Нилрем Грейрат Асура не скатился бы к подлым ударам ползающих членистоногих ассасинов. Он король и куда направится его стопа, там подданные кладут вымощенную дорогу.

Из клубков дыма и пыли, вылетело обездоленное существо. Исхудавший зверь покоился в объятиях смерти. Оборотень не дышал, однако облик человека так и не вернулся. Свою месть Прайм нашёл, вот только та оказалась куда сильнее. К потерпевшему собирались двинуться несколько ребят, их старшие товарищи в моменте задержали младших, проверять труп оборотня не пошёл никто.

– В круг!

Люди долго не ждали, заняв оборонительную позицию для лучшей видимости и защиты. В круг так же вошли искалеченный Бомейн и Рутра. Их кровотечение оперативно приостановили, кому перевязкой, а кому травами.

Секундой после, в рыцарей влетела вялая дуга. Она будто с неохотой отлипала от земли. Электрический заряд напоминал древесные коренья, что выкорчевывают из земли грубой силой.

Эта атака летела не в кого-нибудь, а в недобитого Рутру, одного из слабейших в цепи человека. Без раздумий, на защиту выступила Мор, принимая сверкнувший заряд на себя.

– А! – резкий вскрик, да выгнутая по дуге спина, судорогами ломали девушку вусмерть.

– Оставь её! – не способный смотреть на страдания близких, Рутра принял остатки заряда в себя, куда более стойко выдержав заряд убийственного электричества.

Мгновением позже, барышня и вовсе обмякла на руках рыцаря. Потерявшую сознание, оставили в центре кольца.

– Выходи на честный бой!

Смех был показательным ответом. И под смешки, что раздавались отовсюду, с грозных туч, в конце концов полился дождь. Довольно быстро пыль слипалась в мелкие комки и чёрной смолью выпадала на израненную землю. Таким вот образом, Грейрат расчистил место для себя.

Правитель Асуры смотрелся бодрячком, голый торс, остатки нижнего убранства, в общем-то и не сказать, что человека только что испепелили. Но так оно и было. Нилрем не успел уклониться или как-то перенаправить выпад. Всю верхнюю часть его тела низвели до атомов и развеяло по ветру. Казалось бы, здесь смерть не просто показалась на глаза, она схватила руку и рубанула от плеча. Пора бы и честь знать, да прощаться с близкими, припоминая все хорошие моменты жизни. Вот только жажда жизни Панацеи оказалась больше.

Он жив и помнит все, вплоть до последних двух секунд перед сносом головы. К такому заключению Грейрат пришёл смотря на рану Рутры, которую нанесли в столь узком промежутке времени. Отсмеявшись от души, Нилрем в приказном порядке закричал:

– На колени! – сила голоса оказала свой эффект и на летящий дождь – он задрожал, чего уж говорить о тех, кому слова предназначались. Скривившись от нахлынувшей на уши боли, слабым подкосило ноги. В частности Гавейн и Бомейн, струхнули и рухнули на одно колено. – Не вам, крысы, говорить о честном поединке!

В момент на Нилрема свершили покушение. Ланс и Галахад вырвались вперёд с намерением убить. Один отвлёкся на явившегося Клайма, второй не продавил вражеского короля. Грейрат стойко принял выпад на предплечье.

«Не разрубить!» Свою ошибку Галахад осознавал не сразу, впрочем, тело двигалось само, на подсознательных рефлексах. Оставив меч, мужчина отпрыгнул назад, едва не натыкаясь спиной на кровавые шипы. Если бы замешательство продлилось дольше, его бы просто разорвало в клочья.

Недовольны оказались все, и Нилрем потому что упустил добычу, и рыцарь, ведь утратил дорогостоящее оборудование.

В то же время Ланс Е’Лот столкнулся с Клаймом… Где кандидата в Короли Крови и располовинили, заставив чертыхнуться.

– Соберись, – слова Панацеи возымели прямой эффект. Собравшись как ментально, так и телом, Клайм вновь ринулся на рыцаря. Особых сил его не наделили, ну разве что невыносимая упорность здоровенного барана. Такого не получится игнорировать, а потому Ланс Е’Лот игрался с парнем, параллельно наблюдая за Грейратом.

Тело короля сверкнуло электрическим зарядом. Близился второй раунд против рыцарей круглого стола.

* * *

На другом конце пастбища из крови и криков, свою миссию несли несчастная пара барышень без головы.

Метафора, естественно, прямая.

Эрис двигалась прыжками, не словно дикий зверь, а ровненько как он и есть. Перед глазами у неё стояло страшное событие – луч ослепительного света снес местоположение того, кому она с готовностью отдаст собственное сердце. Забыв о важности ровного дыхания, ноги Эрис начали сдавать. Общая скорость девушки упала, что в некотором смысле, позволило второй барышне не так сильно отставать.

В слаженном тандеме Рокси выступала очагом порядка и дисциплины, впрочем, здесь возобладал тот ураган эмоций и чувств, который не позволил мыслить здраво. Утрата сил от изнуряющего бега включили ей мозги и против воли собственной хозяйки, голова бросила несколько раскладов.