Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 138 страниц)

Глава 106

Небесный Континент – место по своим свойствам совершенно отличается от всего, что видел Нилрем раньше. Превалирующая солнечная погода красила любую местность, она одаривала проживающих здесь людей чувством покоя и ясности. А ещё…

– Мы зря сюда приехали, – Грейрат констатировал эти слова при встрече с Томой, который заблаговременно простился с посмурневшей Инди и Калманом, однако, конкретно сейчас, у магического круга полёта, Нилрем произнёс это во второй раз, более конструктивно и твёрдо.

Все потому, что с момента первой фразы прошло полторы недели. За это время Нилрем пытался понять, надули ли его мудрую голову, и не подкинули ли подделку.

Первый день великий маг занимался внимательным изучением этого чудо-материала. Надобно понять, из чего состоит этот кусок радужной породы. То, что это не был обычный разукрашенный силикат, помогали определить руки и глаза. Слишком гладкий на ощупь, слишком яркий в магическом спектре. Камень не просто содержал ману, он словно её же и производил, из-за чего по первой, Нилрем осторожничал, как бы не получить лучевую болезнь. Обошлось без жертв, если, конечно, эффект не накапливается годами. Второе, радужный камень в духовном мире представлял собой подобие артефакта, что могло намекать на его активное применение, только вот никто не знает, как его активировать и блаженно настаивают на том, что эффект должен проявляться пассивно.

Удостоверившись в кое-каких свойствах артефакта, Нилрему ничего не оставалось, кроме как выходить на улицу и искать местную библиотеку. На удивление многим было честью провести такого почетного и сильного воина к дверям центральной библиотеки. Люди узнавали его на улице, дети подбегали спрашивать автограф, а старшие кивали в знак приветствия. Одним словом, радость наполняла Грейрата, каждый раз, как он проходил по улицам. Иной раз, эта лесть манила его свернуть на приглашение в легкие игры или на посиделки со старцами за столом, где парад восхвалений продолжился бы, но, на горе великому магу, его голова слишком хорошо помнила главную причину приезда.

Так и получалось, что в библиотеку Нилрем заходил воодушевленным, а вечером, ближе к заходу солнца, возвращался уставшим и раздраженным.

Конкретной литературы по применению Радужного камня не было и не намечалось. Были редкие обрывки, повествующие о владельцах камня, где слухи из пятых рук рассказывали, как чудесный артефакт не просто лечил больных и затягивал раны (а это он и вправду делает, пускай и несоизмеримо медленнее чем умеет Панацея), но и останавливал старение, давал едва ли не бессмертие демона каждому, кто им владеет. Учитывая, что он был не первым в списке наград, Нилрем догадывался, что подобных свойств у него нет, а проводить эксперименты… звучало логично, но рискованно. Ронять свою репутацию не хотелось, да и найти старика, который со дня на день скопытится то ещё дельце.

В общем, на этом фронте был полнейшей атас.

Слегка лучше складывались дела у Томы, чей уровень знаний только побуждал Грейрата найти старую добрую розгу и таки начать применять архаичные (а в этом мире они вполне себе прогрессивные) методы обучения. Потому, нерадивый ученик, дабы не пикнуть в моменты слабости учителя чего-нибудь лишнего, бросался прочь на улицу, где и проводил основную часть времени. Так получилось, что ему удалось снова сойтись с Инди. «Никак иначе чем происки судьбы» думал Ульберт. Знал бы Ульберт, что у судьбы есть имя, и имя ей Александр, благодарил бы его в первой «случайной встрече» на рынках и последующих встречах уже на обусловленном месте.

Бог севера продолжал играть в сваху и исподтишка наблюдать за происходящей романтикой между увальнем и робким ангелом.

Здесь, Инди получше узнала Тому, о его детстве, дедушке, где и с кем он живет сейчас и о том, что планирует делать дальше.

«Скучно!» Воскликнул бы Калман Третий, но ему было отведено зрительское место, и кричать с крыши, в темноте, на двух подростков, раскусило бы все закулисные игрища, которые он устраивал ради продолжения своего шоу.

Скучно было лишь Александру, Инди же эта информация казалась невероятно важной, в первую очередь из-за любви, а во вторую, из-за её новизны. Как-никак, а Тома Ульберт – гость издалека, у него найдется целая телега историй о разных вещах, историй на любой вкус.

Когда Тома уставал от рассказа, он ненавязчиво подбивал девушку не отставать и чем-нибудь да поделиться.

Как ни прискорбно это узнавать для Ульберта, но принцесса крылатого народа живёт очень однообразно. В целом, по причине общей закрытости самого общества, его добровольного отсечения от остального мира. К примеру, тот же человеческий язык, Инди начала учить лишь год назад, до этого в нём разбирались только редкие представители да старейшины. Из-за её небольшого и довольно официального словарного запаса она и любит больше слушать чем говорить (так она это пояснила, когда на самом деле причиной является и её страх опозориться при неправильном произнесении слов).

Инди искренне восхищалась снегом! Она никогда раньше его не видела, но рассказы о нём очень интересны. Из воды или пара ничего не построить, а лёд очень хрупок. Тогда Тома сравнил, что попасть в снегопад, это как попасть в облако, он пытался подобрать самую близкую аналогию, хоть ею и заставил девушку грустить. Когда пошёл расспрос о подробностях, девушка легонько отшутилась, давая понять, что подобная тема не заставит её чувствовать себя лучше.

И того, радость Инди росла с каждым днём, розовый огонёк в её глазах рос ввысь и вширь, поддуваемый каждой новой встречей, и в один день, нескольких часов проведенных вместе ей уже казалось недостаточно.

В этот день пришлась первая вылазка Нилрема и Томы в подземелье под говорящим названием «Ад». Славному Нилрему не составило труда получить пропуск в это несомненно сложное место, одно из сложнейших подземелий, где на каждом углу могла поджидать неожиданная опасность. Лезть туда, Грейрат решился после упоминания одного факта, а именно – радужный камень нашли в подземелье. Пытаясь заполучить ответы на свои вопросы, Нилрем и полез в ближайшее, а то, что оно отправляло десятки если не сотни тренированных приключенцев в год на тот свет его мало беспокоило. Тем более, что заходить куда-то действительно глубоко, в не исследуемые части он и не собирался. Чисто научная вылазка, походит, повыносит мелких монстриков да просветит все тут своим глазиком.

Мелких чертей здесь, к сожалению, не водилось, водились «не мёртвые» останки других авантюристов. Тогда Нилрем, наверное впервые встретил поднятых «зомби». Он ничего не слышал даже о зачатке такой магической дисциплины как Некромантия, но подозревал, что это прямо связано с душой и если уж природа своими природными путями могла поднять умершего человека, то и человек рано или поздно додумается до подобного.

«Тем более, что их души мне кое-что напоминают…» К сожалению, разглядывать чужие души в разгаре боя не самая лучшая идея. Это задачка со звёздочкой, с которой успешно справился великий маг.

Панацея слышал, что немертвых можно убить исключительно святыми заклинаниями, которые бережно хранят ото всех королевство Милис. На практике утверждение было очень сильно преувеличено, и поднятую нежить возможно одолеть и физическими атаками. Тем не менее это не умаляет очень «уважительного» отношения Милиса по отношению к остальным странам. Впрочем, не об этом. Изучение зашло за грань физического. Души – неизвестный раздел магии, в котором Нилрем только разбирается. Единственным методом понимания, что же с душой поднятого мертвеца не так, являлось сравнения её со здоровой душой Томы, которая полностью повторяла очертания его тела.

И здесь то находились реальные различия. Душа мертвого являла собой не разумную конструкцию, не представляла собой законченную форму, которая бы повторяла его обглоданное тело, а являлась яркими осколками. От трёх до пяти (Нилрем валил мертвых на землю и придавливал магией) осколков души? Здесь ещё есть над чем подумать и что записать, а пока Грейрат окончательно обрубал трупу возможность жить. При достаточном вливании магии огня, молнии или земли, сгорала оставшаяся плоть, а кости стирались в труху и осколки просто растворялись в воздухе, как это и принято. Душа смертного просто растворится в окружение, подобное Грейрат уже не раз видывал.

Что его приятно удивило, так это «Свет экзорциста» то самое заклинание из святой магии. Каким-то чудом, это неповоротливое и дремучее заклинание (по внутренним ощущениям) могло своим светом зацепить душу. Умертвия обладали крайне нестабильной структурой души и подобная мелочь просто выбивала из них дух. Слепила только подобная магия так, что после неё ещё минуту стоять и как новорожденный котёнок не знать куда себя деть. Тома прослушал предупреждение и оказался ослеплён.

Не только дуэт Нилрема заходил в подземелье, сюда входили и авантюристы для заработка на жизнь. Таких Грейрат так же видел, с ним здоровались те, кто только зашёл (напоминаем, Нилрем не заходил глубоко) так и те, кто уже возвращался назад. Была такая группа, очень тучная и мрачная, четыре неприветливых мужчин, двое из которых тащили за собой сверток павшего товарища.

– Поможем им? – в тихом голосе Томы, который провожал бедняг взглядом, хватало сострадания, да и авантюристы находились не в лучшем состоянии, но…

– Это лишнее, – Грейрат не был бесчеловечным, это просто был его способ не нарываться на человеческое горе. – Идём, мы ещё должны спуститься ниже.

Что представляло из себя устройство подземелья? Это были витиеватые лабиринтоподобные проходы. Они не были чисты или ухожены, а вместо неба высокие потолки, но чем ближе ко входу, тем больше света. Освещают ещё так же основной, очищенный путь, к остальным веткам первого этажа люди берут свои светильники, или призывают духов света.

Нилрем пользовался последним из-за своей простоты и удобства в маназатратах. В свое время он забросил призывы и считал это большим опущением. Можно ведь было создать существо с нужными тебе свойствами и намерениями, эдакий аналог компьютерного персонажа, только проще и питается он не электричеством, а твоей маной. Что только такое «создание» делает в магии призыва, решительно непонятно.

Двинувшись далее, они быстро нашли спуск ниже. Не самый крутой, где-то под тридцать градусов, может ниже, однако он был длинным. Никак не меньше двух сотен метров. Две сотни метров – это не прямой путь, были повороты, места, где горка уменьшалась или увеличивалась, однако, этого все равно хватало, чтобы температура воздуха начинала давать о себе знать.

«Учитывая пять известных уровней, не удивительно, что подземелье назвали Ад», как и слышал Грейрат, чем ниже спуститься, тем жарче становиться.

Но, пока что стихия располагала к комфортному уровню в двадцать пять или тридцать градусов, точнее, без термометра не сказать. У протоптанных тропинок все ещё светло, но встречалось уже куда как больше витиеватых обходов, куда свет и не думал пробираться.

– Так, здесь у нас обитают… – протянул Тома, доставая лист. – Живые доспехи. Ого, прям живые… Слушай, Нил, а мы ещё долго здесь будем?

– Сколько нужно, столько и будем, ты что ли куда-то спешишь? – Грейрат окинул глазом напарника. А Ульберт то замялся, на секунду отводя глаза.

– Да не то, чтобы…

– А мне казалось, у тебя с Касами все отлично складывается, – такие редки задумчивые слова от Нилрема иной раз и клещами не вытащить, а тут он решил пристыдить парня за прелюбодеяние.

– Ты это о чём? К-касами мне как сестра, я с ней с детства вырос! – хоть и отрекается от чувств, но что-то да екает в Томе, когда слышит о Касами. – Да и вообще, у меня встреча с другом, а не любовницей, просто он перенёс нашу встречу побыстрее, вот и всё.

– Ясно все с тобой, – махнув рукой на Ульберта, Грейрат пошёл дальше. – Мы тут не на долго.

Возможно найми Нилрем хорошее сопровождение, ему бы подсказали, что это плохая примета, вот так фривольно относиться к сложнейшему лабиринту. Ад не прощает ошибок, Ад затянет любого наивного дурачка внутрь и будет мучать его до конца жизни.

Участь стать живым пособием для деток, на тему «как не надо делать», едва не постигла и Нилрема.

Несколько часов блуждая по изведанным тропам лабиринта, они с большим интервалом натыкались на закованных в броню монстров. Хотя, их, верно, следует называть духами, которые вселились в доспехи, поскольку душ в одном монстре могло быть и две, и три, и все они синхронно, блочным организмом двигали своей определенной частью. На них приходилось до двух, а иногда и трех ударов святой магией. Не самое сильное заклинание выучил Нилрема, но другого у него на данный момент нет. Предметами с монстров здесь являлись эти же доспехи. Доподлинно неизвестно, откуда они их достают (ведь авантюристы не поголовно ходят в закованных рыцарских доспехах), но за полный комплект выдавали немалые деньги. Тома с болью на глазах провожал расплавленные в пламени доспехи.

Почему не брали? Они много весят, здесь надо было брать парочку крепких ребят как носильщиков. Почему тогда плавили? Нилрем не имел гарантий, что по дороге назад, ему не придется вновь сражаться с духами внутри доспех. А так, лучше отбиваться от летающей металлической кляксы, чем от острого меча.

С подобным темпом, они и наткнулись на непонятного воина в доспехах. В отличие от рваных движений духов, этот двигался плавно, быстро и что самое главное, очень грамотно… осознанно.

– Осторожно, он другой! – Нилрем быстро вышел вперёд, создавая святое заклинание. Последствием стала отрубленная кисть.

Воин в доспехах даже не застыл от вспышки, он действовал очень точно и расчетливо, бросая меч так, чтобы она отрубила Грейрату кисть и попала Томе в живот.

– Чёрт, – шикнул Грейрат, вытягивая на глазах у удивлённого Томы меч которым его же и проткнули.

Никто и закричать не успел, лишь Ульберт упал в просак, но когда прикоснулся к животу, там уже не было раны.

– Так, – строго начал Нилрем. – Ты у нас что такое?

Вопрос был риторическим, поскольку великому магу не особо нужны ответы от безмозглого чудища, он скорее бы понадеялся на ту брошюру, с которой Тома иногда читал интересные факты о монстрах и где они обитают, однак если тот о подобном индивиде даже не заикался, то в брошюре о таких не слыхали.

Следующий удар вполне мог положить конец всему.

Броня монстра начала набухать, метал не выдерживал напора и раздувался где только мог, пока в конце концов, из доспеха на всех порах не брызнула слизь.

«Видимо ею и был забит доспех, то-то он так хорошо двигался» Нилрему нового предложения для защиты не понадобилось. Заискрились искры, из ладоней мага, как из ручья, бурным потоком вылились электрические разряды.

Попадая на приближающуюся слизь, они испаряли её часть, заставляли монстра не вдаваться в самоубийственную атаку, а… пойти на диалог.

– Стой-стой! – Непонятно из какой части своего тела, но слизь заговорила. – Я больше не буду атаковать, это больно, эти твои сияющие хлысты.

– Я удивлен, что монстр умеет говорить, – словесной правды Грейрату не хватало, он удивлялся и лицом.

– Какой я тебе монстр?! Я Король Ада Вита! И если говорить о принадлежности к расе, то я демон, а не жалкий монстр, – последнюю фразу он проговорил мельком. – В общем, давай разойдемся, я тебя не трогаю, ты меня.

– Я чего-то не понял, – Нилрем активировал глаз магической силы, замечая отголосок крупной магической силы который полз к нему. Великий маг предпочел не выдавать свое знание, Нилрем и виду не подал, что что-то заметил. – Ты демон слизь? Что ты ту делаешь?

– Я здесь живу, – слизь оставалась на расстоянии, медленно заживали её обугленные раны и как он себя называет Вита, вновь заползал в доспех. Да только краем глаза, Нилрем следил за автономной частью этого демона. Пользуясь своей полупрозрачностью и тенями в углах, он нагло пер прямо на Грейрата. – И вообще, что ты здесь делаешь, человек?

– А я провожу исследования, и я не человек, у меня есть имя и титул. Нилрем Грейрат, так же известный как Панацея.

– Никогда не слышал о таком, – доспехи затрепещали, но сложился в привычный человеческий образ. – Впрочем, это не удивительно, я просиживаю здесь уже как десятки лет.

– Не поделишься со мной своей историей? – часть Виты уже была очень близка, Нилрем видел её в трех шагах в стороне.

«Скорее всего, он не ожидал, что я завяжу диалог, и собирался убить нас этим отростком, когда мы бы отступили», о том, зачем ему убивать людей, Нилрем и думать не стал, скорее всего для еды или подобного, уж если не врет, и сидит здесь безвылазно больше десяти лет, то и питаться ему понадобится.

– Только если ответишь на один вопрос, – голос Виты сменился заискивающим. – Какой сейчас год, и жив ли Бог смерти Лаксус?

Кажется, после выраженного вопроса все движения слизи прекратились. Остановилась даже его маленькая часть, всего в метре от стопы Грейрата. При лучшей сноровке и внимательности, стоящий позади Тома сумел бы её заметить, но он смотрел только, исключительно только на основное тело Виты.

Эта резкая остановка всех планов Виты поставила Грейрата в ситуацию когда он должен был решить, есть ли смысл врать или нет. Нилрем знал, что Богом смерти сейчас является Рендольф Марианна, следовательно, Лаксус или умер, или проиграл Рендольфу.

Растянув губы в улыбке, Нилрема ответил беззлобно.

– Сейчас четыреста двадцатый год по календарю бронированного дракона, Бог смерти Лаксус жив.

Последние слова, Грейрат мог поклясться, Вита ловил не только ушами, но и всем своим бесформенным телом. В тот же миг, на всю округу раскатилось истерическое:

– Нет! Ты лжешь! Он не мог прожить так долго! – Грейрат кинул взгляд на ту мелкую часть тела, она уже коснулась его обуви. – Если ты говоришь правду, ты не пострадаешь, ну а сейчас, дай мне взглянуть на тебя…

Нилрем определенно не этого ожидал. Атака пришла с того фронта, откуда не ожидалась вот вообще никак. Кто-то пытался взглянуть на его мозги, отсканировать все косточки и составить подробную картотеку его сознания. Как резко начавшийся шторм, как взрывная волна, все уши заложило, в голове свист, неразбериха, даже мысли начали путаться, одна увлекала за собой совершенно не ту, что нужно. Ощущение, будто ещё несколько секунд и мозги просто расплавятся!

Что же это был за трюк такой? Вита воспользовался своим коронным умением – Контроль разума. Способность читать воспоминания людей и на их основе насылать иллюзии вероятного будущего, а чтобы из неё никто не смог выбраться, Вита смотрел на потаенные желания и вставлял в иллюзии их исполнения. Одним словом – утопия для разума. Идеальная ловушка для разума, после которой, слизь захватывает контроль над телом. Попустительство Нилрема оказалось крайне пренебрежительным, отчего, он и поплатился. По крайней мере, должен был…

– Что… да что во имя всех духов с тобой не так? – Вита впервые сталкивался с подобным сопротивлением. Зачастую, ему не составляет проблем взять под контроль несколько людей, но здесь все было просто верх ногами. Не просто духовная структура отличалась от остальных, но она ещё и была повреждена, ещё и раскалывалась все больше. Это просто невозможно нормально считать, как если бы вита открывал старый пожелтевший манускрипт, который рассыпался в руках, от одного прикосновения.

Он не мог работать в таком хаосе. Мало ему было сопротивления, так ещё и повреждённая душа в придачу. Если Вита и сумеет захватить тело, то придется все время тратить силы на поддерживания сил в нём, а это слишком не выгодно.

В тот же момент, вместо захвата, Вита напряг силы для убийства. Тогда же, с криком, Нилрем упал на колени, схватившись за голову.

– Правильно, захватывать не убивать, убивать проще, – причём во много раз. Надо просто повредить органы, к которым достает его часть. Люди, по мнению Виты, слишком хрупки. Если не оказать своевременную помощь, они не переживут банальное отсечение руки.

А потом, что-то не сходилось.

«Хм? Почему он все ещё кричит, но не умирает? Крепкий же попался». Вита не осознавал, что любую травму в своем теле, Нилрем тут же заживлял, медленно но верно, подводя уже свою атаку.

Из тени, в сторону Виты вылетели тонкие алые шипы, они затекли под доспех, откуда начали пронизывать Виту электричеством, буквально сваривая слизь в доспехе.

Тогда же малая часть Виты перестала наносить Нилрему повреждения, а он сам перестал особо упорно кривляться (В некотором смысле симулируя боль). Отряхнув себя от пыли, да отдышавшись, Грейрат мельком заметил взгляд Томы, тот кажется, только что проснулся ото сна. Наверняка самого приятного в его жизни.

Осветивший пещеру огонь с лёгкостью слизал отосланные к недругам части Виты.

– Итак, теперь я понимаю, что ты хотел сделать. Погрузить меня в иллюзию и видимо взять мое тело под свой контроль, – Грейрат начал подходить к Вите. Слизь все ещё продолжала находиться под напряжением и медленно кипятилась, варилась как суп в кастрюле. Закончив со своеобразными пытками, великий маг приблизился вплотную и взялся за нагретый доспех. На волю вырвалась густая кровь, что по воле господина начала заливать весь рыцарский доспех. Зашипели струи пара, когда в раскаленный доспех, закупоривая все выходы для аморфного Виты, попала куча крови. Через секунду изнеможенную слизь по кусочкам собрали в единую вещь, после чего заботливо обернули в алую субстанцию. В любое мгновение чужой непокорности, кровь Нилрема, аки живая, была готова воспламениться, заискриться, покрыться льдом и прочее, прочее, прочее.

Переварить окружающий его субстрат Вите не позволяла её фантасмагорически большая плотность маны. Вернее, переварить он её способен, только нету в этом смысла, если это действо займет не один день.

– Что… ты такое? – обреченно булькнул Вита, когда его тело, куда как меньшее прежнего, размером с мячик для регби, достали из железной ловушки.

– Тебя подводит память? Я Нилрем Грейрат, величайший маг в мире!

Кажется, уставшая слизь не могла разделить восторг своего пленителя. Вита пытался прийти в себя после такого количества урона, но ничего толком не получалось. В своей долгой жизни, он видел магию императорского уровня и не раз, но то был громовой удар с небес, а здесь нет небес, над ними потолок в несколько десятков метров.

«Кажется, я вновь просчитался, вновь моя тяга к знаниям вышла мне боком».

– Итак, Вита, если уж мы познакомились, расскажи-ка о себе ещё раз, но теперь правду, или будет больно.

Больно не было, почти, Нилрем слышал искренность слизи, но то была слизь, мало ли этот вид демонов врёт лучше чем дышит, профилактика не помешает. Остановиться в своим изыманиях над слабым ему помог Тома и жгучее желании жить самой слизи. Вита ценил свою жизнь выше иных, и потому рассказ ее был очень… приукрашен в сторону именно Виты.

Итак, Вита у нас демоническая слизь синего оттенка, который в свою бытность демоном, на демоническом континенте считался лучшим иллюзионистом. В свое время он силой захватил тело одного из королей демонов, и начал творить бесчинства, рушить города, убивать невинных и так далее и тому подобное. Но после, его марионетку остановил воин Лаксус, который и стал Богом смерти. Лаксус убил короля демона, а когда увидел за его шкурой Виту, пришёл вне себя от ярости и едва не убил слизь. В такие вот кошки-мышки они очень долго играли, пока Вите не помог Бог людей – Хитогами. Он направил его в подземелье Ад и даже помог с переброской на небесный континент.

Таким образом, Вита спрятался здесь отсчитывая дни, недели, месяцы и года, мечтая, чтобы Лаксус умер, и он мог выйти наружу.

– А этот бог, Хитогами, он разве тебе ничего не сказал? – привал устроил Нилрем, когда все уселись напротив заложника, после «грустного» рассказа одного тирана, первый вопрос задал Тома. Парень ещё остерегается Слизи, учитывая что он дважды попал под его атаку и выжил только благодаря Нилрему, это и не удивительно.

– Конечно ничего не сказал, я жду, когда же он мне сообщит о смерти Лаксуса, – Вита вздохнул, как бы это… ни было. Нилрем переглянулся с Томой.

– Послушай, он уже мертв как двадцать лет, – Тома пожал плечами, как-никак, а он знает историю семи мировых сил лучше всех. – Сейчас богом смерти является Рендольф Марианна.

– Хитогами тебя бросил, – добавил Нилрем.

– Что?! Правда? – кажется слизь начала перекидывать взгляд с одного на другого, пытаясь найти чайную ложку лжи.

– А зачем нам тебе врать? Ты обездвижен, Нил тебя в секунду уничтожит, так что ты не опаснее комара, без обид, – Тома выказывал сильную веру чужим силам, что не могло не радовать последнего.

– Вот как… Получается, этот злобный бог меня бросил? Оставил навечно гнить в Аду… Ха-ха, – Вита начал безучастно лепетать, не к кому-то конкретному, а в целом-общем, видимо высказывался по ситуации. В конечном счёте, слайм засмеялся и смеяться ему очень понравилось, поскольку без перерыва для вдоха, смех звучал как поставленная на рэплей зацикленная звуковая дорожка.

«Это определенно свойство его метода общения» Грейрату надоело слушать раздражающий смех и он щёлкнул пальцами. В тот же миг, кровавый шар, в котором был заключен Вита подал искру напряжения.

Пациент успокоился, и спустя пять минут, посмотрел (не спрашивайте, как Нилрем это ощутил) пленителю прямо в глаза.

– И что со мной будет? – голос Виты смягчился и поднялся на две октавы, едва не переходя в женскую лигу.

– У тебя всего два варианта, либо подчиниться, либо умереть, – Грейрат простовато хлопнул глазами, ведь для него, находка пускай и была интересной, однако непредсказуемой. В первый раз, Вита не сумел захватить разум Нилрема, но вот гарантий на то, что при второй попытке такого не произойдет нет, следовательно, нужно просто не допустить вторую попытку.

– Может, давай договоримся? – голос Виты вновь сменился на заискивающий.

– А мне казалось, ты можешь быть полезным, ну, нет так нет, – стенки кровавой темницы слегка истончались, однако крепкой «решетки» в тело слайма проникли тысячи мелкий капилляр. Только что, Вита был фигурально переведён из камеры заключения в комнату для смертного приговора.

Вот Вита видит как на него снизу вверх, с улыбкой смотрит Грейрат а вот, по поверхности начали струиться синие змейки электричества. Ещё слабый эффект щекотал все его тело, однако слайм понимал, ещё немного, и расслабляющий эффект перейдет в неутихающую боль сродни сожжению на костре. Учитывая, что он из специфической расы демонов слаймов, все его тело состоит из нервных окончаний, а значит, и это Вита очень четко понимал. Свою смерть он будет чувствовать до последней живой части.

«Милис воплоти! Как же мне быть?!»

А быть больше никак не получалось. Твердая как сталь полупрозрачная скорлупа крови не поддавалась совершенно никак. Слизь уже сообразила, что Нилрем, со своей магией крови, возможно являлся его идеальным естественным врагом. В последний раз бросив злобный взгляд на ехидного и очень довольного собой Нилрема, Вита громко вдохнул (Как? Что?) и выдал как на духу!

– Я Вита, Король Ада! Для меня будет большой честью служить вам, господин Нилрем Грейрат, о величайший из волшебников! Очень надеюсь, моя ничтожная особа сумеет утолить ваш интерес!

– Ого, – Томе от неожиданности пришлось прикрывать ладонью раскрытый рот. – Вот это ты его припугнул конечно…

– Ах, вот как, – Нилрему словно сообщили, что закончился его любимый сорт чая. Лицо мага перешло в куда более нейтральную форму. – Тома, ты разве не видишь? – Грейрат поднял Виту на уровень глаз. – Он безбожно врёт, в его словах читается отчаяние, но никак не обожание моего сияния. Уж сколько видел, восхищение смотрится не так.

– Н-но я-я… – голос слайма приобрёл свои финальные, трусливые нотки.

– А ты лучше помолчи, я не договорил. Так вот, пускай у тебя, Вита и есть капля самоуважения, однако, ты посчитал правильным отбросить её и сберечь свою жизнь. Это не плохо, однако, не мой типаж, мне нравятся сильные.

– Но я же, но как же тогда мне быть, чтобы вам угодить?!

– Уже никак. К сожалению, услышав твой рассказ, я пришёл к выводу, что, добравшись до власти и силы целого короля демонов, ты опьянел, пошёл на поводу у нижайший чувств, поддался грехам. Ты попросту не нашёл куда потратить такую огромную силу, из-за чего проиграл и гнусно сбежал. – Грейрат махнул Томе, быть на чеку, кроме них здесь собирались и монстры. – История повторилась, только на этот раз, ты захватил живую броню, и вместо переосмысления себя, ты до конца жизни собирался здесь ждать звонка от бога, которого и сам называешь злобным, – Грейрат гаденько ухмыльнулся посматривая на слайма. – Ты жалок и ничтожен. Зачем Великому мне такие слуги как ты? Вита король Ада? Скорее Вита король ничтожеств, поскольку ничем иным, ты повелевать, увы, не сможешь.

В это время, Тома позади напрягся, а впереди группы появились новые противники – пара живых доспех с алебардами в руках.

– Вот, наслаждайся своими подданными, Вита, король ничтожеств, – и Нилрем бросил слайма под ноги духам. Как ни странно, но снаружи, клетка слайма оказалась куда как хрупче чем изнутри.

«В подобном ослабевшем состоянии я не смогу их захватить! Они меня просто разорвут на куски!»

– Н-нет! Не бросай меня! – визгнул Вита, а доспехи уже подступались. Металлический звон начинал вызывать панику во всем теле. – Я могу быть полезным! Я-я.! – Вита пытался вспомнить хоть что-то, что может помочь. Частичка его разума уже поддалась смерти, но та, что осталась… она работала за все и всех, если так вообще можно выразиться. Невероятная догадка, основанная по большей части на фантазии самого владельца чем на реальных фактах, таки проникла в воздушное пространство и дошла до адресата прежде, чем жизнь последнего из своего рода прервалась.

– Я знаю душу! Я видел твою израненную душу!

Всё. Вита зажмурился, закрывая для себя все доступные способы получить информацию, однако, кровавая скорлупа не трескалась, а тяжёлые и ржавые алебарды не прорезали его тело.

Приоткрыв глаз (А?), сперва слайм заметил светлое пятно. Сфокусировав внимание и раскрыв визуальную часть до конца, теперь он видел как перед ним стоял Нилрем и ярким, неземным светом изгонял нечисть из ожившей брони.

Он оказался тут так быстро, что Вита не сразу понял, что его спасло.

– Говоришь, знаешь о душе? Чего же ты тянул так долго, этого мне и не хватало, – Грейрат поднял слайма, отряхнул его от пыли и взял подмышку, бодро шагая на выход. – Покуда будешь оставаться полезным, я позволю ничтожному тебе служить мне верой и правдой.

Контракт? Нет, скорее долговое обязательство под страхом смерти только что был заключён, а длительное пребывание Нилрема на небесном континенте подходило к концу.