Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 138 страниц)

Каждое заклинание отзывалось внутри чуть иначе, задействовало другие паттерны и схемы. Если в целом отдалиться, этих «Крючков» не заметно, но если прочувствовать как следует, или вглядеться в схемы, то сразу станет понятно, где зарыт тот самый камень преткновения.

Ах да, вспомнил, впрочем, забыть сложно. Ещё одним плюсом в копилку Рокси послужило сравнение. Раньше ведь, у меня учителей в здешнем понимании не было, и я считал, что так и должно быть. Мальвина показала, непонимание должно быть искоренено. Никаких неточных заговоров или непредсказуемых результатов. Никаких «Вьюх! Или «Вжух!» Не может быть такого, чтобы «Почувствуй, это внутри тебя! Нил, ну же, ты ведь обещал, что станешь великим мечником как твой папка!»

На фоне Пола и его уроков, Рокси словно сходила с ПНГшок (PNG) святых и указывала мне неразумному на дорогу вперёд.

Обобщая ту несуразицу, которую мне желалось вытянуть из скудного педагогического словаря Пола, получилось лишь в общих чертах нащупать грань между «Вжухом» и «Вьюхом». Да. Подобно героям древней Греции, боги подкинули мне двенадцать испытаний на пути к божественности, и дабы пройти их все, я проявлял свою смекалку, мастерство, ум и терпение.

Даже дражайший Рудэус пал жертвой иррационального подхода Пола. Винить его тут не в чем. Все же я – гений, он же просто перерожденец. Разница на первый взгляд невелика, особенно со стороны. Уверен, для Зенит что он что я, оба гении. Как говорят, до шести ты гений, до одиннадцати одарён, а до пятнадцати смышлёный. Все что далее, территория обычных людей.

* * *

Успехи в магии оцениваются довольно объективно. Максимально сильное заклинание мага и показывает его уровень. То есть, Рокси, носящая святой ранг мага воды, может использовать магию святого ранга. Есть только одно различие, во всех направлениях кроме воды, она лишь на продвинутом уровне. А исцеление, которое я особенно сильно выпытывал было ещё ниже, на уровне Зенит. Исцеление и детоксикация, сперва казалось, это одна монета, просто разные её грани. Мое заблуждение развеяли две дамы, указав на различия между магией лечения и магией детоксикации.

Впрочем, понимая механизм второго, очень просто понять его возможность. Из названия детоксикация занимается болезнями и ядами, в то время как исцеление ранами и травмами.

Только в уме не складывалось почему детоксикация держит в себе яд и болезни… Это же совершенно разные вещи. По красоте, надо бы разбить все школы ещё на несколько отдельных школ.

Яд, сам по себе бывает разный, впрочем, на этом этапе развития общества, сложно представить синтетические яды, и скорее всего, все они природного происхождения.

Давайте я начну заново.

Мое имя – Нилрем Грейрат, приятно познакомится. Спроси кто, как мне вижусь будущий я, ответ поступил бы без промедлений. Такой же, как и сейчас.

С развитым чувством ответственности, я не могу закрыть глаза на те аспекты жизни, в которых поклялся разобраться. Точнее, уверил, что разберусь. Так, женщина, которую я ещё два года назад побаивался от того, как жутко она смотрела на меня и Рудэуса, сейчас казалась мне доброй и мягкосердечной особой, которая ради своего долга подвергла свою жизнь опасности. Серьёзно, это дорогого стоит. На моем веку был как никогда развит эгоцентризм, как нас ещё называли поколение «Эго». Отчасти из этого проистекает мое самомнение, но и оно сейчас не безосновательно. В бою один на один я уже могу спокойно победить любого мага этой страны, учитывая, что Рокси считается экспертом.

Глава 10

– Константин, вы в деле?

Комната была неприлично тёмной. Сторонний наблюдатель без плоти крови и сознания, мог бы оглянуться, заметив странную тенденцию огромных окон. Большое количество панорамных иллюминаторов через которые не светило ни луча света дневного или же ночного. По желанию этого же бесцветного наблюдателя, ему не составит труда разглядеть, силуэт полноразмерной, взрослой головы, что так сильно жмется глазами в экран смартфона. Это не была «ночь», однако ж, и «днем» назвать сию погоду сложно. Дабы предположить, почему же за чистыми стеклами, без цветастых завес, непроглядная ночная мгла, нужно понимать контекст.

Контекст многое яснит, человеческой голове, в мире. Понимая сердца других людей, мы начинаем понимать свое. Узнавая, что за чертовщина творится на улице, мы узнаем, что именно побудило одного не в меру гордого человека произнести…

– Да.

…после гробовой тишины.

Мужчина отложил свой гаджет, который устарел лет как сто или двести, точного времени он не знал. Константин, прикупил подобную раритетную вещь отнюдь не в блароднейшем порыве осчастливить сердце секундной слабостью внезапно взыгравшей жилки коллекционера, нет, это было бы слишком просто, слишком скучно. Причина та же, какой в прошлом был резон был пользоваться почтовыми голубями, вместо более надёжных почтальонов, или как проприетарные телефоны в начале двадцатых годов двадцать первого века, когда на свете давно были распространены навороченные на тот год смартфоны.

Все дело в анонимности.

Известно всем, от мала до велика: век новейших цифровых технологий – время, когда человек забрел на неведанные ранее вершины, однако же, вместе с возможностями, обдество приподнесло и целый ряд запретов. Абсолютно точно, невозможно не оставить за собой цифровой след, не в это время. На улицах полным-полно камер, в домах и руках умная техника, которую при желании можно использовать не по назначению. Возможно, родись Константин на необитаемом острове, без благ цивилизации, он попал бы в книгу рекорда Гиннеса, как самый свободный человек в мире.

Двадцать третий век, это век, когда при рождении, новорождённого просят согласится с пользовательским соглашением на свою жизнь.

«И пусть я имею все дары этого мира, мне недоступна свобода».

Крепче сжав старенький смартфон, глаза мужчины кинулись в окно, будто бы тигры, собирались сброситься, столь резко это было.

На улице все так же темно. Ни Солнца, ни Луны, ни звезд. Лишь тьма, мгла и смок.

Закрытый тучами, он ощущал себя не лучше насекомого которое закрыли в коробочке от спичек. Сколько не проводи в ту коробочку благ, а насекомое все равно будет искать выход.

Сравнение достаточно удачно, дабы сказать, как сильно Константин ненавидел это небо. Вечно-темное, без лучика света.

Жаловаться на него бессмысленно. Все равно, среднестатистический человек проводит девяносто процентов своей жизни на виртуальных площадках, запирая свой разум в низкопробных развлечениях, а тело в продвинутых капсулах. Такова правда о человеческом счастье, которую должен принять юноша с именем Константин. В отличие от остальных, ему не нужно было усердно добывать валюту, родители не бедовали и вполне могли обеспечивать единственного сына всем необходимым до конца его жизни. Сам парень решил стать чуточку более независим и сбросить оковы родительского рабства. Только улетев из-под родительского крыла, он понял, сколь не волен человек распоряжается своей судьбой.

Человек, который большую часть жизни провёл в виртуальной реальности, и подумать не мог, как сильно изменится ход его жизни, когда в онлайн игре, он встретит незнакомца, открывшему ему глаза на мир. Его мироздание пошатнулось, дрогнуло. Уместно предполагать, что оно начало трещать по швам без возможности восстановления. Картина мира изменилась, а маленький человечек в голове Константина развернулся в сторону, сделав заднее сальто. Когда шестерёнка выходит из строя, хороший часовщик её заменит, отличный же, исправит или найдет ей другое применение. К сожалению, аппарат власти оказался далеко не отличным, просто хорошим.

***

Мне и глазом не успелось моргнуть, как минуло полгода. За это время, все сильно подросли. В частности, это замечается на мне. Высота что-то около метра. Мой взгляд упирал в лоб Рудэуса. Я был выше своего брата, только утверждая нашу двойственность. Окажись мы и вправду близнецами, просто с разным цветом волос, я не сумел бы так сильно его опередить.

За эти длинные и затяжные полгода, было вымучено не одну глиняную доску, на которой мои руки практиковали письменность. Какое горе было мне, когда подлый Рудэус обогнал меня и начал этим кичиться. Не скажу, что был рад проигрывать, особенно когда стал выше, и по факту, считался старше.

Ещё не доводилось мне спрашивать у отчима или мачехи, кто на свет божий вышел первым. Я или другой засранец, ой, попаданец. Они особо не вспоминали этот момент, видимо он был тяжел для Зенит, родить двойню здесь считалось большим чудом и знаком богатого урожая. Мол, если Милис послал двоих, то пошлёт и еду на них.

Очень странная логика, учитывая, как сильно мы не причастны к погодным и климатическим условиям. Конечно, сейчас, по прошествии множества лет, могу полить площадь в несколько десятков полей для футбола, но вот изначально, это не представлялось возможным. Да и если память не изменяет, двое детей для средневековья очень небольшое количество. С уверенностью можно утверждать, что это ненормально. Родителям лет двадцать пять, двадцать шесть максимум. Каждый день почти без перерыва, ты слушаешь как они пытаются завести ещё детей, но бог больше не намерен им потакать. Сколько можно! Да успокойтесь вы! Сходите в другое место, развейтесь, осмотритесь!

Мне уже поперек горла стоят эти их стоны. Но, давайте успокоим насущные вопросы, переборем неприязнь, как я проделывал это уже тысячи раз, и вернёмся к себе любимому, и своему желанию.

Лили, она же служанка в доме Грейрат. Подружка Зенит и объект вожделения Рудэуса и Пола. У неё много заслуг, основа которых всегда оставалась в её строгости.

– Строгости?

Рудэус поднял голову обращая глаза на меня. Он лениво разлегся на кровати и чесал свое брюхо, а наши разговоры скрашивали это чесание.

– Ага, дело именно в ней, – я был не лучше. Тело ныло от постоянных тренировок за которыми я часто себя перетруждаю.

– Все равно не пойму, при чем здесь её строгость?

– Ты ведь знаешь, что, следя за глазами можно уследить за множеством сигналов тела? – важно возняв палец вверх, мне пришлось быстро его опускать, слишком уж меня все болело. – думаю, я понимаю её желание на процентов десять.

– Мне кажется, столько и я могу понять, разве это сложно? – я замотал головой издавая попутно тяжелый звук: «Не-а».

– Ты не понимаешь, потому что живёшь с ней больше нескольких лет, тут хочешь, не хочешь, а начнешь понимать человечка.

– Хм, ты так и вправду думаешь? А, впрочем, неважно, – интересующая его тема сменила вектор, как и сам Рудэус резко переключился на другое. – меня вот больше беспокоит, с чего ты так желаешь помочь Лили?

– Потому что она добра ко мне.

– К тебе все добры.

Ой, только на себя не намекай, ты мне жизнь портишь, а не красишь.

– Она – исключение.

– Почему же?

– Потому что строга.

Протянув образующее ровный круг «О-о!», Рудэус продолжил свое изыскание, придя к тому, к чему я его тяну.

– Зачем ты закольцевал диалог? – недовольный стон прошелся по всей комнате. Кажется, кто-то недолюбливал Лили. – а как же мама, папа? Учитель?

– Мама.? Папа.? Учитель?

Какая-то странная у перерожденца способность приспосабливаться к окружению. Я не могу его понять. Ни раньше, из-за чего возникали конфликты и драки, ни сейчас. Он серьезно? На полном ходу?

– Послушай, Рудэус, кто для тебя те люди, что сейчас активно совокупляются?

Томная пауза оставалась такой тихой, что кажется кто-то уже закончил заниматься любовью. В приоткрытом окне прыгали тени от пламени огня. Факел освещал открытое пространство не лучше свечи в закрытом, но в кромешной тьме и оно было светом.

– Родные, кто ж ещё?

– Ясно.

– Прозвучало как-то обижено, что случилось?

– Да так, я так понимаю, Рокси у тебя мудрый учитель.

– Ага, самая умная и красивая. Полностью в моем вкусе… А! – неожиданно прервав свои желанные фантазии, парень очнулся, беря себя в руки и закрывая ими рот.

Тоже мне тайна… Если бы, тут все яснее божьего дня сегодня утром. Такой чистой привязанности позавидовал бы любой ребёнок.

– Не волнуйся, я к ней испытываю исключительно интеллектуальный голод.

– Что?

Вижу не понятно братцу, о чем я толкую, впрочем, ему очень часто непонятно какие слова я говорю. Потому и веду себя молчаливо. Если человек моего времени меня не понимает, то эти и подавно.

– Да ничего, – лениво отмахнувшись от влюбленного дурака я повернулся на бок. Не знаю, что меня двигало дальше, но тише я добавил. – не понимаю я твоей привязанности…

Слова были слабы. Они не долетят к Рудэусу. Вполне возможно, разрывающиеся чувства внутри были тем, чем я хотел поделиться с ним, тем кто меня поймёт. Только вот, он меня не понимает, или строит дурачка.

– Мы не заслужили их добра.

Закрыв глаза мое внимание было захвачено на внутреннем мире. Лечение, она же магия исцеления. Полезная в быту штука. Рекомендую как-то, что поможет при ожогах, травмах и прочих равных ранах. Боль в мышцах считается тем же видом ран, просто относится к растяжению и микротрещинам на них. Зелёное свечение стремилось исправить эту оплошность, вернее не свечение, а то, что я проделывал этим самым свечением. Вложив магию в исцеление мне удалось безмолвно вызвать заклинание. Легкое свечение по всему телу продлилось около минуты, после чего на теле не осталось и шрама или намёка на прежнюю напряжённость. Завтра все повторится. Изо дня в день, без передышки. Если бы не магия, умереть мне от перегрузки.

Мне вот интересно, Пол реально считает мой режим тренировки выполнимым для пятилетнего ребенка? Не исключаю, частично вина лежит и на мне, именно я подталкиваю отчима на эти тренировки. Он участвует в обширном эксперименте по лечению. Поскольку мои медицинские знания на самом минимуме, приходится специально прощупывать все тело. Проверяя на прочность, на выносливость и прогрессию.

Замечу, прогрессия здесь очень неравномерна. Даже привыкнув, тело всеми силами держится за свою лень.

Рудэус полностью ушёл в магию, забив на хоть какой-то прогресс. Кажется, он вообще забыл о такой штуке как ранги мечника. Их ранжирование такое же как у магов. Не забывал паренёк о базовых упражнениях да стойках. Вот тут он особо не отлынивал.

***

Я заметил, что тема моих рассуждений вечно ускользает от меня. Ведь я желаю помочь, а просящему остаётся лишь восхвалять мою персону, присев на колени и в молитвенном жесте поблагодарив. Правильно.

– Лили, скажи, что у тебя за рана? Где она?

Небо освещалось солнцем в полном объеме. Его не скрывали облака или птицы. Не смотря на теплую пору года, улица предоставляла из себя загнивающее зрелище. Как мне уяснили позже, это такая пора года, Осень. Неприятная пора, скажу я вам.

– Снова с этим вопросом, – служанка держала в руках мокрую простыню. Собираясь её повесить, она остановилась, обернувшись ко мне. – ещё не надоело?

– Нет, – мотнув головой я стойко пережил сверкание очками. – я обещал, что исцелю тебя.

– Это невозможно.

Отказ, подобно ножу вошел в тело, оставив там восьмую рану. До чего упертая женщина. Эта грань её личности меня начинала раздражать.

– Все равно, дай посмотрю.

На сей раз, я действовал решительно.

Без колебаний, проделал пять шагов, присел и взял её за подол платья. Рука направилась вверх, пока не встретила преграду в виде нежной руки Лили.

– Боже-боже.

Это «Боже-боже», звучало подобно угрозе. Словно я ввел не ту команду на строке консоли и теперь неверная команда собиралась уничтожить всю игру. Два слова вырвалось, но я воспринял их как семь, а то и восемь слов-убийц. Угроза. Впервые такая угроза нависла над моей головой.

– Я намерен тебя лечить, учитель Рокси рассказала мне о новых способах, – прибегнув к плану «Б».

– Помнится мне, я прошлым месяцем, невзначай обмолвилась о своей проблеме в надежде получить должное лечение, – холодок прошёлся по спине табуном мерзопакостных букашек. Будто бы фигура женщина возросла в два раза, а её подол платья потяжелел на пять сотен килограмм. Сжав её только сильнее, я не отступил. Пусть, ложь вскрыли, она была не столь надёжна. Глупо держаться на одну и ту же отмазку все время. – но, госпожа Рокси вежливо отказала, заявив о слабой подготовке, в направлении лечения. Средний уровень, если память мне не изменяет.

Лили, меж тем, успела избавиться от мокрой простыни и освободить руки. Приподнятая вверх тонкая бровь спрашивала немым вопросом: «Что ответишь?»

– Изменяет конечно, – кивком я обозначил ложь. – ой как изменяет, лучше рану покажи.

И вновь я зарылся в её платье. Казалось бы, простое дело, подними и смотри сколько влезет, да только служанка всячески мешала, не давая посмотреть. Меня не били, но и не пускали.

– Юный господин, вам не пристало так налегать на своём, – удар последовал. Все же, ударила служанка, ребенка господ. Ладонь ребром опустилась мне на голову. Отшатнувшись на два шага назад да закрыв ту область, руками, мне в голову пришла мысль продемонстрировать возможности. Я засиял, ускоряя естественную регенерацию, чем в сути и являлось начальное заклинание. Конечно, оно было более многогранным, но начало положено уже.

На мой выкрутас со светошоу, женщина смотрела с интересом, казалось, она застыла не дыша, завидев магию в моем исполнении.

– Ну как тебе? Я же говорил, я могу тебя вылечить, – шагнув маленьким шажочком к ней, на моем пути выставили руку.

– Сейчас вы ничего не сделаете.

– До чего упрямая…

– Подобаю вам.

Желалось гаркнуть на неё, а лучше крикнуть: «что за дура!» Итог мой был один. Сил не хватало, дабы на капельку быть ближе к цели. Я ведь… не пустыми словами вооружён.

За полгода, что я насел на магию и фехтование, мне редко, но удавалось выкроить для себя окно. Я выбегал на улицу, уже один, и смело находил маленьких животных, птиц. Практика лечения была успешной как на них, так и на других. В особенности на травах. «Массовое лечение», как я назвал бы заклинание по силе равное второму рангу от начальной магии. Оно лечило много целей за раз, пусть и теряло в эффективности. Я мог за секунду вызвать поляну цветов или травы в пустыне. Мои усилия были направлены в первую очередь, чтобы понимать свои же силы и возможности. Потому я точно знаю, что могу её если не вылечить, то определить причину. Да только грозная фигура Лили на отрез отказывается показывать мне рану.

– Ты должна быть благодарна, – тихо прошипели мои губы.

– Я и так вам благодарна, уже за одно то, что вы так обо мне заботитесь, – гнев сменился милостыней, а мне кивнули, натягивая на лицо улыбку.

– Тогда пусти!

Но не пускала. В то же мгновение, как я вновь совершил атаку, весьма успешную, смею заметить, на периферии зрения явилась одна особь. О своем присутствии «этот», дал знать, веским звуком. Проще говоря, присвистнул.

– Ого, Нил, я смотрю ты время зря не теряешь, ха-ха, – сердобольный отчим, Пол, как, впрочем, и всегда, найдёт что опошлить.

– Ох, – вздохнула Лили, столь печальным тоном. – Юный господин Нилрем, желал заглянуть мне под платье.

– Что?

– Нил, тебе ещё рановато о таком думать, – Пол сказал это строже, чем я мог себе представить. – впрочем, растешь ты не по годам, но все же, отпусти платье Лили.

Коварная женщина выставила меня третьим лишним. Кажись, я впал в её немилость, раз так дела вертятся. Пускай, на сегодня отступаю.

– Хорошо.

Отпустив её, мои руки оказались вольны опять схватить подол, но в этот раз я поступил по-другому. Мотнув двумя пальцами, указательным и средним в сторону Лили, был вызван поток ветра. Достаточно сильный, чтобы удивились все. И Пол с открытым ртом, и Лили, что застыла как добыча перед хищником и бабочки на заднем фоне, вечные провожатые Лили. Её тяжелое платье поднялось, не слишком высоко, но достаточно, чтобы я заметил еле заметный шрам, на левом бедре, ближе к ягодице.

А дальше… Скажем так, никто не был рад, тем, чем я занялся. Меня самого отчитали, поставили в угол, а после ещё и рассказали другим. Рокси на мою выходку только грустно улыбнулась, что-то косо посматривая на Рудэуса. Следующая её фраза прояснила взгляд, но взбесила уже лично меня.

«Великие умы, ищут великие забавы».

Формулировка сама по себе неплоха, но вот контекст в которой её использовали… в общем, так, неведомым образом я сравнялся с братом в извращенном плане. Оскорбительно.

Глава 11

Какова формула приятного и продуктивного дня? Нилрем – молодой и одарённый магик мог бы назвать несколько ключевых факторов, дабы день оказался в своей лучшей кондиции.

Это должен быть безветренный, солнечный и ясный день. Желательно теплый, но не слишком, ведь мальчик ненавидел жару, ровно как и лютые морозы. У Нилрема нередко «голова болела» на погоду, потому ради собственного блага, парень с периодичностью в один к двум развеивал излишне бушующие облака, своими небольшими познаниями в метеорологии. Сам того не понимая, он подкидывал работёнку Рокси, которая уже локально вызывала дождь, или, что практичнее, поливала поля заклинаниями.

Деревня Буэна малочисленна но достаточно сплочённая, чтобы не дольше чем через месяц, каждый бородатый, седой или косой житель этой маленькой деревушки ведал о такой маленькой барышне, для коей не привыкать унылым лико светить народу, представляясь Святой Воды. Старшие и те кому нужно, давно знали где она живёт и кого учит под своим крылом. Двоих сыновей Пола – единственных мальчишек, которые что бензином облиты, вызывали у Рокси приступ рвения к учёбе.

Золотистые поля, для которых, на первый взгляд нет предела, заканчивались сменяя свое очарование зелеными лугами, рощами, деревьями и кустами. Голубенькое небо же напротив, никогда не заканчивалось, как бы далеко в него не всматривайся, оно все такое же неизменное, разве что изредка заляпано белыми облаками, но они не омрачали пейзаж, наоборот, дополняли его простор. Что может быть лучше теплых солнечных лучей да приятного, щекочущего ветерка? Вот и старший сын Пола считал так же. Сон юного Грейрата был лёгок и прост, а оттого, его пробуждение соответствовало сну.

Сегодня у него был выходной, какой он мог быть у средневековой шпаны. Поднявшись с кровати, его тело на автомате приняло решение провести разминку. Вбитые на подкорку мозга упражнение сделали свое грязное дело. Рефлексы держали тело под своим строгим контролем не дольше пяти минут, после чего, ещё сонные глаза потянули парня на выход из комнаты.

В мягкой кровате остался витать во сне его брат – Рудэус. Иногда выражение этого мальчишки обезображено сменялось глуповатой улыбкой, и здесь не надобно иметь пять седых прядей во лбу, чтобы понять, что снится молодому перерожденцу.

Прошмыгнув сквозь порог в открытые двери, Нилрем медленно спустился с лестницы. На глаза ему бросились родители. Они подготавливали обеденный стол на шесть человек. Кроме родителей мальчика, были ещё двое. Учитель магии – Рокси Мигурдия и служанка – Лилия.

Первая нарезала салат, попутно напевая про себя тихую незамысловатую мелодию, вторая же умело сверкнула очками, заметив нежданного вторженца.

– Доброе утро, юный господин, – оповестила она не столь Нилрема, сколько весь дом.

– Ага, – на мальчике скрестились несколько взглядов. Последовал ворох улыбок и приветствий, от которых Нил просто отмахивался скупыми кивками, проходя во двор.

Уже там, заспанный парниша последовал совету матери: «Умойся хорошенько», и создал над ладонями водяной шар, которым тут же и умылся.

Словно щёлкнул переключатель, малец вздрогнул, а после еле слышно, с налётом раздражения молвил: «Холодно».

Как маг, ему не нужны были колодцы, дабы умыться, или мягкие тряпки, чтобы вытереться. Все это в быту ему начала заменять магия. Взгляни на себя настоящего Нил из прошлого, то не мог бы поверить своим глазам. Сколь просто, легко, а главное естественно тот использует чужеродную магию. Уместна поговорка: «К хорошему, человек привыкает быстро».

Завтрак прошёл столь же буднично, сколь буднично он вообще мог пройти. Разве что, брат Нилрема просился у Рокси, обучить или рассказать ему о чем-то новом. Право слово, со стороны могло показаться, что Рудэус до безумной любви привязался к небольшому учителю, чем заслуживал понимающей улыбки от своего отца, конечно шутливой. Сама Святая Воды улыбалась с нескрываемой тяжестью. Учить ей естественно ни в коем случае не надоело, однако хоть один выходной она желала сохранить для себя и своего ментального отдыха. Ограничившись коротким «Может вечером», тема была зарыта на сегодня.

Это был обычный день, но необычный выходной. У каждого были свои дела по дому и само понятие: «Выходной день», губило свое первоначальное значение. Исключительно детишки в полной мере могли им насладиться.

Нилрема это касалось как никогда раньше. Сегодня к нему не прилипнет Пол с мечом и жалостливой моськой на которой прямо написано: «Потренируйся!» Да и Рокси оставит его наедине с мыслями. Потому покинув родную обитель ноги парня понесли его протоптанными человеческими тропами.

Купаясь в лучах рассветного солнца, настроение Нилрема впитывало весь позитив окружающих его людей. На приветствие отвечалось бодрым взмахом руки и доброжелательной улыбкой. Раннее, ещё в прошлой жизни весь день Нилрема проходил перед монитором, в виртуальном мире или другими гаджетами, но средние века, пусть и с магией, нещадно убивали бывшее восприятие. Информационный голод, скручивал мозги в трубочку, а само восприятие того же времени тянулось бесконечным и нескончаемым потоком времени. Скука одолевала человека будущего как «Черная смерть». Для местных такой тоненький поток новой информации поступаемый из местных слухов или приезжих, был привычным делом, а вот Нил изнывал от однообразия днями. За те пять лет ему пришлось здесь продержаться, голова привыкла к эдакой форме стабильности и неизменности, но далось это не легко. Ложная атрибуция заставляла его верить, раз здесь все тихо, значит и у соседей так же. Это свойственно людям этого мира.

В отличие от брата-домоседа, что всю магию вытворяет в непосредственной близости к другим людям и их пытливым глазкам, у Нилрема было другое мнение на этот деликатный счёт. Для него, выставлять напоказ свои умения, значило подвергать себя опасности. Не нравилась ему и здешняя система ученичества, которая позволяла набирать хоть миллион учеников, успевай только выпускать их, вместе с палочками.

«Обучить, дело ответственное», такое примитивное понимание зашло в голову мальчику, как только он прочувствовал учение на вкус. Поэтому, в голове уже сформированного человечка зародилась до ужаса эгоистическая мысль.

«Лишь ограниченный круг должен владеть знаниями».

Как показывает практика, знания в этом мире, для магов ни много ни мало, а самый настоящий кладезь силы из которого сколько не пей, все мало будет.

Нилрем собирался пройти несложный в своей вариации путь возвышения, от того, что он есть сейчас, до человека способного одним взмахом уничтожать горы или больше. У стороннего мог возникнуть закономерный вопрос, ради какого благого или нехорошего дела ему нужна подобная разрушительная сила? Ответ не удовлетворит любопытство наблюдателя со стороны, ведь ответ был: «Ради себя».

Опаляемый лучами солнца, уже не малышу в душе на глаза попалась компания детей, что весело гонялась друг за другом. Их было трое, и все как на подбор. Один высокий, второй широкий, а третий… а третий упал.

Играя в салки, дети не редко падают оземь, разбивая себе коленки и стирая кожу на руках до крови. Ничего необычного не произошло. Впрочем, для кого не позор упасть? Никто особо этого не признаёт и в народыне массы не гонит мысль… но падать на глазах у другого человека или группы людей, очень неприятно и стыдно. Особенно в группе детей, ведь те, как и подобает самым «чистым» созданиям на свете, не знают жалости и границ в своих насмешках. И вправду, попадали и все остальные, только уже не из-за неуклюжести, а смеха. Смеялись дети бодро да громогласно, не позабыв указывать на свой объект временной издевки, который успел нахмурился и приоткрыть губу, обнажая нижний ряд зубов настолько, что ушедший в свои мысли Нилрем обратил на шумную компанию свое внимание. Собираясь первоначально проигнорировать и раненого и его дружков, маг нежданно для самого себя, не сумел оставить темненькогоо мальчика заливаться слезами горя.

Было в этом чувстве кое-что, чего сам Нилрем никогда не хотел в себе признавать. Ему стало жалко мальчишку, вспомнился момент с рекой.

Прогресс в познании стези Исцеления был колоссальным. Грейрат фактически обогнал, что учителя Рокси, что его матушку клирика в бывшей команде авантюристов высокого ранга. Безмолвное лечение открывало невиданные доселе горизонты. Тот же Рудэус, не мог освоить лечебную магия на том же уровне, что и боевую. Это несколько обескураживало Нилрема.

Впрочем, данный факт ещё и тешил самолюбие маленького перерожденца.

Предрасположенность к безмолвной магии, как считал сам парень, у него была больше чем у Руди. К чему приводит безмолвная магия лечения? К очень занятным возможностям.

К примеру: Рудэус, как и сам Нилрем, не могут в полной мере использовать свой боевой потенциал. Их резерв позволяет создать нечто поистине сокрушающее, разрывающее все на своем пути. Заклинание, сопоставимое с ядерной или термоядерной бомбой. Только вот, вряд ли они его когда-нибудь используют в своей жизни. Подобная разрушительная мощь заденет всех, и цель в которую полетит бомба, и заклинателя, и всех кто был позади. Какой толк в таком заклинании, если от него и сам заклинатель умрёт? Как последняя атака? Отчаянный шаг.

С исцелением, эти рамки, прочности тела мага, смещались, приоткрывая больше возможностей и комбинаций. И сейчас, Нилрем вполне мог бы излечить ожоги второй степени или локальные ожоги третьей.

Но, что-то мы отвлеклись, ведь на глаза Нилрема упала разбитая, залитая кровью и грязью коленка, в то время, как обладатель ранения тихо всхлипывал, натирая красные глаза, даже не думая вставать.

«Отличная практика, это должно быть легко», не обольщаясь собственной бескорыстностью, Нил направился к ребятам.

Те быстро уловили странного ребенка пяти лет от роду, и только собирались просить назваться, как рука пришедшего налилась благодатным, зеленым светом, а после, была приложена к ране на коленке. Мелкие застыли в той же позе, с которой собирались говорить – с открытыми ртами.

Лечение в познании Нила прошло успешно, как только он ощутил возможность усилить естественную регенерацию. Ведь только такое лечение и было возможно.

Всего несколько секунд и свет потух, а вместе с ним закончился и шоковый период у детей.

– Ты кто такой? – неуверенно ткнул в него пальцем один из мальчиков, тот, что толще.