Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 138 страниц)

Сделав подобную мысленную мертвую петлю рассказа, мы вернулись к точке, где великий маг жаловался на ненужность своего приезда. Он исходил из основных причин – излечить свое проклятие. Получил ли он то, что хотел? Нет, лишь очередные намёки, что разбросаны по всему миру как части одной мозаики.

«Последнее, чем в своей жизни я хотел заниматься, с моим то уровнем владения магии, так это собирать, мать его, разрозненные кусочки пазла! Это даже не кусочки картины, я буквально собираю пазл для пазла!»

Тома, что стоял рядом, имел совершенно другую точку зрения. С его стороны, они просто отлично провели время. Да, было бы ещё лучше, если бы кому-то не прилетал меч в пузо, а на арене он не выступал, довольствуясь зрительским опытом, но, ведь так даже лучше. Он получил реальный боевой опыт, где-то поборол страх публики и вообще, завел отличные знакомства. Кстати, о них…

После возвращения с подземелья, Томе удалось выцепить для себя ещё две встречи с Инди, благо Грейрат был занят тем, что в подробностях и с пристрастиями допрашивал их нового компаньона – Виту. Слайм оказался довольно-таки тихим собеседником, пускай иногда и припоминающий свои былые заслуги (при условии, что рядом нет Нилрема). От Виты Тома держался подальше и не особо разговаривал потому что все ещё боялся, а Вита не спешил налаживать дружеские узы потому что презирал всех кроме Нилрема, Нилрема он боялся и ненавидел, хоть и старательно пытался его в этом переубедить.

Последний штрих, так сказать, остался в самом начале. У края обрыва была небольшая захолустная плита. Плита большая, массивная, монолитная, с два десятка сантиметров в ширину и метров в шесть в диаметре. Хорошая вещица, если нужно на ней что-то нарисовать. И на ней были рисунки, в основном это был тот же магический круг, который позволял летать, что и внизу. Не трудно догадаться, что создан он для обратного спуска, его то, не спеша, Нилрем и перерисовывал. Да, он делал это ещё внизу, но тогда, как ответил Панацея, на него давили обстоятельства и время, он делал грубый набросок, а сейчас может позволить себе перечертить все под чистую.

– Эй, Вита, знаешь, что это? – Нилрем иногда стал обращаться к «голове в банке».

– Это древний магический круг, господин Нилрем, – Вита ответил так же просто.

– Мне тебя зажарить, кусок желеобразного холодца?! – Нилрем послал слабый импульс, но этого было достаточно, чтобы Вита начал ныть.

– Я… я честно не знаю… – уже с большей конкретикой начал выдавать Вита. – Знаю только, что это старые магические круги, созданные крылатым народом, ими же и зашифрованы, так что другие не могли бы их просто перерисовать.

– Зашифрованы? Впрочем, логично, иначе бы такие везде бы стояли, а по миру бы летали повозки. Ну ничего, Мари у меня не глупая, как-то сообразит.

На том и порешали, и каждый занялся своим важным делом. Нилрем продолжал переписывать конструкцию по частям, Вита булькать (есть подозрения на нецензурную лексику его народа) а Тома бродить.

То туда посмотрит, то сюда глянет. Вон, осмелев, с обрыва нос сунет, на секунду посмотрит на то, как внизу стелются белоснежные облака, и сразу назад! Боязнь высоты таки возобладала.

Через минут десять, из ближайших кустов послышались шаги, а на глаза попались совсем не подходящие этому месту люди.

– И что ты тут забыл? – недовольно сощурился Нилрем на бога севера Александра Калмана Третьего.

– И тебе доброго утра, целитель Панацея, Нилрем Грейрат, – у Александра было хорошее настроение, а ещё, за собой, за ручку он тащил их общую знакомую.

– Инди? – голос Томы повис вопросом.

– Я… Я все могу объяснить! – девушка не была одета в свою маскировочную одежду, а её небольшие и аккуратные розовые крылья отливали очень приятным оттенком.

– Я очень на это надеюсь.

Пока принцесса пересказывала свою несомненно правдивую, но не один раз отрепетированную историю, Нилрем понял все очень быстро. Если просто, Инди собирается бежать, если ещё проще, бежать она хочет с его командой. Александр здесь скорее как проводник.

– Я никогда не думал, что твой отец посмеет поднять на тебя руку! – а вот кого история проняла до мурашек, так это Тому. На него и рассчитывали, его и любили, так что вопросов никаких возникнуть не должно.

Пока парочка растекалась в соплях, приобнимая друг друга за плечи, Калман Третий подозвал к себе Нилрема и тому неохотно пришлось соглашаться.

Они отошли на несколько десятков метров в сторону, после чего начался незаурядный диалог.

– В первую очередь, хотелось бы тебя поблагодарить, – Бог севера кивнул Нилрему, на что тот вопросительно поднял бровь. – Я имею ввиду за отличный бой. Мне понравился и кстати, вот, посмотри.

Смотреть было на что, ведь за спиной у бога севера свисал массивного вида двуручник.

– Это Каякуто, мой лучший меч. Будь ты более напорист и останься до финала, сумел бы его заполучить, – Калман Третий определенно хвастался своим мечом, как новенькой игрушкой.

– Мне не интересны железки и разве он сейчас не должен принадлежать другому? – Грейрат непрозрачно намекал на то, что если он был наградой за первое место, то и находиться ему должно у призёра, но никак не у старого хозяина.

– Буду честен, кроме тебя и Ланса более не было достойных кандидатур на владение его силой, – Парень плавно обвел лезвия рукой, всматриваясь в свое отражения. – Посему, я решил забрать его и обменять на другой, менее сильный. Никто не остался в обиде.

Калман засмеялся, в то время как Грейрат ущипнул себя за переносицу, представляя эту воистину забавную пьесу. Король крылатого народа и его подданные точно остались в обиде, но выказать или обвинить Калмана в мошенничестве не могли из-за подавляющей разницы в силе.

– Так и что, просто захотел покрасоваться мускулами? – диалог Нилрем привык вести на более тонкие темы. Обсуждать крутость меча ему не по нраву.

– А ты разве не знаешь о его свойствах? Давай покажу, заодно укажу на одну критическую слабость, которую я нашёл у таких магов как ты, что не используют слова, – Калману удалось заинтересовать Нилрема. Теперь он готов слушать, он весь во внимании.

– Дерзай.

«Магия» вернее, то с каким благоговейным трепетом свой артефакт преподносил Александр, лишь очередной раз показывало, сколь драгоценным он являлся для него.

«Все больше меня одолевают сомнения на счёт его реальной честности» Нилрем терял веру в праведность Калмана. Теперь он склонялся к мысли, что тот никогда и не планировал отдавать свой именной меч, а заявления об обратном лишь сотрясали воздух.

Попросив Грейрата дотронуться до лезвия, тот с небольшой задержкой осторожно взял его левой ладонью. В ту же секунду, Нилрем ощутил на себе нечто странное. Становилось легче стоять. Все тело словно сбрасывало тяжкий груз.

До какого-то момента, Нилрем считал это простым побочным эффектом, мол артефакт даровал легкость и силу своему владельцу, но вскоре его мнение сильно изменилось. Активировался глаз магической силы, через который Грейрат видел потоки маны перетекающие из меча… Нет, сначала из Калмана в меч, а после в Нилрема.

Когда же легкость достигла своего пика, ступни Грейрата с лёгкостью оторвались от земли, он взлетел в воздух, более не ощущая собственного веса. Опасное ощущение легкости пробуждали фантазии на тему: «Что произойдет, если я отпущу лезвие меча? Улечу ли в тот же миг на небо, как это порой бывает с шариком, начиненным гелием, который отпустил ребенок?» Опасения сработали как якори, не позволяя полностью расслабиться.

– Хах, вижу тебе понравилось, а как тогда посмотришь на это… – кинув взгляд на мечника, великий маг неприятно цыкнул. У него складывалось устойчивое ощущение, что им попросту играют.

И тем не менее, на этот раз, вместо уменьшения веса, пошло его увеличение. К привычной тяжести он вернулся быстро, а вот далее было тяжелее.

Тяжелее во всех смыслах. Вес набирал не только меч, но и сам Нилрем. С каждой секундой прибавлялось где-то по десять килограмм, точнее сказать не получалось. Грейрат отчетливо ощущал увеличение давления на плечи, колени, ступни, землю. Различие лишь в том, что вес распределялся равномерно, а не, как если бы ему навесили рюкзак на спину.

В какой-то момент великий маг не удержался от улыбки, а когда поднял взгляд на мечника, заметил, что и его уста не сдерживались. Без слов, их противостояние началось!

Испытание на выносливость, кто выдохнется быстрее, Нилрем, чей вес увеличился уже до ста тридцати кило, или Калман, который поднимал планку собственной маной.

«Вижу! Его запаса хватит ещё на минуты три постоянного поднятия веса» по расчетам Грейрата, за это время его собственный вес перевалит за две тонны – просто нереальное давление даже для такого великого мага как Панацея. На таком уровне как бы не подпитывались мышцы, они просто прорвутся, а сердце упадет в пятки в буквальном смысле. После трехсот килограмм, дело начинало принимать опасный оборот. При перегрузке в пять «жэ» (5g) обычный человек теряет сознание из-за чрезмерных сил, мозг физически получает меньше крови, потому от силы воли здесь мало что зависит. Даже разгоняя собственную кровь в теле и поддерживая все органы в целостности, Нилрем ощутил привкус крови во рту на перегрузке в восемь «жэ».

Он все ещё стоял, но земля под ним проваливалась. Вылезали разные неприятные моменты, однако…

Калман Третий, как и Нилрем перестал следить за собственным лицом, улыбки с их лиц стерлись, осталось лишь грубое соревнование. Как показала практика, увеличения веса чужеродного тела не давалось теми же усилиями, что и секунду назад.

Как владелец меча, Калман знал о подобном недостатке, однако он не ожидал такого большого сопротивления. Расчёты Нилрема оказались ошибочны, маны с каждой секундой требовалось все больше и больше и три минуты теперь представлялись как недостижимая мечта. Кривая затрат маны медленно поднималась, превращаясь из арифметической в геометрическую.

Перегрузка в четырнадцать жэ дала о себе знать. Внутрь подвернулись лодыжки обеих ног Нилрема, отчетливо послышался опасный хруст костей, на которые встал Нилрем вместо стоп.

– Думаю, остановимся на этом, – Калман поднял меч, пытаясь не начинать отдышку.

Пускай он и был богом в стиле бога севера, это лишь указывало на его мастерство владения меча и боевого духа, но никак не говорило о его мастерстве в магии. Соревноваться с великим магом на его поле, было просто опрометчиво.

– И вправду, – кивнул Нилрем, доставая свои ноги из земли. В целом он провалился на расстояние в тридцать сантиметров. – Что-то мы заигрались. Однако, это было полезным опытом.

– Что ты имеешь ввиду? – непонятливо спросил Калман.

– Да так, мысли в слух, – разве будет Грейрат всем и каждому говорить о том, что он почувствовал? Нилрем посмотрел на свою ладонь, после чего сжал и разжал её.

«Ощутив на своей шкуре подобную силу, мне представилась возможность в будущем освоить её без специальных артефактов, тем более что его меч не имеет на себе ни одного магического круга. Сам сплав материалов позволяет получить подобные свойства. Очень грозное оружие, когда надо, сделал себя легче, когда надо, увеличил вес оружия в сотни раз.»

– Помнится мне, ты говорил о том, что заметил слабость подобных мне магам, – закончив с рассуждениями, Нилрем вернулся к насущным делам.

– Конечно, – тогда, Александр важно поднял палец вверх и начал свой рассказ. – На самом деле, мое предположение строится только лишь на основе твоих боёв, однако, моя чуйка не даст соврать, и я верю ей на сто процентов. Вся суть, заключается в том, что тебе нужны руки для того, чтобы колдовать.

– Они нужны не только мне, но и обычным магам, и воинам в частности, – возражения Грейрата совершенно никак не отвергали слова Калмана, наоборот, они их дополняли, посему бог севера и кивнул на правильную мысль.

– В точку! – тот щёлкнул пальцами. – Обычно, маги сражаются против магов и никогда не лезут в драку с воинами. Ты же у нас особый случай. Мастерство меча у тебя хромает, но ты отлично компенсируешь его своей магией и тут то я даю тебе подсказку, береги руки. Уверен, будь Ланс Е’Лот более собран и пойми он твою слабость… пускал бы ты свою молнии в два, а то и три раза реже.

Слова Калмана Третьего не лишены смысла. Нилрем не пользуется посохами, жезлами и палочками (хотя такая и должна заваляться в одиноком шкафчике где-то в Милисе), однако рукам он не придавал особого значения. Может ведь когда нужно отрастить ещё, что не раз делал. Если так задуматься, из всего арсенала, без рук он свободно может пользоваться разве что магией голоса и полностью подконтрольной магией крови.

Это фундаментальные ограничения человеческого организма. Понимая это, Калман посоветовал больше смотреть за руками.

– Я подумаю над твоими словами, – серьезно кивнул Грейрат, чего богу меча оказалось достаточно.

– Ты смотри, есть много людей, чья скорость меча намного выше чем та, что продемонстрировал Ланс Е’Лот.

На этом, то ли ради красивого ухода, или же в доказательство своих слов, но Калман Третий размазался пятном и пропал из поля зрения.

«Совсем его не увидел, чёрт…» Нилрему ещё предстояло многое пройти.

– Итак, я так понимаю, Инди желает присоединиться к нашей компании? – подойдя к Томе, Нилрем не самым худшим способом резюмировал ситуацию.

– Да, все так и есть, – робко, даже застенчиво ответила девушка. – И прошу, называйте меня Индекс, отец разыскивает меня, я боюсь моим настоящим именем пользоваться не стоит.

– Новое имя не придаёт тебе особой анонимности, – Нилрем высказался скептически.

– Без проблем, Индекс! – а вот Тома с первой же подачки выразил свое согласие.

«Видимо прикипел к малышке. Только новый балласт и собираем по пути назад».

Какими бы негативными мыслями не полнился Грейрат, у него не было причин отказываться от небольшого попутчика. Сперва, Индекс прояснили ситуацию по поводу суши и того, как они двигаются. По сути, у девочки была лишь одна обязанность – слушаться великого мага. Учиться читать и писать на человеческом она будет по пути, а после, сидеть и помалкивать до самого прибытия в Ранноа, где с ней уже будут разбираться.

Когда Нилрем озвучивал все это, его слегка задело то, как легкомысленно к его словам относилась принцесса крылатого народа, кивала как кукла, на все слова один ответ: «Угу».

Впрочем, оставив эту воздушность чужого настроения на потом, они все вместе принялись взлетать.

Первым подлетел Нилрем с сумкой на плечах и Витой подмышкой.

Вторым взлетел Тома, ожидая на низкой высоте девушку. Вот чего никто не ожидал, так это, то, что у неё ничего не выйдет.

– Как это понимать? – закономерно вопросил Нилрем, спустившись вниз.

– Я… Я и сама не знаю, почему так, – потупив глазки, Индекс вычеркивала носком круг по земле. – Магией я пользоваться умею…

– Господин Нилрем, я слышал, что небесная раса не пользуется вратами для перелетов потому что их делали специально для нелетающих, – Вита решил подлизаться как нельзя кстати.

– Ясно, а летать собственными крыльями? – вообще, этот вопрос мучил Нилрема ещё раньше, но он решил, что девушка не хотела изнурять себя раньше времени используя собственные крылья.

– Ты чего, Нил?! Для Индекс это больная тема, – Тома пытался быть мягче, поскольку знал какую травму в детстве ей нанесла мачеха и отец. Однако, невинное шевеление небольших крыльев Индекс совершенно не решали проблему.

– Лететь до земли где-то час с небольшим, запаса маны в каждом кристалле хватает на два часа, – приставив ладонь к бороде великий маг начал считать. – Учитывая дополнительную нагрузку, думаю ты справишься.

Постучав Томе по плечу, Грейрат вновь взлетел.

– А? Что значит, справлюсь?

– То и значит, бери её на руки, и взлетай. Давай-давай, не тормози, бери уже груз ответственности в свои руки.

Пока юноша возился с краснеющей и стесняющейся девушкой (сам при этом, ощущая себя очень некомфортно), на горизонте видимости, Нилрем заметил точки. И точки эти приближались к его местоположению очень и очень быстро.

«Минута, если не быстрее… Шустрые ребята, это королевская гвардия?»

Речь, естественно, шла о крылатых. Группа захвата двигалась на такой скорости, что когда Тома таки подлетел к Грейрату, то фигуры уже очень хорошо различались, и насчитывали больше полусотни.

– Как же так? – с неверием прошептала Индекс, прикрывая рот ладонями. – Дура, я не должна была так поступать! Что же мне делать?

– Эй, Инди, Индекс или как тебя ещё звать, – Нилрем подлетел поближе и положил на её голову руку. – Если уж я взял тебя к себе в группу, значит ты здесь и остаёшься. Никаких сожалений, никаких соплей и слёз, ясно?

После ещё нескольких ласковых, реально ласковых слов от Томы, девушка таки совладала с эмоциями и была готова внимать любой мудрости.

– План такой, вы на всей доступной скорости летите вниз, скройтесь в облаках, я займусь пернатыми, – заметив укоризненный взгляд Индекс, Грейрат со вздохом махнул рукой, и Тома тут же рухнул вниз.

– С чего бы начать? – Нилрем размял шею, отлетая на несколько метров вправо. Там, где он только что был, пролетел огненный шар, что значило, чужеродный отряд достиг расстояния когда Грейрат находился в их зоне поражения.

Следом за шаром полетели стрелы. Уклоняться ото всех, ещё и в полёте, в котором маг ещё не набил нужных оскомин оказалось делом непродуктивным. Стрелой попали в голень и бедро. Окажись реакция слегка хуже, попали бы и в голову, но тут Грейрат не сплоховал и словил стрелу голой рукой.

Ещё царапнули Виту, из-за чего его скорлупа треснула. Дефект быстро исправили, но ситуация складывалась не лучшая. Неопытность в воздушном бое, где существует три вектора направлений существенно выбивало из привычной колеи.

– Господин, одно ваше слово, и я уничтожу их! – бубнеж Виты, когда тот не восхвалял Нилрема, иногда предлагал что-то сносное.

– Ты умеешь летать? – вопрос поставил Виту в замешательство, ведь тот секунду не находил слов.

– Я захвачу одного из небесного народа и смогу летать, – Нилрему показалось, или слизь сжала кулак, когда утвердительно кивала?

– Ты каким чудом к ним подбирается собрался? Мне тебя бросать? Так я тебя потом не соберу обратно, – Нилрем улыбкой посылал разряды электричества. – Хитрая тварь, убежать вздумал значит?

– Н-никак нет, о Солнцеликий!

– В любом случае, забудь, мне нужно лишь их припугнуть, окончательно ссориться с местным королём пока рано.

Тогда же Вите открылись таинства магии величайшего мага. Будь у того такая возможность, он бы без зазрений совести провел осмотр всего тела Нилрема.

Тем временем, Тома с Индекс на руках, упали в облако. Здесь Ульберт решил не углубляться сильно ниже и понаблюдать за Нилремом. Особо сильно отбиваться от основной убойной силы не хотелось.

– Индекс, можешь пожалуйста, так сильно не сдавливать мне шею? – Тома сопровождал свои слова спокойствием и невозмутимостью, когда на самом деле, находится в подобной позе было не самым оптимальным вариантом для долгосрочного перелёта. Но и говорить что-то против, не позволяло воспитание.

– Ой, конечно, – Индекс пожевала губу, чувствуя себя обузой.

«Вот умела бы я летать, и Томе было бы проще» мысли, которые начинали приходить лишь сейчас.

– Ты так сильно не волнуйся, Нилрем человек надёжный и пока мы с ним, нам ничего не угрожает, – поделившись уверенностью с девушкой, Тома сосредоточился на том, что твориться наверху.

– Ты… ты так уверен в своего учителя?

– Конечно, он уже несколько раз спас мне жизнь и даже помог найти цель на ближайшие годы. Каким бы он ни был, но он заслуживает моего доверия, – встретившись глазами, Индекс сразу поняла, все сказанное было в высшей мере правдой, по крайней мере для самого Ульберта. – Кстати, помнишь, я как-то говорил о снеге и то, что он похожи на облака? Собственно вот! Можешь пощупать.

Конечно же говорилось все с улыбкой, ведь никак облака не обнять, не скрутить и не пощупать. Из облаков не собрать снежка, однако и этого на данный момент хватало за края такой неопытной во всех смыслах принцессе.

Пока Тома думал, как бы поудобнее перехватить Индекс, да так, чтоб ненароком не схватить её за что-то более ценное, сверху раздался очень объёмный взрыв. То ли пар, то ли дым, но скрыл он собой и Нилрема, и налетевших на него крылатых воинов.

Тома чудом заметил, в простирающейся суматохе, как из созданного падающего облака на секунду показался Нилрем, тут же провалившийся в основный пласт облаков.

Не теряя ни минуты, Ульберт прижал Индекс поближе, и тоже провалился в облака, полностью скрываясь из виду. Впрочем, случилось редкое несчастье, которое вызвало у парня неприятный стон.

– Невезуха, – проронил он фразу, подмечая у руки торчащую стрелу.

Что самое страшное, стрела была большая, толстая. Навылет не прошла, потому с девушкой все было в порядке (относительно, ведь она видела ранение), однако, та попала в лучевую кость и видимо, что-то там себе сломала, поскольку одна из рук Томы теперь безвольно болталась плетью.

Прикусив язык, Ульберт пытался держать и равновесие и сознание и девушку. Хорошо держать получалось только две из трёх необходимых целей. Учитывая, что это был второй полёт в жизни, очень даже хорошее понимание ситуации.

До конца мутного облака было недалеко, но Тому начинало раскручивать вместе с девушкой.

Оборот, второй, третий, как на карусели, если бы не было так страшно за жизнь, можно было бы даже засмеяться.

Они, раскрученные до головокружения, выпали из облаков, и Индекс впервые в жизни увидела такое большое количество воды, называемое морем.

– Вода! Все будет хорошо, мы просто упадем в воду! – Тома все слабее держал Индекс, уже скорее она его держала, не позволяя вновь закрутиться по своей оси.

– Нет, – хрипло закричал юноша. – С такой высоты вода ничем не отличается от земли, нас просто… распластает…

На глаза Ульберта налезли темные пробелы, тянуло к слабости, бросало в бред и жар, когда как мысли все никак не связывались в целое, лишь разрозненная кучка образов.

«Неужели… стрела с ядом?» Одна из десятка мыслей, которая беззаботно забылась в то же мгновение.

– Нет! Нет-нет, не покидай меня, Тома! Слышишь?! Не засыпай! Я… я ещё не успела признаться тебе в своих чувствах!

К сожалению, время вышло, и Тома окончательно окунулся в небытие, закрывая глаза.

– А-а! Что же делать?! – ветра нещадно, как могли, хлестали их и в хвост и в гриву. Он так коварен, что мешал увидеть время приземления, поверхность же воды, с каждым пущенным на самотек мгновением, все ближе приближала липкий страх, тяжелый ком в груди, у горла! Осталось полуминуты размышлений и таймер здесь уже давно пошёл.

Попытка просить взгляд наверх, найти там Нилрема Грейрата не привела её ни к чему хорошему. Индекс подыскала сего мужа, да только поздно та его нашла – тот в самом страшном месте, в прямом разгаре битвы. Плескалась кровь, мелькали искры. Совсем немного (так казалось) и Грейрат освободится от тормозящего врага, а после славной битвы, он нагрянет в сторону двух скромных прилипал, да отчитает их за столь беспечную прогулку… Не успевал, не успеет! Даже с максимальной скоростью, он не успеет за их падением. Тогда-то Индекс всамделишно тряхнуло в голове, онемели руки, их нет, они, наверное, пропали!

В такой критической секунде, для барышни считается за чудо, едва уловимые слова от старшего, что нагоняет:

– В-з-л-е-т-а-й…

Индекс прочитала это сообщение по губам, а не по звуку, отчего становилось гадко на душе.

Она близка к смерти как никогда прежде, но все продолжает отрицать саму идею своих крыльев и полета.

«Ну же! Двигайтесь, пожалуйста! Только в этот раз! Только сейчас! Пожалуйста, прошу вас, спасите не меня, но Тому!»

Чем ближе гладкая поверхность равнодушных вод, тем чаще стук безрадостного сердца, теб больше отнимались все цвета, звуки и тело. Индекс беспорядочно шевелила крыльями изо всех доступных сил, пытаясь ими сделать хоть один взмах. Трепыхания юной жизни близилось к концу, её первый и последний полёт собирался окончится трагедией.

Перед глазами появились близкие, отец, мачеха, Тома, Александр, Нилрем, братья и домработницы. Одно мгновение, сколько же в нём смысла, если получилось вспомнить всех по жизни, даже тех, с кем просто перекинулась одной парой фраз? В момент, что-то в голове девичьей макушке четко встало на свои места, и она тут же разозлилась. Лицо прикрылось маской гнева, ведь как же так! Вся её жизнь уместилась в одно короткое мгновение?!

«Я отказываюсь беспомощно умирать! Я желаю прожить дольше!»

Близ тихих волн, у покрывал туманной глади, своей широкой тенью Индекс возродилась из собственных надежд.

Её розовые крылья налились вишнёвым соком и весенней красотой. Нилрем и тот, обескуражено завис на месте, провожая птицу из неведомых краёв.

Подловив тот редкий пух и редкое перо, он, усмехнувшись произнес:

– А все-таки летает.