Текст книги "История Героя Королевы Эльфов (СИ)"

Автор книги: brinar1992

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 107 страниц)

И не просто быть, а упорно приумножая своё главное богатство – огромные знания в самых разных магических школах. Дворец легендарного основателя города со временем из резиденции правителя превратился в Академиум, ставший выдающимся центром магических искусств и практик. Даже во времена расцвета Островной Империи, когда с её Великой Армадой были вынуждены считаться все обитатели прибрежных земель, Нейрат сумел отстоять свою независимость. И хотя он тоже был вынужден считаться с волей Императора Островов, но официальную дань не выплачивал и власть над собой не признавал, ограничиваясь лишь регулярными «подарками». Исключительно добровольными, само собой.

Самый страшный удар, тогда ещё официально Королевство Нейрат, получило во время похода Великой Орды. Основной удар пришёлся по северным землям, но часть бесчисленного воинства зеленокожих орков и желтолицых раскосых степняков захлестнула и Нейратский полуостров. И даже этой части, что вёл один из сыновей самого Вождя Вождей, хватило, чтобы взять штурмом и разорить все деревни и малые города. Но столичный город захватчики взять не смогли, и даже откупа не получили, обломав клыки о магическую мощь защитников. В отместку за это, сын Вождя Вождей потребовал полностью сжечь все захваченные города, все деревни, все фактории, всё что только может гореть! Не сумевшее или не успевшее укрыться в столице или в море население было либо перебито, либо угнано в рабство. Даже все рощи и сады были порублены и преданы огню.

Удар был страшный, но Нейрат выстоял, пусть и утратив большую часть территорий, сохранив за собой контроль над самым югом полуострова. По сути, лишь над окрестностями, видимыми с вершин магических башен. Просто потому, что на опустевших землях банально было некому жить. Да и страшно было ещё очень долгое время уходить далеко из-под защиты магических башен столицы. Но всё же Нейрат выстоял. И сохранил своё самое главное сокровище – огромные накопленные знания в области магии. В немалой степени такой устойчивости способствовало то, что хоть Нейрат официально назывался королевством, по факту это было данью традиции. Никакого реального короля в нём не было. Всем заправлял Конклав Высших Магов, формировавшийся из одарённых представителей семейств, ведущих свой род от потомков легендарного основателя, либо от его учеников.

За долгие столетия существования города, все эти кланы успешно переженились между собой вдоль и поперёк, да так, что уже давно перед обсуждением нового потенциального брака, приходилось сначала обращаться к такой нелюбимой обывателями Школе Магии Крови. А то и вовсе искать одарённую невесту или жениха на стороне. Первое, правда, считалось куда предпочтительнее второго. Помимо этого, потомки Нейрата и его учеников давно сообразили, что лучше договориться между собой, и вместе сидеть на пусть и большом, но не бесконечном источнике магии. Чем перебить друг друга и отдать его каким-нибудь чужакам. В итоге, помимо тесных родственных связей, правящие семьи Нейрата связывали как бы не ещё более тесные и крепкие клятвы взаимных договоров, заключённых на божественных алтарях, заверенных на крови и в магических контрактах.

И одним из основополагающих лейтмотивов большинства договоров было то, что каждый из кланов не лезет не в свою Школу Магии. Потому как за долгие столетия само собой сложилось, что каждое семейство сделало своей специализацией то или иное направление магии. И ревностно оберегало самые важные секреты, передаваемые из поколения в поколение, и которым не учили в Академиуме ни за какие деньги. И само собой это привело к тому, что факультеты в Академиуме были чётко поделены между этими же кланами. Желаешь изучать боевую магию? Какую конкретную стихию? Молнии? Изволь обратиться к этой семье. Интересует барьерная или портальная магия? Тебе вот на этот факультет, обращайся к декану из семьи такой-то.

Полностью избежать конфликтов это не помогало, но в очень значительной степени их купировало. А заодно гарантировало то, что один из кланов не подомнёт под себя остальные. Если сравнивать с тем, что творилось на противоположном берегу Срединного Моря, в том же Южном Халифате, то даже не смешно. Там среди правящей верхушки кровь лилась регулярно, особенно после смерти очередного Светлейшего. В Нейрате же кровь лилась редко, но это был не повод расслабляться. Заработать ту или иную травму тонких тел, после которых о практике придётся забыть если не навсегда, то надолго. Увлечься до полного и буквального беспамятства очередной хорошенькой и молоденькой студенткой или студентом. Не разглядеть в очередном подарке или давнем и привычном инструменте хитро наложенное проклятье. Способов отправить заклятого коллегу на покой среди Мастеров и Магистров Академиума Нейрата хватало.

По этой причине, Элесандра де Нейрат, официально признанный и патентованный Магистр Классической Школы Магии Разума, такой же признанный и патентованный Мастер Классической же Школы Барьерной Магии, действующий декан факультета Ментальной магии, никогда не пренебрегала личной безопасностью и относилось к ней с предельной серьёзностью. Не важно где: в родовом особняке, в практически столь же родном факультете, даже в выданной ей в личное пользование, как полноправному магистру, одной из Семи Красавиц. Везде она уделяла личной безопасности самое пристальное внимание. И было ещё не ясно, где именно может быть опаснее. За свою жизнь, длительность которой совершенно не соответствовала привлекательной внешности молодой только-только созревшей женщины, Элесандра сталкивалась со всяким. Были относительно безобидные попытки опоить её простым, но качественным приворотным зельем в весёлые студенческие годы. Не с целью влюбить в себя, дабы уговорить вместе сбежать в закат, который сменится восходом, подавляющим магию ошейником и дебютом на рабском рынке Куордемара или Сахиб-Нере. А просто из желания затащить в постель весьма симпатичную юную одарённую девушку. Которая, не иначе как из-за чрезмерной стеснительности, не отвечает на знаки внимания.

Надо признать, что наблюдать за тем, как двое незадачливых ухажёров потом всю ночь страстно любили друг друга, а на неё, сидящую рядом, даже внимания не обращали, было весьма забавно. Запись той ночи стала у неё первой из многих подобных, и до сих пор бережно хранится, скопированная на несколько кристаллов-накопителей, в особом сундучке с коллекцией других подобных записей. А вот уже несколько попыток навязать ей жениха, после того как она успешно окончила базовые и расширенные профильные курсы и получила первое признание и официальные патенты, были куда серьёзнее.

В одном случае, в качестве аргументов попытались использовать классическую, но от того не менее опасную и эффективную менталистику. Начало обработки она, к своему стыду, проморгала, не ожидая такого со стороны дорогих родственников по маминой линии. В оправдание себя любимой можно было сказать, что слепки и отпечатки её тонких тел они сделали очень грамотно и аккуратно. Вот только оправдания её бы не спасли от окончания карьеры практикующей одарённой, и переключения на удел матери и жены. А вот то, что попытку начала внушения во время очередного разговора с потенциальным мужем она всё-таки заметила, и весьма жёстко пресекла, едва не устроив магическую дуэль, её спасло. Скандал Элесандра устроила тогда весьма громкий, но за плотно закрытыми дверями. Из которого, правда, ничего не вышло.

Так как это оказалось санкционированной проверкой её, как специалиста, о чём ей сообщил невозмутимый отец. И если бы она её провалила, то он бы без зазрений совести выдал Элесандру замуж, пожелав успехов в уделе будущей матери и заботливой жены. Тогда её это очень сильно задело, но урок она крепко запомнила, и после не раз благодарила за него родителя. Потому что уже вторая попытка, бывшая никакой не проверкой, а собственной инициативой одного из ровесников-коллег, тоже закончившего базовые и расширенные курсы и перешедшего к углублённой практике, была куда серьёзнее. Зашёл несостоявшийся жених издалека. А если точнее, через прислугу, успешно и умело охмурив одну из её личных служанок, которая должна была носить в родовой особняк Элесандры ингредиенты для приворотного зелья, обладавшего накопительным эффектом. По одиночке вполне себе безобидные и не опасные, а также очень трудно обнаружимые ингредиенты. Готовое зелье служанка должна была понемногу капать на постельное бельё хозяйки во время уборки вместо привычных ароматов для постели.

Спасли тогда Элесандру укрытые за самолично сделанными маскирующими барьерами два наблюдательных кристалла, купленные за личные средства и без лишней огласки. И то, что она не ленилась действительно внимательно просматривать их записи. Скандал она устраивать не стала, вместо этого сделав вид, что всё идёт по плану и она начинает постепенно обращать на ухажёра внимание. И на одном из свиданий Элесандра угостила его собственным зельем, добавив от себя ещё и классической Магии Разума. По итогу, у неё добавилась ещё одна пикантная запись на кристалле-накопителе в шкатулке с бережно собираемым компроматом. Ухажёр же кардинально сменил не только жизненные приоритеты, но и предпочтения в постели. А у Элесандры появились первые серьёзные недоброжелатели в лице родственников несостоявшегося мужа.

Потом были долгие годы углублённой учёбы как в Академиуме, так и в кругу семьи, личная и академическая практика. Всё это сопровождали попытки шпионажа, с целью выведать секреты мастерства. Попытки подставить, подсидеть, втереться в доверие чтобы подсидеть и подставить, и разумеется, попытки обольстить. Последние, правда, не всегда были тайными. Будучи весьма привлекательной женщиной, да ещё и очень завидной невестой, Элесандра получила не одно предложение вступить в брак. Но все предложения она когда вежливо, когда не очень отвергла, твёрдо решив, сначала сделать карьеру и добиться, самое меньшее, признания как Магистр Магии Разума. А то и как Архимагистр. И только потом задуматься о наследниках и необходимом для них подходящем партнёре. Чем весьма расстроила как и потенциальных женихов, так и многих родственников.

И чем опытнее и сильнее становилась Элесандра, тем реже, но опаснее становились подобные попытки. Она в долгу не оставалась, всегда стараясь ответить обидчикам их же монетой, но двойном размере. Попытавшимся поиметь её мозг, она эти самые мозги сношала в разы сильнее, никогда не превращая обидчиков в безмозглые овощи, но перекраивая разум знатно. Попытавшихся поиметь её тело, она несколько раз устраивала поработать в не самые дорогие портовые бордели в прибрежном городке-сателлите Нейрата. Причём исключительно бесплатно, буквально за еду и койку в этом самом борделе. Порой приходилось совмещать оба варианта, отчего её личная коллекция записей разностей степени пикантности и пошлости росла.

По схожему принципу она поступала и с теми, кто пытался занять её место сначала лектора, а потом декана факультета Магии Разума, либо отправив на вынужденную пенсию, либо в могилу. В результате чего, у неё появилось личное кладбище, и ещё больше недоброжелателей. Это её не слишком заботило, главное было, чтобы все подобные попытки и дальше оставались бесплодными. К чему Элесандра прилагала огромные усилия. Регулярно обновляла защитные барьеры, паутины сигнальных нитей и маячков, тревожные и управляющие амулеты. Всю свою личную прислугу, имевшую доступ к её башне или комнатам в родовом особняке, Элесандра лично проверяла и подробно инструктировала. Регулярно проводя в том числе и перекрёстные проверки. Не говоря уже о том, что каждый слуга давал согласие на частичную коррекцию сознания и не одну клятву верности. Заверенную магией, кровью и божественным алтарями. Столь же строго Элесандра относилась к личным ученикам и ученицам.

И всё это давало результаты, так как она по-прежнему была жива и своём уме. Чего нельзя было сказать про немалую часть её недоброжелателей. Так как ответные благодарности Элесандры регулярно достигали инициаторов, исполнителей и осведомлённых причастных. Один из огромнейших плюсов бытия целым Магистром Магии Разума заключался в возможности весьма точно оценить степень вины того или иного обидчика. В результате чего, некоторым из её недоброжелателей не удалось свалить вину на заранее подготовленных стрелочников и уйти от ответной благодарности.

По итогу, недоброжелателей среди коллег и «заклятых коллег» по Академиуму, деловых партнёров, а также родственников близких и дальних (зачастую бывших одними и теми же людьми) у неё было больше, чем ей хотелось бы. Но это было абсолютно нормально, учитывая её специализацию. Как в своё время сказал ей отец: «Если у Магистра Магии Разума нет недоброжелателей среди окружения, то он явно не Магистр, а Архимаг. Просто окружающие об этом уже не узнают». У равных по силе коллег-специалистов по той же боевой или портальной магии уважения было со стороны окружающих столько же, а опасений – в разы меньше. Но такова была плата за специализацию на такой востребованной, но такой же опасной Магии Разума.

В немалой степени, именно из-за этой профдеформации Элесандра и решила сосредоточиться на карьере, отказавшись заключения брака, хотя среди потенциальных женихов имелись вполне достойные кандидаты. А ещё, как бы это смешно не казалось и не было удивительно для одарённой её специализации и уровня силы, Элесандре в глубине души хотелось любви. Настоящей любви, что она порой видела в головах других людей и не людей. Как правило самых обычных горожан или крестьян. Простой, искренней и взаимной любви. Конечно, она легко могла бы влюбить в себя при желании практически кого угодно. И даже сама себя могла заставить полюбить тоже кого угодно. Но это было бы суррогат, фальшивка, кому как не ей это было знать? Хотелось, чтобы всё было без ментальной магии и приворотных зелий. Чтобы рядом был кто-то, на кого можно было положиться. С кем разделить любую ношу и не опасаться получить удар в спину. Да, глупо и наивно, но может же она хотя бы помечтать? И она изредка мечтала, ведь даже целый Магистр Магии Разума не может удовлетворить все свои пожелания.

Поэтому Элесандре приходилось довольствоваться придирчиво отобранным и тщательно проверенным любовником-одарённым из числа учеников Академиума. Дантир был самородком-одарённым из семьи достаточно зажиточных крестьян, живших в окрестностях Нейрата. Высокий, крепкий, как большинство деревенских, с типичными для обитателей побережья Срединного Моря каштановыми слегка вьющимися волосами и карими глазами. Вполне во вкусе Элесандры. Но хоть семья Дантира и была зажиточной по меркам селян, оплатить даже базовый курс учёбы в Академиуме им было не по карману. Но для таких вот самородков из числа простолюдинов была возможность учёбы в кредит, с последующей отработкой долга.

Довольно распространённая практика среди городов Конфедерации. И вроде бы сумма была не такая уж и большая, толковый адепт с патентом и разрешением на частную практику вполне мог бы за пару лет её отработать. Но ведь нужно было платить не только за учёбу, но ещё и за проживание. А также различные расходники для практики. Усиливающие или исцеляющие ритуалы. В итоге, такие вот безродные-самородки по итогу обучения оказывались по уши в долгах, отрабатывая их потом долгие годы, а то и всю жизнь. Такая же участь ждала бы и Дантира, если бы не Элесандра. Талантливого юношу Элесандра выделила из числа новичков сразу же. Присмотревшись повнимательнее и убедившись, что молодой человек не является тщательно подготовленной медовой ловушкой, она сделала ему предложение.

Личная протекция, помощь в учёбе, содержание в процессе и погашение долга после. А также статус личного ученика на всё время обучения. Но в обмен он должен был согласиться на полную проверку сознания и частичную его коррекцию, а также удаление части воспоминаний, после окончания договора. Ну и конечно всё будет заверено полноценным магическим договором, при посредничестве жреца Дамокара. Когда юноша, изрядно нервничавший и не понимавший, чем привлёк внимание самого декана факультета Магии Разума, услышал это, то чуть не пробил челюстью пол. Всё что он смог из себя выдавить, это: «Но п-почему вы не… ну просто?.. ну…»

Не сложно было догадаться, что имел ввиду смутившийся юноша. Почему она просто не загнала себе под каблук приглянувшегося безродного студента? Элесандра одарила его в тот момент понимающей улыбкой, и спокойно объяснила, что не желает давать лишние козыри в руки своим недоброжелателям. У менталистов и так не самая хорошая репутация, и ещё сильнее её портить ей совсем не хочется. Поэтому она и предлагает ему такие, вполне честные, с её точки зрения условия. Разумеется, всё это было не совсем правдой. Даже если бы она без всяких договоров, самым наглым образом захомутала бы понравившегося студента, да ещё и из числа безродных, никто бы ей и слова не сказал. Все бы всё поняли, но сделали вид, что ничего не замечают. Подобное, конечно, на словах не поощрялось, но на деле одного любовника с промытыми мозгами у неё бы никто даже в упор бы не заметил. Да даже небольшой цветник из учеников или учениц не осудили, при условии, что у них не было бы сильных покровителей. Ну и при условии, что на выбранных ею жертв не положил глаз кто-то другой. Но и тогда, скорее бы попытались договориться, а не доводить до конфликта. Иные из её коллег в открытую имели чуть ли не целые гаремчики, как у нобилей Южного Халифата.

Настоящая же причина такой удивительной щедрости к будущему ученику и персональной игрушке в постели, была другая, тщательно ею скрываемая ото всех, включая самых близких родственников. Когда Элесандра официально была признана достойной высокого звания Магистра, получила патент и ключи от предоставленной ей в личное пользование одной из Семи Красавиц, ей доставили послание. Небольшой, но очень качественный и весьма ёмкий кристалл-накопитель, вроде тех на которых она хранила свою коллекцию, передал ей один из домашних слуг. Это оказалось посланием от дедушки Элесандры, которого она застала глубоким стариком, будучи совсем молодой девочкой. Причём сам слуга даже не осознавал, когда и как ему поручили это задание, банально тут же забыв, зачем вообще приходил. Сразу насторожившись, Элесандра тщательно изучила кристалл-накопитель, прежде чем решилась проверить, что за воспоминание в нём храниться. Всё-таки дедушка Джаспер практически не уступал в мастерстве Магии Разума своей супруге, прославленной Кассандре. Поэтому просматривала его содержимое она со всеми предосторожностями. Кому как ней было знать, как сильно может повлиять на разум просмотр запечатлённых событий или воспоминаний.

И сказать, что она была шокирована увиденным, не сказать ничего. Бабушка Кассандра, которую она, к сожалению, не застала, всегда была для неё образцом для подражания. Умелая одарённая, сделавшая замечательную карьеру, да ещё сыгравшая решающую роль в раскрытии заговора мозгоедов, устроенного при помощи глупца Мейера. И конечно же она знала историю её жизни и любви с дедушкой, который был поначалу всего лишь учеником. Но усердным трудом, талантом и искренней преданностью своей наставнице и покровительнице, он из ученика стал сначала любовником, а потом и мужем Кассандры. Невероятно романтичная история, порой она даже мечтала, что тоже встретит своего возлюбленного именно так. Как оказалось, всё это не имело к реальности никакого отношения. Вообще. Не было никакой любви, преданности и прочей романтичной чуши.

А имел место удачный случай, как раз во времена заговора мозгоедов, позволивший тогда ещё совсем слабому адепту, пусть и усердному в учёбе, обработать свою кратно более могущественную и умелую наставницу. Дедушка подробно описывал, как именно он сумел проложить себе сначала совсем маленькую тропинку к сознанию своей наставницы. А потом медленно, осторожно, но методично продолжил её расширять и углублять. По итогу сделав Кассандру сначала своей полностью покорной любовницей, а потом и женой. Любящей и абсолютно послушной женой. Рассказ свой дедушка сопровождал очень качественными и подробными записями того, как он развлекался с уже надёжно обработанной им наставницей.

Вот ещё совсем молодой Джаспер сидит на краю кровати, а стоящая перед ним обнажённая Кассандра с серьёзным лицом методично то полностью заглатывает его член, то отстраняется назад, оставляя во рту одну лишь головку. Вот она же стоит на коленях, с залитым семенем лицом, подбородком и грудью, открыв рот и высунув язык, а Джаспер водит своим членом по её лицу, ещё сильнее размазывая своё семя. Вот обнажённая Кассандра, сидя перед записывающим кристаллом и глядя точно в него, как ни в чём не бывало рассказывает о своих предпочтениях в постели и любовных похождениях. А Джаспер, обняв её за талию, с интересом расспрашивает обо всех подробностях. Вот Кассандра, одетая в ставшее уже классикой чёрно-белое платье служанки, самолично моет полы в своей спальне. Ползая на четвереньках, так что укороченная сверх всякой меры юбка задралась, демонстрируя полное отсутствие нижнего белья, пару упругих ягодиц и нижние губы.

Вот стоя голышом в полный рост перед зеркалом, в обнимку со своим учеником, Кассандра с предельно серьёзным лицом оценивает свою не такую уж и маленькую грудь, гладя, сжимая и приподнимая её вверх. Действия свои она не стеснялась комментировать, по итогу придя к выводу, что могучей волшебнице положены не менее могучие сиськи, а не эти два убожества, достойные разве что адептки, но никак ни целого магистра. На следующей записи Кассандра была уже с натурально огромной грудью, достойной матриархов тёмных эльфов. И этой грудью, стоя на четвереньках над лежащим на специальном столе Джаспером, она делала ему массаж, обмазав её маслом. Одновременно всячески нахваливая своих «малышек», говоря о том, что теперь они соответствует её силе и таланту. Жмурящийся от удовольствия ученик её всячески поддерживал. Вот Кассандра, широко раздвинув ноги перед записывающим кристаллом, демонстрирует светящуюся надпись на идеально гладком лобке, гласящую «Собственность Джаспера».

А вот уже заметно повзрослевший и заматеревший Джаспер, в мантии лектора Академиума стоит в обнимку с обнажённой Кассандрой, находившейся на последних месяцах беременности, ласково гладя её по огромному животу. Вот Джаспер уже стоит в мантии декана, а Кассандра в простом домашнем платье, расшнуровав ворот, кормит грудью младенца. Отца Элесандры. Записей было ещё много, но все они были подобного содержания. На всех, могущественный Магистр Магии Разума покорно выполняла все, даже самые пошлые пожелания своего ученика, а после мужа. Закончил же своё послание дедушка неожиданным признанием. По его словам, если бы сама Кассандра не относилась к нему точно также, когда он был её учеником, то он бы не воспользовался подвернувшейся ему возможностью так, как он воспользовался. И поэтому он предостерегал своего внука или внучку, от ошибок её или его бабушки. Не факт, что кому-то из их постельных игрушек, реши они таковые завести, подвернётся такая же удача, как и ему. Но всякое может случиться.

Сказать, что Элесандра была шокирована, увидев кумира своей молодости в такой роли, было не сказать ничего. Но нельзя было не признать, что наблюдать за тем, как могущественная волшебница всё больше превращается в покорную игрушку своего ученика, было на удивление возбуждающе. И едва она об этом подумала, как тут же резко погасила кристалл и бросилась проверять себя на возможные внушения со стороны оказавшегося очень непростым дедушки. А потом перепроверять, снова, и снова, но уже по другим методикам. По итогу, она так ничего не нашла. Никаких скрытых желаний завести молодого смазливого ученика и стать его покорной постельной игрушкой, а потом и матерью. Никакой новой повышенной симпатии к младшим родственникам из побочных ветвей. Ничего. Но всё равно, больше Элесандра к этому кристаллу никогда не прикасалась, хотя и уничтожить его тоже не решилась. А вот выводы для себя она сделала. Поэтому, хоть Элесандра и использовала Дантира как любовника в полной мере, куда чаще довольствуясь его языком, а не членом, но ничего действительно унизительного или того, что вызвало бы у него отвращение до ментальной коррекции, не заставляла делать. И в целом обращалась с ним заметно лучше, чем можно было ожидать от кого-то её уровня по отношению к безродному ученику, да ещё и полностью от неё зависящему.

Даже изредка позволяла ему побыть главным в постели. Что было даже приятно и привносило разнообразие в интимную жизнь. Само собой, все личные воспоминания она потом у него заберёт, делиться своими предпочтениями в постели она ни с кем не собиралась. Но всё же подобное отношение, а также характер в общем-то честного и порядочного Дантира позволял надеяться. Надеяться, что если каким чудом или волей злой рока, ему подвернётся возможность подобная той, что подвернулась дедушке, то он ею не воспользуется. Абсолютно глупая и бредовая надежда, само собой. Поэтому Элесандра в случае подобного эксцесса рассчитывала не только на такую эфемерную вещь, как людская порядочность, но и на целый комплекс перекрёстных страховок. И искренне надеялась, что они ей никогда не пригодятся.

А вот что бы ей пригодилось прямо сейчас, так это возможность ускорять бег времени в своём кабинете, на верхнем этаже выделенной ей магической башни. Потому что рутинной работы у декана целого факультета Академиума хватало. И каждый год, когда наступало время набора новых учеников, её становилось ещё больше. Из-за чего на личную практику оставалось до обидного мало времени. Но пренебрегать обязанностями было бы в высшей мере глупо. Поэтому, взяв в руки свиток со списком имён, она в очередной раз пробежалась по нему глазами. Поступившие на её факультет первокурсники. Большую часть наиболее интересных и перспективных новичков, а также тех, к кому требовалось особое отношение из-за влиятельных родственников, она уже выделила. С последними всегда было больше всего хлопот, от которых она бы с огромным удовольствием себя избавила, но приходилось многое терпеть, ради больших денег или ответных услуг. Хм, вот этих двоих стоит распределить в разные группы, иначе будут проблемы, слишком уж натянутые у их Домов отношения. А вот этого внебрачного, но весьма любимого сына главы крупного торгового Дома стоит держать подальше от родственника законной жены этого же главы. Сколько же мороки…

От не самых приятных и простых размышлений, Элесандру отвлёк стационарный связной амулет, стоящий на углу стола. Не отрываясь от чтения, она приняла вызов и мысленно произнесла:

«Внимаю»

В тот же миг, в сознании возник образ Дантира. Ученик был одет в безупречную мантию студента, тщательно выбрит и расчёсан, отчего был ещё более симпатичнен. Склонив голову, он мысленно произнёс:

«Наставница, к вам прибыли Старший Эмиссар Леса вместе с помощниками. Они просит личной встречи с вами, по срочному делу»

Прервавшись, Элесандра на мгновение замерла. Личная встреча, да ещё и по срочному делу? Неожиданно и интересно. Эльфы не из тех, кто будет беспокоиться по пустякам. Сосредоточившись на защитных плетениях башни, и убедившись что на площадке перед входом стоят именно заявленные гости, Элесандра мысленной командой открыла двери, впуская их внутрь. Ученику же она приказала:

«Проводи почтенного Старшего Эмиссара ко мне. Его спутники пусть подождут на первом этаже. Пусть девочки предложат им выпить»

«Слушаюсь, наставница»

Пока гость поднимался наверх, Элесандра подошла к ростовому зеркалу. В нём отразилась молодая женщина, в самом расцвете лет, с серыми глазами, чистым лицом и длинным чуть вьющимися тёмными волосами, аккуратно расчёсанными и спадающими за спину шикарным водопадом. А также стройной фигурой. Роскошная тёмно-синяя мантия не позволила оценить длинные прямые ноги, а вот узкую талию и высокую грудь, совсем чуть-чуть увеличенную алхимией – вполне. Убедившись, что её внешность, как всегда, безупречна, она вернулась в своё кресло за рабочим столом. Через минуту двери кабинета Магистра Магии Разума открылись, и внутрь вошли ученик Элесандры и эльф-дипломат, в безупречно бело-синих одеждах. На голове у перворождённого была великолепная серебряная диадема с драгоценными камнями. Других защитных амулетов не было видно, но наверняка их не меньше трёх-четырёх, перекрёстного и дублирующего действия. Без них заходить в гости к Магистру Магии Разума даже не глупо, а просто ненормально. Не будь её гость защищён, Элесандра забила бы тревогу ещё на входе, не впустив явного подменыша или одержимого внутрь.

Зашедший эльф вежливо кивнул хозяйке башни. Она кивнула ему в ответ. Старшего Эмиссара Леса Элесандра знала в лицо и лично. Приходилось общаться как по делам Академиума, так и по личным делам. Указав на гостевое кресло, она предложила присесть, но к её удивлению, эльф вежливо отказался, и сходу протянул ей запечатанный тубус с посланием:

– Прошу меня простить за столь внезапный и поспешный визит, почтенная Элесандра, но дело не терпит отлагательств. Мне поручили передать вам это послание, и как можно скорее.

Всё интереснее и интереснее, но настораживает. Осторожно приняв тубус, волшебница обнаружила на нём официальную королевскую печать Леса. Аккуратно вскрыв его, предварительно, само собой, проверив, она пробежала глазами короткое послание, написанное на гербовой бумаге. Тоже заверенное официальным королевскими печатями Леса. После чего внимательно посмотрела в глаза дипломату. Тот лишь едва заметно кивнул в ответ.

– Это весьма неожиданно и очень серьёзно, почтенный Файдаэль. Могу я узнать причину?

– От меня – нет. Так как я сам её не знаю, почтенная Элесандра.

А вот это уже не настораживает, а заставляет переживать. Нахмурившись, волшебница коротко кивнула:

– Я вас услышала, почтенный Файдаэль. В таком случае, не смею вас более задерживать.

– Взаимно, почтенная Элесандра.

Вежливо кивнув, эльф удалился. Как только он покинул башню, волшебница вызвала своего ученика:

«Внимаю, наставница!»

«Отмени все мои дела на сегодня, Дантир»

«Будет исполнено»

После этого она активировала связной амулет, создавая групповой вызов. Срочный вызов. Когда все ей ответили, Элесандра коротко кивнула и объявила:

«Нужно собрать Конклав Высших Магов. Срочно»

***

Над Срединным Морем медленно поднималось из-за горизонта солнце, озаряя небо на востоке. Но жизнь в столичном Куордемаре уже кипела во всю. Людские рыбаки и ловчие стаи тритонов с русалками возвращались с ночного лова, спеша доставить улов к открытию рыбных рынков. С окрестных полей на телегах везли дары земные, а не морские. Свежие овощи и фрукты, а также домашнюю птицу и скотину. В относительно ранний час на ногах был и правитель всех Островов, Алехар де Кастин. Капитан «Покорителя Морей», одетый в простую по королевским меркам, но безупречно чистую домашнюю одежду, стоял на откинувшейся, подобно подвесному мосту замка, части борта своего корабля. Она практически касалась морской глади, замерев параллельно ей, так что десятку тритонов не составило труда затащить на неё свежайший улов. Причём не абы какой, а отборный!