Текст книги "История Героя Королевы Эльфов (СИ)"

Автор книги: brinar1992

сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 107 страниц)

Защитный амулет, даже похоже, что целый комплекс таковых, надетый агентами Тайной Стражи на Кирилла, обжёг грудь молодого человека огнём. Этот же огонь волной от груди прокатился по всему телу, как физическому, так и тонкому, выжигая, вытесняя из него что-то... Что-то. Распахнув рот, Кирилл издал судорожный вздох, чувствуя, как становится легче. Давление ослабло, зрение прояснилось, в голове перестали звучать непонятные слова, но звон в ушах остался. Проморгавшись, молодой человек увидел, что он рухнул на палубу и стоит на четвереньках. Кое-как подняв голову, которая потяжелела раза в два, молодой человек увидел, что большая часть эльфов хоть и не упала на четвереньки как он, но явно чувствует себя немногим лучше. Многие из них держались за голову с перекошенными лицами. Один буквально вцепился зубами себе в ладонь, прокусив её до крови.

Лучше всех держались двое магов из свиты венценосного эльфа и он сам. Его, казалось, вообще не проняло. С потемневшим лицом, он что-то кричал, стоя к молодому человеку спиной, но слова его доносились до Кирилла словно откуда-то издалека, как будто тот находился не в паре шагов от него, а за стеной. Молодой человек попытался прислушаться, чтобы понять, что же говорит Иардаль, но тот вскинул над головой горящий синим пламенем меч, от которого во все стороны с огромной скоростью устремилась волна синего же света. Как только она прокатилась по Кириллу, как ему сразу стало ещё немного легче. В ушах перестало звенеть, из-за чего стали слышны раздававшиеся отовсюду крики и резкие команды. Но ноги молодого человека по-прежнему остались ватными, а голове хоть и не звучали больше непонятные слова, но в неё словно свинца налили, из-за чего мыслительные процессы шли с чудовищным скрипом.

На мгновение венценосный эльф обернулся в его сторону, буквально сверкнув горящими магическим огнём глазами, а после натурально заорал усиленным магией голосом:

– УВОДИТЕ ЕГО!!!

И тут же развернулся обратно, начав раздавать команды своим подчинённым, что в большинстве своём пришли в себя. Кто-то начал поднимать Кирилла на ноги, но в этот миг корабль ощутимо так качнуло, и молодой человек опять упал на четвереньки, вместе с тем, кто пытался его поднять. И в этот же миг воды Эльфийского Залива вспучились огромным фонтаном брызг в нескольких сотнях метров от четвёрки кораблей. И из них в небо устремилось огромное, покрытое присосками тёмно-серое щупальце, толщиной с хороший такой столетний дуб. И кончик этого гигантского щупальца обвивал... огромный кусок скалы, местами раскалённый чуть ли не до красна. От него густо валил пар, а стекающие по его поверхности струи воды с шипением вскипали. Почему-то первой мыслью, пришедшей в голову Кирилла, было то, как можно такое держать и не обжигаться? Ответа на свой вопрос он не получил, о чём вот ни разу не пожалел ни в тот миг, ни позже.

Поднявшееся из воды на пару десятков метров чудовищное щупальце, вода около которого не переставала бурлить и пениться, на мгновение замерло подобно огромному и жуткому столбу. А потом с невозможной для таких размеров скоростью оно изогнулось и швырнуло кусок скалы вверх с не менее невозможной силой и скоростью. Тот по красивой дуге устремился в небо, всё также затянутое вулканическим дымом, и через несколько секунд приземлился точно в жерло вулкана, подняв ещё один фонтан лавовых брызг и вроде сколов часть вершины кратера.

Щупальце же стало стремительно погружаться обратно в воду, но до конца этот процесс Кирилл не увидел. Потому что его буквально рывком кто-то поднял на ноги, и чуть ли не за шкирку куда-то потащил. Кое-как извернувшись, молодой человек увидел лицо Диантрель. Бледное как мел и со стекающей из носа струйкой крови, и при этом с крайне злобным выражением. Наставница практически на себе дотащила с трудом передвигающего ноги ученика до кормовой надстройки эльфийского корабля, хорошо хоть двери ведущие в неё были открыты.

Внутри Диантрель сразу потащила в следующее помещение, вход в которое располагалось в противоположной стене, мимо пары сородичей, что стояли прислонившись спинами к стене и сжимавшими обеими руками виски. В нём не оказалось никакой мебели, но прямо из досок пола росла относительно высокая и широкая арка, сформированная плотно переплетавшимися древесными лозами, часть из которых даже была покрыта зелёными побегами и листочками.

И вот в проходе этой арки виднелось уже знакомое Кириллу помещение портальной комнаты в Королевском Дворце. В которое Диантрель едва ли не зашвырнула своего ученика, которого тут же кто-то подхватил на руки. Сразу же раздались какие-то крики, кто-то что-то приказывал, но Кирилл уже почти ничего не соображал. Единственной мыслью было: дома. Наконец-то дома...

***

Одной из отличительных особенностей "Порочной Розы", с недавних пор бывшей если не лучшим борделем всего Морграфа, то однозначно лучшим в Среднем Городе, было то, как отмечали цветущих там во всех смыслах и позах "розочек". А именно – каждой из представительниц древнейшей, ну или одной из самых древнейших профессий, набивалась прямо на лобке ярко-алая розочка, для чего в борделе имелся отдельный специалист. Вернее, специалистка. Причём по желанию тайной владелицы "Порочной Розы" и по совместительству с относительно недавних пор Ночной Хозяйки Среднего Города, набиваемые изображения были разные и зависели от специализации той или иной розочки. Просто бутон, бутон окружённый шипастыми стеблями, окружённый стеблями с листьями – варианты были разные.

Но главное, что они были у всех работниц "Порочной Розы", включая одноимённую бордель-маман. За одним исключением, в лице истиной хозяйки этого места. И именно на сиё вопиющее нарушение правил Анриете указала одна из старших "розочек", которые относились к числу наиболее ценных и высокооплачиваемых работниц борделя. Которую сама же Анриета приобрела ещё в совсем юном возрасте у родителей, вытащив с одной из неблагополучных улиц Среднего Города, сильно походившую на трущобы Нижнего Города. И не прогадала – невзрачный камушек, после тщательной огранки и полировки, превратился в настоящий самоцвет, став, бесспорно, весьма удачным вложением Анриеты.

Хорошее питание в купе с правильными тренировками сделали из невзрачной и забитой девчушки весьма эффектную женщину. Немного выше среднего роста, с густыми и длинными тёмными волосами, слегка вьющимся водопадом доходившими аж до середины спины и прямо-таки аристократичным лицом. Глядя на неё и не скажешь никогда, что родилась в откровенно небогатой, если не сказать хуже, семье простых горожан. Скорее поверишь сказочке про внебрачную дочь какого-нибудь благородного нобиля. Дополняли её облик весьма соблазнительные и впечатляющие формы, стоившие Анриете несколько сеансов качественной алхимии, и столь же впечатляющая гибкость, развитая специальными тренировками, усилившими природный талант девушки. Мало кто из "розочек" мог спокойно принять позу, известную как "Врата Любви", закинув обе ноги за голову. Или развести эти самые достаточно длинные и стройные ноги хоть в продольный, хоть в поперечный шпагат. Даара могла, за что очень ценилась узким кругом достаточно состоятельных клиентов, дорого плативших за её умения.

А также за то, что стараниями Анриеты Даару научили читать, писать и в целом дали достаточно неплохое образование. Так что эту "розочку" можно было не только трахать, с ней можно было и поговорить. Отдохнуть не только телом, но и душой. А Даара была этому только и рада, умело слушая и запоминая всё сказанное, умея поддержать разговор, когда надо, а когда надо молчать. Порой эти умения приносили Анриете куда больше денег, чем тело выращенной "розочки".

И именно во время очередного доклада, после ночи с одним из постоянных клиентов-толстосумов, на который истинная хозяйка "Порочной Розы" вызвала Даару к себе в кабинет, та внезапно спросила у неё:

– А у вас-то какая "розочка", госпожа Анриета? Шипастая небось?

Столь неожиданный вопрос ввёл на четверть эльфийку в натуральный ступор. Что её изумило больше сказать было сложно. То что отлично знавшая своё место подчинённая осмелилась задать подобный вопрос, или сам вопрос? Открыв рот, Анриета собралась уже осадить явно забывшую своё место шлюху. Пусть и очень дорогую, ценную, но всё же шлюху. Но внезапно для себя самой вместо этого ответила, причём каким-то неуверенным голосом:

– У меня... у меня нет "розочки"... Я же не...

– Оуу...

Сидевшая на гостевом стуле в личном кабинете Анриеты Даара вскинула брови, а лицо её приобрело одновременно и похабное и хищное выражение. Поднявшись на ноги, одетая в одну лишь нательную рубашку, работница "Порочной Розы" всплеснула руками:

– Это не порядок! Вы же сами знаете, что у всех "розочек" должны быть "розочки"!

Смотревшая сверху вниз на явно обалдевшую подчинённую Анриета от удивления ещё больше открыла рот. Впавший в непонятный ступор разум квартеронки попытался найти какое-то объяснение, оправдание, но всё что смогла выдавить из себя квартеронка это невнятное:

– Но я же... я же не трахаюсь с клиентами... я же не...

– А какая разница? – с искренним удивлением спросила Даара и направилась к Анриете, огибая рабочий стол.

– Мадам Розетта тоже уже давно не трахается, но "розочка" у неё есть. Вы же работаете в "Порочной Розе"? А значит и "розочка" у вас должна быть!

Подошедшая вплотную к обалдевшей от такого напора со стороны собственной подчинённой Анриета даже не нашла что возразить. Логика Даары оказалась железной, можно даже сказать, стальной, и всё что могла истинная хозяйка борделя – это хлопать глазами и сидеть с открытым ртом, глядя снизу вверх на неё. Пока окончательно обнаглевшая Даара неожиданно ловким движением руки не захлопнула рот своей начальницы, ещё больше обалдевшей от такой неслыханной наглости. А после взяла Анриету за руку и буквально вытащила из-за стола.

– Это непорядок! Нужно это исправить, идёмте, у Иголки сейчас наверняка найдётся свободное время.

Вот так вот за руку, словно малое дитя, Даара и отвела совершенно обалдевшую и не находящую что возразить Анриету к специалистке по татуажу, трудившейся в "Порочной Розе". Справедливости ради, набивала она не только цветочки на лобках шлюх, но и иные изображение на телах ночных подчинённых квартеронки. В основном это были всевозможные воззвания к Лортану или Госпоже Удаче, с просьбой помочь в тёмных делах, уберечь от ножа в потасовке и прочее в таком же духе. Но и изображения всевозможных зверей и символов, как схематичных, та и детальных, Иголка набивала очень даже неплохо.

Как и Даару, Анриета в своё время заприметила её на улицах, только не Среднего, а Нижнего Города, выкупив за натуральные гроши у родителей. И как и в случае с Даарой, это вложение уже многократно окупилось. Внешностью выросшая девочка не блистала, особенно на фоне лучших из "розочек". Чуть ниже среднего роста, худенькая, с короткими тёмными и непослушными волосами. Чтобы довести её хотя бы до крепкого среднего уровня, нужно было вложиться в специальную алхимию. Но не наделённая особой красотой, Иголка оказалась наделена неплохим талантом художницы, сумев набиться в ученицы к предыдущему мастеру набивки всевозможных рисунков на живой коже. А спустя годы успешно сменила довольно ворчливого старика, по всеобщему мнению превзойдя наставника.

Свою начальницу в сопровождении Даары Иголка, почти не покидавшая своего закутка, встретила сначала с изумлением, но как только поняла, в чём суть дела, так сразу все вопросы у неё отпали. Так и не нашедшую хоть одного аргумента против этой затеи Анриету в четыре руки раздели до гола, аккуратно сложив её дорогие тёмные одеяния на табуретку в углу, после чего усадили в специальное удобное и высокое кресло, у которого ещё были и подставки для ног, чтобы удобнее было их держать широко разведёнными в стороны. Занявшая своё место между широко раздвинутых ног начальницы, Иголка быстро приготовила инструменты своего ремесла. А также лучшие из красок, купленных у патентованных алхимиков, которые не потускнеют и через десять лет. Ловкими и чуткими пальцами она старательно протёрла всю промежность Анриеты какой-то специальной мазью, после чего приступила к работе.

По итогу, через некоторое время на гладкой коже идеально выбритого лобка квартеронки красовалась великолепная ярко-алая роза, окружённая венком из переплетающихся стеблей с острыми шипами. Которые, свиваясь в один, уходили прямо к нижним губкам, вплоть до самой жемчужины квартеронки. А над "розочкой" тёмно-бордовыми чернилами была набита, по инициативе всё той же Даары, эльфийскими буквами невероятно вульгарная и похабная надпись, которую можно было перевести как "Самая главная пизда". Анариета, услышав это предложение ну явно потерявшепй все мыслимые берега шлюхи попыталась возразить, но аргументы Даары опять оказались железными – она ведь действительно самая главная пизда в этом блядюжнике. Так что пусть все кому надо и это не только знают, но и видят. Крыть эти доводы было нечем, и Анриета стоически вытерпела всю процедуру, внутренне, правда, сгорая от жгучего стыда.

Когда Иголка, наконец, закончила свою работу и вновь смазала ей всё лоно, но уже какой-то приятно пахнущей мазью, снявшей все неприятные болевые ощущения, квартеронка испытала настоящее облегчение. Но не успела она выдохнуть, как всё время стоявшая позади неё Даара, массировавшая начальнице плечи, при этом нет-нет да соскальзывая ладонями пониже, к обнажённым сиськам, довольным голосом произнесла:

– Отличная "розочка", ты просто мастерица, Иголка!

– Старалась изо всех сил, как никак не обычную мокрощёлку разрисовывала, – усмехнулась художница, убирая инструменты своего ремесла.

– Ну а теперь настало время самого интересного, – с хищной улыбкой буквально пропела Даара.

В ответ на удивлённый взгляд успевшей встать на ноги и собравшийся одеться Анриеты, её подчинённая, пожиравшая обнажённое тело квартеронки плотоядным взглядом, пояснила:

– Всем "розочкам", после того как им цветочки набили, полагается посвящение!

– Но...

– Никаких но, традиция есть традиция, – категорично отрезала Даара, вновь решительно взяв начальницу за руки и направившись в сторону дверей.

Анриета, прекрасно знавшая, как уже действующие шлюхи посвящают новеньких в её борделе, чувствуя захлёстывающую её панику отчаянно пыталась возразить. Как-нибудь отвертеться, найти хоть один довод против предстоящего, но вновь логика и аргументы Даары были непробиваемыми. Так и не найдя что сказать, тихо паникующая и красная от стыда квартеронка позволила вывести себя наружу и следом за Даарой направилась на верхние этажи, где обитали самые ценные из "розочек", имевшие постоянных и состоятельных клиентов, к которым просто так с улицы было не зайти. Пара обычных шлюх, со средних этажей, встретившихся им по пути, при виде полностью обнажённой Анриеты, с красующейся на лобке свежей "розочкой", аж обомлели. Пройдя мимо, покрасневшая от непонятного стыда и смущения квартеронка спиной буквально ощутила их взгляды, направленные в свою сторону. Можно не сомневаться, через час вся "Порочная Роза" будет в курсе...

– Это что такое?!

Удивлённый возглас Лады, как попавшейся им уже на верхнем этаже, и одетой как обычно в одни сандалии и украшения, вывел Анриету из ступора. На миг в сердце квартеронки вспыхнула надежда, что может хоть верная помощница придумает, как ей отвертеться, но Даара одним движением притянула начальницу к себе, обняв её за талию так, что ладонь легла точно на лобок Анриеты:

– Наша самая главная пизда тоже решила набить себе "розочку"! Ну а после этого сама знаешь, полагается провести посвящение. Сейчас, только соберу пару девочек с верхнего этажа... К слову, сама не хочешь поучаствовать?

Мгновение Лада стояла с обалдевшим лицом, но потом, судя по всему, аргументы Даары дошли и до неё, и верная помощница Анриеты коротко кивнула, широко и с предвкушением улыбнувшись:

– С удовольствием!

– Отлично, тогда идём!

Подготовка к посвящению заняла меньше получаса, за которые в личной комнате Даары собралась пятёрка из числа наиболее ценных работниц "Порочной Розы", которые оказались в это время свободны, плюс Ладу. Так и не нашедшую хоть одного аргумента, чтобы отвертеться от предстоящего посвящения Анриету, сгорающую от стыда, торжественно усадили голышом на стул в центре комнаты. У её ног на полу разложили ровным кругом различные предметы, использовавшиеся "розочками" в их ремесле. В центре же круга лежал дамский спаситель среднего размера, вырезанный из тщательно отполированного дерева и более-менее прямой. С хищной улыбкой, Даара хлопнула в ладоши и произнесла:

– Ну что же, приступим к посвящению нашей дорогой и самой главной пизды. Тянем жребий девочки!

Подчинённые Анриеты, не стеснявшиеся отпускать исключительно похабные комментарии шуточки, чем заставлял свою начальницу ещё больше нервничать, по одной вытянули зажатые в кулаке Даары короткие палочки с номерами, определявшими очерёдность. И как-то так получилось, что Дааре выпало быть первой, чему она была счастлива как ребёнок. С буквально сияющим лицом, она крутанула лежащий на полу дамский спаситель. Тот несколько секунд вращался, после чего замер, указывая головкой на небольшую шкатулку с нательными мазями, выполненную в виде двустворчатой морской раковины.

– Оооо, дааа! Моё любимое! Ну, дорогая, иди сюда! Ой, не кривись ты так, я перед тем как идти к тебе на отчитываться как следует отмылась...

– А я вот ещё не успела, – похабно усмехнулась одна из "розочек", пожиравшая начальницу голодным взглядом.

Мысленно обречённо застонавшая Анриета позволила себя уложить на вполне себе удобную, правда тесноватую для двух человек кровать. А после скинувшая нательную рубаху Даара неспеша уселась на неё сверху. Устроившись поудобнее на лице начальницы, довольная, словно обожравшаяся сметаны кошка, одна из элитных "розочек" пропела весёлым голосом:

– Можешь приступать...

И Анриета, сгорая от стыда и унижения, приступила, начав старательно вылизывать щель своей подчинённой. Та не стеснялась громко комментировать умения начальницы, под весёлый смех остальны шлюшек, наблюдавших со стороны в ожидании своей очереди. Через несколько минут, Даара, выгнувшись дугой, наигранно громким голосом закричала и залила лицо начальницы любовными соками. Отдышавшись, она не спеша слезла с Анриеты, на прощание игриво поцеловав ту с язычком, и проведя ладонью по груди лону тяжело дышавшей квартеронки. Следующая на очереди "розочка" уже успела крутануть дамский спаситель, определяя вид постельных утех, и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, в ожидании возможности развлечься со своей начальницей...

По и тогу посвящение затянулось на несколько часов, во время которых Анриета лизала щели, Анриета сосала сиськи или дамские спасители, Анриету во все три дырки трахали этими самыми дамскими спасителями, пальцами или другими игрушками для любовных утех, выбор которых был в "Порочной розе" более чем богатый. Последней с начальницей выпало развлекаться Ладе. Та, прижимаясь к стоящей на коленях Анриете со спины, несколько минут доводила ту до очередного финала своим личным дамским спасителем. Который был не обычной игрушкой из полированного дерева, а достаточно дорогой игрушкой, с магическим зачарованием, заставлявшим головку спасителя не сильно, но ощутимо дрожать, словно внутри сидит целый рой недовольных пчёл.

Когда же Анриета, уже давно перестав пытаться сохранить хоть какое-то подобие достоинства, в голос закричала, в очередной раз залила и так насквозь мокрые простыни, Лада губами прикусила заострённое ухо начальницы, одной другой продолжая прижимать тихо гудевший спаситель к её лону, а другой охорашивая грудь квартеронки. После этого, под одобрительные, но исключительно пошлые и похабные комментарии подчинённые Анриеты поздравили свою начальницу, с успешно пройденными посвящением. Напоследок каждая из них поцеловала квартеронку. Одни сделали это ласково, другие хищно, прикусывая губы Анриеты.

После этого "розочки" разошлись по своим делам, а Анриета в сопровождении Лады побрела в свой кабинет, едва переставляя ноги. Верная помощница помогла практически вусмерть затраханной начальнице дойти до дверей и, заведя её внутрь, принялась отмывать и приводить квартеронку в порядок. Анриета, сидя на маленькой табуретке в центре широченного таза из воронёной меди с горячей водой, пока Лада намыливала её волосы и натирала тело мочалкой, отстранённо размышляла о произошедшем. Ни разу в жизни, несмотря на то, чем она занималась, ей не приходилось участвовать в подобных оргиях, да ещё и пассивной роли. Что-то в это было неправильное. И пока помощница то ли намывала, то ли просто лапала её сиськи, Анриета пыталась понять, что же именно ей не нравится? Но как квартеронка не старалась это понять, всё было бесполезно...

***

В личных покоях единственного сына и наследника почтенного Герцога Аугуста де Монт Рос, занимавших сразу несколько комнат, несмотря на относительно поздний час, горели дорогие и качественные магические светильники. А в спальной комнате перед ростовым зеркалом в дорогущей бронзовой раме, украшенной орнаментами лиственной тематики, стояла эльфийка, с длинными русыми волосами, свободным водопадом спадавшими до середины спины. Её светло-зелёные глаза придирчиво разглядывали собственное отражение. И посмотреть там было на что. Эльфийка была облачена в роскошное платье. Основной цвет был красным, но его дополняли чёрный и зелёный, а также золотая вышивка. Гербовые цвета династии Монт Рос. Сшито платье было по последней моде Вольных Городов и сидело на эльфийке идеально – обслуживавшие герцога Монт Рос мастера-портные постарались на славу. Но было одно но...

Поджав губы и нахмурив тонкие брови, эльфийка повернулась к стоявшей чуть в стороне молодой человеческой девушке. Достаточно симпатичной девушке, с густыми каштановыми волосами, сейчас тоже свободно распущенными, чистым ухоженным личиком и ясными серыми глазами. Одета девушка была, в отличие от эльфийки, в одну лишь белую ночную рубашку, доходившую до середины бёдер. Тончайшая дорогая ткань была практически полупрозрачной, из-за чего были отчётливо видны тёмные круги торчащих сосков и округлившийся животик. Одним словом, внешний вид девушка имела откровенно соблазнительный и, прямо скажем, совершенно не пристойный для кого-то её статуса. Но за надёжно закрытыми дверями покоев её молодого мужа можно было и пренебречь подобными мелочами.

– Это платье прекрасно, почтенная Аннабель, – произнесла эльфийка вежливым голосом, – но на мой взгляд, оно излишне откровенное...

Что было абсолютной правдой. Глубокий вырез спереди позволял в полной мере оценить верхние формы эльфийки, а там было что оценить. Вдобавок, платье оставляло оголёнными значительную часть рук. И, что было особенно пикантно, оно имело по бокам юбки разрезы почти до самой талии, из-за чего при ходьбе, когда она развевалась, можно было разглядеть длинные и стройные ноги перворождённой. Издав тяжёлый вздох и демонстративно закатив глаза, Аннабель сложила руки на груди и произнесла наставительным тоном, словно говорила не с эльфийкой, которая была её раз в десять старше, а с дитём несмышлёным:

– Так в этом весь смысл, Мистра. Мы же вроде бы с тобой всё обсудили и договорились...

Сделав шаг вперёд, Аннабель жестом остановила собравшуюся было что-то возразить что-то эльфийку:

– Я признаю тебя, как официальную фаворитку Кристиана, и никак не мешаю вашей связи. Ты же не подпускаешь к моему мужу посторонних шлюх, а заодно присматриваешь за ним.

Эльфийка, которой молодая девушка, если сравнивать их возраст, годилась в пра-пра-правнучки в самом лучше случае, неожиданно оробевшим голосом попыталась всё-таки возразить:

– Всё так, почтенная Аннабель, но...

– А раз ты сама согласилась на роль официальной фаворитки, – с нажимом перебила эльфийку Аннабель, – то будь любезна соответствовать этой важной роли. В том числе и своим внешним видом.

Протянув вперёд правую руку, молодая девушка указательным пальцем нажала на слегка выступающий сквозь ткань платья сосок эльфийки, вдавив его в упругую грудь. Та на подобную неслыханную наглость никак не отреагировала, покорно замерев перед Аннабель и чуть ли не вытянувшись по струнке.

– И это платье, – продолжила молодая девушка, – сшитое по моей просьбе, тебе подходит просто идеально! Во первых, всем сразу видно, что оно очень дорогое, сшито лучшими портными почтенного Герцога Аугуста из прекрасной красной ткани. Именно таким и должно быть платье фаворитки его наследника. А во вторых, своим откровенным покроем, оно всем при дворе даёт понять, что ты именно фаворитка.

Усилив нажим на уже затвердевший сосок, Аннабель несколько раз покрутила указательным пальцем, а потом ущипнула его сквозь ткань платья и слегка выкрутила.

– Пускай и очень дорогая, но именно фаворитка. То есть, по сути своей, ты всего лишь личная шлюха моего мужа. Красивая, вечномолодая, пускай даже эльфийская, но по сути своей, именношлюха. Которую Кристиан может трахать как и когда угодно. И такой откровенный покрой покажет это окружающим лучше любых слов. Более того...

Оставив сосок замершей эльфийки в покое, Аннабель неспеша обошла замершую перворождённую кругом и обняла со спины, проникнув ладонями в вырез платья и одним движением вывалив грудь Мистры наружу. Ласково сжав её сиськи, она вкрадчивым голосом продолжила, шепча слова буквально в длинное ушко эльфийки.

– Так ведь ни у кого, даже у самых отъявленных оставшихся сторонников антиэльфийской партии, при взгляде на тебя даже мысли не возникнет, что ты можешь быть кем-то, кроме как вечномолодой шлюхи,которую Аугуст нанял в Лесу для своего сына. Что ты точно не приставленная заранее к будущему Герцогу Монт Рос остроухая шпионка и телохранительница. Тебе же это только на пользу идёт, верно?

– Дааа...

Ответ Мистры больше походил на стон наслаждения то ли из-за того, что Аннабель слишком активно игралась с её грудью, то ли из-за того что она губами прикусила ухо эльфийки, начав его аккуратно посасывать. Постояв так минуту, молодая девушка приоткрыла рот и ласково проворковала:

– Значит, мы договорились, и завтра ты появишься в этом платье на людях?

– Дааа...

– Прекрасно...

Ласково поцеловав тяжело дышавшую Мистру в шею, Аннабель помогла ей аккуратно снять новое платье и повесить его в гардеробный шкаф. После этого эльфийка полностью разделась, и молодая девушка усадила её на стульчик перед своим туалетным столиком. Как известно, красота требует жертв и регулярного ухода. А за красотой личной шлюшки своего молодого мужа Аннабель с недавних пор следила лично и очень пристально. Достав из запертого ящика туалетного столика несколько тщательно запечатанных пузырьков и флакончиков с косметической алхимией, девушка потратила почти полчаса, чтобы аккуратно смешать несколько составов правильным образом. Одним она старательно намазала грудь Мистры, которая за последнее время чуть-чуть подросла, чему Кристиан был очень даже рад. Другим, при помощи специальной кисточки, она накрасила губы эльфийки, тоже ставшие за последнее время чуточку, но всё же сочнее. Третьим она как следует намазала нижние губы и лоно Мистры, для удобства приказав той встать на ноги, нагнуться вперёд, облокотившись на столик, и пошире ноги же раздвинуть.

Всё это время эльфийка молчала, и лицо её было относительно спокойным. Но внутри Мистра, вернее Мистраэль, буквально кипела. Наглость этой нахальной девчонки, непонятно что себе возомнившей, злила невероятно. Но холодный разум опытной агентессы, не один век служившей в Тайной Стражи, вынуждено признавал правоту Аннабель. Доводы наглой пигалицы, как бы они не были приятны, были неоспоримы. Ей действительно будет гораздо проще делать свою работу, если окружающие в упор не будут видеть в ней никого, кроме очень дорогой и редкой шлюхи наследника Аугуста. Ради этого можно и потерпеть такую мелочь, как откровенно пошлые наряды, пусть и сшитые из дорогих тканей лучшими портными Герцога Монт Рос. Иным агентессам Леса на заданиях, особенно медовых, порой и в более откровенных нарядах ходить. И ложе делить им приходится не с очень даже симпатичными юношами-полукровками, а с куда более неприятными во всех смыслах созданиями.

Пока Мистра обдумывала нахальное поведение и слова мелкой пигалицы, вынуждено признавая её правоту, та закончила все дела по уходу за красотой эльфийки и аккуратно убрала всю косметическую алхимию обратно в ящик. После чего тщательно вымыла руки в воде со специальной добавкой, которую она капнула в кувшин даже не задумываясь о своих действиях. Лишь после этого довольная проделанной работой Аннабель ласково поцеловала Мистру в макушку и произнесла, поворачиваясь в сторону кровати:

– Готово, можешь с ней развлекаться.

Кристиан, уже давно лежавший в полной готовности и пожиравший голодным взглядом свою любовницу, одним ловким движением вскочил на ноги и в два прыжка оказался рядом с Мистрой. Подхватив свою охнувшую фаворитку на руки, он тут же впился ей в рот страстным поцелуем и потащил к кровати. Эльфийка, до этого бывшая внешне полностью спокойной, моментально преобразилась. Обхватив Кристиана ногами и руками, она страстно ответила на его поцелуй, так что молодой полуэльф едва донёс её до супружеского ложа. Уложив свою фаворитку на спину, он практически сходу вошёл в неё, благо что подготовленная Аннабель эльфийка была уже полностью готова.

Сама же молодая девушка, не обращая внимания на собственного красавца-мужа, брак с которым хоть и был политическим, но оказался удивительно приятным и, можно даже сказать, счастливым, направилась в угол их спальни. Туда, где с недавних пор на небольшом алтаре стояла искусно вырезанная деревянная статуэтка молодой женщины в просторных одеждах, на позднем сроке беременности, что двумя руками придерживала округлившийся животик. Остановившись перед ней, Аннабель сцепила перед собой руки, закрыла глаза и вознесла молитву Дарующей Жизнь. С самой брачной ночи, после которой в ней сразу загорелась искра новой жизни, она так поступала каждый вечер, вдобавок к регулярным посещениям восстановленного храма Гайи. Если же обстоятельства не позволяли, то новая Старшая Жрица Дарующей жизнь, вместе с послушницами-помощницами, сама приходила к ней, дабы провести все необходимые обряды, призванные защитить нерождённое дитя и облегчить беременность матери. Вернее, не приходила, а приезжала. За столь важной гостьей Герцог не скупился отправлять одну из личных карет.