Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 138 страниц)

– Неужто состоялись нужные признания.

– Откуда ты знаешь что Галахад и Аполла будут жениться?

– Я королева как-никак.

Аиша бросила свой вопросительный взгляд на брата, на что тот простецки улыбнулся, едва ли не начав чесать затылок на виду у всех.

«А я… Видимо, не король, раз столь большое дело разузнал от Аиши.»

– В любом случае, – барышня прильнула к Ариэль, отрывая её от группки чужеземных словоблудов. – Ты мне нужна на несколько минут.

– Это как-то связано с твоим признанием ему? – глаза Ариэль на мгновение стрельнули в Нилрема.

– Что?! Н-нет, вообще не то!

– Того ладно.

Оставив несколько послов и Нилрема наедине, они совершенно точно не опасались о возможном вспыхнувшем конфликте. Инертный король вряд ли бы пошёл первым на контакт, а оппозиционеры осведомлены о том, что Нилрем – просто пешка Рутры и говорить с ним о перевороте чревато сливу информации.

Однако, в этот день Грейрат повернул на рельсы любопытства. Он вопросил:

– О чем вы здесь болтали?

– Ваше величество, – синхронно отозвалась тройка голосов. Они притихли, переглядываясь между собой, а после, шаг вперёд сделал человек справа. – Ничего, что стоило бы внимания вас, ваше величество.

– И все же мне немного интересно.

– Мы обсуждали несколько поставок и торговых маршрутов…

«Врёт» Нилрем не подал виду, однако это кое-что задело глубоко внутри него. Ещё сегодня утром, эта ложь бы ничего не задевала в нем, но вот сейчас, проняло… какое-то терпкое чувство полной беспомощности засело внутри. Будто давнее воспоминание, оно было слишком травмирующим, чтобы запомнить.

Не поднимая взгляд, Грейрат заметил, как над ним сгустились пустословы и лжецы, а вместе с тем, сколь жалко на него смотрели те, кому он с готовностью передаст собственное сердце.

«Прошла уж целая декада, так почему они все продолжают так давить? Рутра обещал, что к этому моменту их страхи в отношении меня спадут на нет. Может, и он тоже врал мне?»

Вся жизнь его (в перспективе десяти ближайших лет) до краев наполнена легчайшей ложью – недомолвкой, и каждый раз и каждый час и так из года в год.

Эти недомолвки, игры в кошки мышки вечно продолжаться попросту не могут.

Кисти сжались в кулаки, взгляд терял свою беспечность.

Нечто прямиком из глубины начинало открывать глаза.

– Брат! – окликнувшая его Аиша снесла хлынувший поток. Нилрем тряхнул головой, в глазах его яснилось. – Пойдем, нас ждут.

– А кто?

– Увидишь.

Девушка взяла его под руку и двинулась на выход. Послы, столь беспардонным выходом остались полностью довольны.

– Ваше величество, – на этот раз, кинули Ариэль, что подходила к людям, параллельно неотрывно всматриваясь в спину Нилрема.

«Мне ведь показалось?»

* * *

«…спеши, дитя пророчества взрасти, тебя ждут многие вершины. Спеши стать тем, кем видит лучезарная Мария, ей ведом путь к твоей вершине.

Пройдя весь свет на двух ногах, с отважным мужем, Мария знала где ей и благородным Детям Ночи, прибиться так, что б не узнали подлые враги. Ведь лучше прячется от вероломного клыка и когтя конкретно тот, кто постоянно миром ходит. Так, на одной из множества стоянок, близ Милиса остановилась та с дитём. Оставив детину у союзников, она ушла к ушастым гордецам. Вели они закрытую общину, непросто было к ним войти в сердца, не в первый день и даже месяц, но погодя, сквозь время Мария примелькалась у миролюбивых эльфов.

«Ты оставайся здесь жить, только знай, к большому древу не ходи»

Те приняли её на окраину общины, не вхожа та ещё в семью, и все же, здесь Мария не спроста, она услышала молву. Гласила та, о силе внутри леса, как раз в том самом большом дереве.

Дабы заручиться не простой поддержкой, но благословлением их жрецов, Мария поделилась мудростью своей, она рассказала им о Рунах. В ответ, эльфы тут же плеснули в ладони, а в их глаза, широкие и чисты, в какой-то миг, закралась толика невиданной доселе лжи. От эльфов появились юные ученики, их, славная Мария натаскивала и учила пользоваться Рунами.

Тогда-то ей и отрыли вхожую тропу к большому древу – то оказалось складом знаний, ветхих книг и манускриптов, где хранились целые миры. В подобном месте говорили о всамделишней истории о сотворении миров, и как в конце концов всех погубил первый Бог Дракон.

Оберегали тут не только знания о мире, не только прошлые дела всех сильных демонов, людей, драконов и эльфов, но и ответы на тот признак лжи, который все окутывал святую деву. О Рунах ведали, здесь были книги, но только как о полузабытом волшебстве. Мария не сердилась за такую малость, она лишь посмеялась от подобного вранья, и поглубже погрузилась в книги, которые ушастые мудрецы считали кучкой бесполезной траты сил.

В один момент, Марие принесли плохую весть – враги узнали о её положении, и что она, в лесных складах вынашивает мудрость и силу. Они выслали за ней двух палачей, двух рыцарей круглого стола. От безнадеги, дева бросилась к ушастым с просьбой, да только подошла она, когда все мудрецы созвали всю свою общину.

Не попадаясь эльфам на глаза, она держалась толстых деревянных стволов, прячась там от всенародного восстания.

Эльфы враз решили все порвать! Они сожгли мосты всех отношений, поскольку нету больше у Марии мудрости, которую она могла бы передать, а значит её можно и предать. Деву собирались крепко-накрепко связать и скинуть прям на блюдечко тем грязным свиньям, которые посмели отобрать величайшего из королей.

«Не быть такому, я вам этого не дам!» Мария вновь обратилась к помощи своей подруги Анны-Роуз, и даже завлекла второго лидера благородных Детей Ночи, чуть менее простого в понимании Алу Карда, что вечно ссорился с Анной-Роуз по поводу и без.

Набрав достаточно отважных воинов, они вошли в то поселение ушастых и нанесли им поражение, тогда же для Мари открылась тайна, что скрывалась за большой печатью в славном древе. Один из издыхающих старейшин рассказал о том, как на самом деле, вверху расположился пьедестал, а там ларец, с неисчерпаемой природной силой.

Старейшина вымаливал за жизнь и жизнь ему дарили – только зря все это было. Ларец там был, вот только прятался там сильный дух, в пылу борьбы с которым деву раз за разом мучали кошмары. Тот дух напал на разум, совращал и вызывал все темное и злое в человеке. Мария дева не проста, она сумела пережить то наваждение, не запятнав сердце тьмой, она и несколько ребят, сумели одолеть великого из духов, вот только время битвы затянулось, огонь здесь бушевал как дома. Спалили все, спалили лес, спалили древо, осталась голая земля. Тогда Мария вспомнила как некогда творил Король, и повторила. Одна беда, к тому моменту, на пятки наступала свита злого короля и ей пришлось проститься, поскольку назревал все новый и новый бой.

Расти дитя, расти большим и сильным. Должно ты быть послушным и смирным, ведь ты, дитя, когда-то станешь сильным, сразив мечом плохого короля…»

Глава 120

Полмесяца спустя, Джинкс немного приуныла. За время, проведенное в академии её успело столько раз куда-то помотать, что диву только и давалась дева.

«Неужели так теперь всегда?» Глаза тучками прильнули к оконному стеклу и ждали.

Джинкс помнит как хотела приключений, как в раннем детстве под великой тенью сказки, она мечтала цапнуть рукоять победоносного меча, да вдарим им по недругу былого короля.

Элизабет и София… Да теперь и эти две баклуши вхожи в узкий круг людей, с которыми она вполне себе законно делит время.

Здесь было принято собираться в группки по возможной силе, статусу или деньгам. Джинкс вполне себе могла пристроиться к лучшими первокурсникам потока, вот только судьбоносное опоздание лишь фактом своего существования, разорвало и до того белесые нити дружбы иль знакомств. За неудачей шла блестящая удача, ведь по другую сторону прозрачных баррикад, её ждали две подруги. Их временный союз, как в той пословице, на деле оказался постоянным. Не только фактом опоздания они роднились, но и из-за тайны, что услышали тогда.

А дальше, все шло по протоптанном пути. Элизабет всерьез взъелась на преподавателя, с которым в первую же неделю и устроила дуэль, в которой проиграла полностью, в сухую. Тома Ульберт – полностью предатель, однако Джинкс могла оценить его умение отмены заклинаний, которое он изучил до мастерства. Единственный в своем роде «Антимаг» продвинутого класса.

На вторую неделю, как какой-то злой и неминуемым рок, на другого учителя, взъелась… Нет, не София, но её здешний брат, который чудом (не иначе) додумался впутать младшую сестру (Софию) в дуэль с Касами Токоми на оценку. Джинкс только краем уха слышала о подоплеке их вражды и в ту особо то не вслушивалась. Как итог, подогретая до хрустящей корочки подруга. Касами не мелочилась и электричеством ударила в первые же секунды. Ещё одна обладательница уникальной магии. По миру успела прославиться в основном тем, что сумела перенести невербальное заклинание в разряд вербальных.

И вот, начало третьей недели началось. Нетронутой осталась лишь она, в значит, стоило бы ждать подвоха отовсюду.

«Я слышала, ты здесь главарь, не хочешь поболтать?»

С такой претензией, на большой перемене к ней подплыла одна из тех, кто мнит себя здесь «королевой». Розалина девушка надменна, с поддетым носиком, большими глазками и пухлыми губами. Ей образ омрачал рыжий цвет волос и закономерные едва заметные веснушки на щеках. Джинкс слышал как парни шепчутся о ней с огромным интересом, ещё бы, за несколько недель она успела стать известной льстительницей. Лиса в овечьей шкуре.

«Нет уж, откажусь» откинувшись назад на кресло, Джинкс не забыла поглядеть на умеренно злое личико той Розы, чье острые шипы её обступили.

Да, у Розалин нашлись подружки ещё краше, ещё цветастее и безбашеннее. Если им так приспичило коротать юбки, наверняка и мозги их укорочены наполовину.

Джинкс ещё задумалась, с чего претензии адресовали ей? Рядом на партах разлеглись так званые подруги, обе в бодром здравии, исцелены и готовы действовать, вот только наглые баклуши притворились спящими исподтишка созерцая заварушку.

«Ах так?» Розалин недовольно повела губой. «Я вызываю тебя на дуэль».

«Понятно» легко и беззаботно согласилась Джинкс, выводя противницу из равновесия. " Когда и где?»

«Сегодня» Розалин протянула руку к подхалимкам, а те передали ей бумагу, что в ту же секунду громыхнулась на парту. «Об остальном прочтешь здесь».

«Договорились»

Джинкс была крепка на нервы, что не могло не выбесить Розалин. Та пыхнула своим недовольным ликом, развернулась и ушла, уже за минуту изменив свой голос на заискивающую писклю, что строит глазки мальчикам, готовым за неё сделать все что хочешь.

«Есть вероятность» голос подала приоткрывшая глаз Элизабет. «Что Розалина вместо себя поставит парня».

«Все равно, я не слабачка.» Джинкс пожала плечами. «Одного не пойму, чего это ко мне пристали и считают там каким-то боссом?»

С другой стороны, засмеялась София:

«Только от тебя шарахаются даже тренера»

Приняв слова к вниманию, барышня незамедлительно коснулась щеки. Потом длань перешла на лоб, а там на нос и губам недалеко.

«Я, кажется никаких гримас не строю»

«Именно!» Активно заметила София «Мне это ещё в самом начале показалось странным. Но у тебя же совсем не улыбается лицо».

«А должно?» Джинкс попыталась улыбнуться собственной подруге. Та, едва не треснула как зеркало от страха, взамен, Софи дернулась всем телом, признавая факт – Джинкс улыбаться не умеет.

Для девушки признание извне показалось слишком строгим. Она считала себя достаточно умелой и компетентной во всех областях, включая мастерство артиста и шута. Так ей говорила матушка и остальные.

«Тебе врали» откровения потоком лились из Софии, да только толку то от них, коли для Джинкс они пустая болтовня.

«Это не отвечает на вопрос…»

«Да просто всё,» заговорила Элизабет, куда как более компетентная особа (по мнению Джинкс). «У тебя милое лицо, лучшие оценки, вот Розалин и взъелась на тебя, ту, кто не успела измазаться в грязи»

«Ребячество какое»

«А ты ждала больших интриг? Ну, может года через три, когда начнут всерьез делить парней…»

Джинкс повторила фразу.

Впрочем, мотивы принялись. Глаза скользнули вниз, читая место встречи. Все прошлые дуэли проходили полностью официально, как-никак, ученик дрался с учителем, а потому местом для боев всегда являлся тренировочный полигон для отработки заклинаний и таких вот тренировочных боев. Они проходили в магическом круге, начерченном ещё Мари. Он питался манной и незамедлительно излечивал ранения. Умереть в таком ещё надо постараться.

Розалин решила не мелочиться и назначила место встречи там, где после одно неверного движения, возможно распрощаться с жизнью.

Там будет меньше зрителей, не потому что всем разонравилось смотреть на драки, а потому что многих там не уместить. Полузабытый уголок у зарослей малого сада академии. «Башня» довольно просторна.

Там, собственно, и состоялся разговор. С правой стороны Джинкс, Элизабет и София, с левой – Розалин, подхалимки и несколько парней старших курсов.

– Это она, да? – блондин со снисходительностью посмотрел на Джинкс. – Какая ледяная королева, аж мороз по коже, ух!

– Масик, проучи её, она плохая девочка.

Такая очевидная манипуляция. Вгоняла Джинкс в предсмеховое состояние.

– Как скажешь, Розочка, – напоследок старшекурсник грязно слипся с той губами и языком. – Малышка, ты уж не серчай, я тя легонько, в личико бить не стану.

– Джинкс! Мы сейчас…

– Отставить, – девушка ладонью оборвала все движение. – Я сама все сделаю.

– Но мы…

– Ждите и смотрите.

Джинкс выступала точно вперёд, без страха получить тумаки.

– Ого, – притворно удивился юноша, вынимая руки из карман. – Попали мы пацаны на бойкую.

– Масик, давай!

Секундант? Он… Собственно, отсутствовал. По сути же, все что здесь твориться – форменная чертовщина. Пигалица заманила неугодных однокурсниц под надуманным предлогом, дабы тем намяли бока, то есть, сама Розалин рассчитывала на то, что каждой девушке достанется по старшаку. Ей неугодны неподвластны элементы, а значит надо их занизить как морально, так и в физических возможностях.

Элизабет и София слишком заразились флегматичность от Джинкс, позабыв против кого они пошли. Дамы тут, естественно умели колдовать, однако парни всяко попроворнее их будут, старшим курсам позволяют брать факультатив на фехтование, где они укрепляют организм.

Забыли все о тихой мышке имя коей Джинкс.

Без всяких там начал, свистков и отмашек, барышня двинулась в атаку резким, можно сказать, полуразмытым сдвигом. Там, где она была, вверх вздёрнулась земля, стремительность рывка изрядно удивила всех, вот только если наблюдателям приоткрыть, в понятном жесте, рот ещё простительно, то вот для парня нежелательно так просто расслабляться.

Право первого удара досталось стремительной Джинкс, к сожалению, пришелся он на право первого же блока.

«Тяжёлый» тяжесть крошечного кулачка моментально отскочила от сознание к рукам. Парень отскочил назад, тряхнув левой рукой (той, которой защищался). Теперь он будет осторожнее вдвойне. Как жаль, что этой осторожности хватило лишь на несколько секунд, прежде чем кулак столь нежного создания не влетел ему прямо в подбородок, выключая его намертво.

Все, и никакой магии здесь не понадобилось.

Тишина разинула свой рот, как, собственно, и остальные наблюдатели так скоротечной битвы. Искусство мимолетно, победа тоже – два дружка избитого «альфа-самца», не сговариваясь угрожающе рванули на Джинкс. Позади них, Розалина начала читать заклинание.

– Крысы! – рявкнула уже София, которой надоело просто наблюдать. Она рывком направилась на помощь. Ступор Элизабет продлился на секунду дольше. Негласно приняв роль поддержки, она направила ладонь на Розу, зачитав и свой стишок.

Неизбежностью фонила потасовка, неумолимо близившись к началу, она неотвратима как судьба, и Джинкс с застывшей безразличной миной, спокойно приняла её. Доколе не разверзнулась земля.

Потеря равновесия и опоры, вот главный страх всех тех, кто машет железякой, а ещё, без твёрдой стойки не напасть, не защититься. Банально, простоять твердо на земле не выйдет. Вот, наступающие парни, с разбегу (не заметив микротрещин) вмазались ногами о внезапно выступивший бортик из земли, да начали валиться мордой вниз. Позади них испуганно заверещала Розалина, ей сбили заклинание (как и Элизабет, за исключением сдержала рвущееся наружу недовольство и страх).

«Что это?» Из-под земли будто вырывалось нечто очень уж живое и подвижное.

Полноценно додумать девушке не дали, Джинкс, в отличии от остальных, на панику не налегала, и потому прыгнула к стене – не тут то было – верно ей сказали те, кто все это устроил, и в миг ускорили и без того быстрое восхождение. На этот раз, визжали поголовно все, из земли вырвались жгуты – крепкие и цепкие. Направляемые чьей-то волей, они обвили очаги враждебных начинаний, подняли их в воздух и хорошенько тряхнули, дабы те всецело переключили голову на диалог.

«Корни?!» С удивлением узнала Джинкс древесную структуру, а хуже всего то, что разорвать их не получалось. «Они из стали что ли?!»

Как только всех участников драки связали «под корень», на глаза показался мужчина.

Конкретно здесь, его не часто замечали, раз в месяц, может и реже. Как же совпали звёзды на небесной сфере, что именно в этот день, произошло такое примечательное событие. Нилрем Грейрат Асура как раз убирался в своем любимом саду, как ему на рассмотрение попало неотложное дело.

– Дети, – спокойно, даже ласково начал Грейрат, расхаживая рядами. – Что вы здесь устроили?

Остановившись в центре, Нилрем тут же получил парочку ответов с двух сторон. Обе стороны «невиновны», обе обвиняли друг друга в неподъемных грехах и обе говорили о несправедливости. К сожалению для двух сторон, Грейрат воспринимал подобные разборки слишком близко, оттого там где обычный учитель отчитает их за нарушение порядков, он вынесет вердикт. Мягкий, но, по его мнению, справедливый. Как итог, мелочная потасовка грозилась вытечь в нечто более широкое. А с другой стороны, целый король знает о твоем «грешке», куда уж шире. Парням досталась одна порция нравоучений, девушкам Грейрат промывал косточки другим составом.

«Удивительно» посреди своего спича Грейрат обратил неприлично много внимания на Джинкс. Барышня вела себя тише остальных при этом, мук совести в её деяниях ноль целых ноль десятых. А главное, она без устали, с большим усердием пытается все это время вырваться из плена. «Пустая трата сил, разве что за упорство можно похвалить».

Король, как только «разъяснительные» беседы были проведены и их участники по очереди извинились друг перед другом сбросил путы, возвращая их обратно в землю. Опасная фаза конфликта миновала, и он мог бы их всех отпустить. Да только не стал, созвав седых (метафорично) учеников пройтись с ним к башне – той самой центральной фигуре всей академии, которая возвышается на добрую сотню метров. Участливый король беда, король Нилрем – дважды участливый и трижды «беда».

Не нужно иметь семи пядей во лбу, дабы догадаться куда он решил отвести провинившихся.

Ректор не является фигурой нонграта, однако, это не значит, что каждый чих в академии ложится на его, достаточно хрупкие плечи. А потому, дернувшееся веко Аиши красноречивее сотни слов, встречало брата и шагающих за ним «цыплят».

Со вздохом, она отставила перо, откинулась на спинку кресла и принялась слушать разъяснение по поводу и без. Нилрем кратко осветил события, а так же пояснил свое педагогическое желание мягкой силой попугать детишек и пощекотать им нервы.

Возмущенно пискнули немало барышень, однако дальше этого протеста не зашли. Аиша выслушала всю историю, а как закончились слова, ущипнула себя за переносицу и позвала секретаршу. Полуэльфийку эту знают по всей академии как очень своевольную и вредную персону. Ссуна же, репутацией «оторвы» очень даже не чуралась. На экзаменационной комиссии именно её следует задобрить в первую очередь. Дурная слава не простое стечение обстоятельств и характера (хотя предрасположенности есть). В основном, Ссуна выполняла роль пугала для студентов, причём реального. С её объявлением в комнате, студенты парни заметно поднапряглись. Первокурсницы не отставали, достаточно услышав сказок о фигуре с загорелыми длинными ушами и как легко да бессердечно она мазком чернил вычеркивала студентов из числа учащихся. Глаза садистки медленно прошлись по провинившимся, вызывая в каждом больше страха и трепета, чем сам король Асуры в их поле зрения. Конечный же вердикт, понуреньких студентов звучал так:

– Чтоб завтра родителей привели ко мне в кабинет, мы проведём разъяснительные беседы.

Так инцидент себя низвел до фонового шума.

Извлекли ли после этого хоть кто-нибудь урок? Как часто это и бывает, сколько человеку грабли не ложи, а все равно не станет он смотрел под ноги. Скорее уж набьет на лбу мозоль и скажет, что не чувствует он боли. Однако, в нашем случае, за дело взялся сам король Нилрем. На нервах он отыгрывал как пианист с десятилетним стажем. Без злого умысла он показал, как страшен может быть простой раздрай. В следующий раз Розалин будет трижды думать, стоит ли влезать в противостояние. Парни со старших курсов будут менее опрометчивы…

Ну… Или нет, всякое случится может.

Вернёмся к Джинкс, что начисто забыла о конфликте и фальшивом короле. Девушка переживала это в первый раз, неудивительно, что любопытство взяло вверх, отчего за время диалога, она успела пару раз пройтись по всем предметам интерьера. И раз за разом, Джинкс задерживала взгляд на стене меж двух окон. Прямиком за малиновой макушкой ректора, в центре специально выделяемой области висел меч и щит. Довольно заурядная конструкция как с точки зрения дизайна, так и смысла. Однако в глаза Джинкс запало средство убиение, куда как круче, чем тот же щит. На него не падал свет, он будто изнутри светился. Узоры на клинке – все это руны, некогда совместная работа её матери и настоящего короля.

Тот самый меч.

Стараясь лишний раз к нему больше не коситься, столь яркий артефакт, однажды показав себя, притягивал глаза магнитом да шептал ей что-то… нет, простое наваждение, не может меч шептать, ещё и прямо в ухо. И все же, Джинкс совершенно не могла понять, как такой серьезный артефакт умудрились презентовать обычным украшением для стены. Нельзя Экскалибур оставлять вот так! Он ведь здесь чахнет, задыхается от виселицы на стене!

Спешить все равно не стоило. Хватило и того, что нужную вещицу было найдено столь быстро.

* * *

Близилось большое застолье. Праздник в честь свадьбы Аполлы и Галахада собирались устроить в теплом кругу лишь самых близких друзей. По итогу, даже близких набралось не меньше дюжины, а там и несколько персон повышенной важности нашлось, отчего в итоге запрашивали уже всех, кто рядом был, включая короля и королеву.

Массовка камерность не отменяла. Столы малы и их мало, пришлось ютиться всем плечом к плечу, что несколько сбивало из колеи знатных персон, включая ту же Ариэль.

«Я, может, не совсем все понимаю» для рыцарей потешной блажью было видеть королеву в пышном платье (что куда пышнее чем у невесты), и её попытках с неуверенной мордахой разобрать сложившиеся неурядицы. Смешно – поэтому что неурядиц не было совсем. Рыцари Круглого Стола состояли из простых людей без славного родового древа из военной знати, им этих жестов неуважения не понять и понимать они их не собирались. Тем более, когда праздник «такого» человека!

Провожать жигало на свадьбу, все равно что провожать в море женатого матроса. Понятно с первых же секунд – брак долго не протянет. Пускай! Пускай он долго не продлится, но покуда длится, пусть он будет полон светлых чувств и мыслей!

Как-то так свои поздравления выражал Гавейн, под смешки остальных, включая Галахада. Странно, но не смеялась только Аполла, видимо её чувство смеха не задели.

Грейрат сидел в кругу своей четы – сестра Аиша и Ариэль. Все остальные из Грейрат, к великому сожалению, недоступны. Рудэус прислал открытку и подарки, поскольку он, как человек женатый и верный (аж с тремя женами, ага), остался у порога собственного дома приглядывать за беременной женой. Соответственно, и остальные жены не могли себе позволить столь большое излишество как праздник. Пол и Лили просто не успевали, свои поздравления они так же отправили письмом. Норн и вовсе по причине воспитания не собиралась вообще никак комментировать такую связь. В письме направленном для Аиши, она мельком коснулась свадьбы, пожелав сухое: «Счастья, здоровья…»

Впрочем, Нилрем на многих и не надеялся. Он понимал, к нему особо теплых чувств не многие решались испытать. Уж слишком велика та рана от его поступков, уж слишком сильно он разнится с предыдущим «собой».

И все же, день, когда всем надо веселиться был таким от начала до конца.

Все словно нарисовано в альбоме акварелью. Грейрат смотрел не на людей, он видел образы на солнечной основе.

А вместе с тем, напасть внутри не позволяла полностью отдаться милоте. На всей протяжности хребта произрастала неизвестная тревога. Забить оформившийся страх в кутузку равно сейчас пожать свою же глотку мыльной дланью (и начинать давить) – Грейрату становилось дурно. Мысленно он тут же бросился на свежий воздух, вполне возможно, была достигнута критическая точка опьянения (с алкоголем Нилрем разговаривал на «вы»). Однако, как бы разум не спешил, телу требовалось время, быстро скинуть беспокойство окружающих не получалось. Вокруг отнюдь не безразличные глаза, они присматривают за Грейратом и если тому вдруг становится нехорошо, для них это немалый повод для оправданного беспокойства. Не все за десять лет успели отложить обиды, злопамятные люди находили для себя большой радостью изо дня в день видеть пресмыкающегося, ни на что не способного нюню. Им, невзгоды и проблемы Нилрема, невыгодны в самую первую очередь. Ещё свежо предание о минувшей битве, ещё перед глазами где-нигде, но промелькнут образы прошлого Грейрата.

Каким-то чудом все же вырваться наружу одному получилось. Свежий, слегка прохладный воздух тут же успокоил нервного мужчину. Он опёрся о косяк, ощущая, как стучит в висках.

Понемногу отступало.

Выдохнул, вдохнул.

И снова в голове кольнуло.

Нилрем медленно провел ладонью по лицу, глаза искали воду в бочке или же ведро с колодцем. Умыться ему казалось лучшим вариантом.

«Как хорошо, что никого не беспокою» подумалось ему в моменте. Так говорил простой, обычный Нилрем.

«И вправду, хорошо» а это – кое-кто иной.

– Стоп, что? – Грейрат мгновенно обернулся, но за спиной лишь дверь закрыта, да лёгкий ветерок гоняющий воздух. – Мне… показалось? Да, видимо и вправду перепил.

Слышать голос разума не странно, страшнее, когда рассказчик в голове становится неподконтрольной сущностью.

Медленно бредя к открытой бочке, Нилрем размышлял о близком прошлом. Не мог он не подметить свои помыслы и то, как те, из раза в раз перенимались кем-то чуждым. Подобное с Грейратом начало случаться несколько месяцев назад. Сначала малые позывы, вроде все же не пойти приглядывать за садом, которые казались итогом обыкновенной усталости от постоянных дел. Чем дольше Нилрем замалчивал, казалось бы, пустяк (ведь не в его характере всех поднимать на уши из-за мелочи), тем дальше эти инциденты заходили. И даже Рутра, видимо не видел ничего, так что ситуация оказалась крайне странной.

Ведь как итог, сегодня, собственные мысли обращаются угрюмым незнакомцем. Особо четко все происходило ночью, в редких снах. Там он лишь безмолвный зритель, что вынужден с вниманием смотреть за похождениями некогда большого человека, некогда великого мага.

Так и дошёл он к бочке, окуная голову в неё. Прохлада омывала, отбирала всякое тепло, а вместе с тем и ноющую головную боль. Облегчение долго не продлилось, медленно заканчивался воздух, да и вода как-то быстро подогрелась. Грейрат вынул голову назад. Стекали капли вниз, туда соскальзывали и мысли, внизу же эхо от Грейрата.

– Это не может быть правдой.

Хмурый Нилрем поджимал губу, недовольно созерцая собственное отражение. Там, глубоко, глубоко не в бочке, а в самом Грейрате, открыл глаза некто очень всем знакомый. Всем… окромя самого Нилрема. И, видимо пришла пора им встретиться друг с другом да поговорить.

Пролетевшая алая бабочка, села на макушку головы.

Грейрат моргнул, протер руками очи, да только наваждение не спало, оно ему даже усмехнулось снисходительно хмыкнув, отражение в воде высокомерно заявило:

– Верни мне мое тело.

* * *

Где в одном месте состоялся праздник, в другом, под сенью тьмы и ночи, совершалось преступление. Шаг с лёгкостью считали аж за два, прикрыты в маскировочных плащах, на головы накинуты капюшоны, а лица прикрывала непрозрачная вуаль. Лишь малая полоска глаз отсвечивала человеком. Сквозь коридоры, словно по скользящему болоту двигалась пара, скажем так, прекрасных змей. Джинкс и Мари.

Их скрытность обусловлена особым обучением у Рейвен и не только. Они невидимы для глаз, неуловим их звук шагов и совершенно незаметны оборотням, поскольку обесцветили свой запах.

Джинкс и этого делать было не обязательно, она здесь учится и недавно проходила по тем же коридорам в кабинет ректора. Однако Мари решила лишний раз не рисковать падчерицей в вопросах безопасности. Обговоренные заранее слова сейчас не нуждались в оглашении. Общались жестами, по большей части «говорила» именно Мари, что без проблем выступала в авангарде. Так, шаг за шагом, угол за углом, они минули с два десятка разных стражей. Время подобрали как нельзя удобно, все Рыцари Круглого Стола сейчас наверняка пьяны и в зю-зю даже мыслить более не способны.

Тот, кто подумал, мол в таком случае, напасть на них идея неплохая – простой аматёр, что не понимает силы стольких мастеров меча в ограниченном пространстве. Состояние алкогольного опьянения отнюдь не повод думать, мол они простая цель. Ведь даже без руки или с проткнутым пузом, они сумели победить Его. Здесь все же надо действовать системно, и первой жертвой на момент отплаты, должна стать голова этой прогнившей рыбы.

А вот и они, двери некогда принадлежащие Мари. Всего на миг, женщина нежно прикоснулась к их текстуре, отмечая неизменность мебели снаружи. Толкнула дверь, он отрылась внутрь просто. А в кабинете никого… Как и рассчитывалось. Очень гладко шла вся операция, им даже убирать не пришлось пытливые глаза. Такая легкость вызывала в Джинкс нервозность. Мари, не заметив никаких проблем, минула беспокойство и перешла к этапу внутреннего ликования. Она узнала меч, а меч узнал её, и недолго думая, тот оказался у неё в руке. Да только и все на этом, никаких особых спецэффектов нет.