Текст книги "История Героя Королевы Эльфов (СИ)"

Автор книги: brinar1992

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 107 страниц)

Прервавшись, он облизал пересохшие губы, и, всё также не глядя на Матриарха, продолжил:

– К моему величайшему сожалению, остальные оказались не столь осторожны и промедлили, не сразу осознав степень надвигавшейся опасности. Включая почтенную Риатель и её клинков. Когда же явился Ужас Дияртэна... Было уже слишком поздно.

– Вот значит как...

Плавно поднявшись на ноги со своего резного трона, Циалана неспеша направилась к склонившимся Охотникам, соблазнительно покачивая бёдрами. При этом её длинные серебристые волосы продолжали развеваться и шевелиться, словно на ветру, хотя никакого ветра в главном зале Великого Дома Шаалас и близко не было. А ленты из паучьего шёлка, опутывавшие её тело, струились и перетекали подобно воде. Остановившись перед всё также коленопреклонённым Старшим Охотником, Матриарх медленно произнесла, сложив руки на своей огромной груди:

– Ужасно досадно...

В этот миг многие в главном зале перестали дышать, буквально ощутив, как на шеях захлестнулась тончайшая нить-лезвие, способная рассечь и закалённую сталь и живую плоть с одинаковой лёгкостью.

– ...что все остальные оказались не столь умны, включая мою собственную дочь. Какое разочарование...

Первые секунды большинство присутствовавших, включая уцелевших Охотников, не могли осознать, что именно они услышали. Все ожидали, что лишившаяся старшей из дочерей Циалана будет в бешенстве, и кому-то придётся за это ответить. Резкая команда Матриарха "Встать" вывела всех из ступора, а Охотники слитным выверенным движением одновременно выпрямились, тут же замерев по стойке смирно. Протянув руку, Циалана с улыбкой ласково провела ладонью по щеке Старшего, и голосом, полным прямо-таки материнской заботы проворковала:

– Настоящий Охотник Подземья должен не только быть сильным, ловким, неуловимым и смертоносным. Также он должен понимать, с каким врагом нет смысла вступать в бой, а нужно как можно быстрее от него отступить. Мне горестно, что моя старшая дочь не усвоила этот урок. Но меня утешает, что хотя бы ты, Адридаль, это усвоил.

Обведя уцелевших Охотников и их Старшего пристальным взглядом, Циалана произнесла:

– Вы заслужили награду и отдых. Можете быть свободны, восстановите силы. Они вам ещё понадобятся.

Уцелевшие Охотники одновременно выполнили глубокие поклоны и поспешили удалиться на заслуженный отдых. Когда они покинули главный зал, Циалана, всё также стоявшая в центре, вновь похолодевшим голосом резко произнесла:

– Ближнему Кругу остаться. Все остальные – пошли прочь. Живо!

За считанные секунды, в просторном помещении стало пусто. Из нескольких десятков тёмных эльфов и пары наиболее ценных их рабов-слуг из числа представителей низших рас, составлявших верхушку дома Шаалас, в главном зале осталось лишь пятеро эльфиек, включая саму Циалану. Старшая Волшебница, Старший Эмиссар, Старшая Ловчая и Старшая над Рабами. Когда двери за их помощниками, заместителями и доверенными слугами, поспешившими удалиться прочь, закрылись, Циалана мысленной командой активировала защиту, отрезая это помещение от остального дома. Выждав несколько секунд, пока защитные чары и барьеры выйдут на полную мощность, она в наступившей тишине неожиданно широко улыбнулась и с нотками веселья в голосе произнесла:

– Ну надо же, всё получилось даже лучше, чем я ожидала...

Оставшиеся в зале эльфийки обменялись недоумёнными взглядами, быстро ставшими настороженными. Главная дипломатка дома, сложив руки на груди лишь парой размеров уступавшей сиськам Матриарха, голосом полным сомнения произнесла:

– Мы потеряли один отряд наших лучших Охотников целиком, второй уполовинен. Вместе с ними мы лишились нескольких наиболее сильных и умелых одарённых, включая Риатель. А что мы получили взамен? Практически ничего! Эта потеря ослабит наши позиции, другие Дома непременно попытаются этим воспользоваться...

Обернувшись к главной дипломатке и остальным эльфийкам, Шёлковая Паучиха одарила их буквально лучезарной улыбкой от уха до уха. Чуть склонив голову вбок, Циалана всё таким же весёлым голосом пропела:

– Вот как ты это видишь, моя милая Шакраль? А я вижу это совершенно иначе. Для меня это выглядит так, что я избавилась от слишком многое возомнившей о себе сучке и её подкаблучников, решившей, что она умнее матери. Теперь же осталось...

Старшая Ловчая одним неуловимым движением сорвалась с места, обернувшись размытой тенью. Старшая Волшебнице вскинула перед собой обе руки, в одной из которых оказался боевой магический жезл, направляя их в сторону Циаланы. Старшая над Рабами издала невнятный хрип и схватилась за рассечённое клинком Старшей Ловчей горло, из которого хлынула кровь. А Старший Эмиссар с испуганным криком отпрыгнула назад, но запуталась в длинных одеяниях своего откровенного наряда, состоящего из полос ткани разной ширины. Взмахнув руками, она упала спиной назад. Циалана же осталась неподвижной. Практически неподвижной.

Шёлковая Паучиха слегка шевельнула кончиками пальцев. Совсем чуть-чуть. В весьма хорошо освещённом по меркам Подземья главном зале что-то блеснуло. Тончайшие, едва-едва различимые нити, что тянулись от кончиков пальцев Циаланы. Те, что тянулись от правой руки, устремились к Старшей Волшебнице. Та была к этому готова, и, явно заранее подготовленным заклинанием, создала прямо перед собой сплошной огненный барьер. Едва коснувшиеся его нити тут же вспыхнули, и стали стремительно сгорать, как самая обычная паутина. Нити от левой руки, устремившиеся на перехват стремительной полуразмытой тени, тоже оказались перехвачены двумя неуловимыми взмахами клинков, вспыхнувших магическим огнём. При множестве своих достоинств, нити-плетения Школы Шёлковой Паутины, за редким исключением, были весьма уязвимы к магическому огню, легко сгорая, подобно запальным шнурам гномьих подрывных зарядов. Что прекрасно знали и Старшая Ловчая и Старшая Чародейка. Знала об этом и Циалана.

Старшая Ловчая, стремительным рывком сократившая дистанцию до Матриарха, нанесла парный удар горящими клинками. Старшая Чародейка, использовав огненный барьер как основу, ударила струёй огня. Но за миг до удара, одеяние Циаланы, состоящее из тонких лент, распалось на отдельные стремительно вращающиеся нити, формируя вокруг Матриарха широкий и неожиданно-плотный кокон. Он принял на себя удары, тут же загоревшись, но этого мгновения Шёлковой Паучихе хватило. Циалана с огромной скоростью буквально вылетела из кокона и устремилась под самый потолок главного зала. Несколько тончайших, но предельно крепких нитей-плетений, бывших продолжением волос Шёлковой Паучихи, зацепившись за потолочные балки, подтянули её вверх. Но ещё несколько таких же тончайших и до того невидимых нитей тянулось от пальцев её стоп к самому полу. Точнее, к стыкам мраморных плит пола, между которыми Циалана их незаметно разместила, пока разговаривала с Охотниками.

И эти нити ударили из пола, захлестнув петлями лодыжки обеих заговорщиц. Миг, и они обе с криком рухнули на пол, лишившись опоры, когда их ноги оказались идеально ровно перерезаны. В следующий миг на мраморный пол главного зала упали и их запястья. Зависшая под потолком обнажённая Циалана, чьи серебряные волосы ещё больше удлинились и развевались во все стороны, укутывая эльфийку, широко и недобро улыбнулась. Одно неуловимое движение, и две метательные иглы поразили покалеченных предательниц. А за тем ещё две. Старшие Ловчая и Чародейка затихли, парализованные, но живые. Хлещущая из разрезов кровь остановилась. Плавно опустившись обратно на пол, Циалана огляделась по сторонам, презрительно скривилась при виде поверженных предательниц, а затем медленно, покачивая бёдрами и шлёпая босыми ступнями по полу, направилась к Старшей над Рабами.

Ответственная за экономику Дома эльфийка лежала на полу в луже собственной крови и пыталась зажать рассечённое ударом Старшей Ловчей горло, одновременно прижимая к нему амулет с целебным плетением. Её наряд, лишь чуть менее откровенный чем тот, что носила сама Циалана, из фиолетового с серебром шёлка, весь потемнел от крови, белые волосы оказались перепачканы ею же. Рядом с эльфийкой валялась пара пустых флаконов с целебной и нейтрализующей яды алхимией, но судя по тому, что рана и не думала закрываться, подействовали они слабо. Остановившись над ней, Циалана несколько секунд смотрела на неё сверху вниз. Распахнув рот, Старшая над Рабами попыталась что-то произнести, но изувеченные голосовые связки смогли издать только булькающий хрип. Полным отчаяния и мольбы лицом она посмотрела на Циалану и протянула к ней руку, стараясь дотянуться до ноги Матриарах. Та, скривив губы в презрительной насмешке, холодным голосом приказала:

– Убери руки от горла и замри.

Старшая над Рабами выпучила рубиновые глаза, ярко выделявшиеся на посеревшей от страха и потери крови коже, но приказ выполнила, замерев на полу перед Матриархом. Из рассечённого горла, которое перестали зажимать, вновь потекла кровь. Циалана шевельнула указательным пальцем правой руки, и к горлу раненной устремилась тончайшая нить-паутинка, которая начала стремительно и часто сшивать края раны безо всякой иголки. Буквально пара мгновений, и она стянула их, закрыв рану полностью, оставив на её месте едва заметный шрам, а после растворилась без следа. Довольная результатом, Циалана метнула закашлявшейся Старшей над Рабами флакончик с целебным зельем, непонятно откуда взятым, ведь наряд Матриарха теперь состоял из одних лишь украшений и собственных волос.

– Выпей его, это поможет на время. Целителей посетишь после.

Старшая над Рабами осторожно кивнула, чтобы не повредить раненное горло, и залпом выпила брошенный флакончик.

– Что, даже не скажешь спасибо, за спасением своей жизни?

Раненная эльфийка дёрнулась, словно ужаленная, и спешно подползла к Матриарху, ещё сильнее мараясь в собственной крови. Замерев перед Циаланой, она припала губами к её стопе, начав покрывать её поцелуями. Довольно улыбнувшись, Шёлковая Паучиха позволила себе несколько секунд насладиться лобызаниями соратницы, что старательно начала работать языком, стараясь облизать каждый пальчик. Удовлетворившись, Циалана остановила её движением стопы, прижав большой палец к собиравшимся обхватить его губам:

– Для начала достаточно. Продолжим позже. Приведи себя в порядок.

После этого Циалана повернулась к Шакраль. Главная дипломатка Великого Дома Шаалас продолжала сидеть на полу не шевелясь, и с заметной опаской смотрела на своего Матриарха. Причина была очевидна – несколько тонких ниточек, окруживших её с разных сторон, и способные в мгновение ока разрезать эльфийку на несколько частей. Шёлковая Паучиха неспеша приблизилась к ней, и вкрадчивым голосом проворковала:

– Скажи мне, моя милая Шакраль, как так получилась, что моя главная дипломатка ничего не знала о заговоре, который против меня сплела Риатель, надоумленная...

Две пряди волос Циаланы шевельнулись в сторону поверженных заговорщиц.

– ...этими двумя вероломными сучками? Которых, в свою очередь, подбили на это и поддержали две другие сучки, из Домов Лемаресс и Геарасс? Зачем мне такая никчёмная дипломатка? Или...

В голосе Матриарха появилась заметная угроза, а окружавшие Старшего Эмиссара нити чуть-чуть сжали свои кольца.

– ...ты знала о заговоре, но решила ничего мне не говорить?

Шакраль неожиданно совершенно спокойно улыбнулась и пожала плечами, насколько это позволяли окружившие её нити. Безо всякого страха глядя на родительницу снизу вверх, она ответила:

– Риатель начала плести свою собственную паутинку с того самого дня, как ты отдала под её руку Первый Отряд Охотников. Матриарх Дома Лемаресс не в курсе произошедшего, последние десятилетия она заметно сдала позиции, после того неудачного покушения. С их стороны поддержку оказывала их Старшая Волшебница, которой Риатель и Триашаль...

Кивком головы главная дипломатка указала на парализованную Старшую Волшебницу Дома Шаалас, лежавшую неподалёку.

– ...обещали передать часть твоих секретов. Собственно, ради них они и вступили в союз. Правда, я сильно подозреваю, что обе по итогу собирались друг друга предать, ибо делиться твоими тайнами, матушка, ни одна ни вторая ни с кем бы ни стала. Что же касается Дома Геарасс, то их Матриарх знала, что Риатель плетёт собственную паутинку, и поддерживала её в этих начинаниях, но всерьёз она на это не рассчитывала, считая это твоей игрой-провокацией. Ну а Заираль...

Главная дипломатка осторожно указала в сторону поверженной Старшей Ловчей.

– ...сама уже давно ничего не решала, попав в паутинку Риатель несколько лет назад. Непосредственно опутывал её наш ныне покойный Первый Охотник, который в свою очередь, был под каблучком Риатель.

– Значит, ты всё знала, – медленно произнесла Циалана, нехорошо сощурившись, – но решила мне ничего не говорить. И почему же ты мне ничего не сказала?

Шакраль, насколько это позволяли окружавшие её нити, пожала плечами и как само собой разумеющиеся ответила:

– Раз об этом узнала я, через своих пташек, то и ты не могла этого не знать. После того, как ты прямо заявила Риатель, что ей ещё рано познавать главные секреты Плетения Шёлковых Паутин, было очевидно, что она попробует заполучить их силой. Как и то, что не только она страстно желает узнать твои тайны, матушка. Ну а если бы им удалось задуманное... это означало бы, что ты всё-таки утратила хватку...

На этих словах нити Циаланы стали заметно толще, чтобы не порезать Шакраль, а потом резко сжались вокруг её горла, лодыжек и запястий, прижав её к полу и разведя руки и ноги в стороны. Сделав шаг вперёд, Шёлковая Паучиха наступила босой ступнёй на промежность дочери, отбросив сторону полоску ткани, закреплённую на кожаном поясе, что единственная прикрывала срам. Надавив подушечками пальцев на нижние губы Шакраль, Циалана склонилась над ней и холодным голосом произнесла:

– Следи за своим языком, дочь моя. То, что тебе хватило ума не поддерживать слишком много возомнившую о себе сестру, это хорошо. А вот то, что ты решила остаться в стороне, ожидая, кто победит, меня очень сильно расстроило. Я была о тебе куда лучшего мнения. Мне казалось, что из всех моих детей, ты пусть и не самая одарённая, но наиболее сообразительная.

– Матушка, я...

– Довольно.

Движением пальца заставив нити исчезнуть, Циалана сделала шаг назад и холодным голосом произнесла:

– Обсудим твоё поведение позже, наедине. И твоё наказание. А пока, тоже приведи себя в порядок.

Оставив дочь приходить в себя, Циалана перешла к поверженным мятежницам. Для начала Матриарх сделала пару ловких движений пальцами, и тончайшие нити подхватили отрезанные части тел предательниц, пришивая их обратно на места. Когда это было сделано, Шёлковая Паучиха ещё одним движение пальцами этими же нитями разрезала их одеяния, оставляя предательниц полностью обнажёнными. Хотя одежды на них и так было немного, учитывая их статус. Подняв утолщёнными нитями их на ноги, словно куколки-марионетки, Матриарх заставила их посмотреть себе в глаза. Обе мятежницы были живы, но совершенно беспомощны. Яд Циаланы не только парализовал их тела, но и подавил на время магический дар. В глазах не состоявшихся мятежниц читалась смесь животного ужаса и отчаяния. Презрительно скривив губы, Матриарх подошла к Старшей Волшебнице.

Триашаль была на ранг ниже Циаланы как в плане силы, так и в плане умений. Полноценный мастер магии, но пока ещё даже близко не магистр, хотя она очень им стремилась стать. В отличие от Шёлковой Паучихи, которая обрела этот высокий статус уже довольно давно даже по меркам эльфов. По всем пунктам именно Циалана должна была занимать пост Старшей Волшебницы Дома, если бы много столетий назад не заняла место Матриарха. Взяв поверженную мятежницу за подбородок, Цилалана недобро сощурилась и буквально прошипела:

– Ты меня разочаровала, Триашаль. Мне казалось, что ты будешь умнее своей тётушки, но видимо, вся ваша ветвь безнадёжна. Амбиции и жажда власти пересиливают у вас всякое здравомыслие и чувство самосохранения.

Опустив ладонь ниже, Матриарх провела ею сначала по груди парализованной Старшей Волшебницы, что лишь на пару размеров уступала сиськам Циаланы. С силой сжав её и надавив на сосок, Циалана несколько секунд позволила себе поиграться с ней. Потом она провела ладонью по её плоскому животу, а затем ещё ниже. Раздвинув двумя пальцами нижние губы Триашаль, она проникла внутрь неё.

– Единственное, ради чего я, как и моя предшественница, терпела всех вас, это текущая в ваших жилах магия, что приносила пользу Дому.

Найдя искомое, Циалана двумя пальцами вытащила из лона Триашаль небольшую запечатанную ампулу с тёмной жидкостью. Усмехнувшись, Матриарх отбросила её в сторону, и ещё в полёте она была поглощена магическим пламенем, сгорев в нём без остатка.

– Я готова была на многое закрыть глаза. На то, что ты тратишь ресурсы Дома ради своих личных практик и прихотей. На то, что ты загнала двоих перспективных одарённых нашего Дома под свой каблук, превратив их в пару личных живых мастурбаторов. На то, что ты так и не начала до сих по по-настоящему готовить хотя бы одну ученицу. Но это была последняя капля.

Отступив на шаг от посеревшей от страха Триашаль, Циалана, сложив руки на обнажённой груди, принялась ритмично перебирать пальцами. Десяток тончайших нитей, тянущихся от её ногтей, устремились к беспомощной мятежницы, скользя подобно змеям по её телу, проникая внутрь рта, носа, лона, ушей, задний проход и прямо под кожу. Если бы Триашаль могла, то закричала бы от боли, но из-за действия ядов Шёлковой Паучихи не могла даже кончиками пальцев пошевелить. Обыск занял почти две минуты, по итогу которого бывшая Старшая Волшебница лишилась ещё пары небольших ампул, нескольких иголок и одного маленького многофункционального амулета. Убедившись, что у поверженной мятежницы ничего не осталось, Циалана несколькими движениями пальцев перенаправила все нити в голову Триашаль, проникая ими прямо в её мозг. От осознания того, что сейчас будет, глаза Старшей Волшебницы вылезли из орбит, но она ничего не могла сделать.

Позволив себе несколько секунд насладиться её состоянием, Циалана со злорадной улыбкой послала через нити короткий магический импульс. Точно в мозг Триашаль. Точно в нужные места. Глаза Старшей Волшебницы на миг вспыхнули магическим огнём, затем он погас. Также, как и разум Триашаль. Убрав из неё почти все нити, кроме оставленной в качестве контрольно-управляющей, и тех, что поддерживали её в стоячем положении, Матриарх непонятно откуда взятой иглой уколола мятежницу в шею. Несколько мгновений ничего не происходило, затем Триашаль зашевелилась. Выждав минуту, пока действие яда полностью будет нейтрализовано, Циалана послала через управляющую нить мысленную команду, и бывшая Старшая Волшебница тут же направилась к трону Матриарха. Молча, с абсолютно пустым лицом. Дойдя до него, она также молча встала перед ним на четвереньки и замерла. Наблюдавшие за этой сценой Старшая над Рабами и Шакраль невольно поёжились.

Циалана же повернулась к Старшей Ловчей, что также беспомощно ожидала своей участи. Смерив её презрительным взглядом, Матриарх, не сказав ни слова, приступила к обыску. Избавив её от скрытых иголок, ампул с ядом и небольшого мотка нитки из зачарованного шёлка, Циалана приступила к более сложной работе. Её нити точно также проникли в тело Заираль, но не только в голову. Две нити пронзили её соски, проникая внутрь груди, ещё одна, достигнув нижних губ, вонзилась кончиком точно в клитор. Медленно, нити Матриарха погружались всё глубже в тело Старшей Ловчей. Но не с целью выжечь её разум, как в случае с Триашаль. Нет, Циалана искала кое-что другое. И очень быстро нашла это. Риатель неплохо постаралась, но до вершин матери ей было ещё очень далеко, так что нити паутины, которой она опутала Заираль, нашлись без проблем. Они тянулись от груди и лона к голове, формируя единую контролирующую сеть, завязанную в основном на удовольствие от секса. Классический, но вполне действенный метод контроля для адептов Школы Шёлковой Паутины.

Аккуратно переплетя свои собственные нити с нитями дочери, Циалана убедилась, что не пропустила ни одной, а затем точечным и выверенным импульсом сожгла их все. Несмотря на паралич, Заираль всё равно дёрнулась в конвульсиях, если бы не поддерживающие нити, она бы точно упала на пол. Отойдя на шаг, Шёлковая Паучиха выждала минуту, пока Старшая Ловчая придёт в себя. И по мере того, как к ней, после уничтожения контролирующей паутины, приходило осознание произошедшего, в её глазах паника разгоралась с новой силой. Пополам с отчаянием и мольбой. Скривив губы, Циалана покачала головой:

– Ты меня разочаровала, Заираль. Я была о тебе куда более высокого мнения. Мне казалось, что ты проявишь себя на порядок лучше предшественницы. А вместо этого, едва заняв её место, ты почти сразу же угодила в паутину моей дочери. Неужели тебе настолько хотелось сесть ему на лицо, что ты даже не задумалась, с чего это наш Первый Охотник так легко тебе это позволил? А ведь поначалу мне казалось, что из тебя выйдет толк... Везде сплошное разочарование...

Увидев в глазах Заираль полную отчаяния мольбу, Циалана презрительно усмехнулась и покачала головой:

– Можешь не дрожать так от страха за свою никчёмную жизнь, я не стану её обрывать. Хотя следовало бы, в назидание остальным безмозглым идиоткам, у которых все мозги перетекли в раздувшееся от самомнения и алхимии вымя. Но так уж сложилось, что у меня как раз есть знакомая, которая искала себе новую игрушку, из числа тёмных перворождённых. Благородных, само собой. Думаю, ты вполне её устроишь. После, само собой, небольшой обработки.

Насладившись произведённым эффектом, Циалана злорадно улыбнулась и ласково потрепала беспомощную невольную мятежницу по щеке, а после взмахнула рукой. Возникшие словно из ниоткуда тончайшие нити принялись стремительно опутывать Старшую Ловчую, не способную пошевелить даже пальцем. Через минуту, тёмная эльфийка была закутана в плотный кокон из серебристых нитей, словно муха попавшаяся пауку. Вернее, паучихе. Свободными оставались лишь её нос и стопы. Закончив пеленать её, Матриарх уложила Заираль точно в центре главного зала. Встав рядом с ней, Циалана прикрыла глаза, сосредотачиваясь, а затем привела в действие заранее подготовленный в условиях максимальной секретности Ритуал Отречения.

Если бы не паралич, Заираль забилась бы в судорогах и конвульсиях, когда завязанная на кровь и родовую связь магия принялась выжигать в ней всё, что связывало её с Великим Домом Шаалас. Включая секреты и тайны, к которым у неё был доступ, по праву положения. Сама Циалана чувствовала себя в этот момент не многим лучше, так как отдача от ритуала била и по ней, как главе Дома, главе Рода, старшей По Крови. Ощущения были такие, словно от тебя отрезали тупым ножом кусок, но не конкретный, а будто ты вся целиком лишалась какой-то части себя, одновременно везде и сразу. Но на лице Шёлковой Паучихи это никак не отразилось. Когда же заранее подготовленный и стоившей ей очень дорого ритуал был проведён, она неспеша вернулась к своему трону. К этом моменту Шакраль и Старшая над Рабами привели себя в практически полный порядок. Особенно последняя, сумевшая при помощи небольшого амулета очистить себя от собственной крови. Придирчиво оглядев обеих, Матриарх кивнула им, а потом уселась на трон, закинув ноги на так и стоявшую на четвереньках Триашаль. Одеваться Циалана не стала, вместо этого укрывшись собственными волосами. Правда, их длины хватало лишь на то, чтобы прикрыть выдающуюся грудь Матриарха, всё же остальное осталось обнажённым.

Примерно через минуту, в одну из тайных боковых дверей, укрытую иллюзией, замысловато постучали. Шевельнув босой ногой, Циалана послала короткое плетение-ключ, открывшее замки. Дверь бесшумно отворилась, заставив иллюзию пойти рябью, и в Главный Зал зашли три фигуры в серых одеяниях, напоминавших одежды Охотников Подземья. Приблизившись к трону, они замерли на почтительно расстоянии и одновременно слегка поклонились. Циалана и её соратницы ответили им тем же.

– Приветствую вас.

Указав на Заираль, замотанную в кокон, Матриарх продолжила:

– Всё как и мы и договаривались.

Старший из гостей кивнул в ответ и снял с пояса небольшой деревянный тубус. Почтительно склонив голову, он протянул его Матриарху на вытянутой руке. Циалана, широко улыбнувшись, шевельнула большим пальцем правой стопы, от которого устремилась едва различимая нить-паутинка, подцепившая тубус и передавшая его прямо в руки Шёлковой Паучихи. Вскрыв его, она оценила содержимое, широко улыбнулась и кивнула:

– Приятно иметь с вами дело. Можете забирать её.

Гости всё также молча кивнули, после чего двое из них надели подавляющие звук и маскирующие амулеты на обездвиженную Старшую Ловчую. Подхватив её в четыре руки, они удалились, так и не проронив ни слова. Дождавшись их ухода, Циалана произнесла, не глядя Старшую над Рабами:

– Отправляйся к целителям. Сегодня вечером я жду тебя в своих покоях. Тебя это тоже касается, Шакраль.

Старшая над Рабами и главная дипломатка поклонились и поспешили удалиться. Когда же за ним закрылись двери, и Матриарх осталась в одиночестве, не считая превращённой в живую куклу Триашаль, она позволила себе бесконечно уставший вздох.

Опустив ноги на пол и широко раздвинув их, она послала по управляющей нити короткий мысленный приказ. Бывшая Старшая Волшебница, всё с таким же пустым лицом немедленно встала перед Матриахом на колени, отбросила за спину волосы, обхватила её руками за бёдра и уткнулась лицом ей в цветок страсти, начав старательно работать языком. Хоть разум её и угас, но навыки сохранились в полной мере. Прикрыв глаза, Циалана закинула ноги на плечи Триашаль, наслаждаясь её умелым язычком. Хотя, основное удовольствие Матриарху приносил не сам процесс, так как лизала несостоявшаяся мятежница весьма посредственно, а то, кто её ублажает.

Не просто поставить на место слишком многое о себе возомнивших сучек, а поставить их перед собой на колени, да ещё и демонстративно – ни с чем не сравнимое удовольствие. А ещё, это очень полезно для всего Дома, так как на какое-то время вправляет мозги остальным желающим усесться на её место. А сейчас это особенно важно. Потому что, с одной стороны, всё получилось действительно прекрасно. Сплетённый слишком многое о себе возомнившей дочкой заговор подавлен, причём от большей части предателей удалось избавиться ещё и чужими руками. Адридалю даже не пришлось практически ничего делать. Лишь чуть-чуть убавить им прыти. Но с другой стороны, Дом понёс потери, и обязательно найдутся те, кто попытается этим воспользоваться. А значит, ей предстоит много работы.

На освободившиеся места у неё есть по несколько кандидаток, и нужно определить наиболее подходящих, которые будут хотя бы основную часть времени посвящать работе, а не попыткам подсидеть конкуренток. Также нужно наградить тех, кто проявил себя в раскрытии и подавление заговора. Должность Первого Охотника займёт Адридаль, с этим вопросов нет, он хороший мальчик, более толковый, чем его предшественник. Нет, тот тоже был весьма хорош, иначе не стал бы Первым. Но не сумев пролезть к ней в постель, оказался слишком падок на прелести её дочери. Мужчины, что с них взять?

Задумавшись, Циалана устроилась поудобнее на троне, чувствуя нарастающее возбуждение и удовольствие от язычка поверженной мятежницы. Может, даже стоит зачать с ним последнего из пяти возможных детей? Но так не хочется его терять... А по опыту прошлых любовников Шёлковая Паучиха твёрдо убедилась в одном. Стоит мужчине позволить не то что заделать тебе ребёнка, а просто изливаться в тебя, как он моментально забывает своё место. Да и как только вспомнишь весь этот девятимесячный ужас, когда носимый под сердцем младенец из тебя буквально постоянно сосёт все силы, так сразу дурно становится. И ведь всё ради чего? Чтобы потом, подросшее чадо против тебя же и начало интриговать. Ох, Риатель... всем пошла в маму, кроме терпения и дальновидности. Что, может, и к лучшему. Хм...

Может, повязать его с Шакраль? Ей давно уже пора родить второго ребёнка. А может отдать ему Триашаль в качестве игрушки? Нет, не стоит. Позволить заделать ей ребёнка можно, но отдавать в постоянное пользование – нельзя, это дурно влияет на дисциплину среди мужчин. Ох, сколько забот предстоит. Этот проклятый Мастер, завистливые сучки из Домов-конкурентов, столь же завистливые сучки и кобели из собственного Дома... Как же тяжело быть Матриархом... С этими мыслями, Циалана позволила себя в голос застонать, обхватывая лицо Триашаль ногами и заливая его любовным нектаром.

***

Закончив смотреть объёмную запись сражения в Подземье, показанную ему наставницей, Кирилл откинулся в своём магическом кресле, повернулся к ней и с сомнением спросил:

– Значит, он погиб?

Диантрель сложила руки на груди, покачала головой и с таким же сомнением в голосе произнесла:

– Вероятность этого велика, но Лес решил исходить из того, что Мастер жив и всё же сумел сбежать, так что поиски будут продолжены.

– Понятно...

Повернувшись обратно к изображению, которое проецировал кристалл-накопитель с запечатлёнными образами Кирилл пристально вгляделся в него. Отмотав его назад, он начал вновь пересматривать различные моменты. Наступление. Сражение. И появление Дьяблоподобного страхоёбища, что устроило натуральное побоище преследователям Мастера. Остановившись на этом моменте, Кирилл запоздало отвесил себе мысленного подзатыльника и вновь повернулся к наставнице:

– Мы многих потеряли?

Эльфийка, серьёзно посмотрев на своего ученика, медленно кивнула:

– Почти два десятка воинов Подземного Корпуса и несколько агентов Тайной Стражи.

Повернувшись обратно к записи, Диантрель холодным голосом продолжила:

– А могли потерять вообще всех, если бы не последователи Солнцеликого.

– Вы знали их?

– Разумеется, – кивнула наставница. – Прослужив в Лесной Страже несколько столетий, невольно запоминаешь большую часть соратников. Хотя, я редко пересекалась именно с воинами Подземного Корпуса. У них своя специфика несения службы.

Мысленно Кирилл отвесил себе ещё один подзатыльник. Блин, а ведь он так и не узнал, сколько лет Диантрель! Как-то не удосужился поинтересоваться... Хотя, у женщин не принято спрашивать возраст. А у мужчин зарплату. А у аргентинских школьников, что и где делали их дедушки с тридцать девятого по сорок пятый год. Мда... А всё-таки интересно, сколько ей лет? На вид-то не определишь. Надо будет как-нибудь осторожно узнать это. Потом.