Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 79 страниц)

Глава 22

Двигаясь на полусогнутых, стараясь не издавать ни единого звука, я крался по коридору. Шаг. Остановка. Присмотреться, прислушаться… Шаг. Остановка. Все тихо, два болвана у дверей продолжают травить друг другу байки. Шаг. Остановка. Все, дальше – опасно.

Я замер на границе света и тени, оценивая расстояние. До охранников было метров десять, не меньше. Слишком далеко для броска – они успеют среагировать, поднять крик, схватить оружие…

Успели бы. Если б на моем месте был обычный человек.

– Симба, нейроген, – мысленно скомандовал я. – Максимальное усиление.

– Активирован, – тут же отозвался ассистент.

По венам плеснуло жидким огнем. Мир дрогнул, краски выцвели до оттенков серого. Звуки стали приглушенными, растянутыми – смех охранников превратился в низкое гудение, шорох одежды – в шуршание песка. Время замедлилось, а я будто смотрел на происходящее из‑под воды, через толщу вязкого стекла.

Пора. Поехали!

Я оттолкнулся от пола.

Десять метров я пролетел в два прыжка, за одно мгновение, которое для меня длилось вечность. Первый охранник – тот, что курил – даже не понял, что произошло. Клинок вошел в основание черепа точно в щель между воротником бронежилета и шлемом, проткнул продолговатый мозг. Парень дернулся и обмяк, сигарета выпала из разжавшихся пальцев.

Второй – рассказчик анекдотов – успел больше. Его лицо начало меняться, глаза расширились от ужаса, рот приоткрылся для крика. Рука потянулась к кобуре на бедре, но двигалась мучительно медленно, словно сквозь патоку.

Я развернулся, левый клинок описал короткую дугу и вошел охраннику прямо в открытый рот. Острие прошило язык, пробило мягкое небо, достигло основания черепа. Парень дернулся, повис на лезвии, глаза вылезли из орбит. Когда я выдернул клинок, он мешком осел на пол.

Две секунды – готово.

Нейроген схлынул так же быстро, как и накрыл. Мир обрел краски, время вернуло свой обычный ход. В ушах застучало сердце, во рту появился металлический привкус.

Я посмотрел на тела. Первый лежал лицом вниз, из раны в затылке сочилась кровь. Второй скорчился на боку, лицо перекошено предсмертной гримасой, изо рта тоже текло темное.

Хватай и тащи, пока никто не увидел.

Я подхватил охранников, одного за руку, второго за ногу, и потащил. Через несколько секунд оба трупа лежали среди труб и манометров, скрытые от посторонних глаз. Коридор был чист, только пятна крови на полу выдавали, что здесь произошло минуту назад.

– Готово, – прошептал я, возвращаясь к девушкам.

Лиса смотрела на меня оценивающе, но ничего не сказала. Ида была бледна как смерть, но держалась.

– Дальше что? – спросила Лиса, протягивая мне оружие.

– Дальше мы переодеваемся, – хмыкнул я, прислоняя винтовку к стене и наклоняясь над трупом.

Я стянул с охранника бронежилет и напялил его прямо поверх боевого костюма. Расстегнул шлем, обтер пятно крови об одежду мертвого охранника, надел на голову. Подтянул крепление… Готово. Как влитой сидит. Опустить визор – и вообще никто не узнает. Ну, практически. Отлично.

С рукава мертвого охранника я сорвал шеврон GenTek и пристегнул к своему боевому костюму. Все, готово. Маскировка, конечно, так себе, но лучше, чем никакой. А то, подозреваю, дальше по вентилляции двигаться не получится.

– Что ты делаешь? – спросила Лиса.

– Маскируюсь, – буркнул я, затягивая бронежилет. – Издалека не поймут, что я не местный. А вблизи… Ну, кто рассмотрит, тот уже никому не расскажет.

Я кивнул Лисе на труп второго охранника.

– Твоя очередь.

Она поморщилась, глядя на окровавленную одежду.

– Серьезно?

– Нет, блин, шучу! Да, я серьезно. Переодевайся.

Лиса вздохнула, но послушалась. Стянула свою куртку, натянула форму убитого. Бронежилет сидел мешковато, шлем болтался на голове, даже убранные под него волосы не спасали… Но, опять же, на первый взгляд – нормально. Пойдет.

– Как выгляжу? – спросила она, поправляя ремни.

Я окинул ее критическим взглядом.

– Как переодетая партизанка. Но издалека за своего сойдешь.

– А как же я? – встревожилась Ида.

Я ухмыльнулся:

– А ты уже в образе. Только чуть‑чуть подправим.

Я шагнул к девушке и резким движением сорвал с нее куртку, швырнул в угол. Потом дернул ворот рубашки – ткань треснула, пуговицы разлетелись в стороны. В разрыве мелькнул бюстгальтер.

– Ты что делаешь⁈ – вскрикнула девушка, отскакивая и прикрываясь руками.

– Спокойно, – поднял я ладони. – Не бойся и не кричи. Просто дополняю образ.

– Какой еще образ⁈

– Свободно разгуливающая девушка может напрячь охрану. А вот пленница под конвоем двух охранников – привычное дело. – Я старался говорить спокойно, успокаивающе. – Не бойся, я не дам тебя в обиду. Просто нужно потерпеть немного.

Ида тяжело вздохнула, опустила руки.

– Ладно… Понимаю. Но ты хоть предупреждай в следующий раз.

– Договорились.

Я окинул своих спутниц критическим взглядом. Лиса в мешковатой форме, Ида в разорванной рубашке и с взъерошенными волосами. Тот еще маскарад, но для непритязаьтельного зрителя должно прокатить.

– Ну что ж, – вздохнул я. – Пора идти. Помните: Лиса – второй конвоир, Ида – пленница. Идем уверенно, никого не боимся. Вопросы?

– Куда ведем пленницу? – спросила Лиса. – Вдруг кто спросит?

– К доктору. На осмотр. – Я пожал плечами. – Здесь это, судя по всему, рутина.

– Готовы?

Обе кивнули. Я поправил шлем, взял Иду за локоть – не грубо, но властно – и мы вышли в коридор.

Время проверить, насколько хорошо работает наша маскировка.

* * *

Мы подошли к массивным металлическим дверям с электронным замком. Красный индикатор мигал, указывая, что проход заблокирован.

– Ида, – негромко окликнул я девушку. – Ключ‑карта, которую ты тогда стащила, с тобой?

Она кивнула, засуетилась, роясь по карманам. Через несколько секунд достала помятую полоску черного пластика с лого ГенТек.

– Вот она.

Я взял карточку, приложил к считывателю. Индикатор продолжал мигать красным. Никакой реакции.

– Логично, – пробормотал я. – Побег все же заметили.

– Как заметили? – испуганно прошептала Ида. – Но тот охранник сказал…

– Сказал, что начальству не доложили, – перебил я. – Это не значит, что ничего не предприняли. Просто не стали доводить начальству. А вот карточку твою отключили.

В целом, логично. Странно, что вентиляцией не занялись. Впрочем, как уже стало ясно, службу здесь тащат спустя рукава. Недооценивают и пленников внутри, и выживших снаружи. Комплекс мнимого превосходства – считают, что сидят в неприступной крепости.

Идиоты. Тем лучше для нас.

Я полез в подсумок, нашарил ключ‑карту одного из убитых охранников. Приложил к замку – индикатор мигнул зеленым, послышался негромкий щелчок. Дверь медленно отъехала в сторону.

– Можно идти дальше, – сказал я, возвращая Иде ее бесполезную карточку.

За дверью открывался длинный коридор с рядом окон вдоль одной стены. Сквозь стекло виднелись какие‑то помещения, залитые ярким белым светом.

– Что там? – спросила Лиса, кивая на окна.

– Увидим, – ответил я и первым шагнул за порог.

Я подошел к одному из окон. Вдоль стен тянулись ряды прозрачных холодильников – высокие стеклянные колбы, наполненные голубоватой жидкостью. В каждой плавало что‑то органическое. Сердца, печень, почки, мозги… Человеческие органы, аккуратно рассортированные и подписанные.

Я почувствовал укол в виске, и меня пронзила молния флэшбека. Твою мать! Давно их не было!

Перед глазами, накладываясь на реальность, возникла картинка – яркая, живая, болезненно четкая. Этот зал. Эти же холодильники. Я уже был здесь. Или в месте, неотличимо похожем на это.

Белые халаты, склонившиеся над операционным столом. Чей‑то голос: «Образцы готовы, можно начинать интеграцию». Запах озона и антисептика. Боль в висках, будто череп разламывают изнутри…

– Антей! – откуда‑то издалека донесся встревоженный голос Лисы.

Мир качнулся. Я осел на одно колено, сжимая виски ладонями. В голове стучало, будто кто‑то бил молотком по наковальне. Висок снова прошила острая боль, и я непроизвольно застонал.

– Что с тобой? – Лиса склонилась надо мной, в голосе – тревога.

Флешбек схлынул так же внезапно, как и накрыл. Боль отступила, оставив после себя только тупое давление за глазами. Я медленно поднялся на ноги, отмахнулся от протянутой руки.

– Ерунда, – буркнул я. – Мигрень разыгралась. Бывает.

Лиса смотрела недоверчиво, но спорить не стала. Ида жалась к стенке, испуганно глядя то на меня, то на холодильники с органами.

– Можешь идти? – спросила Лиса.

– Могу, – ответил я, поправляя шлем. – Идем дальше. Времени мало.

Мы двинулись по коридору – я впереди, держа Иду за локоть, Лиса чуть сзади, изображая второго конвоира. Девушка дрожала, но виду не подавала. Хорошо. Пожалуй, со стороны это и правда выглядело, как привычная для станции рутина.

Первый коридор прошли без проблем. Новая дверь, ключ‑карта, щелчок замка – готово. За дверью оказался новый коридор – значительно более оживленный, чем до этого. Широкий, с рядами дверейц по сторонам, наполненный деловитой атмосферой. Сотрудники в белых халатах сновали туда‑сюда с планшетами и папками, кто‑то катил тележки с оборудованием. Черт. Кажется, сейчас наш маскарад подвергнется суровому испытанию.

Нам навстречу шел техник средних лет, очки на носу, руки в резиновых перчатках. Увидев нас, равнодушно кивнул.

– Новенькую ведете? – спросил он, мельком глянув на Иду.

– К доктору, – ответил я, стараясь говорить буднично. – Дополнительное обследование.

– Понятно, – техник пожал плечами и прошел мимо.

Я мысленно выдохнул. Маскировка работает.

– Сюда, – прошептала Ида, указывая на поворот налево.

Мы свернули в боковой коридор. Здесь было тише, но через стеклянные перегородки виднелись большие помещения, залитые ярким светом. В одном из них работали конвейеры – длинные ленты, по которым двигались металлические поддоны с какими‑то деталями. Рабочие в белых халатах склонялись над ними, что‑то монтировали, присоединяли провода.

Я приглядился. Угу. Понятно. Сервоприводы, датчики, провода… Что‑то вроде тестировочного цеха. Сейчас проверят механику, и дальше – туда, где все это будет вживлено… Вживлено в плоть. Люди собирали киборгов из человеческих останков, как автомобили на заводе. Безумие.

– Господи, – прошептала Лиса, заглядывая через мое плечо.

– Тише, – одними губами ответил я.

Звуки доносились приглушенно – жужжание машин, команды техников, писк мониторов. Все как на обычном производстве. Только продукцией здесь были переделанные люди.

– Отвратительно, – не выдержала Лиса.

Один из рабочих поднял голову, что‑то крикнул коллеге:

– Передай Семенову – нужны еще нейроинтерфейсы! Этих не хватит до обеда!

– Уже заказал! – откликнулся второй. – Привезут через час!

Дерьмо. Это тебе не подпольная мастерская, здесь все на поток поставлено. Сколько людей успело пройти через эту линию? А сколько еще пройдет?

– Идем дальше, – сказал я сквозь зубы.

Следующий блок встретил нас запахом дезинфекции и звуками медицинского оборудования. За стеклянными стенами виднелись операционные – белые столы, лампы, мониторы. На некоторых столах лежали люди, к их головам были подключены какие‑то аппараты с мигающими индикаторами.

Ида вдруг остановилась, вцепилась мне в рукав.

– Я… я здесь была, – прошептала она дрожащим голосом. – Меня тут уже водили…

– Тихо, – успокоил я. – Спокойно. Все позади. Ты больше не пленница.

Но девушка продолжала смотреть на операционные широко раскрытыми глазами. В одной из них врач в маске склонился над пациентом – молодым парнем, который, кажется, был в сознании. Его глаза метались по сторонам, рот открывался в беззвучном крике.

– Нужно идти, – настаивал я, но Ида словно окаменела.

В этот момент одна из дверей лаборатории открылась, и оттуда вышел охранник с сержантскими лычками на шевроне. Увидев нас, он остановился, нахмурился.

– А вы что тут делаете? – спросил он, окидывая нас подозрительным взглядом.

– Ведем пациентку к доктору, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

– К доктору? – охранник прищурился. – Покажи запрос. Кандидаток в питомник без сопроводительных не выводят.

Дерьмо. Вот это у них тут бюрократия, оказывается…

– Срочное распоряжение, – попытался я выкрутиться. – Устное.

– Устных распоряжений не бывает, – отрезал охранник, кладя руку на оружие. – Покажите ордер.

Ида рядом со мной дрожала все сильнее. Лиса незаметно положила ладонь на рукоять автомата. Ситуация быстро выходила из‑под контроля.

– Боец, ты меня слышал? – охранник взял автомат наизготовку, в его голосе слышались нотки подозрения. – И что это с пациенткой? Почему она так трясется?

Ида действительно дрожала как осиновый лист. Воспоминания о том, что с ней здесь делали, явно всплывали с новой силой. Девушка часто дышала, глаза метались по сторонам.

– Нервничает перед процедурой, – попытался объяснить я.

– Нервничает? – охранник наклонил голову. – Странно. Обычно их седируют перед переводом. А эта в полном сознании.

Да откуда ты, мать твою, такой бдительный взялся?

Он шагнул еще ближе, всматриваясь в лицо Иды.

– Стоп… А я тебя где‑то видел…

Времени на раздумья не было. Я резко толкнул Иду к охраннику, прямо на его оружие, одновременно шагая вперед и активируя клинок. Полоска остро отточенного металла бесшумно выскользнула из предплечья и вошла парню в горло. Тот дернулся, глаза расширились от шока. Изо рта пошла кровь. Я подхватил его, не дав упасть на пол с грохотом, и потащил в ближайшую нишу.

– Быстро, – прошипел я Лисе. – Уходим отсюда.

Но было поздно. Где‑то в глубине лаборатории завыла сирена – короткие, резкие гудки. На одной из стен замигали красные лампы.

– Тревога, – прошептала Лиса.

Из динамиков на стенах раздался металлический голос:

– Внимание! Обнаружено несанкционированное проникновение в лабораторный блок. Всему персоналу немедленно покинуть опасную зону. Службе безопасности прибыть к блоку Лямбда немедленно.

– Все, – выругался я. – Маскировка больше не работает.

Я сорвал с себя шлем, швырнул на пол. Лиса последовала примеру – если я просто не любил шлемы, то ей он откровенно мешал.

– Что теперь? – спросила она, вскидывая автомат.

Из глубины коридора уже доносились звуки – топот ног, команды, лязг оружия. К нам спешила охрана.

– Теперь деремся, – ответил я, перехватывая «Каратель». – И пробиваемся к клеткам. Прикрывай Иду!

Я вжал приклад в плечо и первым бросился по коридору. Как ни странно, сейчас я чувствовал некоторое облегчение и даже воодушевление. Очень уж неприятно было мило улыбаться этим уродам в то время, как все нутро буквально кричало от ненависти и скандировало «убей!».

Полагаю, теперь мне представится поквитаться. И не одна.

Главное – не предоставить такую возможность охране базы.

Впрочем, уж с этим‑то я как‑нибудь справлюсь.

Глава 23

Из глубины коридора донесся топот – судя по звуку, сюда мчался целый отряд. Охрану подняли по тревоге, и через несколько секунд мы с ними встретимся лицом к лицу. Вот же дерьмо, так и не получилось тихо… Хотя, в принципе, я на это особо и не рассчитывал. Чудес не бывает.

– Ида, к стене! – рявкнул я, отталкивая девушку в сторону. – Лиса, прикрывай ее!

Сам я рванул вперед, навстречу приближающимся бойцам. Коридор здесь был достаточно широким, с колоннами по бокам и рядами дверей. Хорошо. Есть где маневрировать.

Первые охранники показались из‑за поворота через несколько секунд. Четверо в полной боевой экипировке – шлемы, бронежилеты, оружие наготове. Они спешили на звук тревоги, не ожидая встретить противника так быстро.

Я уже ждал их, присев за колонной с «Карателем» наготове. Как только в проеме показались силуэты, открыл огонь первым.

Винтовка задергалась у плеча, отправляя смертоносные заряды навстречу бойцам противника. Крупнокалиберные заряды шили бронежилеты насквозь. Сразу две фигуры задергались от попаданий и упали на пол. Третий охранник успел нырнуть за дверной проем, четвертый бросился к противоположной стене.

– Контакт! – заорал он в рацию. – Блок Лямбда! Вооруженный противник! Пришлите подкрепление!

– Хрен тебе по всей морде, а не подкрепление, – пробурчал я, выдергивая чеку гранаты. Отпустил рычаг, выждал секунду, и бросил в проем.

Кто‑то вскрикнул, заметив ребристый цилиндр, но это было и все, на что у укрывшихся бойцов оставалось время. Грохнуло, завизжали рикошеты, и в коридоре все стихло. Я недобро усмехнулся, и сменил позицию. Пора уходить.

– Лиса, за мной!

Мы бросились вперед. Я задержался у тел охранников, валяющееся на полу оружие – такое же, как у меня, винтовки «Каратель». Это хорошо, это удобно, это нам нужно.

Магазины трупа перекочевали в мои собственные подсумки, и мы побежали дальше.

В следующем зале нас уже ждали. Вспыхнуло свечение щита, я прыгнул в сторону, уходя с линии огня перекатом, засел за колонной и, выставив ствол, открыл огонь на подавление, не целясь. Длинные очереди прижали бойцов к полу, позади деликатно закашлял глушеный автомат Лисы. Охранник, пытавшийся укрыться в дверном проеме, поймал пару пуль прямо в лицо и завалился на пол. Еще одного снял я, когда он попытался сменить позицию. Снова укрывшись, я сменил магазин. Готов работать!

Двое оставшихся в живых охранников со всех ног рванули обратно, туда, откуда прибежали. Один из них безостановочно орал, вызывая по рации подкрепление. Дерьмо… Надеюсь, охраны здесь на так много. Потому что если навалятся скопом – нам не вырваться. А ведь еще пленников освобождать…

– Вперед, – гаркнул я, выскакивая из‑за колонны. – За мной!

Из боковых кабинетов начали выскакивать техники – мужчины и женщины в белых халатах, с перепуганными лицами. Они метались по коридору, пытаясь найти укрытие, кто‑то кричал, кто‑то плакал от ужаса.

Один из них – худой тип в очках – споткнулся и растянулся по полу прямо передо мной. Рефлекторно схватился за мою штанину, поднимаясь, оказался со мной лицом к лицу и в ужасе отшатнулся, выставив перед собой руки.

– Не стреляйте! – завизжал он. – Я мирный! Я не вооружен!

Мирный. Я посмотрел на его перепачканный кровью халат, на руки в резиновых перчатках. Этот «мирный» только что живых людей на куски резал…

«Каратель» в моих руках коротко дернулся, и голова техника лопнула, забрызгав кровью стену. Я, абсолютно не задумываясь о содеянном, перевел прицел.

Подняв винтовку, я выпустил длинную очередь поверх голов мечущихся техников и лаборантов.

– Всем на пол! – заорал я диким голосом. – Если хотите жить – лежать и не двигаться!

С пониманием у них оказалось все нормально. Ну, или с инстинктом самосохранения. Персонал повалился на пол, прикрывая головы руками. Я подавил жгучее желание бросить в эту кучу‑малу плазменную гранату, перешагнул через труп техника и двинулся дальше. Гранаты мне еще пригодятся. На говно это еще переводить их…

Кто‑то в углу вскочил, пытаясь то ли убежать, то ли спрятаться, и в тот же момент прокашлялся автомат Лисы. Фигура в белом халате дернулась, поймав несколько пуль и упала на пол. Я злобно усмехнулся. Кажется, Лиса разделяла мои чуувства. Кто я такой, чтоб осуждать ее за это?

– Я сказал – лежать! – снова рявкнул я. – До кого не доходит – ваши проблемы.

Добежав до очередного перехода, я присел, укрывшись за откосом, контролируя тоннель.

– Чисто, – выдохнула, присаживаясь рядом со мной Лиса.

– Боеприпасы, – кивнул я на тела. Лиса поняла и быстро зашарила по подсумкам. Здесь у пары трупов были магазины с боеприпасами, совместимыми с ее автоматом. Девушка быстро перегрузила магазины к себе и показала, что готова. У стены, прижавшись к ней затылком, сидела Ида, обхватив плечи руками. Я присел рядом.

– Как дела? – спросил я у нее.

Девушка была бледна как смерть, ее било мелкой дрожью.

– Это… это ужасно, – прошептала она. – Столько крови…

– Привыкай, – буркнул я. – Дальше будет хуже.

Может, жестоко, но времени на психотерапию не было.

Кроме того, на руках этих людей явно было больше крови, чем пролили мы. По крайней мере, пока что. И я был твердно намерен сравнять это количество.

* * *

Следующий коридор встретил нас тишиной. Слишком подозрительной тишиной. Я замедлил шаг, внимательно осматривая пространство впереди… Чтобы через десяток метров наткнуться на очередные двери. Запертые, понятное дело.

Я уже привычно выдернул из подсумка ключ‑карту охранника, приложил к считывателю. Красный индикатор мигнул несколько раз и погас. На маленьком дисплее появилась надпись: «Доступ запрещен. Требуется карта уровня 4».

Дерьмо. То ли тела охранников нашли и обнулили им доступ, то ли, что более вероятно, заблокировали именно эту дверь, чтобы запереть нас в этой части комплекса, пока группа захвата собирается с силами… Неприятно в любом случае. Ладно, попробуем иначе.

– Симба, можешь взломать систему? – мысленно спросил я.

«Отрицательно», – отозвался ассистент. «У меня нет доступа к местной системе. Требуется физическое воздействие».

Физическое воздействие. Понятно.

– Что там? – спросила Лиса, оглядываясь на коридор позади нас.

– Закрыто, – пожал плечами я. – Придется импровизировать.

В это время откуда‑то позади послышался гомон техников, а затем – вкрадчивые шаги нескольких пар ног. Черт. Кажется, нас решили обойти с тыла.

Я скинул с плеча «Каратель» и бросил его Лисе.

– Прикрывай. Не дай им высунуться, иначе зажмут!

Та лишь кивнула, перехватила явно тяжеловатую для нее винтовку. Присела в углу, приготовилась к стрельбе…

Ида жалась к стене, бледная как смерть.

– Я… я помню эти двери, – прошептала девушка. – За ними… за ними блок содержания…

Блок содержания? Добрались, значит? Ну, практически. Осталось открыть двери…

Я поднял правую руку и посмотрел на успевшее затянуться розовой кожей отверстие, за которым скрывался излучатель генератора ЭМИ.

– Симба, состояние генератора?

«Генератор готов к работе», – тут же отозвался Симба.

Ну и отлично.

Я проложил ладонь к замку и отдал мысленную команду.

Импульс ударил прямо сквозь кожу, дисплей мигнул, погас, потом замерцал случайными символами и снова погас. Теперь уже окончательно.

– Готово! – выдохнул я.

Вот только радовался я рано. Замок был мертв, но створки по‑прежнему держались намертво – режим изоляции. Ну, логично…

– Дерьмо, – выругался я и активировал клинки.

Две полоски отточенного металла выскользнули из предплечий. Я с усилием вставил их в щель между створками. Качнул – вроде зафиксировано. Ладно, поехали.

– Давай, родная, – прошипел я сквозь зубы, стараясь развести руки в стороны. Ох ты ж нихрена себе… Это какое усилие здесь нужно?

За спиной загрохотал «Каратель» – Лиса открыла огонь по охране. Гильзы звякали по полу, в воздухе пахло порохом.

– Антей! – крикнула она. – Давай быстрее!

– Даю! – прорычал я, делая нечеловеческое усилие.

Как уже успел выяснить, я был значительно сильнее обычного человека. Да ладно, чего уж там – сильнее очень сильного человека. Вот только тот, кто проектировал эти двери, явно знал толк в безопасности…

Мышцы, казалось, сейчас лопнут от напряжения, жилы вздулись канатами… Дверь раздвигалась но происходило это настолько медленно, и с таким трудом, что я в себе аж засомневался. Ладно. Надеюсь, клинки не сломаются.

– Симба, нейроген!

По венам плеснуло холодной волной, я зарычал и изо всех сил рванул створки в стороны. Металл взвыл, но дверь подалась, что‑то щелкнуло, треснуло, и створки резко откатились в разные стороны, с грохотом ударившись о пазы. Я даже равновесие потерял, едва не завалившись вперед… Туда, откуда по мне тотчас же ударили выстрелы. Твою мать! Щит полыхнул голубым свечением, а я уже катился по полу, уходя от свинцового ливня.

А мой «Каратель» остался у Лисы…

Оттолкнувшись от клетки, стоящей у левой стены, я взмыл в воздух и приземлился буквально на голову ошеломленного бойца, засевшего между двумя металлическими контейнерами, стоящими на тележках. Клинок с хрустом пробил теменную кость, а через секунду я уже снова был счастливым обладателем крупнокалиберной винтовки. Правда, на этот раз – трофейной. Проверив магазин, я резко высунулся из‑за контейнера и дал длинную очередь, прижимая стрелков к полу. Откуда‑то сверху прилетело по щиту, я сменил прицел и короткой очередью свалил бойца, засевшего на галерее под потолком. Вашу мать, да когда ж вы тут уже закончитесь?

Лиса с Идой воспользовались переполохом и проникли в зал. Мой «Каратель» в руках Лисы снова загрохотал, и еще один охранник завалился вперед, хватаясь руками за горло. Хорошо Лиса стреляет, не отнять.

Я срубил еще одного охранника, кувырком переместился за соседний контейнер и попытался выцепить последнего. Тот запаниковал, заметался, и я зацепил его в ногу. Вскрикнув, он рухнул на пол и в тот же момент его достала Лиса.

Наступившая тишина ударила по ушам, и я, наконец, смог оглядеться. До этого, в пылу схватки, мозг фильтровал все лишнее, подсвечивая лишь цели и укрытия. А сейчас… Сейчас я осмотрелся, и увиденное мне очень не понравилось.

Мы действительно нашли блок содержания.

С двух сторон вдоль стен шли клетки – в таких животных держат в зоопарке. В клетках сидели люди. Перепуганные, истощенные, грязные… В нос било чудовищное амбре: кислая вонь, кошмарный микс из пота, испражнений и чего‑то еще. Сейчас люди в клетках затихли, со страхом и надеждой наблюдая за происходящим.

– Господи, – прошептала Лиса. – Какой кошмар…

– Что с охраной? – спросил я девушку, кивая в ту сторону, с которой мы пришли.

– Трое, готовы, – расширенными от ужаса глазами оглядывая зал, ответила девушка. – Держи, – она сунула мне «Каратель». – Тяжелый он для меня. Надо поспешить, пока сюда не подтянули механоидов с поверхности.

– Полагаю, им пока не до нас, – хмыкнул я.

Сейчас, когда смолкла сирена и стихла стрельба, было слышно шум, доносившийся откуда‑то сверху. И будь я проклят, если этот грохот – не взрывы. Похоже, Гром, Ворон и Шило начали там свой концерт по заявкам. И охране внешнего периметра в данный момент и без нас есть, чем заняться.

Впрочем, нам тоже.

Я еще раз обвел взглядом клетки. Здесь было, наверное, человек сто. Долбанные механоиды натащили народу со всей Москвы. Примерно экстраполировав количество пленных на количество выживших в целом, я нахмурился. Получается, людей, так‑то, уцелело совсем не мало. Однако, вместо того, чтобы объединиться и пояснить механизмам, кто здесь главный, они предпочитают прятаться по крысиным норам, грызться между собой и давать себя отлавливать на запчасти… М‑да. Ладно. Философские вопросы оставим на потом. Сейчас перейдем к насущным и практическим задачам.

– Крон! – гаркнул я, ударив прикладом по клетке. – Крон, Медуница! Здесь?

Тишина. Сердце ухнуло вниз. Неужели не успели?

– Крон! – звонко выкрикнула Лиса. – Это я, Лиса! Мы пришли за вами! Ты здесь?

– Лиса? – послышался мужской голос из дальней клетки. – Лиса, это ты?

Девушка бросилась к клетке.

– Крон! Медуница!

В ответ послышались приветственные, радостные возгласы. Так, ну, кажется наших нашли. Уже хорошо.

– Крон, сейчас! Как открыть? Антей! Антей!

– Отойди, – буркнул я, подходя к клетке. – В стороны все, быстро! – рявкнул я, поднимая винтовку.

Короткая очередь, пинок – и дверь клетки открылась. К нам бросились несколько человек. Избитые, одежда порвана…

– Жестко с вами… – пробормотала Лиса, обнимая высокого худого мужчину с бритым черепом. Лицо распухшее, правый глаз заплыл…

– Ничего, нормально, – проговорил он, улыбаясь. – Это ты еще их не видела.

Я усмехнулся. Этот парень мне явно нравился.

– Это они подняли ту заварушку, – горячо зашептала мне в ухо Ида. – Когда мне удалось убежать.

Я кивнул, принимая к сведению.

– Крон, – бритый подошел ко мне, протянул руку для пожатия, поднял голову и на миг замер. Зрачки расширились от удивления, но мужчина быстро справился с собой. – Синтет? – удивленно спросил я.

Я вскинул брови. Это он как так быстро определил?

– Что‑то имеешь против?

– Нет, не имею, – Крон усмехнулся.

– И хорошо, – я пожал его руку. – Антей. Времени нет. Разбирайте оружие, нужно уходить. Наверху Гром с Шилом и Вороном, долго они не продержатся.

Два раза повторять не нужно было. Через минуту все оружие с трупов обрело новых владельцев.

– А остальные? – Лиса внимательно посмотрела на меня. Я пару секунд думал, потом решительно кивнул.

– Выпускаем. Всех.

– Такой толпой будет сложно уйти, – нахмурилась Лиса.

– А еще будет сложно понять, кто именно проник на станцию и устроил переполох, – невесело усмехнулся я. – Да и в целом эта проблема отойдет на второй план.

Лиса несколько секунд смотрела на меня, потом, поняв мою мысль, кивнула. Если выпустить всех пленников – а их тут под сотню человек, – охране очень быстро станет не до поиска диверсантов. Есть, конечно, нюанс… Я не знаю, как будут выбираться отсюда безоружные люди и что они смогут противопоставить вооруженным охранникам… Но, если рассудить здраво – у них будет хоть какой‑то шанс. Который без нас им бы не представился. Жестоко? Цинично? Может быть. Но я не могу спасти всех. Особенно тех, кто сам даже не попытался ничего не сделать для своего спасения.

– Решено, – повторил я. – Открываем все клетки.

– Слышали? – Лиса повернулась к остальным. – Работаем, быстро!

Я отошел в сторону, перезарядил оружие, и принялся мрачно наблюдать за поднявшейся суетой. Надо бы поскорее… Сейчас охрана оправится, перегруппируется…

Из размышлений меня заставила вынырнуть Ида, дернув меня за рукав. – Антей, женщины.

Я даже головой потряс, пытаясь сосредоточиться.

– Женщины? Какие женщины?

– Другие. Которых держали вместе со мной.

Я нахмурился. Черт. Я про них совсем забыл.

– Их надо освободить, Антей!

– Или убить, – послышалось за спиной. Я резко развернулся. Крон. В бронежилете на голое тело, с «Карателем» в руках, полные подсумки магазинов… Убить? Он что, спятил на радостях? Или это у него чувство юмора такое странное?

Однако Крон не шутил.

– То, что их ждет – хуже смерти. Потому нужно их освободить или убить, если не получится.

Дерьмо. Дерьмо‑дерьмо‑дерьмо.

Ну почему все всегда так сложно?

Впрочем, решение было уже принято. Я не мог спокойно уйти, зная, что здесь остались беззащитные женщины, оставленные на поругание ГенТек в целом и Эдему в частности. Нет. Не в мою смену.

«Не могу спасти всех», ага. Черт. Кого я обманываю?

– Лиса! – позвал я девушку. Та отвлеклась от помощи Медунице, которая хлопотала над зверски избитым парнем, и подошла ко мне.

– За старшую. Бери шефство над этим табором и выводи их на поверхность. Если найдете по дороге оружие – вооружайтесь. Если… – я понизил голос, – если увидишь, что все плохо, бросайте всех и спасайтесь сами.

– А ты? – глаза девушки широко распахнулись.

– А у меня тут еще дела внезапно нарисовались, – буркнул я. – Рассказывай, где их держат? – я повернулся к Иде. Девушка побледнела и вдруг решительно шагнула вперед.