Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 138 страниц)

* * *

Воспоминания схлынули с Грейрата, как только Рейда заговорила о чем-то кроме угроз.

– А мне казалось, это просто чувство дежавю, – по наитию, её взгляд остановился ровно на целителе Панацее. – Вздумал погубить жизнь следующего монарха, не успев отпеть предыдущего?

– Рейда! О чем вы говорите?! – Грабелл пусть и был высокого чина, однако и он пребывал в положении… Заложника. Как только Рейда приняла свою стойку, все автоматически клеймились этим статусом. Принц перевел взгляд на Панацею. И что-то щелкнуло в его мозгу.

«Этот парень… Нет, он совсем не боится гнева бога воды?!»

– Нилрем, как все это понимать?

– О, понимать не нужно, – отозвался исключительный элемент. Он расцепился с девушкой, оставив её округленные глаза смотреть себе на спину, и расставив руки, начал бродить.

Все верно услышали!

Нилрем двигался в пространстве где двигаться опасно.

В одно мгновение, по ногам Панацеи прилетали разрезы, однако, вместо того чтобы пасть, он продолжал медленно выдвигаться в центр.

– Что это такое? Как о может идти?

Знать, что совсем недавно убедилась в силе бога воды начинала ахать от представленной картины.

– Бабушка, ты разве не разрезала ему ноги уже несколько раз?

– Ты права внучка, – подтвердила Рейя слова Изольды.

Золотые всполохи вокруг ног Грейрата прекратились, когда он остановился, перестал двигаться.

– Кхм, – коснувшись шеи Нилрем осмотрел себя, обнаружив мелочь – штаны превратились в шорты. – Вежливо с твоей стороны.

– Триста пятнадцать раз ты должен был остаться без ног.

– И ещё по одному разу без кистей и головы, да, – с улыбкой подтвердил Грейрат. – Видимо тебе надоело бить в одно место и ты испытала другие, – что удивительно, для регенерации тратилось не так много маны поскольку Грейрат вечно сращивал обрубки а не полностью восстанавливал конечность. Рейда действовала быстро, четко, гладко. Десятилетиями она совершенствовала свой клинок для чистых ударов, на лезвии не должно оставаться и следа чужой крови. Это и сыграло с ней злую шутку, ведь ровный, красивый порез очень просто срастить. Чего не сказать о одежде.

– Что же ты за тварь такая, которую не убить?

– Старуха, не тебе называть других тварями, – шикнув на пожилую женщину, Нилрем посмотрел на Грабелла. – Мне стоит представиться. Нилрем Грейрат, целитель по прозвищу Панацея, а так же, союзник первой принцессы Асуры – Ариэль Анемой Асуры.

– Ха! Я всегда знал, что нельзя ему доверять! – первым взбрыкнулся Дариус, после чего очень быстро стих.

– Рейда сними технику, мои люди возьмут его…

– Не возьмут, – стоило сказать это, как из ладоней Нилрема начали вылетать искры. Мгновение, и они (кисти) начинают падать под действием силы тяжести, ещё одно, и они вновь целы, собираясь пустить цепь молний прямиком по залу, грозясь поджарить большую часть гостей.

– Ай, это неприятно, – великий маг должен был признать, когда ему отрубали кисти, заклинания постоянно сбивались, что было откатом по внутренним органам. – С тобой ни на шаг не расслабиться. Эй, насколько хватит твоей выносливости?

– Меня достаточно для одного самодовольного целителя, посчитавшего себя бессмертным.

На первый взгляд Рейда полностью сконцентрировалась на Грейрате. Бессмертие доставляет уйму неудобств, однако старая дама повидала в жизни всякого, кто на первый взгляд казался ей непобедимым чудищем. Охота на мельчайшие подробности, детали, слабости лишь только разгоралась!

– Нет! – самодовольная улыбка Нилрема сменилась резким беспокойством, когда он заметил хитрое движение в стороне. Не спасла и толстая колонна, за которой, как ей казалось, хорошо бы скрыться. Кисть Мари, в которой та держала между пальцев вырванные письмена – руны, пала оземь. Не прозвучало и писка, поскольку шок держал в узде всю боль, которая придёт попозже. Так и застыла, та, случайно оказавшись неуязвимой для дальнейших подступительств.

– Дорога сердцу? – пожилая мечница улыбнулась, узнав слабое местечко Панацеи. Хоть ей самой не в радость эксплуатировать любовь подобным образом, другого выхода она не находила.

– Ты позволила себе слишком многое.

В ответ, Грейрат, утратил радость и отрекся от печали. Его глаза зажглись синевой, а сам он быстро двинулся на Рейду.

Стремительный рывок не все из зрителей узрели, постфактум осознавая скорость «целителя и мага». Не выдерживала плитка, от рывка обзаведясь красивой вязью трещин, словно паутина.

На лучшего представителя стиля бога воды со злобой в голове летел великий маг. В один момент, от руки, которой он тянулся к Рейде, остался миленький обрубок. Золотые всполохи меча увеличили свою невероятную скорость ещё выше! Чтоб разрезом распылить объект по воздуху, в короткий промежуток времени нужно уместить тысячи и тысячи операций взмаха.

Видимо рывок Грейрата приняли куда серьёзнее, ведь было здесь за что. Между ними уже метр, и никто уже не увернется и не спрыгнет из вагона. Даже сил Рейды не хватит, дабы точно так же распылить всего Грейрата. Тот, к слову, подобной интенсивности не удивился, его рука воссоздалась подобно утренней росе, вся алая дымка сплюснулась в конечность.

В конце концов, кровавая рука схватила Рейду за грудку.

– Бабушка!

Изольда отмерла сейчас, что не ушло от Панацеи. «Значит…» Думалось ему, когда он быстро рассуждал на тему, что же делать «Она взяла паузу после резкого всплеска количества взмахов» на секунду, нет, куда меньше, однако Рейде нужен был отдых. «Меч Сковывающий Мир» безупречная техника защиты, её подводит только пользователь, конкретнее, его возраст.

Ощутив в своих руках не старую уставшую и немощную бабку, а прожившую жизнь мудрую наставницу, он с усилием бросил её в сторону ближайшего окна, куда прыгнул сам, заблаговременно пустив в дернувшихся стражников по не смертельному разряду (включая Изольду).

«Пока она не перевела дух, нужно отвести её подальше!»

Каскад событий пролетел за мелкую секунду, не то, что знать, не каждый рыцарь, пребывавший в зале, осознал содеянные вещи.

И Грабелл и Дариус и Джеймс и все блаженные, направили глаза на разбитое окно, из которого вылетели Рейда и Нилрем. Паралич с окружающих спадал морской волной, когда случайное движение представлялось игрой со смертью. Тут же замычал тот хлипкий потерпевший, кому перерубили сухожилия на ногах. Мари, припала к плитке, опустившись на колено, пережимая кисть и яростно шипя в молчанку. Кровь выталкивалась из конечности напором собственного сердца. К ней поспешила Анна-Роуз, в какой-то мере принимая роль целителя, беря под контроль вытекающую кровь, не позволяя ей покинуть тело девушки.

– Зажми сильнее, – спохватилась Анна-Роуз, и Мари не противилась её советам, сжав культю до болезненного хруста. – Не так сильно!

– Ты определись…

– А что я?! В тебе дурной силы много.

Местечковая перепалка никак и никем не была замечена, и дабы им мешались меньше, девы отошли совсем в укромный уголок.

– У тебя, в этой твоей книженции, есть какие-то заклинания на исцеление? – казалось бы столь банальный вопрос и покидать ума Анны-Роуз не должен был, поскольку Мари далеко не так глупа, она знает что записано в блокноте лучше всех и если бы там было нечто столь особо ценное, то не поскупилась бы его использовать.

Мари молча захлопала глазами. Невинность окутала её лицо, и словно горести и боли в миг прошли, как тут же барышня нахмурилась темнее тучи.

– Можешь принести мой блокнот, – к стыду, примешался любопытный микс гнева и раздражения.

– Ты серьезно забыла о собственных возможностях? – сказать что Анна-Роуз удивилась, это ничего не сказать.

– Пожалуйста, – вместо ответа, Мари прошипела своё торопливое волшебное словцо. – Мне очень больно!

Бладлайн оставалось лишь вздохнуть, смотря на то, как при серьезных ранах и панике, подруга забывает все на свете.

«Может и не зря Нилрем так ее гонит по этому полигону…»

Возможно, складывается вопрос, а что все это время делалось вокруг, отчего на двух прелестных дам (у одной, из которых хлещет кровь и слезы выступают в мелких дозах), пускай и спрятавшихся у столов, совершенно не обращали внимание. Ответ прост – остальные заняты собой.

В основном, аристократы побыстрее собирали вещи, дабы под присмотром личного охранника внепланово уйти с опасного мероприятия. Для выхода сначала нужно перейти в первый зал, где располагался длинный стол и только после него следовала двустворчатая дверь на выход. Проблемой стало не решение уйти, а его массовость. Толпа, пускай и благородного происхождения, повела себя не лучше тех же простаков, над которыми они смеялись за вином. Тягучая лавина из людей едва не оборвала жизнь хрупкому мужчине, давка обещала усложниться в своей силе, но тут её пытался пересечь сам принц.

– Всем стоять! – Грабелл поступил подло, сыграв на людских страхах, однако повторение знаменитой фразы сработало точно так, как он того и хотел, все замерли. – Давайте успокоимся и не будем создавать опасных ситуаций, – принц не пытался останавливать толпу, он просто захотел встать у её начала, стать поводырем, организатором.

– Опасных ситуаций?! Принц Грабелл! Как это понимать? Почему Рейда Рейя хотела убить нас всех?!

– Опасные ситуации здесь создаются одним человеком, и этот человек на вашей стороне!

По мирному не получилось, и несколько дворян взорвались злобой и претензиями к принцу. Обоснованы они или высосаны из пальца, не столь и важно, важно то, что двустворчатые врата открылись прежде, чем к ним подошли аристократы.

– Смотрите!

– Такое вообще возможно?!

– Принцесса Асуры здесь?!

В проходе, с высоко поднятой головой стояла Ариэль, а рядом с ней иная особь женского пола, её лицо скрывалось под глубоким капюшоном.

– Рада приветствовать всех собравшихся, – отвесив преспокойный реверанс (за ней молча повторила неизвестная фигура слева) Ариэль вошла под удивленные вздохи и взгляды смотрящих. – Уж не думали ли вы, что я посмею не прийти на поминки к уважаемому отцу? Какой бы из меня тогда была принцесса? – Ариэль хлестким взглядом отпугнула первый ряд, не дав им подступить следующему. – Какой пример вы подаете, раз в панике сподобились толпе животных? Опасность миновала, так ведите же себя как люди, а не звери!

Только вступив на всеобщее обозрение, барышня мигом взяла аристократов в ежовые перчатки. Её окружала сила, непоколебимость и напор. Тот напор, который растерял Грабелл, когда его начали обвинять. Того гляди и весь случившийся инцидент повесят на его шею. Одного первый принц не понимал, когда методично выбивал все фигуры у конкурентов. Он не понимал, что в случае беды, первым делом пошатнется его стул.

– Погодите, но Панацея первым учинил беспорядок, а он, по собственному признанию ваш подельник, – тыча в сторону принцессы, Дариус оправдывал свой статус первого советника и сподвижника принца.

Здесь было много выборов, но скатывались они в две ветки: первая – Ариэль все отрицает, вторая – наоборот, подтверждает.

– Ум, – кивнув, Ариэль что-то подтвердила. – Скрывать нету смысла. Нилрем Грейрат действительно является моим протеже, только вот почему вы решили, что именно он первый что-то там начал? Вы лично видели, как он кому-то угрожал? Или же вы просто поверили словам той, кто взял в заложники весь аристократичный род? – стрелка активно поворачивалась обратно. Рейда обладала нешуточным влиянием как внутри своей школы, так и вне её. Бог в стиле бога воды, титул с которым прилагается автоматическая доверенность. Школа бога воды являлась центром развития личных телохранителей для каждой из уважающей себя семьи. Для выходцев из школы, Рейда – что мать родная, в обиду они её не дадут и выдумают тысячу и одну причину её жёсткий действий. В отличии от телохранителей, аристократы оказались не столь глубоко связаны с главой школы бога воды. Им ситуацию подать в неоднозначном свете проще. – Тем более, если вы не заметили, это именно Нилрем обеспечил вам безопасность, перенося битву с Рейдой подальше.

Риторика проста – отрицаем все плохое и даём щепотку доброй правды.

Ложь, обернутую в правду, встретили не очень радостно (в основном рыцари да телохранители). Да только права голоса являлось привилегией людей повыше, и их думы можно повертеть.

– Ты что-нибудь видел?

– Я нет, а ты?

– Все случилось в мгновение ока…

По залу пошли шепотки, выясняли правду, тогда как правды ни одни из них не знал.

Принц, видя неоднозначную суматоху, понимал к чему все может прийти. В худшем случае, собак спустят на него – угроза жизни, это совершенно не шутки и все те мосты, которые он налаживал долгие годы, могут пойти крахом. Нужно было сменить тему обсуждений, отвлечь от тех мыслей, которые в итоге приведут к нему.

– Ариэль, – приторно радостно пролепетал Грабелл, продвигаясь на фронтир. За ним мышкой (вернее колобком) двигал Дариус. – Приветствую тебя, это большая неожиданность встретиться здесь и сейчас, – избрав тактику любезностей, с ней он и пошёл на Ариэль.

– Дорогой старший брат. Мне так же радостно тебя видеть в добром здравии. Я прибыла по вполне конкретным причинам – проститься с королём Асуры.

– Понимаю, – состроив грустную мину при плохой игре, Грабелл продолжил. – Однако, как ты могла заметить, ситуация не располагает к скорби, и, если организованно не вывести людей, придётся мыслить о худшем.

Ведь если не убрать аристократов с поля боя, то вскоре попрощаемся и с ними.

– Я доверяю Панацее на все сто процентов, он сумеет победить Рейду, – с толикой самодовольства, Ариэль напоминала несмышлёную дурочку, коей никогда не являлась.

– Ты считаешь, что целитель справится с Рейдой Рейей в одиночку?

– Он не просто целитель. Он величайший маг современности, и кто сказал, что он сражается один? – недоумевающе хлопнув ресницами, принцесса приставила палец к уголку рта. – А пока он ведет бой ради нашей безопасности, я предлагаю… Подвести итоги нашей вражды. Для начала, – взгляд Ариэль впился в Дариуса, который от подобного внимания вопросительно приподнял брови. – Дариус Сильва Ганиус, вы обвиняетесь в сговоре, краже и растлении младших дочерей знатного сословия. Даже не уточняй я о происхождении, это все ещё остаётся незаконным промыслом.

– Ариэль, чт-что ты такое говоришь?! Ты в своем уме? Обвинять порядочного министра в подобном… – лоб первого принца хватила холодная испарина, он искоса глянул на молчавшего министра, и начинал злиться, ведь ему приходилось выступать адвокатом дьявола, в чем он всегда был плох, перекладывая это дело на других.

– У меня есть неопровержимые доказательства!

– Есть?! – синхронно ахнули как Дариус, так и Грабелл, так и зал свидетелей.

– Вот она, – фигура, постоянно находившаяся рядом с Ариэль, выпрямилась, скидывая капюшон, являя миру лик красивой леди. – Тристина Пёрплхос.

Дальнейшее молчание народа начинало давить Ариэль на невидимую мозоль. Её лодыжки ощутили прохладный ветер.

– Изумительно! – воскликнул Дариус, что за те секунды перерыва, определенно вернул себе самообладание. Суматоха в его голове уложилась, и он вернулся к тем настройкам, с которых начинал – главный министр, правая рука первого принца и прирожденный лжец, лицемер, интриган. – Какая изумительная шутка, принцесса Ариэль.

– Шутка? – не поняла барышня.

– А как вы думали? – Дариус обвел двух благородных девиц отнюдь не добрыми глазами. – Мои недруги по пять раз на дню ложно обвиняют меня в том, чего я физически не мог совершить. Признаю, – подняв руки вверх, казалось, тот собирается отдать себя судьбе, однако так казалось лишь на первый взгляд. – Приводить в наше общество незнакомую женщину и выдавать её за дочь благородного дома, тем самым подрывая мой авторитет, дело, с вашей точки зрения, может и приятное, ведь мы по разные стороны баррикад, и ваша цель, больнее вдарить как по мне, так и по принцу. Однако, так прямо заявлять мне ложь в лицо…пожалуй, я вижу такое впервые.

Фыркнув, Дариус с разворота хихикнул, обращаясь к общественности:

– Ну разве не смешно?

– Господин Дариус, – спокойно окликнула его Ариэль. – Уж коль для вас мои слова легче пуха, давайте заглянем правде в глаза. У Трисс сохранился знак её семьи.

И под звон цепи, на которой звонко болталось нужное колечко, Дариус уныло протянул внутри себя:

«А вот это…»

* * *

«Проблематично». Минуло пять долгих минут, прежде чем обе стороны пришли к одному и тому же выводу. Адское сражение стихало, впрочем, было бы чему там разгораться…

Между ними больше десяти шагов, округа их – воронки, борозды и грязь. Цветущие стены замка исцарапали мечом, кусты смяли, покромсали, цветы завяли, умирая самой страшной смертью. Словно драка между магом и воином сама по себе имела некий ореол, границу, в которой пропадала всякая природа и красота.

Сейчас Рейду и Грейрата обуял порыв остановиться, и под опадающие листья, они сосредоточенно хмурились друг другу.

Один лёгкий взмах руки, Грейрат начал целился на Рейду, искры пролетели по руке, начиная от локтя и заканчивая пальцем. Ещё один взмах, высшей остроты, и кисть Нилрема забывает свое место, она отделяется от тела аккуратным, хирургическим разрезом. Ещё падая вниз, в воздухе таки сотворилась магия, и заряд с отрубленной руки, вылетел из пальца, пролетая половину нужного пути. За дополнительное мгновение, кровь, которой суждено вылиться из обрубка, подхватила отрезанную руку, мигом воссоединяя её с телом.

Очередная атака попросту ушла в молоко как с одной стороны, так и с другой.

Грейрат повторно сцепил зубы, на его лбу выскочила нетерпеливая вена злости. Злоба эта, направлена в первую очередь на себя и свои «посредственные» способности. Скорость Рейды невероятным образом превышала все мыслимые и немыслимые границы. Принцип заклинаний в том, чтобы высвободить ману из конечности. Именно поэтому так важно указать ладонью, или приложить её к земле. Это ограничение, если его так вообще можно назвать, было единственным узким местом, за которое схватилась мечница, постоянно обрубая заклинания в их финальной стадии.

Скорость каста существенно уступала скорости взмаха.

Из похожих ситуаций, Нилрем припоминал битву с Ланс Е’Лотом. Там случилась почти точь-в-точь. Мечник опасно сблизился и не давал магу высвободить ману через заклинания.

Воспоминания о этой битве подкинули и возможные варианты для победы.

Значительно пересмотрев свой опустевший арсенал, было принято экстренное решение перехода на магию крови, что обладала неоспоримыми преимуществами.

Мечи из крови рвались подобно бумажным подделкам, броня не выдерживала и двух взмахов её меча, рассыпаясь в пыль. С одной стороны Нилрема не убить, а с другой, после того броска Рейда совершенно не подпускала к себе мага. В пору будет засмеяться, ведь воин держит мага на расстоянии, не позволяя тому приблизиться. Однако смешно не было.

Человека, который забрался на вершину боевых искусств так просто не победить.

– Так, – поскольку толку от атак нет, Грейрат решил поговорить. – Что за дежавю? И почему ты защищаешь этих ничтожеств?

– Дежавю? Хо-хо, да, припоминаю. Кажется его звали богом людей, – словосочетание на которое триггерился Орстед, для Нилрема было заурядным фактом, подтверждающим слова дракона.

– Тебе промыли мозги, этот бог зовет себя Хитогами, – решившись на переговоры, внутри Грейрата вспыхнула немалая искра надежды на разрешение проблемы словом и дипломатией.

– Сынок, – по-доброму обратилась Рейда к великому магу. – Хитогами здесь вовсе не при чем. Просто… Я должна спасти Дариуса.

– Ненормальная.

– Как есть.

– И что ты планируешь делать дальше?

– Позволь подумать…

Нилрем не позволил, начав движение чем мигом спровоцировал свое рассечение надвое. «Склеился» он так же быстро.

– Знаю, как насчёт такой новости: Богиня воды ослепла от золота, оказавшись в сговоре с Королевством Короля Дракона. И пускай доблестные рыцари во главе с Изольдой смогли победить её, она успела забрать с собой принцессу Ариэль и нескольких её сподвижников, в том числе и Нилрема Грейрата, подающего надежды целителя. Изольда становится народным героем, а стиль бога воды сохраняет свою честь, продолжая мирно почивать в столице.

Плечи Рейды задрожали от плохо скрываемого смеха, как впрочем и Нилрем не скупился на эмоции, выслушивая фарс чистой воды.

– Складная история, – признался великий маг. – Получается тебе нужно спасти Дариуса, убить Ариэль и каким-то чудом избавиться от меня, – перечисляя все пункты злодейского плана, Грейрат не понимал лишь одного. – Неужели Хитогами так сильно извращает суть человека? Какие наваждения он бросил на твой разум?

– Никакие. Это просто история одной пожилой женщины, и её неразделенной и завявшей любви, – Рейда говорила все тише и тише.

«Серьезно? Она и Дариус?»

Внутренне поежившись от представшей перед глазами пары, Нилрем выдвинул свои последние слова.

– Если так хочешь отдать долг тому ублюдку, то можешь его забирать и убегать на забытый всеми остров, доживая там свои года. Его смерть я могу инсценировать.

– И вновь ты делаешь это. Слушаешь только себя, – Рейда нравоучительно зацокала языком. – Кроме расплаты за долг Дариусу, мне нужна голова Ариэль.

– Ах, да, – плеснув отрубленными руками Грейрат. – Ты же у нас дворняжка Хитогами и что он скажет, то ты и делаешь. Мне надоела эта игра вслепую. Поступим следующим образом, – протянутая в сторону Рейды рука, рассыпалась и срослась обратно на глазах. – Следуй за мной, иди за мной, покорись мне, стань моим мечом, рази моих врагов, защищай моих соратников. Взамен на твою верную службу, у тебя будет все.

– Прямо-таки все? – ядовито ухмыльнулась Рейда, чью гордость только что собирались подкупить. – И что ты можешь предложить той, кому осталось доживать отведенные часы…

– Я могу дать тебе ещё время. Молодость, невиданную прежде силу, – протянутая ладонь сжалась в кулак, после чего оттопырился указательный перст, указывающий прямо на Рейду. – У тебя остались сожаления, желания, соперники. Мне под силу изменить твое тело: вернуть костям прочность, связкам эластичность, мышцам силу, а коже гладкость! Вижу же как блестят твои глаза, так дай пламени разгореться. Скажи, разве Хитогами может предложить подобное?

– Твои слова – мёд для языка, но прямо сейчас я вижу хвастуна на ровном месте. Чем подкрепишь свои фантазии?

– Хах?! Разуй глаза, – рядом с Нилремом вовремя приземлился Карс, полностью невредим, разве что одежда порвана. – Узнаешь?

– Ты мертв!

– Приказывать моему сердцу дозволено лишь Богу.

Между трио завязалась тишина раздумий. Пауза в непрерывном бою позволила оценить масштаб, и Грейрат его оценил, придя к выводу о неутешительных прогнозах. Половина маны ушла на регенерацию, то бишь защиту. Свой единственный шанс он упустил еще вначале. С Ланс Е’Лотом бой проходил попроще, к тому моменту как потратился значительный запас энергии, тот уже был полумертвым, здесь же и близко не видны горизонты чужой выносливости.

«Сколько же тебе ещё осталось?» Мысленно потирал Нилрем бороду, оценивая уровень её маны, который медленно таял. Для боевого духа тратился общий, как для воина и мага, ресурс – мана. В отличии от магов, воины полагаются на неё как на второстепенную характеристику. Быстрее устанет тело чем исчерпается мана.

– Нет, – тихо, но уверенно прозвучал отказ. – Моя история закончится сегодня.

– Глупое решение глупого человека, – пронзительно небесный взгляд Грейрата ни на миг не пошатнул уверенность Рейды.

Стойкая, как перед бурей, с нерушимыми догмами, Рейда допускала себе мысль, что возможно, сегодня её последний день. Оценивая схватку с точки зрения воина, старой леди позволено допустить ошибку. Её техника ни разу не рассчитана на длительный поединок один на один. Она сжигает много выносливости и… не стоило забывать о возрасте. Седина, которая полностью покрыла её голову тому доказательство. Какой бы великой мечницей она не была, а время отбирает все самое лучшее.

«Будь его слова правдой…» Мотнув головой, Рейда отвадила от себя дурные мысли. Сейчас перед ней два сложно убиваемых врага, которых нужно как можно скорее обезвредить, коль не получается убить, и возвратившись к Дариусу, вывести его из столицы.

Таков план минимум…

Её сердце слышит крах возложенных надежд. Будь то расчет, интуиция или какая другая схема предсказания, однако Рейда понимала на каком фундаменте она стоит. Даже мальчишка Нилрем и тот имеет более крепкие позиции с точки зрения морали.

– Скажи мне напоследок, – заметив как Грейрат и Карс шепчутся между собой, Рейда, в ожидании их хода решила напоследок глубоко вздохнуть. – Зачем тебе Ариэль у трона? Что она тебе должна?

Ответ прилетел в тот же миг.

– Так же, как тебе выгодна жизнь Дариуса – мне важна жизнь Ариэль.

«Он лжёт» подумала в ту же секунду Рейда, обозначая скепсис сдвинутыми морщинами на лбу.

– Правда?

– Да.

Улыбка сама прикрепилась к её устам, ведь она сама не до конца открыта Панацее. Поведала о намерении спасти Дариуса по давней памяти о любви, но так и не призналась в том, что все дело в долге перед ним.

Возобновились действия. Грейрат глубоко вдохнул, определенно собираясь либо отдавать команды Карсу, либо же кричать со всей доступной силы.

«Какое-то новое волшебство?» Рейду не назвать мастером магии, а в голове у нее нет обширной картотеки заклинаний, однако конкретно этот паттерн показался ностальгически знакомым. Не будь столь много седины на висках, и возможно даже бы сообразила резче. А так, понять, что задумал Нилрем получилось только тогда, когда он выкрикнул свое намерение, подкрепленное фразой.

– На колени!

Волна накатившей слабости подкосила ноги мечнице, и в тот же миг, первым в бой сорвался Карс. Последовавший за ним Нилрем в дополнении к рывку, повторил рык, магию голоса звериного народа. Дезориентация продолжалась около полторы секунды, ещё пол секунды удалось выбить вторым.

Как и предполагал Панацея, при многократном использовании рык воздействовал все хуже и хуже.

И тем не менее, этих крох хватило для того, чтобы Карс проскользнул к спине Рейды, зафиксировав её трепыхания на месте. Грейрат, что шёл позади, не думая, отрезал ей по локоть руки, ещё в воздухе перехватывая ту, которая держала меч. Даже отрубленная кисть Рейды продолжала сжимать рукоять с такой силой, что разжать пальцы было невозможно.

– Посмотри к чему привело твое решение, – оказавшись в относительной безопасности, Нилрем решил провести очередной виток вербовки. Уж очень ему нужны сильные личности. Люди, чьи способности не уступают его собственным или даже превосходят, редкость. Орстед отличный козырь, вот только, как показала практика, его присутствие не всегда доступно. – Я даю тебе последний шанс. Встань на колено добровольно и прими меня как…

– Нового короля, полагаю? – за эксцентричной проповедью Грейрата всегда скрывалась эта низкая черта. Было очень неудобно говорить, да даже признаваться самому себе в том, каких желаний он пытается достичь, выдвигая Ариэль на престол. – Возьмёшь королеву в жёны и силой продавишь свою кандидатуру, – Рейда разразилась на особо острый смех. – Сынок, чего же тебе не сидится на месте?

– Карс!

– Слушаюсь и повинуюсь, мой Бог.

Как и было обговорено секундами назад, Владыка оглушил старушку, позволяя её сознанию упасть в тьму небытия.

– Ты сможешь её обратить? – прямой вопрос последовал незамедлительно, таков же вышел и ответ.

– Нет.

«Получается, на чистой интуиции Карс понимает пределы.»

Покивав, с важным видом, Грейрат коснулся лба Рейды. Процесс обращения вершился здесь и сейчас.

Прошла минута, две, а результата все не появлялось. Обеспокоенность легла и на лицо Владыки Карса, когда по щеке Бога прокатилась капля пота. Ещё через две минуты натужного пыхтение, Нилрем сдался, отстраняясь от сопящего лица Рейды. Со стороны казалось, мол на эти махинации было потрачено куда больше сил, чем на саму битву.

– Как результат? – вопрос от Карса не выводил Грейрата из раздумий. В отличии от своего подчиненного, сейчас великий маг видел мир совсем иначе. Духовное зрение подсказывало ему причины провала, которые заключались в том, что его нить Уз просто не крепилась к душе Рейды. Она соскальзывала, растворялась, отскакивала, в общем, делала все что угодно, но не приживалась. Это приводило Нилрема к закономерным выводам – Рейда сильнее его в духовном плане, или же, дело тут не совсем в душе, сколько в закаленном теле и духе. Боевом духе, тоуке.

«Может ли тело влиять на душу так же, как душа влияет на тело?» На первый взгляд это казалось странным, поскольку душу и тело принято отделять, друг от друга считая полностью разными концептами.

Момент просветления пришёл опосля хорошей драки и победе в ней. Идея далеко не нова, как ещё говорят: «В здоровом теле…»

Однако, даже так, сейчас у Панацеи был поистине уникальный случай. Он мог бы попытаться проверить суждение. Только сейчас, только с Рейдой и только здесь.

– Карс, отдай мне половину своей крови.

– Как прикажете.

Из неё Грейрат собирался восполнить свой резерв по крайней мере на одну пятую, оставаясь по итогу с половиной.

«Как жаль, что все кровавые кристаллы пришлось отдать Орстеду» с сожалением протянул Нилрем, кое-как из чужой крови создавая себе простенький кристальчикчик.

Закинув бусину себе в рот, мужчина принялся за важную работу. Хрустнули костяшки на руке, когда он очень осторожно и максимально точно, погрузил руку в чужую грудь, нащупав там бьющееся сердце. Теперь внешняя защита от боевой ауры вряд ли поможет, и создаваемое Нилремом электричество точечно попало в сердце потерпевшей. Сработанный «дефибриллятор» приказал сердцу долго жить, в том смысле, что остановил его.

Последний вздох Рейды ознаменовал начало наблюдений. В случае смерти, слабые людские души зачастую быстро распылялись по пространству, обращаясь в ману и наполняя ею окружение. Рейда была из сильных, а потому её ждала немножечко другая схема смерти. Достоверно Нилрем не ведал куда их затягивает, но души людей, которые перешли через какой-то порог попросту затягивает в неизвестном направлении, и через несколько секунд они возвращались обратно и точно так же начинали рассыпаться на ману.

Словно сильную душу вызывали на ковёр к Богу, откуда она возвращалась простой и слабой версией себя.

Единственный бог, которого знал Нилрем, носил имя Хитогами, и по словам того же Орстеда, находился он в потайном пространстве, в центре шестигранного мира, в пустоте.

В конце концов, подумать о природе смерти Нилрему ещё успеется, конкретно сейчас он очень грубо перехватил отбывающую душу Рейды.

«Сейчас!» С момента окончательной смерти прошли три минуты, большая часть боевой ауры стихла, связь тела и Души истончилась до предела. Ещё промедлить, и не факт, что получится вернуть обратно. Сложности с удерживанием души были, а делать это так, чтобы не повредилась эфемерная связь с телом и вовсе сложно. Так мало этих манипуляций, просто удерживать ведь недостаточно, надо ещё и привить Узы для обращения.