Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 138 страниц)

– Кхм… я… пожалуй и начну, – Фиттс поделился с окружающими своей тайной. Оказывается, он никакой не парень а очень даже миловидная девушка, которая под напором обстоятельств вынуждена скрывать свою принадлежность к противоположному естеству. Свою порцию правды получило имя Фиттса, ведь то ничто иное как сценический образ, вуаль, маска за которой скрыта Сильфиетта – настоящая скромница и молодчинка, умелая и надёжная (по заявлениям, добавленных между делом от Ариэль Анемой Асура) и ещё много синонимов на тему.

Для большинства, такие открытия не стоили и выеденного яйца, а для оставшихся, это было закономерно (как-никак, а на девичьи посиделки парней не зовут). Мари, Анна-Роуз и Ариэль знали о перевёртышном образе Сильфи и только Нанахоши слегка подивилась. Это для обычных студентов, по которым все ходят теории и слухи о том, кто же такой этот всесильный и утонченный юноша по имени Фиттс, подобное словно Святой Грааль.

Из всего, что на неё упало, Нанахоши запомнила лишь то, что видела, а видела она беспокойную и скромную волшебницу себе на уме. С первого взгляда она очень тихая и мирная, но кто знает, какие черти могут водиться в подобном спокойном болоте. Нанахоши реалистично посчитала, что эта девица в один миг может запустить в нее свою магию и не успеет помочь колечко на руке.

– Что ж, это было занимательно, – Сидзука не совсем понимала в чем выражалась эта «занимательность» но все же приняла правила игры, сняла маску и принялась в мягкой форме отвечать на разные вопросы.

Из всего набора каверзных вопросов, без ответа остались несколько. Первый касался её происхождения. Об иномирной природе, барышня решила не распространяться, оставив за собой маленькую тайну. Второй касался её покровителя, поскольку он напрямую затрагивал как первый вопрос, так и просьбу (скорее приказ) Анны-Роуз. В её доброжелателях и прародитель расы Детей Ночи и Злой Бог Дракон Орстед. Многие бы отдали руку на отсечение за такой протекторат. Третий вопрос, что удивительно касался не столько её окружения, сколько физически. Спрашивали параметры, вес, рост, обхват бедер, груди, талии и даже любимые фетиши. Сильфиетта стыдливо отворачивалась, Ариэль странно облизывала губы, Анна-Роуз блестела глазами (хорошо не клыками) а Мари со слегка мутной улыбочкой хихикала. Сильфи то пришлось ответить на подобные стыдливые вопросы. Поначалу Нанахоши понадеялась на случай, однако случай не случился и пришлось отказываться, иногда свиливая на другие темы. Когда же совсем прижимали по любовным делам, приходилось приврать, мол да, есть у неё парень (формально, ведь он в другом мире, а времени прошло столько, что он уже и не помнит о ней) и преувеличивать, расписывая сцены из любовных романов, примеряя на себя шкурку главной героини.

То так, то сяк и вот, дошло дело до одежды – совсем недавней новости из мира моды.

Ариэль первой похвасталась своей инициативой, из которой следовало то, что все члены студсовета обязаны носить форму академии. Анна-Роуз, не отставала, прикрывая за веером ухмылку, барышня во всех красках описывала какая же это удобная вещь (что очень хорошо щекотало самооценку Нанахоши), и только Мари осмелилась пожаловаться на неудобства. Её критика, в частности, касалась верхней части формы, которая под её размер имела слишком мало места для всей широты девичьего бюста.

– Моя грудь просто не умещается, – горестно выдохнула барышня, вызывая к себе всеобщие взгляды… просто взгляды. Совместное кряхтение их зубов едва ли не перешли на достаточный уровень громкости, чтобы их можно было услышать.

– В любом случае, этот вопрос можно решить, – уклончиво уйдя от прямого ответа, Нанахоши решила акцентировать внимание на привлекшей её вещице. – Кстати, если уж мы заговорили об одежде, Мари, подскажи, где ты достала этот кулон?

Необычайный кулон в форме сердца как хранился, так и продолжает храниться на цепочке, обернутой вокруг шеи.

– Ах, это… Это подарок от Нилрема, – словно само собой разумеется, махнула Мари.

– Слышала о нем, директор обмолвился, но кто это вообще такой? – заглядывая знакомым в глаза, Сидзука тем самым рассказывала им очень важную вещь. Вся правда в том, что девушка совершенно не интересовалась внешней жизнью академии, просто пропав в своей лаборатории.

– Знаешь, а вы даже в чем-то похожи, – Анна-Роуз весело хмыкнула. – Если хочешь покороче, то Нилрем Грейрат – великий маг, чей дар к целительству прославил его на многие континенты как лучшего в своем роде. Он учится в академии на правах особого студента как и ты, Нанахоши, но сейчас отъехал на соревнования, и вскоре должен приехать обратно.

– А кем он вам приходится? Вам всем, – Нанахоши неудачно уточнила вопрос, из-за чего все за столом отреагировали по разному. Одни охнули, вторые дрогнули, а третьи улыбнулись.

– Мы знакомые, – Ариэль отвечала первой.

– С Нилремом я познакомилась ещё в детстве, он мой друг детства, – Сильфи скромно склонила голову в сторону.

– Нет ничего проще этого вопроса, Нилрем Грейрат мой, – Мари ответила резко и чётко.

– А я не буду отвечать, – Анна-Роуз вновь хмыкнула, на этот раз более высокомерно, мотнув мордашкой в сторону, закрывая её веером.

По прищуренным глазам, сразу ясно, свой след оставила неуловимая тайна из-за которой Анна-Роуз отказывалась признаваться в… чем-то.

«Имеет место быть треугольник?» Сидзуки все же сумела втянуться в эти игрища. Теперь в её разуме проснулся интерес к местным интрижкам.

– Мари, а в каком смысле, Нилрем – твой? – и дабы разузнать всю подноготную, следует хорошенько прочесать все окрестности на зацепки. Юный детектив Сидзука, своей лупой, поймала след от тайны!

– В самом что ни на есть прямом, – с удивлением выдала барышня. – Несколько месяцев назад мы сошлись с ним и теперь являемся парой.

Тем не менее, какой-то злой или ревнивой реакции от Мари в сторону потаенной Анна-Роуз не поступило.

«Значит ли это, что она не воспринимает Анну-Роуз как соперницу? Или же очень хорошо владеет эмоциями? А может уже знала до этого?» Мысли, мысли и ещё раз мысли! Как копошащиеся в земле черви, эти мысли выедали все остальные, оставляя за собой пустоты.

– Кхм, девочки, думаю следует все-таки перейти в более приятное место, – Ариэль являлась не менее заинтересованным лицом во всех этих сплетнях. Не стоит забывать, где она прожила большую часть жизни – королевский дворец это место, где предательств, коварства и маленьких драм достаточно. Эти «детские игры» у неё перед глазами только радовали её залихватскую натуру. – Мари, Анна-Роуз, вы может и оделись подобающе, но у меня и Сильфи уже стынут лодыжки. Подозреваю, прохладная ночка была сюрпризом и для Нанахоши, не так ли?

– Ну да… – Сидзука успела позабыть о своих неудобствах, так сильно её разум захватили местные дрязги.

Через пять минут, они все вместе уже планировали в уютный домик, который им удобно представился с лёгкой руки Анна-Роуз.

Именно там, до поздней ночи они провели последующую беседу, куда втягивались все присутствующие. На самые разные темы. Наличие новой крови в коллективе изрядно прибавило взглядов и мнений на счёт той или иной ситуации.

Глава 108

Нельзя сказать, что вся поездка была напрасной и затевалась из единственной прихоти, однако, верен и тот факт, который показывал – шествие могло, вернее, должно быть более продуктивным чем оно есть.

Мера удовлетворения, аки весы Фемиды, на протяжении всей поездки гуляла то туда, то сюда. От неудовлетворённости добытым артефактом, за которым приехал Нилрем, до неожиданных сюрпризов в виде пленного короля Ада Виты и знакомство с Богом севера Александром Калманом Третьим.

Перевешивали ли они всё субъективное недовольство великого мага? Нет, они его уравновешивали, давая простор для новых сокрушений и восторгов. По этой причине, путь домой наполнялся бесчисленными попытками выжать из добытого максимальную пользу.

* * *

Относительно просто оторвавшись от преследователей, в виде крылатой элитной разведки, у юной барышни Индекс совсем не осталось сил. Пробудив крылья, она сумела сделать несколько спасительных взмахов, прежде чем начать вновь крениться к воде. Из сложной ситуации её спас подоспевший Нилрем. Своевременная подстраховка помогла девушке добраться до спасительной земли.

Таким образом, оказавшись на берегу материка, они устроили непродолжительный привал. Пережившая смертельную опасность Индекс с трудом могла улыбнуться внезапно прорезавшимся способностям к полёту, на тот момент времени, она слишком устала физически и магически, а ведь ещё и за Томой следовало проследить, поскольку у Нилрема не было времени приводить того в чувство после лечения (он был занят тем, что создавал природное убежище где можно передохнуть и укрыться от менее быстрых, а оттого отстающих, представителей небесной расы).

К удивлению небесной принцессы, великий маг и словом не обмолвился о её вине во всей это заварушке. Индекс смиренно ждала взбучки, криков, обвинений, хоть чего-то, однако здесь звенела тишина. Не будучи простушкой (большую часть времени), девушка понимала собственную оплошность, отчего ждала сурового выговора. Ее недалекая, по своей сути, прихоть привела к трагическим последствиям. Пускай из близких никто не умер, но ведь, не только о себе мыслила барышня…

«Я совершенно не думала о последствиях» любовь затуманила ясные очи, которые перестали видеть дальше лица возлюбленного. Но вот, он слёг от раны, что получил во время её спасения. Жест доброй воли усугублял вину, которую начинала ощущать Индекс, едва ли не до крови закусывая губу от злости. Такие люди как Индекс нуждаются в громких криках, экспрессивных взмах или выговоре, так, они ощущают себя отруганными, получают не озвученное позволение на эгоизм. Когда же ничего из вышеперечисленного не происходит, для Индекс рушится простая последовательность – провинившийся должен получить наказание. Любое, да хоть какое!

Однако, сколько бы барышня не сверлила затылок Нилрема, тот не оборачивался, совершенно не обращал на неё внимания. Из этого следовал тот факт, в котором Индекс сама себя ругает, мысленно изводит себя, выворачивает наружу любую оплошность. Совесть иногда страшнее любой пытки. Накручивая на палец не только светлые локоны, но и возможные варианты событий, если бы она поступила иначе, если бы только не показывала своих чувств… «Если бы только меня не было, Тома остался бы невредим».

В белоснежной барышне начали прорастать цвета тьмы.

Спустя полчаса, рывком очнулся Тома. Он резко ухватился за плечо и тяжело задышал, будто видел свой кошмарный сон наяву. К его персоне тут же обратились две пары глаз. Грейрат сидел ближе к свету и что-то чиркал в блокноте, а Индекс, сидя поджав ноги к груди меланхолично смотрела в пол, находясь рядом с Томой. Проснувшегося юношу, в свой оборот тут же подхватила Индекс, в радость ей было отвлечься от гнетущих мыслей.

Из приятных новостей – никто не умер, все целые и здоровые, из плохих – налаживать контакт с небесной расой для Нилрема теперь будет той ещё задачкой.

Перекусив, они принялись переодеваться в более теплые одежды, что для Индекс было в новинку. Мало того, что женских одеяний, по понятным причинам, у двух парней нет, так ещё и зимней одежды было впритык, только на двоих. Для попутчицы каких-то изысков у Нилрема не находилось, а делиться нужно, Индекс быстро замерзала от непривычных для неё погодных условий. Не по прихоти, но по нужде, Грейрат одолжил собственное меховое пальто. Без вырезов для крыльев (которые, кстати, слегка подросли), получившееся чудо со стороны казалось горбатым и неказистым.

– Так даже лучше… наверное, – прокомментировал Тома новый наряд.

– Ой, как же здесь холодно! – Индекс зарывалась в мех лицом, пыталась натянуть капюшон сильнее, воротник тянула выше подбородка, укрывала кулачки в карманы, и вся сжималась, однако огромными от изумления глазами продолжала осматривать новую для себя местность. Одним словом, вела себя как провинциальная простушка в городе, но наоборот.

Прохладный воздух, высокая влажность и полу туман одолжил нашей компании неплохую скрытность.

– Это здесь ещё тепло, – Тома засмеялся с реакции барышни. – Дальше увидишь.

Передохнув и настроившись на новый марш-бросок, прибрежный город Эдж показался через час прямого пути (они не взлетали, чтобы больше сливаться с землёй). Прибывших встречали те же лица, которые помнил Нилрем и Тома за месяц здесь совершенно ничего не поменялось (впрочем, для проезжих, чей свет очей не так подкован, городок и впрямь не изменился ни на грамм). Знакомого гида удалось найти не сразу, но за приемлемое время. Проныра уже грел руки на переговорах с новым клиентом. Ждать его У Нилрема не было никакого желания, ведь в этом богом забытом городе есть только один важный человек и этот человек торопится отбыть подальше от города Эдж.

У Грейрата всегда была эта особая вольная сноровка, проявляющаяся при обращении с людьми, магией и всякой тварью. Он словно знал их вдоль и поперек, будто видел все их жизни наперед и знает кто чем дышит, и о чем мечтает. Сноровка, которую Тома подмечает, но никак не может повторить. Секрет же крылся в том, чего юноше не хватало – уверенности в себе и здравого эгоизма.

Здравость последнего у Нилрема многие ставят под сомнение, однако, она всегда работает и работает очень эффективно. Гид, привычно произнес свою коронную «значится» и пошёл ва-банк, решив попытать удачу и усидеть сразу на двух стульях. Первого клиента он оставил в пабе вкушать их скромные плоды кашеварной деятельности, а сам, вытирая пот со лба, спешил как можно скорее провести Нилрема и его попутчиков к оставленной карете. Спешил так, что не замечал никаких странностей, которые то и дело происходили с новой, неизвестной ему девушкой. Горбатую низенькую фигуру девочки невозможно не заметить, в особенности когда та, так активно и постоянно на что-то указывает, выпрашивая ответа то у Нилрема, то у Томы (в основном ей отвечает последний). Горели сроки, горела хата, и Гид спешил расстаться с влиятельной фигурой и перейти к менее устрашающему заказчику.

– На самом деле, значится, мне казалось, вы вернётесь быстрее, – гид закряхтел, после чего сплюнул на землю и открыл большие двустворчатые врата. – Это могло стать проблемкой, значится, но хорошечно, вы явились. Я время от времени совал сюда нос, все ли в порядке с лошадьми. Конюхи мне все уши проели с ними. Говорят мне – кони не едят ничего и лежат как статуи. Мне-то, значится, боязно, а вдруг чего и помрут ваши кони ежели не кушают?

Гид провожал их к собственному имуществу, пока сетовал на ненормальность происходящего, впрочем, говорил он много и с очень сильным акцентом дворовой шпаны, а оттого, сам Грейрат перестал его слушать уже после первой минуты. Панацея знал, что причина странностей в его надстройках. Он погрузил своих личных лошадей в анабиоз, дабы сохранить им силы и энергию для второго заезда.

Их карета находилась отдельно от «живого двигателя». Тому отправили осматривать карету, в то время как Нилрем ушел к лошадям, ему следовало их заново «запустить». Наитие, которое в узких кругах звалось никак иначе, чем интересом, живым и настоящим, повело за великим магом Индекс. Как мелкая проныра, все гуще та скрывалась в одолженном пальто и все больше напоминала мелкий хвостик, следующий за магом куда бы тот не повернул. Ульберт отпустил девушку из той простой причины, что сам ей как-то хвастался этими существами.

Оба скакуна лежали на подогнутых ногах на сене и словно спали. Такими их видел гид последние несколько недель. Не ели, не ржали, только и делали что спали. Его беспокоило их состояние из ясных всем соображений. Рано или поздно придет время презентовать клиенту их обратно. И если ему что-то не понравится, взымать убытки будут с него.

– Чудесно, – подойдя ещё ближе, и проведя рукой по гриве, Нилрем констатировал тот факт, который утверждал его успех. Его создания живы, и пора им пробудится ото сна.

Поток магии крови ворвался в разум лошадей и вытянул свои таинства наружу.

Визуально это выглядело так: два потока темной крови из руки Грейрата медленно входят в головы животным.

В тот же миг, как лошади очнулись, от былого немощного состояния не осталось и следа. Их сердца забились чаще, мускулы вспухли, налились силой совершать новые подвиги во имя их господина. Мордочки тихо заржали, фыркнули, выдыхая из ноздрей, аки паровая турбина с ясным свистом, клубки пара.

– Ух ты, удивительно! – Индекс не могла не восхититься подобному «оживлению». Что-то схожее ощущал и гид, нервно оттягивая от шеи воротник, тот почему-то начал его душить.

– Они готовы? – неуверенно переспросил гид. – Я позову конюха, он укомплектует ваших лошадей…

– В этом нет необходимости, они покорны мне, и без труда справятся с нужной задачей.

А дальше, как по волшебству, кони следовали за своим хозяином безукоризненно. И даже запрягать их в упряжь оказалось делом настолько лёгким, что нечего и говорить. Умные животные словно сами хотели оказаться в качестве движущей силы. Простившись с гидом у ворот, они быстренько уехали подальше.

Уже на следующий день, в город наведается целое войско во главе с небесным королём, который будет искать свою дочь, но это уже совсем другая история.

* * *

Из обратного пути, конкретно Нилрему Грейрату запомнились только те редкие привалы, на которых Индекс и Тома отправлялись недалеко прогуливаться, а сам великий маг расчищал снег и раскладывал некоторые вещи, в числе которых был Вита и радужный камень.

Из десятка разговоров с Витой, Панацею больше всего интересовало несколько конкретных. Магия иллюзий. Речь шла о естественном таинстве народа Виты. Вита – слизь, один из множества подобных ему же, что значит, где-то в мире обитают ещё не мало таких же как и Вита, те, кто могут с лёгкостью обнажить Нилрему всю его натуру, покопаться в голове и вывернуть его нутро наизнанку. Способность к иллюзорной магии являлась врождённой. Впрочем, Грейрат не спешил особо беспокоиться на счёт народа слизи и её скрытой угрозы. В первую очередь, Вита и сам, без проблем и устали нахваливает себя двадцать четыре часа в сутки. Каким бы надутым шариком Вита не представал в глазах великого мага, но слова его держали капли правды. Необычайно сильная предрасположенность Виты к его врожденной способности позволила ему творить такое, на что не способна и дюжина существ его племени. А во вторую очередь, за время пребывания на демоническом континенте Нилрем ни разу не слышал о таких виртуозных иллюзионистах как народ слизи. Это не значит, что все они бездари, но и трястись от них не следует, тем более что как показала практика, какой-то сопротивляемостью он все же обладает.

Хвалебные оды, которые Вита иногда направлял на себя, Нилрем успешно делил на два, чем дико бесил самоназванного «Короля Ада» (поделать с этим, слизь все ещё ничего не могла). Тогда-то дело и подошло к пояснению. Механика иллюзий оказалась совсем не такой, какой её себе представлял Нилрем. Иллюзии Виты обладали не просто особыми свойствами, они были высокого, если не сказать, высшего качества. Самостоятельно из них не вырваться, если только заклинатель сам их не отменит или же, существо не будет обладать некоторыми свойствами. В первую очередь, речь шла о боевом духе, чем он плотнее и сильнее, тем сложнее наложить иллюзию, поэтому только у Виты получилось пленить аж Короля демона. Из недостатков, Вита выделил и новообретенную слабость, а именно – повреждённая, неправильная душа. Если второе можно объяснить тем, что душа Грейрата из другого мира, то первое, как оказалось не только даровало владельцу короткую жизнь, но и большую сопротивляемость ментальным посылам.

«Хах, хоть какой-то бонус» мысленно хмыкнул Панацея.

Далее, речь Виты завернула на тропинку более специфичную. Слизь не просто рисует перед врагом вымышленную картину реальности, он заглядывает ему в голову и на основе увиденного делает предсказание с наиболее приятным исходом для жертвы. Словом, учитывает всю личность существа перед собой. Человек и не заметит неладное, продолжить свой путь, только вот ловушка для него уже захлопнулась. В такой иллюзорной реальности можно прожить множество лет, завести семью, друзей, постареть и приблизиться к смерти, прежде чем вернуться в реальность.

Естественно, для многих такой опыт оказывался точкой надлома.

Пока же счастливую жертву ведут по сказке, Вита получает в распоряжение не только оболочку существа, но и его знания и умения. Вита мог бы стать идеальным серым кардиналом, захватив верхушку мира, но вместо этого, он забылся, упиваясь властью, которую ему дала марионетка из короля демонов. Глупый конец для не менее глупого создания.

– Мой Солнцеликий правитель, пощадите слугу своего, – Вита все пытался неумелой лестью пробиться к доверию. Нилрем же, чем больше слов слышал от Виты, тем больше задумывался об полноценном уничтожении подобной неподвластной массы слизи. Только полезная информация отделяет Виту от смерти, и последний это понимает, потому как можно больше растягивает этот момент во времени.

– Я взял тебя с собой по исключительной причине, – Нилрем сложил руки на груди в замок. – Мне нужны все твои сведения о душе, её структуре и так далее.

– Мх… Господин, вы же не собираетесь избавится от меня как только узнаете все нужное? – этот факт витал на поверхности, знания Виты просто откладывали его казнь.

– Конечно собираюсь, – Грейрат и не планировал скрывать свою враждебность! – Однако, у тебя есть шанс, – Нилрем показал Вите палец.

– Какой? – слизь забурчала внутри своей клетки.

– Найди то, что заинтересует меня, – Панацея заулыбался. – Преподнести мне новые знания и тогда твоя жизнь останется у тебя.

Вита не ответил, однако по его виду (Грейрат каким-то образом начал это видеть) можно было сказано, что он сильно задумался.

Спустя пять минут и один слабый разряд молнии, они продолжили.

Когда вся информация по иллюзиям закончилась, и Нилрем услышал всю теорию, он перешёл к десерту, к рассказу по душе. Тут то и нашла коса на камень.

– Что значит, это все?

Рассказ слизи не продлился и половину того времени, которое затратили на тему иллюзий. В основном, Вита разными оккультными путями разбрасывался мутными ощущениями, когда проникал в голову своей жертвы и когда мельком касался чужой сути. Кислое выражение лица, которое сейчас активно демонстрировал великий маг, страшило Виту почти так же, как момент с богом смерти. И в том, и в том случае, на кону стоит его жизнь, так что ситуации вполне сопоставимы.

– Ну, – неловко начала слизь. Если бы она могла, то сейчас бы стыдливо отвела глаза и начала бы нервно мнут пальцами одежду. – Душа не является моей специальностью, я не работал с ней…

– Вот оно как, – Нилрем начал поглаживать пальцами свой подбородок. – А если бы работал…

– Господин, вы предлагаете.?

– Да, я согласен вновь коснуться тебя, если это даст ответы на мои вопросы и позволит мне вылечить себя, – Грейрат притянул к себе шар слизи, поднял к лицу и очень грудным голосом начал вещать. – Но, если ты задумаешь какую пакость, знай, тебя не спасут ни твои марионетки, ни король демонов, ни даже бог. Я обещаю, что положу свою жизнь ради одной единственной цели, упокоить тебя, и поверь, ради этого я восстану из мертвых, в отличии от того жалкого бога смерти.

Прежде чем ответить, Вита нервно сглотнул.

– Я… я понял.

* * *

К знакомым землям наша группа приблизилась на исходе второй недели. Дорога домой занимала больше времени по той простой причине, что спешить было некуда. В Ранноа их не ждали памятные события, а любимым людям не грозит страшная опасность. Неделей раньше, неделей позже, это уже не важно. Тем более, что теперь у Нилрема и Томы есть попутчики. Принцесса небесного народа, она же Инди, она же Индекс, она же белокурая надоедливая девчушка (последнее самоназвание является фаворитом за версией журнала «Нилрем-тудей»). Неизвестно сколько ещё будет сохраняться её неунывающая страсть к чему-то новому. Казалось бы, за столько дней, уже должны были приесться ново-старые пейзажи заснеженных лесов, полян, деревень и так далее, но нет. У неё постоянно находилось место для нового удивительного открытия, для новой колкости, которые теперь с регулярной частотой летят, аки стрелы, в Тому. Ульберт и рад предложить себя как грушу для битья, но очень уж он устал, устал от общества подобной прилипчивой персоны. Это можно с лёгкостью понять по его лицу. Иной раз, парень с радостью соглашается продолжить переписывать на чистовик тексты Нилрема, лишь бы часик-второй посидеть в тишине и спокойствии.

Даже прямо сейчас, Тома активно и с улыбкой на устах шагал в карету за черновиками. Следом шла чуть более насупленная барышня, ведь знает, что ближайшие часы ей не суждено начинать свое любимое дело – болтать без устали.

– Сложно будет пареньку с такой пассией, – Вита, он же слизь, он же Король Ада, он же льстец с языком без костей (угадайте, по чьему мнению).

– В Ранноа его ждет ещё одна, – в дополнение к комментариям Виты, Нилрем добавил свои пять медяков. – Будет интересно понаблюдать, каким образом его разорвут.

– Господин, у людей есть такие традиции? – слизь забурчала, ведь как оказалось, Вита тот ещё исследователь и любитель нового опыта и знаний.

– Нет, это образное выражения. В академии, куда мы вскоре прибудем есть ещё одна девушка которая неровно к нему дышит, – Грейрат оторвал глаза от кареты и вернул их на слизь.

– Оу, так у него две самки. Если правильно помню, у вас не запрещено заводить отношения с двумя и более. Но также, мне часто попадались слухи, когда такие браки распадались из-за ревности. А как уважаемый Тома будет регулировать этот инцидент? – природная тяга к неизведанному бывает разной, и сейчас, когда Вита в клетке, в самых строгих махровых рукавицах, его плохие стороны сгладились, а приятные наоборот, раскрылись.

– Что-то мне подсказывает что никак. Пустит все на самотёк. Если он, конечно, понимает, в какое болото погрузится, когда столкнет двух девушек лицом к лицу.

Нилрем отрицательный покачал головой ведь понимал, что ни черта Тома не предусматривает. Слишком уж он добрый. Скорее девушки между собой компромисс найдут, чем услышат четкое решение со стороны Томы.

– Не отвлекайся на постороннее.

– Да, господин!

За эти дни, совместные сеансы спиритизма несколько продвинули и Нилрема и Виту в понимании духовных искусств. Все начиналось так: Грейрат создает небольшое отверстие, куда засовывает палец.

Этим самым действием он получает прямой контакт с телом Виты, который в свою очередь начинает собственное движение.

По привычной схеме Вита более не шёл. Его врождённая способность позволяла мельком взглянуть на душу, не особо заостряя на неё внимания, после чего пойти дальше к разуму, вот главная точка. Новая схема противится этому толчку вперёд, к разуму, и останавливается на душе, вернее, должна останавливаться. Ещё ни разу не получилось полностью остановиться в назначенном «месте», однако с каждым разом, получалось все дольше и дольше оставаться в этом около духовном состоянии.

Во-первых, Нилрем внимательно следит за каждым новым шагом Виты, как в целях безопасности, так и в целях самообучения. Отслеживая путь маны и души, по странному наитию, Грейрат подтягивал не только знания. Его собственное духовное зрение скакнуло в своем развитии и теперь видит дальше и чётче. Если раньше это были десятки метров, то теперь уже ближе к сорока. Во-вторых, были успешные попытки тронуть душу. Грейрат соединил божественную магию свет экзорциста с тем, что делает Вита, получив возможность напрямую взаимодействовать со своей или чужой душой. Эти действия ещё далеки к чему-то по-настоящему серьезному, никаких ударов в самую душу ждать не стоит, максимум Нилрема, это хорошенько шлепнуть щупальце того же Виты которое скользит по его душе, этого хватает, чтобы сбить чужую концентрацию, и отменить заклинание, но не более.

В-третьих, ментальная защита. Как-никак, а Вита постоянно проваливался в чертоги чужого разума, откуда поспешно бежал. Грейрат изначально имел сильную сопротивляемость из-за структуры души и её повреждения, но теперь ещё и начал обзаводится ментальной устойчивостью. План Виты, если такой имелся (а он имелся, в зачаточном состоянии, но имелся), теперь окончательно и бесповоротно провалился. Нилрем слишком быстро адаптировался к его кратким визитам. Вскоре, как предполагала слизь, у великого мага будет и вовсе стоять нерушимая стена.

В совокупности, можно сказать, что прогресс мага рос с каждым днём. Теперь он мог не просто беспомощно смотреть на собственную рану, но и тронуть её, а это многого стоит.

Ну и на сладкое… Гравитация.

Осязаемая, фундаментальная сила покорилась куда как быстрее духовных практик. Её, как и многое другое, Нилрем со временем планировал добавлять в свой стиль ведения боя. Стать легким как перо в маневрах и наносить многотонные удары. Уже сейчас, голая разрушительная мощь физических атак увеличи валась на порядки. Другое дело, что, как и у любой силы, у этой была своя особенная цена. Ведь недостаточно просто увеличить вес кулака во время удара, нужно так же просчитать его стойкость. Переломанные в труху, а иногда и вовсе оторванные конечности не соврут. Все же ограничения живой плоти никто не отменял.

Таким образом, их поездка подходила к логическому концу. А там, где завершалась одна история, начиналась совершенно иная.

* * *

– Он совсем скоро будет здесь! – первая новость на селе, простите, Академии Ранноа сегодня звучала именно так.

Для обычных горожан и заурядных студентов, ослепительная фигура Нилрема Грейрата являлась на удивление противоречивой. Как для того, кто напрямую не взаимодействовал с многочисленной публикой, не занимался просветительством и не устраивал особых празднеств, он притягивал немало лишнего внимания честного народа. Так получалось, что Панацея постоянно являлся невольным участником бесчисленных множеств историй и сплетен. Где-то он выступал в качестве ключевой фигуры, где-то отбывал на заднем плане, или же вовсе появлялся в роле секундного камео, но так или иначе, о нем знали люди.

О том, что случилось с Риннией и Пурсеной, не знал только ленивый. Барышни в компании отпетых малолетних бандитов и хулиганов наводили страх и ужас не только в пределах Академии. Шайка, бывало, заходила в городок, где безнаказанно стремилась нанести как можно больше ущерба, как физического, так и морального. На жалобы горожан отвечали так же, как отвечали на претензии студентов – пожимали плечами со словами: «Ничего поделать мы не можем, они наследницы кланов». Так что затишье после встречи с Грейратом было чистым благом. А уж когда позже, две бестии переметнулись на его сторону и вовсе зарождались новые опасения, не начнется ли террор с новой силой. Случай с Джеком Потрошителем не менее показательный, поскольку виновный оказался не только найден но и наказан, что в очередной раз выставляло Нилрема в белом свете. Припоминая более локальные проблемы, стоит упомянуть Анну-Роуз – не юная леди, а целая хищница с круглосуточной поддержкой. Ещё одна проблемная принцесса на голову преподавателей и студентов закончила едва ли не так же, как это сделали две другие, и все это после встречи с Грейратом. Так ведь позже и вовсе видели её в дружеской компании Мари, что наводило людей на размышления. Ну и как не вспомнить о единственной принцессе которая не привносила академии новые тяготы своим сияющим присутствием – Анемой Асура. Такая особа водить дружбу с кем попало не будет, и если уж её глаз пал на Нилрема, следовало предположить, что с ним можно иметь диалог. Помнили добрые люди о редких, но очень метких вылазках Нилрема в качестве Панацеи и так далее и тому подобное.