Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 138 страниц)

«Да и с чего он так решил, что мне он не понравится? Я девушка не простая, у меня немало собственных секретов, а вдруг тот план мне очень даже к сердцу?» Ой храбрилась барышня, храбрилась как могла.

Радужный камень, который на обозрение достал Панацея, так и остался полумертвым грузом, который не нашёл своего особого применения. Возможно, это и вовсе часть чего-то большего, а камень выступал как батарейка или ретранслятор. Так или иначе, но он остался не у дел. И тем не менее, Мари не видела на лице Нилрема великой грусти или печали. Грейрат пояснил свой ровный тон уникальной встречей, уже после турнира. С новым знакомым и не только, мужчина пообещал познакомить барышню на днях.

Сторона великого мага закончила собственный рассказ там, где начала свое говорить Мари.

Их посиделки затянулись до глубокой ночи, а накал эмоций поутих и принял более стабильное положение. Как только от Мари послушался зевок другой, так сразу же, Грейрат потянул девушку к окну. И нет не для того, чтобы её оттуда выбросить, она пришла по крышам, ведь девочкам запрещено проникать в комнаты мальчишеского общежития так же строго, как и наоборот. Впрочем, сегодня столь людный день, что вся прислуга и персонал академии обхаживает двор, что значило – Мари не обязательно было выходить так же, как она залезала, выйти через дверь являлось опцией рабочей. Однако, рассказать об этом наблюдении, Грейрату попросту не удалось.

По своему хотению, по собственному повелению, перед отправкой в сон, Грейрат решил оставить всякую заботу и попросту пройтись по улицам. Сегодня там, на узеньких карнизах преподавали мастер класс по пьянке, а за распахнутыми окнами собирались музыканты. Фальшивили все и каждый, но только так, во всей это несуразной фальши рождалось нечто более прекрасное.

– Дошла, – Нилрем спокойно перевел взгляд со спины Мари на более привычные городские улицы. Великий маг слукавил сам себе, когда обязался просто прогуляться. Его потянуло всё-таки проверить. Беспокойство полностью прошло как только барышня укрылась за дверьми.

Теперь Грейрат и вправду предоставлен сам себе и был волен изъявлять шаги куда угодно. Он мог подсесть к интеллигентам в местный ресторан, или пойти напиться в знаменитую таверну, где завсегдатай пьяным приключенцам байки травит. То тут, то там, Нилрем замечал знакомые ему лица. Допоздна заседал Заноба (при том, что Джинджер – его телохранитель, уже икала и клевала носом) в компании мрачного мальчишки. Панацея невзначай прилип к их разговору, да так тихо, незаметно и главное не характерно, что Заноба Широн заметил нового соседа сильно позже начатого рассказа о полноразмерном постаменте.

Заметив же вторженца, Нилрем имел честь лицезреть их шоковое состояние. Забавности для мага не кончались, ведь Джинджер в собственном сонном полубреде спешила отклонить не озвученное предложение Грейрата. Но то все шутки и смех, Нилрем приземлился к ним не только лишь забавы ради. Его интересовал вопрос, а что же тут творилось, пока он пропадал на небесном континенте. Под громкий и внезапно начавшийся плач пробудившегося ребёнка, о ситуации украдкой поведал принц Заноба. В отличии от двух своих товарищей, он был единственным кого алкоголь брал меньше всех.

Получив желаемое и сверив информацию с той, что ему дала Мари, Нилрем не мог не признавать того, сколь сильной цензуре поддавались некоторые фрагменты. К примеру, о сезоне течки у зверолюдов, барышня умело умолчала, обмолвившись какими-то временными трудностями у свиты, которые удалось решить.

Простившись с принтом, Грейрат вновь вышел на ночную улицу, пошёл по темненькой тропинке что озарялась лунным светом и мириадами звезд. По существу, здесь велено быть очень тихо, однако же в реальности, привычный ход вещей нарушили, и тьма ночная укрывалась от ламп и факелов ночных. Атмосфера праздника продолжала витать в воздухе, её буквально можно зачерпнуть своими лёгкими. В своем походе Грейрат по случаю забежал к Ульберту, ведь следовало если не проверить как все обстоит, то по крайней мере проконтролировать Виту. Дверь ему открыла мать Касами.

– Да, они здесь, спят в комнате, – женщина положила руку на щеку и с внезапностью для себя, сделал открытие. – Как быстро нынче растут дети. Милок, Нилрем, прими мои поздравления, все жители города рады твоим свершениям, – её усмешка с ямочками в купе с языком жестов приглашали внутрь на чай. Виднелась явная симпатия, в смысле, как к человеку. Глаза взрослой женщины искали собеседника, рассказчика если хотите, ведь как-никак, а Нилрем в особенности на фоне Томы казался ей куда как более опытным мужчиной и мог лучше передать все приключения. Как бы то ни было, но пришлось отказаться от предложения. Перекинувшись ещё несколькими ничего не значащими предложениями, было решено прощаться.

– Ясно, однако приходи на выходных, мы с Касами собирались устроить небольшое застолье, кроме Томы друзей Касами и нескольких моих знакомых больше никого, ещё один человек никого не обделит.

Пообещав подумать над предложением, Нилрем ещё раз убедился, что с Индекс и Витой все в порядке и срочных вмешательств они не требуют.

На этом, ночному обходу важных точек был вынесен суровый приговор – «Закончен». «Обычная прогулка» наконец претворилась в жизнь, а яркие огни живого праздника стихали. Случилось это по вине Грейрата. Ему наскучила вся эта суета и дабы дать ушам, глазам и телу отдохнуть от пира, он тихо завернул в тонюсенький проулок. Как кровеносные сосуды, вся улочка, её причалы, выступы, ступени – рассчитано на одного. И каждый раз, как в судьбоносной пьесе, в финальном акте; как на мосту, где люди с разных баррикад, идти приходится с опаской, прислушиваясь к стуку незнакомых башмаков. Встречных зевак доводилось обходить… переступать, Грейрату ли не знать, какие здесь преграды – угашенные в хлам подростки, пьяницы и всякий сброд. На удивление, всего лишь три подобных скучных случая произошли, ведь дальше, супротив глаз Грейрата предстал ключевой элемент.

На расстоянии, с которого не разглядеть лица в деталях (а разворачивалась сцена приглушенной ночью) неизвестная фигура четко цокнула в ночи."Мужчина, лет так тридцати» мелькнуло узнавание в громоздкой темной туче, но в то же время, смутно узнавались приходящие детали. Так, словно встретились два старых, очень старых друга.

Мужчина в черном времени не тратил, успев мельком приблизиться к великому магу. В его поступках не было намека на обход Грейрата. Незнакомец преградил весь дальнейший путь намеренно, с четкой целью для себя. Не сразу, погодя, как оба мужа приостановили все движения, они увидели друг в друге неуловимую искру. Ушли тучные гримасы с неба, людей озарил лунный свет, тогда же, прояснились все черты их построения и карты, которые им выпали при встрече.

– А мне казалось, – начал незнакомец. – Я посылал слугу.

– Мы разве знакомы? – Нилрем приподнял собственную бровь.

– Лично – нет, никак. Но я с огромным удовольствием познакомлюсь с вами прямо тут. Сперва представлюсь, Карс Бладлайн, – Карс покрутил ладонью у лица. – Регалии я опущу, их перечисление займет болезненно много времени и сразу перейду к делу. Наш диалог нуждается в смене перспективы.

Как вспышка камеры, без сигнала, предупреждения или любого другого намёка на подобный уровень фатализма, Карс резко ринулся в отчаянный бой, на скорости выхватывая меч, висевший у него на поясе. Быстрота сыграла ему на руку, а неожиданность подняла удачу. Выпад выдался удачным и точным. Почти. Задело Нилрема, щеку и бровь над «скверным» глазом. Второго выпада меча не состоялось из причин более чем прагматичных. Карсу было намного проще отскочить назад, чем лезть во впервые увиденные всполохи бело-голубых искр, которые спустя мгновение, начинали разрывать округу.

Преподнеся кончик лезвия к лицу, Карс вкусил оставшуюся там кровь и… Грустно улыбнулся.

Не вернулись страшные воспоминания, сердце не дрогнуло, а бегающая по венам кровь не спешила вскипать. Все оказалось заурядно. Кровь Грейрата на пробу проявила себя как самая обычная, в том смысле, что не позволила ощутить нужного, желанного наслаждения. Реакция Карса не была закономерной, он должен был разгневаться, взбеситься, ощутить пробел в груди по причине несбывшихся надежд. Однако, все что ощутил Владыка

Детей Ночи – лёгкое разочарование.

Пускай человек, которого он ждал и жаждал не являлся тем кому внутри общины приписывали полумифические регалии, Нилрем по прежнему оставался сильным и волевым человеком, на которого Владыка теперь смотрел со стороны активов. Ведь если он не тот, кто сможет послужить катализатором для взрыва чувств, он может стать прекрасным и сильным собратом Детей Ночи!

А ведь не случись сей внезапной встречи посреди темных переулков; окажись кто-то на совсем другой улочке; поверни хоть кто-то на развилочку другую; поддайся один неуловимым прихотям мимолётного желания попозже и Карс, день спустя, был бы готов прислуживать тому, кого увидел. Бладлайн имел более чем твердую решимость и уверенность тому, что Нилрем Грейрат и есть его создатель!

«Какая не смешная шутка. Целитель стал бы моим повелителем, ха-ха!» Впрочем, над судьбой лучше не потешаться, ведь теперь напротив себя Карс видел просто

разъярённого противника.

– Ты что, безумец? – на удивление Бладлайна, Грейрат не повышал голос, а руки его не тряслись от злости или страха. На вид, он был спокойнее тихого ветерка в лесу. Лишь только глаза сверкали недобрыми намерениями. На заданный вопрос, Карс гордо выгнул грудь колесом, провозглашая:

– Я Влад…

– Захлопни свою пасть! – подобно грому, выкрик Нилрема сотрясал и землю и небо и душу врага.

Вокруг поднялась нешуточная суматоха, в безжизненных, на первый взгляд, домах зажглись огни, а люди, те, что ближе к эпицентру, будь то пьяница или слуга спешили уходить, подбирая кто-что мог. Магия зверолюдей все ещё позволяла дезориентировать врагов. Карс с характерным стуком закрыл рот, зубами откусывая кончик языка. Теперь лицо Владыки украшала яркая улыбка скалящихся зубов и если разобрать увиденное, то можно было заметить и клыки, и кровь. – Я не давал тебе разрешения на голос.

К счастью для одного и к сожалению для другого, приём быстро терял свою внезапность и силу. Это сейчас у Панацеи появилось время подготовить крик, в бою подобное не то, чтобы можно провернуть. Да и к вою зачастую быстро адаптируются и он перестает действовать.

– От следующих твоих слов зависит многое, – Грейрат беззаботно сбросил гнев, поднимая палец на уровень лица. – Один мой вопрос, один твой ответ. Зачем тебе я?

Задай он этот вопрос минутой раньше, и Карсу бы не оставалось ничего, кроме как виновато извиниться за желание испытать создателя на прочность. Теперь же, узнав настоящее положение дел, Карс сменил приоритеты. Владыка вытянул к Грейрату ладонь, а затем сжал её в кулак.

– Мне нужна твоя сила, Нилрем Грейрат.

– Так подойди и забери её!

А пока оба мужа, завязали поединок на острие меча, следует раскрыть причины этих склок.

И начинать придется с тех, кто поспешил на зов Владыки – Дети Ночи.

– Быстрее! – по крышам быстрым темпом двигалась она – непревзойдённая, нетерпеливая и грациозная Анна-Роуз. Барышня бросала взгляд назад стремясь не сильно обгонять собратьев младших. Она подобила тем повадкам недовольного ребенка, по которым выносился приговор – разбалован. Как нетерпеливое дитё перед самим входом в парк развлечений ждет неспешно шагающего родителя, так и она с нетерпением и одышкой явно очень сильно волновалась о предстоящей встрече. Из тех, кто двигался ещё быстрее – сестра Клайма – Канна, как королева меча, не отставал и один из ближайших приближенных, вхожий в Алый совет девяти. Звали худощавого юношу до двадцати Джордж Годфри. О его прошлом, как впрочем и об остальных членах Алого совета Анна-Роуз знала мало. Несколько расхожих фактов о том, насколько они были богаты и парочку слухов о том, что они столь же коррумпированы. В остальном, барышня знала преступно мало, как для одной из тех, кому поручено ими править в недалеком будущем. Впрочем, на то она и отправилась в академию Ранноа, для практики, как в магии, так и для тренировки более специфических навыков.

– Нет нужды так спешить, Владыка звал нас с явной неохотой, – Джордж, коснулся собственных волос (светлых, пепельных и прямых) и отвёл взгляд.

– Ты разве не понимаешь? – Анна-Роуз экспрессивно разве руки в стороны. – Дракоша встретил его! Нилрема Грейрата!

– М, чудесный смертный, да и только. Уж если не он наш подлинный создатель, то нам же проще, – а в голове юноша радостно вздохнул. Не придётся вновь думать над тем, как договариваться с новой «крышей». Владыке может и было все равно, но у Детей Ночи за те несколько лет выстроилась пускай и шаткое, но равновесие сил. Прихожий новый властелин имел шанс только все разрушить. Не обязательно намеренно, просто своим появлением он мог пошатнуть не устоявшиеся авторитеты.

– Даже если это так, – Анна-Роуз не перечила ведь ход её мысли схож на половину. – Это не меняет того, что может случится, появись он в нашем обществе, я видела на что способен Нилрем, он…

– Ты его переоцениваешь, – флегматично перебил старшую Годфри, отводя в сторону не только взгляд но и лицо. – Поспешим.

За герцогом последовала безучастная Канна, девушку так резко дернули из привычных забот (а она до недавнего времени подготавливалась ко сну), что её переклинило на боевые рельсы, где она не сотрясает воздух попусту. И в подобном смурном положении находились многие из тех, кто должен был сегодня (формально ещё вчера) встретиться с мифическим «создателем» их малого общества. Да только как-то не срослось, Мари украла слишком много времени, и встречу наметили на завтра, одним словом, всех резко подорвали из глубоких снов. Карс не следил за мелочами, и мог выдернуть Дитя Ночи из абсолютно любого занятия, будь то сон, еда, умывания или сношение.

Детям Ночи, как ни странно, довелось мириться с участью и быстро направляться по чутью. Дождавшись часть свиты, Анна-Роуз смерила их суровым взглядом. После недовольного, отчетливого «Ц», барышня прильнула к сестрам и подхватила их за талию. Таким образом, они и вправду нагоняли первый ряд.

Прыжки по крышам давались очень даже просто, проблемой были эти самые дома, то двухэтажные, то трехэтажные, и все с разной высотой и черепицей. Один раз, неудачно приземлившись, Анна-Роуз едва не пискнула, когда нога на низком каблуке скользнула вниз. Все обошлось, стоило ей крепче прижать к себе близняшек, они помогли сохранить стабильность и баланс.

В один момент, группа Детей Ночи встрепенулась, молча переглянулась, после чего скорректировала маршрут. Карс перемещался из окраин города к безжизненным лесам.

«Зачем? Это отступление?» Застывшее волнение собравшихся въедалось в мозг. Уж очень слабо верилось в ту версию, по которой Карс отводил бой в сторону из добрых побуждений. Говоря откровенно, к человеческим жизням тот относился слегка лучше, чем к скоту. Уж если попадется на глаза умелый малый, вот тогда Владыка озаботиться его сохранностью во имя «присвоения», все кто дальше, просто мусор. Поэтому, в подобном неестественном движении, для большинства читалась слабость.

– Это преследование, – Джордж сбавил темп, оказавшись посреди остальных. Не с руки позволять младшим себя попусту накручивать. – Владыка никогда и никому не проигрывал, должно быть, он просто бежит за Нилремом.

Для многих слуг подобное показалось складно спетым, однако воины ведали что это просто блеф.

«Если бежать, то лучше к месту людному, дабы поднять панику, в идеале к центру города» Канна осмотрелась, найдя брата далеко позади. У последнего уже испарины на лбу являлись, а новость о изменившейся длине забега и вовсе поселили на лицо глубокую тень недовольства.

– Мне кажется, все не так просто, – Анна-Роуз не оглашала во всеуслышание свою мысль, она осталась между свитой. Исходя из того, что видела барышня, а именно – часть силы и возможностей Грейрата, нельзя твердо утверждать, что Карс не получит бой на равных или близкий к тому. По её сведениям, Нилрем обожал людей, слегка больше, нежели это делал Карс, однако стал бы он себя так мучить, перенося бой на иную местность?

Гадать, мечтательно вглядываясь в звёзды вечность можно, да только у барышни она отсутствовала, рано или поздно её глаза увидят истину.

* * *

Их бой, танец, телесный диалог, лишь только разгорался. Средь мельтешащих веток древа с необычайной скоростью скользили два пятна. Не разглядеть их заурядным, человеческим началом, теням подобно двигались враги. Когда же предстояло одному нагнать другого, случалась вспышка, на секунду освещающая лесную чащу. За светом следовал покорно звук, как гром, он убеждал всех мелких жителей живой природы поторопиться да сбежать отсюда. За громом следовала передышка, даруя птицам, зайцам, белкам и другим надежду на затихших бедствий в человеческом обличии.

Карс разорвал дистанцию с тяжелым вдохом. Выходя из плотного контакта глаза защипало от света. Запахло жаренным. Скосив взгляд ниже, Владыка заметил в какое месиво превратилась вся его рука, не первый раз подобное случалось. И ведь не восстановится конечность по естественному образу, пока на ней столь грубая обугленная корка. Ни один огонь не ранил так, как ранила горячая искра Панацеи. Напряжение вокруг Грейрата все устаканивалось, он вышел невредимым. Невредимым и оставался весь их бой, когда Карс напротив, постоянно ловил телом, в частности руками (получать молнию в грудь Карсу больше не хотелось) все новые и новые нападки. Волшебство, кажись и не собиралось иссякать, в то время как Владыка ощутил

подсасывание в желудке."Это невыгодный бой» смекнул Карс. А ещё он смекнул, в каком невыгодном положении находится. Регенерация берет свое начало из внутренних резервов, потом маны и когда заканчивается последняя, умирать уже не надо, ведь если закончилась мана в живом существе, значит оно больше не живое.

На своей памяти, Карс помнил не так много существ, способных столь играючи стирать любое его усилие на корню. Мужчина ощутил себя пушинкой, пылью, с которой попросту играет человеческий ребенок. Его не стерли окончательно по той причине, что чужой воле было интересно за ним понаблюдать. Каким лицом он должен наградить Грейрата за столь унизительную потасовку? Это ведь не бой, а натуральное уничтожение!" Насколько же я слаб?» Мелькнула мысль, но тут же бросилась в утиль. Владыке не предстало слышать эти мысль от себя же. Однако, смотря на светлую голову Нилрема шансы Карса на обращение попросту таяли на глазах. Если он обратит подобной силы мага на себе подобного, то что вообще случится?

«А получится ли вообще?» Подобными мыслями Карс задавался не впервые. Первый раз произошел при встрече со Злым Богом Драконов Орстедом.

В то время Орстед отказался проводить и над собой эксперименты, а нерадивая подопечная Нанахоши и вовсе не интересовала Карса.

Бладлайн вновь бросил взгляд на обугленную конечность. При обычных обстоятельствах она уже давно бы зажила, за секунду, нет, мгновение, однако та, все так же оставалась согнутым обрубком.

Одним махом была оторвана рука, и в тот же миг явилась новая. Обновленная, ещё розоватая и мягкая.

А появилась она дабы принять на себя новый шквал электрических разрядов. Прикрывшись ею, в дополнение создался прочный щит из крови. Конструкция выдерживала лучше прежних, однако и она поддалась Грейрату.

Усилив собственный напор, Нилрем сковал Карса в электрической ловушке. Ему наскучило гнаться за злодеем и потому он принялся обездвиживать его. Почему не делал это раньше?

А здесь следует надеть очки, монокль иль что другое, вам по вкусу и с умным видом заявить, мол, тот же шокер так и действует на человека а Нилрем точно может выдать больше карманного средства самообороны. И это так, однако, как ни странно, но и у этой силы есть своя слабость.

Да тот же Ланс Е’Лот, какие только трудности не ощутил Грейрат сойдясь с ним в столь противном ближнем бое. Нилрем не раз и не два попадал по рыцарю фирменным разрядом, да только толку от него, если иммунитет противника близкого к императору меча не воспринимал подобных напряжений? Конечно, нельзя сказать, что Ланс Е’Лот не ощущал тремора в руках, или его состояние ни разу не было контужено. Все дело в боевой ауре она же «мана воинов» что позволяет им не только бить сильнее, бегать дальше и быстрее, но и реагировать на преступно быстрые удары, а соответственно, выдерживать те повреждения, которые не выдержит и современный танк. Каким-никаким, но Ланс Е’Лот обладал сопротивлением к шоковому состоянию, и там где Нилрем поразит с десяток заурядных человек, рыцарь только хмуро насупится.

С Карсом происходили явные противоречия. Грейрат замечал реакцию мужчины на электричество и она не отличалось большой устойчивостью. Тем не менее, в себя Карс приходил куда быстрее, едва ли не моментально, словно каждый раз после шоковой терапии, он на голой воле брал себя в руки.

А ведь ко всему не лишним будет прибавить ту нечеловеческую регенерацию.

«Разве это не похоже?» Панацея склонился к старому преданию, где Анна-Роуз, своей светленькой мордашкой напросилась расследовать дело серийного убийцы. По итогу, им оказался просто «дикий», «неразумный» «зверь». Человеческого в том нелюде было мало, а разумного и того меньше. К чему ведётся? Велось размышление великого мага к тому, что перед ним далеко не бессмертный демон (как он считал ранее) или великий воин, типа Ланс Е’Лота. Карс такой же зверь как Джек Потрошитель, только этот определённо подавал признаки интеллекта (в чем Нилрем с каждой минутой боя сомневался больше и больше). Странность в том, что Карс не слишком наседал на эту собственную черту. Он мог приблизиться, нанести удары, получить в ответ и отступить. Разве так сражаются бессмертные твари на которых все заживает еще к следующему удару? На границе восприятия Грейрату не давал покоя этот несуразный бой. С ним или играются, или Карс попросту не знал, как пользоваться собственными силами, что очень сомнительно. На вопросы посреди боя Владыка предпочитал не отвечать, оставляя Нилрема в неведении относительно своих способностей.

Откуда же Грейрату знать, что перед ним не демон, но и не человек в привычном понимании? Великий маг двигался по острой кромке собственных догадок, что вероятно, двигался он в верном направлении. Кровь, регенерация, псевдобессмертие. Все это наталкивало его на некое открытие. Ответ чесался на затылке, однако не было тут времени на «почесаться». От изнурения Карса в электрической ловушке его отвлекла необычная форма предмета, летящего к нему на большой скорости.

– Что? – успел культурно выразиться Нилрем прежде чем летящее в него бревно на полном ходу не сбило его тело.

Освобожденный Карс тут же ослабленно пал на четвереньки. Из его тела пошёл чёткий черный дым.

К Владыке тут же подбежали подоспевшие слуги, начав передавать ему собственную кровь.

– Владыка Карс! – одним из тех, кто преданно склонился в жертву был герцог Джордж Годфри. Второй являлся его личным слугой. Остальные, же, такие как Анна-Роуз и свита, Клайм и Канна, с обеспокоенным видом стояли вблизи.

Разглядывание обугленного тела Владыки наталкивало приближенных на не слишком светлые мысли и отвечало на вопрос: «Так кто же убегал?»

– Что здесь произошло? – Клайм, как третий по старшинству (первый Владыка, вторая Анна-Роуз, третий на пару с Клаймом делит Джордж), решил осмотреть округу. Повсюду лежали сломанные бревна, пеньки остались как после урагана. Кратеры на земле свидетельствовали о том, что бой велся не только энергетическими атаками. Нилрем преуспел в том, чтобы атаковать более простыми методами.

– Какой ужас, – прошептала Анна-Роуз, прикрывая рот ладошкой. Её глаза редко видели поля битв, но даже там, она не видела подобного побоища.

– Нам нужно уходить, – Джордж был последним, кто заговорил. Он все ещё передавал кровь оживающему на глазах Владыке. Исчезала его сгорбленность, исхудалость и усталость.

– Нет… мы никуда не уйдем.

Все взгляды соединились на Карсе.

– Нилрем Грейрат обязан понести наказание и стать нашим собратом.

– Вы в этом уверенны? – Клайм не был дураком, его беспокойство разделяло большинство присутствующих.

– Нам нужно его схватить и обездвижить, – предложение выскочившей Канны принялось оперативно. Дети Ночи вмиг переглянулись отыскивая в каждом представителе негласную поддержку, после чего Анна-Роуз вышла вперёд.

– Хорошо, сделаем это!

Грейрат, во время чуждого ему разговора, решил немного полежать и подумать. Он выбрался из-под завала в тот же миг, как толпа врагов напротив собралась с мыслями и наметила себе четкую цель.

– Понятно, – Нилрем осматривал каждого из новоприбывших, не заостряя внимание на ком-то особенном. Из лучших побуждений или нет, но это своеобразным методом кольнуло Анну-Роуз. И ей самой больше всех хотелось разобраться в веренице чувств своих, однако конкретно сегодня ей эта напуская безразличность показалась намного более грубой реакцией, чем если бы Грейрат заострил на ней внимание, возможно бы удивлённо приоткрыл бы рот и с горечью на языке произнес: «Как ты могла?»

«Мне стоит перестать себе воображать несусветные глупости» барышня тряхнула головой, пытаясь отделиться от того, что находилось в ней. Не вышло, она оставалась капельку надутой.

– Карс, ты меня разочаровываешь, – тон Панацеи приобрел стальной окрас. – Не опускайся до подобных жалких мелочей, я знаю, ты показал не все!

Слова великого мага едва ли нагонял и хоть какое-то воодушевление. Скорее на него смотрели как на чудо света. Очень опасное чудо света. Мужчина напоминал хищника перед которым в ряд выстроились едоки падали – шакалы. И Карс – их предводитель, излеченный и восстановивший силы, стоял на ногах так же крепко как и в самом начале битвы, ощутил едва заметный холодок, прошедший по спине. Теперь Владыке не хотелось видеть Его недовольство.

– Я сражусь с тобой один на один, – Карс Вышел вперёд, рукой указывая подчиненным оставаться на местах, их участь на ближайший поединок – являться созерцателями, возможно летописцами.

– Храбрые слова, как для того кто недавно тяжело дышал, – хмыкнул Нилрем заводя собственную черту личности. – Я ценю отвагу и силу. За тобой следуют люди, значит есть в тебе то, чем стоит гордиться. Возрадуйся, я признаю начало твоей силы и дарю тебе право насладиться моей щедростью, – спеша расшифровать контекст своих незаурядных слов и выражений, Нилрем поднял палец. – Моей благодатью тебе будет отказ от электричества. Можешь не волноваться, я сдержу слово и не стану бить тебя током.

– Он что ли издевается?

– Смертный не может так высокомерно…

– Сколько же в нем спеси…

– Он же простой человечишка…

Слуги нескрываемо морщились от всех слов Грейрата, будто они – порождения чистого зла, а великий маг плеснул святой водой в их лица.

Шипение становилось тем громче, чем дольше оставалось нетронутым. Карс молчал, всего-то лёгонько кивнул, что, в сущности, заметили от силы трое. Нилрем, Анна-Роуз и Канна.

Без участи стороны секунданта (впрочем, её и не было), оба дуэлянта сорвались на хлесткий бой. Поскольку навешенное на себя же правило не давало Нилрему использовать привычные Карсу заклинания, первый пользовался мечом, как и второй, с периодической успешностью уходя от магических атак другого рода. Для наблюдателей, время от времени приходилось то приближаться, то отдаляться от захватывающего дух обмена звонкими тычками.

Ранее бывший плотный лес окончательно утратил статус «плотный».

Повсюду падали стволы деревьев, их неосторожные удары могли запросто смести десяток человек, что уж говорить о куске несчастной древесины. Методическое уничтожение лесов сокращало темпы производства бревен в тот момент, когда для Грейрата и Карса образовалась достаточно обширная опушка. Теперь поле боя представляло некую полосу препятствий. Перепрыгивать через колоду, или бежать по срубленному стволу попутно отражая все удары стало обыденной проверкой на концентрацию, внимание, реакцию и равновесие. Нилрем не спешил верить на слово врагу, учитывая их непродолжительный срок знакомства, а потому пытался выудить себе место поудобнее. И что бы Карса видел, отбиваясь, и дабы застывших новичков не упускать из поля зрения.

Как проходил бой? Одним словом, хаотично. Двумя, контролируемо хаотично. Ни у кого не оставалось сомнений, за Грейратом стояло большее преимущество, которое Карс, даже в силу превосходящей мощи не мог уравновесить.

С каждой новой проведенной минутой, взмахи Карса преображались, близились к животному естеству. Он начинал мычать, рычать, в конечном счете переходя к помешательству. Карс, сколь бы сильно не отстранялся от мирского, продолжал нуждаться в одобрении. Не будь это так, он звался бы не Владыка, а просто Карс. Если ранее, мужчина ненавидел тучную погоду, то теперь к списку прибавится несколько новых прибавлений. «Какой… позор». Не столько перед собой или Нилремом, сколько перед слугами. Карс впервые ощутил стыд по тому, что он задумал и тому, как выглядит сейчас. Дитя у ворот Академии Ранноа ощущало себя менее взволнованным чем Карс сейчас, когда осознал подлинную пропасть между собой и ним. Эта атака должна была затеряться в памяти, остаться смазанным пятном на общей картине боя. Однако, в этом полотне, где превалировали тёмные цвета кто-то мазанул ярко-белым, и этим кто-то был Владыка Карс.

Мужчина оставил на Грейрате часть собственной крови и в ту же секунду в явь претворился стыд Владыки Детей Ночи. «По-другому… нельзя» – так успокаивал себя Карс. По-другому просто не получится, представить себе победу в честном поединке Владыка просто не сумел. Его противник и так уже сковал себя условием, принижая Карса на глазах всех слуг. О большем позоре и думать страшно. И все же, он явился.

С особо громким настроением, некогда утробный рык Карса, обзавелся новой фишкой – яростным приказом всем без исключения.

– Все вместе!

Владыка не сдержал слов, отрекся от чести и достоинства. Он опустился к нижним уровням Дантесовского Ада, в его самый нижний круг, где за морозными оковами прятались страшные предатели. Подобный грех ошарашил Нилрема Грейрата. Он ощутил, как чужая кровь сковала его на мизерную долю секунды, но её хватило, чтобы подключились остальные. Клайм, Годфри, Анна-Роуз, они первые, другие оказались лишь слегка позади. На великого мага словно налетело водное цунами с тем фактом, при котором это «цунами» не смывало его легкое тельце, а приковывало его к земле. Его руки, ноги, шею, окружили кандалы, цепи от которых, естественно, впивались в землю. Давление на тело возросло и двигаться попросту не получалось. В какой-то миг, Грейрат даже заметил скованность собственной мысли. Окружающее его пространство пыталось подавить его тело, душу и волю.