Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 138 страниц)

Айша просила купить их только Нилрема, ведь Лилия укоризненно качает головой и запрещает дочери маяться подобной дурью, тем более, когда им столь сильно нужны деньги.

Внутрь кареты, задернув занавеску, посмотрела одним глазком своим стеклянным Лили. Увидев, как нежно юный господин обходиться с её дочерью, она кивнула, ощущая на душе странное спокойствие. Будто смотрит на горизонт тихого моря, или сидит посреди бывшего и любимого Зенит сада.

«Я выбрала для дочери, лучшего господина», её привычка думать подобными категориями, не нравилась Нилрему, но ничего сделать с ней он не мог, да и не собирался.

Воистину, Лили видела подобные умиротворённые забавы брата и сестры лишь в собственных снах, которые под утро вечно забывала. Как мать, её терзали мысли сомнения, понравиться ли Нилрем дочери? Примет ли она его? Примет ли сам юный господин дар Лили, её родную душу?

Горничная могла до бесконечности радоваться, и принимать сбывшуюся мечту, от которой сердце улетало ввысь… Собравшись уходить, решив поговорить завтра, в лучшее время, её неожиданно окликнул юный господин.

– Лили, если не покажешься сейчас же, с тобой я проделаю все то же самое, что сделал с Айшей.

Полуулыбка украсила лицо пышной в определенных местах, женщины. Ей наверняка хотелось бы увидеть, как именно юный господин будет исполнять свою угрозу, но раз уж, он её зовёт, значит сама судьба распорядилась так, чтобы разговор произошёл сегодня.

Взобравшись в карету, горничная иной раз ощутила сильный перепад температуры. Внутри было заметно теплее.

– Вы меня звали?

Глаза Лилии опустились на сидящего в одиночестве Нилрема, который, закинув ногу на ногу с усмешкой, стрелял глазами отнюдь не в неё, а в маленькую копию Лили. Та, прижавшись к бортику стояла в самом дальнем углу, и подражая пугливому котёнку, резко дёргалась на каждое движение братца.

– Вижу у вас не все заладилось, – вопросила Лили.

– Не соглашусь. У нас все хорошо, правда же, се-стри-ца? – растягивать слоги получилось до того искусно, что на пугливое личико Айши, наросла корка отважной улыбки.

– Хах! Конечно, бра-те-ц!

Айша фыркнула на мать, а та, поправив стекляшки, сверкнула зайцем пламени свечи.

– У меня голова на пределе, потому, Лили быстро расскажи, с чего это Айша тихоней затаилась ко мне, а после пыталась выудить защиту, словно она напакостила и не признается.

Айша было открыла рот, но ничего толкового не нашла в голове и тут же его прикрыла. Лили, на провальные попытки дочери, оправдать свой хрупкий статус, лишь ещё разок сверкнула очками.

– Боже-боже, я думала она вам уже все высказала, юный господин.

– Каюсь, пытка не удались, – Нилрем просто пожал плечами.

– Меня пытали?!

– Ты держалась с достоинством, присущим Грейратам, гордись собой.

Лили захлопала, а через секунду к ней подсоединился и Нилрем. Фразочки по типу «Поздравляю», больше раздражали своей насмешливостью.

Комедия быстро сошла на нет.

– Итак, я жду.

Слова из Лили полились лёгким ручейком, не знающим начала и конца, стыда и совести. Впрочем, рассказывать особо было нечего, разве что о Кандаре и его дочери… и тех, Лили посчитала неважным элементом, как никак, судили Айшу, а не подругу и знать хотелось именно о судьбе сидевшей рядом мини-горничной.

С каждым словом матери, которая не оставляла шансов для словесного побега, Айша становилась все тише и тише, под конец просто обречённо мотыляла ногами в воздухе. Лицо ее покрылось стыдливыми тенями. Айша непреднамеренно выражала проведением настоящее сожаление. Не пытаясь спрятать все за маской милой сестры.

Ищущей у ещё ничего не подозреваемого брата заботы и защиты, она действовала на опережение, но ведь не было в этом ничего, что парень посчитал бы постыдным.

Разве нужен повод, чтобы защищать семью? Родных людей?

– В общих чертах, я услышал тебя Лили. Айша, что скажешь ты?

Как перед главой семейства, отцом Полом, Айша аккуратно бросилась в собственные мысли на секунду, и после смирившись с тем, что лучшим ответом будет правда, ответила:

– Мне нет оправдания.

Закончилась последняя буква, как Нилрем моментально принял более серьезное положение и сказал:

– Понятно. Тебе было весело?

– А?

– С той девочкой? Тебе понравилось говорить с ней?

– А, ну… она больше слушала, и только и требовала больше показать, но я не заметила, как прошло много времени.

Панацея улыбнулся.

Есть такое время, когда люди приедаются друг другу, и правда состояла в том, что Лили и Айша проходили этот неприятный период с Нилремом. Если у Лили это было незаметным, то Айша, большая часть работы которой, в последние месяцы заключалась в том, дабы учиться, начала показывать результаты хуже прежнего. Делать ошибки больше предыдущего и прочее оттенки слишком однотипной жизни. Брат не желал своей сестре подобного застоя. А вывернуть себя на противоположного добряка, как Рудэус, он не мог. Айше нужно было чужое общение. Во дворце её всегда ждала прислуга, рыцари и даже принцы, а здесь в повозке? Была Мари, жизнь которой началась с кареты, ей все нравится и так. Карла – молчаливой матушка, с которой не поговорить, с Лили, о которой малышка знала больше всего и не находила интереса.

– Это хорошо. Общаясь со мной одним и враждуя с Мари, я боялся, ты утратишь некоторые из навыков.

Для растущего организма, коим Айша безусловно является, это один из важнейших ингредиентов. Потому люди, с которыми можно поговорить важны и нужны так же, как воздух и вода.

– Если ей было весело, то прости Лили, но придется поубавить пыл.

– Как… будет ваша воля, юный господин.

– Не серчай, Лили, я говорю мудрость, разве нет блаженства больше, чем найти равного себе?

– Вы правы.

– В таком случае, Айша, ты свободна от наказания, тебя помиловали.

Грейрат ещё осмотрел девочку своим глазом магической силы. Оценив, что маны достаточно, и ничего сверх меры не потребуется, он закрыл два глаза и принялся подниматься вверх.

Сколько бы не тужился Нилрем, а его запасы маны все такие же, какими и были год назад. Он опустошил себя где-то на две трети, и усталость витала тучной аурой, обволакивая парня ареолом. Он скрывал свою слабость, считая данный факт мелочным недостатком, который не подлежит рассекречиванию. «Никто не должен знать, как мне сложно, никто не должен видеть моей усталости», Нилрем мыслил очень однобоко, и все же, именно это волевое усилие помогло ему выйти с повозки, не упасть на Айшу, которая в «благодарность за спасение от гнева матушки», вцепилась тому в рукав, и мерно подойти к палатке.

Его сознание слегка плыло, а цельные зерна внимания успевали заметить только самое важное. Как от, Мари, которая по новой вцепилась в Айшу, приговаривая что-то о «я могу себе позволять» и «Учитель мой», или вот, как Лили уложила его к себе на колени и спокойно гладила волосы, а так же, Карлу, поющую то ли Джинкс, то ли ему колыбельную.

Нилрем не запоминал, как он дошёл до выданного дома, как рядом закружились его родные, как Айша и Мари дрались в битве слов и интеллекте, кто будет спать с Учителем/Братом. Сознание Грейрата потихоньку ныло, цепляясь изо всех сил за реальность. И чем дольше он оставался в этом состоянии, тем дальше он проваливался в сон.

Туманным словом, легким бризом теплоты и ласки, всем этим маревом иллюзий он отгонял от себя проблемы прошлого, нынешнего и будущего.

В один момент, прекрасный сон начал пересказ.

Тот день, где он сидел у фундаментального древа, с телом ещё мельче текущего, а рядом Рудэус важничал с наставлениями Сильфи, рассказывая ей о тайнах магии, о том, чего до недавнего не знал ни Нилрем, ни Рудэус. И тогда, Нилрем ощутил, как на руках твердеет корешок книжонки. Подаренная Зенит, такая большая и родная, прочитанная бронзоволосым пареньком. Он кстати, махал мечом совсем бездарно, слишком легко, чтобы разрубить булыжник, слишком сильно, дабы рассечь летящую по ветру листву, но тот же страж Эктор не опускает руки и надзирателем, смотрел за Рутрой.

А совсем рядом с Нилремом, его рукой и книгой, сидела Мари. Красноволосая с двумя хвостиками, она по детски склонила голову на бок, и тихо спросила:

– Тебе сейчас приятно?

Небеса дышали чистым днём, а солнце, словно соткано из ласки и добра, не оставляло никаких тревог.

– Конечно…

Ответ Нилрема вызвал легкий летний ветерок. Теплый и приятный, он ласкал лицо девочки и мальчика, притягивая на их лица улыбки.

Нилрем окинул взглядом всех знакомых, коих собралось не меньше целого десятка. Над его ухом пропел ветер самую желанную фразу:

– Тогда… остаёмся?

Простой вопрос. Сон, он ведь должен быть таким. Приятным, мягким, теплым. Далекий сон что сокрушал волю многих, кто его увидит. Таким мог быть и Грейрат, если бы его сердце в груди застыло. Однако…

– Нет.

Нилрем поднялся с теплой землицы, умоляющей его остаться подольше. Оттолкнулся спиной от могучего дерева, единственного на вершине холма, и пошёл вперёд. Он оставлял позади и брата, и его подружку, и друга с дядей, которые безмолвной куклой озирались на его одинокую спину.

– Ещё не время.

Чудесный сон, навеянный минутной слабостью, менялся. Ранее творение природы, сменились рукотворным домом. Его родным поместьем с садом, где мерно расхаживала Зенит с Норн на руках, и Лили, держащую за руку Айшу. Они не смели останавливать Грейрата.

Великий маг пришёл домой, великий маг немножечко устал.

– Мне нужно больше…

Дверь закрылась, стоило Нилрему войти в дом. Его осмотрел с головы до пят человек стоящий рядом. Отец Пол, весело хмыкнул, и поддал парня по спине рукой, проговаривая: «Иди».

Нилрем помнил, как однажды безрассудный отец, ещё на первое день рождение говорил красивые слова.

«Внутри каждого мужчины должен быть меч…»

Великий маг ушёл от приятного, ушёл от хорошего, зеленого и теплого сна. Его работа не закончилась. Ещё нет.

И вот, носки остановили ход прямиком перед последней преградой. То была очередная дверь, но не обычная, коих в мире не счесть рукой, а металлическая. Дверь за которой прятались дальние воспоминания, приобретённые в прошлой жизни.

И эта дверь отворилась, а ступающий на порог дома знаний Нилрем, не собирался отдыхать во сне. Он будет учиться даже в нём, тогда, когда никто не видит, там, где никого нет.

Глава 61

Новый Милисион принял их лучше обычного.

Блондин, в который раз расширил ноздри, громко вдыхая воздух. Его беспокоило собственное положение.

Слегка позади стояла Айша за ручку с Лили. Дочь и мать, не собирались давать оплеуху Грейрату, дабы тот наконец решался. Одну, затем вторую минуту, Нилрем так и стоял истуканом, застыв перед дверью, за которой его ждала очень дальняя родня.

Мать Нилрема – Зенит, была родом из дворянской семьи Латрея, но после ссоры, сбежала на поиски приключений, во время которых, конце концов, осела в королевстве Асуры, где женилась, завела трех ребятишек и горя не знала, смуты не ведала. Впрочем, вот один из этих «ребятишек» здесь.

Нилрем не знал, к чему ему третий раз вздыхать так огорчённо, словно он собирается просить не помощи у родственников, а идет на поклон к отцу с просьбой поделиться ночлегом. Для одних, такая мелочь была пустяком, но для, самопровозглашенного мага Королевской ступени Воды… Что ж, переступить через себя и попросить помощи у истоков рода материнского, ему мешала «корона Злата».

В частности, Нилрему нужны не столько деньги или ночлег, сколько помощь с поиском родных. Его накопленная за время путешествия народная известность во многом решает множество вопросов и бесспорно помогает, но вот обратного отклика здесь никакого. Грейрат не знал, услышал ли тот же Пол о том, что по Милису уже какой месяц разгуливает Нилрем Панацея, а догадается ли дырявая башка того увальня, что-то был именно его сын? В общем, тут нужны были ресурсы большего масштаба. Такие, каких нет у обычного целителя, даже объезжай он все пограничные сёла и города. На первое время денег то может и хватит, но их нужно много и постоянно. Цены кусались как не в себя и от бессилия Нилрему пришлось сжать руки в гири, да оловянными ногами довести себя до аудиенции матери Зенит.

Клэр Латрей. Со слов Лили, знающей о дворянке от Зенит, дама эта обладает удивительной твердолобостью. Ничего экстраординарного, по мнению горничной, в этом не было, многие благородные господы обладали этой чертой. Она даже во время записи на встречу с Клэр Латрей, не удивилась наличию самой системы записи гостей. Пускай, когда узнали кто пришел, перенесли её как можно ближе.

Припоминая свои же предупреждения о том, как важно показать себя достойно перед домом Латрея, горничная слегка улыбнулась и подойдя сзади положила свои руки на плечи мальчика.

«Ему только одиннадцать, но он очень сильный», Лили знала, что не каждый встречный человек выдержит подобный темп жизни, учитывая, как сильно Нилрем рвался сперва к Лили и Айше. За каких-то полгода ему удалось пройти путь, который не каждый сдюжает и за целый год.

– Все будет хорошо, – подбодрив собственного господина Лили размяла плечи парня, дополнительно выпрямляя тому усталую спину, доводя осанку до идеала. Женщина ощутила большую мощь, но главное, крепатуру, которая пряталась за детскими плечами. Сделав пометку, о нужде выдать юному господину выходной, может даже два или три дня, горничная продолжила говорить. – Мы на вашей стороне.

Айша подошла плотнее, хлопая брата по плечу, выше не дотягивалась, и с улыбкой выговорила:

– Все верно, старший брат, я всегда буду на твоей стороне.

Нилрему ощутимо полегчало, он, правда, вновь вздохнул, но уже не так печально, как это делал ранее. Погладив Айшу по голове, он приободрился, тряхнул всем телом и приодел на лицо лёгкую улыбку. Ранее, подобный трюк, великий маг мог поддерживать не больше нескольких минут, но за последние месяцы, навык прокачался как на каком-нибудь тренажёре, и несколько часов к ряду, фальшивая доброжелательность прикрыла гримасу тотальной усталости.

Сделав несколько предупредительных стуков в дверь, маг больше не колеблясь вошёл внутрь. За ним по стопам зашли и его родные.

Комната была красива, бела, украшенная деньгами… золотом, если проще выражаться. А этот цвет импонировал молодому магу. Несколько стеклянных стеллажей, с украшениями, серванты, витрины за которыми пряталась эксклюзивные серебряные вилки и ложечки, картины на снежных стенах, изображающие вина, фрукты и старые гримасы нескольких незнакомые, что вполне могли быть ещё более дальними предками юного мага. Об них слегка спотыкнулось само сознание Грейрата. Все дело в лицах, которые ранее казались ему обезображены.

«Я бы их убрал подальше», мысль Нилрема повела его кривой дорожкой рассуждения, виновен ли творец, что неумело выписал лица моделей, или дело в тех господах, чьи лица искажались в жутковатой улыбке? Виновен скульптор иль его модель?

Данные рассуждения быстро затухли, парню не было никакого реального резона продолжать оценивать комнату, а в частности её стены и картины.

Достаточно было и того, что комната, как Нилрем и любил, была украшена золотом и серебром.

«И все же, картины я бы поменял» одна только шаловливая мысль осталась.

Зашагав по ковру, Грейрат медленно обошёл первый диван, и тут же сел за него. Лили и Айша остались у порога, точно верная стража господина.

Нилрем окинул взглядом хозяйку комнаты и всего поместья в целом. За исключением одного недостатка – старости, во всём остальном, её можно было назвать красивой. Одета достаточно прилично, в богатое платье, ни чета тех одежд, в которых бродит по улице Грейрат.

Это кольнуло его самомнение, но улыбка осталась целой и даже не дрогнула.

Две софы смотрели друг на друга, а между ними, как граничная линия стоял стол. На столе тлели белым паром чашки чая. Нос Нилрема защекотал приятный аромат.

Клэр Латрей показательно подняла чашу со всей доступной ей элегантностью, внимательно рассматривая новоявленных родственников.

Старые морщины без особых проблем узнали Нилрема Грейрата. Подобные черты лица так сильно походили на дочь, что, это бросилось в глаза Клэр моментально. Светлые волосы, голубые глаза, приятная лицу улыбка. Было бы кощунством со стороны знатной дамы не узнать в мальчике перед ней своего родственника.

«Лили не соврала, когда назвала его моим потомком» Мадам медленно кивнула своим собственным мыслям, и отложив чашку чая в сторону, отказалась от мыслей на проверку. Желая изначально устроить допрос, Клэр изменила свою позицию, признавая в мальчике свою кровь. За эти секунды молчания Грейрат так и не поднял кружку, хоть и поглядывал на неё высчитывая, насколько уместно для его персоны сходу брать приятный носу напиток.

В итоге, первым делом поднялась именно что Латрея, сделав реверанс и представилась, коротко и лаконично. «Клэр из дома Латрей, твоя бабушка, хозяйка этого поместья», подобные слова вызвали мягкую улыбку у Лили, стоящей поодаль, но прекрасно все слышащей. Ей казалось, преград для будущего диалога больше нет. Нилрему довелось проделать все то же самое, исключительно на мужской мотив.

«Нилрем из дома Грейрат, твой старший внук». И даже так, попытка высловить уважение бабушке слегка задело ту, но не по той причине, по которой мог бы догадаться юный маг.

– В наших кругах так не принято, – Клэр повела рукой на Лили, и продолжила укоризненно. – Почему не научила его?

– Мы спешили, – вместо открывшей рот Лили, ответил Грейрат. – Бабушка, я учился как выживать, а не любезничать.

– Каков наглец. Я разговаривала не с тобой, а со служанкой, – Латрея плеснула Нилрема и тоном голоса и взглядом. Даже Айша на секунду прикрыла глаза и отвернула лицо, лишь бы не видеть, что будет дальше.

– Лили здесь не виновата, – до того легкий порыв ярости Нилрему пытались навязать словами, что поддаться ему, парню казалось страшным неуважением к себе. – Лили здесь не виновата.

Услышав, как Нилрем уверенно повторяется, Клэр осадила себя, прикрывая глаза. Она естественно была уперта и строга, но исключительно в тех случаях, когда была уверена в собственной правоте.

– Отлично. Если ты говоришь за всех, и твоя няня не несет за тебя слово, это будешь делать ты сам.

– Я всегда её несу.

Ответ внука заставил бабушку даже по-другому посмотреть на него. Вздернув тонкие брови и сложив руки на груди, Мадам зажевала щёку. Она знала Нилрема исключительно из чужих рук, слов, домыслов. Ещё слишком мало времени прошло, чтобы её «силы» составили портрет мальчика, пришедшего в Милисион днем ранее.

Считать, Лили опекуном и няней Нилрема, было естественным, точно так же как логично с Лили спрашивать за то, какие манеры культивируются в парне. И все же, мальчик смотрел на неё с неестественной его возрасту сосредоточенностью, даже сталью.

«Что с его глазом?» Лишь сейчас, присмотревшись получше она заметила странную деформацию глаза Грейрата.

– Сколько тебе лет?

– Одиннадцать, впрочем, может и десять, я не следил за временем.

– Понятно. Тогда спрашивать буду у тебя, внук. С чем ты пришёл ко мне, и чего хочешь от меня?

– Просить… – парень хмыкнул, понимая, что ещё ни у кого и ничего не просил. Странное чувство испытал Нилрем, однако постыдным, или тем, которое рушит его фундамент гордости, оно не было. Считая себя не скованным в словах маг и выдал все чего бы хотел и как бы хотел.

Уже на первом слове «Желаю…» К удивленной Клэр присоединилась Лили, ощутимо приоткрыв рот и округлив глаза.

Из мальчика одиннадцати лет только и успевали вылетать голословные имена и то что с этими незнакомцами нужно делать. О том, что нужен дом для всех шести людей, двое из них, принудительно должны пойти учиться в местную школу. Самому Нилрему в приказном порядке нужно выдать как можно больше литературы по магии исцеления и магии кругов, барьеров и прочих тем, которые Рокси, не могла показать в контексте своей неопытности и малого спектра знаний. Кроме этого, маг затребовал принять на службу Лили и Карлу, в качестве служанки и швеи соответственно.

Нилрем не сдерживаясь захотел обустроить жизни всех и каждого, обеспечив не только комфорт, но и работу.

Подобное мышление в одиннадцать, не могло не восхитить Клэр, ведь этот Грейрат думал в первую очередь как глава большой семьи, а уже после о себе и своих хотелках. И все же, правое веко благородной дамы слегка дернулось, когда список желаний перешёл все дедлайны. Она не сдержалась, и на пару с обеспокоенной Лили выкрикнула:

– Достаточно!

Ладонь пропечаталась о стол сильнее чем того требовала ситуация. Ощутив боль, Клэр быстро убрала ладонь, спрятав её под столом и прикрыв белым платком.

Нилрем остановился, и переводя дух озирнулся на Лили.

Ту, как ни странно смотрелась картина, за длинное платье пыталась сдержать Айша, пыжась изо всех сил. К беде или удаче, но ей это не удавалось.

– Госпожа Латрея, юный господин не желал вас обидеть, долгая дорога вымотала его…

– Я все понимаю, – Клэр остановила горничную рукой. – Нилрем, ты просишь многого, и считаешь, что лишь за наше родство я выдаду тебе это все?

Самодовольно выпятив грудь и слегка выгнув идеальную осанку, Нилрем приподнял свой нос, спрашивая:

– А разве я этого не заслуживаю?

– Нет.

Парень нахмурился и бросил взгляд назад, на Лили. Та пыталась как-то передать юному господину все свои мысли через взгляд, но увы, люди не умеют так общаться, и все что сумел прочитать Нилрем по лицу, так это дикое волнение горничной.

– И что же мне нужно сделать, чтобы заслужить все то, чего я желаю? – вполне резонный вопрос, на который Латрея ответила секундой позже.

– Быть кем-то важным в наших кругах. Просто являясь моим потомком, тебе будет сложно чего-либо добиться, но вот войди ты в семью Латрея, став наследником, все могло бы измениться.

– Госпо…

Клэр заткнула Лили одним хлестким взглядом, отчего горничная извиняясь, поклонилась. Ей показалось, что она вернулась в прошлое, когда была королевской няней. Это отношение к Лили не понравилось Нилрему.

– Бабушка, – Грейрат не забыл растянуть это двоякое слово, которое в прошлой жизни, он никогда не использовал, но знал его значение. – Знаешь ли ты, откуда я пришёл?

– Естественно, мне это известно. Твой поход из королевства Широн и вправду принес тебе знаменитость, эта слава протянулась даже сюда, – Клэр кивнула на очевидное. – Но даже её слишком мало. Тебе придется вступить в семью.

Будто не услышав последнее предложение Нилрем продолжил:

– Королевство Широн, и их дела, являются лишь мелкой страничкой в моей книге. Меня с самого начала телепортировало не в Широн, а на демонический континент на безымянные пустоши.

– Значит ты не впервые захаживаешь во владения Милисиона, – старушка отмахнулась, словно и не принимала демонический континент за опасность. Она была несведуща в вопросах военного ремесла и мало что в нем понимала. Как и знала о ужасах демонического континента исключительно из уст пришлых демонов. Разве Латрей был тем домом аристократов, которые будут верить каким-то жалким демонам? Мало кто из коренного населения Милисиона верило проходящим демонам А Клэр Латрей, была ещё большим скептиком и невеждой. Даже семь мировых сил для неё не более чем титулы, аки Графы или Бароны.

– Мне не откуда было знать о твоем присутствии. Зенит о тебе не говорила, – как выстрел из пушки, подобные слова повторно раскрыли старые шрамы.

Клэр поджала губы в тонкую белую линию, но все же стерпела, правду. Правду о том, что Зенит её ненавидела. И даже так, старуха не собиралась остаться уязвленной.

– А о присутствии служанки ты значит знал?

Парень даже слегка усмехнулся этой колкой фразе. Вместо имени Лили – простая служанка. Она и вправду попала по больному.

– Не своди тему, – парень все же ощупал пожилую женщину магией. Рана на руке Клэр, которая та по глупой неосторожности нанесла себе, позволила Нилрему начать её лечить. – Как по-твоему, десятилетний парень выживший на континенте демонов, это рядовое событие?

– Считаешь себя особенным? И что с того, что тебе повезло вернуться, там не так и страшно.

Женщина едва не сплюнула, пускай пренебрежение и читалось в её словах, но вот язык тела указывал на совсем другой исход.

– Повезло… Ты права, бабушка, мне повезло встретиться с правильными людьми и демонами, – брови Клэр слегка дрогнули. – разве удача, не такая же сила?

– Бессмыслица, и доказать этого ты не можешь, – Латрея перестала повышать тон, взяв перерыв на чай.

– Вполне возможно, удачливость нельзя измерить, не прожив всю жизнь. Но ведь на континенте демонов я и повстречал Киширику Киширис, Императрицу демонов, из-за которой я сейчас здесь.

Заявление, от которого девяносто процентов людей из ста впадают в ступор. Какой бы невеждой не была Клэр Латрей, но так сильно ненавистную ей расу демонов она знала, как в частности знала и историю этой расы. Потому и о первой, кто развязала войну между человечеством и демонами, ведала достаточно. Глаза Клэр округлились, а брови взметнулись к потолку.

– Она жива?!

– Переродилась, – пожал плечами Нилрем. – Кичилась своим возрождением уже как триста лет назад, – на самом деле парень не был уверен в точных цифрах, вспоминая непоседу и её бахвальство магу было как-то не до этого.

– Ты её не убил?

– А с чего убивать? Она меня в женихи собиралась записывать, сама, при этом будучи на вид не старше Айши, – Грейрат наклонил голову вспоминая все выкрики шумной девочки. – поехала она чуток головой, вот никто из нормальных демонов её и не признает бывшей правительницей демонов.

Латрея перевела дух. Её до жути удивили знакомства внука в свои десять лет, и все же…

– Видимо, раз не признают, то не она это вовсе, – в безумии той информации которая лилась из парня обычной аристократке приходилось искать подобные «экстренные выходы». Считая, что Нилрем вполне мог наткнуться на девочку, которая просто играет в Императрицу, у Латрей как от сердца отлегло, ей проще было думать именно в таком ключе. Она выпрямила спину, и вновь посуровела.

– Да нет, она настоящая.

– С чего ты взял?

– От кого же я ещё мог узнать, где прятались Лили с Аишей? – Клэр отшатнулась на ровном месте, когда один из глаз Нилрем налился зелёным светом. – Или ты считаешь, что я родился с этим магическим глазом? Ты мне не веришь? Доказать? Я могу…

Достаточно искры, маленького недоверия в силы или слова Нилрема, как он без зазрения совести, откроет вам словом «превосходство». Нилрем давил на Клэр собственным присутствием, принижая её до крошечного муравья. Магический глаз же в это время видел, сколь ничтожен размер пламени магии у аристократки, по сравнению с безродной Мари. Пульс Клэр опасно подскочил, глаза полностью раскрылись, а по лбу скатилась единственная капелька пота. Учитывая сколько самодовольства не пустого, но заслуженного, ощущал великий маг, чужую мысль, мол «все это враки», Нилрем воспринимал как настоящую угрозу.

– Довольно, – Лили взяла плечо Нилрем и остудила его. – Юный господин пускай и не слишком вежливо, но говорил правду. За время выживания на демоническом континенте, он повстречал Императрицу демонов, которая в благодарность открыла ему знания, где все родные.

Пока лицо Клэр остывало от натуги, она сопротивлялась незримому давлению, словно рыба, которая пыталась плыть против течения. Нилрем на её красноречивый взгляд бабушки отвёл глаза в сторону, напоследок хмыкнув, подобно настоящему мальчишке. Он ведь использовал не столько психологию, сколько собственное могущество, показывая и ветер и устраивая жару в комнате.

«Никто не смеет сомневаться в моих достижениях», Грейрат зарубил себе подобное на носу ещё в первые года жизни.

– Я вас услышала, – спустив с рук, «нападение», Нилрем и представить себе не мог, как много поблажек делала Клэр. Сиди рядом Зенит, она бы и вовсе не узнала упрямую и грубую мать. – значит ли это, что вы знаете где находится Зенит, моя дочь?

– Она единственная из всех, до кого Киширика не смогла пробиться. Единственное, что мы знаем, так это то, что она была жива на протяжении первого месяца, – слова на себя вновь взвалила горничная семьи Грейрат, оставляя парня в стороне.

– Вот как, – женщина вздохнула, а после отпила порядком остывший чай. – в таком случае, вам так же известно, где находится Рудэус.

Услышав имя брата, Нилрем махнул кистью как на что-то незначительное.

– Он уже должен был переправиться на этот материк.

– В таком случае он может задержаться. В Великом лесу, скоро начнется сезон дождей.

– Вот и отлично. Я успею здесь устроиться, – утвердительно кивнув себе, Клэр вновь перевела взгляд с внука на служанку. Та вздохнула точно так же, как это ранее делала сама дама.

– По правде говоря, Нилрем, твоя история мне ничего не говорит. Пускай ты и повстречал знаменитость, но я до сих пор не вижу того, чего бы ты мог продемонстрировать вживую. И я сейчас не о магическом глазе, – дернув хмурыми и тонкими бровями, Клэр продолжила: – Сейчас я вижу перед собой мальчишку, который возомнил себя всевышним, без титула, без связей, и даже без подобающих тебе одежд.

От уложенной руки Нилрема, стол слегка почернел, особенно под пальцами. Не слышен был звук электрического разряда, но Айша отлично помнила, это конкретное настроение брата.

– Встречают по одежде, провожают по уму, – парень как бы невзначай дополнил слова бабушки.

– Все верно. Если ты хочешь остаться независимым, и чтобы при этом я тебе помогала, придется доказать мне, что ты чего-то стоишь.

– Последний раз, когда я что-то кому-то доказывал, закончилось тем, что одно далекое королевство едва не истаяло с лица земли.

Оба родственника уставились друг другу в глаза. Их сосредоточие на «противнике», оказалось до того сильно, что никто, ни Нилрем ни Клэр, не заметили, как быстро солнце зашло за темные тучи. В комнате ощутимо потемнело, а Грейрат не мог точно утверждать, что это было именно его заклинание. Определенно, неподалеку были грозовые тучи, такие же темные и необъятные, как и все то, что клубилось в Нилреме.

– Скажи, много у вас магов священной ступени? – Нилрем поднялся с места и полностью обратился к закрытому балкону, за которым начинал подниматься ветер.

– Нилрем, что это значит?! – Клэр повысила свой тон, когда мальчик встал и отвернулся к ней спиной. Подобное никак иначе кроме неуважения не назовешь. Но вот объект всеобщего внимания не собирался останавливаться, он распахнул двери и в помещение влетел шаловливый ветер, убирая из гостиной затхлый воздух.

– Бабушка, ответь мне на вопрос, сколько в Милисионе магов святого ранга? Их тысячи? Десятки тысяч?

– Мальчишка тронулся умом за время путешествия? Эй, горничная, забери его оттуда!

– Сейчас, – Лили тут же сделала три шага, как естественный ветер, неестественно усилился, не позволяя горничной приблизиться. А тучи все сгущались, гоняя людей внизу своим видом по домам, да в поисках крыши. – Юный… господин, что вы… делаете?