Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 79 страниц)

Она опустила взгляд на Шило, поправила повязку и добавила тихо:

– Он ненавидит механоидов. И они его будто боятся. По крайней мере там, где Егерь устраивает свои стоянки, обычно относительно безопасно.

В печке треснул сучок, сорвав искру, и мы все на миг замолчали.

Я смотрел на пляшущие языки пламени и пытался представить себе этого человека. Человека? Если он вообще человек…

– Интересно… – протянул я.

Ворон, который до этого молча возился со своим автоматом, вдруг усмехнулся – коротко, без радости.

– Про него всякое рассказывают, – сказал он, не поднимая головы. – Одни клянутся, что видели его в подземельях, другие – что он шляется по лесам с ружьем за плечом. Кто‑то говорит – бывший учёный из «ГенТека», кто‑то – что бывший сталкер, переживший всех и вся.

Гром хмыкнул, разливая кипяток по кружкам.

– Сказки сказками, а вот избушка стоит. И припасы тоже настоящие. Так что я бы на твоем месте, Антей, не ломал голову. Как разница, кто он? Главное, что сейчас мы в тепле, и нас никто не режет на фарш.

Он протянул кружку Лисе, потом мне. Запах дешевого чая перебил гарь и сырость, въевшуюся в одежду.

Я сделал глоток, и стало чуть легче. Вот только мысли о таинственном Егере не отпускали. Я щелкнул ножнами и достал клинок – тот самый, что спас мне жизнь в серверной. А ведь он, по сути, появился у меня благодаря Егерю…

Внезапно в голове ожил Симба.

– Фиксирую теплокровную сигнатуру. Дистанция – десять метров.

Я дернулся, и тут же за стеной послышался шорох. Вся бойцы отряда тут же вскочили на ноги.

В руках у Грома оказался здоровенный пистолет, – откуда он его выудил, я даже не заметил. Лиса плавно положила руку на винтовку, Шило сгреб свой «Калашников». Один Ворон, с раздербаненным до винтика автоматом на коленях, застыл, как школьник на контрольной. Гром, не моргнув, метнул ему короткий дробовик.

– Держи, салага, – рыкнул он. Блин, да где он берет все эти пушки? Ходячий арсенал, мать его…

С щелчком активирвоав клинки, я переместился к двери. Гром одним движением задул керосиновую лампу на столе. Избушка ухнула во мрак, разбавляемый только слабыми отсветами от печурки.

Тишина. Со скрипом повернулась ручка и дверь приоткрылась.

Я рванулся вперед. Два движения – и неизвестный зажат стальной хваткой. Руки заблокированы, лезвие у горла. Все, родной, приехали. Хм, родной? Или…

Взятая мной в жесткий захват фигура казалась какой‑то мелковатой, щуплой. А вот под локтем, наоборот, явственно ощущалось что‑то… гм, округлое и мягкое.

– Ой! – послышался короткий испуганный вскрик. И голос тоже был чересчур высоким.

Послышался щелчок, и луч от фонаря Грома прорезал темноту.

В моих руках испуганно тряслась невысокая девушка. Лет двадцать с хвостиком, не больше. Волосы темные, спутанные, с мусором и сучками, фигурка изящная. Стройная, худоватая даже, но… живая.

– Это кто еще? – неуверенно выдохнул Шило.

– Кто угодно, – холодно отрезал Гром. – От заблудившейся людоедки до ловушки механоидов.

Я мысленно скомандовал Симбе:

«Сканируй».

Пауза. Потом сухой ответ:

– Сигнатур, присущих механоидным конструкциям, не обнаружено. Биологически – человек.

Я выдохнул, убрал клинок от ее шеи и подтолкнул в центр избушки:

– Ладно, красавица, проходи. Давай‑ка пообщаемся…

Несмотря на то, что угрожающе девушка не выглядела, Гром не убирал оружие. Ствол смотрел девчонке прямо в лицо, и она, похоже, понимала – стоит ей ляпнуть что‑то не то, и разговор закончится сразу.

– Ты кто такая и откуда взялась? – голос командира был ровным и тяжелым.

Девушка сглотнула. Голос дрогнул:

– Я… Ида.

– И откуда ты, Ида, взялась такая красивая? – хмыкнул Гром.

Ида поджала губы, словно желая поставить Грома на место, но благоразумно не стала этого делать. Промолчала.

– Я бы на твоем месте не молчала, – не сводя с девушки глаз, проговорила Лиса. – Возможно, от того, что ты сейчас расскажешь, зависит твоя дальнейшая судьба. Так что лучше не кочевряжиться.

Девушка нервно облизнула пересохшие губы, всхлипнула и заговорила. Сначала сбивчиво, обрывками, но потом слова посыпались потоком, будто прорвало.

– На нас… напали. На наше убежище. Ночью. Механоиды. Взорвали двери, перебили часовых… Взрывы, вспышки, стрельба… Вломились внутрь, а потом… – девушка всхлипнула, и продолжила:

– Перебили почти всех. А тех, кого не убили… Забрали. В основном – женщин. Мужчин взяли только самых молодых и здоровых. Связали всех в цепочку, погнали с собой. На… На мясную станцию.

Ида всхлипнула, обхватила себя руками и умолкла. Мы переглянулись. Мясная станция? Интересно…

Девушка заставила себя продолжить рассказ.

– Нас привезли… туда. На станцию. – она передернула плечами, будто замерзла. – Там… клетки. Длинные, рядами. Люди сидят, как в зоопарке, только зверей кормят лучше. Кого‑то сортировали по этим клеткам, кого‑то сразу тащили дальше… – она закрыла глаза. – Цех. Конвейеры… Все в крови…

Она судорожно вдохнула, но продолжила:

– А еще там… там лаборатории. Столы, лампы, запах крови и железа… Люди лежали на этих столах, кто‑то еще шевелился. Их разбирали, буквально разбирали на запчасти… Кто‑то плакал, кто‑то уже не мог. Все… все в криках.

Ида замолчала, но тишина оказалась хуже слов. В печке потрескивали дрова, и этот уютный и домашний звук только подчеркивал весь ужас ее рассказа.

– И как тебе удалось уйти?

– Я… я не знаю… Вчера механоиды притащили кого‑то. Людей. Там завязалась драка, перестрелка, что‑то взорвалось, начался пожар… Меня как раз вели… Вели куда‑то. Охраннику пробило голову осколком, я украла у него ключ‑карту и побежала. Потом, когда поняла, что меня могут поймать, забралась в вентиляцию. Долго ползала по ней, потом нашла лестницу. Поднялась по ней, оказалась за забором… Дальше… Не знаю, как в тумане. Долго блуждала по лесу, потом спряталась в какой‑то ясме, весь день там пролежала, боялась, что меня найдут. Когда стемнело, пошла, куда глаза глядят… И… И оказалась здесь.

Она умолкла, и только дыхание выдавало, что девушка ещё держится на ногах.

В избушке повисла тишина.

Шило не выдержал первым. Сморщился, отвернулся, мотнул головой, будто хотел стряхнуть воспоминания о том, что девчонка только что вывалила. Взгляд у него был такой, словно его самого сейчас положили на стол в том цеху.

Ворон сидел мрачный, губы сжал, пальцы скользили по корпусу дробовика, будто он хотел найти, за что зацепиться, лишь бы не слушать. В глазах – пустота. Но по тому, как ходили желваки под кожей, было понятно: он все это представил слишком ясно.

Лиса, напротив, не отвела взгляда. Смотрела прямо на Иду. Без жалости, без злобы – просто впитывала каждое слово. И в глазах у неё, обычно спокойных, промелькнуло что‑то холодное, хищное.

– Не верю, – наконец сказала Лиса, прищурившись. – Слишком гладко стелет. И слишком удобное совпадение. Мы идем на мясную станцию – и вдруг встречаем сбежавшую оттуда девку? Слишком жирно. Похоже на ловушку.

Ида вздрогнула, сжалась еще сильнее, но молчала. Только испуганный взгляд на Лису метнула.

– С механоидами она ничего общего не имеет, – отрезал я. – Она человек.

Гром вскинул голову, посмотрел тяжелым взглядом:

– Откуда знаешь?

Я пожал плечами:

– Есть методы.

Подробностей раскрывать я пока не собирался. Пусть думают, что хотят. Не нужно им знать о Симбе.

Лиса нахмурилась, не сдавалась:

– Хорошо, допустим. Но тогда ее прислали людоеды. Они тоже знают, куда мы идем.

– Ага, – хмыкнул я. – По Роще прошли? Или через весь полигон за нами? Бред.

– То, что она пришла именно оттуда, куда мы держим путь, – еще больший бред, – парировала Лиса.

Я поймал ее взгляд. Лед и сталь. Кажется, переубедить ее будет сложнее, чем завалить бронированного рипера.

Ида повернулась ко мне. Кажется, девушка решила, что я на ее стороне. В глазах – удивление и какая‑то робкая надежда.

– Вы идете туда? На станцию? Сами? Зачем? – голос дрогнул, но она пыталась держаться.

– Там наши друзья, – коротко ответил я. – Мы должны их вытащить.

– Давно их… – голос девушки сорвался, но она взяла себя в руки. – Давно их похитили?

Я на миг зажмурился, подсчитывая. С того момента, как мы вышли из убежища, произошло столько событий, что я уже терялся во времени.

– Два дня. Два дня назад.

– Это, наверное, их вчера привели, – заговорила девушка. – И они же попытались сопротивляться. Высокий, худой мужчина, девушка с длинными волосами… как жидкое золото… И еще несколько человек.

Я бросил быстрый взгляд на Грома. Тот кивнул, и на его лице впервые за это время проступили какие‑то чувства. Кажется, Ида довольно точно описала похищенных.

– Это именно они на охрану напали. Получается, я сбежала благодаря им…

– Постой, – прервал я девушку. Только сейчас в голове оформилась мысль, не дававшая мне покоя с самого начала. – Ты говоришь напали на охрану. Как они могли без оружия напасть на механоидов, да еще с относительным успехом, насколько я понял?

– На механоидов? – девушка сделала большие глаза. – Я не говорила про механоидов. Они напали на охрану. На людей. Люди, – выдохнула Ида. – В боевых костюмах, с логотипами «ГенТек». Хорошо вооруженные. Именно они… занимались нами.

В избушке повисла тишина. Гром перестал крутить в руках пистолет. Лиса подняла бровь. Шило застыл с недоверчивой гримасой. Даже Ворон, обычно каменный, вскинул глаза.

Интересное кино. Люди заодно с мехами?

В памяти всплыл труп техника на зараженной станции Эдема. А ведь он там не выживал. Он там работал. На смены ездил. То есть… Та же цепочка. Те же грязные руки в крови по локоть.

Внутри у меня вскипело, злость прошила так, что зубы сами стиснулись до хруста.

– Ты сможешь показать дорогу? Ту, которой бежала? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Ида заморгала, испуганно хлопая ресницами.

– Да… но…

– Не бойся, – сказал я тихо, но твердо. – Мы тебя защитим. А те, кто сделал это с твоим убежищем… крепко пожалеют.

Я говорил спокойно. Но внутри все полыхало. Мне действительно очень хотелось встретиться с теми, кто по собственной воле не просто потворствует мехам, а, по всей видимости, ими управляет.

И ничего хорошего им эта встреча не сулит. Обещаю.

Глава 21

Мы подошли к станции с севера, через густой подлесок, который почти вплотную подступал к периметру. Я рассматривал станцию, лежа в высокой траве на небольшой возвышенности. Комплекс раскинулся в низине, окруженный двойным забором с колючей проволокой. Бетонные корпуса серели в утреннем тумане, из вентиляционных труб валил пар. Между зданиями патрулировали механоиды – пара геллхаундов и что‑то похожее на паука, только поменьше. В тени замерли угловатые силуэты рапторов. У главных ворот виднелись силуэты автоматических турелей.

– Симба, анализ, – мысленно скомандовал я.

«Фиксирую средний уровень безопасности снаружи», – отозвался ассистент. «Периметр патрулируют механоиды по регулярному графику. Слепые зоны есть, но их мало. Основная охрана – автоматизированная. Фиксирую наличие камер».

– Сколько там охраны? – прошептал Гром, рассматривая станцию в бинокль.

– Не знаю, – призналась Ида, кутаясь в выданную ей куртку. – Я… я убегала в панике. Не считала. Знаю только, что снаружи в основном машины. А люди работают внутри. Но думаю, их много…

Резонно. Трудно сосчитать охрану, когда бежишь, спасая жизнь. И логично держать людей внутри, а механоидов – на периметре. Машины не устают, не отвлекаются, не засыпают на посту.

– А что ты видела внутри? – спросил я Иду. – Сможешь рассказать, как устроена станция?

Девушка поежилась, обняла себя руками.

– Я… мало видела. Нас, женщин, держали отдельно. В нормальном помещении, с кроватями, даже с душем. Кормили прилично. – Она замолчала, потом добавила тише: – А вот остальных… Как скот. В клетках. Я видела мельком, когда меня выводили

– А куда тебя водили? – не отставал я.

– На осмотр, – Ида сглотнула. – Как у доктора… У женского доктора. Осматривали, взяли пробы крови, еще какие‑то анализы, прогнали через сканер… а потом отвели назад. Ничего не объясняли, все молча.

Гром нахмурился:

– Сканер? Какой сканер?

– Большая машина, как в больнице. Ложишься на стол, он над тобой ездит, гудит… – Ида передернула плечами. – Страшно было. А потом еще укол сделали в руку, сказали – профилактика.

Я переглянулся с Лисой. Медицинские осмотры, анализы, сканирование… Зачем? Если они просто перерабатывают людей в киборгов, какая разница, здоровы они или нет?

– И что, вы все время там просто так и сидели? – спросила Лиса.

– Некоторых забирали… Говорили, на дополнительные процедуры. Больше я их не видела.

– Сколько вас там было? Женщин?

– Человек двадцать, может больше. Все молодые… от пятнадцати до тридцати лет, наверное.

Странно. Слишком избирательно для мясорубки. Будто они кого‑то конкретного ищут. Или отбирают по каким‑то критериям. Как материал…

Материал. Видимо, так они всех и воспринимают.

Я лежал в траве, смотрел на станцию и думал о том, что мы творим полную чушь. Самоубийственную чушь.

Пять человек против целого комплекса. Механоиды на периметре, охранники внутри, автоматические турели, системы сигнализации… А у нас что? Нессколько стволов, немного взрывчатки и наивная вера в то, что все как‑нибудь образуется.

На что мы вообще рассчитываем? На везение? На то, что охранники поголовно окажутся идиотами? Или на то, что механоиды вдруг возьмут и сломаются в самый нужный момент?

В общем, план у нас несколько… Наивный, мягко говоря. Проникнуть незаметно, найти пленников, каким‑то чудом их освободить, а потом еще и выбраться живыми… Звучит как бред.

Я посмотрел на спутников. Лиса сосредоточенно изучала станцию в бинокль, Шило нервно перебирал ремень автомата, Ворон лежал мрачно уставившись в небо. Ида дрожала от страха, но виду не подавала.

Обычные люди. Не супергерои, не спецназ. Просто люди, которые хотят спасти своих друзей.

И больше некому. Если не мы – то никто. Пленники так и будут сидеть в клетках, пока их не переработают в киборгов или еще во что похуже. А может, уже перерабатывают…

Я сжал кулаки. Нет, черт возьми. Пусть затея самоубийственная, пусть шансов почти нет, но попытаться надо. Потому что альтернатива – оставить людей на растерзание этим выродкам.

А значит, нужно сделать все, чтобы наш безумный план сработал. Любой ценой.

– Ладно. Покажи, как ты выбиралась, – попросил я девушку.

Ида указала дрожащим пальцем на рощицу в некотором отдалении от периметра.

– Вон там вентиляционный выход. Металлическая будка такая, «грибок». Я вылезла оттуда, а потом бежала через лес.

Я посмотрел в указанное место. Если сделать крюк через подлесок… И если там не наставили датчиков… И если там нет скрытых патрулей… Если, если, если… В общем, если сильно повезет – то добраться туда несложно. А дальше – попасть внутрь станции и действовать по обстоятельствам. В принципе, нормальный план. Годится. Особенно – за неимением лучшего.

– А дальше?

– Вентиляция идет под всей станцией, – Ида сжалась в комочек. – Я помню путь… Примерно. Главное – не сбиться в развилках.

Я еще раз осмотрел станцию. Несколько корпусов, соединенных переходами, трубы, резервуары, какие‑то технические постройки. Все это окутано дымкой испарений, отчего комплекс казался еще более зловещим.

– Ида, – тихо окликнул я девушку. – Где там держат заключенных?

– В центральном корпусе, – она указала на самое большое здание в середине комплекса. Там клетки и лаборатория…

– Ладно. Пойдем посмотрим на эту вентиляцию, – я отполз в сторону, под защиту деревьев, и поднялся на ноги. – Похоже, это оптимальный вариант, и другого у нас не будет.

К вентиляционному грибку добирались почти час, двигаясь короткими перебежками маскируясь в зарослях и тщательно осматривая местность на предмет ловушек, секретнов и сигнализации. Несколько раз делали крюк, когда Симбе что‑то не нравилось, но, в целом добрались без затруднений.

Вход представлял собой массивную металлическую конструкцию высотой около двух метров, с решетчатыми отверстиями по бокам. Из него тянуло теплым воздухом.

– Вот здесь, – прошептала Ида, указывая на одну из решеток. – Она не заперта изнутри… Я же выламывала ее, когда убегала.

Гром подошел к решетке, потянул. Металл поддался со скрипом, открыв темный проем.

– М‑да, – пробурчал он, оглядывая отверстие. – Я тут точно не пролезу.

И правда, проем был узковат для его массивной фигуры. Пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы протиснуться, да и шума было бы много.

– Дальше будет еще уже, – подтвердила Ида.

– И что делать? – растерянно спросила Лиса. Кажется, она не была готова к тому, что такая ерунда станет препятствием для проникновения на станцию.

– Останусь здесь, – пожал плечами Гром. – Подстрахую вас снаружи. А если начнется переполох… Устрою им небольшой фейерверк. Отвлеку внимание.

Я подумал и кивнул. Кажется, это было правильным решением.

– Они останутся с тобой, – я кивнул на Шило и Ворона. – Подстрахуют. Со мной идут Лиса и Ида.

– Но… – взвился было Шило…

– Никаких «но». Нечего внутрь такой толпой лезть, только больше шансов спалиться. Ида знает дорогу, Лиса умеет двигаться тихо. А в вас я не уверен.

– Не доверяешь? – покосился на меня Ворон.

– Не хочу рисковать, – ушел от ответа я. – Если к вечеру не вернемся – действуйте по обстоятельствам. А лучше – уходите. Если у нас ничего не получится, значит это слишком крепкий орешек, только зубы обломаете.

– Договорились, – буркнул Гром. – Взрывчатка нужна?

Я покачал головой.

– Думаю, если мне понадобится поднять что‑то на воздух, внутри найдется все необходимое для этого. А вот гранаты пригодятся. Есть лишние?

«Лишними» оказалась пара осколочных и пара плазменных. Ну, и то хлеб. Я отстегнул ставший бесполезным подствольник с «Карателя», снял с плеча дестркутор и протянул все это Шилу.

– Сохрани, пожалуйста. Вернусь – заберу.

Лиса сунула Ворону снайперку, достала из рюкзака короткий автомат с внушительной блямбой глушителя и с решительным видом накинула ремень себе на шею.

– Ну что, девочки, двинулись? – я посмотрел на Иду с Лисой. Лиса лишь коротко кивнула, Ида же вздрогнула, рефлекторно обхватила себя за плечи, и будто бы даже побледнела. Но, тем не менее, шагнула вперед.

– Я… Первая?

– Не надо, – качнул я головой. – Первым пойду я. Ты – следом. Лиса замыкает.

Я посмотрел на Грома, пожал ему руку и шагнул к вентиляции. Все, что можно было сказать, уже сказано. Настало время действовать.

* * *

Вентиляционная шахта оказалась тесной и душной. Приходилось ползти на четвереньках, стараясь не греметь коленями по металлу. Воздух спертый, сыро… То еще удовольствие. Впрочем, кажется, я уже привык ползать по разного рода подземельям. Потерплю немного.

Сначала меня несколько удивлял тот факт, что нам удалось так просто проникнуть на станцию, однако, немного рассудив, я решил, что ничего подозрительного в этом нет. Да, если сравнивать со станцией Эдема на гидроэлектростанции, здесь просто ворота нараспашку, заходи – не хочу. Но там охраной ведал взбесившийся искусственный интеллект, считающий врагами абсолютно все живое, а здесь, судя по всему, заправляли люди. А людфям свойственно ошибаться. Впрочем, их я тоже понимал. Ну кто в своем уме полезет на станцию с такой репутацией? Никто. Такое только напрочь отбитому психу в голову прийти может. Они же не виноваты, что таковых внезапно нашлось в количестве аж пятерых особей? Так что, все вполне логично.

Мы ползли в темноте, ориентируясь только на слабые отсветы, пробивающиеся сквозь вентиляционные решетки. Ида вела нас уверенно – видимо, путь к бегству она запомнила хорошо.

Первая решетка показалась через десять минут ползания. Сквозь металлические планки виднелся коридор – серые бетонные стены, редкие лампы под потолком. Пусто.

– Идем дальше, – шепнула Ида.

Следующая решетка открывала вид на что‑то вроде комнаты отдыха. Несколько потрепанных кресел, стол, холодильник в углу. За столом сидели двое мужчин в серых комбинезонах с логотипами GenTek, пили кофе и курили. Обычные рабочие, по виду – техники или лаборанты.

– … новая партия завтра приедет, говорят – проговорил один, толстяк с редкой бородкой. – Сорок голов, где‑то на окраине убежище расковыряли.

– Места не хватит, – ответил второй, худощавый, с нервным тиком. – В третьем блоке еще ремонт не закончен.

– Начальство сказало – потеснимся. План превыше всего.

Я сжал зубы. План. У них, видите ли, план. Интересно, сколько людей они собираются переработать ради этого плана?

Мы проползли мимо, оставив техников с их кофе и планами. Дальше шахта раздвоилась.

– Сюда, – Ида указала направление. – Здесь можно увидеть основные коридоры.

Следующая решетка выходила в широкий проход, по которому сновали люди. И не только.

Под нами прошли два охранника в черной форме. Бронежилеты, шлемы, оружие на ремнях… Между ними трусил геллхаунд – механический пес размером с овчарку, красные глаза‑сенсоры, стальные челюсти. Тварь принюхивалась, поводила головой в стороны, явно что‑то ища.

– Твою мать, – беззвучно выругался я. Только этого не хватало.

Люди и машины работают вместе. Как одна команда. Охранники даже не смотрели на геллхаунда с опаской – для них это был обычный служебный пес.

Главное, чтоб эта тварь нас не учуяла…

Лиса, ползшая за мной, тихо выдохнула сквозь зубы. Мы замерли.

Патруль прошел мимо, геллхаунд даже не взглянул в сторону решетки. Уф. Видимо, обилие запахов не дало ему унюхать еше и нас. Хоть какой‑то толк с этой вони…

– Дальше, – прошептала Ида.

Мы проползли еще метров пятьдесят. Шахта снова повернула, и через следующую решетку открылся вид на перекресток коридоров. Здесь было оживленнее – сновали техники, охранники, кто‑то в белых халатах.

И тут я увидел то, что заставило меня сжать кулаки до хруста.

По коридору шли трое охранников с автоматами. Между ними – две девушки, совсем молодые, лет по двадцать. Одна плакала навзрыд, вторая шла молча, но слезы текли по ее щекам. Охранники подталкивали их прикладами, когда те замедлялись.

– Быстрее, красавицы, – усмехался один из конвоиров. – Доктор ждет.

Ида рядом со мной резко втянула воздух, и я понял – она узнала одну из девушек. Лицо девушки напряглось, рот приоткрылся…

Я молниеносно зажал ей рот ладонью и прижал к себе.

– Тихо, – прошептал я ей прямо в ухо. – Веди себя тихо. Я очень зол, но пока надо потерпеть.

Ида задрожала в моих руках, но кивнула. Я отпустил ее, и мы молча смотрели, как охранники уводят девушек в глубь станции. К «доктору».

«Доктору», мать его. Что он с ними сделает – я предпочитал не думать.

– Кто это был? – беззвучно спросил я Иду.

– Лена, – еле слышно прошептала она. – Из нашего убежища.

Лиса за моей спиной что‑то пробормотала.

– Успокойтесь, – прошептал я. – Сейчас нужно найти наших. Это задача номер один.

Мы проползли дальше. Шахта вывела нас в какую‑то техническую зону – здесь было темнее, людей почти не встречалось. Только изредка мимо проходил техник с фонариком или охранник на обходе.

Через одну из решеток я увидел нечто, заставившее меня остановиться. Просторное помещение, похожее на диспетчерскую. Ряды мониторов, пульты управления, несколько человек в белых халатах. На экранах – схемы станции, графики каких‑то процессов…

В центре зала стоял механоид. Что‑то вроде рипера, только крупнее. Его корпус был открыт, внутренности на виду, а вокруг копошились техники с инструментами.

– Совсем мозги спеклись – говорил один из техников, человек средних лет в очках. – Сегодня мы его уже не запустим. Донор нужен. Что там по биоматериалу? Есть что‑нибудь подходящее?

– По тестам – имеется. Несколько единиц, – ответил второй. – Составлю заявку, к обеду подготовят.

– Да, сделай, – первый отошел от механоида и кивнул. – Я пока кофе сварю

Единицы. Донор. Биоматериал… Это они про людей, да?

Я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Эти ублюдки не просто сотрудничают с машинами – они сами стали машинами. Бездушными, расчетливыми, для которых человеческая жизнь – всего лишь сырье. Я ощутил, как «Каратель» жжет спину, будто просясь в руки. Ублюдки… Ладно. Погодите, мать вашу. Дайте только пленников найти…

Мы проползли мимо. Дальше шахта пошла вверх, потом снова вниз. Ида начала сбиваться – видимо, в эти места она раньше не забиралась.

– Не помню, – призналась она. – Здесь я не была…

– Ничего, – прошептал я. – Разберемся.

И тут в голове ожил Симба:

– Стоп. Впереди активная система защиты. Инфракрасные датчики движения, лазерная сетка объемного контроля.

Я тут же замер, вгляделся в темноту шахты впереди.

– Стой, – шепнул я остальным. – Сигнализация.

– Что делать будем? – прошептала Лиса.

– Сейчас разберемся, – ответил я, доставая нож.

В интерфейсе вспыхнула схема. Симба подсветил невидимые лазерные лучи – пять штук пересекали шахту в разных плоскостях, образуя непроходимую сеть. А на левой стенке мерцал небольшой прямоугольник.

– Видишь блок управления на стенке слева? – проговорил Симба. – Стандартная модель «Периметр‑3». Нужно снять крышку и отключить питание от сенсорной матрицы.

Я подполз ближе. Действительно, в тени виднелась небольшая металлическая коробочка, почти сливающаяся со стенкой шахты.

– Как вскрывать? – прошептал я.

– Две защелки снизу, – Симба подсветил нужные места. – Потом увидишь три провода – красный, синий, зеленый. Красный – питание лазерных излучателей, синий – датчики движения, зеленый – связь с центральным пультом. Отсоедини красный и синий, зеленый не трогай – иначе на пульте загорится индикатор неисправности.

– Ясно, – пробормотал я, улегся поудобнее и попытался нащупать защелки, стараясь не зацепить при этом ни один из лучей.

Не сразу, но получилось. Крышка откинулась, открыв внутренности прибора. Микросхемы, три цветных провода, элемент питания. Все как говорил Симба.

Кончиком ножа я подцепил красный провод, аккуратно отсоединил от контакта. Потом синий. Вроде готово.

– Лазерная сетка отключена, – подтвердил Симба. – Датчики движения тоже. Можно продолжать движение.

– Готово, – прошептал я, закрывая крышку блока. – Можно лезть дальше.

Мы осторожно проползли через зону сигнализации. Никаких сигналов тревоги, никаких мигающих лампочек. Симба знал свое дело. Впереди шахта снова расширилась, и сквозь решетку пробивался более яркий свет.

– Кажется, мы добрались до центрального корпуса, – прошептала Ида. – Здесь клетки…

Я подполз к решетке, выглянул – и увидел то, что заставило меня сжать зубы до скрежета.

Внизу был длинный коридор, по обе стороны от которого тянулись металлические клетки. В каждой – люди. Десятки людей: мужчины, женщины, дети. Грязные, истощенные, с потухшими глазами.

Человеческий зоопарк. Ферма для производства биоматериала.

– Твою мать, – прошипела Лиса, заглядывая через мое плечо.

– Видишь наших? – спросил я девушку.

Та всмотрелась в полумрак коридора и покачала головой.

– Темно. Непонятно.

– Ладно, – я отполз от решетки. – Позже разберемся. Сначала нужно отсюда выбраться. Желательно – в безопасном месте.

Мы продолжили ползти по шахте. Я был уверен, что впереди нас ждет еще не одна картина, от которой кулаки сжимаются сами по себе, но мне хватило и того, что мы успели уже увидеть. Я дал себе слово: когда мы отсюда выберемся, эта станция будет гореть. Я лично об этом позабочусь.

Мы продолжили движение по шахте. Еще несколько поворотов, спуск, подъем – и наконец ход вывела нас в небольшое техническое помещение. Вентиляторы здесь не работали, стояла мертвенная тишина. Пахло машинным маслом и металлом.

Некоторое время я лежал, вглядываясь в темноту, и, лишь уверившись, что все тихо, взялся за решетку. Несколько невероятно длинных минут, и заржавленные болты все‑таки сдались. Я аккуратно опустил решетку и спустился вниз.

– Ждите здесь, осмотрюсь и вернусь, – одними губами прошептал я.

Внизу оказалось небольшое техническое помещение, аппендикс с нагромождением труб и манометров, что‑то из хозяйстыа жизнеобеспечение. Пробравшись между трубами, я выглянул в коридор.

В отдалении, у дверей, что вели в следующее помещение, стояли двое охранников. Автоматы висят на плечах, бронежилеты расстегнуты – полная расслабуха. Один курил, облокотившись о стену, второй рассказывал какой‑то анекдот.

– … а потом этот придурок говорит лейтенанту: «А чего вы от меня хотите? Я же охранник, а не мясник!» – хохотнул он.

– Да ладно, – усмехнулся курящий. – И что лейтенант?

– А что лейтенант? Отправил его в цех, на конвейер. Чтоб посмотрел, как это делается правильно. Больше не возникал.

Оба заржали. Мерзкий, довольный смех.

– Кстати, нас когда менять будут? – спросил второй, поглядывая на часы.

– Не раньше чем через час. Может, полтора. Смена задерживается – у них там какие‑то проблемы с новой партией.

– Блин, надоело торчать тут. Вообще смысла не вижу в этих постах. Какой псих сюда полезет?

– Сюда‑то никто, а вот отсюда… – курящий понизил голос… – Слышал, вроде девка сбежала во время прошлой заварухи? Ну, когда новенькие на охрану кинулись?

– Не, не слышал… – второй охранник вытаращил глаза. – Даже странно, что не довели.

– Да ничего странного, – хмыкнул первый. – По ходу, начальству решили не докладывать, чтоб нас тут всех раком не поставили. Так что ты тоже никому.

– Да ну, я – могила! Так а девка чего?

– А чего девка? Небось сожрали ее там, наверху. Или муты по кругу пустили. Девкой больше, девкой меньше… Какая разница?

Оба заржали. Ублюдки.

Я увидел достаточно. Вернувшись назад, я помог спкститься Иде с Лисой и показал, чтоб вели себя тихо.

– Пост охраны, – прошептал я. – Двое. Сменят не раньше чем через час. Придется убирать.

– Как? – спросила Лиса.

– Тихо, – я начал снимать с себя оружие. – Держите это.

Передал ей «Каратель», скинул рюкзак. Скорчер оставил себе – на всякий случай.

– Ты что задумал? – прошептала Ида.

Вместо ответа я активировал клинки. Металл бесшумно выдвинулся из предплечий, отражая слабый свет ламп.

– Знакомиться пойду, – хмыкнул я. – Если что‑то пойдет не так – отходите в шахту.

Лиса хотела что‑то сказать, но я уже двинулся к выходу.

На полусогнутых, стараясь не издать ни звука, я медленно направился к углу. За ним все так же стояли охранники, болтая о всякой ерунде. Расслабленные, беспечные.

Какой псих сюда полезет, говорите?

Что ж. Сейчас вы с одним познакомитесь.