Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 79 страниц)

Глава 6

Ближайший к убежищу схрон Плесецкого располагался в старом заброшенном водозаборе. По крайней мере, отсюда, с крыши полуразрушенного барака на краю промзоны, он выглядел именно заброшенным. Приземистое бетонное здание, ржавый забор с колючкой поверху, проломленный в нескольких местах, заросшая бурьяном площадка перед воротами. Рядом – остов водонапорной башни, давно лишившейся верхней части. Вокруг – пустырь, редкие деревья, остатки грунтовки, ведущей к шоссе.

Хороший выбор. Плесецкий знал, что делал. Водозабор – объект режимный, но не военный. Охрана минимальная, внимания не привлекает. Подземный уровень с насосным залом – готовое убежище с бетонными стенами в метр толщиной. Санитарная зона вокруг – никаких соседей в радиусе километра. Одна дорога на подъезд, все остальное – либо поле, либо лесополоса. Завози что хочешь под видом «оборудования для скважины» – никто и не почешется.

А вот для засады место подходило сильно хуже. Открытое пространство – это хорошо, когда ты обороняешься. Когда нападаешь – уже не очень. Негде спрятаться, неоткуда подобраться незамеченным…

Ну, ничего. Полагаю, справимся.

– На месте, – в наушнике послышался голос Рокота. Тихий, спокойный, будто он на кухню за вином сходил, а не полз в инвизе добрый километр. Профессионал, че скажешь…

Отлично. Значит, Рокот со своими уже на позиции. Теперь можно выходить и нам.

– Выдвигаемся, – сказал я одновременно и в рацию, и товарищам.

Соскользнул с крыши, приземлился внутри барака – ноги спружинили, поглощая энергию удара. Поднялся, отряхнулся, окинул взлядом остальных. Ну, кажется готовы.

План мы прорабатывали весь вечер и даже часть ночи. Рокот разложил все по полочкам – маршрут, позиции, сигналы, порядок действий. Гром слушал молча, изредка кивал. Лиса задавала вопросы – толковые, по делу. Серый сидел в углу и потел. Ли не проронил ни слова, но я видел, как он впитывает информацию – внимательно, цепко. Профессионал, мать его. Интересно, чему их там в «Фениксе» учат. Через несколько часов план был готов, все занялись сборами, а я успел даже еще несколько часов сна урвать. Впрок. Сон – он никогда лишним не бывает, даже для синтета.

Выдвинулись на рассвете. Шли через руины, обходя открытые места. Вела, как всегда, Лиса. За пару километров от точки Рокот с Молотом и Вьюгой отделились, двинулись своим маршрутом. С ними ушел хаунд.

Расставаться с псом было… странно. Я уже привык, что он рядом. Черная тень за спиной, стук когтей по бетону, тихое сопение в темноте. А тут – отдал команду, и все. Блохозавр посмотрел на меня своими сенсорами, будто спрашивал: «Ты уверен?», и, дождавшись подтверждения, молча ушел вместе с бойцами. Умница, пес. Сокровище просто.

Пес мне нужен был, как глаза и уши. Пока мы собирались, Симба внес кое‑какие усовершенствования в нашу связь. Поковырялся в прошивке геллхаунда, вызвав очередную порцию недовольного ворчания, и авторизовал меня в качестве постоянного оператора. Теперь я видел, где находится питомец на тактической карте, мог подключиться к его оптике, а чтобы отдать команду – не нужно было даже рта открывать. Мысленный приказ, и готово. Ну, при условии, что между нами нет перекрытий, экранирующих сигнал.

Были и еще кое‑какие апгрейды. И, уверен, спецназу «ГенТек», когда он пожалует, они определенно понравятся. Ну, или нет. Тут уж на любителя.

Мы вышли из барака и двинулись через пустырь. Восемь человек, растянувшихся неровной цепочкой. Впереди – я и Гром. За нами – Лиса с Шилом. Дальше – Серый, медсестра, нервный мужик. Замыкал Ли.

Смотрелись мы, надо полагать, живописно. Сборная солянка из выживших, вооруженных, кто во что горазд. Серый тащил рюкзак с инструментами и полезной экипировкой, медсестра – свою сумку. Мужик, представившийся Бледным, нервно озирался и вздрагивал от каждого звука.

Идеальная приманка. Жирная, заметная, беззащитная на вид.

– Фиксирую «Окулюса», – снова голос Рокота в наушнике.

Я ухмыльнулся. Похоже, все идет по плану.

– А он вас?

Пауза. Секунда, две.

– Нет. Лежим тихо, он нас не видит.

Группа Рокота использовала адаптивный камуфляж на полную катушку. Экзоброня «ГенТек» – хорошая штука, когда она работает на тебя, а не против. Оптическая маскировка, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для сенсоров «Окулюса» они сейчас – часть пейзажа. Камни, кусты, мусор. Пока не двигаются – заряда хватит на несколько часов.

Но все равно я немного переживал. Окулюс – тварь умная. Если засечет их раньше времени – вся затея накроется медным тазом.

– Но вас он определенно засек, – продолжил Рокот. – Поднимается выше, пытается идентифицировать.

«Фиксирую облучение активным сканирующим лучом», – голос Симбы в голове. – «Окулюс проводит идентификацию целей».

– Отлично.

Я даже замедлился, поднял руку – сигнал остальным остановиться. Повернулся лицом к небу, туда, где болтался дрон‑разведчик. Маленькая точка на фоне серых облаков, едва заметная.

– Ну давай, родной, – пробормотал я. – Смотри внимательно. Запоминай.

Несколько секунд стоял так – открыто, нагло, будто позировал для фотографии. Пусть рассмотрит. Пусть передаст в штаб. Пусть там обрадуются и вышлют группу захвата.

«Идентификация завершена», – доложил Симба. – «Окулюс передает данные. Вероятность немедленной отправки тактической группы – девяносто три процента».

– Полагаю, нас опознали?

«Полагаю, что да».

– Ну и хорошо.

Я опустил руку и обернулся к остальным. Лица напряженные, глаза настороженные. Даже Серый перестал трястись – видимо, понял, что обратной дороги нет.

– А теперь – погнали! – я рванул с места. – У нас очень мало времени!

Группа сорвалась следом. Топот ног по сухой земле, хриплое дыхание, звяканье снаряжения. До водозабора – метров триста. Открытое пространство, ни укрытия, ни тени. Если нас сейчас накроют с воздуха – конец.

Но не накроют. Коптерам нужно время, чтобы долететь. А нам – чтобы добраться до схрона и вооружиться.

Счет пошел на минуты.

* * *

Забор не пришлось даже ломать – тут и так дыр хватало. Мы вломились на территорию, рассыпаясь веером. Площадка перед зданием – потрескавшийся бетон, пучки сухой травы в щелях, какие‑то ржавые бочки. Главный вход – массивная металлическая дверь, покрытая коростой ржавчины.

Гром добежал первым. Припал на колено, махнул рукой – Серый подскочил, сбросил рюкзак. Гром нырнул внутрь, вытащил плоскую коробку магнитной взрывчатки. Шлепнул на дверь – магниты схватились с глухим щелчком. Активировал детонатор.

– В стороны!

Мы рассыпались по укрытиям. Я нырнул за бочки, прижался спиной к ржавому железу. Рядом плюхнулась Лиса, за ней – Шило.

Хлопок. Не взрыв – именно хлопок, короткий и злой. Направленный заряд, вся энергия – в одну точку. Лязг металла, грохот, скрежет.

Я поднял голову. Тяжелую металлическую дверь сорвало с петель и унесло куда‑то внутрь. Из проема тянуло пылью и застоявшимся воздухом.

Отлично. Погнали.

– Вперед!

Я рванул первым. Влетел в проем, перемахнул через искореженную дверь – та валялась на лестничной площадке, вмятая внутрь, как консервная банка. Дальше – ступени вниз, узкие, металлические, с решетчатым настилом. Фонарь на стволе полоснул по стенам – бетон, кабельные лотки, ржавые трубы.

«Скаут» работал на полную, ощупывая пространство впереди. Пусто. Чисто. Никаких сюрпризов. Пока что, по крайней мере.

Приклад – у плеча, ствол – вперед. За спиной – топот товарищей, тяжелое дыхание, звяканье снаряжения.

– Быстрей, быстрей, быстрей!

Лестница закончилась площадкой. Коридор, низкий потолок, снова трубы. Я свернул направо – туда, где, по логике, должен быть насосный зал. Не ошибся.

Зал открылся внезапно – большое пространство, уходящее вниз еще на несколько метров. Ржавые насосы в ряд, каждый – размером с легковушку. Переплетение труб разного калибра, от тонких, как палец, до таких, в которых человек мог стоять в полный рост. Лесенки, мостки, вентили, задвижки. Пульт управления вдоль стены – мертвые экраны, потрескавшиеся кнопки, рычаги, застывшие в случайных положениях. Под ногами – решетчатый пол, сквозь который видна черная вода. Или не вода. Проверять не хотелось.

Лучи фонарей заметались по пространству, выхватывая детали. Обломки какого‑то механизма – то ли насос разобрали, то ли он сам развалился. Кучи тряпья в углу. Ржавые бочки, ящики, какой‑то хлам…

– Вон! Там!

Луч Лисы уперся в угол. Металлическая дверь. Массивная, серьезная, явно бронированная. И – слишком хорошо выглядящая на фоне остального интерьера. Ее пытались состарить, это видно: потеки искусственной ржавчины, царапины, пятна грязи. Но – не то. Слишком ровные края, слишком чистый металл под маскировкой.

Я перепрыгнул через обломки трубы, перемахнул через какой‑то короб, метнулся к двери. Остальные – следом.

– В стороны!

Все послушно отхлынули к стенам. Мало ли что Плесецкий оставил. Профессор был параноиком, а параноики любят сюрпризы.

Я встал сбоку от двери. Справа – панель. Маленькая, неприметная, тоже замаскированная под ржавчину. Но я знал, что искать. Откинул крышку – под ней матово блеснул сканер.

Я приложил к сканеру ладонь.

Секунда. Две. Три.

Щелчок.

«Авторизация подтверждена», – голос Симбы звучал почти довольно. – «Добро пожаловать, Антей».

Дверь дрогнула. Поехала в сторону – тяжело, медленно, с тихим гулом скрытых механизмов.

– Вперед!

Внутри автоматически вспыхнул свет – резкий, белый, бьющий по глазам после полумрака насосного зала. Я зажмурился на секунду, потом проморгался.

Комната. Точно такая же, как та, что была спрятана в особняке Плесецкого. Те же стены, та же планировка, те же ряды одинаковых металлических шкафов вдоль стен. Профессор любил стандартизацию.

Я двинулся вдоль ряда, открывая замки один за другим. Дверцы распахивались, являя содержимое. Броня – несколько комплектов разных размеров, от легкой разведывательной до тяжелой штурмовой. Оружие – автоматы, дробовики, пистолеты, все с маркировкой «ГенТек». Боеприпасы – ящики, коробки, цинки. Гранаты – осколочные, светошумовые, дымовые. Аптечки, стимуляторы, инъекторы. Сухпайки в вакуумной упаковке.

Все, что нужно для маленькой войны.

– Экипируемся, – скомандовал я. – Броня, оружие, боеприпасы, паек. Берем только то, что можем унести. Быстро, быстро!

Два раза просить не пришлось. Народ рванул к шкафам, как голодные волки к туше оленя. Что‑что, а мародерить эти люди умели – возможно, даже лучше меня. В этом на них можно было положиться полностью.

Гром сразу потянулся к тяжелой штурмовой броне, начал подгонять крепления. Лиса выбрала что‑то среднее – защита плюс подвижность. Шило с восторженным улюлюканьем забирался в броню, Серый со скепсисом смотрел на логотипы корпорации. Медсестра деловито набивала сумку аптечками и стимуляторами, и даже Бледный перестал трястись и сосредоточенно рылся в ящике с боеприпасами. Ли к этому моменту уже успел упаковаться в броню и с непроницаемым лицом замер у двери, прикрывая.

Шум, лязг, шорох. Щелканье застежек, клацанье затворов, шелест упаковки.

Я бросил взгляд на часы в углу интерфейса.

Пять минут с момента идентификации.

Скоро пожалуют гости.

* * *

Голос Рокота в наушнике раздался спустя примерно пять минут после начала разграбления хранилища. Сухой, деловитый, без эмоций – хотя я был уверен, что эмоций там, на самом деле, хватало. Как и всегда перед боем. По себе знал. Просто Рокот умел их обуздывать.

– Антей, у нас гости. Два коптера, идут с юго‑запада. Будут здесь через пару минут.

– Принял, – так же сухо отозвался я.

Две минуты до посадки. Выгрузка, построение, выдвижение – еще минуты три. Значит, до начала марлезонского балета осталось минут пять, может, чуть больше. Но лучше рассчитывать, что меньше.

Я окинул взглядом товарищей. К этому моменту все успели экипироваться – броня подогнана, застежки затянуты, шлемы на головах. Вооружиться тоже успели, кому что ближе: автоматы, дробовики, пистолеты в кобурах. Сейчас грузили боеприпасы и снаряжение в мешки и баулы – деловито, сосредоточенно, без лишней суеты.

Нормально. Успеваем.

– Ускоряемся и заканчиваем! – скомандовал я. – У нас три минуты. Проверяем рации, настраиваемся на одну волну. Дальше – по плану.

– Есть, – очень по‑военному отозвался Гром. Голос из‑под шлема звучал глухо, но твердо.

– Так точно, – вторила ему Лиса.

Остальные не отозвались, но явно ускорились. Руки замелькали быстрее, мешки потяжелели, защелкали застежки подсумков. Даже Серый перестал копаться и начал двигаться с какой‑то осмысленной целью. Ты гляди, чудеса случаются…

Отлично. Так. Посмотрим пока, что там происходит наверху.

«Симба, картинку».

«Выполняю».

В углу интерфейса развернулся экран. Изображение дернулось, стабилизировалось – пошла прямая трансляция с оптики геллхаунда. С небольшой задержкой, но даже это лучше, чем ничего. Низкий угол, приглушенные цвета, легкое размытие по краям. Пес лежал где‑то в кустах на краю пустыря, полностью слившись с местностью. Умница, блохозавр.

На экране – небо. Серое, низкое, затянутое облаками. И две точки, быстро растущие в размерах. Коптеры. Тяжелые, транспортные машины с характерными обводами и логотипами «ГенТек». Шли низко, метрах в пятидесяти над землей, синхронно сбрасывая скорость.

Первый коптер завис над площадкой перед забором. Второй – чуть в стороне. Поднялись вихри пыли, затрепетала сухая трава. Гул двигателей – даже здесь, внизу, было слышно, как дрожит воздух.

Посадка. Шасси коснулись бетона, машины качнулись, замерли. Двигатели перешли на холостой ход – не глушат, готовы к быстрому взлету. Грамотно.

Десантные люки распахнулись одновременно. Из первого коптера посыпались бойцы – черная броня, глухие шлемы, автоматы наизготовку. Один, два, пять, восемь, двенадцать… Из второго – еще столько же. Двадцать четыре человека, не считая пилотов. Два отделения. Серьезно.

Рассыпались по площадке, заняли позиции. Часть осталась у коптеров в охранении, остальные двинулись к зданию водозабора. Аккуратно, профессионально, прикрывая друг друга. Двойки, перебежки, сектора огня… Учебник тактики в действии.

Первая группа – к главному входу. Вторая – обходит здание справа. Третья – слева. Классика. Охват, блокирование, зачистка.

Пилоты остались в кабинах. В остеклении ближнего коптера я видел силуэт – шлем, руки на панели управления. Готов поднять машину в любой момент.

Какие дисциплинированные молодцы…

Я свернул картинку, повернулся к остальным.

– Все, закончили! Чего не взяли – то не нужно. Собрались и на выход, занимаем места согласно купленным билетам.

Гром кивнул, закинул на плечо тяжелый баул. Лиса подхватила свой мешок, проверила автомат – затвор, предохранитель, магазин. Шило нервно переступил с ноги на ногу, но в глазах – решимость. Серый побледнел, но держался. Медсестра спокойно застегнула сумку, поправила ремень дробовика. Даже нервный Бледный выглядел почти собранным – броня творит чудеса с самооценкой.

Ли стоял чуть в стороне, уже готовый. Ждал.

Мы двинулись к выходу из хранилища. Тихо, быстро, организованно. Поднялись по лестнице в насосный зал, рассредоточились по позициям – кто за насосом, кто за колонной, кто на мостках. Лиса заняла точку с хорошим обзором на лестницу. Гром с пулеметом – у самого входа, готовый встретить первых гостей.

Я развернул картинку с хаунда снова. Бойцы «ГенТек» уже у здания. Первая группа – у выбитого входа. Стволы вперед, фонари включены. Полезли внутрь.

Ну, давайте, парни, давайте…

Когда наверху грянул взрыв, от которого заложило уши и посыпалась с потолка штукатурка, я усмехнулся и одним движением опустил забрало шлема.

Пошла потеха! Добро пожаловать в ад, господа!

Глава 7

Рокот лежал в кустах на краю пустыря, вжавшись в холодную сырую землю и смотрел, как на горизонте растут две маленькие, почти незаметные на фоне свинцового неба, точки. «ГенТек». Быстро они, конечно… Впрочем, иного он и не ждал.

В нос бил запах прелой травы и влажной почвы, на губах застыл привкус пыли. Мелкий камешек впивался в бедро сквозь броню, но Рокот не шевелился. Маскировочное поле экзоброни работало на полную мощность – оптическое преломление, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для любых сенсоров он сейчас был частью пейзажа. Камень. Кочка. Кусок мусора, каких тут разбросано сотни.

Напротив, с другой стороны двора в такой же неподвижности застыл Молот. Где‑то за спиной, на холме у водонапорной башни, залегла Вьюга. Их он не видел – и не должен был. Если бы видел – значит, маскировка дала сбой.

Точки на горизонте росли, обретали форму. Характерные обводы транспортных мультикоптеров «ГенТек». Тяжелые машины, рассчитанные на переброску десанта. Рокот знал эту модель, сам на таких летал, когда еще не носил черную броню с корпоративным логотипом. Сто лет назад. В другой жизни.

Коптеры шли низко, метрах в пятидесяти над землей, синхронно сбрасывая скорость. Пилоты держали строй – грамотно, профессионально. Ни дать ни взять, учебный вылет. Только вот цель у этого вылета была вполне боевая.

Рокот активировал рацию, тронув сенсор на запястье.

– Антей, у нас гости. Два коптера, идут с юго‑запада. Будут здесь через пару минут.

– Принял, – голос в наушнике звучал ровно, спокойно. Будто напарник не в подвале сидел, ожидая, пока сверху свалятся два отделения спецназа, а в кресле у камина с бокалом чего‑нибудь согревающего.

Впрочем, Антей всегда был таким. Даже когда все летело к чертям, даже когда план рассыпался на куски, а вокруг свистели пули – голос ровный, движения точные, взгляд холодный. Машина, а не человек. Хотя, учитывая количество железа в его теле, сравнение было почти буквальным.

Коптеры приближались, гул двигателей нарастал. Еще минута. Может, полторы.

План Рокоту не то чтобы не нравился – в конце концов, он сам принимал деятельное участие в его разработке, скорее, до конца он в него не верил. Не в ту часть, что касалась захвата коптеров, нет. В былые годы они с Антеем проворачивали вещи и похлеще. Нет. Сомнения касались другого. Перелета в Питер. Контакта с «Группой Феникс».

Рокот слышал о них. Пересекался пару раз – еще до катастрофы, когда мир был другим, когда корпорации делили сферы влияния, а частные военные компании процветали на этом дележе. «Феникс» выделялся даже на общем фоне. Серьезные ребята. Профессиональные наемники с собственной инфраструктурой, связями, ресурсами. Своя разведка, своя логистика, свои аналитики. Военная корпорация в полный рост, только без привычного корпоративного дерьма. Если кто и мог пережить конец света и сохранить подобие порядка – так это они.

Но вот остальное…

Ну, допустим, зачистили они Питер. Допустим, наладили там нормальную жизнь – или хотя бы что‑то на нее похожее. И что дальше? Ресурсов наверняка в обрез, людей не хватает, каждый боец на счету. С какой радости им рисковать своими людьми ради чужих проблем? Благотворительность? Не смешите. В этом мире благотворительность вымерла вместе с большей частью человечества. Да и китаец этот мутный какой‑то. Нет, Рокот вполне верил, что Ли – из «Феникса». Он не верил в его цели. Скорее всего, «Фениксы» ведут какую‑то собственную игру, и что‑то им в Москве надо. Ну что ж. Тут Антей прав: пока их интересы совпадают, одну корпорацию можно использовать против другой. А там… А там посмотрим. Все равно других карт не раздали, так что придется играть этими. Глядишь, повезет. Может, «Феникс» и правда окажется теми, за кого себя выдают – рыцарями в сияющих доспехах, хранителями человечества и спасителями цивилизации. Рокот в это не верил, но надеяться не запрещено. Даже таким циникам, как он. В конце концов, что еще остается, кроме надежды?

Коптеры зависли над площадкой перед водозабором. Вихри пыли взметнулись вверх, сухая трава пригнулась к земле, затрепетала. Рев турбин ударил по ушам, даже отсюда, за полсотни метров. В зубах завибрировало.

Посадка. Шасси коснулись растрескавшегося бетона, машины качнулись и замерли. Глушить двигатели пилоты не стали, оставили молотить воздух на холостом ходу, готовые рвануть вверх в любой момент. Все по инструкции. Одновременно распахнулись десантные люки – синхронно, секунда в секунду. Из коптеров посыпались бойцы. Черная броня, глухие шлемы, стволы наизготовку. Один, два, пять, восемь, двенадцать… Из второго коптера – еще столько же. Два полных отделения, двадцать четыре человека. Серьезная сила.

Бойцы рассыпались по площадке, занимая позиции. Часть осталась у коптеров, в охранении – четверо, по двое на машину. Остальные двинулись к водозабору. Двойки, перебежки, взаимное прикрытие. Учебник тактики в действии – как на экзамене. Что ж, ребята. Приготовьте зачетки.

Бойцы сформировали ударную группу – десять человек, построение по двое. Штурмовые щиты со стробоскопами, за щитоносцами – ощетинившаяся стволами группа прикрытия… Остальные разбились на две группы по пять человек, блокируя здание справа и слева. Классическая схема. Охват, потом зачистка. Крысу в норе – выкурить, прижать, уничтожить. Или захватить. Это если крыса нужна живой. Как в этом случае.

Рокот едва заметно усмехнулся.

Ударная группа начала втягиваться в здание водозабора. Стволы вперед, фонари включены. Лучи света мелькнули в проеме выбитой двери, исчезли внутри. Шаги на металлической лестнице – даже отсюда слышно, как громыхает железо под тяжелыми ботинками…

Рокот мысленно отсчитывал секунды.

Три.

Два.

Один.

– Молот, работаем, – негромко скомандовал Рокот в рацию и подтянул винтовку к плечу.

Напротив, в сотне метров от Рокота, шевельнулись кусты. Маскировочное поле отключилось, воздух подернулся рябью – и из этой ряби вынырнула массивная фигура. Громила привстал на колено и вскинул на плечо пусковую трубу реактивного огнемета. Секунда на прицеливание, пауза… Пуск.

Послышался хлопок, и к ближайшему коптеру протянулась дымная трасса.

Поехали.

Два взрыва прогремели одновременно.

Коптер исчез во вспышке огня – термобарический заряд РПО не оставил машине ни единого шанса. Ударная волна, жар, грохот. Обломки разлетелись веером, что‑то со свистом пронеслось над головой, впилось в землю в паре метров. Вспыхнуло топливо, добавляя к общей картине столб черного дыма и оранжевое зарево.

Второй взрыв прозвучал внутри здания. Глухой, утробный, будто огромный кулак ударил в бетонную стену изнутри. Из рамы вылетело чудом уцелевшее до этого стекло, из дверного проема выплеснулся язык пламени и пыли…

Рокот представил, как «весело» сейчас тем, кто внутри. Две направленные противопехотные мины в тесном пространстве входного коридора… Бойцам сильно повезло, если выжила хотя бы половина ударной группы. Впрочем, это они думают, что повезло. Пока что.

Он усмехнулся и вскинул оружие.

Снайперка Вьюги заговорила буквально на миг раньше – сухие, короткие хлопки, один за другим, едва ли не очередью. Первый выстрел – и в лобовом остеклении уцелевшего коптера появилась аккуратная дырочка. Пилот дернулся, ткнулся лицом в консоль и замер. Второй выстрел – охранник у трапа сложился пополам, выронив автомат. Третий. Четвертый. Вьюга работала методично, без суеты, выбивая цели одну за другой.

Где‑то в стороне мелькнула тень – «Окулюс» попытался набрать высоту, уйти из зоны поражения. Хлопок. Дрон вспыхнул, закувыркался и рухнул в кусты, разбрасывая искры.

Дальше Рокот уже не смотрел.

Он вжал приклад в плечо и открыл огонь.

* * *

Швырнув в проем наверху по паре гранат, мы с Громом ринулись по лестнице.

Гром – впереди. Тяжелая штурмовая броня превращала его в ходячий танк, пулемет в руках казался игрушечным. Я – за ним, страхуя спину и фланги. Связка, отработанная до автоматизма еще в прошлой жизни. С другими напарниками, в других обстоятельствах – но тем не менее.

Наверху рвануло – раз, другой. Посыпалась штукатурка, взвыл кто‑то раненый. Не успел затихнуть звук взрывов – загрохотал пулемет. Гром выскочил на площадку и открыл огонь с ходу, не останавливаясь, не целясь. В тесном пространстве, затянутом дымом и пылью, это было и не нужно. Свинцовая смерть прошивала все, что шевелилось.

Крики. Хрипы. Звук падающих тел.

Я активировал «Скаут», и Симба тут же разметил найденные цели, нанеся их на тактическую карту. Перед глазами вспыхнули силуэты, очерченные красным – кто‑то лежит, кто‑то ползет, кто‑то пытается встать. Хорошо. Можно работать.

Выскочив на площадку следом за Громом, я открыл огонь. Первый смутный силуэт в слое дополненной реальности поймал очередь забралом и опрокинулся назад. Шаг в сторону, присед на колено, смена цели – минус еще один. Короткая очередь, третий сложился у стены. Отлично. Продолжаем.

Чистить за Громом, по большому счету, не требовалось. Плотность огня в тесном пространстве была такой, что те, кто выжил после взрыва направленных мин, очень быстро позавидовали мертвым. Устанавливавший мины Гром подбирал игрушки на совесть – осколочные МОН‑ки разнесли первую волну в клочья, а тех, что уцелели, добил пулемет.

Часть бойцов успела смекнуть, что к чему. Отступили. Рванули к выходу, надеясь вырваться из огненного мешка.

Вот только снаружи их тоже ждал сюрприз.

Когда сверху раздался вой импульсных излучателей, я улыбнулся, не удержался и активировал оптический поток геллхаунда – очень уж хотелось посмотреть на это веселье.

В интерфейсе ожил дополнительный слой. Картинка дернулась, стабилизировалась – и я увидел мир глазами пса.

Двор перед водозабором. Дым, огонь, разбросанные тела. Три бойца вырываются из дверного проема – и тут же исчезают во вспышках плазмы. Спаренные пушки на боках хаунда работали синхронно, выжигая все живое в секторе поражения. От людей остались только дымящиеся ошметки брони.

Четвертый оказался умнее. Или везучее. Силовой щит вспыхнул, принимая заряд, боец отскочил в сторону, вскинул оружие…

И в тот же момент рухнул на спину, сбитый с ног бронированной тушей хаунда. Двести кило боевого железа и звериной ярости обрушились на него сверху, вбивая в бетон. Щит погас, автомат отлетел в сторону. Боец попытался что‑то сделать – дернулся, потянулся к ножу…

Рык. Хруст. На стену плеснуло красным.

Я поморщился. Все‑таки смотреть подобное от первого лица – не самое приятное времяпровождение. Даже для меня.

Еще несколько секунд – и ударная группа перестала существовать. Просто исчезла. Была – и нет. Сюда летело два отделения тренированных, уверенных в себе бойцов, а через тридцать секунд боя от них осталась лишь груда трупов. Вот же ирония злая какая… Ну, ребята, вы знали, на что шли.

«Внешний периметр зачищен», – доложил Симба. – «Угроз не обнаружено».

Отлично. Я сменил магазин, и подошел к проему.

– Первый этап завершен, – сказал я в рацию. – Выходим наружу. Рокот, осторожно, не снимите нас.

– Принял, – отозвался тот.

Снизу послышались шаги. Лиса, Шило, остальные. Подтянулись, рассредоточились по площадке. Готовы.

Я хлопнул Грома по плечу – давай, мол, вперед – и шагнул наружу.

А снаружи к тому времени все было уже кончено.

Один коптер пылал, выбрасывая в небо клубы жирного черного дыма. Огонь жадно пожирал обломки корпуса, время от времени что‑то внутри взрывалось – боеприпасы, топливные магистрали, электроника. Жар чувствовался даже отсюда, метров с двадцати.

Второй коптер – целый и практически невредимый – дожидался нас на площадке. Дырка в лобовом стекле, кровь на приборной панели, труп пилота, сползший с кресла. Ерунда. Косметика. Двигатели все еще молотили на холостых, машина слегка покачивалась, готовая в любой момент взмыть в небо.

И везде – трупы. Трупы, трупы, трупы. Черная броня, неподвижные тела, оружие, валяющееся в пыли. Лужи крови, уже впитывающиеся в потрескавшийся бетон. Кое‑где – ошметки того, что раньше было людьми. Работа плазменных пушек хаунда, надо полагать.

М‑да. Впечатляет.

Хаунд потрусил ко мне, недовольно покачивая непривычным боевым обвесом. Тяжелая хреновина – спаренные плазменные излучатели по бокам, бронированный панцирь, шлем, прикрывающий голову, аккумуляторный блок на загривке. Псина выглядела как маленький танк на четырех лапах. Хаунд подошел, сел передо мной и уставился преданным взглядом. Сенсор мерцал зеленым, на морде застыло ожидание. «Ну как? Я молодец?» – вопрошал пес всем своим видом.

– Молодец, молодец… – я потрепал геллхаунда по загривку, почесал за ухом. Пес довольно заворчал.

Не зря мы с Громом убили пару часов, снимая железо с убитых собратьев нашего псиноморфа в убежище. Броня, оружейные модули, сенсорные блоки… Все это мы аккуратно демонтировали, а потом еще полночи навьючивали на хаунда, пытаясь состыковать разнородные системы и заставить их работать вместе. Симба помогал с прошивкой, Гром – с механикой. Я в основном держал псину и уговаривал не кусаться.

Получилось, как выяснилось, блестяще. Блохозавр теперь мог не только разведывать и рвать глотки, но и обеспечивать серьезную огневую поддержку. Мобильная артиллерийская платформа на собачьих лапах. Профессор Плесецкий, наверное, оценил бы.

– Ну чего вы там замерли? – послышался в наушниках голос Рокота.

Через пару секунд появился он сам. Вынырнул из‑за угла здания – пыльная броня, покрытая веточками и листьями, застрявшими в сочленениях, будто он не в засаде лежал, а по лесу катался. Но глаза блестели, на губах – довольная ухмылка. Кажется, расправа с бывшими коллегами на его психологическом состоянии отразилась примерно никак. Или, наоборот, самым положительным образом. Терапия такая своеобразная, понимаешь ли…

– Давайте, быстро, грузимся! – несмотря на явное воодушевление, Рокот нервничал. Взгляд метался по сторонам, пальцы барабанили по цевью винтовки. – Пока сюда еще роту не пригнали!

Разумно. Я кивнул, повернулся к остальным, чтобы скомандовать погрузку…

И в этот момент в наушниках шлема заговорила Вьюга:

– Наблюдаю еще два коптера. С юго‑запада. Идут быстро, время до контакта – минута.

Твою мать. Накаркал…

А ведь так все хорошо начиналось…