Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 138 страниц)

– Господин Александр, – сдутый пернатый король, устало ущипнул себя за переносицу. – Инди моя единственная дочь и я не собираюсь обсуждать её влюбленность с первого взгляда с вами. В конце концов, у меня ещё много работы, а здесь я остался исключительно дабы спросить вашего мнения по поводу турнира.

– Ум, – Калман третий запрокинул голову к потолку. – Было скучно, никакого напряжение и индивидуальности, я словно на войнушку смотрел, где сражались обезличенные пешки. Конечно и в этом море посредственности всплывали интересные фигуры, как та, что привлекла взор принцессы, – Александр весело повернулся лицом к королю и поиграл бровями.

– Достаточно этой игры, – приложив ладонь к лицу протянул мужчина.

– Это ещё ничего так вариант, вы же видели с кем шатался тот черноволосый парень, только представьте, если бы она втюхалась в полуогра! – не оставляя себе иного выбора, кроме как саркастично улыбнуться, великий воин заметил поникшее лицо короля.

– Прошу, давайте по делу.

– Хорошо. Моя общая оценка – все скучные, – «Как категорично» смел пробубнить Небесный король. Во время мероприятия, монарх поддерживал благочестивое лицо и в кругу семьи, и на публике. В отличии от Калмана Третьего, чье настроение, в зависимости от места и окружения, могло скакнуть от скуки к раздражению и на интерес. Впрочем, подобной оценки крылатый король ждал, она не стала для него неожиданностью. – Я думал так и закончиться, пока не появился шестой, а за ним и восьмой с девятый. За ними занятно наблюдать.

– Если вы оцениваете их так высоко, скорее всего, они пройдут в элитный турнир, – кивнул крылатый король.

– Как я и думал, – поддакнул парень, после чего сделал маленький глоток вина.

– Из-за этих трёх, моим подопечным пришлось не сладко. На завтра планировали командные бои, но число участников слишком мало, так что два следующих дня пройдут под эгидой боёв один на один.

– Ха, а вот на такое можно и посмотреть. Только, вашей дочери лучше не видеть предстоящие бои, – Александр неуловимо покривил грубой и сузил взгляд.

– О, поверьте, в этом нет никакой необходимости, – впервые за все время этого разговора, на лице короля появилась тень улыбки.

– Вы так уверены в своих силах? – не в бровь, а в глаз.

– Конечно уверен, – задрав подбородок ответил мужчина. – У моего солнышка просто период дурных нравов, она по десять раз на дню влюбляется и расстается с воображаемыми принцами.

– Однако он настоящий.

Небесному королю оставалось лишь широко хлопать глазами, не представляя себе как он вновь вернулся к теме его дочери.

«А он искуснее чем кажется», спрятав хмурый взгляд за белым веером, монарх пришел к ответу.

– Ситуация и впрямь другая, однако, следует помнить, Инди – из семьи небесного короля, она ещё никогда не срамила своим поведением наше достоинство и честь, и не посрамит в будущем.

«Какие громкие слова для того, кто в стремлении поддерживать идеал, отправил вышибал на бедного участника турнира. Не потому ли неуверенность в поступках дочери и собственная слепота к её чувствам, отныне именуется достоинством и честью. Рано или поздно, она влюбится по настоящему, если не сделала это уже, и тогда, король куриных крыльев, твой идеал иль треснет, иль сгниёт под гнётом несчастных душ» Калман Третий, если человек ему не безразличен, всегда пытается помочь в силу обстоятельств. В делах сердечных Александр далеко не тот Амур, однако мысль «не мешать» пришла ему самой первой. Кто назовёт Бога севера простаком, тот знатно удивиться узнав, каким баталиям подвергаются его мысли и действия в голове. Хитрый стиль накладывал отпечаток не только на тело, но и на мысли. В то время как адепты стиля бога меча прямые и вспыльчивые; стиля бога воды – спокойные и сдержанные; адепты стиля бога севера придерживаются очень скользкого подхода. Единственными причинами, по которой бог в стиле бога севера такой каков он есть сейчас, заключалась в непомерной лени и навязчивым идеям о героизме. Ему просто лень притворяться и лгать, ведь он почти сильнейший, да и внутреннему желанию прославиться аки славный герой сия форма мысли противоречила.

Получался диссонанс, результатом которого становилась внешняя беззаботность.

– Ясно, – одно складно ответил Калман Третий, ощущая как за дверьми собрались побитые шавки. Из вышибал выбили всю дурь, а потому королю вскоре нужно будет отклониться. Александр поступил быстрее, допивая вино из бокала, и подходя к двери.

– Александр, вы собираетесь пройтись по городу на ночь глядя? – небесному королю пришло быстро поправить себя. – Конечно, я не могу вам указывать, что делать. Могу посоветовать несколько заведений, или приставить вам охрану?

– Лучше меня, охраны не придумаешь. Пока меня не будет, вам бы к себе стражников подставить, мало ли.

– Учту за наставление.

Простились и разошлись по разным уголкам своей мысли. Калман Третий вышел в коридор, где замурзанные теневые воины его высочества едва не хныча, входили в кабинет.

«Тот темноволосый парнишка-маг так бы не сумел. Здоровяк полуогр постарался? Или есть кто-то ещё?»

Звенело нечто дорогое на задворках воспоминания. Александр смотрел вообще не в сторону новой любви принцессы Инди, однако дорогой перезвон и блики золота и серебра, почему-то всплывали в голове, стоило лишь на миг задуматься над парнишкой-магом.

– В любом случае, рад что он цел.

Глава 101

Утро добрым бывает лишь тогда, когда тебе известно все на свете.

На фоне последних неблагоприятных событий, Анна-Роуз Бладлайн не могла нормально высыпаться. Её сон тревожили не внешние вредители, но внутренние демоны, что, хохоча уродливыми рожами, смеялись над беспомощностью девы. Дабы вытравить плохое изнутри, сил нужно на два порядка больше приложить.

«А ведь, так говорят, все наши сны – реальность наизнанку», «ухающая» и «ахающая» кровавая принцесса слезла с белой простыни сдувая налетевшую на глаза прядь волос. Не получилось, отчего, издался тихий вздох, а на ладони, словно из ниоткуда, появилась родная расческа (так быстро её подхватили). Длинными волосами Роуз не обладала, раскошелившись на легкое каре, что закрывало шею. Его вполне хватало, дабы не проводить за утренним ритуалом, с недавних пор, непозволительно много времени.

Поправив непослушный локон, барышня уже направляла мысли на вкусный завтрак, который по-обычаю ждал внизу на первом этаже. Впрочем, не успела девушка стянуть лямку плотненькой ночнушки для внешнего преображения, как званный в последнюю очередь гость, уже стоял за дверью в спальню и настойчиво стучал. Бладлайн тут же вспомнила, что более не одинок её тихий особняк, а новые вредители совсем без страха за собственную жизнь, могли беспардонным методом навязывать чужую волю. Подобное подхалимство было бы невозможно, не имейся на стороне паразитов мощный попечитель.

– Чего тебе, Клайм? – однако, осознание конца одиночества, никак не поменяли её высокомерные манеры.

– Меня снова к вам прислал Владыка. Он желает знать, где Нилрем Грейрат, – в своей манере бесстрастного посланника, парень изрядной частью своей личности не нравился Анне-Роуз. Чувство было полностью взаимно, а потому, оба держались друг от друга подальше, когда появлялась такая возможность.

– Я вчера ему и сказала – нет его, отправился на небесный континент, а когда вернётся никто не знает, – будто бы это, само собой разумеется, барышня взмахнула ладонями. К сожалению, никого, кто бы мог оценить мимику и жесты в комнате не было.

– Я понимаю, – а вот для Анны-Роуз, понять, что именно сейчас, ровный во всех направлениях Клайм, стоял и потирал себе переносицу от глупых заданий, не составляло проблем. – Но и вы, прошу войдите в положение, владыка Карс прошёл так много не ради подобного ответа. Он настойчиво желает встречи с мальчиком, а настойчивость господина сильно сказывается на моем здоровье.

«Как же, «мальчиком»… Хьях!» Борясь с желанием прыснуть смехом в кулачок, Бладлайн вернулась к размышлениям. «Для Дракоши (Карс) «торопливость» немыслима. Сколько его помню, голова Карса являлась вечной мерзлотой, в её хорошем смысле» кровавая принцесса погрузилась в тихие раздумья. Особо сильно её привлекла эта спешка существа, для которого это нетипично. Была ли ещё одна причина этого состояния, помимо Грейрата с его непонятной кровью (от которой, тем не менее, сердце начиналось биться чаще)?

Придя к выводу о необходимости проверить старика, Анна-Роуз с барского плеча приняла и «безапелляционно» покорилась словам младшего о скором собрании с одним но: разговор важных персон должен протекать за общим длинным столом.

* * *

Как было сказано, так и было исполнено. Безликие слуги приготовили обед, накрыли стол и покорно удалились, оставляя старшим столь нужное сейчас пространство для разговора. Они толком не разговаривали уже более года, отчего со стороны их молчаливый старт мог показаться неловким и в слабой степени давящим.

– Дракоша, – Анна-Роуз тут же утонула в думах, оставляя на виду слабую насмешливую улыбку с прищуром у глаз. Её мозг предоставил множество событий прошлого, от сказки о драконе и принцессе, что, казалось, была прочитана столетие назад, до недавнего бала и его закулисья.

«Говорить ли о Сухости? Нет, он уже наверняка знает о том, что меня захлестнула жажда крови. Шестерка не стал бы молчать о подобном. Надо перевести разговор в русло связанное с особой из-за которой я почувствовала себя такой немощной».

– Как прошли твои дела? – но, прежде чем осветить на поставленные мысли, барышня без задней мысли перевела язык в режим: «без костей». – Ты все узнал, о чем хотел?

– Роуз, меня радует твоя забота и любопытство, – черство и сухо произнёс Владыка. – Как бы мне хотелось видеть их чаще одного раза в год.

– Ну что ты, – пискляво натужно выдала Бладлайн, после чего махнула ладонью. – Я всегда такая, к чему твои шуточки, совсем не понимаю.

«Шутки шутить вздумала?» прищурился Карс, беря в руку кубок. Владыка всей расы Детей Ночи с самого их основания никогда не стремился наращивать количество прислуги. Что барон, что герцог, все эти титулы внутри группы «избранных» создавали сами участники, когда же Карсу оставалась роль молчаливого наблюдателя. Он был вовсе не против такой малой участи, и даже был приятно удивлен тем, сколь много способных людей появилось рядом, на его пути. Они и помогают ему достичь глобальной цели, пересечь Рубикон!

Но что теперь? Теперь, в преддверии конца пути, Карс вдруг остепенился, оглянул собственную паству и пришел к неутешительным выводам. Он сильно оторван от мыслей слуг, вассалов, подчинённых. Он все ещё командует, его все так же покорно слушаются, однако первые ростки бунтарства уже прорастали в кандидатах на становление королём крови.

«Следует ли что-то предпринять?» хмурое лицо Карса не вносило дружелюбие в избу. Отдаление первых и ближайший соратников огорчало, а их скрытность и нежелание сотрудничать и вовсе приводили в бешенство. Однако Карс был бы не Карсом, если бы подобные эмоции заседали в нем надолго. Совсем скоро, разум очистился от примесей эмоций, и чистыми глазами он осмотрел свою ситуацию по-новому.

Не всемогущий – первая аксиома, которую Карсу следовало принять. Из неё следовала вторая, а именно, подданным следует помогать. Последние годы он только и делал, что удовлетворял собственные желания оставаясь нейтральным или безразличным к чужим, это породило пропасть в отношениях меж ним и его условными детьми. Момент восстания, который ранее считался невозможным, теперь казался вероятным. Смотря на первую аксиому, нужно понимать, победить Карса не невозможно, следовательно, нужно работать на опережения и закрывать дыры в безопасности. Если личную силу наращивать долго и муторно, то расположить к себе двух сильнейший представителей своей расы определённо быстрее.

«Если тот, за кем я приехал сюда, и вправду окажется тем самым человеком…» Тогда следовало заиметь в рукав как можно больше козырей на случай… непредвиденных обстоятельств.

– Я слышал, тебе что-то беспокоит, не поделишься? – суммируя раздумья, Владыка пришёл к единственно-правильному выводу – помочь Анна-Роуз с её тревогами. Сухость, о которой ему рассказывал Лен с высоты существа без людской морали, казалась именно что неприятностью.

– С чего ты это взял? Со мной все хорошо, – метафорично протянутую руку, метафорично отклонили. Карс совершенно не учёл возможности отказа.

– Ну хорошо, пускай будет по твоему, раз тебя ничего не беспокоит, будем считать это правдой, – не в характере Карса с прямым лицом рассуждать о помощи нуждающимся. Нужно чтобы его попросили помочь, и тут то вся загвоздка. Анна-Роуз Бладлайн была ничуть не лучше своего условного прародителя, и на коленях вымаливать совета не намерена.

Разговор незапланированно отложили на полчаса, слушая лишь стук посуды и приборов.

Покончив с едой, Карс вновь решил пойти на встречу нерадивой «дочери».

– Не желаешь пройтись со мной по саду?

«Нет, не желаю бродить по зарослям со стариком в компании» Анна-Роуз улыбнулась одной из своей самой обворожительной улыбкой. Её мысли, тот ещё грех, и как хорошо, что никто не в силах их прочесть.

– Ну как я могу отказать нашему Владыке?

Минут за десять, оба нелюдя собрались на прогулку в тихий сад, что пролегал близ особняка.

– Меня волнует вот какая вещь, – по пути начала Бладлайн. – Твой компаньон, Орстед, куда ты его отправил?

– Сначала ответь, что ты к нему испытываешь? – Карс выразился в крайней мере двояко, и молодая девушка в первую очередь, конечно же приняла сказанное на личный счёт, благо, высказаться ей не позволила дальнейшая фраза: – Он проклят, и все живое этого мира обречено ненавидеть его всем своим сердцем.

– Я… – барышня потупила взгляд в траву, после чего перевела его на небо, припоминая внутреннее мироощущение тех нескольких минут. – Неприятно. Я не испытывала ненависть, но было неприятно находится рядом.

– Вот оно что, – кивнул Карс. – Тогда слушай…

И мужчина без запинки объяснил, где обустроил своего важного и доверенного гостя, чьё настроение очень важно. Ссора с одним из семёрки мировых сил ещё никому не приносила блага. С попыткой уломать барышню наведываться к настоящему дракону с гостинцем, Карс пролетел. Анна-Роуз не собиралась становиться почтовым голубем или «красной шапочкой».

Зашел разговор и за вторую и третью особу, чьи силуэты выцветшим пятном мелькали в памяти кровавой принцессы. О Марианне Рэндольфе много говорить не пришлось, теперь он – любимый повар всей компашки Детей Ночи, чему очень рад. А вот о Нанахоши, Анна-Роуз знала и помнила, она должна была помогать ей во всем и не позволить возможному убийце на свободе (а речь шла о загадочном Джеке Потрошителе), собственно, убить объект охраны. Успокаивало барышню те двое, доверенных лиц, чьи тела пришли на пост охраны – Клайм и его сестра.

Бладлайн в свою очередь, потихоньку начала раскрывать собственные карты, начиная хвастаться с того, как её подручные близнецы отправились следить за Грейратом, что с каждым новым месяцем становился все желаннее и загадочнее, заканчивая тем грустным, что матушка отправилась навестить ближайшего герцога, дабы он помог советом.

«Свершилось чудо!» Мысленно проговорил Карс.

– Если тебя это волнует, я могу дать совет, – пытаясь казаться фигурой много более значимой чем он есть, Владыка сложил руки за спиной и выгнул грудь колесом.

– У тебя разве была когда-то жажда крови? – Роуз оценила попытку в мудрого учителя, однако ещё свежи воспоминания о полуголом дикаре из леса, которого она встретила.

– О, конечно, – глаза старшего усмотрели в небе необычное явление, однако когда туда же посмотрела Анна-Роуз, то ничего там не увидела. – Я слабо помню эти времена. Ещё задолго до нашего знакомства, я помню свою незначительность и страх.

– Страх? – переспросила девушка.

– И не только, – кивнул Карс, вновь возвращаясь к покрытым дымкой воспоминаниям. – Меня было много, и я был един, но что важнее, без крови, что меня питала, я так и остался бы неразумным зверем в теле человеческом.

Такова была правда о которой помнил Карс. Бесчисленные попытки вернуться к временам забытья приводили лишь к одному ответу. «Мерзость» и «Провал» в познании себя, всесильный владыка Детей Ночи преуспел уж слишком слабо. Мужчина помнил о своем безликом создателе, и никогда о нем не забывал.

– Запомни Роуз, не прячься от собственного естества, которое тебе было даровано. Вы, кандидаты в короли крови, а значит когда-то ими станете, и первым шагом к званию повыше станет принятие себя.

Кого другого, подобный лепет может и воодушевил бы, однако Роуз лишь несчастно цокнула языком.

«Я не собираюсь рвать и метать», ведь именно в таком состоянии и будет Анна-Роуз, когда перестанет держать тормоз и «примет себя».

– В любом, случае, раз уж я здесь, не устроишь мне экскурсию по академии? Магия – суть наших сил, а этот городок полон талантов, которых ещё не видел мир. Роуз, ты ведь уже приметила тех, кого не стыдно украсть на нашу сторону?

«Какое интересное слово ты использовал… «Украсть».

Почему-то при этих мыслях, девушка припомнила один кулон на нежной шее. Налитый красным рубин, что сверкал при свете дня и отливал золотом на закатах и рассветах. Если отдалиться взглядом слегка дальше, вспоминалась и хозяйка сего манящего артефакта – Мари, Алая Ведьма. С ней у Роуз определенно выстроились дружеские отношения как между равными и в то же время нет. Скажите, ну как, Роуз могла считать лакомый кусочек рядом, равным себе? Вот и барышня, по-первой, воспринимала Мари как кусок мяса, а себя же, приравнивала, никак иначе кроме голодного зверя. Стрелку разума, подобно колебаниям весов, то тянуло в сторону отношения между добычей и хищником, то на сторону подруги.

Лишь собственная сила воли позволяет Бладлайн держать себя в руках, что, как слегка позже заметила Анна-Роуз положительно сказывается на её восприятии. Она медленно привыкала к этому соблазну, все меньше внимания и воли требовал к себе кулон на шее подруги.

От кулона определенно несло тем же, чем несло от Грейрата, а значит они как-то связаны. В этом, у Бладлайн сомнений не было, особенно когда узналось, откуда красноволосая барышня его достала.

– А знаешь, – Роуз остановилась. – Есть у меня идея получше, чем бесцельно бродить по академии.

– Я весь во внимании, – с не свойственной ему полуулыбкой ответил мужчина.

– Предмет, о котором я хочу тебя рассказать…

* * *

Обычно, в свободное время, девушки чей общий достаток перевалил за порог среднего или мелкого купца; проще говоря около элитного ранга, предпочитали видеть в окружении кого-то равного иль выше себя по статусу. Их досуг всецело зависел от денежных средств, и чем больше этих самых денег, тем более роскошнее досуг могла себе позволить юная девушка. Весь день пролежать в теплой ванне, или же найти время на поход по магазинах в бесконечном поиске нового модного приговора? Все это дела тех хрупких плеч, чьи головы не обременены ответственностью и властью.

У той же принцессы Ариэль Анемой Асура не было времени на то, на что хватало средств. Впрочем, с недавних пор и средств не так уж чтобы много. Ариэль отложила перо на стол и крепко вздохнула.

«Советник обещал высылать мне деньги как на нужное, так и на другие расходы, учитывая мой высокий статус это просто необходимо… Однако, или кто-то где-то ворует, или мой дорогой советник совсем не понимает сколько нужно принцессе» Ариэль склонялась к первому варианту, ведь как не посмотри, а дворцовые узнали о её отъезде постфактум, их просто поставили перед фактом – Ариэль ушла из гонки за престол.

Не было ничего удивительного в знании, что её оппоненты только и рады затянуть первой принцессе корсет потуже.

Учитывая её положение, жаловаться будет только глупец, что ещё не осознал в какую яму он упал. Самым важным, конечно, была моральная составляющая этого упадка.

Принцесса Асуры припала духом к земле и пока не виднелось проблеска её крутого взлёта. Сейчас у неё нет возможностей, а что важнее – моральных сил.

Потому девушка втянула воздух, подхватила перо и дописала свое письмо верному союзнику – Филемону Нотосу Грейрату.

«… хотелось бы уверить вас, уважаемый Филемон, наше положение стабильно и крепко. Враг более не покушается на жизнь королевского рода и посему, будьте спокойны и спите здраво.» Ариель закончила основную часть письма, и там где следует прощаться она вписала «Ваша неунывающая Ариэль». Отстранилась назад, посмотрела в потолок. Подумала: «Не слишком ли?» Девушка вновь перечитала письмо, от начала до конца. Все хорошо, и только хвостик здесь мешался. Перечеркнув «…неунывающая Ариэль» она вписала туда «почетная Ариэль».

– Разве я не почетная? – барышня мазнула глазками на верного рыцаря – Люка. Тот, по всей видимости, предпочел прикинуться глухим, поскольку не услышать вопроса принцессы он не мог. – И вправду…

Кивнув собственным мыслям, девушка во второй раз перечеркнула написанное. Теперь письмо полнилось уже тремя неприглядными помарками. Почему тремя, если перечеркивали только последние два предложения? Так уж случилось, что и начало у принцессы не задалось. То «Дорогой Филемон», то «Уважаемый Филемон». В подобном, Ариэль вечно полагалась на писарей со двора, но вот настало время девочке взрослеть, и эти ошибки, лишь часть взросления.

Люк, как и подобает вежливому джентльмену, не вмешивался в то дело, где даме лучше видно. И все же, интерес побудил его одним глазом глянуть на письмо. «Оно же моему отцу», ведь как никак, а кровное причастие к адресату давало право заглядывать в личную переписку (так считает только Люк). И Люк сглотнул, заметив уже пятую попытку принцессы по-особенному уважить себя. Ариэль тем временем, взялась рукой за голову и что-то тихо бормотала.

– Непревзойдённая, нет, не подойдёт, – если слегка наострить слух, то именно подобный перебор хвалебных од можно услышать.

– Кхм, – Люк временно унял принцессу, привлекая её внимание. – Я вижу у вас небольшие трудности, позвольте помочь. Учитывая характер моего отца, можно закончить и простым: «Ваша Ариэль».

– Просто Ариэль? – барышня склонила голову на бок.

– Разве это плохо? Мой отец вас знает, незачем так акцентировать внимание.

Люк понимал, у каждого великого человека были свои слабости. Ариэль могла без устали проживать в доме полных интриг и убийственных намерений и даже виду не подать, что ей нехорошо иль плохо, но стоило взять в руки перо, мокнуть в чернильницу и написать письмо от собственной руки, как девушка терялась.

– Хм, – Ариэль притихла, проводя пером у щеки. Секунду спустя, перо слегка меняет курс, задевая нос. Короткий чих и улыбка сама собой пришла на её уста. – Так и сделаю.

Люк не мог не улыбнуться в ответ на то, как бедной девушке пришлось доставать новую бумагу, поскольку перечеркнули слишком многое.

– Фиттса сегодня не видать, да?

Люк произнёс слова куда-то в пустоту, выглядывая в чистое окно. У его напарницы сегодня выходной, выходной, который ему может только сниться.

* * *

В то же время, на другом конце академии, за «семью печатями», свой век жили поживали две чудесные представительница дикой фауны. Звероподобные люди имели как плюсы человеческой натуры в виде интеллекта, так и минусы животного царства – ежегодный сезон спаривания. Именно на этот период приходится примерно восемьдесят процентов всех беременностей среди полулюдей, не сложно представить сколь важен этот краткий миг в несколько дней для каждого, в особенности, когда ты не последний человек своего племени и на тебя идёт буквальная охота.

Для Ринии и Пурсены, период течки всегда знаменовался стрессом. Тело диктовало одно, а разум умолял о другом. Благо, всегда можно позаботиться о себе заранее, чем барышни и занимались. Следовало запереться, где подальше и не подпускать к себе ухажёров чьи мотивы прозрачнее белья куртизанки на улице красных фонарей. Движимое примитивным инстинктом стадо «мужиков» желало не только справиться, но и ухватить удачу за плечо, взявши их себе в жёны. Девушек, как правило не спрашивали, поскольку таков закон джунглей, кто сильнее тому и все самки.

Подруги точно знали когда начнутся «эти дни», а потому, предупредили Мари о возможных проблемах и поделились действенным способом их избежать.

Зверодевушки, не первый раз скроются на время за навесным замком в неприметном подвале, где и пройдёт самый сложный период. Пурсена рассказывала это со столь простым и обычным лицом, что у Мари не оставалось сомнений, её девочки привыкли к подобной практики.

В это время года всегда находились смельчаки, которым палец в рот не ложи, дай рискнуть здоровьем. Рассказала свита Алой Ведьмы о надобности держать один общеизвестный факт в себе и не рассказывать другим. Во избежание лишней крови, Мари должна отнекиваться на вопросы о связи со зверолюдьми. «Не называйся нашим Боссом!» просила Пурсена как более сдержанная и умная девушка в дуо. Если самолично признаться в подобной правде, то все «ухажёры» непременно обратят внимание в первую очередь на Мари. Мужчины не будут разбирать пол того, кого они пойдут ломать.

То есть, косвенно, Ринния и Пурсена беспокоились о здоровье Мари.

Каково же было их удивление, когда «начальница», на первый взгляд, легкомысленно отказала им в подобной просьбе. «Нет нужды прятать голову в песок. Я с вами, все обязательство будет хорошо!» Ни у кого в тот момент не появилось и толики сомнений, чье поведение изображала Мари гордо выпячивая грудь и задирая подбородок.

Только вот, сумеет ли она ответить за свои слова так же, как это делал её объект подражания?

– Ну вот, накаркала, получается, – возвращаясь из прошлого, Мари осмотрела всех собравшихся. Не бесчисленная орда обезумевших от весны мужланов, конечно, но и толпой этих нелюдей называть не хотелось. Что-то ближе к сброду всех мастей и рас.

«А люди здесь что делают?» В стане врага затесался лишний род, что не подвержен всеобщей «течке», только вот у девушки было мало надежд на его несогласованную диверсию, скорее всего, «принцессы» двух племён уж слишком заманчивая добыча даже для таких как они.

– И-и что же нам делать? – по правый хвостик от себя, девушка держала Сильфи, он же Фиттс, он же «странный ребенок дяди Роулза». Полуэльфийка растерянным взглядом плавала по неместным и задавалась вполне резонным вопросом: «А зачем я в это впутываюсь? Ведь должна сидеть в комнате и книжку читать или бродить по библиотеке в поисках разгадки «Катастрофы маны».

Надо же было ей именно сегодня, принять приглашение от Мари.

«Сходить на чай» – так в приличном обществе говорили о целом спектре событий, от простой болтовни под чистым небом, до реальной чайной церемонии со всеми вытекающими.

– У босса точно есть идея, да? – по энергичному и неунывающему тону слова, Касами больше всех вокруг верила в своего лидера. Девушка первой бросилась защищать собственных кумиров в момент слабости и только зоркий глаз «кумира над кумиром» остановил самоубийственную попытку чародейки наброситься на опытного наемника с голыми руками.

«Да уж, её так сильно переполняет энергия, что того гляди искры посыпяться» Мари попыталась утихомирить Касами, просто положа руки той на плечи. Спустя минуту молчания, временный союз «трёх ведьм» соизволил себе сосредоточиться на наплывающем во двор общежития народу. В женское общежитие войти нельзя, но если придёт так много существ, то и администрация школы поделать ничего не сможет.

– Касами права, моя свита в безопасности, под замком, а ключ у меня здесь, – и Мари потрясла железякой, что повисла у неё на шее, соседствуя с куда более изысканным кулоном. – Никто из этих отбросов не стоит и ногтя на моем мизинце, ведь меня учил сам Нилрем Грейрат – Величайший маг!

– Охотно верю, – кивнула девушка в прикиде парня. Сильфи, не смотря на множественное указание на её пол Нилремом, упорно продолжает играть роль иной принадлежности пред другими. Это тяжело, однако, когда есть те, перед кем не нужно так старательно и нагло врать в лицо, становиться чуточку проще.

Улыбнувшись уголками губ, Мари коснулась кармана своей темно-багровой тоненькой жилетки, после чего ловко достала оттуда небольшой прямоугольник – блокнот.

«Академия совершенно никак не препятствовала этому бедламу, полагаю, и мой ход, останется без внимания» пальцы чудотворной барышни грубо вырвали страницу прочь. На той единственной странице уместились три небольших символа – руны. Прикрыв глаза и коснувшись оторванным листочком щеки, Мари напитала того маной дабы опосля, бросить крохотную страничку супротив сотни. Символы заклинания, его руны сверкнули белым, загудели низким шепотом таинства, которого не слышали, но чувствовали. Толпа, гудевшая до поры до времени на разные мотивы, как-то подозрительно быстро притихла, и каждый жених, ухажер или воин, начал коситься друг на друга.

Мари оставалось лишь отпустить заклинание в вольное плавание, что и произошло.

Те, кто был повыше, первые почувствовали удивительно неравномерный порыв ветра, что ласкал их по голове, те же, кто поушастее, услышали странный треск, отдалённо напоминающий им падение могучего дуба.

Треск усилился, и уже ни у кого не оставалось вопросов, где тот самый виновник. Множество взглядов устремились выше голов!

Страничка, увядшая в воздухе, наливаясь силой и светом, все ярче и четче рисовала последствия. Один штрих, второй, третий, как тут, несколько больно умных людей осознали неминуемое будущее, которого не избежать. Они успели бросить свой зло взгляд на Мари, впрочем, спустя ещё одно мгновение, время у всех и каждого исчерпалось. Догадливым зверолюдям пришлось бессильно сжать ладони, кто в кулак, а кто на рукояти меча. Повторим, времени не оставалось, просто хорошие мастера боя растянули свое ощущение времени, под конец, созерцая как за ярким светом заклинания стояла его создательница, чье лицо украшалось самодовольной улыбкой.

– Пока! – Мари издевательски помахала рукой, и заклинание вошло в свою полную силу, вызывая сильнейший порыв ветра. Прошло меньше полсекунды, как людей и не только, отрывало от земли и уносило прочь. Крики, паника и непонимание собственного положения – факторы, которые вывели из строя до девяносто пяти процентов претендентов. На охотников устроили облаву, и слабые, но многочисленные, улетели куда подальше, за пределы стен женского общежития. К тем же, кому хватило ума удержаться на месте, под аккомпанементы медленных хлопков, спустилась Мари.

Касами и Сильфи стали временной заменой Пурсене и Ринии. Последней (Сильфи), подобный расклад не приносил удовольствия и радости.

– Мои поздравления, дорогие гости. Вижу вас немного потрепало, но вы же ещё не отказались от гонки за сердца моих девочек? – склонившись, Мари достала ключик и поманила им немногочисленных зевак. – Меня совершенно не устраивает положение дел, неужели все здесь – просто люди?