Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 138 страниц)

– Всем отойти! – и все отошли… Так, наверное, и выглядел план в голове Аиши. В темном коридоре, она едва не держала огненный шар в руке, а тот осветил неуверенное да нервное личико молодой. – Всем отойти от мамы!

Девочка хмурилась тем больше, чем дольше никто не находил в её словах угрозы. Впрочем, её юные глаза не видели той скрытой боли, которую она причинила рыцарям. Незримый порез лучше любого огненного шара подействовал на Джинджер. Она впервые задалась вопросом:

«Может… отойти?»

А пламя все мерно тлело в ладошке девочки. Она сделала ещё два шажка вперёд, но никто не шелохнулся.

Тишина слишком долго давила на принца. Он и сам не являлся слепым котёнком и видел, видел, как сквозь пальцы сыпется песок терпения его пешек и как те, пока что лишь на миг, но косятся на него самого. Тиран без верных подданных лишь маленький фитиль, который ведет на склад с взрывчаткой. И видел Пакс, он сам поджёг конец собственного фитиля жизни.

– Как ты использовала магию? – тише обычного, с хрипцой и глупым видом, спросил Пакс. Стража обернулась, Лили застыла, а Аиша, словно это и было её планом, ступила ещё на несколько шагов вперёд.

– Хочешь, научу?

Где-то Лили видела подобный жест. Её память кольнуло прошлое, прошлое, которое она видела лишь мельком. Протянутая к Рокси детская рука. Как когда-то Нилрем предлагал Рокси обучиться волшебству, как мальчик предлагал ей самой излечится…

– Аиша…

Шепот не услышали, шепот не увидели.

– Ха! – Пакс криво улыбнулся. Вернее, это была его обычная улыбка. – да что ты можешь?

– Меня успела обучить Рокси! – Пакс заткнулся, а его лицо дивно вытянулось, впрочем, как и лица всех присутствующих.

– Такого… ведь не может быть, – видимо «заподозрив обман», Пакс что-то пробурчал, как бурчат, когда складывают числа. Принц хорошо учился, но, когда дело заходило к Рокси, рассудок не редко терял его. – а, если бы и успела! Ты не смогла бы многому у неё научится.

– Мне мама говорила, что я гений! – Лили приоткрыла рот, от подобной дерзкой лжи, впрочем, для стражи ложь была детской, и она работала.

– Дя?! – чуть не крякнув от услышанного, Пакс сжал губы в тонкую струну. Рокси не раз хвалилась двумя гениями, коих сравнивала с Паксом, а тот сильно отставал. На этом фоне и явился комплекс неполноценности. – и какой же у тебя ранг?

– Средний!

По рыцарям прошёлся шепот:

«Невозможно…»

«Чтобы в пять лет…»

«Она и вправду…»

«Гений.»

Для примера далеко ходить не надо. В местной гильдии авантюристов, магов средней ступени брали в группы не меньше чем «В» ранга. А ведь Аише не было и десяти.

– Не верю. У тебя на руках лишь слабое заклинания начальной ступени, – Пакс слегка кривил, когда сказал «слабое», он и сам отлично помнил огненные шары учителя, но предполагал, что какая-то простачка, дитя слуги, была явно слабее его учителя.

Тогда Аиша переступила порог, прошла мимо Лили и подвинула Джинджер. Только спустя мгновение рыцарь поймет, что её и всех, кто был позади подвинула малышка.

Маленькая горничная подняла глаза в безлунное, беззвездное ночное небо. Затянутое мглой, ей как-то говорил учитель: «Я не люблю черные тучи», тогда он их развеял, будто рукой смахнул с небосвода. Айша подняла свой огонёк к тем тучам, и выпустила его в небо. Не преодолев и ста метров, шар огня взорвался. Она так и не сумела стереть черные тучи ночного неба, но… Этого хватило, чтобы стереть любые сомнения на её счёт.

* * *

С того времени, на месяц, опустился мир да покой.

В жизни Аиши, как она считала, должны были появиться такие эфемерные понятия как уважение и покой, а может и Учитель должен появиться, однако, в жизни перемены несли и негативный характер. Лишние хлопоты… Да боль в заднице. После той ночи, Лили крепко преподала урок своей дочурке. Во имя воспитания! Враньё должно быть наказано и точка. Лили «ласково» напомнила, что от её руки не сумел убежать ни Рудэус, ни Нилрем. Впрочем, все это было любя.

Теперь маленькая магесса приобрела свои изначальные права гостя, как и её мать. Аиша продолжала учиться у матери и учить Пакса. Вернее, учением это звалось лишь на пальцах, на деле же, когда бы не приходила девочка все время Пакс гонялся по двору за новой юбкой, потому скудных секретов магии, Аише хватало с лихвой, чтобы рассказывать их время от времени. Зато у малышки появилась новая подруга, как ласково звала её сама девочка, тётя Джин.

Джинджер подобное прельщало. Она позволяла себе становиться мягче рядом с чужим ребёнком, но не когда к ней клеится принц Пакс. Это задевало её материнские чувства. Совместное несчастье делало их ближе, роднее.

Отныне маленькая горничная лишь номинально протирает пыль. Большую часть времени, она все ещё блуждала по загадочному дворцу. Девочка все продолжала натыкаться на принцев, как хороших, так и не очень. Были встречи и с самым страшным из принцев – Занобой.

Высокий, скуластый парень, голова которого завернута в подобие шапки только из собственных волос. Прическа такая же ровная и четкая, как и его нрав. Глаза скрывали очки, а слова его скрывали тонкие губы. Аиша из любопытства, лишь единожды, проследила за Занобой (вернее уж будет сказать, это принц ей позволил за собой бродить) к его покоям, где лицезрела с открытым ртом удивления, множество человеческих и не очень, кукол. Средь множества на первый взгляд редкостных экземпляров, ей на глаз даже попалась до боли знакомая статуэтка… Прохожую ростом и материалом, она когда-то видела в комнате братьев, только воссоздана тогда была «сестрёнка Сильфи» в платье.

Месяц длиться вечно не намерен. Он пробежал, как олимпиец, а Пакс уже и позабыл, чего боялся страшной ночью. Урок не преподали, и этот эпизод стирался с памяти.

Пакс решил вернуться к изначальному плану. Вернее, к тому подобию, который он вынашивал. Ведь Лили с Аишей он пленил, чтобы заманил Рокси, а как выяснилось, Аиша и вовсе её ученица (нет), а значит план сработает на сто процентов!

Старые раны принца взяли свое и он вновь полез к Лили, а потом и к Аише. Но и в этот раз, обошлось без жертв. Если не считать сломленную руку Пакса великой жертвой. Все дело в Занобе. Так уж получилось, что в то время рядом проходил этот, незамысловатый принц, и было же наглости у Аиши выкрикнуть что-то на подобии:

«Я знаю, кто создал фигурку Рокси!»

Заноба как с цепей слетел, но все улеглось, а случай решили не оглашать, все причастные доблестно хранили молчание, в то время, как Паксу пришлось объясняться отцу, мол: «С лестницы упал». Рядом с ним подобным жалким образом ещё десяток рыцарей с подобной травмой объяснялись в меру собственных сил.

Пришлось на время закрыть лестницу, пока не приедет мастер и не осмотрит дело. Где же это видано, дабы десяток рыцарей, падая с её пролетов успели руки и ноги себе поломать?

Аиша вновь получила за ложь от матери, и целый следующий день не могла сидеть на попе ровно. Джинджер поправляла плечо, которое, за время прохода ей вывихнул сильнейший принц, а Лили… Лили думала куда ей дальше.

Лишь она одна понимала, что вечно сидеть во дворце они не смогут, она не сможет. Потому, решив подзаработать, Лили взялась за меч, и вовсе не чтобы убивать, но дабы учить как это делается. Возможно повторяя за дочерью, но Лили выпросила себе молодняк, и за плату доучала их своими знаниями по мечу. Так вышло, что многие из старших, оказались с поломанными руками или ногами. Все как один говорили, что упали с лестницы.

* * *

Но прошло ещё два, а может и три месяца.

Заноба уже боготворил Аишу, которая успела наплести таких интриг о собственных братьях, что ей казалось это слишком хрупкой ложью. Её гневный настрой против одного из родственников сошёл на нет. Можно сказать, что, пользуясь их именем, девочка медленно прониклась к ним толикой сочувствия. Одному она приписала возможность создавать магию императорского уровня, а второму чуть ли не бессмертие. И что первый, что второй, это было самое важное для Занобы, могли создавать статуэтки хоть в человеческий рост.

Аиша и сама пыталась, но её фантазии хватало на что-то простое и не столь детальное.

Пара Грейратов обрела большую известность и почёт, по крайней мере внутри поместья. Их даже видел лично сам Король Широна. Аишу и Лили уважали.

Уважали почти все. И в числе тех, кто считал их просто выскочками, был и оставался Пакс. Широнский принц слегка продвинулся в магии, но в том то и проблема, что «слегка», он верно мыслил, что не сумеет, как и Аиша использовать невербальную магию, а сама малышка пускала просто пыль в лицо. И снова болезненный урок прошел мимо, вернее, вместо того, чтобы оставить попытки использовать Аишу и Лилию как приманку, он начал исхитряться так, что выдумал ещё более стройный план.

Поскольку за горничными теперь стояла сила – Заноба Широн – действовать так же прямо, как и раньше он не решился. Вместо этого, он взял и тихонечко начал отдалять мать и дочь. Нагружая что одну, что вторую все больше. Вот так случалось, что «неожиданно», потребовалось обучить несколько стражей уже не в дворце, а в его окрестностях, вот Лилия и отправлялась туда.

Он решил отдельно воздействовать на дочь и мать, не подпуская их ближе к себе, дабы не наводить тех на подозрения. Так сказать: «Разделяй и властвуй». План находился в начальной стадии, он только начал сводить концы с концами, как…

Днём непримечательного дня, к Джинджер, отсалютовав, прибыл непримечательный слуга. Пакс и не думал отпускать выпуклости Джинджер, готовясь в любую минуту изворачиваться от меча. Слуга скосил печальный взгляд на принца, а рыцарь Джинджер привычно помассировала виски.

– Сэр Джинджер, разрешите говорить!

– Разрешаю, Галлад.

– К нашим вратам прибыли родственники госпожи Лилии и госпожи Аиши.

– Кто?

– Представились, отцом Полом, матерью Зенит и братом Нилремом.

Глава 58

– Ещё раз, повтори.

Слова сорвались с Джинджер, и, облетев округу в семь шагов диаметром, уткнулись в уши слуге и принцу Паксу. Пакс и сам застыл, как любимые статуи принца Занобы, он передал себя слуху.

– Пришла семья госпожи Лили и госпожи Аиши, просили позвать кого-то из них.

Джинджер долго думать не собиралась, её глаза подмели землю, на которой она стояла, а после выдала дальнейший вопрос.

– Как они выглядят?

Слуга опешил, не понимая к чему клонит личный рыцарь, но слегка кивнув, ответил:

– Отец, Пол, блондинистый то ли эльф, то ли полуэльф, – глаза Джинджер и Пакса расширились до размеров блюдца. – мать, простушка в отличном платье, черноволосая…

– Так!

Топнув ногой на месте, Джинджер, опомнилась и отошла от шока.

«Какие наглецы!» Как та, кто заменяла Аише если не старшую сестру, то близкую подругу, рыцарша естественно знала, как должен выглядеть весь Грейратский выводок, вплоть до сестры Аиши – Норн. И там уж никак не было никаких эльфов и темноволосых дам.

Сжав кулаки, Джинджер естественно посчитала подобное аферой. Она не понимала с какой целью, и почему вообще кому-то взбрело в голову представиться роднёй малютки Аиши, но подобное и не важно. Есть же в окружении отважной девушки Пакс, который гонялся за горничными, чтобы привлечь Рокси. Может кто ещё подобный объявился.

– Собери рыцарей, кто есть свободный, пойдем посмотрим на этих «родственников».

Если есть возможность биться за правое дело, и отогнать от матери и дочери врагов, Джинджер несомненно была готова выплатить весь долг, погасить кредит добра и счастья полностью.

Даже дослушай она шокированного слугу, которому приказали собирать рыцарей, как если начинался штурм, особо ничего бы не изменилось. Нилрем попадал под описание полностью, но раз в год и палка стрельнет.

* * *

У входа собрались все рыцари, а их без малого оказалось близко сорока. Все бравые защитники слабых и ущемленных. Были среди воинов и те, кто лично брал уроки Лилии, а некоторые, за сладости, и у Аиши допытывали магию. Главное было одно: всех их сплотила материнская любовь и детская невинность, они полягут здесь, но прогонят незваных аферистов!

Как на подъёме по пути к пропасти, Джинджер открыла глаза, и тихо выдохнула.

– Пусть все будет с ними хорошо, – глаза девушки обошли лики каждого из тех, кто решился выступить за правое дело. Так получилось, недалеко проходил Заноба Широн, и он, как и полагается, не зря называл Аишу «Дитём Мастера». Благородный поступок юноши, который оценила только Джинджер. – Открывайте врата!

Услышав приказ, стражи принялись храбриться. В груди каждого пылал легкий огонек.

Скрип несмазанных воротных петель, ещё не скоро перестанет ассоциироваться у них с порывом ветра.

За стенами стояло несколько людей. На первый взгляд семья-семьей, и ничего странного, но вот от зоркого взгляда Джинджер не ушла ни одна деталь. Отец, как и говорилось, эльф, но его «дети», не обладали острыми ушами, мать и вправду темноволосая и с малышом в руках. Ещё и аловласая девчонка. Они никак не походили на семью, может разношёрстые странники, коим повелось судьбой сойтись, но никак не семья.

Уверовав в свою теорию о том, как наглые мошенники решили наживаться за счёт Лили и Аиши, Джинджер обнажила меч.

– Стойте на месте, мошенники!

В рядах, где стоял Нилрем, Роулз шокировано прошептал:

– Мошенники?

Он не верил собственным глазам, к ним на всех порах неслась стража, как если бы они были заядлыми бандитами и решили устроить переворот власти!

– Ха!

Едва не смех выскочил из Нилрема. Верхняя его губа понеслась вверх, обнажая яростный оскал. Он видел, спал и видел именно подобную картину перед своими глазами.

– Я говорил тебе, Роулз, твой план, лишь коням на смех! Они нас ждали!

Вытянув к наступающим ладонь, подобно натянутой тетиве лука, в разноцветных глазах парня заискрились искры веселого азарта. Роулз был уверен, даже эти искры сейчас соскалились в чуждой человеку улыбке. Перед бурей всегда приходит тихое затишье, и сейчас, в том последнем затишье, полуэльф бросил, взревел аки серена, последнюю свою фразу:

– Не убивай их!

Людям что находились подальше, послышался хлопок, но нет, то определенно был именно взрыв. Взрыв без огня, без дыма, лишь пыль и буря и крики.

* * *

– Что?

Айша находилась в тихой, дальней комнате. Вернее, комната эта оставалась тихой, пока в неё, совместно с красной бабочкой, не влетел морозный ветер кой доносил страшные звуки. Аише показалось, что к ней зашла вьюжная зима, где скрипели не деревья, а людские конечности. Они тянулись к земле, а сам ветер свистел, храпел и… рычал подрезанным зверем.

Совсем недавно её приставили сюда по совершенно надуманной причине, это понимала даже Аиша. Будто кто-то хотел её увести подальше от чего-то, или кого-то.

Горничная за время, ближе к восьми месяцам, уже привыкла к тайнам, которые прятались за стенами поместья. Она верила, что никто, или никто кроме Пакса, навредить ей не желал и потому смиренно пошла убирать…

– «Слишком пыльную, для обычной горничной, комнату», – сложив руки замком, Айша перекривила слова Джинджер. Уж кому-кому, а малышке, которой стукнуло шесть годиков, рассказывать сказки уже было поздно.

Оставив сакральный символ горничной – её сухую тряпку – малышка залезла на стул, с него перебралась на стол, и, как самая настоящая кошка, хозяйка в доме выглянула в окно своей мордочкой.

То, что за закрытыми дверями показалось ей не более чем громким щелчком, на деле же являлось чем-то большим. Из окна глаза девочки могли узреть небольшие, лишь слабые последствия. И даже их было достаточно, дабы по спине прошлись холодные мурашки. Взглядом она зацепила каких-то латников. Всего двое. Доспехи их сомнули, руки вывернули, а мечи удачно упали острием о землю, застревая в ней. Прикрыв ладошкой свой рот, Аиша, отвернулась. Нутром ощутила, как увидела то, чего не должна. Никто не должен видеть подобных «могил».

Они же ещё были живы! Кряхтели и что-то шептали, явно желая рассказать свое посмертное желание. В мелкой голове не поместилось мысли броситься на помощь, а ведь она могла, могла помочь, Аиша умела исцелять. Коленки девочки предательски задрожали, те не могли даже согнуться, чтобы спуститься вниз, с окна на пол.

Громкий шум под ухом ей посодействовал. Аиша отмерла, как только в комнату ворвался… нет, не враг или нелюдь. В комнату, весь запыхавшийся и явно напряжённый, вбежал принц Пакс. Хуже вражины!

Девочка успела пискнуть, как пикают обреченные кролики в пасти волка. Изумрудные глаза Аиши на секунду проследили за блеском чистого железа в руках принца и зажмурились.

Пакс что-то очень громко выкрикивал, кричал то на Аишу, которую жестко схватил за руку, то на стены, околачиваясь рядом с ними, видимо невзлюбил, что монументы пройти ему мешают. Все слилось в какой-то рваный комок исписанной бумаги на который поверх одного предложения записывали ещё с десяток иных. Прочитать подобную какофонию не даётся ни единой возможности.

Боль в запястье нарастала, Пакс шевелил ногами так, как никогда прежде, он бежал, волоча за собой приданое – уже слезящуюся Аишу – не разбираясь кто перед ним и что он делал. Нескольких слуг, такими громкими шагами и потными руками, он успел даже сбить с ног. Парень явно бежал от кого-то.

Голова Пакса все твердила ему успокоиться, угомониться, остановить клокочущее сердце, но сердце мелкого интригана все так же повелевало телом. Оно указывало ему бежать куда подальше.

В этой неразберихе, Аиша успевала только кинуть один взгляд через плечо на коридоры, которые они так быстро пролетают. Виделся ей там… темный силуэт. Облизывалась эта чёрная тень человека, предвкушая алую кровь. Что самое страшное, тьма их нагоняла, доводя принца и горничную в его руках до дрожи пальцев.

Все остановилось, когда Пакс вылетел в бальный зал.

То было шикарное помещение, со светлыми мотивами и красным, почти кровавым ковриком-дорожкой. По мановению приказа самой Судьбы, ноги, рот, а вместе с тем и сердце принца Широнского остановились ровно в центре зала, где вольны были танцевать Король и Королева. Принц лихорадочно обернулся ко входу, из которого вот-вот должна вынырнуть тень. Пакс притянул к себе малышку, одной рукой зажав той горло, а второй направил мелкий клинок на неё.

– Не двигайся, малявка, – тряхнув рукой, Аиша остановилась в своих попытках вырваться силой, как только прохладный нож прикоснулся к вискам.

Долгая и слишком тихая минута, прошла для Пакса и Аиши незаметно. Никто не успел за отведенное им время, успокоить дыхание, остановить сердце. Нет, его стук все нарастал, чем ближе слышалось эхо Его шага.

Аиша услышала, как Пакс нервно сглотнул вязкую слюну, стоило незваному гостю показаться из-за угла. Признаться, честно, она и сама едва не повторила за принцем. Подражание принцу остановили глаза появившегося.

Подобны ей. Нет, не цветом, волей или умом. Почему-то Аиша знала эти глаза. Понимала их. Глаза человека, пугающие для других, один синий второй зеленый, смотрели на Аишу с нежностью родной матери. И стоило им лизнуть того, кто находился чуть выше, как нежность превратилась в ужасающего Магзверя, готового убить за малейший проступок. Гнев в глазах незнакомка безудержно хотел загрызть не её, а принца Пакса.

– Не подходи! – пискнул Пакс, направив кинжал на Нилрема, но быстро смекнув, вернул его обратно, приставив к голове Аиши. – не подходи, иначе она умрёт! Ты ведь за ней пришёл?! Да?!

– Червь! – нечеловеческое рычание заставило поежится не только принца, но и Аишу. В его крике было что-то, чего не хотелось знать, ощущать на своей шкуре. Секундная вспышка ярости померкла, упала вниз, как и брови парня, напротив. Он нахмурился, взглянул на них из-за лба. – Отпусти её, и я подумаю над твоей милостью.

– Ха-ха-ха! Я все знаю! Я знаю! – уже начав спускать свой ум с ума, принц Пакс не выдерживал накала. Трепещет его разум, не в силах адекватно говорить под страхом смерти. Брызнув слюной, он не замолкал ни на секунду. – Ты… ты настоящий ученик Рокси! Она отправила тебя сюда! Да?! Эта сучка знала, что я делаю, она все знала! Знала, как я хотел её взять на столе и в моих покоях! Но знаешь, что?! Эта малявка! Аиша, думала что сможет обвести меня вокруг пальца, но я умнее, я знал о всех её поганых недомолвках! И ты зря сюда припёрся, ученик Рокси! Вас там было двое, но это не так важно, важно то, что с подобной наживкой из тебя… я заставлю Рокси приползти ко мне на коленях, а после я возьму её прямо так! На троне! Она родит мне пятерых, нет, тринадцать наследников! Ха-ха!

Передать отвращение, которое при этом испытал Нилрем было очень сложно. Секундная передышка случилась вовсе не из-за силы ярости принца, а из-за невозможности Нилрема найти подходящие ему слова. Великий маг и вправду на секунду решил, что заколоть вражину как собаку будет благородной участью.

Опомнившись, Грейрат более не желал подобной смерти принцу.

«Подобное блаженство нужно ещё заслужить», Нилрем много путешествовал, и видел огромное количество людей, нелюдей и других тварей. Одних он справедливо называл воинами, другим давал дворняжью кличку. Чтобы умереть как пёс, человек должен ещё это заслужить.

– Я запрещаю тебе говорить на том же языке что и я. Твой король изменил королеве с грязной свиньёй? Иначе почему свиноматка, подобна тебе, не молчит, как положено, а визжит по всему залу? Закрой свою мерзкую пасть и отправляйся на убой, ничтожество.

Ладонь Нилрема взметнулась вверх, в то же время, легкий как пёрышко кинжал пустил свою первую кровь.

– Руку убрал! – рука мага заледенела, и даже сердце пропустило свой удар. – Клинок отравлен!

Солнечный зайчик, мазнул по лицу Нилрема, а тот и рад бы себя подставить. Он не хотел видеть, слышать, осознавать. Как и любой другой человек, парень мог пережить многое… И реки крови и мольбы верующих, и кровавые эксперименты, игры в бога… но, чтобы его сестру, тот светлый островок непорочности всего живого, вели по кровавому пути утрат и слёз?

Кажется, Пакс не понимал, кто такой Нилрем. Зверь, скрывающий в себе далеко не силу. То была праведная ярость!

Тихая искра внутри сознания, тот напускной гнев, которым Грейрат пугал принца, меньше чем за долю секунды, сменился настоящим. Подлинным гневом.

Привлекая Аишу, беря её в заложники Пакс и знать не знал, что тем самым подписывал себе королевский указ о смерти, скрепив его слезами родной сестры Нилрема, её кровью.

В этом жалком да невыгодном положении, Нилрема заботило не то, как он докатился до подобного, а что сквозь слезы и страх, к нему пробилась робкая и светлая улыбка.

Словно услышав древний горн на поле боя, для мальчика застыло само время. Столь быстро сейчас думал маг, что даже сердце издавало стук не чаще одного в минуту.

И даже так!

Чем дольше, в застывшей реальности Грейрат вглядывался в образ сестры, тем гуще мысли занимала кровавая расплата. Что-то колотилось внутри. Что-то в груди, большой комок, не сердца, о, нет определенно, это что-то иное.

И ведь подобные большие чувства не могли возникнуть вмиг. Чувства, которые всегда шли рука об руку с самим мальчиком. Как только он впервые научился водяному шару. То была золотая эмоция, «корона»… Да кто в здравом уме, признаётся в том, чем больна душа перерожденца? Разве есть на свете люди, которые признаются в своей жадности открыто и с гордостью, как это хотел бы сделать Грейрат? Эта, с мелкого позволения, жадность ещё не разрослась аки корни грибов, однако…

«Чтобы он… смел мне угрожать? И этот ошметок сала пытался меня остановить? Кто он такой? Всего лишь принц мелкого королевства, всего лишь мелкий принц! Ничтожный червь! Муравей! Мусор! Да как он вздумал испытывать мою?! Мою сестру!»

…Аиша оказалась до того дорога его сердцу, что Нилрем считал её «своей». И это все меняло.

Колебания, вызываемые деяниями Пакса, в золотой чаше достигли своего резонанса. Содержимое которой все больше, рывками добиралось до самого края, а после… Сосуд уронил единственную каплю той ненасытности, которая могла пожрать саму его душу.

Есть люди, которые сражаются за семью, за любимых, за что-то маленькое, как собственная избушка, или что-то большое, как собственная страна. Есть и те, кто готов до последнего дыхания сражаться за самого себя, за свою жизнь, за свое право жить, но есть и антипод, который сражается за всех, кроме себя. Их называют героями, и Нилрем был далёк от звания последнего. Он не являлся альтруистом. Грейрат знал подобную искаженную личность, но сам её никогда не понимал. Свою жизнь на плаху парень готов поставить за «своё», за то, что считал «своим». Сейчас он сражался за собственное Эго и жадность. Никто не говорил, что гордый маг остановится на этом. Нилрем скуп и непиятен ко всему, что не считал своей собственностью. И будет гореть весь белый мир, если он однажды увидит то, чего не сможет получить и стать от этого на капельку счастливее. А лучше себя ощущать сейчас, Нилрем мог лишь при одном условии. Только если Пакс сложит голову со своих плеч, а Аиша окажется в его руках.

Подобно спрятанному внутри зверю, все естество попыталось извернуться наизнанку. Кровь внутри Нилрема едва не вскипела. А может и так! И вместо крови по венам побежал чистый кипяток!

Маг зашипел! Из рта, как если то был паровой котел, брызнули струи красного пара.

Каменный пол, спрятанный под ковром треснул, продавился ногой, будто под носком сыпучий песок.

Пакс моргнул, и больше никого перед ним не оказалось. Кажется, он услышал хлопок, но если кажется, то нужно действовать.

«Все! Или ничего!» мысленно отдав приказ конечности, Пакс собирался пырнуть Аишу, вот только, как рука с кинжалом была у самого виска, лишь слегка поцарапав хнычущего ребёнка, так она там и осталась. Видимо само тело взбунтовалось против принца… Ах, нет, это было наваждение. Глаза ещё не осмотрели руку до конца, но кожа уже почувствовала обжигающее дыхание смерти.

Нилрем схватил Пакса за руку и только чудо не позволяло ему её сломать.

Вернее планы на чудо имел единственный из всех присутствующих принц. А чуда не случилось.

Щелкунчиком, который колет новогодние орехи, предплечье выгнулось не так, как то было задумано природой. Пальцы разжались, они подобили опавшим листьям, а Паксу и права закричать не дали.

Он помнил лишь пламенное касание руки, и толчок где-то под ребро. Потом закат и тьма, в которой часто снились сны… совсем не как сегодня.

Отлетевший в сторону Пакс, от тычка Нилрема утратил связь с реальностью. Там треснули не только ребра, но и сама гордость, а может и рассудок принца Широна. Его тело утонуло в каменной стене, оставляя борозды и трещины в окрестностях.

Аиша, освободившись от ужасной пытки, упала оземь и ухватившись за шею, начала откашливаться. Она не подавала признаков, но второй рукой, принц изрядно давил ей на горло, перекрывая воздух.

Нилрем и секунды больше думать не желал, сестра ощутила прилив новых сил, а нарастающий комок, ниже горла быстро рассосался. Маленькая горничная ощущала себя точно так же, как и десять минут назад.

Сам же маг принялся с тщательной проверкой осматривать себя, свои конечности.

«Преодолел звуковой барьер… называется», слабо хмыкнув, Нилрем тряхнул сломанными пальцами. Если бы не постоянное исцеление, подобный трюк окончательно убил бы его заклинателя. Красная от прилившей крови кожа, уже возвращала свой естественный цвет. Из-за быстрого расширение капилляров, они должны были полопаться, но обошлось без этого. Магия крови даровала многие привилегии как внутри тела, так и снаружи.

Оценив общий ущерб телу, Грейрат не отказался от слов о посредственности подобного «усиления». Он сломал себе обе ноги, пока бежал, сломал и несколько позвонков, когда поворачивал корпус к Паксу. Все это уже вылечено, но какой ценой?

На его прекрасных одеждах все ещё виднелись пятна крови! Да и сами одеяния подпортились. Его собственность была под угрозой!

– Хум, – Аиша вошла в чертоги разума Нилрем со стуком. Но подобное не изумило мага больше, чем следующее: – Спасибо вам большое, что спасли меня!

От крика младшей, юноша слегка ступил назад. Он ожидал подобного, ведь знал, и даже иногда видел, как воспитывала Лилия Аишу. Нил никогда не одобрял подобного, но и сказать что-то против не имел времени. Аиша на пару с Норн, в то время, были его маленькими игрушками, он забавлялся… их умами. Ничем больше.

Осудив дальнейшую лесть, которую малышка могла лить из себя хоть тоннами, рукой, мальчик ощутил, как под его ладонью дрогнула девочка. Нилрем опустил ладонь на голову сестре, а та медленно и бережно сняла её с головы на манер шапки.

– Рано меня любить, превозносить, – усталость давала о себе знать. Подбираясь к местонахождению Аиши и Лилии, маг все меньше спал, ведь видел сны, сны где их уже здесь не было, или как кто-то нападает, и точно так же держит родных, настоящих родных под дулом меча или кинжала. В тех кошмарах руки Нилрема оказывались слишком коротки, и сцапать ими, иль защитить он никого не мог. – Надо закончить.

Оставив открывшую было рот в вопросе девочку, носки указали на полумертвого принца. Маг мог убить его ещё первым ударом, взяв на прицел не тело а голову. Но, тело, как понимал Нилрем, загадочная вещь, и кто знает, не сработал ли какой «последний сигнал», и рефлекторно не дернуло бы обезглавленное тело своей рукой. Поранить Аишу очень легко, а уберечь напротив, нереально сложно.

– А, к-куда вы? – скользнув по правую руку, Аиша, обхватила ту всем телом, повиснув на незнаемом родственнике. – Нет, не оставляйте меня, прошу! Я все сделаю!

– О чём ты?

Сперва могло показаться странным дело, за которое взялась младшая Грейрат. Нилрема слегка удивило, то, как быстро девочка взяла себя в руки и вернула себе обладание. Аиша лишь под страхом смерти открыла свою натуру, ещё маленького ребенка, но сейчас брат видел закрытую шкатулку, внутри которой перемешиваются сокровища.

Одернув быстрым движением руку, Нилрем щёлкнул по лбу сестру. Та не осталась в долгах, и быстро взялась за лоб.

– Иди отсюда, мелкая, – все же осознавая обречённость своего поступка, сделав два шага от Аиши, брат остановился.

Слегка детская, фатальная борьба прошла меж безразличными глазами старшего брата и наполненными бушующей стихии глазами младшей сестры.

Взяв на себя слово, старший начал.

– Чего ты хочешь?

Прямой вопрос, да ещё и такой точный, попал в самый центр плана Аиши, расколов его на двое из-за чего Аиша ответила не сразу. Вновь собравшись, она решила начать издалека.

– Вы же сильный авантюрист?

– С чего ты взяла, что я авантюрист?

– А разве нет? – молчание расставило все по местам шахматной доски.

Не смотря на возраст, Аиша знала, как нужно говорить, что делать, какую позу лучше подобрать для разговора, а Нилрем знал, к чему вела его маленькая и глупая сестра. Маг слишком часто встречался с подобным за время своего путешествия, и чуял подвох носом за целый километр.