Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 79 страниц)

Глава 6

Я проснулся от холода. Попытался нащупать одеяло, не получилось. Пробормотав сквозь зубы ругательство, я открыл глаза и сел на кровати. Нащупал выключатель, включил свет, огляделся.

Лампа неравномерно мигала – видимо, опять сбоил генератор. В ее прерывистом свете я рассмотрел валяющееся на полу одеяло и смятую простынь рядом. Угу. Значит, Ида ушла. Подрасслабился я, однако, даже не услышал ничего. Впрочем, после такой недели, неудивительно.

Я встал и с наслаждением потянулся. Позвоночник захрустел, плечи отозвались спазмом Койка узкая, жесткая, даже удивительно, как мы на ней тут вдвоем поместились. Но спал хорошо. Впервые за черт знает сколько времени – без кошмаров, без рывков, без необходимости внезапно вскакивать и снова бежать кого‑нибудь убивать…

Собрал одежду, сел на кровать и принялся одеваться. Простынь у стены была холодной – значит, Ида ушла давно. Ну и хорошо, ну и и правильно.

Я не стал забивать себе башку размышлениями о том, что это было и что теперь делать. Было и было. Два взрослых человека, ночь, взаимное желание. Бывает. Никаких обязательств, никаких обещаний, никакой мелодрамы. Просто хорошая ночь. Редкость в этом мире, между прочим.

Я натянул футболку, зашнуровал ботинки, поднял с пола скорчер и сунул его в кобуру. Швырнул обратно на койку одеяло и сел, растирая лицо ладонями. Кожу колола щетина. Надо бы побриться. Недовольное бурчание в желудке подсказало, что неплохо бы еще и позавтракать. Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления. Для начала неплохо бы разжиться мыльно‑рыльными принадлежностями, как следует отмыться и привести себя в порядок. Все, на что меня вчера хватило – смыть грязь и кровь да переодеться. Сегодня займусь собой основательнее, тем более, что вокруг какая‑никакая, а цивилизация. Кто знает, когда в следующий раз такая возможность подвернется? А Сити, лаборатория Плесецкого и все остальное немного подождут. Сначала нужно хотя бы в себя прийти.

Я встал, накинул куртку, и, толкнув дверь, вышел наружу. Попробуем немного социализироваться.

* * *

Чтобы отыскать местного кладовщика, или, как его здесь называли, интенданта, потребовалось пять минут и два коротких разговора. По станции уже, видимо, ходили слухи о наших подвигах, и встречали меня приветливо. Интендант без лишних вопросов выдал мне небольшой несессер, в котором я обнаружил полный набор туалетных принадлежностей, включая одноразовый станок и даже пару тюбиков с шампунем и гелем для душа. Ну, да, этого добра должно быть навалом. Срок годности у него огромный, и один рейд на какой‑нибудь склад мог обеспечить все убежище на очень долгое время. Чего не скажешь о еде, к слову, Поблагодарив интенданта, я кивнул и уже собирался уйти, но сухонький старичок остановил меня, окинул внимательным взглядом и исчез, чтобы через пару минут вернуться со стопкой одежды в руке. Несколько пар носков и трусов, практически новые камуфляжные штаны с накладными карманами, пара футболок и даже комплект термобелья. О как. Искренне поблагодарив старичка, я отправился в душ.

Душ нашелся на среднем уровне. Четыре кабинки, ржавые трубы, бетонный пол в трещинах. Краны скрипели, вода шла рывками. Насос работал с перебоями – то напор, то струйка. Я разделся, сунулся под душ, повернул кран до упора.

По коже ударила ледяная вода. Дыхание перехватило, мышцы свело… Уф, блин! А с другой стороны, чего я ожидал? Спасибо, что хоть такая есть…

Через пару минут вроде привык. Достав жесткую мочалку, принялся драть кожу. Холод стал тупым, терпимым. Мутная, темная вода стекала по телу, смывая пот, грязь и вчерашний день. Тело выглядело уже получше – наноботы работали. Ссадины затянулись, понемногу рассасывались гематомы… еще б усталость лечили, совсем хорошо было бы.

Закончив, выбрался из‑под душа, до красноты растерся жестким полотенцем… Оделся и направился к раковине.

Над раковиной висело зеркало – мутное, с трещиной посередине. Протерев его сырым полотенцем, посмотрел на свое отражение. Рожа та еще. Щетина неделями не брита, круги под глазами, шрам над бровью… я будто бы постарел лет на десять. М‑да.

– Я тебя не знаю, но я тебя побрею, – пробормотал я, думая, что еще никогда строчка из старого анекдота не была так близко к реальности.

Зеркало молчало

Я сплюнул в раковину и взялся за одноразовый станок.

* * *

В столовую я шел уже в чуть более приподнятом настроении. На завтрак я, конечно же, опоздал, но сердобольная румяная толстушка, подшучивая и балагуря, насыпала двойную порцию липкой, густой каши непонятного происхождения. Впрочем, мне сейчас было не до того, чтоб крутить носом. Несколько секунд – и ложка заскребла по дну тарелки. Повариха улыбнулась, и без лишних просьб пплюхнула передо мной на стол еще одну порцию. Я поблагодарил, доел, отнес тарелки в мойку и отправился к Крону. Жить стало лучше, жить стало веселее. Дорогу я запомнил еще вчера, так что проблем с ориентированием не возниклою Два поворота, лестница вверх, длинный коридор – и я возле нужной двери.

– Открыто! – послышался изнутр голос Крона, стоило мне постучать.

Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Крон сидел за столом, склонившись над ноутбуком. Услышал, что я вошел, поднял голову. Усмехнулся.

– О, пришел. Вовремя, между прочим, – он закрыл ноутбук и отложил его в сторону.

– Нормально, – буркнул я. – По крайней мере, во сне меня никто не пытался убить. Уже прогресс.

– Понимаю, – хмыкнул он. – Ладно, пойдем. Хочу тебе кое‑что показать. Думаю, тебе понравится.

Он подошел к дальней стене. Там была дверь – узкая, металлическая, почти незаметная. Вчера я ее не видел. Или не обратил внимания.

Крон достал связку ключей из кармана, отпер замок. Два оборота, щелкнуло. Толкнул дверь – та открылась со скрипом.

– Заходи.

Я шагнул внутрь. Остановился на пороге.

Интересно…

За дверью была еще одна комната, поменьше. Стены заставлены стеллажами с каким‑то оборудованием, но основное пространство было занято массивным креслом. Высокий подголовник, зажимы для рук, ног, провода, блоки с мигающими индикаторами… Над креслом – дбольшой монитор на подвижной штанге.

Где‑то я такое уже видел. Ну, не точно такое, но очень похожее. В медблоке на станции Эдема.

– Знаешь, что это? – Крон хитро усмехнулся.

– Догадываюсь, – хмыкнул я. – Доводилось в таком лежать. На станции Эдема.

– Это та, которая после этого на воздух взлетела? На Сходне?

– Так вышло, – пожал я плечами.

– Ну да, ну да, – Крон снова усмехнулся. Кажется, сегодня он был в хорошем настроении. – Ну, располагайся тогда.

Я обернулся, посмотрел вопросительно.

– Садись, садись, – повторил он, махнув рукой. – Не бойся. Тебе понравится, обещаю.

Причин не доверять Крону у меня не было, но слишком уж неприятные воспоминания были у меня связаны с подобной штуковиной.

– Симба, – мысленно спросил я. – Что скажешь?

– Полевой медицинский блок «ГенТек», – тут же отозвался ассистент. – Модель – «Асклепий». Система диагностики и обслуживания киберимплантов. Работает в автонромном режиме. Активное подключение к локальной сети убежища.

– То есть, опасности не представляет?

– Подключение к внешней сети отсутствует, – ответил Симба. – Эдем не может получить доступ к оборудованию, если вы имеете в виду это, шеф.

– Да, именно это я в виду и имею, – кивнул я. – Ладно.

Я подошел к креслу и сел, откинувшись на спинку. Крон, все это время с интересом наблюдавший за мной, кивнул, достал планшет, пробежался по сенсору…

Кресло ожило. Щелкнули зажимы, обхватывая меня за запястья, щиколотки и голени, обруч защелкнулся на голове, еще один зажим перехлестнул поперек груди.

Зашевелелись манипуляторы, потянулись ко мне. Что‑то щелкнуло, и я почувствовал, как щуп вошел в интерфейсный разъем на затылке. Я невольно дернулся.

Крон истолковал мою реакцию по‑своему.

– Извини, анестезирующего геля не завезли. Но я вкачу анестетика внутрь, больно будет только сначала.

– Спасибо, успокоил, – буркнул я, чувствуя, как тонкая, длинная игла входит в поясницу.

– Ладно, – пробормотал Крон. – Давай‑ка посмотрим, что там у тебя творится…

Экран над головой засветился ярче. Манипуляторы опустились ниже, в бока вошли еше два то ли зонда, то ли манипулятора. Ощущение не из приятных, но Крон не обманул – боли не было.

– Запуск диагностики, – голос Симбы в голове, спокойный. – Внешняя система запрашивает доступ. Разрешить?

– Разрешай.

Что‑то щелкнуло внутри черепа – тихо, но отчетливо. Потом волна тепла разлилась по телу – от головы вниз, до кончиков пальцев. Приятное, расслабляющее тепло. Уф. А вот это хорошо, вот это мне нравится.

Крон стоял у панели, смотрел в экран. Хмурился, кивал сам себе, пальцами водил по графикам.

– М‑да, – пробормотал он. – Неплохо тебя потрепало. Наноботы на исходе почти. Нейроген на дне плещется… Как ты вообще воевал вчера?

– На силе воли, – буркнул я.

Крон хмыкнул.

– Ну‑ну. Ничего. Сейчас пополним, и полегчает.

Он нажал еще несколько кнопок.

Тепло усилилось. В висках зазвенело – тонкий, высокий звон, как от колокольчика. Ощущение странное – будто внутри что‑то распрямлялось, просыпалось.

– Запущен процесс пополнения колонны нанобтов, – доложил Симба. – Начата процедура восполнения нейрогена.

– Откуда у тебя все это? – не выдержал я, глядя на Крона. – Оборудование, расходники…

Он усмехнулся. Подошел ближе. Снова расстегнул кожаный браслет на запястье, стянул его.

Под браслетом оказалась не только татуировка.

С другой стороны запястья, на внешней стороне – интерфейсный порт. Круглый, с контактами внутри, утопленный в кожу. Чистая работа, аккуратная. Хирургическая.

– Синтеты бывают разными, Антей, – сказал Крон спокойно. – Не только стойкие оловянные солдатики вроде тебя. Инженерно‑технические специалисты, например.

– Ты… Ты тоже киборг? – мои глаза расширись. Крон поморщился

– Я предпочитаю термин «синтет». «Киборг» звучит, как оскорбление. Да, Антей, я тоже синтет. И мне тоже нужны наноботы и нейроген. Правда, использую я их не так, как ты. Ремонт, диагностика, работа с системами. Расширенное восприятие, ускоренные реакции… – Пауза. – Но принцип тот же.

Я смотрел на него. Медленно укладывал в голове.

– Кстати, а вот об этом уже не знает никто. Включая Севера. И пусть так и остается, лады?

– Лады, – кивнул я.

Крон постучал пальцами по экрану. Хмурился, приближал графики, что‑то изучал.

– Так‑так‑так… А вот это интересно. Лазер и инфразвук. У тебя они заблокированы. Давно?

– С самого начала, – ответил я. – С пробуждения. Мой ассист пытался разблокировать, но что‑то у него не выходит.

– Ясно. Сейчас посмотрим…

его пальцы забегали по экрану быстрее. Крон кводил команды, проверял что‑то. Потом кивнул удовлетворенно.

– Готово. Запускаю разблокировку.

В голове что‑то щелкнуло. Громко, резко, как выстрел. Я дернулся.

– Спокойно, – бросил Крон. – Это нормально.

еще один щелчок. Потом тишина.

– Разблокировка завершена, – голос Симбы в голове, с легкими нотками торжества. – Доступны новые боевые имлпанты. Лазерный эмиттер: активен. Генератор инфразвука: активен. Системы откалиброваны. Готовы к использованию.

Я усмехнулся

– За ппять минут справился. А ты сколько уже бьешься?

Последовала пауза, а потом Симба обиженным тоном отчеканил:

– У меня нет инженерных кодов доступа ГенТек уровня «Альфа», – ответил Симба холодно. – Простите уж великодушно за некомпетентность.

Я хмыкнул.

Крон еще повозился с панелью. Хмурился все сильнее, увеличивал что‑то на экране, качал головой.

– Что‑то не так? – спросил я настороженно.

Он посмотрел на меня. Потом снова уставился в экран

– Не то чтобы не так, – медленно ответил он. – Просто… любопытно. Ты в курсе, что у тебя есть еще свободные порты под импланты? Пустые?

Я нахмурился.

– Что значит – пустые?

Крон постучал пальцем по экрану.

– Значит, что твое тело подготовлено под установку дополнительных систем. Хирургически. Порты встроены, интерфейсы готовы, нервные окончания подключены. Но сами импланты не установлены. Места пустые. – Пауза. – Смотри сам.

Он развернул экран ко мне.

Схема человеческого тела. Моего тела. Силуэт, сетка точек, линий, цветных меток. Часть светилась зеленым – активные системы. Часть серым – пусто

– Зеленые – это работающие импланты, – пояснил Крон. – Серые – пустые порты, подготовленные, но не занятые. У тебя их… – он прищурился, считая, – четыре штуки.

Я смотрел на схему. Серые точки мигали тускло.

– И что туда можно воткнуть?

Крон пожал плечами.

– На что хватит фантазии. Судя по спецификациям – что‑то серьезное. Персональынй фазовыый щит. Дополнительные энергогенераторы. еще какие‑то боевые системы. – Он посмотрел на меня задумчиво. – Или что‑то узкоспециализированное. Что именно – не скажу, пока не увижу полную техническую документацию.

– Можешь установить? – спросил я.

Крон фыркнул.

– Я? Нет, брат. – Он обвел рукой комнату. – Это полевая лаборатория. Хорошая, удобная, но полевая. Для установки имплантов такого уровня нужна полноценная операционная. Стерильная. С хирургическими роботами, анестезией, системами жизнеобеспечения. – Пауза. – Плюс сами импланты, понятное дело.

Он выключил экран, вернулся к панели.

– Но если найдешь оборудованную лабораторию ГенТека… – Он посмотрел на меня многозначительно. – Там должно быть все что нужно. Операционная, роботы, склад запчастей. Может, даже сами импланты найдутся.

Пауза.

– Правда, в комплекте буду еще идти корпораты и механоиды. Но, как показала практика, для тебя это не помеха. Ну и еще один нюанс есть, – Крон замолчал.

– Это какой?

– Все станции «ГенТека» после твоего визита на воздух взлетают, – хохотнул он.

– Очень смешно, – пробурчал я.

Тем временем, манипуляторы завершили работу, извлекли иглы из моей тушки, отодвинулись в сторону и перешли в парковочное положение. Щелкнуло в затылке, я почувствовал, что снова могу двигать головой. Тут же отстегнулимсь зажимы. Я встал и потянулся.

Хорошо!

Сознание было кристально чистым, голова работала на все сто, мышцы переполнялись силой. Такое ощущение, будто я полноценный курс лечения прошел где‑нибудь в санатории.

Ну или будто меня разобрали, смазали и собрали заново.

– Спасибо, – сказал я, глядя на Крона

Тот пожал плечами.

– Не за что. Обслуживание техники – моя работа. – Он усмехнулся. – Пусть даже если техника ходит на двух ногах.

Я бросил на него испепеляющий взгляд. Техника… Сам ты техника!

Специфическое у него чувство юмора. Впрочем, у меня не лучше.

– У меня для тебя есть кое‑что еще, – Крон отошел к столу, взял что‑то, протянул мне. Я взял вещицу в руки.

Планшет в защищенном корпусе. Небольшой, дюймов семь, не больше. Защитное стекло, чехол, встроенные интерфейсные порты. Я покрутил его в руках, хмыкнул: на задней панели светился логотип «ГенТек» – спирали ДНК, вплетенные в электрическую схему.

– Владей. Что‑то подсказывает, что он тебе пригодится.

Я включил экран. Загрузка, логотип ГенТека, потом рабочий стол. Папки, файлы, схемы, какие‑то программы…

– Что это?

– Инженерный набор, – ответил Крон. – Программы для диагностики, взлома, ремонта. Коды доступа ГенТек – не все, конечно, но большая часть. Схемы основных систем корпорации. Протоколы безопасности. – Он постучал пальцем по планшету. – Там, куда ты идешь, это пригодится.

Я посмотрел на Крона, потом на планшет, снова перевел взгляд на инженера.

– Это редкая штука, – проговорил я. – И мне кажется, ты найдешь ей лучшее применение. Я даже пользоваться им не умею.

– Сидя здесь? – Крон хохотнул. – Вряд ли. Знаешь, я как‑то наелся поверхностью, и в ближайшие годы эту комнату покидать не планирую. А тебе сейчас нужнее. Твой ассистент разберется, не переживай. Там и ребенок справится. В общем, бери, не выделывайся. Вернешь, когда найдешь твои ответы.

Я вздохнул.

– Спасибо, Крон, – искренне проговорил я, убирая планшет в набедренный карман.

– Не стоит благодарности. Я очень рад, Антей, что ты вытащил меня из клетки. Когда корпораты узнали бы, кто я такой… – Крон замолчал, но продолжать и не нужно было.

– Я тоже рад этому, – серьезно кивнул я.

– Удачи тебе, Антей, – проговорил он, протягивая руку.

Я пожал ее. Крепко.

– Возвращайся целым, – добавил Крон. – Надеюсь, у тебя все получится.

– А уж как я надеюсь, – усмехнулся я. – Ладно. Полагаю, мне пора идти. Надо бы еще к Грому заглянуть.

– Пойдем, провожу тебя.

Мы еще раз попрощались и я вышел из инженерки.

М‑да. Кажется, отправиться на мясную станцию спасать инженера, бюыло одним из лучших моих решений с момента пробуждения. Теперь у меня было направление поиска, я знал, куда идти, что делать и где искать.

Рассказал бы еще кто, чем все это закончится… Но, кажется, я слишком много хочу от этой жизни. Пока жив – и на том спасибо. А с остальным – разберемся.

Я улыбнулся, погладив планшет сквозь ткань штанов, и, ускорив шаг, двинулся на поиски Грома.

Глава 7

Грома мне удалось отыскать в мастерской. Одетый в рабочий комбинезон, с засученными по локоть рукавами, перепачканный маслом, он, бурча и матерясь под нос, копался в генераторе, едва ли не по пояс забравшись под защитный кожух.

Заметив меня, Гром выбрался наружу, вытер руки о промасленную вкетошь, и, широко улыбнувшись, что для этого здоровяка редкость, крепко пожал мне руку.

– Ну как ты? – с искренним интересом спросил он.

– Спасибо, уже значительно лучше, – я кивнул. – Восстанавливаюсь потихоньку.

– Это хорошо, – Гром кивнул. – Что думаешь делать дальше?

Я пожал плечами.

– Да вот, собираюсь потихоньку.

– Уходишь? – Гром внимательно посмотрел мне в глаза.

– Ухожу, – я кивнул.

– Насовсем? Или вернешься?

– А меня тут кто‑то ждет? – усмехнулся я. – Кажется, Север вчера ясно дал понять, что мне здесь не рады.

– Это не так, – Гром покачал головой. – У Севера были все причины не доверять тебе, Антей. Седьмое убежище… Они были нашими союзниками. И когда уже было принято решение объедениться, произошло… Произошла та самая резня. Так что пойми Севера правильно. Кроме того… Вчера мы немного пообщались, после того, как ты ушел, и, должен сказать, что он изменил свое мнение. В общем, ты бы зашел к нему перед тем, как уходить.

Я вздохнул. Зайти придется в любом случае. Мне не помешало бы пополнить боезапас, да и в целом экпировку обновить: за время шатания по руинам Москвы я малость поиздержался. И, как мне кажется, вполне мог претендовать на некоторую долю с трофеев. Особенно учитывая, что достались они убежищу, в том числе, благодаря мне. При необходимости я готов был даже выставить счет за спасение людей с мясной станции, хотя делать этого и не хотелось. Ладно, посмотрим, как оно будет.

– То есть, ты попрощаться зашел? – Гром пытливо смотрел на меня.

– Вроде того.

– Что ж… – Здоровяк нахмурился. – Ты нормальный мужик, Антей, – из уст здоровенного механика эти слова прозвучали, как высочайшая похвала. – Я рад, что ты был с нами, и, надеюсь, еще вернешься. если что – знай, я всегда на твоей стороне.

– Спасибо, Гром, – я кивнул и крепко пожал протянутую руку. – Я запомню.

Попрощавшись с механиком, я вышел из помещения. Теперь предстояло посетить Севера. Хоть делать этого и не хотелось.

* * *

Север, как я и ожидал, был в штабе. Сидел, развалившись в кресле, закинув ноги на стол и по старинке черкал ручкой на листе бумаге, прикрепленном к канцелярскому планшету. При виде меня, выражение лица коменданта убежища не поменялось – уже прогресс. Вчера он смотрел на меня с такой рожей, будто лимон сожрал.

– Проходи, Антей, – кивнул он на свободный стул. – Садись. Чаю?

Я слегка вскинул брови: кажется, Гром прав. Перемена в настроении прям разительная.

– Давай сразу расставим точки на «и», – заметив мое удивление, проговорил Север. – Я тут послушал, что рассказали Гром, Лиса, Шило… И, пожалуй, должен перед тобой извиниться. Я был не прав насчет тебя.

Выделываться я не стал, лишь коротко кивнул, показав, что принял к сведению.

– Шило сказал, что ты его несколько раз спас, Лиса рассказала о твоих подвигах на станции, а Гром и вовсе считает, что без тебя у них ничего не получилось бы, – продолжал, между тем, Север. Я молча слушал. Напоминать о том, что без меня на выручку к похищенным никто бы не пошел вовсе, я тактично не стал.

– В общем… Извини, – было видно, что слова даются гордому Северу с трудом, но он пересили себя и продолжил: – Я ошибался. И, если ты захочешь остаться с нами, буду этому только рад.

Я покачал головой.

– Я ухожу, Север, – и, предупреждая его реакцию, пояснил. – И дело не в тебе. Мне нужно в город. Я нашел кое‑какие зацепки и намерен потянуть за них, чтобы выяснить все о своем прошлом. У меня к себе вопросов сильно больше, чем у тебя, и, пока я не получу на них ответы, я не успокоюсь.

Тот подумал, и кивнул.

– Понимаю. Тебе что‑то нужно?

– Да, – не стал ломаться я. – Снаряжение. Экипировка. Припасы. Боекомплект. Возмрожно – оружие, если найду что‑то интересное.

Север снова кивнул.

– Я распоряжусь, чтоб тебе выдали все, что нужно.

– Я бы хотел выбрать сам, – мягко возразил я, полагая, что «все, что нужно» у меня и у Севера может несколько различаться.

– Хорошо, – на его лице мелькнуло недовольство, но лишь на миг. – И, да, Антей. Мне хотелось бы сказать, что здесь ты всегда найдешь, если не дом, то, хотя бы перевалочную базу, на которой сможешь отдохнуть в безопасности, но…

Север замолчал. Я улыбнулся, понимая, почему он осекся.

– Полагаю, что это не проблема, – проговорил я. – Думаю, Крон сумеет определить, действительно ли на базу заявился я, или это мой злой двойник пришел, чтобы вырезать тут все живое. Но ты можешь не переживать. Скорее всего, возвращаться мне будет некуда.

А вот сейчас Север опешил. Я же, вздохнув, заговорил о том, о чем думал все последнее время.

– В том формате, в котором вы существуете, база долго не протянет, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Все, чем вы озабочены – выживание. Притащить запчастей для разваливающегося оборудования, найти еду, хоть как‑то обустроить свою нору, в которую забились… На этом – все. В таком формате вы обречены.

Север открыл рот, но я поднял руку.

– Не принимай на свой счет. Я говорю это не только об этом убежище. Я говорю о людях в целом. Сколько выживших в Москве? А за ее пределами? Не отвечай, я и так знаю, что ты не в курсе. Вас это не интересует.

Я встал, прошелся по комнате. Остановился у карты на стене – потрепанная, исцарапанная, с метками укрытий.

– Вот вы, – ткнул пальцем в метку. – Тут сидите. В бункере. Затопленном, полуразвалившемся, с генератором, который сдохнет через полгода. Запасы на две недели. Оружия – с гулькин нос. Боеприпасов еще меньше. – Пауза. – И что вы делаете? Сидите. Прячетесь. едите свои запасы. Чините то, что уже не починить. Ждете, когда все само рассосется.

Обернулся к Северу.

– С мясной станции мы привели людей из нескольких других убежищ. Вы про них знаете? Общаетесь? Координируете действия? Делитесь информацией, ресурсами, планами?

Север молчал. Лицо каменное.

– Нет, – ответил я сам за него. – Потому что каждый сам за себя. Каждое убежище – отдельный островок. Вы друг друга боитесь больше, чем мехов. Потому что люди могут предать, отнять, убить. А мехи – те хотя бы понятные. От них понятно, чего ждать.

Я вернулся к столу, оперся руками о столешницу.

– А теперь давай посмотрим на другую сторону, – продолжил я жестко. – Машины. Что они делают? Они не выживают. Они наступают. Каждый день патрули прочесывают руины. Каждую неделю находят новые убежища. Каждый месяц кого‑то вырезают. Они координируют действия. У них единая сеть. единое управление. единая цель.

Пауза.

– Мяч на их стороне, Север. Понимаешь? Инициатива – у них. Вы реагируете. Прячетесь. Бежите. Обороняетесь. А они – действуют. Планомерно, системно, эффективно. Это война на истощение. И в такой войне побеждает тот, у кого больше ресурсов.

Я выпрямился.

– У вас ресурсы кончаются. У них – нет. У вас люди умирают от голода, болезней, ран. Их – становится больше. Каждый завод, который они контролируют, штампует новых мехов. А вы? Вы теряете бойцов, и заменить их некем.

Север сжал кулаки на столе.

– Ты думаешь, я этого не понимаю? – процедил он сквозь зубы.

– Понимаешь, – согласился я. – Но ничего не делаешь. Потому что не знаешь, что делать. Потому что привык выживать, а не воевать. Потому что легче сидеть в норе и надеяться, что тебя пронесет.

Я посмотрел ему в глаза.

– Но не пронесет. Рано или поздно они до вас доберутся. Или вы сдохнете от голода. Или генератор сдохнет, и вы замерзнете. Или заболеете, потому что медикаментов нет. Или убежище затопит окончательно. Вариантов дохлых концов – куча. А вариант выжить – один. Перестать прятаться. И начать воевать.

Тишина.

– Воевать, – повторил Север медленно. – С целой армией мехов. Горсткой людей. Без ресурсов. Без оружия.

– Ты меня не понял, – я вздохнул. – Не горсткой. Чтобы победить – нужно объединяться, Север. С того момента, как я очнулся и осознал себя, прошло около недели. За это время я уничтожил две станции Эдема. В одиночку. Сколько станций Эдема будет гореть ежедневно, если люди объединятся?

Я вздохнул, встал и пошел к двери. На пороге остановился, повернулся к коменданту.

– Ты можешь злиться, можешь не соглашаться. Но факт остается фактом: пока люди прячутся – машины побеждают. Пока вы разрозненны – вы слабы. Пока вы заняты выживанием – они заняты вашим уничтожением.

Обернулся.

– Подумай об этом, Север. Подумай. Потому что другого пути нет. Либо вы начинаете объединяться, действовать, атаковать – либо вы мертвы. Просто еще не все это поняли.

Я вышел, не дожидаясь ответа.

Сказал все, что думал. Остальное – не моя проблема.

* * *

Север не обманул: улыбчивый интендант действительно пустил меня в хранилище, предоставив выбирать все, что мне заблагорассудится. Правда, по мере того, как я складывал на стол в центре комнаты все новые и новые коробки и свертки, улыбка его постепенно меркла. Я не стал испытывать его терпение и чересчур наглеть, собрал выбранное в баул, чтобы разложить в рюкзак уже у себя в каморке, и покинул хранилище.

У себя надолго задерживаться я не стал. Рассовал добычу по рюкзаку и подсумкам разгрузки, проверил оружие, экипировался, и, забросив рюкзак за спину, направился на выход. Прощаться ни с кем не хотелось, я хотел уйти, не привлекая внимания… Вот только не получилось.

На выходе меня уже ждали. Целая, мать ее, делегация. Гром, Лиса, Шило… Только Крона с Севером для полного счастья не хватало. Увидев своих недавних товарищей по отряду, я почувствовал укол совести. Наверное, все же некрасиво было пытаться улизнуть по‑тихому. Но я никогда не любил долгих прощаний. Что ж. На этот раз избежать их не получилось.

– Уходишь? – в голосе Лисы я почему‑то услышал укоризну.

– Ухожу, – кивнул я, останавливаясь перед ними.

– Сам?

– Как видишь.

Лиса шагнула ближе. Посмотрела мне в глаза.

– Я могла бы пойти с тобой, – сказала она. – Помочь. Провести. Я лучший проводник в убежище, между прочим. Схроны, тайные тропы, короткие пути – ты же видел, я знаю все.

Я покачал головой.

– Прости, Лиса. Но нет.

– Почему? – она нахмурилась.

– Потому что мне лучше идти одному, – ответил я спокойно. – Там, куда я направляюсь, будет слишком опасно. И потому что даже если у меня все получится, не факт, что я вернусь. Ты живешь здесь. Ты нужна этим людям. И со мной тебе не надо. А я справлюсь, поверь.

Лиса сжала губы. Смотрела на меня долго, изучающе. Потом качнула головой, вздохнула.

– Упрямый ты, Антей.

– Не без этого, – хмыкнул я.

Девушка шагнула ближе и вдруг порывисто обняла меня, тут же, впрочем, отстранившись.

– Удачи, – сказала она тихо. – И возвращайся.

– Постараюсь.

Лиса кивнула, отступила в сторону.

– Эй, Антей! – Гром все это время тактично стоял в стороне, и только сейчас шагнул вперед.

– Хотел попрощаться, – сказал он. – И подарок тебе сделать. На память, так сказать.

Он протянул какой‑то сверток. Я взял, развернул ткань.

Пистолет. Большой. Очень большой. В кобуре из кайдекса, матово‑черный, с царапинами на затворе и потертостями на рукояти.

Я достал пистолет из кобуры, взвесил в руке… Тяжелый. «Тяжесть – это хорошо, тяжесть – это надежно», всплыла в памяти услышанная где‑то фраза. Я поднял взгляд на Грома.

– «Брейкер», – с гордостью объявил Гром. – Армейская модель. Сорок пятый калибр. Чудовищная штука, Антей. Грохочет, как артиллерийская батарея, но долбит, как кувалда. – Он хлопнул меня по плечу. – Мне кажется, он может тебе пригодиться. А то у тебя из «короткого» один скорчер.

Я осмотрел пистолет внимательнее. Голографический прицел сверху – небольшой, компактный. Тактический фонарь под стволом. Увеличенный магазин. «Отбойник», всплыло в памяти прозвище пистолета. Потому что неподготовленному стрелку руки отдачей отшибал к чертовой матери.

– Спасибо, Гром, – сказал я, пристегивая кобуру к поясу. – Серьезно.

Здоровяк сунул мне еще и пачку патронов.

– Владей, – хмыкнул он. – Буду рад, если доведется тебя еще увидеть. Так что постарайся там не подохнуть.

– Постараюсь, – усмехнулся я.

Подошел Шило. Стоял, робко, молча, будто стесняясь. Потом все же переборол себя, шагнул ближе, протянул руку.

– Спасибо тебе за все.

– Да брось, – отмахнулся я. – Не за что.

– Есть за что, – упрямо и очень серьезно возразил Шило. – Ты меня дважды спас. Я этого не забуду, и перед тобой в долгу.

Я хлопнул его по плечу.

– Не люблю, когда мне должны. Прощаю.

Шило усмехнулся, кивнул, но по глазам было видно: для него все это не просто слова, и парень действительно будет продолжать считать себя обязанным мне. Ну, если ему так хочется – пускай.

Я посмотрел на эту троицу и внезапно почувствовал, как изнутри к горлу поднимается ком. Твою мать. Ну сказал же, что не люблю соплей вот этих…

– Ну все, – буркнул я нарочито грубо. – Давайте, ребята. Даст бог – свидимся.

Я развернулся и быстро, не оглядываясь, пошел к выходу.

– Антей! – крикнула Лиса.

Обернуться все же пришлось.

– Береги себя, – сказала она.

Я кивнул и толкнул дверь, ведущую к выходу.

Через пяти минут я уже был снаружи.

Коллектор был темным, сырым, холодным. Шаги гулко отдавались от стен. Я шел, глядя под ноги и стараясь не думать о том, что оставляю за спиной.

Выбрался из коллектора, Серое небо, холодный ветер, руины вокруг. Тишина.

– Симба, проложи маршрут к ангару с оставленной техникой, – распорядился я.

– Принял, шеф, – отозвался ассистент. – Выполняю.

Я остановился, постоял немного, осматриваясь…

Еще одна страница новой жизни перелистнута.

Время писать следующую. В надежде на то, что удастся вспомнить предыдущие.

Вдохнув полной грудью сырой, прохладный воздух, я тряхнул головой и решительно зашагал вперед.