Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 130 (всего у книги 138 страниц)

«Задели только половину, а значит, шансы пятьдесят на пятьдесят!» И это было жизнеутверждающее положение, ведь та же Эрис даже до конца не поняла, какова возможность прибежать к полуразрушенному замку и месяцами искать труп в завалах. С шансом умереть в пятьдесят процентов, Рокси бы ни в жизнь не наведалась в смертельное подземелье, но сейчас, эти пятьдесят процентов кажутся ей менее значимыми, ведь Рудэус такой удачливый смельчак, он пережил укус дракона, победил Гидру в непроходимом подземелье, и вообще, сумел пленить её сердечко!

Раны начинало неприятно саднить. Анна-Роуз не столько всерьёз сражалась, сколько использовала силу для потехи.

«Тем лучше, что они оставили нас в покое» ещё тогда, когда рвануло в небе белизной, стремясь за Эрис, Рокси бросила короткий взгляд назад, где подметила глубочайшую фрустрацию их лиц.

Нахмурившись, Рокси оставила мысли о чужом возможном горе и сосредоточилась на беге, который, с каждым пройдённым метром давался ей все тяжче и тяжче.

Глаза уж как полмили неотрывно наблюдали землю. Сколько ей ещё бежать? Возможно год, возможно два.

«Сколько там ещё?!» Как загнанная лошадь, Рокси не могла и дальше двигаться вперёд. Воля крепла, но тело оказалось в десятки раз слабее. Здесь родилось больше внутреннее раздражение на себя и свою форму. Слабые руки, слабые ноги…

Череду уничижительных насмешков в сторону себя, из Рокси выбил внезапный стоп. Девушка бахнулась опущенной макушкой и слегка на спину моментально. Легкие больше не горели, они плавились в печи, каждый вдох, каждая мысль о дальнейшем движении вызывало отторжение.

«Нет!» Не оставалось сил на крик протеста, только в мыслях, только тихо. С потерей и дрожащими руками, Рокси смогла приподнять себя и по крайней мере взглянуть на тот валун, в который врезалась.

Однако, то был не валун – спина. Знакомая спина красноволосой девушки.

Спросить Эрис, что случилось, не было не то что сил, Рокси не хватало воздуха для слова. Отчего-то вспомнилась родная гавань (дом), на демоническом континенте.

Так, попрерывистей дыша, Рокси с трудом крутанулась бочкой, дабы увидеть то, что видит Эрис и из-за чего она как вкопанная встала на одном месте.

Приоткрыв глаза, Мигурдия старалась сфокусировать свой взгляд, а в миг, когда все получилось, из них брызнула слеза. К счастью, то были слезы радости и облегчения. Увидев невредимого Рудэуса, Рокси закрыла глаза и тут же полностью обмякла. С неё свалился не огромный камень – целая гора переживания и надежд. Вопросом оставался, кто же тот беловолосый парень, который помогал её Рудэусу идти, но этот вопрос она вполне законно могла оставить Эрис, ведь именно она в их странненькой семье отвечает за роль «мужа».

Отъехав в мир Морфея, Рокси бросила всю остальную волокиту Эрис. Об одном лишь девушка забыла – вокруг война и смерть не милосердна к тем, кто с ней так шутит.

Голова бывшей Бореас включилась там, где она увидела Руди. Ещё ослабленный, он опирался на сопровождение и слабо улыбаясь ей махал рукой, словно заранее извинялся за беспокойство. Таков уж он, хотя ни в чем особо не виновен…

«Так!» Недовольно повела Эрис глазками. Голова окончательно проснулась и какие-то претензии явились ей на мысль. «Он самолично пёр к Нилрему и вот что получилось!» За безрассудство мужа у Эрис начали чесаться кулаки, Руди ещё целиком не понял, раз женился, должен отвечать не только за себя, но и семью. Впрочем, действовал Грейрат из самых лучших побуждений, он ведь активно вызвался сыграть адвоката дьявола, и переубедить Нилрема в нужде для битвы.

– Эрис, вот и ты, – первее всех, к барышне явилась старая знакомая учительница.

– Гислен? Гислен, это ты? – С открытым ртом удивлялась Эрис.

– Конечно я, ты что, меня не узнаешь?

Наставница пахла хвоей и лесом, совсем не тем, чего ждешь от могучей мечницы.

– Совсем нет, – отрицательно покачала головой барышня, поскольку Гислен полностью сковала себя дорогостоящей бронёй. Возможности узнать наставницу практически и нет, ну разве только голос и хвост.

– А так? – Гислен сняла шлём и показала боевой оскал. Было видно, она только-только прибыла на поле боя – уши дергались от звуков битвы, глаза долго не сидели на одном единственном месте и прыгали, стараясь засекать врагов. Так же действовала и Эрис, пока не сорвалась в побег. А кстати…

Только сейчас, мечница заметила изъян в своем профиле – отсутствие меча. Обернувшись, лишь забавно фыркнула, заметив, что у павшей Рокси и подавно потерялся посох.

– Так, ты с тем парнем? – все же решила не спешить Эрис и пошла к Рокси, подбирать её невесомое тельце.

– Парнем? – Гислен двинулась следом, но быстро бросила взгляд за спину. – Нет, это девушка, Сильфиетта, или просто Сильфи. Она подруга детства Рудэуса.

– Подруга? – нет, ничего такого в тоне Эрис не мелькнуло, просто её чуйка ей шепнула кое-что простое. Уже вторая девушка из прошлого, кто же знает, куда это может привести.

– В общем, мы здесь от Ариэль, – слова Гислен ударили по Эрис, как молотом по наковальне.

– И что вы собираетесь делать? – на всякий случай переспросила девушка.

– Останавливать войну и вернуть Нилрема в столицу. Соседние страны скоординировали свою атаку, куча разведчиков и наемников сейчас шастают по Арсу и желают смерти королевы. Если не остановить войну сейчас, её положение может пошатнуться.

* * *

Изменение в характере величайшего из магов заметили не сразу.

Во-первых, затихал шторм. Проливной ливень все ещё являл собой преграду, однако теперь не мешал так сильно. Во-вторых, смещались цели и акценты. Нилрем более не игнорировал стрелы от Аполлы и выпады Галахада. Он отбивал их, уклонялся, ловил голыми руками, но не позволял им задевать себя. И наконец, в-третьих, в это было сложно поверить, но качество и количество заклинаний сократилось.

Первые два пункта еще куда не крути, но можно было списать на случайность, пустяк, но вот когда тускнели молнии, когда все больше и больше великий волшебник начинал доверять свое тело мечу… Тогда и слепой увидит фальшивую ноту, которую скромно прикрывал Панацея.

– Неужели подействовало? – с как-то неверием себя переспрашивал Рутра.

– Он слабеет! – изрядно потрёпанный Гавейн, воспрял духом, и пустился на Нилрема с новоявленной силой.

Рывок и моментальный укол в корпус, от которого Грейрат сумел только сместиться. Близкий контакт позволил Нилрему осуществить контратаку с точечным применением электричества.

Тут то по хорошему молодому бы и пришёл конец, однако ему на помощь, подлетел Гавейн, едва не срубивший Нилрему руку.

Опять разошлись по разным углам незримого ринга.

– Мх! Я ошибся… – припадая на колено заунывно промямли Гавейн, касаясь серьезной колотой раны в боку.

– Отдохни, – Галахад, тяжело вздохнул, и вместе со вздохом прошли его прежние шутки. – Но твои слова не лишены смысла. Король наш, не поделишься мыслью? В чем причина?

– Определенно в моем блистательном выпаде, Галахад, – время сейчас шло на стороне короля Спорных Земель. – Как-то раньше не доводилось видеть живых противников после него, однако, в том то и дело. Мой удар разит и тело, и душу.

– Значит проник ему в душу, и что же теперь? Он не сможет пользоваться магией?

– Нет, что-то мне подсказывает, что его тело просто не способно более накапливать её. Наверное, это можно назвать проклятием.

А Грейрат и не спешил встревать в разговор, ведь и сам ощущал то неладное чувство, когда мана уходит рекой.

Глаз магической силы помог Нилрему осведомиться наглядно.

«Словно в дне бочки проделали дыру, откуда без устали вытекает вода». Выпад Рутры создал в Нилреме эту напасть. Он и впрямь ещё сильнее повредил душу Грейрату, приближая и без того краткий срок жизни.

– Ох, у тебя остались те бусины? – даже с небольшой обречённость произнес Рутра, когда Нилрем закинул в рот последний запас маны.

Его должно было хватить на полчаса активных боёв, но в свете открывшихся данных…

«У меня будет пять минут, нет, лучше считать, что и того меньше».

Осторожностью в эти часы, Грейрат решил пренебречь, бросаясь к слабеньким рыцарям, и врываясь в бои с головой.

Активизировались все рыцари, включая тех, кто продолжал копить силы. Столкновение за столкновением, Панацея выводил из битвы каждого защитника, пока в кратчайшие сроки не добрался до Рутры, где тот его и откинул назад.

На защиту монарха пришёл Ланс Е’Лот. Старый знакомый сумел разобраться с бедненьким Клаймом (Аполла сперва решила вопрос его мобильности своим ядом, а после, тот бросил его в центр проходящей войны), и в час великой нужды, ему было суждено выложиться на полную.

– Как маг ты великолепен, но как воин – простак

Сближение и последующий за ним поединок нельзя полноценна назвать равным боем. Ланс имел за собой многократное преимущество против ослабленного и старающегося экономить ману противника. Рыцарь теснил короля, но делал он это не с лёгкой руки, ведь противник его все же способен исцелять свои раны в бою, прямо на глазах и с имением этим, надо считаться.

Вот обычный разрез, который должен был бы отрезать Нилрему руку, окончился застреванием клинка в плоти, которая не отпускала железо. Мгновением позже, лишь чудом Ланс Е’Лот успел отпустить оружие, прежде чем по нему начнет течь электричество.

– Тц, – враг Панацеи учился на собственных ошибках, а вот Нилрем не поспевал за их разнообразием. Это только на первый взгляд кажется, что все они, фехтовальщики, равные. На самом то деле, каждый, пускай даже практикует один и тот же стиль, может иметь ворох разных ударов и каждый с характером. Как в бою с Ланс Е’Лотом, твердый и умный, мужчина быстро учился на своем и чужом опыте, тем более, что сейчас ему просто на просто надо удержать вражину в узде какое-то время.

Условно, для рыцарей круглого стола появился невидимый таймер, по окончанию которого, Нилрем взаправду сляжет с истощением маны.

– Ещё один меч забрал, – недовольно поморщился Галахад, и бросил свой Лансу, что благородно кивнул, одними глазами обещая вернуть в лучшем виде.

Незавидная участь Нилрема качнулась маятником. Секунду назад было плохо, сейчас же, становилось отлично.

Техникой фехтования двумя мечами великий маг пропустил в обучении, железка, на самом деле ему не нужна. Его ведь проще незатейливо выкинуть. Но что, если сделать это с перчинкой?

Что если напитать массивный объект сильным намерением, зарядить электричеством и бросить?

Меч то из стали.

– Ланс, в сторону! – подсказка от Рутры вояке излишня, особенно тому, кто на своей шкуре прочувствовал силу рейлгана.

«Нет, он целится не в меня!» Как в замедленной сьемке, рыцарь узрел алую нить траектории выстрела. И как настоящий, преданный подданный способный на это, он встал на защиту короны… нет – Бога.

Бросая лишний меч, заряженный до предела, Нилрем представал перед гнусной рулеткой, где всего три исхода.

Из трех возможных комбинаций, королю асуры выпала худшая карта.

Ланс Е’Лот принял на себя удар, но сумел его перенаправить в небо, оставшись при этом лишь со средними повреждениями…

Изо рта рыцаря потоком вырвался ком алых потрохов.

«Нет, он пострадал сильнее чем я посчитал. Однако я надеялся его убить, в лучшем случае, зацепить и Рутру. Проблема».

Заключалась проблема в том, что Рутра частично восстановил свои силы. Теперь сильнейший враг выступал с новыми силами, в то время как сам Нилрем готов был шататься.

Мана стремительно утекала сквозь пальцы, осталось немного, совсем малый мизер.

– Сдавайся, Нилрем, ты проиграл.

– Ха! Не будь столь наивным, Рутра… Твое поражение стоит в секунде от моего.

И речь шла не только о наболевшей ране в боку. В целом, группа Рутры за последнее время терпела убытки. Многие, как и он сам, подбегают к порогу выносливости. Из тех, кто способен сражаться, оставался лишь Галахад. Если повезёт, и вскоре очнётся Мор, готовых бойцов будет пара. Оставшиеся рыцари получили слишком обширные повреждения.

– И все же, первым закроешь глаза именно ты.

– Мы ещё на это посмотрим.

Третий раунд?

Неверно. На пепелище красот дикой природы, средь борозд и разрывов земли, под моросящий лик дождя, в осторожном бою сходились Нилрем и Рутра. Маг и воин. С отвратительным тактом, без прохожих магик, стычка за стычкой по праву оказалась спокойной.

Если начало их боя ревело от злобы, то теперь… Теперь тихо ноет от боли. Рутра минуя собственное мастерство, обзаводится вереницей царапин и будущих шрамов. Нилрем – аналогично, был покрыт неисчислимым количеством мелких ран, о которых больше не было смысла волноваться. Сосредоточившись на восстановлении только серьёзных, мешающих функционированию ранах, он оттягивал момент собственного падения до конца.

Минуты спустя, их бой перешёл в новое место. Декорации постоянно менялись, однако сейчас это было критически важно – под ногами не трава или ровная, вытоптанная земля, а расколотый грунт, зачатки ущелий и огромные кратеры. Земля здесь коварна и хитра, и в ней, Грейрат нашёл свою слабость, подвернув ногу на очередной кочке.

Случайная глупость, которой не побрезговал воспользоваться Рутра, незамедлительно перевернула ход размеренных выпадов. Острие клинка глубоко вошло скривившемуся Грейрату в стопу, тем самым пригвоздив его ногу к земле. Златая макушка блондина бледнела. Волосы плавным каскадом теряли насыщенный цвет, обращаясь в белесую платину, граничащую с сединой. Он словно старел на года за мгновения. Верный признак того, что человек израсходовал если не все, то критически важные запасы энергии.

Запыхавшийся Нилрем упал на колено, не в сила молвить и слово.

– Давай! – отпрыгивая спиной назад, Рутра подал сигнал. План пришёл в исполнение. Где-то из-за холма сверкнула парочка карающих стрел. Их хищного отблеска Грейрат не заметил, поскольку схватился за оставленный меч. Не без усилий, но Нилрем сумел бы вытащить тот из стопы… К сожалению, стрелы оказались быстрее, выбивая весь дух из лёгких Панацеи.

Попавшие в грудь обе стрелы были вынуты в то же мгновение. Следующая пара мигнувших в глазах стрел оказалась стальными болтами и попытка Грейрата остановить их ладонями лишь привела его к тому, что они с лёгкостью прошибли мягкую плоть.

Кое-как, с поражающей Панацею ленцой, раны на руках все же закрылись, оставляя по себе шрамы, вот только сил даже встать, не то, что стянуть со стопы проклятый меч, не хватало.

«Нет, здесь что-то не так… Я перестал ощущать свои руки». Пазл решения пришёл в то же мгновение. «Стрелы с ядом… Нейротоксин? Его надо вывести… Или по крайней мере сдержать.»

Феноменальная точность и нечеловеческое умение стрелять из лука. Подгадали все правильно. Теперь Нилрем и сжать длани в кулак не способен, куда уж ему хвататься за гарду?

А впрочем, Аполла вскоре явилась ему на глаза.

Определенно просчитанный ход, уверенная в собственной безопасности, она более не страшилась совать руку в львиную пасть. Нилрем Грейрат Асура окончательно обезврежен.

Злыми глазами исподлобья Нилрем сверкнул в сторону снайперши, такой взгляд кричал будущей цели на выбывание о скорой расправе. К сожалению, девушка оказалась с повязкой на глазах и не могла ужаснуться будущей участи. Угрозы подобного толка сейчас ничего ему не дадут, он остался практически пуст, практически мертв…

Рутра оставался на расстоянии, вновь хватаясь за бок и восстанавливая сбивчивое дыхание. Лучница двинулась к Нилрему.

– Что ты делаешь? – прикованный на какое-то время Грейрат, за неуёмной попыткой безуспешно вырваться выдал вопрос. Отвечать на него не стали, но то по тому как осторожнее двинулась Аполла, у Панацеи даже появились некоторые идеи того, что прячется за ее повязкой. Какой-то особый вид демонических глаз.

А меж тем, с отреченным лицом, девушка достала мешочек, откуда брала по магическому кристаллу, который аккуратно сложила на землю. Один, два, три… Все больше и больше иссия-синих кристаллов падало в грунт как семена у растений, пока Грейрат был занят анализом Аполлы. Довольно быстро он понял, что даже она уже находилась на грани. Глубокие дрожащие вдохи, как и уже кровавые пальцы, могли быть следствием близкого истощения резерва маны.

На середине, занятый анализом только врага мозг великого мага, щёлкнул идеей.

– Магический круг? Здесь?! Как это возможно?! – едва не подавившись воздухом Нилрем переводил взгляд то на Рутру, то на Аполлу. Попытка взбрыкнуться совершенно ничем не увенчалась. Руки не слушались, а дабы гордо встать на ноги, нужны были силы.

Вновь прильнув глазами к Аполле, Грейрат убедился. Никто и не собирался в реальном времени рисовать магический круг. То, что делала барышня – просто раскладывала батарейки для него по кругу.

Логика величайшего мага выдавал синюю ошибку, но вот интуиция… Она его не подвела, когда последний кристалл коснулся земли и замкнул контур, тем самым, активировав заранее нанесенный магический круг королевского ранга.

– Кто… Нет, что ты такое?

– Тебя это так волнует? – меланхолично проронил Рутра и грустно улыбнувшись, сместил центр тяжести на здоровую ногу, втыкая меч в землю как костыль. Дождь смыл брызнувшие в тот момент капли слёз.

В Рутре ведь неоткуда было взяться столь огромной загадке. Нилрем провел с ним бок о бок несколько лет, жил в том же месте, ел и пил с ним в одном доме… Но только сейчас, Грейрат впервые взглянул на парнишку с другого угла.

Кто такой Рутра? Мальчик, который выжил? Выжил после смертельной болезни, выжил после тотальной телепортации, выжил в смертельном колизее, выжил… И победил Гула Фариона, выжил и создал независимое государство, попирая интересы сильных мира сего.

Ещё раз!

«Да кто ты, чёрт побери, такой, Рутра?!»

Нет и маленькой зацепки, нет ничего, что бы указывало на ответ к вопросу. Или же, так только казалось.

«Орстед!» Это запятнанное смертным грехом имя само собой всплыло в голове Нилрема. О чем мог говорить Орстед и Рутра с исходом при котором, первый добровольно уязвит свою честь, усмирит ненависть к Хитогами и отступит никак не объяснившись в итоге, позволив событиям течь с той же силой.

Резерв маны Грейрата оставлял желать лучшего. Мало того, что осталось немного, так и восстанавливаться она теперь не спешит. Подозрения пали на новую рану духовного тела, из-за чего мана просто сливается почти без остатка. Это «почти» горсть, не достойная упоминания. И к ней Грейрату придется в последний раз обратиться, дабы зажечь магический глаз. Не ради ответов, но ради подсказки для них!

Уцелевшие рыцари круглого стола подтягивались к представлению.

– Да уж, – тяжело вздохнул Галахад, чья невероятная удача позволила ему остаться наиболее целым из всех. – Потрепал он нас, Рутра, все как ты и говорил. Хотя, помнится мне, предупреждал о смертях.

– О возможных смертельных исходах.

– Ну в общем, – махнул рукой Гал, принимая усмешку. – Все закончилось так, как ты и предсказывал.

Внезапное откровение глубоко поразило, фактически шокировало Нилрема.

«Но как? Хитогами не может смотреть будущее Орстеда или мое, а значит он просто не мог просчитать возможный исход на таком уровне, чтобы зарыть печать королевского ранга здесь с надеждой, что за время нашей драки она не только не пострадает, но и аккурат проявится на земле… Это… Это за гранью… Нет, Рутра!»

– Рутра! – на волевом порыве Грейрату удалось вырваться из плена меча да податься вперед, где тут же уперся лбом о барьер. – Как такое возможно?! Как ты вообще получил возможность заглядывать в будущее?! Отвечай!

– Ты не в том положении чтобы требовать, – отрицательно покачал головой Рутра.

– Тогда я сам узнаю всю правду.

Барьер запрещал заключённому вытаскивать ману вовне, но для действий Нилрема такой похабщины и не надо, хватает простого вливания остатков маны во всевидящий глаз.

«И почему же я раньше не делал такого? Почему раньше не взглянул на его душу?» Бессмысленные вопросы терзали великого мага. Он не смотрел, потому что не было повода. Количество маны противника Нилрем отслеживал, а проглядывать душу ведь не было никакого мотива.

И только сейчас, перейдя в духовное видение, Панацея расширил глаза.

«Почему в его душе золотая структура, так напоминающая мне Орстеда?» Вопросы плодились оставляя исследовательский дух Нилрема без четких ответов.

– Надеюсь, ты утолил свою жажду познания.

Говорил Рутра без скрытой насмешки, которую слышал Грейрат, скорее измучено и виновато. Будто он просто делает то, что должен был сделать по чужой воле, не сверяясь с собственными мыслями.

– А теперь, я закончу…

Из-за холма показались две запыхавшиеся макушки.

Промокшие до последней нитки, в гардеробе девушки, отдавали предпочтение четкими цветами. Одна обворожительная в чёрно-белом, вторая выбирала алый основным. Цветовой палитре этих двух, самое место в каком-нибудь триллере… Впрочем, сейчас обе особы совершенно не прочь этот триллер устроить. Их совместная атака спешилась впереди всякой здравой мысли. Сильные приёмы – летящее алое копьё и каменная пуля, должны были заставить Рутру уйти в перекат. Однако, стоял он аккурат в том месте, где его прикрывал огромный барьер, об который копье опало кровавыми брызгами, а пуля превратилась в песок.

Магия попросту рассеялась по ветру, стоило ей коснуться нерушимого барьера. Королевский ранг удерживал внутреннего пленника так же хорошо, как не подпускал к нему никого живого.

– Нет! – взревел Панацея, стоило ему обернуться. Все вопросы к Рутре утратили былую актуальность. – Не подходи ближе, убегай! Послушай меня, беги отсюда!

Горечь и боль встали непроницаемым комком в горле Мари. Она, отвергая наказы Грейрата, с бычьим упорством продолжала молча настаивать на своем. План по спасению у неё, очевидно, отсутствовал, зато находилась тысяча и одна причина не отступать.

Перед ней потрёпанный враг, более того, он едва ли держит себя на ногах, да тут и думать не надо, ведь если все так очевидно, то зачем Нилрем так активно раздувает проблему? Ну, у него был веский довод (который для барышни окажется слабым), который заключался в том, что Рутра предсказал его появления в этом магическом круге. Это могло значить одно – он видел Мари, вместе с Бладлайн и знает что обе они его не остановят.

«Я не позволю тебе увидеть мое поражение» здесь в силу вступала грязная спесь гордеца, чью честь уязвляют своими попытками сдвинуть мертвые горы.

Возвращаясь к Мари… она никогда не оставит того, кого любит всем сердцем. Не позволит ему сгинуть в столь бесславном месте. Возможно, маны у неё не полные карманы, но что-то же она придумает! Тем более, когда рядом верная подруга, разве нет?

– Роуз, сумеешь задержать того патлатого? – бросила Мари, кивая на приближающегося Галахада.

Анна-Роуз сейчас с трудом кивала. Её хмурый взгляд зацепился за Нилрема, который по всем известным лекалам, пытался оттуда продавить ей свою волю. Раз уж слова не долетали к ушам, Грейрат позволил себе злоупотребить Узами. Однако и здесь, барышня стойко противилась навязанным мыслям, чем заслужила свое независимое действие.

– Сделаю все возможное!

Отважно выпалила Анна-Роуз, за полуулыбкой скрывая от Мари свою раздраженную мину. Фокусируя внимание на приближающемся Галахаде, подавление Нилрема начинало стихать, а в висках переставало так болезненно стучать.

Рыцарь вышел для сдерживания, и совершенно точно не ожидал сколь тяжко ему придется с одной лишь Анной-Роуз. Барышня не менее серьезно подошла к заданию по сдерживанию, пока Мари спускалась к Нилрему.

– Дура! Убегай!

– Сам дурак, как я без тебя?!

Их милый спич был прерван резко, столь же резко, как и смена настроения всей сцены. На подходе к барьеру в сторону Мари выпустили стрелу, от которой она, с поистине змеиной грацией, увернулась, нырнув вниз, скользящим махом обдирая целые коленки. Сим несогласованным поступком, Аполла собиралась ставить точку в разгорающемся конфликте, однако, вместо жирной точки, её действия породили полную противоположность ситуаций.

За неимением рычагов воздействия, Нилрем исходил на проклятия к Аполле, если та не прекратить свои попытки умертвить Мари. Никак по другому, к сожалению, Грейрат посодействовать на ход баталии не мог.

Мари таки приблизилась к магическому барьеру, где без тени сомнений, в спешке начинала поиски магических камней. Эксперт в изваяниях как-то раз предлагал Мари заключить собственную статую в магический круг, якобы защита от дураков и хулиганов. Тогда, ещё исполняющая должности директора академии Мария поделилась несложной наукой: «Закрыть скульптуру от физических вмешательств, нам не сложно, однако в таком случае, вместо присмотра за одной статуей, придется выделить людей для присмотром за несколькими магическими кристаллами, которые будут уязвлены и открыты».

«Нашла!» Алые глаза сверкнули довольством, когда быстро наткнулись на подтверждение её теории. Мутновато-белый кристалл размером с мизинец покоился на земле в специальном пазу. Вот уже осталось до семи шагов, как первую преграду прорвут, но, как на зло, враги, чувствуя угрозу, решили вмешаться.

– Аполла, не спи, у нас не слишком много времени.

Рутра наказал девушке помочь, поскольку та уж слишком ушла в себя.

Кивнув, лучница перешла на бег, оббегая прозрачный барьер так, чтобы Мари оказалась на одной с ней линии. Лук – тихое оружие, но тихое оно для человеческого слуха. Мари с лёгкостью уклонялась от каменных пуль, так что и от стрелы, пущенной в щадящем темпе, вновь увернется.

Бросив нехороший взгляд за спину, барышня не прекратила продвижение к кристаллу, все с точностью наоборот, она ускорилась, чем вынуждала Аполлу давить все сильнее.

«Твое упрямство ничего не изменит» поджав губы, на этот раз, лучница выстрелила много быстрее себя прежней. Стрела со свистом за секунду оказалась у лодыжки Мари. Одно верное движение спасло ее от инвалидности, лишь рана на ноге.

– Не страшно.

– Мари… – казалось Нилрему, барьер держал не только его тело и дух, но и смысл его слов, иначе как понять ослиное упрямство?

«Сколько раз мы обсуждали сей момент, и ты всегда клялась… клялась как перед богом что не пойдёшь антагонистом против моей воли.»

Теряя сокровенный контроль в подобной ситуации… Грейрату становилось до того тошно за себя, что простым криком не отделаться никак. Беспомощность в подобной ситуации обнажала все его пороки. Без возможности вмешаться, он просто наблюдал. Смотрел как медленно, но, верно, Мари тянут к худшему финалу.

На поле куковал ещё один мужчина. Так казалось Нилрему, так казалось Мари и Анне-Роуз, однако так не казалось Аполле и Галахаду. Рутра не бездействовал, он пытался привести себя в порядок, да не мог проделать это до конца. Раны, они только для Нилрема и Детей Ночи ничего не значат, но вот один пропущенный удар для Рутры ставил его на колени.

Аполла слабо оттесняла Мари. Мешала, раздражала, изредка зацепляла атаками, но точно не могла пересилить. Стоило Мари начинать свое сближение с Аполлой, как она отступала.

Игра называлась тяни-толкай, где царил паритет. Барьер в котором покоился Нилрем стал эдаким пуленепробиваемым стеклом. За ним прятались, к нему прислонялись спиной.

Анна-Роуз, к сожалению, не могла ничем помочь Мари, её заботы вертелись вокруг ураганного Галахада. Паритет их сил был составлен из мобильных парадигм. Уставший рыцарь по натуре несерьёзный парень. Им совсем недавно буквально пол подтирали, а после поставили в ситуацию, где он вынужден теснить, а лучше и вовсе победить милую девушку (чего он делать не особо хотел). Всенепременно, рыцарство, помноженное на леность, выдало ему отличный шанс филонить на глазах начальства и не выдавать при этом свою фальшь. Галахад признавал за барышней какое-никакое мастерство. Исключительно благодаря ему, он мог сейчас просто крутиться вокруг неё.

Это не отменяло того, что в целом, окажись случай удобным и он вырвет победу своим молниеносным выпадом, просто сейчас он ещё слишком большого мнения о противнице, а главное, он краем глаза следил за потасовкой и готов вмешаться.

Единственную, чье мнение на счёт такого паритета сил не спрашивали, была Анна-Роуз. Она-то в отличии от Галахада не имитировала свои усилия «на грани фола», это именно что они и были. Её гордыню так хорошо откормила Рокси, что сейчас случался едва ли не экзистенциальный кризис. Вернее, кандидатка в Короли Крови, пересматривает свои силы в перспективе значимых возможностей сильных мира сего. Неутешительная слабость только ещё пуще точила её острые клыки.

Застой длился не долго, что-то около десяти неполных минут. Этого времени было вполне достаточно для нескольких выводов. В первую очередь, стоит сказать, что магический барьер, сдерживающий Нилрема оказался далеко не так прост как казался на первый взгляд. Просто забрать магические кристаллы с намеченных мест оказалось мало, что-то более глубокое, как фундаментальный стержень, не давал заклинанию рушиться. Следом за этим шел, на первый взгляд, равный поединок Мари и Аполлы. Однако Нилрем слишком хорошо знал свою суженную и слишком плохо Аполлу, из-за чего делал соответствующий вывод: «Мари проигрывает!»

Стрелами подтачивалась уверенность девы. Её зажали в тупик. Вместо своевременного уклонения, она гадала за барьер и то, как же его быстро разрушить. Как итог, на теле скопилось немалые раны всех цветов и размеров. Чего так и не случилось, так это прямого попадания, однако и здесь была ясная причина – усталость Аполлы. На сей час она выражалась куда ярче. От безэмоциональной маски не осталось и следа, теперь она уставшая и злая.

По большей части все здешние люди держали в себе такой хмурый настрой. Тому же Галахаду спустя столь длительный марафон, довелось приниматься за дело с полной серьёзностью.

Не в бровь, а в глаз…

Таким, по преданиям Анны-Роуз, должен быть её коронный прием. В её случае, попасть получилось по брови.

Последним же фактом заканчивающегося паритета сил была Мордред. Рыцарь Рутры оказался несправедливо забыт.

Девушке следовало вернуть свою честь, да обжиться полезным КПД.

Вместе с ней, Аполла без тяжких усилий (на самом деле, к тому моменту это были последние силы) полноценно давили Мари. Как только давление на барышню усилили вдвое, свою песню заладил Грейрат. Не безосновательно, конечно, но совсем не так как того хотелось бы Мари.

«Ну почему ты меня не поддержишь?!» Времени дуть щёки в обиде попросту нет, меч Мордред и стрела Аполлы просто не давали ей выдохнуть трезво.

Она не смотрела на вещи чуть шире. В плену ярких эмоций, Мари позабыла о том, что Нилрем уже не боец. Даже освободи она его из плена, он еле как пошевелит руками. Как бы Грейрату это не было тяжело принимать, но в данном случае, он окажется просто обузой. Чтобы такого несчастья не случилось, он и пытался остановить девушку. Пытался, да только делал все хуже.