Текст книги "История Героя Королевы Эльфов (СИ)"

Автор книги: brinar1992

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 107 страниц)

– Благодарю вас, почтенный Гуур'Аар, ваша предусмотрительность только что многим из нас спасла жизни. Не окажись в вашей свите духов, замедляющих падение...

Пожилой орк бросил на тёмного эльфа странный взгляд, а потом покачал головой, жестом останавливая его:

– То не дальновидность моя была, а забывчивость, рождённый во тьме. Много зим минуло с того дня, когда я соратники мои отправились в горы, к самым вершинам их. Перед деянием тем камлал я хао, что воздуху близки, и могли на время даром парения одарить сорвавшихся в пропасть, даруя им шанс. Зов мой был услышан, задаток уплачен, но так и не был стребован. Все эти долгие лета двое этих хао дремали, подобно птенцам в скорлупе, среди прочей свиты моей. Нужды в них не было, и я даже не вспоминал о них до сего дня.

С этими словами старый шаман прикрыл глаза и прижался лбом к посоху-копью, опираясь на него. По резьбе древка прошла волна света, и Кирилл ощутил волну приятного тепла. Боль в руке стала заметно слабее, и не только у него. Работа малого духа, но не исцеляющего раны, а поглощающего боль от них. Эдакий аналог духовной анестезии. Обезболив пострадавших, пожилой орк принялся помогать оказывать им помощь, благо что кое-какая целебная алхимия у беглецов имелась.

– Мне бесконечно отрадно, что нашлись в свите почтенного Гурара такие духи, – произнёс твёрдым, но полным напряжения голосом Илидрис, переиначив имя шамана на тёмно-эльфийский манер, – но что вообще, во имя Госпожи во Тьме, устроила почтенная Диантрель?

Вопрос был задан Первому. И, судя по тому, как к тёмному эльфу повернулись остальные беглецы, не только его сородич хотел узнать ответ на этот вопрос.

– Моя соратница решила поблагодарить от всей души нашего хозяина за его излишне навязчивое гостеприимство, – усмехнулся Первый, – и если мои слух и чутьё меня не обманывает, благодарность её он вкушает сейчас в полной мере.

Все недоумённо завертели головами прислушиваясь. А потом Гуур'Аар, Шалах-Ана и оба тёмных эльфа буквально вытаращили глаза. И Кирилл без труда понял их. Хоть беглецов и закинуло практически максимально далеко от центра хранилища, отголоски творящегося там магического буйства он ощущал вполне отчётливо. А это, учитывая расстояние, часть закрытых проходов, и всего двойку в Сенсивности говорило о многом.

– Я искренне желаю почтеннейшей Диантрель в этом деле успехов, и от всей души надеюсь, что она не пострадает, но как нам теперь добраться до центра хранилища? – предельно дипломатичным голосом поинтересовался Шинда-Бах, пока закончившая обрабатывать собственную рану ноги Шалах-Ана занималась его ушибами.

Одновременно торговец указал на проход, что ранее вёл в восьмой зал. Все проследили за его рукой. И печально выдохнули. Потому что проход остался там же где и был. В том смысле, что начинался он от пола, который теперь потолок, и доходил примерно до середины стены, разделявшей два зала. А высота каждого зала была по ощущениям Кирилла, этажей пять. Что особенно удивительно, несмотря на то, что их зал перевернули, входы-выходы между залами по-прежнему полностью совпадали, демонстративно презирая и посылая в пешее эротическое какую-то там метрику пространства.

– Есть идеи, как нам до него добраться? – деликатно спросил халифатский капитан.

Кирилл хотел предложить создать барьер-платформу, и на нём как на лифте добраться до прохода, но не успел. Потому что хранилище опять тряхнуло, в этот раз уже очень даже ощутимо. А спустя миг, под синхронные вскрики, маты и брань беглецов, гравитация опять поменяла свою ориентацию. В смысле, направление. Тысячи костей и прочего барахла вновь устремились обратно вниз, к полу, который перестал быть потолком, став снова полом. Не отстал от них и отряд беглецов, только в этот раз, стоило им потерять опору под ногами, как вес их тут же уменьшился в разы, а спустя миг их подхватил барьер-сетка, мягко спружинив и погасив остатки инерции. Ещё через миг он, по команде Кирилла, плавно натянулся, давая людям и нелюдям точки опоры. Беглецы только-только начали подниматься на ноги, желая всего самого лучшего здешним обитателям, когда в их зале начался натуральный ад.

Без какого-либо предупреждения через всё тот же открытый проход, что раньше вёл в восьмой зал, в их зал ворвался с оглушительным свистом и рёвом ураганный ветер, моментально заполняя всё помещение до самого потолка. Не прошло и нескольких мгновений, как этот беснующийся ураган вновь поднял в воздух все попадавшие груды костей и прочего хлама, начав их кружить с бешенной скоростью. И бить ими по всему и вся, включая барьер-купол под потолком, за которым укрывался отряд беглецов. "Кириалль, барьер!" заорали одновременно по меньшей мере пятеро из них. Впрочем и без этого вопля молодой человек, едва увидев и, что не менее важно, ощутив мощь ворвавшегося в их зал урагана, рефлекторно укрепил барьер-купол. А потом добавил ещё один. Добавил бы и третий, но силы нужно было экономить, резерва осталось около четверти.

Замершие на натянутом как струна барьере-сетке люди и нелюди вытаращив глаза смотрели на развернувшееся под их ногами буйство воздушной стихии. Даже не будучи одарённым можно было легко ощутить завихрения магической энергии, от чего по коже бежали мурашки. Указав на барабанящие в барьер-купол кости, Лицана, утратившая эталонную эльфийскую невозмутимость и фирменную тёмно-эльфийскую надменность, повернулась к Первому:

– Что это, во имя отродий бездны, такое?!

Её сородич криво усмехнулся и на удивление спокойным голосом ответил:

– Как я уже сказал, почтенная Диантрель отблагодарила нашего излишне навязчивого в своём гостеприимстве хозяина.

Тёмная эльфийка, судя по всему, хотела спросить ещё что-то, но в этот момент в барьер ударила с оглушительным треском ветвистая молния, заметно просадив его резерв. Кириллу пришлось его спешно латать, а большая часть беглецов невольно подпрыгнула, кто-то вскрикнул, кто-то выругался. После чего почти все они с очень разными выражениями лица посмотрели на Первого. Особенно охреневшие взгляды были у старого шамана и корабельной волшебницы. Потому что они, будучи одарёнными, могли оценить мощь волшебного урагана, беснующегося в хранилище. И прикинуть, какие силы нужны, чтобы устроить такую бурю.

Но вслух, само собой, свои мысли они озвучивать не стали. Вместо этого Фехтан, утерев с разбитой губы остатки крови, спросил, указывая на беснующуюся прямо под ногами беглецов стихию:

– И что теперь? Долго продлится... её благодарность, которую я всячески одобряю, и искренне желаю заманившему нас сюда отродью шакала вкусить её в полной мере.

– Нет. Ещё несколько минут, – на автомате и без задних мыслей ответил сосредоточенный на поддержании барьеров Кирилл, припомнив описание артефакта.

Чем вызвал в свою сторону очередную порцию очень разных взглядов. Вот прямо ооочень разных. Но вслух никто из его невольных спутников опять ничего не сказал. А вот Первый спросил:

– Кириалль, можете сказать, что с Диантрель?

– Жива. Укрылась за барьером от урагана в десятом зале, что примыкает к центру хранилища. Потратила много сил, но пока держится.

– Хорошо. Значит, подождём. И будем надеяться, что нас больше никуда не закинет...

Повисла гулкая тишина, нарушаемая лишь непрерывно бьющими в барьер обломками и завываниями беснующегося ветра. Причём, в этом Кирилл был готов поклясться, обломки стали заметно меньше, а воздухе ощутимо так прибавилось пыли. Из-за чего даже с магическим зрением толком не было ничего видно. Вспомнив ещё раз описание доставшегося наставнице артефакта, молодой человек сообразил, что пыль эта, скорее всего костная. По крайней мере, по большей части костная. И поблагодарил Диантрель за её тренировки, благодаря которым он освоил умения создавать барьеры. Иначе бы действительно было бы грустно.

Так, в напряжённой и гулкой тишине прошло несколько минут, за время которых всем пострадавшим успели оказать медицинскую помощь, а затем бушующий ветер стих практически одномоментно. И сотни, если не тысячи поднятых им в воздух обломков всего и вся начали падать на землю. Выждав минуту, отряд беглецов прижался вплотную друг к дружке, после чего Кирилл аккуратно приземлил всех на пол, создав платформу-барьер, сработавшую как лифт. Достигнув пола, беглецы перегруппировались и медленно двинулись в сторону центра хранилища. Идти приходилось крайне осторожно, так как весь пол был буквально завален костями и ещё чёрт знает чем. Подвернуть ногу было проще простого. Вдобавок ещё и разглядеть что-либо можно было только в магическом зрении, так как воздухе по-прежнему висела густым слоем пыль. Если бы не окружавшие беглецов барьеры Кирилла, фильтровавшие воздух, здесь бы ещё и дышать стало невозможно.

Аккуратно ступая по грудам костей, беглецы достигли прохода в следующий зал. Замерев у него, Первый спросил:

– Кириалль, куда он нас забросил?

Сверившийся с мини-картой Кирилл кивнул:

– Вы не поверите, но он вернул нас обратно. Мы вновь там же, откуда он нас и переместил.

– Вот как? Как любезно с его стороны. Хотя, я скорее поверю, что это заслуга устроенного Диантрель шторма, поломавшего ему управление рокировками. Идёмте! И будьте наготове, мало ли какие ещё сюрпризы тут остались!

Держа оружие наготове, беглецы осторожно двинулись вперёд, вглядываясь в темноту и горы мусора, обломков и чёрт знает ещё какого хлама, ожидая нападения уцелевших конструктов или ещё какой пакости. Но ничего не произошло. Созданной Диантрель ураган побушевал здесь на славу, уничтожив всё и вся. В том числе и големов. Шедевры гномьей артефакторики прошлых веков не выдержали буйства стихий, и теперь валялись безжизненными грудами металла и костей, которые ещё и занесло всяким хламом. В свете вновь зажжённых Кириллом магических огней стало отчётливо видно, что многие из големов ещё и заметно оплавились, не иначе как от ударов молний.

Двигаясь натурально через постапокалиптический пейзаж, хоть сейчас начинай съёмки фильма катастрофы, беглецы миновали восьмой зал, про который даже было не понятно, что здесь раньше находилось, настолько всё тут перетряхнуло ураганом. Возможно, тут была какая-то ремонтная мастерская для големов, либо аналог ангара для них же. А может просто склад деталей – магический шторм всё перевернул с ног на голову. Когда протискивающиеся через обломки беглецы подошли ко входу в девятый зал, ворота в который оказались распахнуты настежь, навстречу им вышла, вернее вылетела, плавно приземлившись, Диантрель, отчего все тут же замерли. Выглядела эльфийка откровенно неважно. Бледная, резерва, по ощущениям Кирилла, едва ли десятая часть, собранные в хвост белые волосы сильно растрепались, на левой щеке виднелась свежая царапина, её тёмный походно-армейский костюм оказался в нескольких местах порван, а кое-где и прожжён. Вдобавок, судя по тому что было видно в магическом зрении, она израсходовала в ноль весь запас своих защитных амулетов-пластин, вставлявшихся в него.

В правой руке эльфийка сжимала свой серебристый жезл, а в левой руке полученный в награду артефакт. Когда она приземлилась перед беглецами, несколько секунд в хранилище висела тишина. Очень напряжённая тишина. Диантрель, с немного отстранёнными глазами, смотрела на беглецов. Они на неё. А потом...

– Ыыыаарххх! Тыыыы!!!

С натурально перекосившимся лицом, ставшим тёмно-болотного цвета от прилившей к нему крови, старый шаман, вскинув руку, указывал пальцем с по-орочьи острым ногтем на эльфийку, второй рукой до белых костяшек сжимая свой посох-копьё, чьё резьба начала заметно светиться.

– Тыыы! Пошто! Пошто, во имя Извечного Неба, ты доколе не воззвала к Вольным Ветрам и Грому, коли были они тебе подвластны настолько?! Чего ждала тыыы... тыы...

Вокруг Гуур'Аара как-то резко образовалось пустое пространство, а градус напряжения стал максимальным. В какой момент Первый оказался позади старого орка, Кирилл не понял. Как и того, в какой момент часть степняков повернулась в сторону тёмного эльфа, а другая часть в сторону эльфийки. Оружие они держали опущенным, но было видно, что готовы в любой момент его вскинуть. И лица у них были напряжённые и ни разу не добрые. Особенно у прожигающего Диантрель горящими глазами старого шамана. Но эльфийка выдержала его совершенно спокойно. На лице Диантрель не дрогнул ни один мускул. Несколько секунд фиолетовые глаза, горящие тусклым огнём, смотрели в жёлтые, буквально пылающие огнём, а потом она на безупречном "зелёном" степном наречье произнесла:

– Поверьте мне, почтенный Гуур'Аар, у меня были более чем весомые причины, по которым я не применила сей рог, когда мы сражались у костров вашего стойбища. И во имя Первого Древа, что взошло под Извечным Небом, лучше ни вам, ни вашим близким не знать, какую цену я заплатила за то, что воспользовалась им сейчас.

От этих слов Кириллу, понимавшему смысл сказанного благодаря связи с наставницей, едва не поперхнулся. Только чудом он удержал лицо. Да, действительно, лучше бедному старику шаману действительно не знать, какую цену Диантрель заплатила за использование этого артефакта. Иначе его точно инфаркт хватит. А шаманы они ребята такие, даже после смерти могут доброе слово сказать.

К счастью, на него в тот миг никто не смотрел. В центре внимания была Диантрель, и вот она лицо держала великолепно. Прямо-таки эталонная эльфийская невозмутимость. И Гуур'Аара проняло. Но не из-за покер-фейса эльфийки. Кирилл отчётливо ощущал, как вился вокруг старика какой-то дух, который буквально впитывал слова Диантрель. Взвешивал. Оценивал. Проверял. Молодой человек был готов поспорить, что это аналог детектора лжи. И, судя по всему, не самый плохой. И когда он подтвердил, что в словах эльфийки нет лжи, Гуур'Аара проняло. Видимо старик действительно поверил, что только что наставница Кирилла израсходовала артефакт из разряда "вот на самый-самый чёрный день", за который с неё ещё и спросят, по возвращение под родные кроны, по всей строгости. Ага спросят. Где такой взяла, есть ли ещё и по чём!? Почём, почём?! Так, не о том думаешь!

Отвесив себе мысленного подзатыльника, молодой человек дипломатично кашлянул и произнёс:

– Почтенные, я предлагаю обсудить любые взаимные претензии потом, а сначала всё же добраться до центра этого хранилища.

Вновь оказавшийся каким-то образом рядом с ним Первый кивнул:

– Полностью поддерживаю.

Посмотрев на Диантрель, тёмный эльф коротко спросил:

– Получилось?

На что наставница Кирилла издала тихий вздох и кивнула:

– Да, насчёт заведшего нас сюда можете более не переживать. Но у нас появилась новая проблема. Идёмте, сами всё увидите.

Беглецы переглянулись и настороженно двинулись вперёд, преодолевая груды всевозможного мусора. Диантрель же, заняв место рядом с учеником и его служанкой, ещё и создала вокруг их отряда небольшой вихрь-воронку, который постепенно фильтровал воздух от поднятой в него пыли. Бросив быстрый взгляд на наставницу, Кирилл мысленно спросил:

"Почтенная, позвольте восстановить вам силы, использовав жетон, я же вижу сколь вы вымотаны!"

К некоторому его удивлению, Диантрель, внешне никак не изменившись в лице, мысленно ответила:

"Я буду вам премного благодарна за это, Кириалль. Буря созданная этим артефактом... оказалась более неистовой, чем я ожидала"

Мысленная команда, и последний из десяти зарядов жетона, восстанавливающего модификаторы соратников, сгорает. Ещё одна мысленная команда, и только что восстановившийся модификатор "Магическое восстановление II" вновь уходит на перезарядку. А резерв Диантрель показывает условные сто процентов, отчего эльфийка на миг сбилась с шага, но зато потом ей даже на вид заметно полегчало. Что об этом подумала явно заметившая это Шалах-Ана, Кирилл даже не пытался гадать. С этим они будут разбираться потом. Когда уже, наконец, выберутся из этого треклятого хранилища! Ничего, осталось немного! Чуть-чуть...

Пройдя девятый зал, где раньше вот точно было что-то вроде действующей мастерской, по ремонту и модификации големов, а теперь просто великолепная локация для съёмок фильма-катастрофы, беглецы замерли на входе в десятый. Ворота, ведущие в него, оказались тоже распахнуты настежь, а одна из створок была выломана ураганом и валялась на полу рядом с ними. Но сам проход перекрывал завал высотой в человеческий рост, состоящий из обломков и целых деталей для големов, а также прочего хлама и мусора. Что удивительно, беглецам по-прежнему не попалось ни одного конструкта и ни одной действующей ловушки. Бушующие ветер и молнии уничтожили всё. Судя по всему, они целенаправленно били в любые активные источники магии. Но всё же, на всякий случай, оружие все держали наготове. Аккуратно перебравшись через завал из обломков и целых деталей для големов, беглецы попали в десятый зал.

И первое, что они увидели, это заветный вход в центр хранилища. Вернее то, что от него осталось. Потому что никаких дверей или ворот там не было от слова совсем. Противоположная сторона десятого зала заканчивалась просто исполинских размеров дырой в стене с явно оплавленными краями. Видно, что совсем недавно перед ней была самодельная баррикада-укрепление, собранная из говна и палок, в смысле, из неходячих големов, магических барьеров и прочих подручных средств, но сейчас от неё тоже мало что осталось. В центре хранилища, где Диантрель и применила рог, буйство воздушной стихии было максимальным, и баррикаду разметало. Осталась лишь пара оплавленных от ударов молниями големов по краям прохода, которых намертво приделали к стенам и полу. Несколько секунд все разглядывали проход в центр хранилища, а потом старый шаман тихо прошептал:

– Даже века давно прошедшие и буря только что минувшая не стёрли полностью отголоски ярости хао пламенных, чей огонь здесь бушевала... Слово молвю своё твёрдо, здесь бились воины и шаманы, ходившие под рукой Величайшего из Великих Вождей.

От этих слов степняки разом стали ещё серьёзнее. Некоторые даже осенили себя какими-то жестами. Наставница бросила в их сторону быстрый косой взгляд, но ничего не сказала. На своих лекциях она упоминала несколько раз про местного Атиллу-Чингисхана, который для нынешних обитателей степи по-прежнему чуть ли не полубожественная фигура. Как и то, что у остальных народов отношение к нему... мягко скажем очень неоднозначное. Особенно у эльфов.

– Не сомневаюсь. Идёмте, мы почти у цели, – произнёс Первый, и отряд двинулся дальше.

В десятом зале было несколько меньше бардака, чем в предыдущих. Но, скорее всего, это было связано с тем, что тут в принципе было меньше вещей. Хотя, весь пол был практически равномерно усыпан всякой всячиной, вроде обломков мелких конструктов или их костяных модификаций. Но пройдя буквально десяток шагов, один из степняков, парнишка-подросток, что шёл на левом фланге с лицом мрачнее тучи, из-за того что при падении сломал свой лук, неожиданно остановился, а потом резко нагнулся и что-то вытащил из под обломка какого-то ящика. Увидев свою находку, он обалдевшим голосом выкрикнул какую-то фразу на своём родном языке. Все остальные беглецы резко остановились, поворачиваясь к нему в ожидании опасности. И замерли от удивления. В руке парнишка сжимал то ли большой нож, то ли кинжал, убранный в жёсткие деревянные ножны, покрытые геометрическим узором.

И даже несмотря на покрывавший его слой пыли, было видно, что рукоять и гарда оружия украшены золотом. Паренёк секунду смотрел на него как завороженный, а потом обнажил. В свете зажжённых Кириллом магических огней ярко блеснуло остро наточенная сталь, без единого пятнышка ржавчины. Старый шаман и старший из степняков одновременно спохватились и дёрнулись, что-то рыкнув на своём наречие, из-за чего парнишка чуть не выронил находку, поворачиваясь к ним.

– Спокойно, он чист, никакой враждебной магии, – успокоил всех Первый.

Сделав шаг к пареньку-степняку, тёмный эльф склонил голову, разглядывая его находку, и произнёс:

– Хороший кинжал. Настоящая гномья сталь гномьей же работы. Судя по клейму на клинке – ковали мастера-оружейники Кардарота.

Оглядевшись по сторонам, тёмный эльф продолжил:

– Похоже, что здесь у нашего оппонента была оружейная комната...

Все тоже начали оглядываться по сторонам, и действительно, при более внимательном рассмотрении среди груд всевозможного мусора и обломков конструктов стали видны десятки, если не сотни различных мечей и ножей. А также топоров, молотов и копий. Но стоило было части беглецов дёрнуться, Тёмный эльф всех резко одёрнул:

– Потом займёмся сбором трофеев! Сейчас у нас есть дело поважнее. Идёмте. И смотрите по сторонам!

Спорить с Первым никто не стал, и все двинулись дальше. Но как-то так получилось, что ещё до того, как отряд дошёл до середины десятого зала, в руках у молодого орка уже оказался двуручный двухлезвийный топор, очень богато украшенный, в том числе и золотом. А у его сестры на поясе появился то ли длинный кинжал, то ли короткий меч, в ножнах было не понять. И его гарда и рукоять тоже были богато украшены золотом. Первый ничего говорить не стал, но по итогу, к тому моменту как отряд добрался до входа в центр хранилища, почти у каждого из беглецов было в руках по сувениру. У некоторых даже по два. Из невольных спутников Кирилла только тёмные эльфы демонстративно побрезговали оружием бородачей. Сам молодой человек тоже не стал ничего подбирать, как и его наставница и служанка. Просто потому, что ему нафиг это было не нужно, а им и подавно.

И вот, вооружившийся гномьим оружие отряд наконец-то, добрался до центра хранилища. Войдя внутрь, все тут же забыли про подобранные сувениры, при виде открывшейся им картины. Несколько секунд все стояли в тишине, молча её разглядывая. Нарушил тишину Первый, произнеся задумчивым голосом:

– Ну что же, это многое объясняет...

Центральное хранилище по своему размеру в несколько раз превышало те залы-сегменты, через которые проходили беглецы. Но никаких гор золотых монет, в которых так любил плавать один скупой персонаж мультфильмов из детства, здесь не было и в помине. И никаких сундуков, набитых сокровищами. Большая часть пространства центрального помещения была абсолютно свободна, если не считать наметённого бушевавшим ураганом мусора, а также обломков конструктов и нескольких големов, часть из которых, судя по всему, была полностью стационарными, расположенными вокруг поста Главного Хранителя.

Причём именно что была. Было видно, что здесь стихия бушевала сильнее всего, и защитникам центра досталась по самое не балуй. Узнать в искорёженных и оплавленных ударами молний обломках, которых ветер тонким слоем раскидал по всему центральному помещению, шедевры гномьей магической инженерии было непросто. Вдобавок от ударов молний их начинка неплохо так взрывалась.

Впрочем Кирилл не удивился отсутствию гор золота, лежащих прямо на полу, вперемешку с драгоценными камнями. Из инструктажа Первого он и так знала, что именно в центральном помещении хранилища сокровища не лежали. Здесь, помимо поста Главного Хранителя, согласно информации полученной от гномов, располагались рабочие места работников казначейства, занимавшихся как техническим обслуживанием хранилища, так и чисто казначейскими делами.

Золото же и прочие ценности были сокрыты в отдельных комнатах, куда вели массивные двери обычного размера, обильно окованные металлом и зачарованные до предела, в добавок к сложным многоступенчатым замкам. Располагались эти двери через равные промежутки в боковых стенах центрального помещения, разделённых на четыре равные части четырьмя проходами. И, как объяснил Первый, каждая из комнат, куда вели эти двери, была отдельной маленькой частью пространственной лакуны, связанной с общим пространством именно через двери. Что означало одно: попасть внутрь проломив стену – не выйдет. Только через дверь.

Прямо сейчас парочка из них была открыта настежь, остальные же были заперты. Но внимание беглецов было приковано не к ним. И не к дымящимся останкам некоторых големов. А к тому, что находилось прямо в центре хранилища. От рабочих местах служащих хранилища и казначейства не осталось и следа. Столы, сиденья, наблюдательные посты – всего это, что было здесь раньше по словам гномов, теперь не существовало. Единственное, что осталось, это было сердце хранилища. Пост его Главного Хранителя. Спутать его с чем-либо было просто невозможно. В самом центре помещения из пола выступало большое и круглое возвышение, сделанное из белого камня. Даже не глядя на него магическим зрением, Кирилл без труда опознал бы в нём площадку-основание под огромный ритуальный круг, вырезанный прямо в камне.

По краям этой платформы-основы для круга, в четырёх местах, точно напротив проходов в четыре части хранилища, возвышались прямоугольные колонны в человеческий роста, формируя квадрат. Сделанные из такого же белого камня, украшенные от основания и до верхушки металлическими табличками, покрытыми рунами. А на плоской верхушке каждой из колон находилось по крупному гранёному кристаллу. В центре же платформы-основы возвышался гранёный цилиндрический пьедестал, высотой раза в полтора выше колонн, и тоже из такого же белого камня. Диаметром он был почти два метра, и каждая его грань тоже была покрыта десятком пластин из металла, по цвету напоминавшего латунь, с выгравированными на них какими-то руническими символами или целыми изображениями.

Выглядело это очень внушительно и монументально. Видно было, что гномьи мастера прошлых веков постарались на славу. Это был, без преувеличения, настоящий шедевр, на стыке ритуальной магии, артефакторики и магии классической, позволявший управлять всеми системами хранилища. Раньше. Потому что устроенный Диантрель ураган изрядно потрепал пост Главного Хранителя. Во многих местах белый камень потемнел, были видны многочисленные сколы и выбоины, часть пластин отвалилась, другая потемнела или полностью оплавилась. На месте отвалившихся с пьедестала и колонн пластин были видны углубления, в которых находились детали и элементы какого-то механизма. Из части углублений шли тонкие струйки дыма, в других что-то искрило и щёлкало. Не нужно было быть гением артефакторики, чтобы понять, что сокрытому в белом камне механизму нужен серьёзный ремонт. Трое из четырёх кристаллов-наверший треснули, осыпавшись грудой мелких осколков, а единственный уцелевший тускло и прерывисто мерцал.

В магическом зрении Кирилл отчётливо различал полный хаос в окружавших и пронизывавших пост Главного Хранителя плетениях. Вернее в том, что от них осталось, после ударов десятков молний. По факту, от них остались одни обрывки, которые продолжали стремительно распадаться, теряя целостность. А вместе с ними приходили в негодность и те элементы этого сложного управляющего механизма, что ещё как-то работали. Но даже не плачевное состояние, по факту уничтоженного поста Главного Хранителя приковало к себе внимание беглецов. А непосредственно сам, Главный Хранитель.

На вершине пьедестала, на круглой металлической платформе, возвышался натуральный трон, с высокой спинкой и широкими подлокотниками. Все формы трона были исключительно прямыми и чёткими, ни одной плавной линии. Основа его была из того же белого камня, но он был так густо украшен металлическими пластинами, что мог показаться цельнометаллическим. Каждую из пластин тоже покрывали руны, или цельные изображения. Раньше. Сейчас же большая часть из них оплавилась, потемнела или вообще отвалилась, обнажая белый камень-основу. И на этом троне сидела фигура в полном комплекте латных доспехов, явно гномьей работы и под гнома рассчитанных. Они были богато разукрашены рунической гравировкой, драгоценными камнями, бывшими накопителями для магической энергии, и конечно же золотом. Хотя больше всего золота было на мощном, но угловатом шлеме с забралом-личиной, изображавшей сурового и бородатого мужчину. Раньше было.

Потому что сейчас доспехи выглядели такими же потрёпанными, как и остальной пост Главного Хранителя. Местами они оплавились, часть кристаллов взорвалась, часть выпала. Личина-забрало и вовсе почти отвалилась, болтаясь на каких-то соплях, изрядно пострадав от, похоже, прямого удара молнии. Впрочем, владельца доспехов это ни капли не беспокоило. Очень может быть, что его вообще уже давным-давно ничего не беспокоило.

Почти отлетевшая личина позволила разглядеть перекошенное лицо иссохшего трупа оставшимися клочками дымящейся бороды. Можно было бы подумать, что убил его устроенный Диантрель шторм, но нет. Причина смерти была иная и вполне очевидная: кираса латных доспехов была пробита мощным копьём с очень длинным наконечником-жалом из тёмного металла. Причём удар был такой силы, что, судя по всему, остриё копья пробило доспехи и их владельца насквозь, вонзившись аж в спинку трона. Левой рукой, в латной перчатке, покойник сжимал древко копья из тёмного дерева и покрытого обильной резьбой. Правая рука была вытянута вперёд, то ли указывая на что-то, то ли стараясь оттолкнуть кого-то.

Повернувшись к замершему Гуур'Аару, что не сводил горящих магическим огнём глаз с этого копья, Первый тихо спросил:

– Это копьё подобное вашему, почтенный?

Пожилой орк медленно кивнул и тихим голосом ответил:

– Арахан-Таал. В племенах, что ведут свой род от Уунгарана Разящей Руки, на их древках пишут историю племени старейшие и мудрейшие из говорящих с хао. Их передают от учителя к лучшему из учеников. В них всегда обитает один особый хао, связавший себя клятвами на крови с судьбой племени. Каждый из родившихся в племени, дожив до пятнадцатой зимы, отдаёт ему часть себя, каждый из говорящих с хао отдаёт ему часть своей силы, дабы в час великой нужды можно было воззвать к нему...

Издав тяжёлый вздох, старый шаман мрачным голосом продолжил:

– Сей Арахан-Таал отдал всё без остатка, но даже этого не хватило для победы тем, кто воззвал к нему...

Бросив на шамана вопросительный взгляд, Лицана указала на давно мёртвого гнома:

– Насколько я вижу, этого вполне хватило, чтобы убить его.

Повернувшись к тёмной эльфийке, Гуур'Аар скривился, словно от зубной боли, и произнёс тяжёлым голосом:

– Сиё не дивно, ибо очи твои красные привычны ко тьме извечной, но не способны они узреть хао. Уши твои хоть и длины и чутки к любому шороху, но не услышат они и вопля хао у самых своих кончиков...

С помрачневшим лицом шаман повернулся обратно к мёртвому гному в доспехах, не обратив внимания на то, как дёрнулись помянутые им эти самые эльфийские уши. Причём не только у Лицаны. Издав ещё один тяжёлый вздох, Гуур'Аар продолжил:

– Бившийся здесь говорящий с хао воистину сразил Хранителя злата подгорного люда. Но сиё не принесло ему и его воинам победы! Хао, что оберегал его племя и обитал в Арахан-Таал, сразив сего врага, сам тоже пал в той битве, перестав быть навсегда. Умеющий слышать и по сей миг ощутит его последние вопли, пред кончиной мучительной...