Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 138 страниц)

Никакого плохого умысла в подобном откровении не находилось, Нилрем мог только печально вздыхать, понимая, что карету с собой не заберёшь. Там же книги, рукописи, знания в конце то концов! Их следовало оставить в надежном месте на недельки две и каким же «совпадением» стало то, что их гид как раз знает один такой схрон. За небольшую плату, доблестные люди не оставят в биде уважаемого господина.

– А кто, собственно, создал этот алтарь? – Нилрем проявил редкую к подобным историям тягу. Задавая вопрос, одна из рук держала блокнот, а вторая перо. Нечто схожее всегда и везде с собой носит Мари, только страниц там побольше.

– Не знаю, – как само собой разумеющееся сказал гид. Его пожимание плечами, огорчило заказчика. Дабы и вовсе не хоронить любознательность пришлого гостя и оставаться с ним на связи, мужчина все же решил немного прояснить ситуацию. – Но, есть сказка, значится, мол первые крылатые возводили такие монументы, дабы люди могли с ними общаться, однако грянули войны и в итоге осталась одна, здесь, в городе Эдж.

– И все?

– Вообще-то это детская сказка, если хотите могу полностью пересказать, однако боюсь, вы лишь потратите время. История наивная до безобразия – о любви и доблести.

– И то верно, – кивок от Грейрата закрыл вопрос и дело пошло своим ходом.

Загнать на склад лошадей и карету, естественно, побеседовать со здешним завхозом на тему: «Чести и праведности» последнего, и с острым прищуром, за неимением альтернатив, отдать под его пропитый глаз (завхоз одноглазый) свое имущество на схрон и отправиться к прилавкам.

Провизию, как таковую с собою брать не стали. «Полёт», которым одаривает пьедестал длится около трёх часов, чего, по словам гида достаточно, чтобы преодолеть три километра до основания континента, но и забраться на вершину и долететь до первого населенного пункта назначения.

Перед полётом, как и договаривались, купили по магическому камню. Хрупкие кристаллы, размером с мизинец взрослого мужчины, источали из себя ману. Слабо и нехотя, словно живые существа, которых ранили. Это напомнило Грейрату о его собственном изобретении, что красуется на его сережках, кольцах и конечно же диадеме. Под каким углом не посмотри на Панацею, а он складывал впечатление богатого человека, очень богатого. Воров в его сторону тянула нажива, однако риски и противовесы к таким личностям, применяются вдвойне строже.

«Получается, этот алтарь, черпает ману из таких вот компактных источников.» Нилрем последовательно осматривал как магический круг, так и пьедестал в его центре.

«И долго мы ещё здесь простоим? У нас вроде времени в обрез.» Тому не особо влекли тайные знания. Он предпочёл завалиться на скамью и считать количество пролетающих птиц в небе.

«Не ной, мне нужно записать этот круг, позже покажу его Мари, это может ей помочь.» Потратив ещё несколько десятков, минут на зарисовку неизвестного круга, со всеми приготовлениями было покончено.

– Иди первый, – толкнув Ульберта в сторону алтаря, Нилрем, казалось бы хотел увериться в его работоспособности.

– Оно будет нормально работать? – Тома перебежал глазами к гиду, что, потирая лысину с улыбкой кивал.

– Это, значится, абсолютно безопасно, повторю, положите кристалл на его место, зачитайте молитву и все. Множество сильных авантюристов проходили этой дорогой, и никто ещё не умирал на этом этапе.

«А дальше значит, умирали?» Тома не весёлым шагом приблизился к центру, положил туда кристалл и прочитал молитву.

Наблюдающий за происходящим великий маг старательно анализировал все происходящее своим магическим глазом. Это оказалось не сложно, поскольку процесс шёл отлажено и плавно. Никаких помех, попыток скрыть чары или ещё каких сюрпризов.

«Начальные слова помогают нарушить оболочку кристалла и активировать круг»

Спустя секунду слабым светом вспыхнул магический круг, кристалл рассыпался в прах, а Тома ощутил паническую легкость во всём теле.

– О! О-о! Я… Я лечу! – внук О’Лена и вправду оторвался от земли и завис в трех метрах от неё. Восторг и страх одновременно заставляли его тело напрягать каждую мышцу в теле как никогда прежде.

– Скорее паришь, – Грейрат скептически осмотрел подопыт… ученика. – Попробуй подлететь ко мне.

«Некий поток магии вызванный кругом влетел в Тому… по-видимому этот круг способен на что-то больше чем просто транспортировать людей.»

– Я сейчас, – вертикального положения не удавалось добиться ещё минуты две, за которые юноша дрыгал конечностями, направлял воображение. Единственное что у него напрягалось, это лицо, всякий раз, как он приближался к земле.

Впрочем, прогресс был колоссальным, и всего за несколько минут парень относительно освоился с принципами полёта.

– Господин Тома, вы меня прямо поразили, – в ладоши хлопал гид. – Мне даже не пришлось давать вам подсказок, это мало кому удается.

Смущённый похвалой Ульберт, неловко почесал затылок, и приземлился на ноги, лишь слегка перегнув палку, из-за чего приземление получилось не мягким, а жестковатым.

– Видел? Нил, ты видел, как я теперь умею?! – на лице Томы таки и читалось:

– Восторга, полные штаны, – Грейрат кинул в ученика сумки с деньгами и припасами на два дня. – Взлетай.

Тома поднялся. Не так же легко и просто, как до этого, но как он сам выразился: «Терпимо».

Настало время подниматься к птицам и Нилрему.

С его стороны все прошло в несколько более рядовой обстановке.

«Ключ!» Как и предполагалось ранее, мана из круга не просто протекла по нужным путям, но и показала ключ, что в теории позволяло повторять подобное на постоянной основе. К сожалению, отлаженный механизм магического круга сработал слишком хорошо и быстро. Заклинание полёта началось, а вот Грейрат так и не понял, как его наколдовать опять.

«Будь у меня пять, нет, три, ещё три попытки и с моим глазом, я бы сумел…» Дело конечно же оставалось за малым, вот только, не сейчас. «У меня есть и более важные дела. Путь назад скорее всего будет таким же, а это второе применение полёта. Придется задержаться в этом городе на день».

Закончив с фасовкой мыслей, уже не юному магу предстала очень специфичная система управления.

Поскольку высоты Грейрат не боялся, полет дался ему лучше, и освоение навыка потребовало всего минуту.

– Странно… словно лечу не я, а воздух вокруг меня, – Грейрат впервые сталкивался с полетом, и не имел ни малейшего представления как он должен выглядеть и ощущаться, посему, странные выходки мысли отложились в чемоданчик «Неопытность».

Дальнейшее прощание с гидом и упоминать не следует. Простое и сухое: «До встречи», а чего ещё ожидать от человека, с которым познакомились три часа назад при случайном стыке взглядов? У гида всегда найдется другая работёнка, и пока он в доле со всем городком, богатенькие авантюристы всегда будут под прицелом его глаз.

* * *

Чувствовали ли первые пилоты самолётов ту самую, сказочно-ускользающую свободу неба?

Издревле, мечта летела впереди человека. Смотря ей в спину, оставалось лишь смиренно любоваться недостижимой красотой птиц, облаков и Солнца, да безнадежно тянуться к ним рукой. С блаженной улыбкой на устах, человек интересуется, наблюдает и повторяет за окружающими его чудесами. Птицы, как первые вдохновители самолёта подарили множество надежд, вселив не только искру силы и прогресса, но и желание достичь ещё большего. Дотянуться до Солнца!

Ещё в древней Греции существовала история что поведала людям о смирении с самим собой. Икар сгорел, и тебе суждено повторить его судьбу, лишь только замахнись на лучистую звезду и смерть тебя настигнет тут же. Но вот, человек сделал невозможное – взлетел. Взлетел не так как вольная синица, не так как облако барашки, взлетел не так как каждый день восходит Солнце. Он полетел, полетел так, как никто в мире не летал. Достиг и скорости орла, и плавности медлительных перьевых облаков. Осталось лишь одно, осталось дотянуться к Солнцу и тогда! Тогда-то и поймёт мечтающий ребёнок, что есть за Солнцем нечто большее.

И все же, внутри Грейрата смешивались разные сомнения на счёт того, о чём мечтали первые конструкторы. Хотели ли они доказать себе, что они могут, что человечество достойно плавать средь небесного светила наравне с птицами и облаками?

А ощущали ли они все то же, что и он, как будто в плывущем сне утренней весны.

Лицо обдавал приятный ветерок, как если бы вы выглянули из окна машины в яркий летний день. Нос щекотали капельки мельчайшего тумана, что приносили запах нереально свежих ощущений. Словно утренний поход к сонному морю, когда волна бушует и недовольна, а на песках прибрежных ни души, ещё не проснулись нежные цветы.

Внизу шумели волны, разбиваясь о бескомпромиссно острые скалы впереди. Являлись ли темные скалы столь острыми с рождения, или же их море подточило? Одно известно точно – природные небоскрёбы, созданы из камня летели вверх. Вертикальные высотки поднимались так высоко, что пики пропадали за серыми тучами.

Нилрем не любит подобные условия погоды. Нагоняющие тоску и печаль, как в прошлой жизни, лишь бы их не видеть, Панацея предложил взлететь выше облаков на пол пути.

Отказывать Тома не стал, тем более что ему слегка поднаторело смотреть на один и тот же вид.

– Как думаешь, какие облака на вкус? – нечто детское пробуждалось в Ульберте, когда к заветным пушистым облачкам оставалось меньше сотни метров.

– Мокрые и холодные, – Нилрему не занимало реализма в жизни, он знал из чего состоят детские мечтания. – Облака – это вода.

– Гу-у, а я думал, сладкие…

– Ты вообще слушал чему я тебя учил?

Претензии вполне что здравые. Почувствовав опасность, Тома мигом оказался в облаках. Недолго думая, Грейрат и сам влетел туда, предварительно задержав дыхание.

Не зря, ведь как показала практика, пока Тома откашливался, Нилрем любовался новой красотой природы.

На этот раз, облака обратились твердью, напоминали снег, на который невозможно ступить, провалишься. Бездонные и бескрайние пустоши снега, где сверху безоблачная глубокая синева, а впереди те самые крутые пики, «небоскрёбы» у которых, тем не менее, был свой конец. Скалы небесного континента продолжались вверх ещё на столько же метров, сколько было от линии воды к облакам. В лучшем случае это высота в четыре километра, в худшем, шесть.

Дальнейший путь пролетел довольно бодро. Всего за два часа им удалось добраться до конца, где заместо темных скалистых гор, их ждал весьма здравый пятачок. Здесь даже трава росла. Словно они и не поднимались на безумную высоту в несколько километров, а перешагнули на соседний холм повыше.

Единственное, что подмечалось само собой, отсутствие больших деревьев и лесов как таковых. Степь и поля, мох и даже маленькое озеро, которое проще будет называть большой лужей. Заваленные травами и кустами, лишь изредка, на горизонте проглядывались маленькие, сморщенные деревца, вот каким на первый взгляд предстал Небесный континент.

– Смотри, плита семи мировых сил, – Тома указал на место рядом с крутым обрывом, ровно там, парни и решили перевести дух.

– Давление не поменялось, воздух тот же… – Нилрем бормотал себе под нос довольно важные моменты, пока Тома не вставил свои пять копеек.

– И семь мировых сил, все те же, – плита магического типа, не сильно привлекала взор. Сверху её можно было заметить лишь потому, что кто-то часто здесь убирался чистил от сорняков округу и протирал камень. Не иначе чем другие авантюристы постарались.

– А разве они вообще меняются? – учитывая сколько в этом мире жил Грейрат, неудивительна его скептичность. На его веку ещё ни разу никто не поменялся ни номером, ни прозвищем.

– Вообще-то, – важно-поучительным тоном начал Ульберт. – Тот же бог севера и Смерти сменили поколение, сейчас за этими титулами молодые.

Под «молодым» поколением шла речь о минимум, тридцатилетних, что не очень-то вязалось с определением юности.

– Мне об этом дедушка говорил, – Тома добавил важный комментарий на тему; Грейрат понимающе вздохнул, естественно, кто б ещё мог назвать проживших слегка больше четверти века детьми, как не тот, кто прожил три четвёртых.

– Ладно, размялись и хватит, пора выдвигаться.

Не простившись с древним каменным артефактом, оба парня утратили возможность всей своей жизни, узреть как медленно тают синие писания, заместо которых вырисовывалась новая легенда.

В дальнейшем, полет проходил на низких высотах (один-два метра) поскольку никто не засекал точное время и закончиться горючка заклинания могла в любой момент.

Перед видневшимся на горизонте городом, так и случилось. По закономерности, первым траву носом пожевал Тома, поскольку он первее активировал заклинание. Следом за ним, Нилрем не стал дожидаться, когда горючка догорит у него, и начал идти пешком, за шиворот поднимая ненаглядного ученика.

* * *

– Вот мы и пришли! – вскинув кулаки вверх, Тому обуяли настоящие чувства победителя. Не прозвучало и первого гонга, как он уже понимал, что победил. Если рассматривать ситуацию с его колокольни, небесный континент и впрямь мог быть тем местом из несбыточной мечты. «То, что за облаками». Маленькому человеку, мелкие свершения, большому – большие.

А как назвать того, кто, считая себя маленьким, делает большие свершения? Кажется, таких называют героями.

Мощеная дорога, каменные дома с аутентичной резьбой и «антидикарские» прохожие. Местные жители словно жили в собственном временном периоде, что никак не контактировал с внешним миром. Одетые в белые балахоны, полубронь, кирасы, совместно с обилием садов и зелени, казалось, Грейрат попал далеко в прошлое, на непонятный стык греческого и римского народа. Учитывая сколь активно последние, вдохновлялись первыми, корректнее будет выразиться так: «Начало Рима и его истории».

Вдали даже виднелся амфитеатр, иль арена под турнир, не разобрать, желательно подойти поближе.

– Не расслабляйся раньше времени, – пускай Нилрем так и сказал, на самом деле он был рад не меньше Ульберта. Ему удалось добрался до города в нужное время. Дальше иди не было нужды.

Город (как позже выясниться) Грейв, являлся крайним и единственным городом людей на континенте. Основывать ещё запрещается законом и коренным населением – Небесной расой, а поскольку особо уникальными ресурсами крылатые не обладали, то и посягать на эту территорию никому не выгодно. Транспорт, быт и в целом жизнь здесь, протекает крайне медленно.

По улицам днём бродят и местные, и крылатые (парочку таких, Нилрем и Тома встретили по пути к арене, дорогу к которой им подсказал авантюрист), их легко выследить по нетипичному наряду. Те же авантюристы с «Большой земли» радикально отличались от здешних, однако не обделены уважением и почётом. Как-никак, с других континентов сюда стекаются в массе своей профессиональные военные, группы высокого класса, министры и их семьи. Таких ворошить, что себя не беречь.

– Знаешь, Нил, мне кажется, это место все же нереально, – Тома не мог адекватно принимать действительность. В особенности, наблюдая как группа из шести полуголых мужчин бодро, в ногу, несли одну какую-то очень важную персону. Даже в его родном городе, пускай и процветало рабство, но использовать их вместо лошадей… смотрелось дико.

– Не забывай где мы, – а вот Грейрата радовала здешняя цветастая красота вкуса. Почти у каждого дома, поместья, кустарника, находился спелый, налитый соком виноград.

– А где? В раю?

Панацее не нашлось что ответить, ведь прямо на его глазах, великовозрастная детина в одной набедренной повязке убегала от небольшой толпы девиц всех мастей и развилок. Среди них: и брюнетки, и блондинки, и рыжие, и постарше (в районе сорока) и помладше (не выше двенадцати) и вся орава, визгами, завлекала к себе убегающего мужичка, что видимо… Переутомился от женской ласки. Сцена разворачивалась за забором, на частной территории с огромным домом, однако все же… было дико.

«Кажется я начинаю понимать милисионские брошюры, что мне приносила Мари, когда не понимала, что в них имелось ввиду. Как я понимаю: «Райское наслаждение ждёт вас только на Небесном континенте» имелось ввиду разврат и гедонизм без ограничений.

Теперь понятно, отчего чинуши так тянулись сюда на месяцок-другой».

Продвигаясь сквозь мысли и захватывающие душу, своей необычностью, пейзажи и ситуации, они наконец столкнулись с местом своего назначения. Арена красовалась множеством входов, подобно знаменитому Колизею, целиком и полностью, сей опус магнум создан был из блестящего камня, давным-давно, подобную постройку, верно, возвели в честь чего-то более значимого, нежели боёв на смерть. К сожалению, время не щадит никого, и некогда красивый кусок магического силиката, сейчас поросший мхом, лозами и кустами, выполнял совсем другую функцию.

Чего Грейрат не ожидал увидеть в этом, казалось бы, удивительном месте, так это знакомое лицо. Знакомое лицо, высеченное на статуе импозантного пошиба, с такой привычной величественной позой с мечом в земле и руках, сложенных на гарде. Великий воин, возможно прошлый победитель или известный полководец, вон, стоит не в углу, а у входа, где находились и две головы каменных львов.

– Это же…

* * *

– Рутра!

Из действующих лиц, у главного события находились трое. Старик в соломенной шляпе, его исхудавшая кобылка, что на последнем из дыханий тянет севшие в непроходимое болото поклажу, и Рутра, который упёрся сзади и со всей силы давил на багажник (по крайней мере, та рожица, которую он корчит, говорила об этом). Из «не действующих» лиц, было ещё двое громких наблюдателей. Выразительная девушка, с тонким носом и такими же губами. Её глаза обыденно сияли ярче изумруда, однако, в силу неких обстоятельств, сейчас в них плескалось чистое негодования. Её лицо смешивало в себе и смирение с действительностью и пассивную агрессию, направленную против названного юноши.

– Рутра! – со своим спутником, она стояла поодаль от основного экшена. – Заканчивай выделываться!

– Что? – посыл в ответ наполнялся искренним непониманием невинного ребёнка. – Но карета и вправду тяжёлая! Самому будет сложновато…

Девушка встретилась лбом с собственной ладонью, по всей видимости желая выбить это умоляющее лицо из своей головы.

– Ты же знаешь, дальше мы не пройдём, – говорившим спутником юной девушки был старый знакомый Эктор. Одетый в кольчужную бронь поверх кафтана с душным воротником на шее, старший периодически недовольно косился на яркое солнце и кого-то тихо проклинал. – Он хочет…

– Я знаю, чего он хочет, – перебив старшего, барышня не замешкалась, продолжая тему. – Упёртый как баран, – ущипнув себя за переносицу, она сурово пригрозила пальцем. – Это третий раз. Третий и последний раз, когда я иду на уступки. «Ради сплочения боевого духа», – столько фальши в каждом слове и нарочно не каждый выдаст. – У меня уже руки болят отмываться после этих его болотных приключений.

– Конечно-конечно, только побыстрее, – Эктор хлопнул по плечу рукой, намереваясь прибить комара, только вот, кольчуга дело странное, стрелы и мечи она не пропустит, а вот дротики, рапиры и комаров – запросто.

Грубую девушку в близких кругах, нежно называли Мор. Искусная мечница, что к своим юным годам преуспела в искусстве прямого стиля бога меча. Святой ранг тому подтверждение. Её талант ничем не уступал внучке действующего фехтовальщика божественного ранга в стиле бога воды. За исключением излишней брезгливости и провала на поприще манер, она образцовый воин с понятиями о чести и принципах. Не обижает слабых и любит часами слушать попсовые баллады в трактире.

– Спасибо вам, спасибо вам люди добрые, что бы я без вас делал, – старик извозчик с благодарностью поклонился рыцарскому, как он считал, отряду. Не каждый мужик на их месте бы помог старику и за это обязательно нужно быть благодарным.

– Ну что вы, какие могут быть благодарности? Мы ведь от чистого сердца, для души, – измазанный по самые колени в грязи, Рутра заразительно улыбался своими росистыми глазами и устами. Рыжеволосого паренька окружала такая плотная аура беззаботности и доброты, что некоторым (тем, что позади) становилось некомфортно на него смотреть. – Вам бы помощника какого найти, а то в дороге небезопасно, могут напасть монстры, дикие звери или и того хуже – бандиты!

Рутра взял старика за руки и с искренним беспокойством начал думать над решением чужих бед. Со стороны могло показаться, что этот впервые встреченный на его пути извозчик являлся его дедом и внук просто боится за родного.

– В кого он такой вырос? – к Эктору склонилась Мор и ткнула его локтем в рёбра. – Без обид старик, но тобой там и не пахнет.

– Да кто ж его разберёт, – пожав плечами, Эктору не оставалось выбора, кроме как взять племяша за плечи и оттащить от незнакомца. Последний уже вовсю втянулся, перечисляя свою родословную.

Окончательно, они попрощались на перекрестке, где рыцарями налево, а старому деду и его кобыле – направо.

Теплое солнце все ещё пекло.

– Агр-р! Как же душно! Ещё и вся эта грязь засохла, её теперь не оттереть! Фу!

– Так разденься и разом решишь все проблемы, – недовольно буркнул Эктор, по большей части потому что и сам не прочь сейчас поныть, однако он же держится, проявляя силу воли. Ему казалось, что справедливо требовать от других того же.

– Дядя, нельзя же так, она девушка в конце концов, – а вот Рутра, на первый взгляд вообще не выглядел вспотевшим или уставшим. Он был единственным, кто тащил рюкзаки. Все три, чем не слабо давил на совесть своего дяди. Сам вызвался, сам и несёт.

– Во! Правильно, Рутра говорит, я в первую очередь девушка! Воды мне! Воды! – требовательно протянув руку к их временному носильщику, в ответ она получила нежный отказ.

– Ты же не собираешься питьевую воду использовать для того, чтобы очистить вещи? Я не знаю сколько ещё нам идти, поэтому, прошу тебя быть более смиренной.

Протянутая ладонь дрогнула, и со скрипом вернулась обратно. Мор сложно отказать лишь двум людям в этом мире и Рутра, один из них.

– Эх, если бы у нас были кони… – Эктор мечтательно смахнул со лба пот и уставился в небо чистыми глазами, без намёка на упрёк.

– Дядя, мы уже это обсуждали, Мор не виновата в том, что её обдурили, – Рутра конечно же защищал барышню.

– А что я? Я ничего, я так, просто, – и как ни в чём не бывало, Эктор вскинул голову к редким облакам, насвистывая простенький мотив.

– Ага, – так племянник и поверил этой хитрой морде. – Впрочем, будь у нас в команде маг, мы бы могли не беспокоится о воде.

– И вправду, помниться мне, как один такой негодник едва не целое озеро воды колдовал, а ты с ребятишками, прыгал в тот висящий пузырь воды, – Эктор прошёлся пальцами по щетине как по щётке. – Только представь себе, как сподручнее было бы, блуждай он с нами.

– А то! – не мог не согласиться Рутра, активно кивая и добавляя подробностей. – Не только воду, ещё и домик из камня мог создать… лагерь, нет, временное поселение! Уверен, это для него вовсе не проблема.

– А уж какую большую сосульку он мог всем наколдовать, – мужчина мечтательно смахнул пот со лба и обратился прищуренными глазами к небу. Его охватила лёгкая ностальгия. – Ветерка бы…

– Верно, – кивнул юноша, поддаваясь той же недалёкой ностальгие. – Колотый лёд летом, согревающее тепло зимой, в его доме всегда было по погоде. Не зря мы с ребятами его отремонтировали.

Мечтательных дураков было двое, ещё одна, в непонятках мотая головой, лишь глупо моргала и совершенно не понимала, о ком идёт речь. Её единственными пришедшими мыслями были: «Какой-то маг, что-то там делал.» И все.

– И как звали этого вашего знакомого мага?

– Великого мага, – как-то само собой поправил Рутра, вот только из его уст, похвала не впечатлила девушку, рыжий простак и дитё малое назовет сильным, если то сделает хоть что-нибудь.

– Серьезно? – реакция соответствовала ожиданиям, Мор не поверила.

– Уж здесь ты Рутре можешь поверить, – Эктор редко когда всерьёз заступался в таких вот моментах, предпочитая оставаться тучным молчуном. – Ещё только когда он явился на мою голову, то уже был Святым Воды.

– Этот маг твой ровесник? – Мор с удивлением переспросила Рутру, но тот отрицательно покачал головой и поднял три пальца.

– Он младше меня на три года, – немного подумав, он ещё добавил. – Вроде.

– Это уже звучит как какая-то шутка, – усмехнувшись, Мор с издёвкой ткнула юношу локтем. – Ты же не серьёзно, да? Я много чего видала, но, чтобы маг Святой Воды в… сколько тебе тогда было?

– Десять.

– Так вот, Святой Воды в семь лет, – Мор ещё раз хихикнула. Эта новость её забавляла. – Ну-ну, хватит меня дурачить, я же не совсем маленькая и знаю, что такого не бывает. Даже гениям из гениев нужно лет тридцать на одну только теорию.

Девушка выбежала вперёд остальных доходяг, которые старательно держали серьезное лицо.

– Но это правда, – Рутра говорил одно, но юной девушке слышалось совершенно другое. – Он мне говорил, что финальный экзамен проходил в пять лет.

– А учился, наверное, в утробе? – Мор совершенно точно, не верила парню, отчего тот дулся, а девушке оставалось над ним потешаться ещё больше. Её стена из здравого смысла не позволяла ей поверить в то, что какой-то там шкет пяти лет прошел испытание и сумел сколдовать заклинание священного ранга. Воспринимать такие факты её сознание просто отказывалось. Проще принять их рассказ за складную байку, наигранную фальшь, шутку, стёб, потаенную иронию. Если она сейчас взаправду поверит в абсурдную историю, то несомненно, в следующий миг, её тут же поднимут на смех как слишком доверчивую. – Или, дай угадаю, он вам просто наврал, чтобы казаться крутым? – остановившись, Мор укоризненно показала пальцем издавая при этом такой натуральный жучий «Ц-ц-ц!». – Рутра ещё ладно, его годовалый ребенок разведет на конфету, – парень хотел было возмутиться, но на секунду представил ситуацию и не мог не согласиться. Скажи ему ребёнок «Дай», и он бы с радостью вложил бы в его крохотную ладошку все конфеты мира. Юноша не был уверен, какие именно чувства тогда восторжествуют – чувство доброты или отцовства? – Но Эктор, вы же взрослый мужчина, а введётесь на сказки, как вам не стыдно?

– Девочка… – тихо начал Эктор, сжимая кулаки. Знала бы Мор, сколько проблем ему доставлял этот «сказочный балабол». Рутра вовремя подметил, усмиряя гнев. Пока Мор добровольно шагала впереди, проговаривая под нос достаточно логичные для её мировоззрения истины, родственники перешептывались.

– Может, скажем ей? – Эктор имел ввиду одно известное прозвище Нилрема.

– Подождём, сама скоро узнает правду от живого примера.

Куда держал путь Рутра? Незамысловатый глаз местного деревенщины с лёгкостью ответит на этот вопрос. Если рыцари иль другая группа внешне схожая с воинами или мастерами боя направлялась на запад, это значило лишь одно. Их путь лежит к логову страшного чудовища в человеческом обличии. Бог стиля Бога Меча – Гул Фарион.