Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 138 страниц)

Улыбчивый глаз авантюриста только больше облизнулся своей радости. Возможно, сейчас этот пьяница и не видел всех деталей барышни, с которой говорит, а по-настоящему убалтывал дабы та не вставила свое красное словцо, однако очертания ему и его организму определенно нравились.

Сейчас за одну лысую голову думала вторая, которая пониже. И ей было абсолютно фиолетово, какую девушку затащить в постель. Это проблемы будущего, разбираться, красотку ли подцепил, либо же бездомную бабку с улицы, главное, чтобы фигура была хороша.

Так пролетела минута, две, пять, десять, целых полчаса, или даже час! Кружка за стаканом сменялись напитки, а Мари все ближе подплывала на гребне алко-волны к своей заветной дедлайн (имеется ввиду дословный перевод с английского «dead» – мёртвый и «line» – линия, черта. В данном случае, переводится как «Предел»).

Вся раскраснелась Мари, расстегнула парочку пуговиц у шеи, дабы проще дышалось. Перестала так заботить прошлая вонь, её, на удивление, смиренного «ублажателя», который просто таился диким зверем в кустах. На каждую его историю, у неё в голове всплывали две собственные. На каждого убитого с таким трудом монстра Мари вспоминала десяток тех, кто не посмел и коснуться её Нилрема. Со стороны могло показаться, что Мари совершенно естественно тает, на подобии льда, однако она не теряла внимание, и каждый раз решительно отпиралась от любых поползновений приклюценца в её сторону.

Сам же мужчина за эти минуты уже выдавливал из себя последние истории скомканного прошлого. Кажется сидя здесь и расхваливая себя, он сумел выйти за пределы собственного словарного словаря. В общем, тужился бедненький евнух, в надежде на чудо и чудо пришло.

От авантюриста не скрылась та живенькая реакция Мари, коя до этого представляла собой увядающий цветочек сред сорняков. Взгляд, брошенный через плечо, переключения интереса, облизавшиеся пухлые губы и тихое подносное бубнение. Барышня на ходу произносила страшное для любого мужчины «заклинание» заморозки.

Проследил бугай за взглядом опоенной фурии, и культурно удивился, заметив подобного здесь, за лаврами простых, считай обычных, крестьян. Осанка, манеры, чистота и порядок на голове, все кроме взгляда выдавали в том аристократа до мозга костей. Только вот аристократы в подобного рода места не привычны захаживать. Да и взгляд того светловолосого парня только моментом скользнул в эту сторону.

«Они явно не знакомы», подумал авантюрист, ведь иначе какой мог быть резон тому высокомерному говнюку усаживаться у самого темного угла?

По первой струхнувшая бабина, вновь расправила плечи натурального Аполлона. Доводилось ему иметь неприятный опыт с аристократами, вот и до сих дней считает тех поголовно мразями без толики чести.

Похлопал мужик Мари по плечу и с глубокой горестью выдохнул.

– Не твоего полёта птица, – сама девушка с недобродушным минором скинула толстенную лапу с плеча и буркнула нечто плохое в адрес мужика.

– Не говори со мной, – вновь начала Мари, и улеглась на вытянутые руки у стойки. Её прищур точечно стрелял только в одного великого мага. – И вообще, отцепись уже, сколько можно меня поить?

– Хах, ты как будто против.

В общем и целом, она то против. С какой стати её должен волновать крестьянин, который накрутил себе не весь что?

С подробной риторикой, девушка едва не болтнула фразочку под стать королям демонов. Что-то о ничтожных и грязных людишках.

– Мне сколько раз повторить тебе слово нет?

– Да говорю тебе, не светит тебе с этим «уважаемым» господином. Такие только себя и любят…

Пока за стойкой разгорался настоящий конфликт, сам обсуждаемый субъект успел сделать быстрый заказ. Он подозвал ещё бегающего официанта. Заказ состоял из лёгкого напитка. Воды.

Естественно, молодой официант, криво улыбаясь хотел сделать замечание, нечто вроде «За воду придется платить», однако воздержал свой язык, боязно сглатывая слюну. Нилрем производил впечатление грозы, с накапливающимся зарядом внутри. Только дурак сейчас побеспокоит его, рискнув получить молнию в лицо.

Внутри же, не смотря на кажущуюся напряжённость, Грейрат позволил себе усмешку. Он знал, чего ждала Мари. Ждала, что он спасет её, прискачет на малейшую опасность её чести и гордости.

Это мелкое знание освободило его. Ключиком раскрыло оковы беспокойства. Он просто решил посмотреть, как с подобной ситуацией будет справляться Мари. О, эта злая улыбка, этот острый ряд белоснежных зубов не предрекал ничего хорошего.

Ближайшие соседи, какая-то медовая парочка, и та отвлеклась от своих томных утех, и отсели подальше, образовав видимый глазу круг пустого пространства.

«Улыбка?» Нилрем тронул собственную щеку. Целое лицо казалось отлитым из твердого, но хрупкого фарфора.

Грейрат и сам не заметил своего предвкушения, когда он пуститься в нравоученье, когда его будут просить о помощи. Ему нравилось оказывать помощь тому, кто не привык изламывать костлявый язык в длинной мольбе.

Для всех окружающих пьяниц, в темном углу сидел не человек с выдающимися титулами и заслугами народного целителя Панацея; там сидел натуральный демон из ада, которому на стол вскоре должны принести его жертву.

Поубавив улыбку, Нилрем старался игнорировать взгляды Мари, а когда её внимание привлекал «ничтожный червь», он впивался глазами-клыками в её обнаженную шею.

Грейрат видел, как девушка машет рукой, нечто лепечет губами и мотает головой, в то время, как все больше её собутыльник распалял собственный голос.

– Не смей повышать на неё голос, – сказанное удивительным образом совпало со словами Мари, которая экспрессивно взмахнула рукой.

В ответ, лысый мужик, аки дирижёр замотал кистями и руками. Отчленять из обрывков услышанных фраз в общем шуме нечто цельное, задача не из простых, и требует большой концентраций сил, которые Панацея не собирался тратить. Он бы изначально подошёл к ним, интересуй его насильственный метод.

Втыкая в стол ноготь указательного пальца, Грейрат скучающим видом наблюдал за развязкой, мимоходом контролируя обстановку и мотивируя всех остальных оставаться на своих местах. Попытайся хоть один из дружков того лысого оказать помощь собрату по разуму в грязном деле, девку в койку затащить, и схлопотали бы двое.

Мари наконец оторвала свою ленивую задницу от стульчика, поднимаясь во весь рост. Авантюрист поступил аналогично, и ухватил уходящую барышню за кисть, не пуская её к лестнице на второй этаж.

Ненавистный взгляд Мари на громилу, не возымел никакого эффекта.

Даже Нилрем, и тот от усталости закатил глаза, после чего прошептал.

– Уничтожь его.

И вновь, к Мари будто снизошло откровение свыше. Второй своей рукой, девушка потянулась к предплечью мужчины, который просто застыл истуканом, пытаясь понять, что собирается делать малышка.

Даже Грейрат и тот сменил маску на полуулыбку, подавшись вперёд, облокотившись о столик. Засверкал звездочкой его магический глаз.

Мари же, тем временем, царапнула собственную ладонь до крови. Бушующий алкоголь в крови смягчил болевые ощущения. Только и её реакция не отличалась скоростью молний. Знай лысый авантюрист чем занимается барышня, немедленно бы отдернул предплечье назад, но вот они, как две одинокие тополи в поле, шатаются, но упорно стоят столбом, где одна своей кровью вырисовывала непонятные закорючки другому.

Смешная ситуация, если бы она не была такой страшной. Мари рисовала не простую руну, а высшую. Её собственная высшая степь морально– эмоциональных желаний. Высшие руны позволяли творить сложную, многоступенчатую магию за тот же объем магии, что и цепочка из простых рун, однако при этом она потребляла больше маны и требовала слегка иных принципов мышления.

Даже само по себе, событие открытия Высшей Руны, которой невозможно обучиться, можно считать неординарным.

Закончив с рисованием, которое заняло не больше семи секунд, в кривое подобие высшей руны попало нужное количество маны. Руна тут же почернела.

Вот сейчас, в пьяную лысую голову пришло понимание, что что-то в его пикапе пошло не по плану. Он отдернул руку, тихо зарычал, спрашивая девушку что она сделала. Мелкие бусины вместо глаз, авантюриста прикованные к символу смотрели на то, как он вобрал в себя весь свет. Словно паразит, который вцепился в добычу, символ пустил витиеватые корни. Под светлой кожей эти молнии виднелись особо чётко.

– Ты меня прокляла?! Ведьма! – натуральным медведем взвыл лысый мужик, обвинительно ступив к Мари. Та в страхе отступила назад, а вся таверна, наверное, не спроста решила поставить свои разговоры на паузу.

– Хам! – в ответ вскрикнула Мари и мышкой, за которой уже не побежали, юркнула на второй этаж к своей комнате, где закрылась и спряталась за теплым пледом.

Не побежал за ней авантюрист по одной тайной причине. Живот прихватило. Вот прямо на месте. Словно король драконов стучал из зада, бугай свёл ноги вместе, и до невозможности сжался. Едва глаза из орбит не выскочили, только и подбирай после. Первая и самая сильная волна диареи сдержалась.

В тишине он наконец облегчённо выдохнул, и собирался уже спешить к деревянному другу, как неожиданно ощутил нечто теплое, струится по ноге.

– Обоссался! – из того самого громкого столика, один из друзей лысого ткнул в него пальцем и во всеуслышание засмеялся. За ним в смех впадали и остальная часть стола, а там и иные столики.

Когда уязвленный и пристыженный бугай скрылся из виду, оставляя по себе мокрые следы, самым громким смехом разразился последний темный столик.

Нилрем ещё долго отходил, от хохота, смахивая слезинки из глаз. Только смеялся он не совсем над тем же самым, чем себя тешили обычные люди. Магический глаз его видел куда как больше и подробнее жалких людских. Он точно видел, как чужая темная мана начала омывать тело авантюриста. Аки паразит, который захватывал организм, с каждым пройденным сантиметром тела, то сопротивлялось все слабее, пока круг не замкнулся. А замкнулся он как ни странно как раз на мужском достоинстве, что и вылилось в непроизвольное мочеиспускание.

Поднимаясь из-за стола, как после стендап шоу, Нилрем ещё раз приятно улыбнулся, глядя за окно, в темную коробку туалета.

«А ведь если разобраться, что и вправду прокляла, только не душу, а тело».

Прошептали его губы ласково:

– Как быстро растёт Мари.

Добравшись к двери, которая оказалась закрыта, от Грейрата последовали незамедлительное громкое и настойчивое стучание.

– Мари, это я, открывай.

Однако особого движения в комнате не слышалось. Прошла минута, две, и вот, устал что-то Нилрем отбивать руку о дверь.

Зевнул Грейрат, ощущая отлив сил, и решил взять быка за рога.

Манипулируя собственной кровью, словно то была его дополнительная рука, парень протиснул её через замочную скважину. Из замка выпал ключ, а после раздался щелчок. Ничего экстраординарного, простое решение ещё более простой проблемы.

Уже внутри, он, не зажигая света, вернул ключ обратно, защелкнув дверь и упал в сон, опавши листиком в кровать, которая уже содержала в себе свернувшуюся калачиком спящую Мари.

* * *

На следующий день, спускаясь на первый этаж, что равнодушный Нилрем, что не отошедшая от сегодняшнего утра пунцовая Мари, увидели странную картину семенящих туда-сюда человечков.

Особого дела к ним у юного мага не было, потому он беспечно махнул на них рукой, выходя из таверны.

Лёгкий мороз уже привычными зубками укусил за кончик носа, но вот обеспокоенных людей в округе прибавилось ровно на цельный десяток. Из мимолётного интереса Грейрат проследил основную текучку кадров, и заметил нескрываемую тенденцию народа заглядывать в место не так давно бывшее туалетом.

Опустились светлые брови. Глаза незаметно посмотрели на ничего не подозревающее лицо Мари, и обратно к общественному туалету.

– Мари, иди приготовь карету, я вскоре подойду.

Девушка тут же протрезвела от смущенных воспоминаний, и вопросительно склонила голову, мол: «Что случилось?»

«Ничего», одним взглядов ответил ей парень и поторопил уйти взмахом руки.

Припоминая вчерашнее, барышня решила, что Нилрем подобным образом срывает на ней обиду, потому особо смысла сопротивляться не видела. Взгрустнув она понурено ушла к экипажу.

Проводив, пока алая макушка с хвостиками не скроется из виду, Грейрат покачал головой, тихо молвя:

– Она совсем не помнит того, что натворила…

Устремил свои носки маг к бывшей будке. Аки рыба в воде, он не проходил, он проплывал собравшихся зевак, все ближе и ближе пробираясь к цели. Вон и первая полоса, которая обступила выгребную яму. Панацея подоспел в самый раз.

– Что случилось? – подозвав ближайшего бородатого мужика, который не очень внимательно окинул Нилрема взглядом, тот пыхнул и коротко рассказал, как ночью баба какая-то в туалет пошла делать свое дело. Ей показалось странным, что двери в туалет закрыты изнутри, однако заглянув в окошко там оказалось пусто. Она и открыла изнутри дверь, вошла, села… вот здесь и начались кошмары на улице Шарова.

Оттуда, из глубин всего сточного, раздался жалобный, такой утробный гул.

– Гул? – переспросил маг, на что бородач безразлично махнул рукой.

– Да кто ж его знает, что этой бабе прислушаться могло, говорила гул, значит гул. Усмотреть внизу, в ночи, при темноте даже с лампой ей ничего не удалось. Зато тот гул перерос в четкое мычание. Ну она и позвала Белоса, – бородач не пояснял, однако Белос был хозяином таверны. – И давай с ним на пару как-то решать проблему. На первых петухах, к Белосу заявилась парочка авантюристов. Они искали своего друга, который вчера перепил. И вот…

«И вот…» Понял Грейрат, следя как бедолаги начали тянуть кого-то прямиком из ямы. Не будь это выгребная яма, народ бы активнее подходил посмотреть. Множество неженок брезгало подать руку помощи тем двум, что в самой близи, по локоть в дерьме, дышали опасными газами.

Нилрем был на стороне брезгливых и когда вытянули тело, он неприкрыто поморщился, отступая назад на пять шагов. Вместе с ним отступил и бородач, который не изменился в лице.

Спасённого не спешили приводить в сознание. Грейрат услышал голос одного из тех, кто вытаскивал. Оказалось, он маг и произносил заклинание воды. Под небольшим напором очистились парни, а за пару, очистили и мужчину. Люди вновь приблизились, после чего дружно охнули.

Тело мужчины напоминало иссохшую мумию. Все чёрное, словно пролежало в захоронениях не одну тысячу лет. Лишь относительно свежая одежда указывала на молодость её обладателя.

– Как такое возможно… – охнул поражённый бородач.

Нилрем больше не стал медлить, и поравнялся с ошарашенными парнями. Те как вкопанные глазели на мёртвую мумию и не могли шевельнуться, пока сзади не подоспел Грейрат.

– Я его осмотрю, – высказался парень, не без отвращения уседаясь рядом.

– Кто ты? – наконец отморозился первый из парней, тот что магичил.

– Панацея.

– Тот самый?! – воскликнул второй, но был перебит, громким «Тсс» от юного мага.

Засветился магический глаз, засуетились руки, вспорхнули Алые Лилии.

Начался первичный анализ.

«Отсутствуют глаза, татуировка на лысой голове практически слилась с цветом кожного покрова. Выступающие зубы потрескались. По виду, совсем недавно, видимо боль была невыносима. Задний проход… будто пережил проникновение целого енота, утратил эластичную функцию. Он будто пытался выдавить из себя все органы и у него это даже получилось. Не знаю как, но отсутствуют парные органы. Одно лёгкое, почка, яичко, половина печени… Куда они вообще испарились, если никаких внутренних дыр нет? Толстая и тонкая кишка целы. Но, что самое главное… он ещё жив. Сердце бьётся столь тихо и незаметно, что без прямого зрительного доступа иным целителям не понять».

Открыв глаза, и убрав руки, к Нилрему тут же подскочил один из товарищей этой мумии.

– Как он? Ещё… – надежды в его словах было мало, оно и понятно, видя столь плачевную картину наедятся на лучшее сложно. Так что вопрос был скорее формальностью, на которую Нилрем решил соврать.

– Мёртв, уже как три часа.

После чего Нилрем и вправду незаметно задушил мумию остатками её собственной крови.

Не то, чтобы Грейрат держал большую злобу на этого лысого. По правде, ему было всё равно, однако вопрос был не в физическом здоровье, а в ментальном и…

Перед уходом юный маг перевернул предплечье. Будто выдавлена, выжжена, нет, вырезана на худой, костлявой руке Высшая Руна продолжала действовать.

Этот человек неосознанно послужил отличным экземпляром, и восстанавливать его здоровье не являлось чем-то чем должен заниматься целитель.

Снять одну Высшую Руну могла только иная Высшая Руна, или плотный магический поток. Однако, как предполагал юный маг, на мечниках начиная со святого уровня Мари просто не сможет наложить руну. Она или не сможет влить ману в конструкт, или же руна не нанесет никакого урона.

Возвращаясь к мумии… тот авантюрист определенно запомнил кто наложил ему этот символ, а если и нет, то какая теперь разница?

Плавучей походкой, Грейрат вылетел на Мари, которая так удачно выбегала из-за угла. Их столкновение было странным в том смысле, что столкновением его назвать трудно. Нилрем избежал удара, и не дал барышне улететь да упасть, схватив её за руку.

Удивленно пискнув, но после быстренько придя в себя, Мари отчиталась о полной готовности, в то же время, наконец, проявив живой интерес ко всеобщему переполоху.

– А что там? – вопросила Мари, когда её уводили в повозку. Прятать обиду в вопросе не получилось, и потому ей ответили.

– Тело. Свалился несчастный в выгребную яму, откуда его вытянули.

– Фу… И что там? – не смотря на моментальную негативную реакцию, девушка продолжила утолять любопытство.

– Вытянули его, отмыли. Болезненный у него вид, и врагу подобного не пожелаешь.

Оба приблизились к карете, в которую первым вошёл хозяин, а попутчица следом. Они приятно умостились глазами в глаза, друг напротив друга, после чего, кони без конюха, дружно заржали, потянув за лямки, трогая колеса с места.

Немного поерзав на месте, бросая взгляд то на Нилрема, то на окно, Мари вдруг продолжила разговор с середины.

– Ты же его вылечил?

И юному магу довелось из-за этого, довелось собираться с мыслями. Парень покачал головой.

– Отнюдь. Он умер ещё до моего прихода, я здесь ничем не мог помочь.

С единым выдохом обреченного на казнь смертника, Мари, по мнению Нилрема, проявила не малую эмпатию, к тому, кого даже не видела.

– Вот как…

Удивившись, Грейрат переспросил:

– Тебе грустно?

На что барышня криво улыбнулась, молча отвечая на заданный вопрос. Норовившая затянуться тишина, побудила девушку к действиям, и она без спроса принялась сортировать и нумеровать тот хаос, который создавал Грейрат. Мари ещё на второй день после того, как её обнаружили предложила подобную помощь.

Усмотревший в горизонте нечто успокаивающее, юный маг вернулся к реальности вместе со словами, которые собеседница не сразу поняла, ведь сказаны они были по прошествии полчаса.

– Пей меньше, и будет тебе счастье.

Глава 80

В долгой дороге не редко случались привалы.

Проезжая по намеченным местам, уже как месяц без передыху, Грейрат полностью доверял намалеванному маршруту, а в особенности самой карте первичного образца. Он знал, срисовывали столь точную и детальную информацию с именной карты не самого мелкого знатного рода. Латреи чтили карты и их ценность, потому его информация актуальна как никогда; можно не страшиться в пред сонных раздумьях сбиться с маршрута, и спокойно глядеть на зачарованные звезды.

Пускай лошадиных сил было через край, но каждый день добираться до нового поселка, где можно переночевать, никак не получалось. Население было раскинуто совсем уж реденькими деревнями и городами, а соединялись они воображаемыми дорогами и умами людей. Большую часть времени, раньше, Нилрем предпочитал спать в карете; не удобно и тело быстро затекало, однако плюсы выдавливали все негодование. Карета медленно, но двигалась вперёд. Вот с появлением пассажира на своем горбе, ему волей-неволей, в настоящем, приходится делать привалы под свежим воздухом.

Зима этого года оказалась на удивление мягкой, и пускай сначала она нагоняла мороза да снега, но сейчас, из-под млеющих сугробов показывались сорняки и травы. Не долго зима была суровой, не долго песенка её играла. Эдакие локальные островки тепла, бреши в плотном щите из снега, где он таял быстрее. Вот на подобном островке, но побольше, и остановились путники.

Картина пустого пространства с парой тройкой голых, «костлявых» деревьев, приносили в глаза нелицеприятную смуту. Словно что-то или кто-то прошёлся по местности огнём и после снег впопыхах трудился спрятать улики ужасного события, только вот не получилось.

Нилрем прикоснулся к прохладной земле и медленно подогрел её поверхность, высушивая темное болотоподобное марево. Вверх устремился видимый глазу пар, земля словно начала заново дышать. Удивительное зрелище для любого, кто бы увидел его в первый раз. Мари же буднично провела его взглядом, больше концентрируя усилий на поиске места получше.

Кинув ладонь ко лбу на манер козырька, полоска плотно сжатых губ разлепилась, указывая на самый центр поля.

– Вон там! Там будет отлично.

Для Нилрем выбор места для сна роли особой не имел. Где спать не особо и важно, если везде спать неприятно. Он был бы не против сходить в баню, ту, что была в Милисионе, и там же заснуть.

Припарковав карету к созданному на скорую руку каменному шалашу и кровати, которую незамысловато накрыли, принялись ребята доставать еду.

Солнце близилось к закату, а вокруг тихая тундра. Только ветра вой и тот в ушах.

Готовила Мари из принципа. Ей было неприятно признавать величие Грейрата в исконно женском деле (по заверениям горячо любимой тёти Карлы). Нилрем же не признавал кулинарные качества именно Мари, потому суровым наставником, он стоял у над её душой, и острым глазом тыкал девушку в спину. Бедная девочка не всегда понимала, как Нилрем мог ощутить вкус по одному запаху, наставляя ей в тот или иной момент добавить щепотку соли.

Есть они закончили в лучах закатного солнца. Стемнеет ещё через часа два и можно было бы ложиться спать, в лучшем случае изрисовывать магические круги или руны на призыв простейших духов света.

Ещё стреляла древесина, пожираемая пламенем. Для готовки, чаще всего пользовались природными богатствами, учитывая, что варить можно и по полчаса, а поддерживать над рукой все это время стабильный огонь проблематично.

Костёр пальнул, как из пушки, в небо россыпь ярких искр, а сидящие на одной стороне подростки молча собирались с мыслями.

Нилрем собирался с мыслями исписывать очередную идею, в то время как барышня крепко задумалась над иным. Её мысли упали в омут недавнего прошлого. Конкретнее, ей вспомнилась неприятная слабость тела. Пускай она и плохо помнила тот вечер, но в ней крепко-накрепко засела обида. Урывки подсказывали Мари, какой беспомощной оказалась её напускная строгость перед настойчивым мужчиной. Лысый авантюрист вызывал в ней нужную долю страха и опасения, дабы сама девушка задумалась над своей собственной формой.

Не формой тела как таковой, Мари могла похвастаться отличной фигурой, которая для этого возраста была даже слишком зрелой. Существует в народе молва, мол подростки растут не годами, а днями. Вот Мари росла явно часами.

Физические навыки, тренировки силы, вот над чем задумалась Мари, смотря на костёр. Она крепко сжала ложку и миску. Её глаза резко расширились, удивились, будто увидели единорога или дракона, но нет. Ей на голову упало внезапное озарение. Лампочка над макушкой сперва заискрилась, после чего загорелась.

«Фехтование!» Знай Мари кого из иного мира и вскрикнула бы с волнительным придыханием: «Эврика!»

Первыми звездами этим днём проявились две красные точки у девы на глазах.

Мари разрешила свою беспомощность, решила собственной головой, без чужой подсказки.

«Как говорила тётя Карла, ему нравятся сильные…»

Ну не могла в девичьих мыслях не пробежать смущающая строка, покрашенная в розовый.

Она отгоняла её, оправдываясь неуместными дополнениями.

«Это всего лишь приятный бонус, но никак не самоцель! Мне нужно стать сильнее для себя одной!»

Зачем в таком случае оправдываться в собственной голове, она так и не пояснит. Впрочем, ничего нового. Каждый в меру своих сил занимается подобным самообманом.

Итак, если вопрос в голове решён, значит и в мире материальном он уже разрешился на половину. Осталась самая сложная часть, упросить Нилрема её тренировать!

Верно, почему-то самой сложной частью было именно упросить Учителя учить. Мари уже поймала волну вдохновения, и бурная фантазия вырисовывала невозможное будущее. Она ещё и палец о палец не ударила.

– Кхм, – что ж, вот и оно. Смущение уверенно крылось в свете закатного солнца. Исключением был душистый прищур и учащенное дыхание. Мари прочистила горло, и привлекла внимание. – Нилрем, я хочу учиться…

Храбрость упала ниже плинтуса, когда голос девушки дошёл до её же ушей. Собственный голос оказался забит какой-то неестественной ватой, залитые свинцом слова тянули голову вниз к сухой земле.

– Хорошо, учись.

Совершенно не догоняя мысли Мари, Грейрат пожал плечами, возвращая взгляд к пламени.

– Нет-нет, – как можно быстрее замотала головой девушка. – Я-я, имею ввиду, чтобы т-ты учил меня.

– Чему?

– Ф-фехтованию.

Сказать, что Нилрем удивился, это преувеличивать его реакцию. Он не считал нечто подобное невозможным. Просьба была в некотором роде даже логичной и правильной.

Однако.

– Это заберёт слишком много времени.

Беспокойство Мари оказалось не таким и беспочвенным. Правда оказалась на её стороне.

– Вот как… н-ну и ладно. Мне хватит одних рун. Да, я стану мастером рунной магии!

Грейрат усмехнулся, замечая как сильно храбриться его небольшая спутница. Он поднялся вслед за ней и добавил:

– Самым великим.

– Точно, самым великим!

Вот так вопрос о фехтовании закрылся. Или так посчитала только Мари?

На самом деле, до глубокой темноты, подобно мелкой и неприятной пьявке, инициатива девочки все никак не выходила из головы Нилрема.

Подобая маятнику, его мнение качалось от принятия до отказа. Оказавшись в зависимости собственных доводов, не хватало буквально одного предложения «за». Равенство возможностей глубоко вгрызлось под самым сердцем. Единственным выходом, юный маг посчитал на пути к кровати спросить напрямую.

– Мари, почему ты вдруг решила заниматься фехтованием?

Вопрос остановил её ход, перекрыл ей движение.

– Обязательно отвечать на вопрос?

– От твоего ответа будет зависеть мой.

Таким образом, губы девочки сжались в тонкую полоску, а брови чуточку наползли на лицо. Окажись ситуация ещё более щепетильной, и Мари не прочь была бы закусить свой ноготок или накрутить на палец хвостик.

– Я хочу быть сильнее, – подобных сухих слов в относительной широте вопроса явно не хватало.

Впрочем, Нилрем и не собирался уточнять, ещё больше тем самым вгоняя рунную подмастерью в краску.

– Значит, ты будешь сильнее.

Юный маг хлопнул в ладоши отделяя прошлый разговор от другого. Хлопок не ставил точку, лишь небольшую запятую.

– Мари, как ты относишься ко сну?

– В каком смысле?

– Готова пожертвовать двумя или тремя часами сна?

– Эм… наверное?

Решимости деве больше не черпать ведрами. После отказа, девушка не особо верила в реабилитацию её идеи, и потому сейчас все так начинало набирать обороты, что не хотелось ничего. Отвечая Грейрату на поставленные вопросы, да и ещё в самом начале, когда только зародилась идея стать сильнее, Мари как-то упустила из виду, что придется подвинуться собственными снами и нервами.

– А, п-погоди, мы сейчас будем тренироваться?! – ох, определенно не это собиралась делать барышня, она уже поменяла свои планы на более простые и успокаивающие.

– А когда ещё?

– Я думала, завтра там, или послезавтра, когда сложим план тренировок…

– Нет никаких завтра или послезавтра, – Нилрем покачал головой. – Отныне существует только «сейчас» и «прямо сейчас».

– А в чем разница? – отчетливо сглотнув, Мари уже предугадывала ответ, и он ей не особо нравился.

– Сейчас ты будешь становиться сильнее, но прямо сейчас ты будешь отжиматься, бегать и махать палкой.

* * *

– Докладывай, моя маленькая и верная шестёрка, – мигнула улыбка, как она мигает при встрече с забавным зверьком или собачкой.

Принцесса Крови, на этот важный час, восседала в позиции лениво разложившейся морской звезды. Смысл в том, чтобы занять в кресле как можно больше места, сесть не просто спиной к спинке, нет, сесть в сиденье, закинуть одну ногу на подлокотник, спину выгибать на втором, а вольной рукой поглаживать спинку глубокого голубого кресла.

Совсем напротив же, стояли две её подруги. Их отличали пугающе застывшие улыбки на губах, глазах и лицах. Подруги являлись едва различимыми близнецами, опиши одну и ты опишешь другую. Скажи, у правой под губой родинка, а веки её длиннее зимней ночи, и левая окажется не просто похожей – точно зеркальным отражением! Не сложно найти двух близнецов, подобное конечно редкость, но не такая уж и уникальность. А вот найти двух зеркально одинаковых уже просто невозможно. Только если намеренно не выравнивать их цвет кожи, одежду, прически, лица.

Меж близнецов, чей возраст улетал к шестнадцати, а то и восемнадцати годам, был старый знакомый Шестой. Агент номер шесть, который сейчас зовётся шестёрка. Он был единственным мужчиной в комнате полной девиц, которых ему хотелось попробовать как на вкус, так и на иной плоскости бытия. Гнилую натуру останавливали не строки благородного закона, не честь, не совесть, а банальная сила оных. Не три девки заперлись с ним – парнем в комнате, это его заперли с ними и окружили, нависая исполинскими столпами.

– Ко мне поступила информация от проверенного источника, – так Шестой смел называть голубиных посланников. Птицы намного быстрее доносят сообщения чем даже слухи.

– И что же птичка начирикала?

– Господин Алу Кард, просил вас присмотреться к одному мальчишке, который на протяжении года должен прибыть к магической академии.

Стоило последнему слову завершиться, как Анна-Роуз не сдержала необъятного хохота, изгибая спину так, что ещё мгновение и рыбкой выпадет из кресла. В сути своей, она начала посмеивается ещё раньше, где то между слов «Алу Кард» и «просил». Не сложно было догадаться, какие действия последуют в дальнейшем.

Закончив смехом смех давить, она прикрыла ладошкой ротик, и устало выдохнула, как выдыхают после плотного завтрака.

– Алу же у нас по девочкам, разве нет? – склонив голову на бок, озорные глазки знали ответ, но хотели его услышать из чужих уст. О желании принцессы догадаться не составило проблем и как всегда, Шестой взял на себя роль «глупого и сизого», который ничего в этой жизни не понимает и никак не может дать себе подобных знаний.