Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 138 страниц)

Припоминая их первую встречу и то недопонимание, которое разрешилось спустя одну перепуганную Нанахоши, Орстед поступил мудрее.

Он поклонился, вставая на одно колено.

– Мы союзники и у нас одна цель, – безразличие треснуло от одного воспоминания. На Нилрема смотрел не просто угрюмый мужчина, это были глаза в которых тлеют красные угольки необъятного гнева. – Известно ли тебе о боге людей, Хитогами?

«Известно!» В тот же миг понял Орстед, лишь только по дрогнувшему кончику меча, который Нилрем направил на гостя.

Это откровение положило началу перекрестку с двумя путями. Для Орстеда нет ничего важнее, возможности победить Хитогами и если человек перед ним его сообщник или некто подобный, он без сомнений вонзит в его грудь свои когти. Он сдерживается сейчас лишь по той причине, что Нилрем Грейрат потенциальный новый союзник – новая переменная.

– Последний раз, я слышал о Боге Людей из уст человека который хотел меня убить. Если ты приспешник его учений, как и Рутра или Ланс Е’Лот, будь готов к смерти.

Искры собирались полететь, бабочки в комнате ощущали усиками все нарастающее напряжение, к их чести, храбрые мальки не убегали от давящего чувства. Окажись здесь человек, и от предвкушения возможной битвы, от напряжения в каждом их движении, уже бы задохнулся и упал на пол. К счастью, здесь больше никого, только Вита, Нилрем Грейрат и Орстед.

Последний, с явным облегчением опустил плечи на выдохе. Он поднял две руки и заговорил:

– Ты прав в одном, Нилрем Грейрат, я связан с Хитогами, но связан ненавистью и желанием его убить, – Грейрат поступил аналогично гостю, опуская клинок, направляя его в пол. Пальцы, сжатые на рукояти, расслабились.

– Тогда у нас и вправду есть общие мотивы. Этот ваш фальшивый бог людей решил, что может угрожать мне, моей семье и близким, – алый меч растаял к жидкости, после чего втянулся в руку обратно. Нилрем решил покинуть мастерскую, но прежде чем он это сделал, он проверил состояние молчавшего Виту.

«Он что, отключился?» Слизь не просто не подавала признаков жизни, она просто застыла, будто Грейрат смотрит на простой мячик.

– Куда ты идёшь? – в голове Орстеда возник целый ворох вопросов, и всем им придется подождать.

– Подобного рода диалог не может состояться в этой пыльной мастерской, выберем место получше, – а ещё, в чем Нилрем не признался, он очень не хотел бы, случись реальная потасовка, проводить её в месте с таким количеством нужных инструментов и бумаг. Опрометчивая часть Грейрата утихла, рациональная встала у руля.

– К сожалению, вынужден предупредить, – поднявшийся Орстед был выше Нилрема на пол головы. – На мне висит проклятие ненависти, из-за чего любое живое существо, будь то демон или человек, или убежит в страхе или набросится с желанием убить. Очень немногие способны противостоять этому порыву.

– Занятное проклятие, – обведя Орстеда с головы до пят, Грейрат прислушался к себе. – Я ничего не чувствую.

– Как и Карс Бладлайн, – смиренно кивнул гость. – У меня есть мысль, которой я обязательно поделюсь с тобой на этот счёт, но только в том случае, если мы основательно заговоримся здесь.

– Хах, – полуулыбкой ответил Панацея. – Нет уж, здесь мы говорить не будем. Если проблема только в этой мелочи, тогда мы можем уйти за город.

Из экстремального, Нилрем впервые сделал управляемый полёт. И виной тому отнюдь не магические круги, Мари только вчера получила зарисовки и ещё не успела ничего прочитать, так что действовал великий маг по-старинке – магией земли выпнув себя в небо, а чтобы летел он дальше и выше, слегка снизил собственную массу. При приземлении сделал ровно так же, уменьшил массу тела и применил воздух. Итог – непревзойденный полет тире прыжок за город. Из минусов, как первая проба пера, приземление сломало дерево, однако учитывая целостность организма на дерево было решено забить, сославшись на то, что ему просто не повезло встать на пути.

Орстед, появился уже через минуту, что очень быстро как для того, кто тайно пробирался сквозь городские стены.

– Я удивлен, – честно признался Орстед, явившись к Нилрему. – Когда ты успел все это возвести?

А здесь было на что посмотреть поскольку Грейрат перестал щадить силы для создания маленькой поляны, культурного парка если так хотите.

Конкретно, вокруг буйствовала матушка природа, своими сетями залезала лианами на деревья, озеленила утоптанные дорожки и облагородила все это разноцветными цветами и растениями.

– Только что, садись, – спокойный Нилрем подозвал Орстеда сесть на тот же стул, что и он сам, на корень дерева, что выглянул наружу из-за силы великого мага.

Не противясь мелкому поручению, Орстед сел рядом. Оба мужчины теперь молча смотрели на цветущий сад. Как вдруг, один заговорил:

– Бог людей объявил меня угрозой, которую нужно ликвидировать, – до этого покладистая речь наполнилась какой-то необъяснимой с первого взгляда тяжестью. – Он обернул против меня хорошего знакомого, учителя, благородного воина и ещё кто знает сколько людей. Ланс Е’Лот, находясь на грани жизни и смерти говорил о целой армии, которая придёт за мной через два года.

– Но… Зачем? – брови Орстеда упали на глаза.

– Не ты один задал этот вопрос. По видимому этот Хитогами или не может полностью контролировать своих слуг, или совсем не против оглашения моей казни. Он почему-то уверен, что все пойдет по его сценарию. Ланс Е’Лот не тот человек который будет врать в подобных случаях. В прямом бою с ним я это осознал особо чётко. Он честный человек… приемы бога севера использовал по минимуму, а то, что демонстрировал из арсенала, делал с неохотой, даже стыдом.

На какое-то время Панацея остановился, прищурившись от падающего на глаза света. Лучшим из решений было бы прикрыться рукой, отвернуться или и вовсе пересесть в более затененное место. Однако не для Нилрема подобные простые решения. «Дорога там, где я иду!» Не просто слова, великому магу нет нужны подстраиваться под окружение, это окружению следует подстраиваться под него.

Один взмах ладонью, Нилрем будто прогонял мошкару, как дерево, рядом с которым они сидели вдруг оживилось, в рекордные сроки вырастив новую ветвь на которой раскрылись побеги. Листья и прикрыли лицо великого мага от яркого солнца.

– Представь, – заговорив, как ни в чем не бывало, Нилрем совершенно не обратил внимание на то, каким взглядом на него посмотрел Орстед. Теперь он оценивал человека рядом совсем другими категориями. – Этот тупоголовый рыцарь заговорил о пророчестве, сказал, мол, видел его собственными глазами, Бог людей показал, тьфу! Разве не бред? Запутать мозги…

– Боюсь, – Орстед перебил Нилрема и сложил руки. – Здесь он не врёт. Когда я упоминал, что собираюсь убить Хитогами, то не рассказал о его способностях. Во-первых, он может видеть будущее, вернее не совсем так, он может видеть линии судьбы. Во-вторых, эта его сила не безгранична, он вовсе не всесилен и число людей, которыми он может манипулировать ограничена…

– Постой, – как Орстед беспардонно перебил Нилрема, так и Нилрем не менее нагло ворвался в повествование Орстеда. – Что за судьба? Как именно он манипулирует людьми? Словами, магией, ещё чем-то?

– Ух, – кажется подобное слегка сбило мужчину с темпа. – Давай по-порядку. Судьба это что-то вроде пути, по которому пойдёт человек, Хитогами видит какие решения направят его к тому или иному исходу и может косвенно повлиять на них. И да, манипуляция Бога людей самая что ни на есть прямая. Никто из людей в этом мире не способен отказать Хитогами, на то он и Бог людей. Тех, кого он по тем или иным причинам не может подчинить, ждет запугивание или вымогательство. Ссылаться можно как на услугу, так и на «безвозмездную» помощь, таких последователей можно образумить или переубедить, остальных же – нет.

– Что на счёт меня? Возможно ли, что он повлиял на мой разум?

– У меня есть подозрения, что он не сможет повлиять на тебя так же, как на обычного жителя, – складывалось странное ощущение недосказанности. – Тебе что-нибудь говорят имена Аиша и Норн Грейрат?

– Они мои младшие сёстры, – Нилрем вдохнул полной грудью, недобро зыркнув на Орстеда.

– А, – мужчину тут же о чем-то задумался, поднимая глаза к небу. – Сколько им лет?

– Тебе ни к чему подобная информация, – утверждение презрительным тоном превратилось в ведро ледяной воды, которым облили голову Орстеда.

– Я не имел ввиду ничего странного, – запротестовал мужчина, сетуя на собственные навыки в общении. – Я имел ввиду твой возраст. На вид, тебе больше двадцати пяти, но вот Полу Грейрату и Зенит Грейрат, родители Аиши и Норн не должны превышать планку в тридцать пять лет.

– А, ты об этом, – Нилрем вновь вернулся к спокойствию. – Не волнуйся, ты верно подметил, мне всего двенадцать.

– Точно?

– Точнее не бывает, сейчас мне двенадцать лет, семь месяцев и три дня. У меня есть ответ на твой не заданный вопрос, но сперва прояснили иное, к чему ты назвал имена моих сестёр?

– Все дело в том, что тебя не должно существовать. Насколько мне известно, у Пола и Зенит должны были родиться только две дочери, одна из которых от служанки. Тебя, Нилрем Грейрат, в будущем которое я видел нет.

– Так ты тоже можешь видеть эту, как его, судьбу?

– Да, – не моргнув и глазом, соврал Орстед. – Благодаря специальной технике я могу скрываться от взгляда Хитогами и видеть примерное будущее.

Запрокинув голову назад, к небу, Грейрат резюмировал:

– Получается, на тебе висит проклятие ненависти, твоей целью является убийство Хитогами и у тебя есть техника с помощью которой ты можешь видеть будущее и скрываться от взгляда Хитогами.

– Все верно, – кивнул Орстед.

– Напомни, как тебя зовут и какие у тебя титулы? – впервые за весь их разговор они напрямую встретились глазами без вражды внутри.

– Я Орстед, Бог Дракон в сотом поколении, так же являюсь сыном первого Бога Дракона, – в его словах были явные нелогичности, на что и было указано впоследствии. – Мой отец, первый Бог Дракон, отправил меня в будущее ради убийства Хитогами.

– А за что ты так на него зол?

– Я должен отомстить за отца. Этому куску дерьма нет места в нашем мире, – внезапно пыхнувший злобой дракон, навеял на Нилрема улыбку. Он все спрашивал себя, о чем Орстед раздумывает в те кропотливые и чуткие моменты задумчивости. Правда ли он ненавидит Хитогами из-за смерти отца? Или же в этом мраке, застывшем на суровом лице, крылась иная природа печали. Ещё слишком мало времени Нилрем провел в компании дракона, чтобы делать поспешные выводы. По крайней мере, один напрашивался сам по себе:

«Только Хитогами вызывает в нем подлинные эмоции».

– Ну что ж, теперь мне понятно, – поднявшись на ноги, он подал руку Орстеду. – Карс, говоришь, согласился тебе помочь? Видимо тебе крупно повезло, что Хитогами осмелился встать против меня. Теперь мы союзники.

Орстед нехотя подал руку, а Нилрем одним махом потянул на себя. Их союз скреплен рукопожатием, пожалуй, самым крепким из всех печатей, которые есть на данный момент.

– Ах, да, раз уж ты поделился со мной своими секретами, правильно будет оказать такую же вещь, – положив ладонь на собственную грудь, он продолжил. – На мне так же висит проклятие. Каждый год, ровно в одно и то же время оно отбирает мою жизнь сокращая её. Императрица Демонов Киширика отсчитала мне ровно пять лет. Два уже прошли и вот-вот близится третий. Знаешь, теперь мне кажется, я понимаю, почему Рутра нападет только через несколько лет. Хитогами видел что с каждым годом мне становится только хуже.

– Не лучше ли тогда просто переждать, – Орстед вопросительно склонил голову, двигаясь вровень с Грейратом.

– Кто знает, возможно он увидел как я нахожу ответ и исправляю проклятие, потому решил, нападать тогда, когда я буду в своей самой слабой итерации, – Нилрем с вызовом поднял кулак к небу. – Пускай это ничтожество только попробует высунуть своё лицо. Пять лет, двадцать или сто, неважно каким я буду, ему не хватит сил на то, чтобы даже поцарапать меня.

– Хитогами находится в центре шестигранного мира и попасть туда отнюдь не простая задача, – увидев, какими глазами начал хлопать Нилрем дракон смиренно пояснил. – Для того, чтобы попасть к Хитогами, нужно собрать пять ключей.

– Интересные факты, дай угадаю, последний ключ находится у того, кто ещё не рожден? – определенно шуточная подначка Нилрема не на шутку встревожила Орстеда. – Я ведь не прав? Так ведь?

– Нет, на удивление, попал в цель, – сухо ответил дракон. – Собрать четыре из пяти ключей не составит труда, они находятся внутри душ моих собратьев, последний же, находится внутри души Лапласа, который скоро должен возродиться.

– Хм, предположим я понимаю почему части ключа находятся внутри драконидов, но каким образом часть ключа попала в руки Лапласа – по сути, демона, желающего истребить всех людей. И разве он должен возродиться?

– Ранее Лаплас и был Драконом. Он был пятым Драконьим Генералом под началом первого Бога Дракона, то есть, моего отца. Уходя из умирающего мира, после смерти Бога Дракона, он поклялся убить Хитогами а так же, знал, что однажды явлюсь я, прямой потомок, обладающей для этого нужной силой. Лаплас посвятил жизнь сбору силы, техник, заклинаний, все что поможет свергнуть Хитогами. Он обучал предыдущие поколения Богов Драконов, однако, случилась вторая человеко-демоническая война, на которой Лаплас столкнулся с Бог Битв – апостолом Бога Людей. Своим ударом тот разрубил не только тело, но и сущность и душу Лапласа из-за чего родилось два новых существа. Демонический Бог Лаплас и Бог Техник. Первый унаследовал огромный запас магических сил и тягу к убийству только «Людей», вторая же половина, без каких-либо магических навыков продолжила собирать техники, помня об обязанности их передать кому-то, то есть мне, а также, Бог Техник обрел желание убить «Бога». Именно он создал систему семи мировых сил в которой занимает первое место.

Подарив некоторое время на передышку, Нилрем с благодарностью принял эти славные минуты покоя. На его голову свалилось достаточно много важной и фундаментальной информации, для осознании которой придется напрячь голову.

Тихий путь средь мелких зарослей, опушек и стройных деревьев, навевал толику так нужного спокойствия. Возжелай они того, с минуты на минуту могли выйти к людям с их проблемами и заботами. На этом расстоянии что Нилрем, что Орстед отлично слышали немногочисленный гомон человеческой речи. Кто смеялся, кто-то спорил. Поглядывая на непроницательно хмурого собеседника, Грейрат пытался выявить в том капельку человечности. Хотелось видеть что-то кроме гнева на недосягаемого Бога. У Панацеи не было сомнений, он бродит в компании существа намного старше всех, кого он знал раньше.

«Грустно ли дракону в одиночестве бродить?» Поскольку это совершенно не касалось темы разговора, Нилрем тактично не стал спрашивать об этом.

Меж тем, Орстед вновь начал вещать:

– Лаплас возродится тогда, когда появится тело, которое выдержит его душу. Уже сейчас, в мире появляются люди с ярко выраженным Фактором Лапласа, тебе он ничего не говорит?

– Кажется, я где-то читал о подобном феномене, – и Нилрем зарылся в воспоминания, дабы и впрямь найти там нечто похожее. – Когда изучал библиотеки в поисках решения своей проблемы, время от времени мелькал этот термин. Что-то связано с зелёным пигментом…

– Да, Фактор Лапласа так же влияет на количество маны и кажется мне, тебя он не обделил в силе.

Нилрему оставалось только хмыкнуть, зажимая подбородок между пальцами.

– Оставим за скобками возможность влиять на человеческий генофонд будучи мертвым, – для такого человека как Нилрем эти возможности пока что звучали «слегка» выше его теоретических познаний. – Ты в чем-то не прав. Уж если кого и одарило Фактором Лапласа, так это моего брата Рудэуса.

– Рудэуса? Рудэуса Грейрата? Ещё одного ребёнка Зенит и Пола? – на секунду показалось, что Орстед готов взяться руками за голову. – Слишком много переменных. Ты, Нанахоши, Рудэус, Рутра… Нам нужно найти твоего брата.

– Поверь мне, лучше сосредоточиться на Рутре, чем на моем брате. Последний, по крайней мере не собирает армию ради моего уничтожения. Насколько я могу судить, Рутра так же не является частью привычного будущего?

– Да. Видимо Хитогами тщательно прятал его, но достал только сейчас, – Орстед раздраженно сцепил зубы, будто пытался выразиться ещё более грубо.

– У меня нет дара к предвидению как у тебя или Хитогами, но я все так же могу проводить логические цепочки. Изначально, Рутра был болезненным мальчиком, в забытой всеми деревушке. Ребенок, которому от силы оставался год или два совершенно точно не может послужить «секретным оружием».

– Что ты имеешь ввиду?

– Ты сам мне говорил, мол Бог Людей совсем не всеведущ и всесилен. Теперь я в этом убедился. Хитогами жалкий игрок, только и умеющий играть доступными фишками. Судьба? Три раза «Ха»! Если у Рутры и была судьба, то судьба трупа под деревом. Если бы не моя рука помощи, он бы так и помер от своей болезни, загнанный Эктором или того хуже, втихую заколот лесными бандитами.

– Хм, твое вмешательство сильно изменило судьбу мальчика. Теперь он апостол Хитогами, – дракон определенно пыхнул недовольством, ещё более мрачным стал его лик. – Мы обговорили почти все, что нужно. Осталось обсудить самое главное.

– Главное? – Нилрем приподнял бровь.

– Да, сейчас я поведаю тебе план, который готовился на ближайшие сотню лет.

Разговор принял внезапно мистический поворот, хотя и казалось бы, куда круче, когда говорит величайший маг и сильнейший Бог Дракон. Оказалось, есть куда.

Сперва речь пошла о Хитогами, и о том, что он определенно пытается повернуть историю так, чтобы выйти на благоприятное будущее для себя. Дар предвидения – опасная вещь против которой может справиться только такой же дар (мнение Нилрема). Этим даром обладал Орстед – заклятый враг Хитогами. Так уж повернулась монета, отчего-то Бог людей очень невзлюбил Нилрема, не будет преувеличением сказать, самому Орстеду это только на руку.

Далее же, дракон поведал то будущее, которое приведет их к благу, а Хитогами к неприятностям.

Конкретные действия Орстед не расписывал поминутно, ссылаясь на небольшие действия которые в конце концов приведут к нужным последствиям. Эффект бабочки в его исполнении проходил как нельзя лучше, ровно до одного момента. Сначала магическая катастрофа, за ней, появление Нанахоши. Об этой девушке, пришедшей из-за грани, Нилрем решил много не расспрашивать, лишь оставив в памяти черточку: «Ещё один человек из иного мира с которым не лишним будет встретиться». Одно её появление сбило больше карт, чем себе только можно представить. Не передать словами, как себя чувствовал Орстед в тот злополучный день. Одна мысль согревала его черствое сердце, уж если этого не ожидал Орстед, то и Хитогами наверняка был удивлен не меньше.

Вместе с Нанахоши, Орстед по мере сил проверял нужные точки будущего, убеждаясь в том, что весы склонились к неблагоприятным условиям. Чем больше нарастали противоречия, тем сложнее их потом выправить.

Карс и его новоявленная раса были для дракона как знак свыше. Союз с тем, кто не ощущал рядом с ним дискомфорта и тот, кто имел в распоряжении немалую человеческую базу, оказал приятно много помощи. Орстед не может быть во всех нужных точках одновременно, а из-за проклятия (которое к слову не распространялось на некоторых членов его племени) набрать себе союзников никогда не получалось. Помощь Карса в разведке и добыче информации была по достоинству оценена.

Таким образом, мы подошли к главным контрольным точкам.

Первое – Ариэль Анемой Асура должна стать королевой.

– Это входило в мои планы, – уста великого мага поставили Орстеда в лёгкий конфуз. Тот моргнул, всматриваясь в Грейрата острее.

– Можешь объясниться?

– Мне это выгодно, – заметив, что этих слов будет определенно недостаточно, Нилрем продолжил. – После сражения с Ланс Е’Лотом и его заявлением о скором пришествии Рутры в компании сильных воинов и армии, – Грейрат на миг усмехнулся одной лишь ему понятной шутке. – Вполне логично, что мне понадобится сила ему противостоять. Естественно, мне вспомнилась Ариэль. При нашей встрече, она определенно пыталась выстроить дружеские отношения. Её детские игры для меня как открытая книга. Стремление набрать могущественных союзников, получить побольше должников на пустом месте не возникает, а значит, в ней таится жгучее желание оказаться на месте монарха. И в этом, я собирался ей оказать содействие.

– Очень хорошо, – Кивнул удовлетворённый Орстед. – Если тебе интересно, по оригинальной истории, именно она и должна была стать королевой. В этом ей помогли три союзника. Первым из них был Деррик Редбат – помощник и правая рука, в последствии ставший премьер министром Асуры. Благодаря ему, Ариэль заручилась поддержкой Перугиуса, что послужило решающим фактором. Вторым человеком была Эрис Бореас Грейрат, ставшая верным телохранителем Ариэль на её пути к престолу. Третий союзник – Тристина Пёрплхос, дочь одного из четырех благородных домов наравне с Грейратами. Её похитили в нежном возрасте и превратили в секс рабыню министра Дариуса Сильвера Гания. В последствии от девочки хотели избавиться, но ей на помощь подоспела Ариэль. Вскрылся скандал, дочь благородной семьи держали в рабстве из-за чего от министра отвернулось слишком много сторонников, и он подал в отставку. За неимением могущественного покровителя, из борьбы за трон вышел и принц Грабель.

– Таким образом, для Ариэль сложились исключительно райские условия.

– У неё сильная судьба, по-другому и быть не может.

– Тогда, мы будем начинать?

– Я не могу быть уверен в этом, – Орстед начал смотреть в пол, остановившись.

– Не понял…

– Ариэль ещё ни разу не становилась королевой в столь юном возрасте. Это должно происходить на несколько лет позже. Даже весть о больном короле ещё не приняла большой оборот, многие в королевстве все ещё верят, что он выживет.

– Твои знания иногда только мешают, ты об этом не думал?

– В любом случае, вряд ли сейчас Ариэль получится перетянуть на свою сторону Перугиуса.

– Он ей совершенно не нужен, – рядом с Орстедом пробежала яркая искра. – Я – решение всех проблем. Твой рассказ помог мне сложить полную картину, из которой выходит следующее – убийство Дариуса автоматически обезглавит главного кандидата на трон, так?

– Да, но это в случае, если за те несколько лет, пока Король ещё жив, принц Грабель не найдет новых сподвижников. Не стоит забывать о Хитогами, который не будет стоять в стороне, он может прислать своего апостола.

– Хм, предположим, Король не протянет и месяца, после того как Ариэль останется единственной наследницей, этого будет достаточно?

– Спешить совершенно не обязательно…

– Орстед, мои слова для тебя пустой звук? – агрессия в словах начинала плескаться. – Ты посмел пропустить мои слова о проклятии и надвигающейся армии мимо ушей?! Не разочаровывай меня!

В гневе Нилрем указал на землю, куда в ту же секунду, с кончика пальца вылетел разряд, оставляя за собой темную обгоревшую кляксу.

Орстед не ответил, играя в жестокие гляделки с Грейратом. Минута ровно, после чего, дракон смиренно выдохнул, отвернулся от Нилрема и забормотал. Слишком тихо для улучшенного слуха. Высокая фигура сгорбилась подобно вековой горе, а когда мужчина вернул взгляд на Грейрата, то кажется окончательно принял решение.

– Мне нужно тебе в кое чём сознаться.

– Ну попробуй.

– Это ответит на твой вопрос с тем, почему я не хочу спешить с событиями. Все дело в том, что мне не доступно будущее. Я его не вижу и никогда не умел видеть.

– Тогда…

– Верно. Первый Бога Дракон создал идеальную технику, она просто не позволит мне проиграть Хитогами… сколько бы попыток у меня на это не ушло. Эта техника непрерывно поглощает мою ману дабы независимо от результата, кроме положительного, у меня всегда была возможность попытаться заново, сохраняя все мои воспоминания, – плечи Орстеда поникли, после этих слов. – Начальная точка относится к зиме триста тридцатого года Бронированного Дракона, на севере Центрального материка, посреди безымянного леса. Мне отпущен срок примерно в двести лет. Если за это время я не успею убить Хитогами, меня принудительно отбрасывает в этот момент. Даже если я умру в процессе.

– На это… – откровение сбило весь настрой Грейрата. – На это должно уходить немыслимое количество маны…

– Именно поэтому моя магическая сила восполняется очень медленно. Года, если не десятилетия.

Для Нилрема, сие яснило несколько мелких мотивов столь внушительной личности. Ведь оставались вопросы, к примеру: а для чего богу Дракону столь мелкие движения, зачем отдавать все на откуп судьбе, а не взять её в свои руки, учитывая его силу, которой достаточно.

«Теперь ясно, он сохраняет силы на финальную битву»

– А что, если, – глаза Панацеи сверкнули ухмылкой. Опасный блеск синих светил почудился Богу Дракону тревожным. – Что, если я смогу решить эту проблему?

«Решить эту проблему?» Вопрос эхом отразился в голове Орстеда. Он застыл, не только не двигаясь, но и перестав дышать.

– А ты сможешь? – дракон давно позабыл о том, что его голос может так сильно дрогнуть. Вопрос с маной издревле стоял ребром. Это ограничение, Орстед по праву считал самым главным. Не один цикл был потрачен на поиски решения существенной проблемы, однако за все эти тысячи лет, ответа так и не нашлось.

Найденные записки Лапласа, давали жалки намеки, кусочки истины по которым Орстед выяснил очевидную правду – Лаплас пытался решить его проблему, но у него не получилось, просто не дожил, оказавшись разделённым на две половины.

Так что, ради будущих неотвратимых схваток, он высчитал нужные паттерны, заучил истории ключевых фигур, в том числе, покорил собственную гордыню, унял жажду и злобу, лишь бы не тратить ману там, где её траты бессмысленны. И все же, окажись у него возможность восполнять ману хотя бы в два раза быстрее обычного, и Хитогами не жилец.

– Вот, возьми, – Нилрем достал кровавый кристалл сотворенный из объединенных сил Детей Ночи. Ранее, этот кубик, более напоминающий игральную кость, был размером два на два метра и обладал нешуточной силой. Нилрему не удалось бы вырваться наружу, окажись творцом не связанный Узами маг. Однако, когда дело доходит до Детей Ночи, все их потуги в магии крови исходят из Нилрема. А потому, именно он управляет ею.

Кристалл, смел заметить Грейрат получился отнюдь не заурядным, и будь у последнего своя классификация, нарек бы кристалл высшим сортом. Для создания такого же, ему пришлось бы потратить не день и не два. По общим прикидкам, самому Нилрему такой крохи хватило бы, чтобы восполнить до двадцати процентов от общего объёма. Это учитывая непрактичность его использования.

Орстед заметил с каким сожалением Нилрем отдаёт рукотворный кристалл.

– Очень напоминает магический камень, – покрутив кубик в руках, дракон навел его на солнце, видя сквозь, как через мутное стёклышко.

– Ты прав, однако магическая порода не подходит для употребления живыми существами, их мана годится разве что на магические круги, посохи или запитку артефактов. Кровавый кристалл был создан специально мной для восполнения моей маны. У меня есть подозрения, что им могут пользоваться все без исключения, все зависит от отдельного человека и его умения впитывать ману из кристалла.

– И как его раскрыть?

– Можешь проглотить, можешь раскусить зубами. Последнее проще всего сделать если не собираешься ждать несколько минут пока тот растворится в желудке.

Выслушав инструкции, Орстед смиренно кивнул, бросая взгляд на кубик.

Небольшая задержка, и вот, Орстед положил его между зубами, раскусывая Кристалл.

«Словно стекло жую» на вкус не было смысла жаловаться, это искусственный магический кристалл, созданный из крови, удивительно что тот вообще не отдаёт железом на языке.

Нилрем же отстранился, осматривая свою работу со стороны. Впервые он будет наблюдать за абсорбцией со стороны.

Здесь он узрел как после разлома кристалла наружу вылезло огромное количество маны. Просто находясь в столь плотном потоке можно быстрее восполнить свои резервы, если же сосредоточиться, чем сразу же занялся Орстед, в теории, можно взять больше. Действовать надо быстро, иначе весь излишек просто развеется по ветру точно так же, как тёплое тело со временем остывает, выравниваясь температурой с окружением.

Если в физическом мире, куча маны особо себя не выдавала, если не считать колебания воздуха вокруг фигуры дракона, то в магическом диапазоне, Нилрем отлично видел, как Орстед стоит посреди пожара. Великий маг не знал, такова специфика маны или это его личное представление, но мана ему виделась ярким огнём, что вздымается ввысь. Чуть больше чем через пять минут, Орстед глубоко вздохнул, прислушиваясь к ощущениям.

– У меня получилось, – спокойствия дракона собиралось вот-вот треснуть тысячью и одним осколков, столь сильно трепетала его радость.

– Вижу, – говоря буквально, Нилрем кивнул, после чего начал обходить Орстеда по кругу. – Однако процент поглощения ещё хуже, чем я ожидал. Меньше процента.

– Боюсь, это лучшее на что я когда-нибудь буду способен, – грусти, печали или чего-то подобного и близко не было в голосе Орстеда.

Для лучшего понимания, стоит уточнить одну вещь, речь идёт не о восстановленной Орстедом мане в размере пяти процентов, эти проценты, это то, сколько вообще сумел схватить Бог Дракон из общего количества которые был у кровавого кристалла. Если говорить по существу, то Орстед сумел восстановить в лучшем случае пол процента от своего объёма маны. Что, как считал последний было очень даже приличным началом.

– Я должен выразить крайнюю признательность тебе, Нилрем Грейрат, – Орстед потянулся в карман. – И хотя я в любом случае собирался тебе его отдать, возьми его пока в качестве залога, – на руки к Нилрему упал браслет. – Это последний из имеющихся у меня, возможно удастся ещё найти. Этот браслет создан одним из Богом Драконов прошлого поколения, он предназначен для сокрытия твоей судьбы от Хитогами. Чем-то, его сила напоминает эффект техники перерождения, ты обособляешься от судьбы этого мира.

– Занятно, – повертев артефакт в руке, Нилрем так и не сумел обнаружить в нем магических кругов, что выводило его на уровень действия меча гравитации у Бога севера.

– Если тебе нужны деньги, я могу принести магические камни, драгоценности, именитые мечи.

Не так и сложно понять, к чему клонил Орстед. Вполне закономерно понимать, что эти полпроцента его очень даже завлекли.

– Я не прочь помочь тебе и создать ещё парочку кровавых кристаллов, – медленно начал Грейрат, следя за реакцией дракона. – Нам предстоит ещё немало экспериментировать с количеством и качеством, однако скажу сразу, в лучшем случае, получится создать десяток, если привлечь лучших представителей детей ночи, ещё штук пятнадцать и того двадцать пять штук в год.