Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 138 страниц)

Глава 117

Под покровом вечной тьмы, средь теней и тараканов, по углам гулял вампир. Холодный взгляд и твердая нога не оставляла и следа. Обученный в столице рейнджер имел все шансы подобраться к цели его мелкого визита. Возможно, рейнджер сбавил шаг, вскоре его просьбам выдадут зелёный свет и переправят на другой отдел.

Знакомый нам по ужасающим урывкам Лен Норсбай живёт и здравствует. Он даже полетел на повышение, дослужившись до почётного Графа (третий ранг, если считать снизу вверх). Теперь он наравне с отвратительными куклами Анны-Роуз – Близнецами. Положив ладонь на черное как смоль сердце, Лен признавался, их он убивать не стал бы ни за какие деньги. Никакого интереса портить статуи, тем более, когда за столько лет совместно прожитых годов, он не сумел разделить с ними малость, не узнал имён. Их, кажется, никто не знал.

Или ещё одна потасканная жизнью женщина – мать Анны-Роуз. Слыхал Лен как её бросил герцог, не добившись нужного эффекта. Бладлайн не волновалась за родную кровь, ей ближе был Грейрат… и его кровь.

От воспоминаний зачесалось ухо.

«А ведь и вправду… Бог». Образ Нилрема Грейрата Асуры крепко накрепко сплетался с мыслью о божественном начале. Одна капля его крови… Нет, разбавленная бурда, часть от части, капля от капли, только её хватило дабы он взобрался на новую вершину мастерства!

В изначальных планах таился ясный интерес перебраться к Алу Карду, как известному уже в то время, ловеласу. Как и Алу Кард, Лен разделял любовь к женщинам, впрочем, их подходы несколько разились. В стремлении свинтить на восток от Асуры, окромя общих взглядов с Алу Кардом, так же крылись плюсики помельче: практически отсутствовал контроль, ты мог творить с силой все что вздумается, приводить какую угодно фантазию к жизни.

Но, то был неразумный Норсбай годичной давности, он не знал, что на каждое действие найдется противодействие. Авантюристы массово начинали получать заказы на устранения вампиров – название пришло с того места, где их впервые начали крошить. В этом же месте, сейчас находится Лен. Королевство Короля Драконов или же КДК.

Детей ночи нарекли чумой, болезнью, нежитью, все лишь бы побыстрее избавиться от неугодных созданий. Лен не согласится с этим утверждением никогда, однако правда крылась за словами официальной власти. Гильдия приравнивала Детей Ночи к диким монстрам, обозвав гнусным и унизительным – вампир. Было за что.

Сбывались худшие опасения Грейрата, бесконтрольная масса, способная в кратчайшие сроки расплодиться начинала выходить за рамки любого приличия. Это уже были не отдельно взятые дела, где утащили в лес козу, или пропал там человек. Исчезали целые сёла! Опустошались их дома, выносились ценности, творились кроваво-красные обряды. Чумой сие бесчинство обозвали в самый раз, и вышедшие на защиту стражи и авантюристы ещё долго не забудут тех последствий нечеловеческих кровавых оргий, людоедства.

Людям просто так выдали невиданную силу, а они, познав слабость ближних, спешили выместить обиды. А кое-кто заходил и дальше… Много дальше.

Здесь, для кого с прискорбием, а для кого на радость, всплыла такая новость: плодиться вечно, разбавляя силу Бога невозможно.

Узнав об этом, Лен был готов бросаться в реку, но вскоре осознал, он не умрёт в ней. На определённом этапе, Дети Ночи более не могли создавать собратьев, вместо них в людей словно злого духа подселяли – человек преображался в тварь с темной кожей. Он практически переставал ходить на ногах, предпочитая уподобиться зверью, коим и был по повадкам и натуре. С острыми черными когтями на руках и ногах и белыми зубами волка. Неразумный огрызок благородных детей ночи, да что там, это осколок человека, не помнящий себя и родных. Им так же быстро подобрали соответствующие названия. Начиная с гулей и заканчивая упырями. Их потребности начинались там, где заканчивалась жизнь. Предпочитала эта нежить человечину. Обилие этих тварей, которые все ещё подчинялись вышестоящему по рангу, и сложили общее впечатление о всей расе.

Борьбу с подобными вещами пропагандировала Анна-Роуз, тем самым, забивая последний гвоздь в крышку метафорической мечты Лена когда-то оказаться в распоряжении себя самого и не скрывать наклонности.

На отступников начиналась жесточайшая охота с соответственной наградой и преференциями. Тому, кто преуспел больше всего даже выдавали титул и землю в Асуре. Так что не только внешние враги сплотились против кровавой чумы, внутри общества Детей Ночи так же преобладали эти настроения.

Лен перестал вновь прокручивать причины своего невольничества. В который раз перед глазами проносились скорбные моменты жизни? Кажется, уже четвертый.

«Нормально ли все это?» Неожиданно всплывающий вопрос так и остался в толще мыслей, не доплыв до сознательного.

Поскольку бегство в лес теперь каралось смертной казнью, Норсбай затянул пояс уже и двинулся в трудном направлении. Если не получится просто уйти, придется подниматься в рангах ради большей свободы.

В этот край его занесла одна из таких прекрасных возможностей вновь подняться на ступеньку выше. Бог лично, в сопровождении той мерзопакостной пигалицы Бладлайн, поручил ему пробраться в стан врага и выявить секреты. Наградой будет Его кровь.

Вот он и бродит по оказавшимся весьма обширному подземелье в тишине и темноте. Как хорошо, что его глаза видят тьму не так как человек.

Вот, кстати, ещё один повод не уходить к Алу Карду, кандидат и сам с года в год обещает навестить столицу Детей Ночи. И пускай он тоже урезонил слуг в ближнем кругу, дабы те соответствовали культурному обществу, дальние могли в тихую творить пирушки, в отличии от дальних в Асуре. Там с этим все предельно строго. Шаг влево, шаг вправо, и ты труп.

– Хм? – сузились зрачки вампира, а нос защекотали сразу несколько опасных реагентов, трав и смесей. Спустя ещё минуту длинных и размеренных движений вдоль каменной стены, послышался голос, нет, шепот. Голос, Норсбай, способен учуять с метров ста, ста двадцати.

Заработали рефлексы, полученные в ходе обучения у Рейвен.

«Профессор Рейвен» поправил Лен.

Её учение, что удивительно, преподавалось в новеньком учебном заведении для самых умных и богатых, как же без подобного в стране. Профессор Рейвен занимала половинчатую должность. Днём для большинства студентов, она приветливая горничная, которая встречает их утром и мило дуется, когда студенты бегают по коридорам, чего она просила не делать. Ночью же… Её профиль искажается, становится мрачнее, более жестоким. Ночью она обучает когорту избранных Детей Ночи шпионажу, проникновению, актёрскому мастерству и конечно же скрытому убийству.

Кого-кого, а эту кроху в горничном наряде Лен обижать бы не посмел и лишний раз бы не провоцировал её притворно милую мордашку днём. До обращения она уже была матёрым ассасином, а после обретения благословения от Бога и вовсе превратилась в неубиваемое колесо смерти. Алый ангел. Кажется именно ей выдали титул и землю, после непрерывной череды зачищенных отступников в количестве больше ста. Она знала, как лучше убивать, знала, как сделать это тихо и безболезненно. Последнее Лен всегда считал лишим элементом. В мучениях беспомощных людей он видел красоту, никто же не похвалит художника за пустой холст.

Приходилось притворяться слабаком, которого хоть капельку волнуют жизни смертных. Впрочем, притворяться ему не впервой, опыт с Анной-Роуз пошёл на пользу.

Чем ближе он подбирался к световой щели, тем меньше предавался мыслям, оставляя за собой право созерцать и реагировать. Осталась только цель, узнать какие же бесчинства скрывают «благородные» спасители земли.

– …чти готовы, но все ещё проблемы с гневом, – молодой голос шептался сам с собой. – Вопрос, н-н-н… решаемый… гм, – проблема здесь была не в слухе, просто проговаривал учёный не все слова, проглатывая часть большого пазла.

Охраны здесь, поменьше чем снаружи, оно и ясно, сохранность тайны куда важнее её безопасности.

Отдельные разрозненные слова ученого мужа не давали Лену представления о картине в целом.

«Надо бы пробраться к нему внутрь, за этой дверью должен скрываться большой зал» исходил мужчина по соображениям звука и эха.

Кроме умника внутри так же слышались далекие трескающие шаги, так двигалась стража в латах.

– Эй, я на секунду отойду, мне нужно проконсультироваться с господином Шао Линь! – такую приятную тишину оборвал крикливый голос учёного, обращенного к страже. Его просьба отскочила от стен по крайней мере три раза, прежде чем тот достал свиток с магическим кругом и призвав светляков, двинулся к выходу. Здесь то Лен украдкой и вошёл внутрь, слегка поморщившись от запаха.

«Я словно попал на рынок травника» все смешалось в кашу, нормально не узнать.

Ничего критического, оставался слух и зрение.

Теперь, оказавшись в самом большом зале из тех которые он когда-либо видел (тот, больше всего напоминал длинный ангар), Лену предстояло хорошенько осмотреться. Стража выдавала себя носимым светом за километр. Всего шесть стражников, разбитые по пары, и того, три патрулирующих маршрута, расположенных довольно в отдаленном месте.

Тьма – верная подружка для любого взломщика, особенно такого темного душой как Норсбай.

Оценив масштаб защиты и едва не фыркнув, он двинулся к столу, где беспризорниками распластались разные архивные бумаги, письма, подотчеты. Половину из всего написанного Лен понять не сумел бы даже если бы старался разобрать, ещё половину он разбирать не собирался. Сгреб в кучу этот хаос, всучил его в тубус и вызвал Алую Лилию.

Спутницу Бога уже давно нарекли его глазами и ушами. Лен не раз задавался лишними вопросами: как это малое создание может так точно доставлять посылки? А как она умудряется никому не попасться? Как вообще она работает передатчиком намерения?

Одни загадки, впрочем, это не мешало Лену исправно пользоваться тем строение чего ему казалось невозможным.

Таких малышей у него с собой ещё четыре штуки. Первую он послал, когда проник внутрь с обычным предупреждением, ведь если его здесь схватят, союзники будут знать на каком этапе это произошло.

Бумаг оказалось предостаточно, и прежде, чем стража подметила подозрительное шуршание, успело отлучиться ещё две бабочки.

На подозрительный звук начала приближаться пара справа, там она единственной проходкой что-то защищала.

Проскользнув подобно мелкой мышке, Лену приоткрылись странные гробы. Открытые углубления размером полтора на два-два с половиной, заполненные чем-то жидким. Этих ям, в одной лишь стороне, Норсбай насчитал больше нескольких десятков, а это не учитывая видимость. Тьма все-таки не прибавляла очков дальнозоркости.

Что характерно, ямы источали те миазмы яркого, заглушающего нос запаха целебных трав. Из корыстного любопытства Лен заглянул внутрь одной из них.

«Человек? И что он там делает? Его маринуют?» Саркастические колкости Лен оставил на потом, когда лично будет отчитываться перед Нилремом, сейчас же его больше беспокоил этот человек. На вид обычный, не урод и не красавец…

«Он живой… Нет, погоди, а как?» Внутри ванны испытуемый, вот только он спокойно спит, хоть сердце еле слышно.

Нахмурившись, Лен медленно прошёлся по другим таким «ваннам» и в основном там так же лежали живые люди. Женщина или мужчина, неважно, важно, что с ними было что-то совершенно не так.

Это осознание вскружило парню голову, он остановился, краем глаза продолжая подсматривать за далеким огоньком, под которым ходит стража. Лен признавал, ему стоит поблагодарить их за проявленную халатность и невнимательность. Пропажу бумажек не заметили, хоть юноша и не был дураком, он подложил пустышки.

«Надо поспешить» однако прежде, чем выбираться, пытливый ребёнок внутри попросил его полностью пройти весь ряд. Да, в каждой из ванн находился только человек, но может быть, следующий будет уже чем-то новым? Чем больше сведений достанется ему, тем больше шансов получить дополнительные награды.

Любопытство то сработало, иль шестое чувство, но Лен продолжил отдаляться от совсем не спешащей стражи, преследуя сенсацию. Как итог, свое он получил, получил даже больше, чем надеялся.

На этот раз, ванна не была типичного размера. До двух метров в ширину и трех с половиной в длину, «гроб» не наполнен до краёв той слизкой жижей из различных трав. Однако, это больше не был человек.

Похоронен здесь отнюдь не человек, не демон и даже не зверочеловек, хоть тот и обладал чертами всех их сразу.

«Это что… Магзверь?» От увиденного по позвоночнику Норсбая непроизвольно пробежался холодок, а мысли заметались в черепной коробке с паникой взирая на тот спящий ужас, что предстал ему. «Нет, это человек… Человека скрестили с магзверем?»

Причиной таких выводов послужили остатки некогда бывшие одеждой, да и человеческого в громадной туше не отнять. Далекий кашель дернул по струне лазутчика, однако нервы оказались все же крепче паутины, не так легко их разорвать. Он обернулся на источник звука и с облегчением подметил как вдалеке остановилась стража, начав о чем-то говорить.

«Возможно, те люди так решают, кто пройдет свой караул у него под боком?» Дёрнув подбородок к зверю, Лен лучше присмотрелся. Тело покрывалось густым, тёмным мехом, морда существа звериная, вытянута, точь-в-точь волчья, только длиннее. Элементы зверочеловека так же присутствовали (уши и хвост) из-за чего Лену было сложно определиться что, собственно, перед ним сейчас такое дышит. Будто кто-то продолжить набрасывать звериных черт на зверочеловека, остановившись на той самой тонкой грани, когда существо уже перестанет выглядеть разумным и превратиться в существо.

Отчего-то Лена пробивал холодный озноб лишь только от единого взгляда на подобного рода сущность. Норсбай не из робкого десятка, чего стоит ему припомнить собственные похождения с красным концом. Он Джек Потрошитель! Гроза Ранноа, его Немезида!

«Так чего же меня так трясёт от одного его вида?!» Пустивший корни страх перерос в раздражение. «Мусор!»

Подняв ладонь, Лен единственным возможным способом незаметно попытался ощупать этого гибрида.

«Несомненно», мыслилось ему, «Если я добуду часть, подобного «оружия», меня вознаградят стократ!» Кровь быстро обернулась острым скальпелем и двинулась по верёвочке к спящему зверю. Лишь опосля, задним числом пришло осознание содеянного.

Смрад воздуха не мог стоять здесь просто так. За ним крылся явный смысл, который не сумел уловить разведчик. На самом деле, травы не давали чудищу учуять ещё хоть что-нибудь, тем самым оставляя волкоподобного без «зрения». Запоздало в голове Норсбая всплыл бубнеж ученого «Проблемы с гневом…» а запах трав видимо не раздражали нюх.

Запах крови.

Открыв веки, зверь почти моментально оказался рядом с нарушителем. Нечеловеческое усилие приложил Лен дабы не подать шуму. Чудовище беззвучно выпрыгнуло из своей норы за мимолетное мгновение и с яркостью уставился на Дитя Ночи кислотно желтыми глазами. Зверь подобил человеку – стоял на двух ногах, зверь подобил худшему из худших – он был врагом Лена. Нет, не так, как представитель Детей Ночи, Норсбай, Джек Потрошитель, задрав голову к глазам иным, видел в них природного врага. И то же он заметил в отблеске пугающего зверя.

«Мы враги» без толики сомнений свой вердикт вынес даже не сам юноша, а нечто в глубине него. От страха на мгновение подвели ноги. Застыв и не дав отскочить, оставалось лишь действовать по прописанным рефлексам, заботливо заложенными Рейвен.

«Профессор Рейвен»

На торс зверя уложили руки. Их моментально с рыком натурального магзверя тут же подхватили и сломили, превратив в нефункциональный мусор. Благо, сила юноши не в руках, а крови.

С момента как поднялся зверь, к моменту когда он сломал Норсбаю руки прошло по меньшей мере пол секунды. Стража только-только начала стихать, дабы лучше слышать треск и хруст костей, да чавканье свежей плоти.

Лапища монстра вдруг начали держать не хрупкую плоть, а натурально бритву, обоюдоострый меч, в которые переквалифицировались руки Потрошителя. Потянув на себя Лен думал срезать пальцы, однако, в сущности, никак не повредил дланями монстра, только и сумел, что вызволить на краткую секунду руки. Их тут же подхватили, вновь сжимая пуще прежнего, физической силой разрушая кровавую конструкцию. Кроме того, Монстр с яростью разинул крокодилью пасть, обдавая ярким смрадом, и сомкнул острые зубы там, где секунду назад находилась голова Норсбая. Животное успело откусить лишь нос, остальное он сохранилось.

«Какой неудобный противник», подметил Лен, взорвавшись новой порцией сюрпризов. Так как руки не освободить, проще уж их окончательно сорвать, как это делает в опасность ящер (только делает он это с хвостом), а дальше, чтобы зверь не щёлкал пастью, из откушенного носа в глаз монстра вылетел острейший шип, в который вложили много маны.

Такой хитрости монстр не ожидал, пропустив выпад, хоть и дернулся в конце. Кровавый шип взорвался в мозг чудовища, окончательно ставя точку на вопросе.

Отрастив одну руку, вторая слишком дорого по мане, ею же, Лен хотел насквозь проткнуть монстра, однако получилось лишь пробиться к сердцу, которое он и забрал, посчитав достойной находкой. В лицо брызнула кровь, а любопытство подтолкнуло испытать на вкус того, кого все естество признало главным врагом рода.

«Неплохо. На порядок ниже разбавленной крови Бога, но все ещё лучше обычных людей».

Стража, по прошествии пяти секунд, наконец направилась к нему. Вытереть рот от крови никогда не получалось, всегда получался смазанный боевой окрас.

– Какого… – даже после того, как монстру проткнули мозг и вскрыли грудную клетку откуда вытянули сердце, зверь продолжал стоять. Поднималась общая тревога. – Вот ведь… Ты меня очень-очень напугал, бугай…

Лен собирался бежать, однако неожиданно для себя понял, стоявший рядом зверь обмельчал совсем. Стал ниже… Нет, он не просто становился ниже, он обращался в… человека. Словно их и не было, исчезли когти и клыки, морда превратилась в человечью, шерсть. Теперь простые волосы на теле, а образовавшийся человек не вызывал никакой тревоги, в отличии от своего альтер эго. Примечательно… раны все закрылись, мужчина оказался жив, хоть сердце в единственной руке Норсбая не пропало.

– Какого хрена?

Не ему, бессмертному вампиру выражаться, тем не менее, зрелище огорчало, будто обесценивался прошлый успех.

Прежде чем к Лену подобрались ясные противники, он хлыстом крови размозжил лицо мужчине.

– Мне пора прощаться, – толкнув труп в яму грубым пинком, Лен бросился в бега, через плечо замечая критическое приближение светил и стражи. Однако, что ещё больше не понравилось Норсбаю, так это вид превращения ещё тепленького трупа в того же зверя.

«Какой-то оборотень!» Живучесть, как бы это не звучало лицемерно, вносила уйму проблем.

Не успелось выйти в коридор, как оборотень взвыл подобно настоящему альфе.

– Милостивый Милис, сейчас же все повыпрыгивают!

«Ой» донесшееся объяснение Лену совсем-совсем не понравилось.

* * *

Вдох. Глубокий, проникающий в каждый застоявшийся уголок лёгких. Выдох.

Ссуна открыла глаза, начав дребезжащими пальцами перебрать бумаги в толстенькой папочке, заодно и глазами прошлась, будто пыталась лихорадочно подмести буквы в кучку и пихнуть себе в голову.

«Вроде все в порядке» успокаивала девушка себя.

Нахождение в комнате ожидания вносило свой окрас предстоящим разговорам. Подобно тому, как ранее барышня прошлась по строчкам резюме, её глаза скользнули по объемной комнате – с педантичной тщательностью. Ещё с прошлой работы ей не нравились округлые местечка. Помещение подобных форм вносило ненужные сложности с подбором соответствующей мебели, и это место тому подтверждение. Четыре софы парами кренились друг на друга, создавая симметричный ромб. Между парами, журнальный столик, и лишь центральная красная дорожка без особых пятен оправдывала «корявость» остальных элементов. Впрочем, четыре опрятненьких дивана, обтянутые темной кожей, образовывали симметрию, что несколько сглаживало углы.

«Хах, занятно» мелко улыбнулась барышня собственным мыслям. Опрятность данной комнаты, у длинноухой Ссуны ассоциировалась в первую очередь с новизной.

Стоило ожиданию вновь насесть голодным зверем, как полуэльфийка пальцами вгрызлась в собственную ляжку. Ущипнула кожу, начав крутить её до ощутимой боли. Только так волнение ощутимо отступало. Однако, понимая волнообразность собственной тревоги, Ссуна поспешила переключиться на другую тему.

«Вот надо же было старику меня посылать за лучшей жизнью!» Волна воспоминаний, не смотря на окрас, позволила расслабить пальцы.

«Брэян, нет, отец… Он никогда не отличался щедростью, скорее уж знаменит аферами и скупостью» однако именно отец позволил чаду вырваться из захудалого Винд Порта Демонического континента. Как для паршивого папаши, чье сердце точно цельный кремень, Брэян все-таки желал лучшего для единственной дочери.

«Ищи свое счастье, доча, иди и покори своим умом восточные королевства! И чтоб без богатенького жениха не возвращалась, а иначе я тебе подберу кого из своих парней!» Напутствия с угрозой мог выдать только он. А ведь старый дворф прекрасно знал как неподкупна его дочь и что она скорее собственной головой заработает достаточно на жизнь, чем подумает греть койку нелюбимому мужу.

«Отвратительно!» Ну вот, теперь Ссуна точно отвлеклась от предстоящего собеседования. Её внимание переключилось на беззаботный лад, а конкурентка из людской расы, теперь её совсем не напрягала.

– Следующий!

Узнаваемый мужской голос стражи приказывал, хоть и не нарочно.

– Е-есть!

Та единственная «девочка» которая стояла в очереди перед Ссуной излишне бодро подпрыгнула на месте. Несгибаемые ноги и приклеенная улыбка на лице понесли её вперёд на встречу с ректором магической академии, а по совместительству и всей ассоциации «Башня». Мария Алая.

– Садитесь здесь, госпожа…

– Бро́ня, меня…

Проем подло перекрылся двустворчатыми дверьми, так и не договорив. Убыль человека естественным путем уложила на метафорический проигрыватель кассету с тишиной. Лишь Ссуна и призраки голосов за дверью, не различить и не понять их.

«Может… Подсмотреть? Если буду знать вопросы заранее, по крайней мере лучше подготовлюсь». Времени в обрез, а отсутствие кого-либо вокруг намекало на безнаказанность подобного подхода. «Кто ж меня осудит? Я одна, тем более, мне нужна эта работа!» Губы облизнулись, тело поднялось, осталось сделать шаг…

Ссуна резко села обратно, отпружинив на диване ещё несколько остаточных раз. Эхо её действий ущипнули. Ссуну до красна за кончик уха.

– Добрый день, – тоненько протянула барышня, встречая у противоположного от кабинета прохода горничную с пипидастром.

Слуга, что на первый взгляд не спит уже три дня, безмолвно кивнула, благополучно сделав вид, что ничего не видела. Она провела глазами по округе, и не заметив столь искомой пыли и паутины, поинтересовалась:

– Внутри кто-то есть? – для проформы вопросила горничная, указывая на двери пипидастром.

– Да, – с заминкой поведала Ссуна, дернув ухом. – Госпожа ректор проводит там собеседование.

– М-м, понятно, а вы…

– Меня зовут Ссуна, я из Винд Порта Демонического континента.

– Я не это имела ввиду, я спрашивала, вы ли следующая. Представляться такой прислуге как я, вовсе не обязательно.

– Простите, вся на нервах, – глазами повела в сторону полуэльфийка, дрогнувшими пальцами заправляя локон за ухо. – Я возможно лезу не в свое дело, но вам не стоит так о себе думать, все профессии важны.

– Как скажете, – повела плечами девушка. – Раз уж вы представились, будет вежливо ответить. Меня зовут Рейвен.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – бесхитростная улыбка появилась на лице у горничной. – Что-то подсказывает мне, что вы у нас надолго.

– Правда? Спасибо…

– Не стоит, можете идти.

– О чем вы?

– Следующий!

Ссуна обернулась к страже. В открытом проеме стоял зовущий её мужчина. Охрана подгоняла барышню глазами, вот она, как под угрозой жизни, и пошла в кабинет, лишь мигом обернувшись на служанку, возжелав проститься. Горничной и след простыл. Столь быстро убежала Рейвен, что Ссуне оставалось лишь гадать, а была ли та вообще?

В общем, кабинет.

Кабинет всем кабинетам кабинет, здесь не один, не два, а целых три прохода. Выхода, соответственно и входа тоже. Можно ведь и панорамное окно считать за выход, так что в какую сторону не посмотри, везде есть как покинуть помещение.

«Здесь… так принято?» Ссуна, как залетная зимовья птица, иногда путалась в обычаях других народов, вот и диковинку со всесторонними дверьми, была принята ею за окончательную норму.

У каждого прохода данного кабинета стояло по охраннику.

– Прошу, садитесь, госпожа…

– Ссуна.

– Да.

Из трех отдельных кресел, девушка избрала центральное по соображениям гармонии.

«Со стороны должно смотреться симметрично» прозрачная улыбка осветила её лик. Передав свои бумаги и документы стражнику, Ссуне только и оставалось, что рассматривать стол и кресло впереди. И если со столом все ясно с первого взгляда, на нем творилась «магия работы», то вот кресло удивляло высотой и неприступностью темной спинки. Ректор с лёгкостью скрывался в её пучине.

Рыцарь передал бумаги ректору, и тот, не оборачиваясь, начал их нещадно потрошить.

Шуршание бумаг заполонило тишину, пока в один момент, кресло не прокрутилось по своей оси, открывая вид на ребёнка.

«Какая лапочка…» Ссуна дернулась как от пощёчины, повторяя: «Какая лапочка?» Вид грозной малышки за глубоким креслом больше отсылали барышню на образ внучки, хитро пробравшейся к дедушке на работу. Соответственно, вместо дедушки следовало вспомнить главу Башни.

– Я внимательно прочла ваше эссе, – девочке пришлось тянуться, дабы положить бумаги на стол, получалось донельзя комично, ведь все в комнате ей было не по размеру. – И хочу задать ещё несколько уточняющих вопросов.

– Эм… Вопрос? – Ссуна бросила взгляд на невозмутимых стражей. Их лица вряд ли оставались бы столь невозмутимы, окажись сия сцена шуткой.

– Ах, понимаю, вас смущает мой внешний вид, – с усмешкой сказала девочка, на вид которой только-только стукнуло двухзначное число. – Таков уж мой удел…

– Понимаю, – в непонимании кивнула Ссуна, импровизируя. – Вроде расы Мигурдов.

– Разве? – склонила голову девочка.

– А разве они все не выглядят как подростки? – Ссуна повторила жест, добавив. – То есть, мне показалось, вы из малочисленной расы демонов, которые выглядят как ребёнок.

– Я самая обычная девочка десяти лет.

«Даже если так, нельзя же столь легкомысленно в этом признаваться!» Внутри воспротивилась Ссуна. Порыв возмущения схлынул за секунду.

– А где тогда госпожа Мария?

– В Башне её нет, – сложив руки на груди, малышка откинулась назад и начала супиться. – «Отлучусь всего-то на недельку…» – девочка спародировала, по всей видимости, последние слова уважаемой главы Башни, а после, стукнув кулачком по столу (еле дотянулась) продолжила: – Она уже как полмесяца в столице балует себя его вниманием! – Ссуна моргнула, не совсем понимая кого «его» и что значит «балует себя его вниманием». – А мне оставила все важные дела, сославшись на достаточную зрелость, – малышку словно укололи в лоб, отчего та приложила к нему ладонь зажмурив глазки. – Даже у детского труда есть свои границы! В следующем письме я обязательно попру легкомысленную дуру, и попрошу дорогого брата ввести пакет законов, запрещающих таким милым девочкам как я трудиться больше двух часов в день. Что скажешь?

– Отличный план.

– Забыла представиться. Кхм, Аиша Грейрат, я заместительница Марии Алой, то есть, меня можно считать зам. ректора.

Огорошили Ссунну, так огорошили.

– Не слишком ли вы юны для подобной должности?

– Именно! Я не знаю, как она считала, видимо меня с сестрой посчитали одной сущностью, приплюсовав наш возраст, вот и оставила на нас здесь всю инфраструктуру, пока одна ленивая задница прохлаждается в столице, скажите, где справедливость?!

– А.э-э. – Ссуна не успевала за размахом чужой мысли, её тормозило рациональное зерно, не позволяющее переваривать эту ситуацию.

– Точно, – Аиша потянулась за документами от Ссуны, достав едва ли не самый первый, где было кратко описаны первые её рабочие соглашения. – Вы же тоже рано начали работать, и наверняка знаете каково это, управлять дураками и ленивцами.

Резюме маленькие ручки шустро скатали в трубку, и навели на отходящую от абсурда ситуации девушку.

– Да?

– Да! Чего так неуверенно? Вам вообще нужна работа секретаря?

– Е-ещё как!

– Вот и хорошо, добро пожаловать, теперь вся академия не только моя головная боль, но и ваша.

Не смотря на происхождение (полуэльфийка) Ссуна все ещё была юна и цифры ее возраста соотносились с внешним видом. Однако, из-за условий проживания и характера, она с малого возраста приступила к работе.

То есть, представление о рабочей сфере у неё имелось, причём профильное.

«Эта девочка мне начинает напоминать отца» ведь тот так же в первые года стремился скинуть на неё вообще всю бумажную работу.

* * *

Неуловимая ступенька вверх. Наверное, лишь так возможно описать нелегкое предчувствие, витавшее по асурийскому дворцу. Первее (!) всех сие возбуждение подметила прислуга. Они и в будний день шушукались по разным темам, тем самым воссоздавая аналоговую мировую паутину, только не мировую и не паутину, но суть ясна.

Все началось с домена «Госпожа Ариэль точка ком». Сперва она имела смелость обронить слова о заварушке близ границ. Дословная цитата сводилась к простому факту: «Спорным землям более нет места на мировой карте.»

Спорные земли, земли вечных войн и переворотов. Какими они были? Кровопролитными ли? Жестокими ли? Коварными ли?

Да, ответ. На все вопросы. Ничейная земля на которой многие годы никак не устаканится народ, впрочем… Так дела обстояли лишь внутри.

Для тех же кто взошёл на золотой престол, история Спорных земель, относительно проста. Эту территорию выбрали в качестве буферной зоны между Асурой и Милисом. Амбиции двух великих королевств привели к созданию специфичной территории.

Окромя двух стран, на этот кусок мира претендуют и более мелкие игроки, однако, как было ясно долгое время, ничего ни у кого не получалось. Поколение за поколением, Спорные земли оставались своеобразным не поделённым куском мира, который надо бы разделить, а пока этого не случилось, все были уверены, новой войны не случится.

Удивительно хитро устроен весь миропорядок. Война и мир – две стороны одной монеты, и, если где-то там утихли звуки битвы, возможно, новая грядет поближе.

Не так уж удивительно услышать от королевы слегка панические настроения. «Вечный щит» распался, родив цельную державу, причём основным союзником которой стала КДК! Немыслимо!