Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 138 страниц)

«Могу ли я просить твое внимание?» «А можно мне одно прикосновение?» «Хотело бы прогулку в городе. Что? Лишь я и ты!»

На все прошения отвечали легкомысленным кивком, поскольку Панацея забурился в раздумья о своём, мальчишеском. Все покоя не давала ему магия крови, которая передавалась Узами по «сети». Как он узнал совсем недавно, Карс, крупнейший клубок Уз, в преданных рассказах, поведал о необычайной слабости главного направления. Шутка ли, Владыка, Прародитель Детей Ночи, глупый неумеха в исполнении родовой магии. С одной стороны, оно и ясно, учителей и примеров нет, а знания и опыт только формируются. А с другой, Карс заявлял, с отцовской гордостью да широченным оскалом, сколь властна и искусна по расовому направлению приближенная Анна-Роуз Бладлайн.

Списывать на ложь Грейрат бы не подумал, учитывая ситуацию. Опуская несущественную неурядицу с опознаванием, Карс чётче всех эманировал верностью и преданностью. По аналогии с лестницей, следующие после Карса были Кандидаты. Теперь Нилрем лучше понимал, что за чувство обуяло его в первую их встречу посреди библиотеки. Пустота неясности заполнилась.

Их чувства, желания и стремления, Грейрат читать не умел, лишь смутно ощущал, хотя и мог влиять на самые поверхностные эмоции (такие как страх и волнения). Однако легкое воздействие несло в себе ту же силу, что и слово нужной консистенции. Тренируясь и дальше, мужчина планировал выйти на новый уровень.

Отпрыгнем же обратно к Анне-Роуз и её странным просьбам взамен на тренировку.

«Здесь что-то не так» Нилрем заметил слона в комнате до того, как тот разрушил последнюю керамику.

– Не наглей, – схватив мелкую ладонь, протянутую Анной-Роуз к груди Грейрата, кокетства ради, они застыли, каждый по своим миркам. С игривым натиском, улыбчива Бладлайн; в раздумьях осторожен в край Грейрат. По лучшим жанровым клише, момент пикантного молчания должен случайно оказаться достоянием общественности, ну, или третьего лица, кровно заинтересованного в подробностях. Мари могла претендовать на роль шокированной дамы, в ней даже разгорелись бы клубки первородной тьмы, однако тем, кто выступил как наблюдатель оказалась не она.

– Дорогой брат! Как это понимать?

– Аиша?

Собственной персоной, проще говоря! Девочка отлично подросла, смел подчеркнуть Грейрат, не видевший сестру больше года, но вот проблема, встреча их оказалась совершенно не такой какой должна. Аиша, остолбенев, застыла с ртом в который залетит и слон и это только самое приличное начало; глаза, следуя поговорке о душе и зеркале, передавали страшно чуткую эмоцию начала. Ещё не успела Аиша, как ей и подобает, прикрыть ладошкой рот (поскольку тот, от удивления закрыть себя же не сумел), как Нилрем дернулся от Анны-Роуз.

Ураганные хроники только разворачивались, и бесконечная секунда событий пополнилась удивительной естественностью действий последнего лица. Роуз, за ещё меньшее время, осознав положение (или же действующая по наитию сознания), выпала из возраста, примерив детскость, из-за чего появился тот безусловный младенческий рефлекс, при котором дитя хватает, сжимает ладонь на всем, что не поднеси. Если и осознающая, то не отдающая отчета о содеянном, Анна-Роуз уже прижалась к Панацее, обвивая его руку целым телом. С прямым лицом, безучастного толка, подобно неизменной карнавальной маске, барышня встретилась с недоумением Грейрата.

– Отвянь, – прошел резкий всплеск событий, и спад знаменовал собой неизбежное принятие объективных истин.

«Я что сделала?!»

Отринулась Анна-Роуз от желанного тела вполне своевременно, промедли, и на помощь к братцу, спеша со всех ног, направлялась маленькая помощь. Её участия в разъединении двух сторон не понадобилось.

Бросив короткий осуждающий взгляд на Бладлайн, Аиша быстро переключилась на брата, встав перед ним, упирая руки в бока и сложив бровки домиком.

– Уважаемый брат, как вам не стыдно?! Хья?!

Упреки, склоки и другие части сестрёнской заботы бережно отвели в сторонку, давая время настояться. Сейчас же, Грейрат старший посчитал правильным взять сестру на руки, аки ростовую куклу, поставив девочку в положение куда более уязвленное чем секунду назад. Без опоры под ногами, напор Аиши стих, давая волю хитрому смущению.

– Я рад тебя видеть, – редкая добрая улыбка посетила лик Нилрема.

– И я, – буркнула Аиша, оказавшись совершенно обезоруженной. – Скучал?

– А как иначе, сестра моя – позволив выбраться сестре, Панацея не пустил её по направлению взгляда (ведь та косилась на Бладлайн недобрыми глазами), так и держал рядом, уложив ладонь на макушку.

– Уважаемый брат, а кто это?

– М? Думаю, она может, и сама себя представить, не так ли?

Пролепетав заветное: «Конечно», не без вернувшейся спесивости и доли превосходства во взгляде, барышня изящно поклонилась, будто реверанс направлен Нилрему, а не малышке.

«Ещё одна» ну очень недовольно отмечала младшая Грейрат, мысленно вписывая Анну-Роуз Бладлайн своим мысленным пером в такой же мысленный блокнотик, где заголовок четко отливал недобрыми мотивами и значился: «Конкуренты. Подлежат устранению.» Мысленно, конечно. Спроси кто, с чего такая кровожадность, и Аиша разведет руками, невинно округляя глазки, проговаривая очевидное: «Ну я же мысленно!»

Однако, даже в этом несуществующем конструкте, Анна-Роуз, по причине собственной «архитектуры», попала на второе место, поскольку совсем не впечатляла девочку своими ослепительными «куполами» – важнейшими из аргументов! Услышанное как-то раз сравнение от папы (Пола), не отлипало от неё ещё с отбытия.

– Так, ты здесь одна? Где остальные? Только не говори, что отправилась ко мне в полном одиночестве, не сказав никому? – вопросы становились тем тягучей и гуще, чем больше их накидывалось со стороны великого мага.

– Уважаемый брат, – тихо молвила Аиша. – Я никогда не ослушаюсь тебя, поскольку безмерно почитаю. Если таковой была твоя воля, то волен ты отбыть, поставив нас постфактум, во известность. Хоть мне и грустно от подобного решения, я понимаю всю его нужду, – Нилрем приподнял бровь, на столь причудливые речевые обороты, исходящие тоненьким голосом ребенка. Забавы ради, взял за щеки, прервав тем самым тихую тираду мирной девочки-слуги. – Ну фто ты! Отпуфти! Больно же!

– Поменьше говора, сестра моя, не стоит перебарщивать. Получается не очень.

– Раз ты так говоришь, – понурилась Аиша, массируя ладошками свои щеки. – Я не одна приехала, ещё здесь…

– Ты опять убежала!

Изнывающий от злобы голос второй девочки узнался Нилремом быстрее прочих вводных.

– Норн, не серчай сестру, – за светловолосой двигалась молодая женщина с ребенком на руках. Её глас пропитан очагом уюта, без всяких ухищрений ясно, сколь дороги ей неродные дети. – Ах, Нилрем, как давно я тебя не видела, сколько лет прошло? Ты так возмужал, тебя сразу и не узнать!

На подходе Карла уже рассыпалась в похвалах, напоминая этим всем знакомых дальних тётушек, приезжающих в гости раз в миллениум и это в лучшем случае. Такие гости издалека всегда полны энергии, энтузиазма, их уста светятся от солнца, а слова всегда богаты разными цветами.

Не мог Грейрат, заметивший столь теплые лучи от «старых добрых», не выйти им навстречу, смехом их встречая.

На радостях подъёма, он не обнял Норн – вместо этого, поднял её на руки, как ребенка (она ребенком и являлась, хоть дети этого возраста и отрицают явную черту), и бросился на Карлу, перенимая Джинкс на свободную руку. Девочку отдали без малейших пререканий.

– Ну что ты, – засмущалась дама, приложив ладонь к щеке. Совместно с Нилремом, она поплыла к лаве. – Совсем нас в краску бросаешь, мы ведь свалились летним снегом на голову твою.

– Все это мелочи, по сравнению с тем, как мне приятно видеть вас здоровыми, – Грейрат остановился на секунду, направляя глаза в небо, после чего легонько встряхнул руки, на которых продолжали находиться дети. Он словно взвешивал их. – И сытыми.

– Эй! – возмутилась Норн, пребывающая в ярко алом состоянии лица ещё с момента как её подняли над землёй. Девочка тут же обратилась змеёй, сползла с колена, выкручиваясь из захвата, аки та ползучая рептилия. Прыжком оказавшись на земле, она неопределенно помнулась, испод лба осматривая обстановку. Ступила на два шага дальше от старшого, и молвила. – Я тоже рада тебя видеть.

После чего обернулась, заколачивая лицо в ладоши.

– Нье-хе! – игриво подскочила к сестре Аиша. – А что такое?! Засмущалась?

– Нет! – резко выпалила та, но продолжая закрывать лицо руками, она убедительнее не звучала.

– Да ну? – протянула Аиша, наклоняясь лицом к Норн. Играющая лыба изнутри светилась озорством. – Засмущалась же!

И ткнула Аиша Норн в бочок, а та, как от разряда, как выгнется, да как зарычит злобным зверем (маленьким злобным зверем).

– Ещё раз…

Повторилось прежде, чем угроза озвучивалась…

С сего момента, можно обратиться к Нилрему и Карле, поскольку дальнейшее наблюдение за тем, как Норн догоняет Аишу по всему полигону можно опустить (а сколь сильно догонялки поднялись в ставках, когда Норн добралась к арсеналу и достала инвентарь – деревянный меч! Не передать!).

– Так, поведай мне, с какой целью вы прибыли, – Грейрат продолжал нянчить девочку у себя на руках, впрочем, внимание его сошлось поболее на матери ребёнка. – И почему вместо Лили с вами непонятный человек.

Намек направлялась на того, кто обстоятельно облокотился за пределами полигона. Стены может и не прозрачны, однако великому магу не составляет труда ощущать окружение другими видами восприятия. Если к двум представителям Детей Ночи он вопросов не имел, то к незнакомцу они есть.

Карла, спустя короткий вздох и побледневшее веселье, сложив ладони вместе на бедро, пустилась в дивный мир рассказов, о том, чем полнится тот мир в котором нет Нилрема Грейрата.

И прежде, чем пойти в совсем сакральный уголок всех самых важных и постыдных россказней, стрельнула дама бровками, за ними и глазами в ту, кто неотрывно и активно мимикрировал под обстановку. Та, кто представилась лишь раз, и о чьем существовании забыли в тот же миг – Бладлайн. Тенью та, развесив уши, внимала о чужом и странном бытие. Уж слишком любопытна та несносная Варвара, чей нос ещё не подточили всласть.

Грейрат намек сей понял верно. Подумал малость и кивнул. В момент взлетели четверо Алых Лилий. Их росчерк крыльев знаменовал волю их создателя, намерения их – прямое продолжение желаний Панацеи.

План, каков тот был придуман и воплощен, привелся в действие на том мгновении, когда Анна-Роуз переключила взгляд на красные бугорки подлетающих комочков крови.

Забыв о Нилреме, её первой мыслью была разрушительная страсть захватить их и засунуть в рот. Однако, даром что ли, Бладлайн тренировала силу воли на кулоне в виде сердца? Она сдержалась, пусть теперь держаться посложнее, как и со всяким тем, кто уже испробовал то наслаждение, приход которого наступает с первой каплей крови Бога.

Вместо этого, Роуз проследила взглядом, да, голодным; да, недобрым; хищным; но… сдержанным. Она не прыгнула за ними кошкой, не стала на глазах при многочисленных свидетелях вести себя а-ля должник наркобарона, чьи филиалы разошлись и по прекрасному городе академии.

Триумф силы воли следовало отметить сладким, и вот, Анна-Роуз вышла из тени, и зачарованной походкой, засеменила по следу бабочек, которые привели её к… Мари. Ещё одна безучастная дева о которой все забыли, ведь даже Аиша и Норн, пробегая здесь дважды, не заметили необычности стены.

– И что же мне, подруга, делать? – Прошептала Роуз внезапно для себя оказавшись на значительном расстоянии от прежней остановки. – Давай хоть помогу…

Вернёмся на страницу назад и продолжим.

Карла понимала сколь поверхностен её рассказ, однако приплетать к словам своим все виденные сплетни не решалась, опасаясь полностью уйти в ту степь, где не светит солнце.

Житие нахлебницей в семье Латрея не назвать беззаботным. Пока росла маленькая Джинкс, а за спиной их вместе прикрывал Грейрат у женщины не было мотивов сильно злиться и переживать. Как только щит исчез, возникло несколько вопросов. Из главных: «Что ты собираешься предпринимать?» От Лили адресован, к сердцу Карлы поступил. Продолжать сидеть сложа руки было нельзя и потому, за неимением особых перспектив (ведь швеи, как оказалось, были не нужны) молодая мать подалась в прислуги, младшей помощницей Лили, чей статус оказался на удивление обособлен.

После уезда Нилрема, эта женщина, на первый взгляд, должна была утратить цель работы, и по первой так все и было. Она, совместно с Карлой какое-то время продолжали протирать пыль в комнатах, зарезервированных для Нилрема Грейрата. Его небольшая мастерская, спальня, лабораторная. На самом деле, работы предстояло мало, но и семья Латрей не столь бедна, могла себе позволить простой в рядах лояльных и ответственных работниц, да продолжать выплачивать им деньги.

Таким образом, сперва все было хорошо и даже лучше.

Беседы с Лилией, редкие приятные встречи с госпожой Терезой, совсем редкие столкновение с госпожой Клэр. Последняя, оказалась втянута в большие трудности и здесь Карла, увы, не могла поведать больше. Слухи говорили о разном, начиная от того, что незапланированный отъезд господина Нилрем ударил по её старческому сердцу слишком сильно, заканчивая странными шепотками по темным уголкам особняка, мол хуже женщина себя начала ощущать после приезда некоего господина. Тот приходил ночью, и ни Лили, ни Карла его не застали. Незнакомец приезжал не скрытно, однако все его приходы покрывались мраком и тенями. Его не провожал дворецкий, он не нуждался в горничных, он шёл прямиком к хозяевам и что-то с ними обсуждал.

По нарастающей, весь особняк охватил странный флёр. Как более опытная женщина, Лили первой забила тревогу, когда почувствовала нарастающее беспокойство внутри особняка. Не сулящее ничего хорошего, сей атмосферный фронт не позволял определить направление, с которого движется опасность. Так продолжалось несколько недель, к концу которых, большинство уже будто бы подпрыгивало от уколов в пятку. К своему стыду, Карла так и не прониклась теми же миазмами дворцовых интрижек, учитывая то, что маленькая Аиша на то время пару дней недосыпала, а Норн и вовсе с каждым днем все больше раздражалась.

Возможно, причиной толстокожести служили те переживания, что приключились за её немалый опыт путешествий. Вполне реально обзавестись невидимой бронёй, когда чуть больше полугода, ты постоянно спишь не ясно, где, не ясно кем окруженный. Любой магзверь не оставит от тебя и мокрого куска крови, и эта тяжесть укрепила материнские чувства.

В общем, по завершении месяца, случилось то, что случилось. Глубокой ночью Карлу настигла Лилия, как можно тише убеждая пройти с ней. Таким образом, под приглушенным светом лампы, в лёгком ночнике и с Джинкс на руках, полусонные глаза увидели карету. Их вывели прямиком к готовому экипажу.

Вставал вопрос, но вот ответов толком так и не выдали. Лили быстренько поведала о том, что все ради безопасности и прочее, передавая два письма и мешочек звонких кругляшей.

Одно должно открыться с рассветом, второе припасено для будущего.

Взобравшись в карету, женщину уже ждали Аиша и Норн. Их по всем признакам достали точно так же, прямо из кровати. Норн припав к окну щекой посапывала, Аиша, клевала носом, храбрилась и беспокоилась. Её отрывали от матери, потому ей было неспокойнее.

Напутствия Лилии, её мягкая улыбка и обещание вскоре воссоединиться, к превеликому сожалению, выветрились из головы из-за сонливости.

На том, Карла перешла к содержанию первого письма, где заявлялось следующее:

Норн Грейрат, а так же Аише Грейрат за высочайшие заслуги перед школой святого Милиса, надлежит перейти в соответствующий класс Академии Магии Ранноа. Их обучение обязано продолжиться в строгом согласии с администрацией академии.

Подпись директора школы прилагалась.

Из него становилось ясно направление экипажа. Кучер поведал слегка больше, но не критично, заверив лишь, что его работу оплатили, и маршрут составили, за более подробной информацией можно было обратиться к Аише.

Казалось бы, малышка, если и помогала составлять маршрут, то точно не могла… Оказалось, что смогла запомнить. Все, до мельчайших подробностей.

– Опуская нудную часть, таким образом, мы и прибыли сюда.

– Понятно. Впрочем, это не объясняет то, что это за человек за дверьми и почему он так громко жаждет со мной увидеться.

– Ах, душка, Нилрем, ты научился мысли читать? – притворно захихикала Карла.

– Так что? – проигнорировал её Грейрат.

– Он… Попался нам, когда нас наглейшим образом ограбили.

– Что?!

– Да-да-да, – пташкой залепетала Карла. – Все именно так. Гнусные воришки позарились за бедную мать трёх детей. Под благими знаменами, они выступали как поборники церкви, обещали, мол собирают деньги для сирот, – ожесточилось лицо Карлы, утратило оно былую святость и нежность. – Их глаза затмила жадность, поскольку красть у той, кто и сама с лёгкостью выступит переносным приютом… Это слишком. Благо мы нашли последователя справедливости Тотора. Он из острова Огров, и сам является только наполовину Огром. Благородный юноша спас наше материальное положение, нам очень повезло встретиться, поскольку он утверждал, что вы знакомы.

– Тотор… да?

Помнил ли Нилрем о таком? Помнил, но только помнил о полуогре как о досадном недоразумений, чья роль так и осталась какой-то слишком мутной. Он должен был поддаться Томе, а так этого и не сделал. Чудом была победа последнего, впрочем помощь Нилрема здесь списывать не стоит.

– Пусть он пока подождёт, – бросив короткий взгляд в сторону, великий маг вернулся к главному. – Сейчас меня интересует твое второе письмо, оно сейчас у тебя?

Если первое было простой рекомендацией от директора, чтоб сестёр взяли на обучение, то вот второе вполне может стать нужной ниточкой.

– Да, конечно, – Карла достала неповрежденный конверт из кармана.

Приняв находку, Грейрат тут же удивился. Оно несло в себе заклинание, вернее не само письмо, а сургуч на нём. Вместо эмблемы какой-то определенной семьи, на красный воск нанесли маленький круг. В его обязанности, как правильно догадывался Грейрат, входила сохранность содержимого.

Способа открыть его правильно, не повредив само письмо у Нилрема как бы не находилось. Он вообще впервые видел подобный метод шифровки. Просто так вырезать отверстие сбоку или снизу не получиться, весь конверт работал как одно целое, повреди одну часть, и… Конкретного антиворовского действия Панацея не представлял. Вряд ли здесь брызнут зелёнкой или кислотой в глаза.

«Хотя вот этот элемент должен отвечать за огонь» не столь лёгок в обращении с кругами Нилрем как его девушка Мари. Основы и некоторые начала понять может, но ради лучшего результата желательно приделить области больше времени, а его, как мы знаем, не очень много.

Способ нейтрализации, Нилрем нашел быстро. Все дело в том, что сургуч являлась активатором и в то же время батареей. А ману, можно и поглотить.

Кровь из пальца собралась в геоид с куриное яйцо. Опосля, шар обратился ненасытной кляксой, мягко обволакивая печать. Несколько секунд и по сургучу проходит трещина, кровь тут же закипает, но не покидает области, пока все тепло не закончилось.

«Учитывая, что я успел поглотить немало маны из печати, должен был случиться или взрыв или огромный пожар. Никакой водой здесь было бы не обойтись»

Из самого близкого, подобным методом мог бы воспользоваться Вита, только раны бы получил, что не страшно.

За всем, с женским интересом наблюдала Карла. Открыв конверт и вытянув само письмо, Грейрат вчитался в содержимое. Безрадостное, смел он погалать по первым строкам.

«Дорогой господин Нилрем, я вынуждена сообщить вам, что на Милис надвигались темные тучи. Неизвестные силы собирались творить переворот. Госпожа Клэр и её муж господин Карлайл приняли сторону. Впрочем, ради безопасности, под разными предлогами, нас разделили и отправили в более стабильные места. Свою дочь – вашу будущую слугу и вашу совместную сестру я направила вам в руки. Карла имеет богатый опыт дальних переездов, я посчитала её последним доверенным лицом, которое не заблудится по пути. Что же до меня и той причины, почему я не взяла детей с собой… Я знаю вас, господин Нилрем, прекрасно знаю вас и потому уже представляю ту еле заметную прожилку на вашей шее, когда вас одолевают худшие из мыслей. Но я поступаю так, как того велит мое сердце. На днях Пол получил письмо от вашего учителя – Рокси. Она утверждает, что знает где находится Зенит, и потому я отправляюсь вместе с ним на опасный край. Скрывать от вас предположительное место положение Зенит, не смотря на слова Пола, мне показалось неправильным. Мы направляемся на континент Бегаритт в город-лабиринт Лапан. Мне не хватило духу взять на опасный континент, полный магзверей свою дочь. Посовещавшись с Полом, мы решили отправить их к вам как к единственному человеку, который пускай и частично, но обосновался на месте. Господин Рудэус… Очень жаль, что так с ним получилось. Мы толком и не поговорили, слишком быстро завертелись события.

Я понимаю, ваше положение, господин Нилрем, я помню о проклятии, но мне некуда больше отдать их. Простите мне мою просьбу, но приютите Аишу и Норн, на время.

Как только все закончится, мы снова сядем вместе за семейный стол и, как и в прошлом, будем рассказывать о наших приключениях.

П.С. Я пригляжу, чтобы Пол не наделал глупостей.

П.П.С. Клыки чёрного волка снова собираются вместе, Пол выглядит очень воодушевленным.

П.П.П.С. Просматривая бестиарий, я наткнулась на закладку, кажется оставленную Полом, она находилась на странице с монстром Бегаритта С-ранга Суккуб. Мне следует ужесточить надзор за ним.»

– И как? – легонько спросила Карла.

– В пределах… Ожидаемого.

На самом деле, это было полнейшей неожиданностью. Один из важнейших столпов, на который опирался Нилрем, буквально рухнул под собственной тяжестью. Прикрытый тыл – весомое составляющее успеха. Милис обязан был выступить платформой стабильности и равновесия, где все его родные под покровительством знатного дома, однако… Там планируется переворот. Аиша, Норн, Карла и Джинкс, все они не могут оставаться в столь опасном месте без надлежащих телохранителей.

«Мне срочно нужно доверенное лицо» человек, которому не страшно доверить в руки ценнейшее, жизни родных. Этот индивид должен обладать большой силой, опытом, быть признанным и уважаемым человеком и тем, кто не нарушит слово, готовый добровольно отдать жизнь!

Где же найти хоть одного?

Вопрос не подлежал отложению, ведь совсем скоро, Ариэль огласит свое решение.

– Придется-таки подобрать себе дом для проживания. Кажется, у Мари были приметные варианты…

– Кстати, – подхватила женщина мужчину. – Раз заговорили о ней, куда запропастилась моя самая старшая доченька?

Открывший рот великий маг не поспел за Аишей, подходящей с боку:

– Она здесь!

Махнув рукой, девочка привлекла к себе внимание. Зрелище не из приятных. Аки фреска из античной галереи, Мари, на ослабленных ногах, опиралась на подругу и детей. Совсем измученные зенки купались в приглушенном красном, и взгляд являл рассеянную полудрему.

«Она отлично восстанавливается» не в слух, но в мыслях похвалил Грейрат.

– Боже, что с тобой случилось?! – вполне логично вопросила женщина, своими тревожными нотками.

Анна-Роуз искоса глянула на Нилрема, Аиша повторила это всемирный, «междевичий» взгляд, а Норн закрепила результат.

– Кхм, у нас проходили тренировки.

Как веником убрались дальнейшие расспросы, когда на полигон завалилось трио разномастевых существ.

Тотор, он же полуогр с острова Огр, хмыкнул, прогулочно бродя к стене, куда и уместил спину, замкнув руки на груди. Тот уголок чудесным образом подошел впритык, словно сами архитекторы при строительстве ориентировались на подобные монструозные размеры.

– Помню, как меня тренировали братья! – привычный бас ввалился громковато. Моргнувшая морщинка на лице Бладлайн как бы заблаговременно высказала свое мнение.

Последующие действия смазались мягкой кистью, когда не ясно где случился переход; вот Нилрем стоял у истоков, воплощал собой сердце всех переплетений, а вот он же, теневыми тропами попал на порог полигона незамеченным. Тотор вызывал на себя слишком много внимания. Впрочем, совсем скоро и он двинулся на выход, не задержавшись внутри надолго. Грейрат позвал полуогра за собой.

На крыльце состоялся разговор.

Впервые полились обоюдные капризы. Огр вопрошал за обещание, которое так и не было выполнено, мол не по чести «Золотишко» поступает, и если продолжит игнорировать данное однажды слово, то кто знает каким образом может притулиться к головушке дубина.

Нилрем не отставал, он обгонял, нанося превентивные удары по чужому эго и телу, в основном телу. Одного разряда током оказалось достаточно, чтобы такие глупости как «шантаж» Тотор позабыл и вообще знать не знал о чем это и с чем его едят.

Тогда же, ткнув пальцем в грудь, Нилрем предъявил за полное, тотальное несоблюдение их общих договоренностей. Ведь, по сути, полуогр должен был поддаться Томе (по крайне мере, эту малость можно было бы считать за случай), однако он этого не сделал, что автоматически аннулирует контракт на словах.

Как отвечал амбал? Никак. Его оперативной памяти хватило на слова «автоматически» и «аннулирован». Последнего слова, кстати, он не понял, из-за чего процесс разжевывания ситуации растянулся на неоправданно долгую минуту.

Далее по списку шла отличная тема в сознании, где оба взрослых мужа (одному тринадцать, второму четырнадцать… времена нынче сложные) признают перебор, пожмут друг другу руки и разминуться со спокойной душой, простившись напоследок. Каким же тогда образом, едва не началась новая потасовка? Бесполезно повторять одно и то же в сотый раз, но вновь, приняв на себя роль капитана гвардии «очевидность» напомним: самомнение Нилрема Грейрата не знает что такое предел, и как выглядят лимиты. Естественно, ему не в статус открывать рот и рассыпаться в извинениях за причиненные неудобства. Единственный, кто может с ним соперничать в упрямстве, так это полный идиот.

Есть у нас один хорошенький кандидат!

Честь, мужество! О как заладил пустоголовы полуогр. «Не гоже поддаваться мужику! Добряш сразил меня как и полагается настоящему воину!»

Мясистый нос вздымался выше неба, а глаза-прорези лучились праведным негодованием.

Щипая свою бедную переносицу, раз за разом Грейрат ощущал острую нехватку уважения в своем собеседнике. Был вариант насильственного вдалбивания непреложных истин и простой логики, однако, от него быстро отказались, сославшись на то, что переучивать полуогра все равно что пытаться вычерпать океан чайной ложкой – в теории возможно, на практике, займет слишком много времени.

Поступили так: дабы не портить друг другу нервы (или же, ради сбережения полуогровской жизни) Нилрем согласился помочь при условии, что Тотор самостоятельно найдет брата.

Торг, если его можно так назвать, продолжился ещё пять минут. Тотор вызывал чувство туповатого амбала, однако, когда дело заходило на его близких, он внимательно выпытывал детали, пытался надавить на жалость, сойтись на лучших из условий. К сожалению, противника он себе подобрал не по размеру, и ничего дополнительного выудить не удалось.

Расправившись с одной бедой (великий маг с надеждой проводил спину могучего воина… С надеждой на то, что они больше не пересекутся), Нилрем вернулся на полигон, застав неожиданную новость, которая предстояла обратиться в новые головные боли.

Сестра Клайма, она же Канна, сидела на одном колене и показывала Норн кубик. Все бы ничего, но кубик показывались с помощью магии крови; фигура соответственно, плыла, сменяясь на пирамидку или сферу. Совсем рядом от неё, на лаве сидел Клайм, который откровенно бессовестно забавлялся с магией, куда искуснее манипулируя субстанцией. У него получались маленькие и мутные, будто вырезанные из дерева новичком, животные. Две косули, за которыми гнался волк.

Очевидно для кого старания направлены, все, для развлечения младшеньких Грейрат, хотя, с интересом наблюдали и остальные. Мари понемногу приходила в себя, уже менее мутными глазами осматривая мир, Анна-Роуз все еще стояла рядом, одним глазом присматривая за девушкой а другим наслаждалась цирковым представлением.

Красивая картина радости полна. Ломать её, порочить, убивать… Казалось глупостью недостойной поведения великого мага. Он мудро поступил, дав волю засиять другим, позволив им взять капельку «его» магии и демонстративно хвастаться «его» заслугами.

– А ещё, – взволновано протянула ладонь Аиша, очень осторожно прикасаясь к модельками травоядных. – А ещё что-то умеете? Вы видели дракона?

– Ух, – задумавшись, Клайм неловко улыбнулся, извиняясь. – Увы, такого опыта у меня нет, но я бы возможно смог его воплотить.

Юноша изрядно поднапрягся, аж вена вздулась у виска, и вот, тогда животинки сбежались вместе, слились, преобразуюсь в новое. Дракон получился больше прошлых пантомим, впрочем, его детализация хромала на обе ноги. Сказывалось как малое количество опыта, так и почерпнутые исключительно из книжек знания. Клайм один единственный раз видел иллюстрацию дракона, по ней же, строил полузатухающий образ зверя. Владыка неба получался все лучше, крылья истончались, тело принимало правильную форму, морда вытягивалась, однако на этом и остановился Кандидат. Магия позволяла творить больше, лучше, краше, а память нет.

Как оказалось, этой схематической фигурки ростом в полметра хватило для восторженных отзывов, как от детей, так и от взрослых.

Карла захлопала в ладоши, ей вторили дети и сестра. Последняя, как можно догадаться, грела сердце Клайма больше всех.

– Хмп, не лучшая детализация, но сойдёт, – Анна-Роуз подключилась последней. Когда получилось оставить Мари до опочивать, Бладлайн пристала глазками к шоу скульптора.

– Видели их вживую? – задал вопрос Клайм.

– Имела честь видеть их издалека. Целую стаю, между прочим.

– Вам повезло, – Канна вклинилась незамедлительно. – Мне доводилось слышать байки о их силе. Против десятка таких тварей не выстоит и мировая сила.

– Не буду спорить.

И тем не менее, с лёгкой руки, Роуз приняла игру, и воссоздала образ из головы. Такой же полуметровый, маленький дракончик, что по размерам только вылупился из яйца. Поскольку Клайм свою работу не убрал, сравнение лоб в лоб явились очевидные факты – принцесса Детей Ночи куда круче управляется с кровью. Детали позволяли различить наросты, глаза, ноздри, когти.

И пока взрослые игрались там, в сторонке, к Мари подсел Грейрат, нежно приобнявший ту за хрупкое плечо. Голова её свалилась на плечо Грейрата. Усталость, так бережно сохраняемая в теле не гналась палкой, Мари не ободрялась, но позволяла себе быть усталой. Ноющие мышцы больше не раздражали, а на веки вновь накатывала слабая сонливость.