Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 138 страниц)

«Передохну не больше десяти минут, ничего же за это время не случится?» Тяжело выдохнув, усталый юноша схватился за небольшую тарелку, на которой лежали закуски. Стыдно было говорить, но юный организм особо ничего не ел с тех самых пор, как они своей делегацией приехали в академию.

Путь от Асуры до Ранноа был отнюдь не лёгким. Пятнадцать элитных воинов, не включая личную охрану принцессы Ариэль (а это Люк и Фиттс) не раз и не два были подвергнуты нападению, диверсии и шпионажу. По итогу осталось только два человека из пятнадцати – Элмор Блювульф и Клин Элронд.

На приветственный обед пойти смогли только Ариэль да Люк (Фиттс сам отказался, ссылаясь на то, что не сумеет выдержать обстановку вельмож). Организму нужны были силы, а голове крепкий сон. Первое обеспечить ещё можно, но вот второе получить сложнее.

«И все же, какие они сильные» восхищение Фиттса осталось незамеченным, однако он как никто понимал, Ариэль сейчас переносила ещё большие нагрузки. Её улыбка скрывала усталость, а пудра прикрывала нездоровый недосып.

А бал все шёл, и шелестели его сени и в раз у порога оказался некто, приковавший всеобщее внимание к себе. Двустворчатые ворота торжественно открылись, страж зачитал имена из свитков, а во всеобщий зал вошло четверо людей. Волной от них пустились шепотки, где кто посмеивался, а где и всхлипнул, одно оставалось точно всем известно, на сцену заявилась знаменитость.

– Анна-Роуз Бладлайн, – у правого плеча Фиттса раздался знакомый голос. То был Люк, усердно то сужая, то раскрывая глаза. – Будь внимательнее.

– Что? – не совсем понял юноша, но с левой стороны прозвучал голос Ариэль.

– Она принцесса, как я, только из спорных земель, – все студенты так активно приковались к персоне Анны-Роуз, что совершенно перестали донимать Ариэль. – Ха, никогда не думала, что буду ощущать себя вот так…

«Подавленно.» Закончив мысль за принцессой, Фиттс оценил свиту «темненькой принцессы». Из представленных, никто не был слабаком. Ни близняшки, одетые будто в траурный наряд, ни мужчина, подхалимски закинувший руки по карманам. Опасность тяготила и в то же время привлекала взгляд.

– Но разве… – слегка сбившись словами, Фиттс поправил воротник, так, словно он мешал ему дышать. – Разве спорные земли не потому спорные, что там нет королевств? И почему все так шепчутся…

– Ты ошибаешься, в спорных землях нередко появляются очаги стабильности, на десяток лет или же год, – смурно ответив, Ариэль подалась к столу. – Не расслабляйся, Люк за мной, мне нужна поддержка.

– Конечно, моя принцесса, – парень с готовностью пошел следом, взглядом останавливая Фиттса. Слишком уж неопытен он был на службе. В важных переговорах смыслил разве что чуть больше, чем крестьянин, и его поддержка с расстояния показалась Ариэль много полезнее.

Под минутным тихим взглядом окружающих людей, аристократы с высокой буквы «А», достали воображаемые карты с фразами и начали игру.

Поклон, знакомство и, пожалуй, лёгкий смех на тему утренней погоды. Этого оказалось достаточно, дабы внешние глаза отклеились от двух воркующих принцесс, и зал восстановил свое привычное равновесие.

Фиттс так же неожиданно вздохнул, понимая как натянулась его внутренняя струна. Анна-Роуз сейчас спокойно общалась с Ариэль, а её свита молча смотрела в сторону закусок. Можно было сказать, приветствие прошло более чем хорошо.

«Прискорбно, но на мой второй вопрос никто так толком и не ответил».

Ведь эта всеобщая взволнованность студентов очень грубо бросалась в глаза.

– Можете передать мне эти канапе?

– А? Да, конечно, – справа на лево к Фиттсу тянулись девичьи руки. Ушедший в свои мысли эльф не сразу заметил как саму незнакомку, так и её неестественную красоту. Ночным водопадом стекали её волосы и из-под этой тьмы виднелись алые глаза. – Вот.

– Благодарю, – девушка махнула головой и по всей видимости вернулась к тому, с чего начала, а именно, есть.

По залу бродили редкие официанты с бокалами вина, чая, лимонада и прочего, однако вот таких столиков, где расставили закуски не так и много. Большинство еды сосредоточено в дальнем буфете.

«Может не хочет пропустить шоу?» Как-никак, а даже такой далёкий от здешних сплетен Фиттс ощущал, сколь велика жажда зрелищ у сегодняшних студентов.

Эльф заерзал на месте. Скрыть свое любопытство к сплетням трудно, а тут ещё и удачный кадр под боком стоит и безмятежно ест закуски. Ну как тут было не спросить на перебор со смущением?

– Вы случаем не знаете, почему студенты так отреагировали на появление принцессы Анны-Роуз?

Разговор затеяли с одной единственной целью, и ответчик решил далее не лезть. Начиная с длинной: «Хм» и заканчивая короткой: «Знаю».

– Уже довольно давно по академии ходил один слух…

– Встречайте уважаемого третьего принца Широна, Занобу Широн!

Привратник, как всегда, был голословным в отношении важных персон, из-за чего после его криков вечно образовывалась трехсекундная неловкая тишина.

– Так вот, – решила вернуться к прежнему руслу незнакомка. – Слух этот касался не только её высочества, но также и ещё не менее занятых детей. В первую очередь известного целителя Панацею, знаете такого?

– Эм… да? – неуверенный ответ Фиттса происходил скорее от невежества, чем от реального положения дел. Замкнутый, в чем-то даже нелюдимый эльф из-за специфических проблем оказался отгорожен от внешней информации. К примеру, его госпожа – Ариэль прекрасно ведала о Панацее и могла спокойно пересказать несколько его заслуг.

– А ещё была его спутница, Мари, так же известная как Алая Ведьма. Мари с Роуз… так сказать, столкнулись взглядами, – девушка уклончиво мотнула головой, будто говорила нехотя. – И в результате, вся академия узнала о их противостоянии.

«И в чем же оно заключалось?» Немым вопросом и легким сближением, Фиттс подстрекал незнакомку наконец выдать все свои козыри.

– Если коротко, – брюнетка приставила палец к пухлым губам. – Кто заявится на бал с Панацеей под рукой, тот и победил.

– Оу… – тут же понял Фиттс, и с сожалением посмотрел на Анну-Роуз. – Получается она проиграла.

– Об этом и речь, – пожав печами ответила брюнетка. – Кто знает, может проиграла, а может и нет, – девушка бросила взгляд на Бладлайн, и Фиттс мог клятвенно заверить, в сей краткий миг, он точно там, в глубинах ее глаз подметил скорбь, вот только эта потаенная глубина печалилась не из-за проигрыша Анны-Роуз. Здесь было что-то ближе к беспокойному страху. – Следует дождаться второй претендентки и уже тогда говорить точно.

«И то верно. Если с этой Мари не будет Панацеи, проигравших не будет, впрочем, как и победителей».

Страж зачитал имя нового гостя, им оказался сам ректор в паре со своим замом. Они оба, немедля ни секунды поспешили в буфет.

Фиттс так и продолжал оставаться молчаливым стражником принцессы. К нему, за общее время в двадцать минут, успело подобраться немало барышень в нарядных платьях, чей зоркий глаз приметил в одиноком, приятном эльфе израненную душу коей надобно развлечься. Фиттс отказывал всём и каждому, кто бы не звал его на танец или в простой разговор. Ему было достаточно узнать о самой актуальной сплетни, дабы закрыть гештальт и двинуться дальше в пофигизме.

Глаза прикованы к принцессе, а вот острые уши к стражу на другом конце зала.

Тот успел объявить по меньшей мере десять человек, и прошлой тишины, после его крика более не образовывалось. Привыкли люди.

В общем и целом, как заметил Фиттс, студенты, какой бы перемешанной массой они не казались, в общем, сошлись по группам. Кое-где сразу видно, одногруппники, кое-где сходились по половому признаку, а где-то по увлечениям, из последних были любители танцев, чьи тела заполняли широкий центральный простор.

На каждый угол зала приставлено по два отважных стража, и таких одиночек, как Фиттс было меньшинство.

Важной группой студентов, конечно же являлись аристократы. К ним относился и самый важный объект защиты – Ариэль. Она сейчас находилась в окружении себе подобных. Особые студенты, преподаватели, ректор и принцессы других стран. Вот у них царила особая атмосфера, и простому смертному туда вход воспрещён.

Ближе к семи часам вечера со стороны порога послышались взволнованные охи и ахи. Не в первый раз, посмел заметить Фиттс, переводя в ту сторону свои глаза. Что поставило в заминку эльфа в этот раз, так это долгое прелюдие. Страж у порога не спешил горланить, то ли ожидая пока студентский гвалт утихнет, то ли и вовсе не собираясь объявлять прибывшую персону.

«Неужели не знатная?» Фиттс не мог в это поверить. Если человек привлекает столько внимания, заурядным он не может быть!

А внимание к себе барышня приковала не столько образом (однако и его стоило похвалить), сколько выходкой на грани фола. В то время, как позади неё стояли две принцессы звериного народа, а ещё чуть позади них, была улыбчивая, даже слегка надутая, очевидно от гордости, девушка с контрастирующим унылым парнем, красноволосая леди, вопреки ожиданиям, свое появление озвучила собственным голосом.

«Смелая девушка» Фиттс и не догадывался, что дело совсем в другом. Мари просто не могла с точностью сказать, было ли её имя в списке. Она ни аристократка, ни принцесса, ни даже особый студент. Просто ученица великого мага, и будут ли её такую провозглашать? Вопрос. Решился он буквально на глазах, что не могло не позабавить Анну-Роуз.

Рядом с Мари отсутствовала пара.

«А это значит…» Синхронизированная мысль толпы глаголила истинной. Взгляды многих прыгали от Мари до Анны-Роуз и обратно, пока обе девушки сближались.

Столь желанного юноши здесь не было, так что же это значило?

И Ариэль и ректор, и даже Фиттс (борясь с огромным любопытством, он перекидывал взгляд то на звезд местных сплетен, то на объект защиты), все обратились к ним с вопросом: «Что же будет дальше?»

Как и полагается хорошему перфомансу, он прокатил людей на эмоциональных горках, и там, где должен быть накал, вдруг прозвучал смешок.

«Э-э, они засмеялись?» Фиттс округлил глаза в легком недоверии, сбитыми с толку оказались множество зрителей. Их фантазии разрушили в дребезги, ведь посреди напряжённой перестрелки взглядами, что очаровательная Анна-Роуз, что прекрасная Мари прикрыли рты ладошкой и захихикали. Сначала тихо, потом все громче, пока их несуразный хохот не перерос в гомерический смех!

Помещение заполнил множественный смех, как от сатиры, или крепкого и верного словца, которое так хорошо пробивало на смешинку. Смеялись люди из причин разных. Одни заразились смехом благородных дам, вторые сами себе придумали несуразную причину по которой Панацея не явился ни с одной из красавиц и взяв ее за истину рассмеялись от души.

Когда устали скулы напрягаться, и стерлась радости слеза, Мари смахнула локон недоверия, и окончательно расставила все «і» над точками. Проигнорировав бушующий народ, что задыхался в собственных вопросах, она не прошла, а словно пролетела, к элите местной иерархии.

Окончательно от алой девы отстали её поклонники только когда та решилась на беседу с Ариэль (и упускаем тот момент, где глупых обожателей, под дых били её лесные стражи).

«Ничего не понимаю» читалось на лице у Фиттса, впрочем, подобное читалось у большинства. Они ждали едких слов и кислых лиц, вероятно, собирались создавать тотализатор. Многие шептались, мол драки тут не избежать, однако, вместо сломанных ногтей и вырванных клочков волос, барышни просто посмеялись над ситуацией как лучшие подруги и пошли праздновать приезд Ариэль.

Неожиданно. Совершенно неожиданно! Прямо как лежащая ладонь на голове задуманного Фиттса, и смутно знакомый голос, что с ностальгией отчеканил:

– Так вот где ты все это время была, Сильфи.

«А?!» Фиттс тут же боязливо отскочил, направив ладонь на незнакомца в белом.

Тот был высок, выше эльфа на две головы, широкоплеч, красив, а также очень по-хитрому улыбчив.

– А знаешь, я догадывался о твоих пристрастиях ещё с нашей первой встречи. Роулз мне как-то признавался, что ты податлива как глина, а он себе хотел наследника, а не девочку. Впрочем, осознанно он тебя в мужчину не переодевал, всё-таки была в нем отцовская любовь и забота о тебе, – поводив пальцем у лица, незнакомец взялся за шпажку, на которую была нанизана закуска.

– Откуда ты знаешь моего отца? И кто ты такой? – Фиттс, или правдивее будет говорить, Сильфиетта, говорила тихо, почти шипением, дабы не привлекать ненужного внимания. Между ней и парнем было добрых метра три, однако тот её прекрасно услышал.

Услышал и проигнорировал, утратив лицевую улыбку, и подзывая рукой снующего поблизости официанта. Когда же, в руках юноши оказался бокал вина, и был проделан первый глоток, настроение парня обратилось вспять. Он пробормотал что-то о паршивых закусках, и полностью вернулся к знакомой.

– Ах да, как я мог забыть об этом. Сильфи, это же я, Нилрем.

– Не шути со мной, – прижатая к груди ладонь задала форму заклинанию земли. Сильфиетта полуоборотом скрывала от большинства студентов свою невербальную магию. Оказавшись в такой позиции, чтобы можно было и угрожать самозванцу, и не вызывать лишней паники. – Твоя ложь слишком очевидна. Нилрему сейчас должно быть не больше двенадцати лет, он мой ровесник

– Совсем скоро мне исполнится двенадцать, – искренней интонацией заверил её парень, которому на вид слегка больше, чем Люку, а тот, на секунду, уже давно перешагнул отметку в пятнадцать лет.

– Ага, – недобрым прищуром ответила Сильфиетта. – Так я и поверил тебе.

Ранее созданный кристалл камня, начал свое вращение, предрекая закончить диалог досрочно.

Сильфи оказалась на взводе. То ли из-за общей усталости, то ли из-за манеры поведения лже-Нилрема, но девушка, готовилась атаковать. Минуту назад она была полностью сосредоточена, держала ситуацию под контролем, как и подобает стражу, а через один миг, некто раскрывает её тайны, называет имена родственников, друзей, а ещё представляется старым знакомым, но совершенно ему не соответствует.

«Может ли…» Шальная мысль подобно мухе прожужжала на счёт его последнего заявления, однако быстро была отброшена как несущественна. Нилрем определенно выбрал не то время и место, для своего появления. Это была его ошибка, да только признавать её он не собирался.

От руки Грейрата, незаметная струна крови, помчалась прямиком вниз к алому ковру, откуда перекинулась на Сильфа и уже собиралась помешать сбору маны в заклинание просто стукнув камешек, тем самым дестабилизировав его.

– Сильф, не нервируй меня, потом я все объясню, опусти руку, – Нилрем великодушно протянул к Фиттсу свою ладонь, а тот в свою очередь отодвинулся ещё дальше, взвинчивая магическую силу. Как если бы пистолет сняли с предохранителя и уже положили палец на спусковой крючок. Одно движение как с одной стороны, так и с другой, могло закончится громкими последствиями.

Задуманное почти свершилось, если бы не мешающая «моль» под глазами.

– Прошу прощения, не могли бы вы поубавить свою напористость? – между двумя старыми знакомыми очутилась нежная принцесса. Ариэль всегда была внимательной барышней. Стоило ей заметить, как в стороне подруги очутился этот некто, так ещё и заставил подругу так сильно занервничать, как она тут же распрощалась с окружающей её элитой, да упорхнула в сторону проблем. – Сегодня праздник, так почему нам нужно его омрачать?

Сопровождал принцессу Люк, в столь щепетильной ситуации как эта, положил руку на рукоять меча.

– Твоя подружка? – Нилрем быстро оборвал задуманную магию, как впрочем и Сильфи, робко обратившись взглядом к Ариэль.

«Прости меня» жалобно мурлыкнули её глаза, ведь это Сильфи должна оберегать принцессу, а никак не наоборот.

«Все хорошо» ответив беззаботной улыбкой, златовласка полностью обернулась к юноше.

– Ариэль Анемой Асура, – реверанса от самой принцессы удостаивались немногие из тех, кого она считала достаточно достойными, или опасными. – А это моя небольшая свита, Люк Нотос Грейрат, – когда леди указала на него ладонью, он слегка кивнул. – И Фиттс, мой «любимый» страж.

Выделенное интонацией слово, в данной ситуации, могло значит лишь одно: «Не смей пугать моего любимчика».

– Понятно, фаворитка значит, очень хорошо, – помяв губу, Грейрат и не думал подыгрывать ни Сильфиетте, ни Ариэль, ни тем более Люку. Пока все остальные обращались к Сильфиетте в мужском роде, Нилрем упрямо продолжал гнуть свою линию. – Ты хорошо разыграла выпавшие тебе карты, кто бы знал, что, попав в покои Ариэль тебя уберегут, а не посадят за проникновение. Знавал я другую историю с королевской семьей и все там закончилось печальнее.

Последними строками парень припоминал Широн и то, как Лили с Аишей попали к Паксу в клетку, однако речь вовсе не об этом. Буквально с каждым новым словом Нилрем вызывал у Ариэль все больше и больше вопросов. Отнюдь не светлых и добрых мотивов.

«Зачем?» Спрашивала себя принцесса. «Зачем он все это проговаривает вслух?» Ведь эти слова, которые не могли являться ложью, своими формулировками дискредитировали не только его, но и Сильфиетту! Люк, вопреки своему знатному воспитанию, с открытым ртом слушал то, о чем не положено знать ни одной живой душе. Они ведь так старались укрыть Сильфиетту, придумав ей не только новый образ и легенду, но и манеру поведения, при которой девушка бы не выдала своей принадлежности.

– Ты уверена, что никто в дворце не прознал о подлинной сущности Сильфи? – к Ариэль обратились фамильярно, однако очень настойчиво.

– Н-нет, – мотнув головой, уставшая девушка спиной приблизилась к Люку, тем самым отступив назад. У неё начиналась головная боль. – Кто вы такой и откуда знаете Фиттса? Нет, что важнее, откуда вы знаете, что он оказался в королевском дворце?

Ответ мог бы прозвучать и быть причиной каскада новых расспросов, но как заметит самый внимательный, формулировка: «мог бы» говорит о несбыточном будущем, которое рассыпается тысячью осколков, если вспомнить, где сейчас находятся участники разговора.

Большущий зал, где одному индивиду подслушать всех невозможно, однако просмотреть уже реально. Ариэль – фигурка заметная – как бы кто не говорил, а её внезапный уход от всей элиты академии, к своему человеку не остался без внимания.

Покидая знакомых в свой звёздный час, Ариэль не учла самую малость. По инерции, некоторые заинтересованные стороны продолжат следить за ней хвостиком. Вон та же Анна-Роуз, безучастно болтая в руке бокал вина изрядно удивилась, заметив знакомую фигуру.

– Мари, а там, случаем, не он стоит? – одной рукой, Роуз взяла недоумевающую Мари за предплечье, отрывая от диалога с зам директора Джинасом, а второй ткнула пальчиком в Грейрата, стоящего в непосредственной близости к Фиттсу.

– Определенно он, – без малейшей запинки кивнула девушка. – Все-таки пришел, – уголки девичьих губ медленно поползли вверх.

– Молодежь в наше время совсем совесть потеряла, – Джинас злобным притворством осудил Анну-Роуз, а та, подхватив настроение, ему кокетливо подмигнула. – Что ж, Мари, вижу у тебя появились срочные дела. В таком случае, перенесем наш разговор на завтра, согласна?

– Ум, – обрадованная дева взялась смелости кивнуть и даже больше – остановить официанта, от которого получила два разных напитка, вино и сок. – Будете у себя в кабинете?

– Естественно, – подтвердив место встречи, Джинасу протянули напиток и тот его благодарно принял.

– Надеюсь его хватит, чтобы вы простили своевольные выходки моей подруги, – прозрачные намеки сходились на единой особе.

– Что ж, мы пошли, – не дождавшись ответа от Джинаса, Анна-Роуз потянула за локоть Мари в одну конкретную сторону.

– Погоди ты так, – в отличие от настойчивой подруги, Мари пусть и была рада появлению Нилрема, однако не собиралась лететь к нему сломя голову.

– Возьми да выпей уже это, – Роуз насильственно влила в Мари жидкость, что по мнению последней должна быть соком. На деле же, она им не являлась. Видимо из спешки, девушка отдала Джинасу свое, а его, взяла себе.

«Это что-то покрепче вина…» Мари запротестовала, однако это только больше заставило Анну-Роуз закатить глаза в раздражении. В конце концов, спиртное было выпито, пустой бокал отправился прислуге, а хмурые глаза Мари – подруге.

– В чём дело? – озадаченно вопросила принцесса далёкой страны. Зенки её сузились, а улыбка кривила чужие лица. – Если не поспешить, его заберут, если не ты, то этим «некто» может оказаться… – притихшая мольба: «…моя персона», с разбегу выбила Роуз все «пробки» и «предохранители», отчего та по-девичьи отвела глаза в сторону, завершая свою речь. – Ариэль.

«Что я только что себе придумала?»

– Это преувеличение, – Мари с трудом отмахнулась от колючих слов и развернулась в диалоге на девяносто градусов, обратив внимание на подругу. С её стороны перфоманс обещал разгореться ещё больше и напористее, однако погас, как задутая свеча. Быстро и нехарактерно для Анны-Роуз. – Роуз, с тобой все в порядке?

– Ой, – Бладлайн в свою очередь, осознала, каким нешуточным воздействиям подвергается её разум. Ей пришлось даже прикрыть ротик от Мари. В нем уже кишмя кишат желание испить чью-то кровь. Барышня три долгих месяца избегала встречи с Грейратом и сейчас был дан ответ истинный, мол делала она это не зря. Вот посмотрела девушка на него сейчас, и кабы мгновение длилось пять секунд, то дальше только в путь. Накинуться на Нилрема перед толпой ей совершенно не хотелось.

«Это… Снова его воздействие!» Серебренная блондинка внутренне ахнула, осознав свою позорную роль в этом спектакле.

Если Мари у своего сердца лелеяла пушистые, теплые и мягкие ростки любви к фигуре Грейрата, то вот драгоценные ручки Анны-Роуз не могли похвастаться подобной нежностью. Нечто изнутри шептало ей приказы, подбивало к близости, а истоком близости служила не любовь, но страсть от мира яростных зверей. Дивная и сильная страсть которой суждено перекричать любое Эго, любую мысль в голове. Девушке не к лицу обнажать клыки на светском балу и сейчас она всеми силами пыталась противостоять коварному чувству.

Словно соткана из призрачной вуали, Анна-Роуз подобила одинокому мотыльку средь зимней ночной метели. Вокруг так холодно, но вот у дальнего костра тепло, что хотелось бы не просто кружится рядом, согреваясь, а налететь на языки страшного огня и будь что будет.

– Так, я кое-что вспомнила, – прикрывая рот, принцесса отпустила Мари и шагнула к выходу. – Дальше сама иди, а мне… мне как-то слабо стало. Мне не помешает подкрепиться. – спиной затараторив как на скачках, Роуз бежала и словами и ногами, дабы Мари ненароком не успела высказать и слова. Нельзя сказать, что у неё не получилось.

К моменту как Мари переварила сказанное, Бладлайн уже стояла у арки выхода и тревожно осматривалась, намечая путь.

– Босс мы вам подсобим!

– Ты должна вспомнить наши советы, ну те, на тренировках, нано.

«Ох, и эти дуры…» Мари оставалось только вздохнуть, да ущипнуть своих протеже за бока, сбавляя их накал бурных эмоций.

– Значит так, вы остаетесь здесь, – помотав пальцем у пары недовольных мордочек, аловласая не забывала указывать тем на свое место. Слишком уж ветреные на данный момент две зверолюдки, и авторитет воспринимают только если этот самый авторитета будет о себе часто напоминать. – И ещё, – обжигающий взгляд упал на Пурсену, ушки которой вмиг прижались к голове. – Как я, по-твоему, буду изображать течку?

– Да как-то… – неуверенный ответ вел к шаткой позиции, а это в свою очередь, вело к созиданию хрупкого фундамента.

– Очень даже просто у вас, зверей, – Мари фыркнула, поправив хвостик, закинув его за спину. – Началась течка, значит можно и мужика себе искать. Только вот я человек, у нас такого нет.

– У-у… – жалобно промычав, Пурсена и вовсе сместилась в сторону, как девочка, которую обругали родители и заставили встать в угол, обдумывать свое поведение.

– Тогда возьмём в пример, мой совет! – стукнув себя кулаком по груди, Ринния, меж тем, лучилась полной уверенностью. – Подарок для любимого это естественное дело.

Выходить на негатив от подобных советов, Мари не стала. Вполне разумно предположить, что подарок от неё, может не только привлечь его (а говоря конкретнее– Грейрата) внимание, но и поднять тому настроение, что повышает шансы на успех.

Не успела Мари похвалить свою неопытную свиту, как та начала словесно накидывать варианты подарков.

– Мы прямо сейчас можем быстренько побежать за кабанчиком, или ягод пособирать, – сжав ладонь в кулак, кошкодевушка была настроена серьёзно.

Щелбан от своей хозяйки зверочеловек определенно не ждал.

– Да что не так-то?! – обижено зыркнув на своего «босса» Ринния закрыла повреждённый лоб ладонью.

– Ничего, – Ответила Мари и обратилась к свите спиной. – У тебя там комарик сидел.

– Что, серьёзно?

– Да нет, же дура, нано. – Пурсена относительно быстро пришла в себя, продолжив вставлять неуместные комментарии.

– Ты чего обзываешься?

– Помолчите, обе.

Мари молвила молчать, и обученные горьким да болезненным опытом зверолюди, мигом замолчали.

Осмотрев зал, ясные фонари барышни были в поисках одного юноши, имя которого начиналось на букву «Т».

– Нашла, – довольно ухмыльнувшись, со скоростью света, Мари не хуже тех самых монстров из ужастиков, приблизилась к Томе. Парень в тот момент беспечно уплетал за обе щёки бесплатную еду, и горя не знал и смуты не видел. И вот, будто опавшая листва, нежная рука Мари отозвалась страшной силой в сердечке бедного студента. Он буквально подпрыгнул, едва не подавившись собственной едой. Когда же глаза Томы узрели того, кто пришёл по его душу, из уст хотелось вырваться одно знакомое словцо.

– Том, присмотри за моей свитой, отвечаешь головой, считай, твое слово, это мое слово, – и всё, полномочия выданы, можно и разойтись.

Мари утопала к Нилрему, а Тома в прострации ещё пять секунд немигающим взглядом смотрел в одну точку. Его успели окружить те дикие бестии, и вопрошать, нет требовать слов. «Что она тебе сказала?» «Что-то про нас, да? Да?» – подобным докучанием зверолюди добились ровно одного. Тома как следует прожевал пищу, глотнул, и с полным горя видом пролепетал:

– Невезуха.

* * *

Слишком многое поставлено на этот вечер. И красной нитью здесь плелась судьба всех будущих событий. Анна-Роуз и Мари, Нилрем и Ариэль, Тома и свита Мари. Множество штрихов и форм сплетались и накладывались друг на друга. И прежде, чем мы вернёмся к разгоряченному юному сердечку аловолосой барышни, следует как можно лучше осмотреть все полотно.

Одним из таких событий был уход Анны-Роуз со сцены.

Вылетевшая во двор принцесса забытого королевства не была похожа на саму себя. Заурядный облик испарился, оставив нам неприкрытое нечто из трех «С»: «страх», «стыд» и «страсть». И если первые две возможно объяснить, то вот третья словно пыталась пойти наперекор всем остальным, проживая собственную жизнь.

Обычно, Детям Ночи нужно совсем немного человеческой крови, впрочем, подойдет и зверь. Это не обязательный атрибут, аля, нужна для магии или единственное, что утолит голод. Совершенно нет. Все обращенные, без исключений, могут спокойно питаться человеческое едой, как и до своего превращения, за несколькими небольшими исключениями. Чужая кровь отныне нужна в мизерном количестве, а также, она обретает свой уникальный вкус. Для каждого он разный, однако в общей своей массе, дети ночи ощущают сладость на кончике языка. От человека к человеку это ощущение меняется, одни слаще, другие тусклее в этом деле, и мы не будем закапываться в мир кровавых сомелье и их пристрастий. Пускай эта черная страница останется там, где ей и место.

Нам важно другое. Пускай кровь и не является основной рациона, та же Анна-Роуз безучастно болтаясь перед книжкой, могла с лёгкой руки выпить до целого литра «сладкого» и даже его не заметить. Алу Кард бы назвал это «зависимостью». Сравнимая с алкогольной, она вызывает привыкание, и распробовав разок, другого больше не захочешь.

Так вот, второй небольшой момент, состоит в том, что низшие Дети Ночи, уровнем Графа и ниже, изредка (кто-то чаще, кто-то реже) могут словить так называемую «Сухость». Характеризуется она, не смотря на название, активным слюноотделением, частой отдышкой, покраснением и лёгким помутнением рассудка. Пораженные описывали состояние крайне неуютным, во рту словно вечно нарастающий песок, то ощущения не сбросить ни простой едой, ни водой.

В лучшем случае, Дитя Ночи, под «Сухостью» побесится часок-другой, и перестанет, в худшем, пойдет добывать себе кровь, дабы затопить ею свое состояние.

Ещё неизученную болезнь связывают с чрезмерным употреблением крови.

Анна-Роуз Бладлайн лишь одним мигом назад поняла к чему прикоснулся её разум.

«Н-неужели?! У меня же не должно её быть!» Благо сейчас на свежем воздухе гуляло исключительно мало студентов.

– Моя Госпожа – подобравшись к своей принцессе, Лен, истерзанный поддельным беспокойством, хотел помочь и выяснить в чем дело, однако одна еле заметная вспышка, и его парадный наряд впитывает хлынувшую кровь. – Что… Случилось?

Голос тут же надломился. Рваная рана от левого плеча и до правого бедра которая наотмашь «плюнула» Анна-Роуз левой рукой повергла его в шок. Обычно, от подобного можно отбросить коньки, однако, юноша успел взять хлынувшую наружу кровь под контроль, и как бы запихнуть её обратно. На мраморную плитку не упало и капли.

– Прикрой меня, – тихо прошептала Анна-Роуз как ни в чем ни бывало.

Лен тут же закрыл своей спиной принцессу от тех немногочисленных студентов что блуждали здесь, а не на балу. Худшего удалось избежать. Они не заметили ничего странного.

Лен тут же себя приободрил, притянув к лицу привычную полуулыбку, прежде чем посмотреть на Анну-Роуз. Дабы тут же сломать её. Ведь дорогая принцесса, сейчас как ненормальная грызла свои ногти, грозясь с минуты на минуту начать жрать саму себя.

– У вас определенно Сухость, моя Госпожа. – жажда крови, впредь неведома Роуз оказалась страшной пыткой.

«И как же вы смогли её заработать?» Спрашивать Лен не стал, ограничившись напряженными желваками. Смотреть, как принцесса беспардонно жуёт свои ногти, было не так и легко. Он понимал, что все это могло быть его. Используя эту плоть, он мог даже возвыситься!

– Позови мою мать, – Анна-Роуз, меж тем, судорожно пыталась не то скрыть, не то, облегчить свою ломку. Она помнила, как красочно об этом состоянии ей рассказывала мать, поэтому её образ в голове оказался само-собой разумеющимся.

– Я уже здесь, доченька, – к израненному птенцу подлетела его мать. – Вот, возьми, выпей.

Только протянутый бурдюк с кровью оказался на лунном свете, Анна-Роуз с особой жестокостью выдрала его у собственной матери.

– Ух, – сдержав крик, Белла опасливо отдернула руку к себе, дергано кидаясь взглядом на Лена. – Ты знаешь, что с ней происходит? – блеснув сталью в голосе, женщина, что до сего дня активно открещивалась от чада, видимо вспомнила кто она на самом деле. Лен был этим удивлён.