Текст книги "Восхождение Величайшего Мага (СИ)"

Автор книги: Imeninik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 138 страниц)

– Я… – Киширика была Императрицей демонов. Трудно представить её на поле боя, убивающей людей и вносящей в них ужас своим присутствием, но даже её озорству есть предел. Глаза девочки ожесточились, срывая напускную детскость. – Не посмею врать на этот счёт.

И этих слов было достаточно, дабы Нилрем достиг кульминации, вершины противоречивых чувств которых желали выплеснуться, да хоть на ту же Киширику. Грейрат полез на неё с магией, пытаясь задушить врушку.

Но он этого не сделал. Сдержал в себе, не дал бушующей стихии вырваться наружу. Впервые за долгое время, парнишка не понимал и не знал, что делать, о чем в конце концов думать. Дальнейшие шаги проходили как в тумане.

Нилрем помнил, как что-то то ли ответил девочке, то ли спросил у неё нечто, а может и вовсе оболгал, не суть важна, она ведь так и не обнадёжила его розыгрышем, а после, махнул ей рукой и вернулся. Куда? В карету, где осел. Только и помнил, как смотрел в темноту, поджав ноги к телу.

Вот чего не помнил маг, так это сколько он так просидел. Час, или два, а может и весь день, ведь совсем скоро глаза начинало клонить в сон, где он проспал до самого утра.

А когда проснулся, продолжил думать и смотреть в никуда.

Сейчас он подобил Мари. Продолжая все глубже погружаться в собственный мир, где нет ужасных демонов, где нет страшных слов, где нет чудовищных тайн бытия. Внешний мир же забывался, обесцвечивался, становился ненужным. Нилрема все больше обволакивали алые нити, поверх которых накинули черные ленты из не рвущегося шёлка. Материал окутывал его, прятал тело от жестокого мира, пытался оплели с головы до пят, вот только, оставил крохотную лазейку, размером с глаз. И пока само его тело упало в бездонный океан неопределённости и растерянности, из бреши, на внешний мир поглядывал сапфировый глаз. Не вырваться, не пошевелиться, ни вдохнуть, ни выдохнуть, ничего не делал Нилрем, как бы не хотелось подняться. Чужую помощь и ту не подозвать, ведь в этом адском месте, она нужна любой душе.

Все его мысли вращались вокруг слов Киширики.

«Нет»

Словно таран в голове, будто оставшийся наедине предохранитель, тонул, но дёргался, барахтался в болоте и не позволял всему пропасть зазря.

То и дело в сознании всплывали сильные толчки.

«Услышав собственный диагноз, неужели я буду просто стоять и смотреть на него?»

«Разве мне пристало смотрел на рану Лили, которая считалась неизлечимой, и не пытаться её вылечить?»

«Неужели все жертвы, оказались принесены зазря?»

«Одна ошибка так подкосила великого и незыблемого меня?»

«Позор! Позор тому, кто, умирая, смирился с участью червя на дне морском!»

И к кому же обращались эти мысли? Грейрат и сам не понимал, почему же так разгневан на себя.

Находясь на дне, Нилрем с каждой новой секундой понимал, как же он ничтожен. Багровая злость не позволяла встать, не позволяла выть, но позволяла красить мир в кроваво красный. И если уж ему не суждено подняться с дна морского, то он испарит в ярости своей и море, и путы!

А дальше, произошёл толчок, который пробудил маленького мага. Обычный, физический толчок, поскольку повозка наехала на камень.

Глупо говорить: «Я вернулся» ведь никуда Грейрат не падал, никаких пут и кандалов его не оплетало, мальчишка не вернулся из Небыляндии, он просто-напросто решился. Бороться дальше, покуда не испарится последняя частичка его ДНК.

В этот раз, буйство разворачивалось внутри мага, а не снаружи, и занял шторм, по меньшей мере целый день. Сумеречная тьма встречала своего правителя. Все того же, но чуточку иного. Принявшего правила игры в пять лет.

Знакомая карета встречала знакомым персоналом. Все та же невинная девчушка, над которой можно было поглумиться, будь у мага чуть лучше настроение.

«Даже ей суждено прожить дольше меня», однако в сущности, скорее девушка могла поиздеваться над маленьким магом. Нилрем в последний раз неприятно цепанулся за дурацкий факт, который нужно будет стереть из автобиографии. Собственными руками попытаться убить себя же… Каждый согласится, подобный пункт в досье царя, не лучше чернильной кляксы на золотой табличке.

Меж тем, Грейрату желалось как-то улучшить свое ментальное состояние, да позабыть о нависшей угрозой в виде дамоклового меча. Выхода здесь, ему виделось всего два. Или на время погрузиться в работу, тем самым позабыв о проблеме, или не пускать проблему в сердце. Нюанс здесь один, проблема уже вошла в сердце и останется там шрапнелью, покуда Нилрем не излечится. А значит…

На невинную девочку теперь смотрели иными глазами. Подлетев к Мари, он уложил её лежа и схватил за обрубки.

Немедленная реакция заставила его слабо улыбнуться.

Разные люди порождают разные увлечения. При горе, одни пьют до беспамятства, другие набирают вес от нервов, третье убираются дома. Ну а, маг, в чьих силах создавать души, от горя дарит радость.

– Не бойся, я верну тебе твои красивые ножки.

Глава 43

В желании скорбеть не может быть ничего плохого. Плохо, когда скорбим мы о себе.

Лениво почесав пузо, гном Брэян, как он это часто проделывал достал из длинного и широкого рукава дополнительную фишку. Толстые пальцы, отточенным движением заменили старую фишку в его руках на новую. Так быстро, что обычный глаз и не заметит подставы.

Напротив, Брэяна, сидел скупой Тот и ещё более скупой сынишка Тота. Оба родственника держали по паре фишек, и обладали на удивление схожим, даже можно сказать, наследственным, кислым выражением лица. С обоих обильно стекал пот и оба считали своим семейным долгом отыграть проигранное добро. Как жаль, что в наследство, что отец, что сын, переняли очень плохую чуйку на неприятности.

Мелкие безделушки валялись кучей справа от Брэяна.

– Ну так что? – любой, кто глазом видел Брэяна, но не общался с ним достаточно близко, считал того вечно хмурым гномом. Правда была в том, что лет этак двадцать назад, все участники и события того времени подтерлись к бесцветным кускам мыла в памяти самого Брэяна и все что он помнил, так это сам удар, его боль, и несколько маловажных мелочей, так вот, попали ему лезвием (или осколком стекла) по лбу, да что-то перерезали. Лекаря поблизости не оказалось, а как срослось назад, исправлять гном не захотел. Он завязал с карьерой охотника за приключениями, и осел в демоническом порту, ниша, что не удивительно, была плавучей, но перспективной. Сразу найти свое призвание оказалось делом не из лёгких. Уже тогда его тяжёлый взгляд отпугивал солидных работодателей, а брать на работенку его соглашались разве что в качестве охранника, вышибалы или грузчика. Вот и бегал наш морячок, перебиваясь шабашками кое-где, кое-как. Бывали дни отличной жизни, бывали и плохой. Ветер у берегов моря он такой, переменчивый, сегодня в твою сторону, завтра уже против, главное поймать направление и не заглядываться на флюгер слишком долго.

Так, одного светлого дня, в порту открылись мелкие азартные игры. Не столь важно кто их привёз в порт, сколько то, какие масштабные изменения они за собой повлекли. Азартные забавы позволили открыть в волевом тучном гноме новый талант в котором ему не было равных. Сперва обычные игры на ставки, потом аналог покера, и так все выше и выше, пока вокруг его грубой квадратной физиономии не собралась целая банда, которой одних игр было недостаточно.

Покупка-продажа рабов, зверья, оружия, нелегальные вещества и прочая шелуха, аки слои аппетитного коржа все наслаивались и наслаивались на основу азартных игр, создавая в своем величии аппетитный торт. Не позабыл Брэян собственные корни, помнил о низах и время от времени, дабы не забыться в тщеславии и напомнить себе о проигрышах, он вот как сейчас, самолично садился за стол и играл против «клиентов». Бывало, проигрывал гном, как бы не подмешивал, существуют такие везунчики, им он честно отдавал выигрыш. Впрочем, чаше бывало, проигрывал как раз не он, и люди, нелюди да демоны, старались отыграться не мастерством так словом.

К примеру, сейчас ему желает отплатить целая семейка, чем не достижение?

Хмурый взгляд не давал другим мышцам на лице сокращаться, и для Тота с сыном, такая «травма», была подобно злейшему врагу.

– Вскрываемся, – энергичный голос младшего, взбодрил отца и тот кивнул. Первым на стол свои фишки открыл именно Тот. Следом, сидя как на иголках, подорвался сын Тота, и последним был сам Брэян.

Его темные глаза осмотрели фишки противников, после чего легко вздохнули, доставая из кармана завозную пачку папирос, к которой не смел притрагиваться на протяжении всей игры – некая дань традиции. Брэян кистью подозвал демона, который столбом справа находился. Почтительно кивнув, он без задержек, достал из кармана огниво, дабы тут же зажечь курильню.

– Ты… – сын Тота желал ослепнуть, нет даже не так, он хотел, чтобы память последних минут стерлась, а по существу, паренёк мечтал провалиться сквозь землю. – ты жульничал…

Не находя рационального объяснения, как он мог бы проиграть, наивная душа вспыхнула. Всем известно, горячая кровь, вспыльчивый нрав присущий молодым и красивым.

– Сын.

И сын вспылил. Он кинулся на Брэяна через весь круглый стол, рыча и крича:

– Ты урод! Подмешал фишки!

Схватив толстого за грудки, парень и сам не знал, что делать дальше. Слова из него лились, но дальше что? Успеет он ударит Брэяна разок-другой, а дальше что?

Настолько пусто было в голове Тота. В отличие от сына, его реакция отличалась. Упала голова в руки, да ждали своей команды слёзы, которые уже вот-вот, собиралась на пороге. Проигрыш, теперь, казался ему чем-то обычным, естественным. Будто нет такого понятия как выигрыш.

– Брэян! Я тебя сейчас убью! Жирная ты сука!

На кону стояло все. Буквально все. Дабы отыграть свое имущество назад, семья Тота поставила все на карту. И они проиграли.

Тот младший, не принимал такого расклада. И вот, замахнув рукой, её схватили, так и не позволив опустить руку. Её поймал сильного вида демон, с голым торсом черного отлива.

– Спасибо, – кивнув демону, Брэян приказал убрать шумного мальца отсюда своим охранникам, которые стояли неподалёку. Посреди стола остался Брэян, Тот и дымка от папиросы.

– Я, я… я…

– Понимаю, с молодыми случается. Первая любовь, первый поцелуй и так далее. Знаю, сам через такое проходил. В его возрасте начинаешь смотреть на мир иначе.

– Прошу, оставь его, я буду работать, только не заставляй его! – скупым, Тота обозвали не только из-за его больших отложений золота, но и из-за пренебрежения к семье. Тем более удивительно видеть такую реакцию.

– Тут дело не в деньгах, Тот, пойми, – выдув к собеседнику струю горячего дыма, Брэян, отмахнулся от слов скупердяя, как от дымка. – тут дело в авторитете. Эту часть порта, как ты видишь, держу я, – достав из рта дымчатую бумажку, он обвёл ею все вокруг.

Их игра проходила не в закрытом помещении, а на открытом воздухе, где кричат чайки и снуют туда-сюда люди, демоны, полузвери, да прочие непотребства. Стулья и стол, который занимали два мужа, находились в окружении охраны Брэяна.

– Посуди сам, как я буду выглядеть перед моими товарищами, если сейчас прощу тебя? – отложив себя на спинку кресла, то не хрустнуло только потому что было специально создано под заказ таким образом.

– Н-но… – губы твердого мужчины начали трястись, а за ними и пальцы на руках, а за ними и руки.

– Я исполнил твою просьбу, и пришёл сегодня сюда, пускай у меня и были планы наведаться к соседу. Ты знал? У его сына сегодня годовщина, пятнадцать лет парню, совершеннолетие. Я должен быть там, радоваться вместе с ним, помогать выбирать ему девку получше, но вместо этого, сижу здесь, под ярким солнцем да играю с тобой. И был бы ты здесь один, так нет же, поскупился, побоялся играть в одиночку и притащил сына, что удваивало твой шанс на выигрыш. Я стерпел, – конец предложения выходил сдавленным из-за натуги. – и после сего, ты хочешь сострадания? У тебя ко мне совсем нет уважения?! Тебе нестыдно?

– Я-я сожалею, но прошу, только за сына! Я буду работать за двоих!

– И умрёшь от переработки, знавал я таких, везунчики. Охрана, заберите его в кладовую пускай подождёт, – остановив предложение, которое должно быть закончено, гном ещё больше прищурился, глянул в небо на облака и солнце, после чего сказал. – хорошего настроения, – сбив с папиросы остаток, Брэян добавил. – и сыночка его туда уведите!

Сплюнув вязкую слюну, толстяк поднялся на ноги.

Он был короче других, ввиду своей принадлежности, но чего у него не отнять, так это хмурый взгляд и шикарную бороду из-за которой лицо Брэяна внушало.

Охранники оперативно отвели проигравших, которых он раскулачивал последний месяц. Провожая тех взглядом, гном и не заметил, как к нему подошла женщина, в более нарядном длинном платье. Черноволосая полуэльфийка поправила дужку острых очков и открыв книгу несоразмерную с её ладонью доложила.

– Команда Кручера опаздывает уже на пять дней, – услышав голос собственной секретарши, глаза Брэяна закатились вверх.

– Говорю тебе, прибудут они. Всегда опаздывали, ты же знаешь Кручера, этот скупердяй все время жадничает. Колесо сломалось или ось к Супарду полетела, кто знает.

– Вы должны знать. Он должен привезти партию рабов и домашних животных. На одного демона-раба уже сложили протокол, и его хозяин жалуется на долгую доставку. Что прикажете с ним делать?

«Линчевать», невысказанную мысль, Брэян удержал в голове, и пожал плечами.

– Если он так недоволен, себя предложи, ты это делать умее… Кх… Засранка! – воскликнул гном ощущая боль в затылке. Его мгновением назад ударила та дама, и убежала. Брэян грозно поднял кулак, тряся ним подобно стальной бите, жаль девушка была в десяти метрах, и все дальше убегала.

– Старый хер, – вытянув руку и показав средний палец, его секретарша и вовсе скрылась в толпе, оставляя разъярённого Брэяна одного.

– Вот же ж, недоэльфийская сучка!

* * *

Хороший настрой находился прямо в сердце каждого человека команды Роулза. Почти.

Был среди мужичков и мальчик, коим оказался Нилрем. Ему то последний день, весь мир казался серым и безликим. Отвлекали его минутные поручения, как пополнить запасы воды, да помочь с перегрузкой вещей.

Бывшие рабы, казалось, и не замечали опечаленного настроения и меланхоличной тормознутости паренька, верно им не привыкать такое видеть.

Ещё недавно невольные, считали своим спасением портовый город. По наивной, детской причине, взрослые мужи думали: «Теперь все хорошо». Но все было плохо.

Лишь Роулз думал больше остальных, как лидеру, пускай и фиктивному, ему приходилось думать над будущим. И город не решит их проблемы, в лучшем случае, выживших выслушают, в худшем, упекут за решётку как беглых рабов.

Поэтому, полуэльф просил остановиться перед въездом в город, где предложил выкинуть пленного. То был Эбат, Бафомет от мира демонов. Грейрат оставил самого полезного в живых, выкинув в пустошь остальных демонов, ведь тот знал язык людей и демонов, и мог поведать много интересного. Какие бы горькие слезы не лил демон, у бездушного Нилрема, в плохом настроении были совсем другие новости. Из простых работяг, коими являлись все мужья, никто не вызвался работать дознавателем, вот и пришлось малышу закатывать рукава и идти в ва-банк.

Узнали рабы немного, ведь и сам Эбат знал не больше.

Роулз осознавал риски тащить за собой Эбата, и это отражалось на его лице. Малодушные мужики и в страшном сне, не убивают демона, считая это работой стражи или убийц. И снова на горизонте замаячил Нилрем. И вновь он проделал это сам.

Все видели и не возражали, им не было что поставить против. В голову демону прилетел камень, разогнанный до огромных скоростей, а мертвое тело Нилрем захоронил у всех на глазах. Минуты две, и от живого осталось неживое, пустое место.

А после короткого убийства, Роулз сжал зубы от собственной трусости. Убивать Магзверя без зазрений совести не трудно, трудно убивать думающих чудищ. Казалось, бывшие рабы, должны желать возмездия, но… случилось как случилось.

Только мальчик их винил. Ему дозволено, ведь он взвалил на себя всю грязную работу.

Подготовка была завершена, и путники отправились в Винд Порт.

* * *

– Не вечно же, сутулым сидеть в карете. Нил, выйди, пройдись, тебе нужен свежий воздух, тут море под крылом, ты же никогда его ранее не видел…

Долгое передвижение труппы обуславливалось в первую очередь неумелым обращением со зверьём. Только Роулз имел опыт наездника, но и тот, как баран на новые ворота, удивленно и решительно не понимал, как управлять большим ящером.

Сейчас этот охотник-полуэльф поутратил былую красоту, что стёрлась временем бытия рабом. Под круглыми и добрыми глазами Роулза давно гуляют темные круги, и ведь, что более приятно, он пытался держать настрой всех людей на высоте.

– Нил, не подобает правителю так трястись над собственным здоровьем, не считаешь? – рядом с Роулзом умостилась и мелкая язва, самая яркая звезда на всем демоническом континенте – Киширика Киширису. Охотник подозвал её чуть ранее и договорился расшевелить мальчика, который ещё с момента сотворения чуда, кажется отстраненным и холодным.

– Да, Киши правильно говорит, тебе, наверное, тяжело было впервые убивать, но знай, от этого никто тебя монстром не назовет! – Киширика бросила на смертного снисходительный взгляд да медленно покачала головой. Роулз совсем не понимал, что тяготит мальчика, а после, девочка осознала, как полуэльф её назвал.

– Какая я тебе Киши?! Смерд, ты хоть осознаешь кто я?! Хах! Я! Великая и…

На удивление Роулза, Императрица не продолжила говорить и остановилась. Это редкий момент, когда девочка не договаривала, что насторожило охотника и не зря. Позади, в карете, которую он вёл, послышался приглушённый шум, а после, оттуда сзади кто-то выпрыгнул. Скорости карете не занимать, если сравнивать с пешим ходом, поэтому неизвестный быстро нагнал ящерицу что выступала за лошадь, и показался двум разумным на глаза.

– Оп! – Нилрем заскочил и тут же подвинул Роулза, который опасно сблизился с Киширикой, в том смысле, что чуть не выпихнул её с козла* (ударение на первый слог; является местом, где сидит кучер; синоним «Облучок»). – двигай своей жирной задницей, Императрица!

– Чего.! Мелкий паразит, да я впервые поела только три дня назад! Грубиян, хам! Роулз, любчик, пусти меня, я должна ему преподать урок! Мы не потерпим такого!!!

Киширика полезла, как если бы сзади крутилась циркулярная пила, которая в одно мгновение может отрезать лишние килограммы. Перелезая и продираясь сквозь тело худощавого эльфа, который все никак не отпускал поводья, она подскочила к Нилрему, который тут же провел свой фирменный захват из серии серьёзных. Серьезный захват щёк!

– Сама полезла в логово зверя! Тебе не занимать мужества! – воскликнул мальчик, не просто растягивая щеки, но и проскальзывая пальцами ко всем сокровенным местам Императрицы. В сущности, это не так пошло, как звучит. Сейчас, самым потаенным местом девочки была шея, стопы ног, и другие зоны, от возбуждения которых она неконтролируемо смеётся. Вот прямо как сейчас.

– Аха-ха-ха-ха!!! Пре-прекрати! Мы не терпим. Пф… Ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА!!!

Изворачиваясь не хуже ужа на сковороде, девочка и сама не заметила, как начала тянуть мальчика за рубаху. Ранее упоминалось о феноменальной силе онной. Сам Нилрем отметил аномальные силы, которые она применяет и без зазрения совести контролирует. Что ж, не в этот раз.

Остановившись, Нилрему не оставили выбора, кроме как пытаться отцепить Киширику от собственной одежды. Купить новый набор будет слишком уж проблемным решением.

Вот и продолжилась потасовка козлов на козлах* (ударение на первый слог).

Роулз же удачно отсел на безопасное расстояние в миллиметре от раскаленного угля. Неожиданно улыбнувшись, ему в голову пришла забавная мысль о том, как оба ребёнка подходят друг другу.

«Возможно когда-нибудь…» Роулз ещё не уверовал в Императрицу как, полноправную владычицу и ту, кто развязала целых две войны. Печально видеть такие низкие мысли самой Киширике, впрочем, сейчас ей было не до этого.

Говорить о возвращении Нилрема, наверняка нельзя. Смех являлся хорошим лекарством, но и ему нужно время, чтобы подействовать. С другой стороны, из маленького окошка закрытой кареты, не так давно, выглянули глазки. Чуть ранее их окутывал туман безразличия, а сейчас те возвращали давно забытое свечение.

Глава 44

Винд порт, считается единственным портовым городом континента Демонов, естественно, как и в любом городе, без центральной власти – Короля Демонов, что контролировал бы порт номинально, лишь своим присутствием, городишка рос как без отца, весь грязный и немытый, с маленькими домиками, которые все жались друг к другу без видимых на то причин. В нем обитает множество группировок, конечной целью которых, является захват власти во всем порту.

Высокая конкуренция и большая прибыль, как исполняют, так и сокрушают надежды и желания множества смельчаков, которым суждено было провести госпожу Удачу по ресторанам. Только она определит, где закончится увлекательное свидание, на кладбище или же у неё дома, под аккомпанементы страстной и жгучей жизни. Считаясь для окрестных деревень эдаким центром развития и перспектив, в портовый город не редко собираются молодые демоны, в поисках лучшего будущего. С запалом на лучшее, их мечты редко перевоплощаются явью. Быть богатым, ни в чём не нуждаться, завести женушку или даже не одну и так далее…

Портовые города во все времена были тем местом, куда стекаются богатства и отходы общества. Множество сделок проходят сквозь людей, их слова и мысли. А поскольку город этот, был единственным, то и сброд, который в нем водится «исключительно» отборный. Нет таких, кто жил в порту и не был ушлый в чем-то.

– Мелкие, – с полуулыбкой повесил слово Нилрем.

Его самого, как и повозки в которых сидели люди – бывшие рабы, сощурив глаза можно было разглядеть на высоком склоне. Любой зевака, завидев несколько повозок, только тихо улыбался, в то время как детёныши демонов указывали на этот склон и спрашивали родителей: «А почему они там?»

Причина была, и заключалась она в том, что повозками управляли люди. Они заехали не в то место, нарвавшись на тупик. Чуть дальше их ждал обрыв, а уже внизу обрыва находился въезд в Винд порт. Необычный ландшафт позволял как восхититься лазурным морем, так и подивиться собственной невнимательности.

Люди в группе понимали, что их ждало далее: возвращение, и езда другой тропой. Кажется, несложным делом, только займет ещё полдня. При такой остроте обрыва, их путь оборвался слишком тупо.

– Роулз, куда же ты нас завёл? – толпа воодушевленных трусов, могла только скидывать собственные проблемы с плеч, другим.

Роулз же, выглядел хуже мертвеца. Он не жалел себя, и мало спал, из кожи вон лез, лишь бы доказать не другим, но себе, что он полезный. И вот, завести всех в тупик… Уже потянувшись руками к голове от горя вырывать клочки волос, как Нилрем вновь заговорил, перестав разглядывать голубыми глазами «ничтожных насекомых».

– Очень хорошо, – кивнув, Нилрем хлопнул по спине удивлённого Роулза, и продолжил. – забраться сюда, чтобы потешить меня было правильным решением, за это хвалю.

– Что… Э-э? – Роулз не с той мысли начал размышлять, поэтому он дольше остальных полз к нужному ориентиру.

Грейрат же, замотал руками, по-доброму улыбаясь, чего сложно и силой выбить из мелкого мага.

– Нет нужды в скромности. Такой подарок и на день рождения желать дозволено, но подставлять остальных в таком случае было некрасиво, только я так могу. Мы могли б пройтись сюда позже. Что ж, сделанного не воротить, так что, я помогу тебе с этим. Мое прибытие должны понимать, его должны видеть, и как же это провернуть, если не со склона, который может увидеть любой в городе?! Мне нравится! – громко захохотав искренним, колокольчатым смехом ребёнка, Роулз больше не собирался переубеждать Нилрем в его ложном представлении. Полуэльф и вправду пытался расшевелить мальца и как-нибудь заставить его засмеяться во все зубы.

Пускай настоящее родится из лжи.

«И вправду, какая разница», Роулза все меньше волновали те мужи, которые стучали у виска пальцем. Их голоса стихали по мере того, как юный маг вещал.

– Если впереди попадается обрыв, это лишь его проблемы. Если идти некуда, тогда я проложу путь. Дорога там, где я иду!

Для заурядных людей обрыв являлся символом конца, обрыва путешествий, однако в глазах маленького мага, крутой обрыв не значил ничего. То был конец… конец начала, поскольку дальше будет только больше.

Приложив руку к земле, путь творился каждый миг и каждую секунду.

* * *

Брэян, грозно пересчитывал наличные. В общем-то это лицо никогда не выглядело мирным, со дня трагической травмы, но знали об этом не многие.

Сидя в собственном кабинете, на широком стуле, где по бокам лежали изящные, как для демонического континента, цветные подушки, гном занимался будничным обсчетом. Нет в его движениях изящества, есть грубая сила и твердость. Брэян и сам год к году страдал от собственного вида, но отказываться от него чревато последствиями. Образ грозного начальника засел в головы демонов так крепко, что Брэян боялся, узнают ли его собственные подчинённые, если одним светлым утром, его лицо излечится, а вся напускная угроза уплывет, как уплывают в море корабли.

Отложив деньги, мужчина принял решение потянуться, да чуть отдохнуть от повседневной рутины.

Он направил свой хмурый взгляд в открытое окно и наслаждался приближающимися волнами. Звук, запах, бриз. Морской воздух дарил терпкое чувство свободы, о котором мечтаешь всю жизнь.

Брэяну нравились волны, нравилось море, и будь он проклят три тысячи раз, если не любил портовый город! Со всеми его недостатками и вычурными сделками, с грязью на подошвах, и портовым шлюхам!

Все это Брэян прощал, то что не приносило счастья в глаза, он игнорировал, как это делают влюбленные парочки. Не замечать недостатков – не порок, ведь так работает любовь.

Прикрыв глаза, Брэян наслаждался громкими волнами, которые смывали все на свете, и в первую очередь, они смывали все лишнее мысли.

Любому отдыху суждено найти конец, и конец двухминутного опочивания закончился в ту секунду, когда его старая, скрипучая входная дверь взревела. Дверь так активно открывали, что та громом ударилась о стену, а внутрь бешеным темпом пробежала изящная полуэльфийка. Темные локоны, заплетались в короткий хвостик «конский хвост», а платье женщины говорило о невысоком положении, то было слабо украшено.

– Старик! – с острого подбородка стекали капли пота. – там! ТАМ!

– Король Демонов? – взволнованные слова, тревожный взгляд, в исполнении эльфийки, секретаря Брэяна, ждать не приходилось. Дай бог, такое случалось десять лет назад, когда она была меньше гнома ростом. Вот, Брэян и прошёлся словами по самому страшному событию.

– Дорога! – все никак не получалось отдышаться у эльфийки, из-за чего слова строились в очередь и выходили по одному. Девушка взглянула в окно, до этого, являющееся объектом созерцания её Босса, и быстрым шагом, прошлась к нему. На подоконнике стояла ваза, а в ней заморские цветы. Поговаривают, очень дорогой набор, длинно живущих растений.

Девушка вынула цветы и без промедления выкинула их прочь во двор, к морю, а сама же, наклонила голову и облила её водой.

Брэян потянул руки в немом жесте, но быстро остановился, мысленно проклиная эльфийку. К сожалению, или к счастью, но именно эта фривольная персона помогает держать на плаву весь бизнес. Брэян время от времени, прямо как сейчас, массировал виски бормоча:

– Незаменима, незаменима…

– Хух! – сняв резинку, девушка освободила волосы и помахала ими, ощущая освежающую прохладу. – через весь город к тебе перлась.

– Лучше бы и не перлась…

– Что сказал? А, все равно. Слушай, на Юге, появилась новая тропа. Где-то час назад, буквально из ниоткуда появился новый маршрут! Свидетели, говорят о маге, и что с ним были то ли две, то ли три повозки.

– Хох, как необычно… маг священной ступени в земле? Знаешь какое это заклинание?

– Ты плохо оцениваешь уровень, – покачала головой женщина, и рукой смахивая мошку. – священная ступень земли создаст небольшое землетрясение, но не построит дорогу в двести метров с холма к долине.

– Подожди! Хочешь сказать королевский?! Но… – Брэян верил анализу секретарши, ещё ни разу та его не подводила.

– Тоже не верно… я не знаю, как её оценить, – дивная картина вырисовывалась, как та, что висела у Брэяна на стене.

– Хм… тебе удалось выяснить из какого они региона? Наши, чужие? Кому нужно так кардинально изменять ландшафт и менять сложившиеся маршруты… Маловероятно, что это кто-то из наших, им таких хлопот не нужно, сами пострадают, – при слове «свои», Брэян имел ввиду весь портовый город, который поделён на неровные четыре части, они же зоны влияния. – значит кто-то извне подкупил мага, который и сотворил это за…

– Пятнадцать минут, вроде.

– За пятнадцать минут, хм… – взявшись поглаживать рукой шикарную темную бороду, гном размышлял дальше. – Маруэл, Донэл или Тетрэл кто-то из них определенно… Нет, возможно все трое вместе, сукины дети, знал же, что когда-то наступят в дерьмо, из которого не выберутся.

Как предположил Брэян, один из боссов или все трое вместе взятые, завели себе врага, который решил насолить, либо подкупив, либо же сам этот неизвестный враг являл собой великого мага.

– Ссуна, собери трёх смышлёных мальчишек, пусть доставят мои слова этим дебилам!

– Сейчас, – уже на выходе, открыв дверь, перед девушкой предстали три мальчишки и все трое имели на рукавах вышивки разного цвета. Прибыли посланники трёх фракций.

– Брэян, я думаю, здесь причина в другом…

* * *

Тронув вниз по улице, настроение юной девушки полуэльфа желало лучшего. Как-то закатное солнце на горизонте, что так красиво отражается в море, строя иллюзию дороги света, мысли девушки с именем Ссуна, лежали в той же плоскости и в общем-то не соответствовали внешности.

Где ж это видано, чтобы голова девушки была занята не домашними заботами, а серьезным и суровым делом? Любой, кто укажет Ссуне на её место, следует понимать, сколь жестока особа, которая только прикрывается напускной улыбкой.

Прямо сейчас, в тени зданий, где никого нет, светлый лик дамы показывал свою правдивую сторону, особенно выделялись глаза, в которых сокрыты дивные дела. Презрение, нервность, и даже слабые признаки слёз, которым не суждено было задержаться в глазах навечно, их стерли быстрее, чем они успели пролиться. Ссуна понимала, как страшны слабости, если о них знают больше одного человека.

«Новый маршрут», мысли крутились около той дороги, за которую начали свои дебаты главы всех банд в городе. Её Босс не был исключением. Образовалось экстренное собрание главных шишек этой хрупкой хвои. Ссуна присутствовала там, больше из принципа интереса, поскольку те устраивали подобное глобальные собрания уж слишком редко. И как это часто и бывает, первые полчаса, творился сущий кошмар, который напоминал полуэльфийке пьяную потасовку в час ночи где-то на пороге дешёвого кабака. Один только Брэян оставался вечно хмурым и непричастным. Гном терпеливо выжидал окончания криков и разборок, и только после, взял как первое слово, так и последнее.