Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 138 страниц)

Впрочем, все это и так прекрасно знал виновник резкого скачка напряжения. Панацея поднял руку, наспех затыкая неугодным рты. Их голоса остались полностью при них, однако Карс бесконечно уважал Бога, а Рудэус бесконечно вежлив, вот и терпит.

– Ответь, на какой ты стороне?

– На правильной, – ответил парень, сжимая длань в кулак. – На своей! Я на стороне моей семьи.

– Отрадно слышать, брат, – без толики цинизма закивал Панацея. – Вот только есть в голове моей сомнения, что говорят мне: «Ты Рутру тоже в круг семейный записал?»

Рудэус опешил, собирался возразить, однако… однако не стал этого делать. Выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Рутра никоем образом здесь не причастен, – разжав кулак поведал Руди. – Дело касается только нас с тобой. Я прибыл остановить не тебя, поскольку совершенно точно не поверил в их историю с Лапласом. Я пришёл остановить будущие убийства, будущую войну.

– Да? – легонько сам спросил Грейрат, и тут же на вопрос ответил. – Ты опоздал. Не к тем ты, Рудэус, решил свои уста направить.

– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился юный маг.

– Да так, время вышло.

И Нилрем встал, не как встают покуцые деды, но как невероятной силы молодцы. Вернулась сила, вернулся слух, вернулись очи.

Глаза асурийского короля теперь остры как никогда. Именно они подметили доселе скрытые в тени высоких гор строя. За линией шла линия и так пока не получалось войско, что отлично знало время будущей войны.

«Так вот каков бог человеческий, коварный и хитрый Хитогами» Грейрат видел ману, видел души и знал количество врагов, однако все они сейчас предстали точным механизмом. Механизмом воплощения враждебной ему воли. Так как он, Нилрем Грейрат Асура, может не противопоставить этому порыву свою силу?

– Карс, подай сигнал, – Панацея на ходу терял привычный облик дряхлого старика. Мертвая кожа отслаивалась и ниспадала мелкой пылью

– Слушаюсь, – Бладлайн пустил в синеву заметный фейерверк, и если для чужих сей жест казался бесполезным, то для огромной крепости и её обитателей, он значил ровно то, о чём все догадались.

– Нил, погоди, давай договорим, мы можем обсудить…

– Ты глуп иль слеп? Или и то и то? Раскрой глаза, родной мой брат. Война идёт уже как месяц, может два, смотря какую дату брать. Рутра не собирается заканчивать все мирными переговорами. Даю последний свой вопрос. Рудэус, идем со мной!

«Но это не вопрос!» Грейрат замешкал, глядя на протянутую руку. В глазах мелькнул знакомый образ дальних лет. Года их ранней юности, когда вся дружная семья без сложных дум жила обычной жизнью, и вновь так хочется собраться за столом…

«Все так ускорились, оставив лишь меня?» Возможно, то был легкий выброс норадреналина, однако в голове все так замедлилось и начало гудеть…

Тут Рудэус поднял свой взгляд чуть выше, с руки на старческие очи. Эффект здесь все же был, Руди отрицать не будет, ведь, никогда в столь краткий срок не смог бы он подметить все детали разом. Спадает тонкая вуаль морщин, слетает маска хмурой отчужденности, заглядывая в синие братские глаза Рудэус видел точно брата. Однако!

Протянутую руку, как и предложение, стоящее за ней, проигнорировали.

– Я не буду плясать ни под его, ни под твоей дудкой, – время вновь начинало кипеть, Руди глубоко вдохнул. – Моя цель – остановить вражду с минимальными потерями.

«К сожалению…» Подумалось Рудэусу, «Я слишком поздно пришёл к этой мысли».

– Глупо, – сухо заметил Нилрем, убирая жест доброй воли. На том, он развернулся и ушёл, вернее сказать, собирался уйти, если бы не родной доставучий брат.

– Постой!

Что Карс, что Нилрем не остановились на выкрики и совсем скоро, в спину Панацеи полетел камень.

Пойманный Карсом, обращен тот в пыль одной лишь силой хвата. Жест Рудэуса грубый, однако не признавать его эффективности нельзя. Своего добился, обратил внимание монарха на себя.

Карс подготавливал рывок, однако Нилрем, положа руку на его плечо, вызвался на бой единолично.

– Ты сам напросился.

Из под ног Панацеи, параллельно земле, на огромной скорости вырвались алые копья. В мгновение ока, острые шипы достигли адресата. Руди не ударил в грязь лицом, умело подпрыгивая в воздух. Предвосхищая плавное падение на кровь, заблаговременно представленная длань испустила импульс воздуха, тем самым, позволяя Руди сделать «двойной прыжок», который вывернул на чистую землю.

– Слушать ты меня не станешь! – с горяча выпалил Рудэус, взмахивая рукой. – Однако это недоразумение!

И после этих слов прозвучал громогласный горн знаменующий поход со стороны горного хребта. От вселенской обиды за боевые звуки, Руди до крови прикусил собственный язык, косясь назад.

– Рудэус, мы на одной стороне, – совершенно внезапно заговорил Нилрем.

– В лагере остались дорогие мне близкие. Даже если бы я захотел…

– Так возьми их с собой!

– Я не могу…

Обстоятельства.

Увы, они сложились не в пользу праздного единства. Состоялся краткий бриф многозначительных гляделок. Без слов, Панацея давил на Рудэуса взглядом, и с каждой дополнительной секундой, в глазах Нилрема отнималась доля милосердия к родному брату.

«Чего ты ждёшь?!» Панацея по праву размышлял в плоскости «свои-чужие», где выбор более чем очевиден.

Для Рудэуса… Все обстояло несколько сложнее.

– Видимо, словами здесь не обойтись…

– Поздравляю, тебе открылся целый новый мир.

Никакой радости в словах Грейратов нет и быть не может. Один грустил, второй немного злился.

– Мой Бог, – начал было Карс указывать на приближающуюся тень чужого войска, как оказался перебит.

– Знаю, разберусь с братом быстро.

– Посмотрим ещё, – не удержался от вставки Рудэус, чьих уст коснулась кривая усмешка.

– Помнится, ты так ни разу меня и не победил.

– Мы дрались на мечах, сейчас же у меня есть магия, – вокруг руки Рудэуса заструились синие искры. – Ты сам мне помог.

– И не жалею об этом, – Нилрем направил на Руди ладонь. – Однако в одном ты не прав – магии у тебя нет.

Неизвестное Рудэусу заклинание растворило его молнии, а попытка воззвать к новым чарам отзывалась ничем.

– Как? – взволновано дернулся Руди, ступая на шаг назад.

– Подарок одного дракона, – просто ответил Нилрем и подскочил к брату.

– Читер…

Рудэус успел среагировать, что, как для человека без боевой ауры, большое достижение, вот только, какой бы блок не выставлял обезоруженный маг, сильный удар кулаком, сдобренный точным разрядом, с лёгкостью отключит сознание человека.

Обмякшего брата тут же подхватил Нилрем.

– Позвольте помочь, – Карс, незамедлительно подбежал следом.

– Держи его осторожно, отнесём к себе, пускай отдыхает. Он сильно запутался.

– Вы как всегда мудры и добры.

Фыркнув, Нилрем на пару с Карсом направились к форту.

Он правду говорил, когда сказал что не поверил Рутре об реинкарнации Лапласа, вот только правда эта половинчатая. Фактор Лапласа существует и в нём самом, он и позволил так активно раздувать объёмы маны. «Мы все же братья» вернее, двойняшки, выходцы не только из единого лона Зенит, но и созревшие в одно и то же время. Так как получилось, что фактор Лапласа есть лишь у Рудэуса? Возможно, он что-то не знает? А может, как говорится, сей фактор способен влиять не только на общеизвестные зелёные волосы, магические глаза и объем маны.

Сомнения.

Странная вещь, где нужно решить – стоишь и гадаешь.

Глава 118

– Ну что же братья, я вынужден сознаться, – Гавейн выражался просто и открыто. – Жилы мне трясет.

– Мы тебя не смущаем? – невзначай переспросила Мордред, указывая как на себя, так и обводя рукой воительниц (Эрис и Рокси).

– Тогда, братья и сёстры, – ничуть не смущённый замечанием, Гавейн лучезарно улыбнулся. – Я вынужден сознаться…

– Гавейн, не нужно повторять по десять раз, мы тебя поняли, – подобно воспитателю из детсада, Ланс Е’Лот мягкой рукой остановил баловство.

– Пускай играется, – поток голосов не утихал, на этот раз, с ехидненько кривой ухмылкой, затараторил Галахад. – По-другому он свой стресс сбрасывать ещё не научился.

– Эй! – возмутился юноша на колкость без клыков. Уж чего-чего, а шуток про себя он совершенно сторонился. Честь твердит Гавейну как-то отыграть и это детское начало он подавлять в себе не стал. – Зато я, – грудь прогнули колесом, и латная перчатка встретилась со стальной кирасой. – В отличии от кое кого, не разбазариваюсь словами о любви.

– Ну ладно, ладно, – Ланс Е’Лот вздохнул, по отчески, и как-то странно улыбнулся. – Успокойтесь, не хватает ещё, чтобы мы перед главной битвой разошлись на почве детских склок.

– Хах, – Гал виду не подал, однако колкость в нём задела некую искру. В ход пошли аргументы «посмелее». – Зато, у меня огромный чле… М! М-гм!

– Язык без костей, – угрожающе шикнула Мор, сцапав губы Галахада до явления бестактной пошлости. После сокрытия рта извращенца, Мордред незамедлительно ринулась к родителю. – Ну какая из нас будет команда? Отец, они совершенно не готовы. Вот например Эрис и Рокси все время на стороже и серьезны, им я доверить спину готова.

– Да ты так говоришь потому что они обе девушки, – Гавейн полушепотом озвучил не только свои мысли.

– Чё?! – тут же взвинтилась Мордред, впиваясь глазами в оробевшего парня.

– Да не, – защищаясь, тот натянул на себя глуповатую улыбку. – Я ничего не говорил.

– В любом случае, Мор, отпусти губы Галахада, Галахад, перестань насмехаться над младшим собратом, Гавейн… Ну ты понял.

Естественно, последний ни черта не понял, однако убедительно закивал головой, чего оказалось достаточно.

Накидывая в сцену штришки пояснений, возможно прийти к описанию действий.

Основа основ – Рыцари Круглого Стола, находились у фронта. Поодаль, за спинами рыцарей стоял общий массив. С тыла – горный хребет, впереди – замок асурийского маркиза что подлежит штурму. Именно там, в гуще «крапивы» сидит, поживает Грейрат, король Асуры.

– А можете напомнить мне? – Ланс Е’Лот обратил внимание на самого тихого из рыцарей, Бомейна.

– О чем?

– А почему мы…

* * *

– Так почему они не наступают?

Переходя за стены, становилось ясно лишь одно, обе стороны конфликта ожидали неминуемой войны, битвы… А её так и не наступало. Разящий меч и стойкий щит – орудия готовы, они ждут! Вот только длительное бездействие вызывает внутренний рокот что одного, что второго.

Мари поджала губы, дланью подпирая подбородок. Воображаемые крики ярости, за последние часы заполонили всю округу. От истошного вопля хотелось рыдать.

Глаза, вернее глаз, внимательно следил за тем, как враг, того не замечая, отбивал молотом по нервам. Протяжный вздох сыграл с ней томный вальс и отпустил. Пускай она сама решилась на прогулку вдоль стены, ей как-то не хватало мнения на счёт столь долгих ожиданий. Пришлось высказывать свое:

– Уж лучше бы напали сразу, разве нет?

К подруге тихонечко примкнула Анна-Роуз. Появление чертовки обозначалось заурядным хмыком, да тычком пальца по надутой щеке. Баловство сбросили не меняя позы, так что Бладлайн, нехотя, потушила часть своих искр. Проследив за чужим взглядом, она облокотилась на стену.

– Всего мне неизвестно, однако этот ход определенно сделан не нами.

– Не нами?

– Я имею ввиду, не людьми, – поясняя сказанное Анна-Роуз повернулась к девушке. – Хитогами.

– Мне Нилрем все уши им прожужжал, – Мари закатила глаза.

– Не тебе одной, – как от боли в зубах дёрнулась Бладлайн. – И не только лишь он.

Не только Грейрат, но и Карс, а за ним и остальные Дети Ночи вполне быстро приняли на веру суждение из вне.

Барышни осознавали сколь опасен их враг, в особенности против людей.

– В любом случае, на нашей стороне есть весомый козырь, – с намёком просветила Анна-Роуз.

– Ты поэтому столь беззаботна?

– А что? Я должна трястись от одного его вида… – Бладлайн театрально взмахнула рукой ввысь дабы ниспадающая длань опосля закрыла лицо, а в особенности губы, что скривились в издевке. – Ах, да, прости, я забыла.

– Д-дура…

Встреча Орстеда и Мари… Официально её никогда не было. Нилрем старался не допускать подобных эксцессов в первую очередь ради самой барышни. Проклятие ненависти не действует только на людей из другого мира и, насколько известно, некоторых других существ, в меньшей степени, проклятие било по Детям Ночи, позволяя им сносно общаться с драконом, игнорируя внешнее воздействие. Всем остальным, встреча с Орстедом крайне противопоказана.

Впрочем, учитывая как часто в королевском дворце он появлялся (будь то ради подмоги, тренировки или беседы) его встреча с Мари была, так сказать, предопределена в будущем, дело оставалось лишь за временем.

Два года назад в день похорон предыдущего короля, Мари видела Орстеда издалека, и уже тогда она ощутила трепещущий страх, что клубился возле него. Наивная дева просчиталась, определяя его в «терпимую» категорию. Так что, в очередной день визита к Грейрату, Мари пренебрегла осторожностью, тем более, на тот момент рядом с ним весьма просто шагала Анна-Роуз. Встреча оказалась не из приятной.

– Он на самом деле настолько силён?

– Орстед? Ну… Я бы сказала, что его сила абсурдна настолько, что та армия, которую видно за горизонтом ничто.

– Орстед ведь где-то рядом? – она заметалась глазами по всей доступной округе. – Они поэтому не идут?

– Не знаю, – честно призналась Анна-Роуз. – Но что знаю, так это то, что мы победим.

«Мы победим…» внутренне дрогнула Мари.

* * *

– Карс, сколько ещё собирается продолжаться этот бедлам? – Зрящий в даль Нилрем отдал свой вопрос.

– Разведчики доносят нам каждый час, – смиренно ответил мужчина, положив ладонь на стопку из трех папок. – На данный момент все без изменений.

– Уже четыре часа нас маринуют, – хмык короля получился не грустным. – Ожидают ли они покрова тьмы?

– Ночь ещё далеко, солдаты не могут весь день стоять на жаре, а ночью пойти воевать.

– Гм-м…

Ожидания точили рассудок, но по части терпения, Грейрат знал одно, время сейчас на его стороне.

– Как там мой брат?

– Господин Рудэус ещё не проснулся. Как вы и просили, я приставил к нему нескольких целителей и…

– Постой, – приглушение звука было выполнено поднятием длани.

Пейзаж как картина, статичен в своей мелочной жизни, все те же кусты, все та же трава, все те же неподвижные скалы. Нилрем обвыкся смотреть на одно – любое движение вызывало вопросы.

Муха, которая топчется по статичной картине, именно так их видел Грейрат.

Опосля слов Нилрема, остальные участники оторвались от своих времясжигательных дел. Несколько секунд балкон на высшей точке обзора притих.

Барышни подошли к низким перилам, запрокидывая взгляд, словно поплавок удочкой, в море зелени и камня.

– Их четверо, – Анна-Роуз первой перестала щуриться, убирая ладонь-козырек со лба. – На лошадках скачут.

– А ещё, мне кажется, или больше никого? – Мари недоумевающие моргнула, присев на корточки у ограды.

– Мой Бог, среди них…

– Рутра, да, его медную головёшку я не пропущу из виду.

– Ничтожества задумали взять наш славный форт всего вчетвером?! Хмпф, какая наивность! – Анна-Роуз повела себя открыто, выпалив все как на духу.

– Я бы не был столь категоричен, – пытаясь помягче начать Карс. – Мы все прекрасно знаем, что они взяли силой Спорные земли и объединили их. Личной силой их не обделили, тем более, они… Остановились?

Констатация факта ситуацию яснее не делала, тем более, когда сказано в таком удивленном тоне. Рутра вносил дискуссии в ряды своих врагов одним нелогичным движением.

«Неужели передумали идти в штурм?» Задавался вопросом Грейрат. Ответ прилетел спустя одно мгновение.

Со стороны неба в глазах короля сверкнула тусклая вспышка, считай – блеснул солнечный зайчик. Металлический наконечник стрелы предназначался правому глазу великого мага, но тот отклонил голову в бок, тем не менее, стрела все равно бы не смогла отойти адресату, поскольку стрелу поймали рукой прямо перед носом Грейрата.

В руках Карса треснуло древко, стрела раскололась надвое.

– Сволочи! Подлецы! Негодяи! – грудной рык нарастающей злости поднимался волной не только у старшего из Бладлайн.

– Не поддавайся на очевидные вещи, – пыл Владыки пришлось остужать королю. – Лучше присмотрись к тому, что находится в твоей руке.

Стрела отказалась простой, все дело в записке, послании, составленном наспех. «Приходи говорить» и подпись, «от Рутры Пентрагона, короля Спорных Земель».

Так Карс и зачитал, не забыв помянуть отправителя злым громким словом.

– Уж это является очевидной ловушкой, – Мари положила ладонь на плечо сидевшего мужчины с нажимом. – Ты ведь не сунешь туда свою голову?

– Нет, я не настолько безрассудный, – с легкой улыбкой ответил Грейрат. – Однако, в ответ на стрелу я вынужден оказать вражескому королю ответную почесть. Орстед.

От страха Мари до боли вцепилась в плечо короля, пускай тот и не выказал неудобств. Названного гостя в прямой видимости нет, однако почувствовать его было возможно. Анна-Роуз, не пуская шанса, робко приблизилась к Нилрему со второй, свободной стороны, которую ей освободил Карс.

– Нанеси удар первым. Не сдерживайся, ману я тебе компенсирую, – будто патокой полились его слова. – Враг у тебя перед глазами, в ответ на эту услугу, я, как и обещал, всецело одарю тебя своей поддержкой.

Нилрем этого не увидит, однако сын драконьего бога кивнул, срываясь вперёд. Что для остальных звучало как выстрел из пушки, для самого Орстеда оказалось цепью прыжков по направлению к Рутре.

Меньше минуты дракону понадобилось для доставки нового «сообщения».

Приближаясь к вражескому королю, Орстед не мог не заметить его экипаж, состоящий из трёх человек, все трое были ему смутно знакомы. Красновласая Эрис Бореас Грейрат занимала не малую нишу по своему талантливой мечницы, что в конце концов остепенится в браке с Люком Нотус Грейратом; Рокси Мигурдия – демон, которого ждало куда более простое будущее, в качестве репетитора для Сильфии, а после, в одном из многочисленных подземелий они и сгинет навсегда.

Третья особа – Аполла – насколько помнилось Орстеду, особой роли в истории мира никогда не играла и была просто отличной лучницей, предводительницей женского отряда авантюристов.

В этой итерации мира, Бог Дракон уже несколько устал удивляться различиям, однако, его послезнание может оказать медвежью услугу.

«Важно понимать, все четверо, кем бы они не были раньше, сейчас другие люди, намного сильнее себя прежних, с силами, которыми их одарил Хитогами».

Прежде чем бог дракон достиг назначенного места, ему таки пришлось уклоняться от скользящей стрелы. Аполла, что удивило Орстеда, была не просто сильнее себя прежней, она вышла за любые мыслимы рамки собственного развития.

«Эта повязка на её глазах – дар Хитогами?» Из-за вынужденного уворота, Орстед растерял набранную скорость, пускай и для взгляда обычного человека он все так же оставался неуловим.

Из-за длительного режима экономии маны, привычка Орстеда «никогда не тратить больше чем надо» въелась в подкорку мозга, заставляя чувствовать едва ли не физическую боль от нецелевого использования магической силы. Одно утешало, Нилрем держал свое слово и сполна восполнит его опустевший запас.

В руке Орстеда явился меч. Рывок на пределе, позволил проскочить мимо живой охраны Рутры, и ужалить точно в цель.

– Ура! – Мари победно вскочила с поднятыми руками вверх.

– Мы победили? – Нилрем говорил так, словно не мог поверить себе и своим глазам.

– Мой Бог, будьте уверены, – приободряющее улыбнулся Карс.

Минуло три секунды.

– Нет, погодите, здесь что-то не так…

Анна-Роуз была единственной кто не расслаблялся.

– Что ты имеешь ввиду? – переспросила Мари, впиваясь глазами в даль.

– Орстед не двигается!

В перила наскоком влетел славный король, впились длани Панацеи, сминая в пластилин податливое железо.

– Это… Мой Бог, что происходит? – Карс вопрошал ответы, и пускай Грейрат не видел, но знал, что с этим же вопросом на него глядят и остальные пары глаз.

Из-за внушительных размеров полотна (в смысле поля боя), Нилрем оказался в затруднительном сценарии событий. Что видел Нилрем? Только спину Орстеда и, предположительно, раненого Рутру. Все, дальше ничего, в буквальном смысле, их бой словно скинули на паузу, а пульт выкинули в открытое окно.

«Что это значит?» Взгляд метнулся к сопровождающим, «Они не двигаются. Рутра приказал, или все дело в проклятии страха?»

– Мари, Анна-Роуз, созывайте солдат, элиту выводи за стены. Карс, подзывай генералов, их помощь нужна.

– Орстед провалился? – с волнением, прижав ладони ближе к груди переспросила Мари, уже зная ответ.

– Да, – глубоко вдохнув, Грейрат развернулся к выходу. – Не знаю, что там случилось, но видимо его переубедили. Как иронично, тц.

* * *

Сгущались облака, а солнечный приятный день преображался незнакомцем – грозным и тучным. Тьма стелилась по траве, ползла в кустах, шагала мимо живописного творения природы.

Волнение охватывало всех вокруг, не только воинов, не только командиров или королей. Сама природа стиснула от злобы зубы, стихали буйные ветра, живые, будь то зверь или огромный монстр, с опаской отступали в чащу леса страшась той рукотворной власти человека, который добровольно повелел всем помереть. В угоду собственным грехам, правителям дана неисчерпаемая власть над теми, кто преклонит колено и клятвенно заверит: «Моя жизнь – Ваша!»

Однако, прежде чем столкнуть противоборствующие страны, короли сперва столкнулись в диалоге.

Он начинался без приветствий, пожеланий и оскорблений.

«Что за чудесная погода»

«Ах, вы считаете её чудесной?»

«Конечно, мне приятен тот застой, что объявился в томное затишье»

Сего разговора нет и никогда не существовало, впрочем, в голове, Рутра его так себе и зачинал, тренируясь отбивать все колкости Грейрата, который так умел в броске подобными вещами.

Спустя десятку другую спешных обстоятельств, супротив Рутры вышел легион.

К тому моменту Орстеда и тень простыла. А куда он провалился? Абсолютно ноль догадок. Одно Грейрат теперь знал точно, битву многие не переживут, поскольку многие из них простые Дети Ночи. Из столицы да земель окрестных должно стабильно прибывать подкрепление. Нельзя позволить вражеской пехоте взять в осаду целый замок! Проблема только в том, что численность врага на порядок превосходит таковую у форта.

Не помогут Герцоги из Алого Совета, половина дети или женщины и мужи, что ничего тяжелее писчего пера в руках не отмеряли. Те, кто умеет биться, а ещё лучше – воевать, с гулькин нос, страна давно ни с кем по настоящему серьезным войны не вела. Спасало лишь одно, Дети Ночи – почти бессмертные создания, чьи раны быстро заживают, а боль всегда можно притупить.

– Что ты сделал с Орстедом?

Ах да, мы ведь в начале переговорного процесса, Нилрем Грейрат Асура встретился с Рутрой Пентрагоном.

– Ничего? – рыжий склонил голову на бок, как бы вопрошая: «Что я мог с ним такого сделать?» – Мы поговорили, и он ушел.

– Это магия Хитогами? – на последнем слове Панацея сплюнул себе под ноги. Сказывались долгие беседы с Орстедом.

– О чем ты? Я тебя совсем не понимаю, – Рутра только покачал головой, с грустью отмечая насколько нереальны оказались те воздушные мечты об их совместном разговоре. – Я не хотел подобного исхода.

– Так откажись от битвы, в чем резон?

– Резон в тебе, мой давний друг. Ты угрожаешь всему миру…

– И вновь пустые предсказания, вам всем там голову морочат как ты этого не понимаешь?

– Хм… возможно так, но лучше убедиться, сделав так, как просят, чем потом утратить кучу жизней и горевать над ними.

– В то время как тебя заботит теоретическая жизнь народа, меня заботит собственная жизнь и в её честь, я готов пожертвовать куда как большим.

– Этим мы и отличаемся с тобой.

– В этом мы никогда не сойдёмся.

– Твоя правда, однако знаешь что? Как насчёт небольшого условия?

– Говори.

– Ты ведь не откажешь мне в услуге? К примеру, вместо бойни в столь процветающей поляне, мы могли бы все решить меньшей кровью.

– Ты предлагаешь выставить чемпионов?

– Нет, можно обойтись ещё меньшим. Нилрем, я предлагаю тебе дуэль. Король против короля! Царь против царя! Сражение сильнейших! А? Как тебе запрос?!

– Запрос просто смешон. Могу представить нечто столь абсурдное только в светлых книгах о блестящих рыцарях, где каждый чтит абсурдный свод законов и правил.

– Это честь!

– Да хоть месть! Однако… Признаю, меня ты насмешил, отчего бы мне отказывать тебе, коль не боюсь я пламя твоего меча.

– Так ты согласен? Отлично!

– Отведи людей подальше, в ответ я поступлю аналогично.

Ударил гром, пока без яркой вспышки.

– Договорились.

Так они и разошлись лишь на мгновение передышки – зеркально были сказаны слова для близких: «Не волнуйтесь, я принесу победу», да игнорируя протесты и выкрики из-за спины, два короля вернулись к месту разговора полностью немыми.

Нилрем на носках подскочил к небу. Темнее облаков в округе не найти, их слёзы не пошли ещё по воле величайшего из магов.

«Представь себе того царя, что в бой идёт первее лучшего солдата, ну разве тот не идиот, он же погибнет первым». «На том и закончится война, и каждый воин будет отпевать того царя, что не позволил ему тратить жизнь в нижайшем из занятий человека».

Были ли слова эти взаправду, или же их выдумал солдат удачи на передовой, но как-то так сложился пересказ в лихих словах посла, что нарекли слова те важным смыслом, им приделали два крылья, вознеся в крылатый чин, оставив по себе приписку:

Диалог между королем Асуры и королем Спорных земель, при битве у Ассурийского прохода.

Старт!

Обозначений нет, свистка иль гонга тоже, впрочем, такие мелочи не помешали им тихо зачинать большую драку. Гром вышел гулче и глубже прежних. Пробирающий до костей звук рефлекторно вызывал мурашки, вот только невнимательных (что съёжились от звука) постиг итог прошляпивших начало… Начало конца света.

Ударившая вслед за громом молния (причуда восприятия) соединила небо и землю, оповещая всех ужасным рёвом.

От напряжения кололи пальцы, от судорог тряслись коленки, и тем не менее, для многих оказалось шоком то, что им предстало на глаза, опосля страшного удара. В испепеленном до черноты круге оставался невредимый человек. И более того, под Рутрой оставалась свежая, притоптанная зелень, когда вокруг обугленная травина. Клочок спокойствия в бушующем океане силы.

«Тц, мог бы для приличия и подгореть» Нилрем не сумел сдержать свой недовольный вид.

– Хороший первый выпад, – стерев с наплечника неуловимую частицу пыли, Рутра встал в простецкую стойку мечника. – Теперь моя очередь?

Со стороны неба вниз вновь полетели заклинания, впрочем, полноценными заклинаниями их назвать нельзя, ведь катализатором служили звонкие монеты.

В Рутру полетели сгустки плазмы, которые он активно отбивал, уклонялся или же перенаправлял в ближайшие земли.

Уже сейчас с огромных далей их битву не назвать простецкой. Нилрему нет более нужды думать о людях, как-то было на Небесной арене или в Ранноа. Любой масштаб, который лез ему в голову он тут же воплощал в реальность взмахом чудотворных рук. Кроме серии выстрелов из рейлгана, совсем рядом, Рутра мог подметить зачинавшийся пожар.

Огонь не просто охватил округу или заключил рыцаря в кольцо, он начал подниматься и закручиваться, образуя огненный торнадо, конца которого не видать.

«Так, глухая оборона была плохой идеей», в подобных ситуациях Рутра соображал быстро и чётко. Попытка вырваться из оцепления огня оказалась крайне удачной, кувырок и приземление на землю. Торнадо яркого огня не последовало вслед за «заключенным» и по инерции, бессильно дряхло, угасая.

Нилрем раскрошил кровавый кристалл.

Он все так же продолжал висеть в воздухе на безопасном отдалении от Рутры, по крайней мере так ему казалось, ведь на таком расстоянии его не достала бы и Рейда Рейя с её «мечом сковывающий мир». Под активный мыслительный процесс вмешался этот самый Рутра со своей новой стойкой. Звякнула новая монета, озарив вспышкой лик Панацеи – рейлган вновь пустили в дело. Метал тут же испарился в плазму, протянувшую свой хлыст к телу рыцарю. Столкновение казалось неминуемым, Грейрат считал свой ход очередным. «Уклонится или отобьёт как делал прежде» и потому он не придал значения той возможности, что все это время Рутра не атаковал.

Грязь греха застелила ему очи, заставив верить в то, что он обязательно теснит врага, заставляя того впасть в глухую оборону. В суждении подобном есть критический изъян. Что если Рутра сдерживается?

Вспышка.

– Что? – свою кисть, как и летевшие на землю градом мелкие монеты, Нилрем принялся подхватывать опасно поздно. От сотни мелких грош в руках теперь осталась ничтожная по меркам даже захудалого монарха дюжина.

Ошеломленный резким переломом боя, Нилрем на секундочку отвлёкся (пока ловил монеты кровью из обрубка). За это время кое-кто успел не только твердо встать на землю, но и прицелиться для резкого прыжка на сотню метров вверх!

Как будто метеор взлетал с земли на небо, Грейрат запоздало проявил смекалку, увеличивая вес противника, что, впрочем, не помешало ему коснуться мага. Однако, даже так, изначальный план, вмешательством определенно испоганен, поскольку Рутра незамедлительно пересобрал свои приоритеты, в полете перекидывая меч с одной руки в другую. Правой дланью он достал величайшего из магов, и как достал! Он с силой ухватил того за шею!

– Кха! – гнев не позволил сделать вдох, а по рукам Грейрата незамедлительно прошлись заряды искр, коими он собирался если не убить, то оглушить. В свою очередь Рутра не намеревался молча ожидать финала – наотмашь крутанув в руке острейший меч, словно хлыстом ударил, чем оборвал жизнь двум конечностям Грейрата ещё и кончик носа прихватил.

«Удивительная проворность, я собирался резать ему шею» Рутра удивлялся Нилрему не меньше, а то и больше чем последний удивлялся первому. Все же в дуэли между воином и магом, последний никогда не находил себе победы.

Даже так, без рук, Панацея не терял хватки, пуская в бой собственную кровь. Вместо кистей, в кратчайшие моменты, явился бур и шип из крови, ведь там, где не поможет первый, справится последний, так? Отнюдь. Буром Нилрем только и успел что разорвать нагрудник, шипом удалось добиться крови, но только на щеке и то по мелочи. Гравитация напомнила о себе следом, наконец-таки возобладав на жарком поле боя. Нилрем может и остался невесомым, однако говорил маг только за себя, тот пассажир что прицепился – Рутра, точно собирался приземляться. Пред обугленной и вспаханной землей, рыцарь грубо бросит Нилрема на почву с силой, которой предостаточно для быстрой смерти.

– Полетали и хватит, – выдохнул вражеский король, слегка растирая кровь на щеке. То, чего достаточно для смертного, недостаточно бессмертному.

Клубы пыли не успели разредиться, как со стороны Грейрата вылетела очередная вспышка. Её Рутра не осмелился принять на блок и постарался увернуться.