Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 138 страниц)

На поверхности идея не была лишена доли здравого смысла, и пускай подавляющая часть интереса лежала в плоскости женской ревности и собственнических замашек, Нилрему взаправду могла докучать его возросшая фанбаза. Если по итогу, «охраняемый объект» даже не догадывается о таковой, значит ли это, что защита справилась на сто процентов?

Не совсем. Совершенно скоро, из-за подобного незримого барьера, который установила Мари, тем самым отгораживая Нилрема от остального мира, ситуация только усугубилась. Когда нечто обсуждаемое и известное находится за дверью и под запретом, нужно всегда быть готовым, что вопреки запрету, желания людей распахнут дверь с громким взрывом.

Для Мари это был ценный урок, который научил её двум вещам. Нельзя полагаться только на свои силы, а также то, что популярность имеет обратную сторону медали.

Собственно, как только одной Мари в защите любовных дел не хватило её весомых аргументов, она позвала свою фракцию. Мордочки Ринии и Пурсены на тот период надо было видеть. Столько скорби и унижения они не испытывали с того момента, как покинули родные леса. Зверолюди пускай и утратившие статус альфы, свои новые обязанности по охране выполняли из-под палки. Пришлось Мари найти управу на звериные натуры. А что для двух дикарок могло быть лучше, как не призрачная возможность обратить время вспять, и вернуть былое величие себе? И не просто вернуть законный статус главных, но ещё и отыграться на своем угнетателе (Мари)! В то время, как Ринния (та, что с кошачьими ушами) фантазировала о том, как посадит Мари на ошейник и заставит в одном исподние пройти не один круг вокруг Академии, Пурсена (собачьи уши) собиралась поступить не менее жестоко, сначала облив Мари и её хвостики ведом холодной воды, (на её родине это является крайней степенью неуважение и наказания) а потом заставить её вылизать свои ботинки от носка до пятки. Звериный ум уже считал себя победителем, однако этот ум не осознал, как укусил он не свою победу, но шанс на эту самую победу.

И все же, не стоит считать прекрасных обитательниц академии какими-то дикими животными, ведомыми инстинктами найти самого сильного и лучшего партнёра для спаривания (их пример вы можете найти немного выше). Подобными категориями мыслила только Мари, очень удобно обособляя себя от большинства. Просто не было причин бездействовать. Нилрем Грейрат не объявлял о своей пассии, Мари так же не решалась выдать столь сокрушающий надежды перформанс, вот девушки и считали, что принц, или уж желанный кавалер просто так удачно прячется, обложив себя защитой. Одно время даже ходил слух, мол только самая упорная доберется до него и заживут они мирно и счастливо на всю оставшуюся жизнь.

Поначалу Анна-Роуз Бладлайн смотрела на этот цирк со свойственной ей улыбкой превосходства.

На тот момент минул месяц с инцидента Джека Потрошителя, и ей так же было чем себя занять. При удивительно малом числе подчинённых – в прямом распоряжении четверо титулованных и в обособленном десяток крестьян – найти зачинщика не удалось. Предателя либо не было в её ближних кругах, либо же он столь умело скрывал правду и выворачивал собственные мозги, что верил в свою невиновность, как младенец верит матери. Ещё и голубиная почта «пригрозила» послать к ней странное подкрепление. Некто Клайм и его сестра Канна сопровождают совершенно обычную девушку Нанахоши. Отряд назначал лично прародитель и от Анны-Роуз в их сторону должно вытекать исключительное почтение и помощь в случае нужды.

«Все, от кандидатов и совета девяти, до крестьян, должны способствовать комфорту одной группы, а точнее, одной конкретной персоны». Таковы были слова Владыки Карса.

Эта проблема накладывалась на предателя и создавала опасный мотив, как бы девушку эту не убили распечатав рецидив.

«Впрочем, если это останется внутри общины, то ничего необратимого нет. Девять старикашек и тот изврат теперь будут вынуждены мне помогать, ку-ху-ху».

Возвращаясь к сладким пончикам, изысканным макаронам, пухленьким профитролям и царским тортикам, в свое время, Мари провела немало времени у Анны-Роуз, узнавая подругу все лучше. За чашкой чая раскрывались многие сердца и рушились стены недоверия. С Анной-Роуз дела обстояли чуточку сложнее. Мари и не собиралась просить её руки помощи, однако на тот момент, барышня ещё не вошла в темп и дико уставала, иной раз задаваясь вопросом, а не дуростью ли ей велит заниматься сердце?

Там, меж тихой и сладкой макарошкой, пролетели слова правды. Мари по настоящему жаловалась Анне-Роуз на события выпавшие ей по пути судьбы, а вот принцесса крови, как бы улыбаясь, решила незаметно даже для себя войти в «игру».

«Ведь весь сумбур исходит из комедии, так почему бы не сместить её в трагедию?» С подобными словами Бладлайн, после неловкого смеха, вернулась к речи попроще, и расписала план.

Простой он был как две монеты серебра, и все что нужно от участниц плана, это добиться храбрости сойтись на людном месте, к примеру в главном зале, и провести там разъяснительную беседу меж собой. Все было понарошку, и на повышенных тонах их спич держал в себе корыстный смысл привлечь как можно больше пар ушей, дабы далее, их разговор сместил прошлые сплетни.

О, большой театральный перформанс манил Роуз столь же сильно, сколь отталкивал Мари.

Через неделю состоялось шоу, и на него собралось столько ртов, что их не прокормить и целым стадом тридцати коров.

С одной стороны Анна-Роуз Бладлайн и её верные подданные – молчаливые близняшки, коих уважают и боятся за их отчуждённость.

С другой, Кровавая Ведьма Мари и свита из принцесс лесного народа – перевоспитанных бандиток, коих по инерции все ещё старались не трогать лишний раз.

Обе звезды, аки примагниченные в одну точку, места здесь, определенно всем хватало, однако разойтись они, естественно, просто так не могли. Ради общего внимания и чистой тишины, столкнувшись, у Анны-Роуз упала книга, у Мари – на первый взгляд хрустальное украшение (на самом деле, оно было создано Нилремом под заказ девушки, ради этого момента).

В тот же миг, как драгоценности обоих оказались на земле, ближайшие толпы взглядов устремились в центр представления.

Первое слово на себя взяла Мари, отыгрывая недовольную актрису, скорчив личико в такт пьесы.

«Ах, как такое только могло произойти? Тебе не кажется, что ты должна извиниться?» Подложив руку под грудь, Мари, в глазах смотрящих, уже достаточно сильно налегла на ту, кого принято не тревожить.

«Прошу прощения, но если мои глаза не врут, то первой в меня врезалась именно ты.» Уголки губ Бладлайн приподнялись в уничижительной насмешке, а сама она, носком описала полуоборот. «Твои мешки с жиром уже мешают твоему зрению, какая же тогда в них польза?»

Для затаивших дыхание зрителей, этот оборот речи был поводом сравнить обе женские фигуры. Мари, как выразилась Роуз, к своим годам уже обладала достаточно внушительным размером бюста, что несомненно радовало приличную часть мужского, да чего уж там таить, и женского населения.

Бладлайн же, помимо короткого, но пышного каре, обладала по настоящему благородной и в своем роде даже идеальной грушевидной фигурой. Подтянутое тело, и гладкая, почти фарфоровая кожа даровали её обладательнице фактически кукольную внешность. Из достоинств (или нет), Анна-Роуз не могла хвалиться собственным размером груди.

«Ха? Ты только на неё посмотри, какая самодовольная коротышка.» И ростом Бладлайн ещё не вышла, ведь не смотря на её поступки, её поведение и общая канва так и пытались самодовольно уперев руки в бока прокричать какая же она «small».

В тихом омуте послышалось скрежетание зубов другой стороны. Только вот бесилась не малышка Анна-Роуз, а её верные подчинённые, коих роль не была прописана в сценарии. Все дело в том, как именно их госпожа приняла эту колкость. Чуть ближе к сердцу, чем требовалось, что и проявилось в их гневе.

Пришлось девушке успокоить слуг властным поднятием руки.

«Что-то ты в последнее время слишком много себе позволяешь, Мари без родового имени. Тебе напомнить твое место?» С подобными словами от подруги, настало время фальшиво гневаться Кровавой Ведьме.

И снова то же самое. Весь их диалог прописан вдоль и поперек, ещё и отработан до автоматизма, однако одно дело репетировать за закрытыми дверями в теплой комнате и с тортом на столе, а другое, выйти в люди, и публично разжигать конфликт.

Мари взаправду позабыла многое из прошлого, и сколько бы она не спрашивала своих близких, никто не мог сказать откуда же она конкретно. Ведь даже её имя – Мари, что бутафорское папье-маше.

Впрочем, здесь и случился форс-мажор. Конфликт из штучного, сместился в шуточный.

«Мне кажется ты на себя слишком многое берешь. Я Кровавая ведьма Мари, авантюрист ранга В и ученица величайшего мага в истории – Нилрема Грейрата! А кем же ты себя величаешь? Принцессой полузабытого королевства?»

Слова Анны-Роуз едва не свернули на очередную порцию свежих помоев, однако она вовремя проглотила слова, услышав наконец-то источник всего происходящего.

«Ах, так вот кто является виновником твоей чрезмерно огромной уверенности. Твой учитель, Нилрем Грейрат. Если память мне не изменяет, он сейчас пребывает на закрытых тренировках, и ты, как его верная псёнка, стережешь хозяина. Смотрите-смотрите, уже и сучек себе для компании нашла! Ку-ху-ху-ху!».

«Гр-р-р… Эта полторашка у меня сейчас поплатится, нано!»

«Пурсена, держи меня, иначе я сейчас этой куколке лицо расцарапаю в кресты и нули!»

Обе зверолюдки точно так же поспешили выбежать из своих заскриптованных образов, стоило лишь немножечко на них надавать. Мари, как в случае с Анной-Роуз, не обладала подавляющим присутствием и силой высшего по иерархии. Её так просто слушаться не станут, а потому, выуженный одним махом из поясной сумки блокнот тут же утратил одну страничку с руной магии земли, а именно, каменной пулей, которой барышня выстрелила под ноги свите.

По толпе пролетела волна жужжащих голосов.

«Вы видели, видели?!»

«Невербальное заклинание, ахринеть!»

«Впервые вижу, чтобы магия использовалась так!»

Чтобы выглядеть значительнее, Мари сделала шаг вперёд на импровизированной арене.

«Твои насмешки здесь совершенно неуместны. Если сравнивать его и тебя, то это небо и земля, где Он – сияющее синим цветом небеса, а ты – всего лишь пятно грязи на сапогах сапожника».

И Анна-Роуз не отступила, проделав тот же шаг, нет, даже больше. Она аккуратно захохотала, прикрывая рот перчаткой:

«Ха! Не смеши мои ресницы, он всего лишь человек. Я не признаю в нем той силы, титула и могущества, что ты, по банальному незнанию картины мира, приписываешь его персоне».

Ещё шаг вперёд от Мари.

«А вот и зря. Чем глубже ты сидишь в своем колодце, тем краше бородавки на твоей жабьей заднице!»

От подопечных со стороны Мари послышались смешки.

Ещё шаг от Анны-Роуз и вот, ни у кого не осталось сомнений, они соперницы, что с вызовом готовы друг дружке выбить зуб. Их близость едва не переросла в буквальное, что называется «С глазу на глаз».

«Ах так?! Ты так непогрешимо уверена в его могуществе, в его иконическом бытие? Небось ещё и считаешь его только своим. Тогда предлагаю испытать его. Как тебе такое, Ведьма Крови Мари?»

Раздутые от злости ноздри громогласно засопели, прежде чем барышня мотнула алыми хвостиками.

«Идёт. И как же ты его считаешь нужным испытать?»

Бладлайн наклонилась ближе к Мари, а та, подобием тени повторила действо. От платиноволосой Мари услышала такой шепоток:

«Ты только что подписала себе смертный приговор, ку-ху-ху.»

Удивлённая подобным трюком Мари отшатнулась назад, в то время как Анна-Роуз, взмыв взглядом ввысь провозгласила:

«Отныне, Нилрем Грейрат – моя добыча! И вы, о дорогие граждане академгородка, сможете увидеть мой триумф не раньше приезда нашей дражайшей принцессы Ариэль Анемой Асура. Её бал и будет знаменовать точку в нашем споре!»

Словно заведённая с пол оборота, толпа загудела, затараторила, запищала сенсационными возгласами:

«Кого же выберет Грейрат?! Принцессу или ученицу?»

«Милостивый Милис, какая драма, словно театр посмотрела, так сердечко стучит!»

«А я бы на его месте без раздумий выбрал Мари, у неё есть за что подержаться.»

«Да у тебя одна грудь на уме! Животное, которое не понимает смысла столь утончённых цветов как госпожа Анна-Роуз, она как для души!»

«Может тогда обеих взять? Ну сами подумайте, одна для… "

«Заткнись Марк, твоего мнения не спрашивали».

Глава 92

Наступило долгожданное событие! Самое представительное, удивительное и волнительное празднество во всём Ранноа за последние годы! Размах события обещал охватить всех своим великолепием, а подогретые терпкой сладостью сердца ожидали исполнения мечты.

Встречать почётных гостей с дороги выехала делегация из мэра города, ректора, его зама и ещё нескольких важных чинуш. В академии же, по не озвученной команде, свою веселую музыку играли барды, а студенты всех факультетов и годов бродили рядом с улыбками до ушей. Их занятия отменили или перенесли на послезавтра – сегодня пир, сегодня отдыхаем.

Несказанно рады оказалось сразу несколько групп обитателей академгородка. Те, что поменьше – по-простому, ещё дети, которым дай только праздники и выходные, и студенты, для которых бал являлся важным событием, где должны и будут решаться судьбы многих. Юные дамы и кавалеры сливались страстью, и бал, словно, зазывал их к себе в ловушку, дабы там, на танцах и веселье взорваться гормональной бомбой.

Всеобщий азарт взвинтили к потолку, а жадные пальчики студентов перебирали фишки-надежды, решаясь выкинуть их все на сей день, нет, на этот вечер! А ведь только мизерное меньшинство окажется в выигрыше, остальное, отойдет в казино, ведь как известно: «Казино всегда в выигрыше».

Афиши сегодняшнего дня не знал только ленивый, ну или тот, у кого слишком мало времени. Состояла она из отдельных пунктов: «Общее представление», которое, собственно, и началось. С утра до обеда, студенты были вольны делать что хотели. Бродить по магазинам и ресторанам, или же, кто тугодум, искать пассию и приличненький костюм. Следом, после обеда, должна состояться официальная встреча властей с Ариэль, её заселение и передача подарков от почитателей. Закончить планировалось ближе к вечеру. За это время на открытой площади обустроят все удобства, установив столы с закусками, напитками и блюдами. Бал обещал зачать свои подвижки в час грядущего и страстного вечера, когда совсем уж мелкие детишки подустанут и разойдутся. Ночным миром правят взрослые. С первыми лучами золотистого заката и взрослой музыки именитых оркестровых групп, обязательно начнутся гулянки!

Но то все в планах, ещё не наступившего будущего, а сейчас же…

– У-у, ну почему снова я? – по коридору с подавленным настроением двигался грустный гигант. Катор являлся старостой своего класса и выбирали его за порядочность, пунктуальность и безотказность. «Ответственный юноша» твердили учителя, ставя амбала в пример остальным студентам. Двумя словами: «примерный студент», который в силу собственного характера просто не способен отказать в просьбе вышестоящему. Окажись Катор в мире цифровых технологий то без особых преображений в менталитете стал бы эталонным белым воротничком.

И пускай ответственности юноше не занимать, желанием он оказался обделён. Одно дело помочь заполнить документы, слэш, анкету, или же подсобить силушкой, отнести книги назад в библиотеку, а вот совсем другое дело, слоняться по всей академии Ранноа бледным призраком, выискивая одних из важнейших студентов страны. Это как бы высокий уровень! Высокий уровень стресса, который свалился на Катора.

«Мне нужно, чтобы ты срочно созвал всех особых студентов до прибытия уважаемой принцессы Ариэль Анемой Асура! Таким образом, мы проявим максимальное уважение её королевскому величию.» Заменителем бодрящего кофе по утрам, для амбала стала новость о причастности к важному организационному событию.

Перед отъездом, в тихом уголке директорского кабинета, Джинас (зам директора) огорчил Катора тихим словом. Парень давно в бессильной злобе проклинал свою безотказность и трусость сказать твердое «нет» начальству, однако не принять задание он не мог.

Собрать особых студентов было задачкой не из лёгких. Выполнимой, но… трудной. В первую очередь, потому что особые студенты пребывали черти где! И ладно здоровяку относительно быстро повезло наткнуться на двух особых студентов, Клифа Гриримуара – книжного червя в библиотеке, и Занобу Широнского – через его рыцаря Джинджер, которая переносила мраморную статую в логово господина.

В обед всем особым ученикам надо было собраться у директора в кабинете, там должно пройти небольшое чаепитие вместе с принцессой, где они и должны были познакомиться, оставив после себя первое впечатление.

Утро прошло, стрелки часов сдвинулись к полудню, а количество встреченных особ так и не прибавилось.

Ещё год назад Катор бы посчитал самой сложной частью, уломать принцесс лесного племени Риннию и Пурсену, однако на сегодняшний день существовала более обширная проблема, которой не получится угрожать силой. Главным боссом в глазах амбала был никто иной, как Нилрем Грейрат.

Апогей всех слухов. Юноша, который являлся центром сплетен и которого никто не видел уже как три месяца!

«Где мне его искать-то?!»

Катор обязан был справиться до обеда, на кону стояла его гордость как отличника. Хорошенько обдумав вопрос, куда мог деться самый видный человек в академии, неожиданно для самого себя, амбал пришел к занятному ответу.

«Он где-то среди нас». Впрочем, искать то, что не скрыто, однако не замечаемо, можно хоть до послезавтра. Нужно не ребусы решать, а человека искать. Единственной ниточкой, ведущей как к Грейрату так и к оставшимся особым студентам, оставалась она. Мари.

Мысли сменили курс с великого мага, на его извечную капризную спутницу. Прославилась красавица в академии и за её пределами до той критической меры, чтобы Катор начал обходить её десятой дорогой. Её имя не стихало, сколько бы не пришло недель, а это о чем-то да говорит.

Последняя выходка этой барышни привела к тому, что студенты по всему городу с придыханием ожидали не только прибытие принцессы, но и разрешение конфликта Анны-Роуз и Мари – не последних барышень в городе, считайте целые фракции. Кому же достанется сердце «благородного» Нилрема? Не смели утихать и споры о том, какое из событий более значимое и важное в глазах простого зрителя.

Трое из пяти особых студентов находились в непосредственной близости от Мари!

И вот мы вплотную приблизились к причине главной грусти и печали славного гиганта! Вздыхал он не только по причине сложности найти искомое, но и потому что надобно идти на поклон к Мари, что вздыхает своей грудью. Катору неприятна компания Мари. Не так уж давно, она поиздевалась над ним несчастным, а после выкинула в мусорную яму словно отработанный платок. Понятное дело, парню не нравился такой расклад. Дорога к хорошему человеку кажется одним шажком, а вот к неприятному – целыми веками.

«Хорошо, что Анна-Роуз не из особых», а ведь она могла, но по какой-то причине не стала претендовать на эту роль. С другой стороны, Катор слышал будто родной класс Анны-Роуз медленно превращается в склеп.

Прошлое так просто не забывается. Если проигрыш Грейрату на вступительных сейчас уже никто не назовёт «позорным» – Нилрема считают одним из сильнейших магов страны, то вот словесные пощёчины от Анны-Роуз и Мари, на их совместной экскурсии (Мари и Катора) так просто не смоются. Катор старался не выдавать внешне, как же сильно его это задело. По прошествии трёх месяцев остались небольшие, тлеющие угольки злости, но и они грели его сердце не хуже огонька. Именно поэтому дорога к Мари казалась самой долгой и запоминающейся из всех. В серых тонах выделялась каждая падающая снежинка с неба, а лица прохожих студентов сменялись безразличными масками.

Впрочем, довольно грусти и жалости! Сверкнув глазами, Катор бодряще хлопнул. Он плеснул себя ладонями по щекам и выдвинулся далее, стойко игнорируя пространные взгляды прохожих на порозовевшие щеки. Таковой была плата, ради концентрации внимания. Надо было составить оптимально-оперативную схему проведения диалога с Мари, которую он собирается встретить. По сути своей, амбал сейчас раз за разом моделировал их будущий разговор. Беда же заключалась в том, что диалог, будучи воображаемым и тот не клеился.

– Ого, какой большой, а совсем не следишь за тем, куда идёшь, – Катор громко чертыхнулся всеми знаемыми и незнаемыми словами которые входят в перечень пониженной лексики, и сделал это он тихо, в мыслях.

Студент уже добрался до заветной цели, открой дверку и вот она, Мари, стоит и палкой машет, ведь кроме волшебства в академии преподавали и фехтование, но нет же… в самый последний момент, Катору посчастливилось наткнуться на лжеца!

Обольстительный и скользкий тип. Одно его присутствие вносило тонну ядовито-зеленых красок в окружающую среду. Его звонкий голос полнился самодовольством. Весь прилизанный, а по змеиной манере поведения, на ум приходил только один человек.

– Лен, – единственный юноша в свите принцессы Анны-Роуз. В отличие от «верной свиты», которая ни на шаг не отстаёт от своей хозяйки за редким исключением, Лен был волен передвигаться на свое усмотрение. – Прости, не заметил.

Здоровяк извиняющее кивнул, однако ответного кивка не получил поскольку его собеседник враз захотел сыграть в давнюю игру. «Доведи ближнего своего до бешенства», в общем-то играть Лен собирался ни как иначе, чем струнами нервишек Катора.

– Тебе следует быть осторожнее. Я тебя прощаю, но поверь, другие такими добрыми не будут, – Лен полуулыбкой на губах обозначал игривый момент жизни. Желание пакостить отпечатано у него на сетчатке глаза. – Куда это мы так торопливо глазами гуляем?

«Мои страдания – его хлеб».

– Я иду к Мари, это личное дело и тебе в нём не место, – решив все же рискнуть, и выдать свою точку назначения, Катор, таким образом пытался припугнуть Лена.

– Понятно, – но вот наверняка сказать, что парня это хоть как-то припугнуло вот так сразу было сложно. Катор не сумел заметить запинку слов и смену тона вниз. Лен на самом деле трухнул, от одного имени той, кто ему спокойно сломала руку.

Случай был нестандартным в том смысле, что сам Лен и в жизнь не пошёл бы на такую барышню как Мари зная какой человек стоит за её плечом, слишком уж осторожным он был.

Причиной столь неразумного поступка как попытка флирта с Мари, был приказ, выданный начальницей сверху. Месяц назад, Лена внезапно призвала к себе Анна-Роуз и с нажимом не просила, но уговаривала юношу соблазнить Мари. Исходила Анна-Роуз из чистой логики наблюдения. Вокруг её приспешника постоянно крутились студентки всех возрастов и мотивов, почему бы ему в таком случае не совратить ещё одну девку? Не одну неделю он приставал с цветами и подарками разной степени ценности и красоты, однако…

«Эта «ещё одна девка», мне боком вышла», от заискивающего внимания ухажёра Мари отбилась радикально, ударив кулаком в грудь! Лен успел среагировать, но вот кость его познала хруст.

За сим короткая история закончилась, Лену приказали отступать и более не принимать в её сторону никаких движений.

Выплывая из озера воспоминаний, Лен не заметил, как случился новый казус. Катор собирался договорить с Леном, свернув на том, что диалог этот приватный, и тем самым, ему в смысле Лену его желательно покинуть, как вдруг открылась дверка, кто-то изнутри её толкнул.

Из тренировочного зала показалась Мари в боевой одёжке, которая не мешала двигаться. В её нежной руке покоился потрепанного вида полноправный деревянный полуторник.

– Лен, – почему-то первым под прицел глаз девушки попал смазливый красавец. И, естественно, это было не спроста. Оба неуловимо дёрнулись, Мари для нападения, Лен для быстрого отскока. Жестокая улыбка тронула Мари, и она кивнула в сторону тренировочного полигона. – Не желаешь ли составить мне пару, как того хотел ранее?

Совершенно не ожидавший такого поворота юноша опешил, не в силах подобрать и первых слов. Он собирался позабавится с нервами Катора, а не бодаться с той нечеловеческой силой, которая заключена в хрупком тельце. Впрочем, ощутив боевое напряжение от «хрупкой розы» желание пакостить куда-то убежало, а сам парень не прочь был убежать за ним следом.

Лен считал, что сейчас у него совершенно не выгодная позиция. И хоть желание поставить на свое место Мари грело его изнутри, запреты старшей просто так нарушать нельзя. Ещё не отошли простые люди от инцидента с Джеком Потрошителем, и плавное раскрытие своей сути, которое Анна-Роуз планировала на этот период пришлось отложить. А справиться с Мари играя в поддавки Лен не мог.

– Ну что ты, дорогая моя, – натянутое: «Ха-ха» выдавало всю напряженность Лена. – Я здесь вообще пролётом, уже ухожу. Было приятно увидеться!

Подняв руки как имитацию белого флага, Лен оперативно скрылся за углом и поспешил ретироваться с поля боя.

– Трус, – недовольно резюмировала барышня, ткнув деревяшкой о пол, после чего раздражённо перевела внимание на второго. – А ты, Огр, зачем пришёл?

– Я не Огр, а Катор, – тихо промямлил парень, после чего заговорил громче. – Я здесь на правах посыльного. Мне попросили передать, вот, – протянутые Мари три билета-приглашения на званый обед в компании директора и принцессы назначались особым студентам. Они служили опознавательными знаками.

– И что это? – приглашения прятались за конвертом, а тот в свою очередь запечатан сургучом.

«Это печать академии?» Мари припоминала нечто подобное, когда подписывала бумаги на вступление.

Осматривающая выданное добро Мари повела себя очень невнимательно. Катор брезгал её компанией, и потому вместо внятного объяснения, как это было у Занобы и Клифа, ей он просто отдал приглашения, а сам испарился в ту же секунду.

Вот девушка стояла напротив двухметрового гиганта, а вот уже слушает свист ветра по пустым коридорам академии.

– Быстрый, – резюмировала барышня, вновь возвращая глаза на пропуски.

Не долго те оставались в целости, их вскрыли без расследования и зазрений совести. Внутри и вправду оказались оговоренные пропуски, такие длинные твёрдые бумажки, где на белом полотне, чистыми черными чернилами описано мероприятие, которое включало в себя не только обед с принцессой, но и дальнейшее продолжение. Мари не знала, что на балу будут ставить пьесу, видимо этот факт собирались преподнести студентам как сюрприз. Одним словом, обладатель этого билета и вправду становился «избранным».

«Как жаль, что он не собирается никуда идти», как самая близкая к Нилрему персона, девушка знала о его намерениях. Нет, конечно, сам юноша ей этого не говорил, не говорил, что не пойдет на бал. Не говорил, но делал все, чтобы не пойти.

Количество книг на его столе уже превышало все мыслимые нормы. Стопки книг складывались в маленькие и не очень башенки, самая высокая из которых была ростом с Мари. Не только прибавка работы послужила причиной подозрения. Нилрем так же совершенно не был готов выходить на столь обширный праздник. У него отсутствовали необходимые одежды. Статус Нилрема обязывал его одеваться не абы как!

– А впрочем… – неожиданная улыбка озарила лицо юной леди. – В руках у меня приглашение на обед в компании принцессы его родного королевства, это не приглашение на бал, пускай он и подразумевается в дальнейшем.

Мари мыслила верно. Бал являлся неотъемлемой частью всего праздника.

«Если я правильно все преподнесу…» Если сможет. А сможет ли?

Вопрос, повисший в вакууме, собирался разрешиться с секунды на секунду.

Девичьи глаза ещё раз решили перечитать приглашение, после чего сомкнулись.

– Смогу.

Она считала себя той, кто достаточно точно разбирается в Нилреме, чтобы суметь склонить его чашу весов в свою пользу.

Таким образом, Мари собиралась убить сразу несколько зайцев. Показаться в паре с Нилремом на балу, тем самым заявив на него свои права во всеуслышание; утереть нос Анне-Роуз и её свите; и конечно же похвастаться перед любимым человеком новым платьем, как же без этого.

Мысли о предстоящем вечере грели её щеки.

– Наставница? – из приоткрытой двери в тренировочную выглянула замысловатая макушка любопытных глаз.

– Да, Касами, что-то не так?

– Ну, вы просто стоите в пустом коридоре и с улыбкой смотрите на эти бумажки в вашей руке, – Касами полностью вышла в коридор, показав себя всю. А одета она была в то же, что и Мари, и в руке держала меч. Девушка неловко почесала щеку, после чего продолжила. – Старшие уже пришли в себя и готовы продолжить дуэль.

– Ясно. Дай мне ещё минуту, мне нужно кое куда заскочить. Касами, можешь пока продолжить гонять Тому, а Пурсена пускай потренируется с Риннией.

– Хорошо!

* * *

– За сим, я желаю вам всем хорошо провести вечер! В конце хотелось бы сказать, что я очень рад нашему пополнению! Поднимите же бокалы в честь приветственного бала! – на доброжелательном лице ректора академии Ранноа отражались озорство и веселье. Его переполнял видимый простому глазу душевный подъем, и причина этого подъёма сейчас с улыбкой на лице стояла в первых рядах и подавала иным студентам пример, возвышала бокал вина. Ариэль Анемой Асура, как уже ни раз упоминалось, являла собой необыкновенной красоты юную деву. Золотые длинные локоны, что расплавленная река золота, а ясные голубые глаза сияли ярче всяких драгоценностей.

Позади её высочества стояли двое верных слуг. Парни одевались в одну и ту же форму стражи, однако их телосложение разительно отличалось. Люка Нотоса Грейрата узнали многие из собравшихся здесь аристократов. Писанный красавец мог бы с лёгкостью пленить любую юную простушку одним взглядом и улыбкой.

Второй телохранитель принцессы для окружающих оставался неизвестным. Белые, словно посидевшие волосы, эльфийские уши и красные глаза, спрятанные за неформатными очками. Но то все было мелочью по сравнением с тем, как удивлённо на этого Фиттса смотрели парни и девушки. Все понимали, он определенно не из благородных кровей, а значит получил такую высокую должность не за просто так.

От пристальных взглядов у хрупкого на вид парня, понемногу кружилась голова, и пока всеобщее веселье набирало оборот, а желающих лично поприветствовать принцессу прибавлялось, Люк внезапно выдал коллеге тычок в бок со словами: «Иди отдохни, я сам разберусь». Возражения, которые Фиттс хотел выдать и слушать не желали. На смену одному эльфу пришло два других стража.

Таким образом, Фиттс оттеснился от общей массы, оказавшись в относительно безлюдном месте у стены. Одно оставалось неизменным. Его уши и глаза все так же пристально следили за окружающими.