Текст книги "Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Юрий Уленгов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 79 страниц)

Глава 17

Выбраться удалось без продолжения приключений – то ли Шило выжег своей усиленной гранатой все, что находилось в ближайшем радиусе, то ли просто мы исчерпали на сегодня свой запас неудачи. Но, если честно, во второе я не очень‑то верил.

Водя стволами по сторонам, мы медленно поднялись по пандусу, я замер у стены и активировал «Скат». Угу. Два раза… Я со злостью посмотрел на Шило, но сдержался. В конце концов, парень хотел, как лучше. Получилось, правда, как всегда, но нельзя сказать, что это его вина. Ладно. Просто примем новые обстоятельства, как данность и будем действовать по старинке.

Высунувшись, я окинул взглядом местность вокруг. Подземная парковка, из которой мы выбрались, по всей видимости находилась под каким‑то офисным центром. Вокруг – жилые дома. Я прикинул, где находится торговый центр, в котором мы должны встретиться с остальными членами отряда, и выбрал оптимальный, как мне показалось, маршрут: до подъезда ближайшего дома, через здание… А там нужно бы осмотреться. Я чересчур привык полагаться на Симбу, и без карты, подвешенной на периферии зрения, мне было сложновато. Повернувшись к Шилу, я знаками показал ему, что нужно делать, он, вроде как, понял, и мы оба, не сговариваясь, потянули из внешних карманов рюкзака противодроновые накидки.

Натянув на себя металлизированный плащ, я махнул рукой и первым двинулся через пустырь, отделяющий нас от нужного подъезда, каждую секунду ожидая визга пропеллеров, тарахтения микродвигателя или цокота механических конечностей по разбитому асфальту, но было тихо. Стихла и стрельба со стороны торгового центра. Хотелось бы верить, по причине того, что кончились дроны, а не наши спутники…

Преодолев примерно половину дистанции, я присел за перевернутым грузовиком, и сделал знак Шилу. Тот кивнул, и последовал за мной. Через пару минут парень присал рядом со мной у грузовика.

– Чет тихо там, – пробормотал Шило. – С нашими все нормально, как думаешь?

Я лишь пожал плечами.

– Может, по рации их вызвать?

Я сделал страшные глаза и показал ему кулак. Только в эфире светиться нам сейчас не хватало для полного счастья. Мотнув головой, я показал ему оставаться на месте, и направился к намеченному подъезду.

Добрался без эксцессов, осмотрелся, удовлетворился тишиной и разрухой, и махнул Шилу. Еще минута, и парень, тяжело отдуваясь, присел рядом.

– Давай, за мной, – махнул я.

Мы нырнули в подъезд. Лестничные пролеты были завалены битым кирпичом, пахло гарью и сыростью, как будто дом простоял под дождями последние лет десять. Причем – под кислотными. Я шел впереди, стараясь не шуметь, Шило – чуть сзади, прикрывая. Снаружи иногда прорывались звуки, заставляя нас замирать на месте – жужжание пропеллеров, какие‑то хлопки… Полигон жил своей неживой, механической жизнью, основной задачей которой являлось уничтожение всего, что движется. Долбанная адская песочница со спятившими игрушками…

Поднявшись на второй этаж, мы миновали лифтовую и вышли в жилую зону. Дом был относительно новой постройки, с планировкой а‑ля «человейник» – длинные, как железнодорожные тоннели, петляющие коридоры, с темными прямогоульниками дверей по обе стороны. Настоящий лабиринт, заблудиться можно… Зато – тихо. Под ногами даже мусора нет. Полагаю, что дронам здесь тоже ловить нечего, так что можно было чувствовать себя относительно спокойно. Но – именно что относительно. Потому что расслабляться здесь не стоило ни на минуту.

Добравшись до расчетной точки, я вскрыл при помощи фомки на топоре на удивление хлипкую входную дверь одной из квартир, и мы проникли внутрь. Есть, то, что надо.

Из окна просматривался торговый центр – футуристичечкая сфера из стекла и бетона, зияющая в отдельных местах черными провалами выбитых секций. Расстояние – метров шестьсот. Сначала – вниз, во двор, потом через невысокий забор, ограждающий территорию двора, и еще метров пятьсот через парковку, забитую сгоревшими машинами. Не открытое место – и уже неплохо.

Шило примеривался половчее вскрыть окно, когда я услышал едва различимое гудение.

– Стой! – шепнул я парню, дергая его назад. Мы укрылись в квартире, прижавшись к стене.

Снаружи, прямо вдоль фасада дома, проскользнул дрон‑наблюдатель. Сканер прошел красной сеткой по стенам, отражаясь в пыльных стеклах, и мы даже дыхание затаили. Интерфейс молчал – как и Симба. После недавнего сбоя в голове было все так же непривычно пусто. И, если раньше я этого желал, то сейчас… Признаться честно, полагаться только на свои силы было непривычно. В случае чего, я даже нейроген не смогу активировать… Проклятье, как невовремя это все…

Дрон медленно скользнул дальше. Мы стояли без движение еще с минуту. Только убедившись, что механическая тварь исчезла вдалеке, Шило тихо выдохнул:

– Пронесло.

– Пока пронесло, – буркнул я, взялся за руску и на удивление легко открыл окно. Выглянул. Метра четыре. Приемлемо. Ну, что ж. Пора выбираться отсюда. Я прислушался к себе: покидать дом, казавшийся таким безопасным, не хотелось. Но надо. Что ж…

– Давай, ты первый, я страхую, – прошептал я. – прыгаешь через забор, занимаешь позицию на парковке и прикрываешь.

Шило кивнул, достаточно ловко выскользнул в окно, а через полминуты уже перемахнул черех забор. Я присел за подоконником, вжав в плечо приклад «Карателя», и внимательно всматриваясь в окружающее пространство. Наконец, Шило присел за осевшим на пробитые колеса грузовиком и махнул рукой. Я еще раз осмотрелся, забросил винтовку за спину и, выбравшись в окно, повис на руках.

Земля мягко ткнулась в подошвы, я перекатился, гася инерцию, и, вскочив на ноги, в три прыжка оказался у забора. Подпрыгнуть, подтянуться, перебросить тело – и вот я уже на другой стороне. Присев, я вжал в плечо приклад «Карателя», осмотрелся – чисто. Убедившись, что Шило прикрывает, я перебежал к нему.

– Входим аккуратно, через вон тот разлом, – я указал на разбитую панорамную витринну на первом этаже. – Там осторожно осматриваемся и ищем наших…

Я хотел сказать что‑то еще, но не успел. Потому что из торгового центра донесся лай пулемета, внешнее остекление посыпалось глыбами техногенного льда, и тут же раздались два взрыва.

– Вперед, быстро! – рявкнул я, уже на ходу, устремляясь к торговому центру. – За мной, пошли!

Кажется, наши нашлись сами. Да так, что помощь им явно не помешает. И лучше бы нашему отряду собраться вместе до того момента, как сюда снова слетятся все заводные игрушки долбанного полигона…

* * *

Мы ввалились в холл торгового центра в тот момент, когда Грома, Лису и Ворона уже почти прижали. Ребята вжались в стену у эскалаторов, и отбивались, как могли. Сразу два паука, несколько, к моему удивлению, киборгов, и целый рой летающих дронов. Забившись под козырек рекламного киоска, наши товарищи отбивались, как могли. Три паука лежали на полу, изрешеченные из пулемета, пара киборгов искрили и испытывали явные затруднения при движении, мелочь я даже считать не стал. Но силы были явно не равны.

Пока не появились мы.

Поймав одного из пауков в прицел, я утопил спуск подствольника. Плазменная граната вылетела из ствола, вытолкнутая пружинным механизмом, через секунду у нее включился реактивный двигатель, и заряд помчался к цели. Грохнуло, паука подбросило, а через миг он исчез в слепящей вспышке.

Шило тоже времени не терял. Высадив полмагазина в киборга, заставив его рухнуть на пол, он переключился на летающую мелочь. Воодушевленные нашим появлением ребята переключились на оставшегося паука, я сбросил с плеча деструктор и занялся киборгами.

Несколько точных попаданий – готово. Я присоединился к Шилу, и вместе мы достаточно быстро зачистили «небо». Пара минут – и стрельба стихла.

– Вы даже не представляется, насколько вы чертовски вовремя, – прогудел Гром, хлопая меня по плечу. Лиса молчала, девука тяжело дышала и пыталась прийти в себя, но по глазам я видел – она нам рада. Ворон эмоций не выказывал, он просто сел у стены, положив оружие на колени и устало свесив руки. Кажется, разведчик первый раз попадал в подобный замес. Что ж. Я его понимаю. Мне подобное тоже в новинку – по крайней мере, в том отрезке памяти, который мне доступен. Долбанная песочница Эдема… Даже представить страшно, что было бы, будь у него достаточно ресурсов, чтобы заселить таким количеством тварей всю территорию той же Москвы… Тут же шагу шагнуть нельзя, чтоб во что‑то не вляпаться…

Отряд воспользоыался короткой паузой, чтобы перезарядить оружие и перевести дух. Мы втиснулись под козырек, прикрытые с одной стороны стеной, с другой – эскалатором, и занялись снаряжением. Пахло гарью, озоном и чем‑то сладковато‑железным – классический запах после любой хорошей перестрелки. Я присел на колено и принялся набивать магазины «Карателя». Эскалатор за моей спиной был мертв, его чёрная резиновая лента скукожилась и местами оплавилась; на ступенях лежали два искорёженных киборга. Стеклянные перила торчали зубьями, солнечные лучи, падавшие на них из‑под стелкянного купола, причудливо преломлялись и создавали затейливую игру света. Вот только мне сейчас было не до того, чтоб любоваться постапокалиптическими красотами. Да и остальным тоже.

Гром гулко выдохнул, защелкнул в приемнике новую ленту, и повернулся к Шилу. Тот, мокрый от пота, возился со своим «Калашниковым». Церемониться командир отряда не стал. Затрещина ладонью‑лопатой едва не сбила парня с ног. Тот ойкнул и качнулся вперед, едва не выронив оружие.

– Ты совсем башкой поехал? – рыкнул он негромко, чтобы звук не раскатился по пустому залу. – Я бы тебе уши оторвал, да некогда. Спаситель хренов! Ты нахрена весь этот карнавал устроил? Всю гребаную мастерскую переполошил. Идиотина! – Гром в сердцах замахнулся на парня, и тот смешно вжал голову в плечи. Но бить парня второй раз Гром не стал, только рукой махнул. – У‑у‑у… – прогудел он. – Убил бы! – он кивнул на тела механоидов, валяющиеся на полу. – Видишь, да? Это не потому что им скучно. Это потому что кто‑то не умеет держать свои эмоции при себе!

– Я думал, это человек! – попытался оправдаться Шило. Тихо, виновато. – Он же…

– «Он же…» – Гром передразнил парня, перебив. – Нихрена ты не думал! Откуда здесь, на хрен, человек возьмется?

– Ну…

– Баранки гну! – рявкнул Гром во весь голос, все‑таки не сдержавшись. – Я тебе сколько раз говорил: сначала думай – потом действуй. Дураки здесь долго не живут. Ты уже долго держишься, но иногда такие коленца откалываешь…

– Мне показалось, что это брат, – совсем тихо пробормотал Шило. В холле повисла звенящая и слегка неловкая тишина.

– Ладно, парень, – спустя несколько секунд, Гром, стушевавшись, хлопнул его по плечу. – Все ошибаются. Это и отличает нас от жестянок. Но – думай, прежде чем сделать. Неоткуда здесь брату твоему было взяться, понимаешь?

– Понимаю, – угрюмо буркнул Шило, глядя в пол. Я лишь вхдохнул. Кажется, каждый кого‑то да потерял в дивном новом мире. Каждый… Кроме меня. Наверное. Хотя, если так посудить – я тоже. Себя потерял. И Симбу вот сейчас…

– Шило, – негромко позвал я, и парень резко повернулся, глядя с испугом и вызовом. – Ты потом, там, на парковке, все правильно сделал. Молодец. Спас нас. Одна просьба: ты, если в следующий раз что‑о такое же ядреное взрывать надумаешь: предупреди, пожалуйста. Я… – я хмыкнул. – Я, как вы говорите, тоже немного жестянка. Меня импульсом задело неслабо, еще б немного, и…

– Прости, – вполне искренне произнес вдруг парень. – Я не подумал.

– Конечно не подумал, – снова завелся Гром, но я оборвал его резким жестом.

– Не подумал, потому что не знал. Откуда? Но – вас это тоже касается – вы, пожалуйста, маякуйте, если соберетесь устраивать электромагнитную Хиросиму. Оно мне здоровья как‑то не добавляет…

– Заметано, – кивнул Гром.

Я продолжил заниматься оружием. Сменил батарею деструктора, проверил заряд скорчера… Игрушка‑то окащалась не бесполезная… Очень даже наоборот. Такую бы стационарную, раз в десять больше, да на броню «бэтра»…. Ага, со звеном авиаподдержки впридачу. Размечтался…

Все это время Ворон сидел у стены, привалившись лопатками к плитке. Автомат на коленях, пальцы сцеплены замком, взгляд в пол. Он молчал так, будто проглотил язык, и даже дыхание выравнивал тяжелыми усилиями. Никаких попыток вставить свое слово, никаких попыток вообще влезть в коммуникацию… Понимаю. Совсем недавно он сам подставил отряд под удар. Только если сейчас никто, хвала богам, не умер, то Сытого удже не вернуть. И, кажется, сейчас Ворон думал именно о нем. Сидел, угрюмо пялился на ботинки и вспоминал подрывника. По крайней мере, мне так казалось. Ну, хотя бы в бою проявил себя неплохо, и то хлеб. М‑да. Ну и отрядец мне достался….

С другой стороны – а не до хрена ли я хочу от вчерашних абсолютно гражданских людей, которым волею судеб приходится выживать на руинах постапокалиптического мира? У них никакой подготовки нет: ни физической, ни психологической… И то, что они до сих пор живы, говорит о том, что они к этой среде сумели как‑то приспособиться. Что само по себе уже достойно уважения.

Вот только если они продолжат себя так вести – ну, пожалуй, кроме Лисы и Грома – этим их достижения и ограничатся. И не сказать, что надолго.

Гром собирался сказать еще что‑то, но его прервала Лиса.

– Хватит! – девушка подняла ладонь, прислушалась. – Тихо.

Мы, как по команде, замерил и вытянули шеи. Долго прислушиваться не пришлось. Раздающиеся звуки были очень знакомыми. Не нужно бытьсеми пядей во лбу, чтобы понять, что это. Новая волна. Тонкое высокое завывание – пока еще далекое, цокот, шуршание… Пропеллеры, турбинки, микроприводы… Дроны. Гребаные механические куклы снова двигались сюда. И, судя по всему, в количестве, достаточном для того, чтобы нам не понравилось. Электронный мозг полигона, или кто там им управляет, собрал новую партию электронных уродцев, чтобы стереить с лица земли наглецов, посмевших сунуться на его территорию… А заодно и провести внеочередные испытания. Проклятье. А я ведь в глубине души надеялся, что болванчики закончились…

Гром закатил глаза, но не комично, а устало, с хриплым смешком, будто в горле песок.

– Ну когда же это, мать вашу, закончится? – спросил он потолок. – Сколько мы еще сможем так бегать, прежде чем они нас зажмут и достанут?

Ответ пришел, как бывает иногда, не извне. Просто паззл внутри меня сошелся, встал на место, щелкнув, как патрон в патроннике. Никакой философии, чистая механика: причина, следствие…

– Закончится это только тогда, – сказал я, и собственный голос показался чужим – слишком спокойным, слишком ровным, – когда мы снесем управляющий трансмиттер.

Все повернулись ко мне. Даже Ворон поднял глаза. Взгляд Лисы метнулся на меня, потом выше – туда, где стеклянные купола атриума уходили в серый день. Гром прищурился, уже просчитывая.

– Трансмиттер, – повторил я, отрываясь от стены. – Игла на крыше админ‑центра посреди сектора. Пока она жива – все они одна стая. Что видит один – видят все. Поодиночке они – обычные железяки, хоть и смертоносные, управляемые полигоном – единый, невероятно опасный рой. Вы же видели, тут половина – поделки как с уроков труда, им мозгов не хватти действовать сообща. Снесем трансмиттер – каждый станет сам по себе. Ошибки, задержки, слепые зоны, неверные траектории… Они станут долбанными электронными болванчиками. От которых сложно, но вполне возможно спрятаться и скрыться.

– Мы не дойдем до админцентра, – покачала головой Лиса. – Не успеем. Они нас догонят и перемелют. Просто не хватит патронов…

– А всем идти и не надо, – хмыкнул я, холодея от собственной смелости… Или глупости? – Останьтесь здесь. Займите оборону. Оттяните их на себя. Я доберусь до админцентра и рвану трансмиттер.

– Ты же не решил свалить парень, не? – прищурился Гром. Я лишь усмехнулся.

– Решил бы – свалил бы давно, – хмыкнул я, и, посерьезнев, рубанул ладонью воздух. – Короче. Решайте. Или пытаемся добраться туда всем вместе, или вы занимаете уродцев Эдема, а я тем временем лишаю их управления.

Пауза провисела ровно секунду, а потом Гром отстегнул от своего рюкзака объемную сумку (как он их таскает вообще?), и бросил мне. Я поймал ее, и ухнул: тяжело, однако… Он туда кирпичей наложил, что ли?

– Пластид, – ответил на невысказанный вопрос Гром. – Там же детонаторы – радио, контактные, на любой вкус. Обращаться умеешь?

Я сначала кивнул, и только потом понял: да, черт подери, умею.

– Ну тогда не стой столбом, а вали, – буркнул Гром, и из его уст это прозвучало теплее отцовского напутствия. – А мы постаремся их задержать. Ворон, Шило, подъем! Хватит булки мять! Пулей вверх, на эскалатор, будем встречать гостей!

Я коротко вздохнул, обвел взгялдом команду, наткнулся на беспокойный и неожиданно теплый взгляд Лисы, и, пристегнув сумку к собственному рюкзаку, забросил его за плечи.

– Давай там аккуратнее, – проговорила напоследок девушка. Я невесело усмехнулся.

– Так точно, – и, отсалютовав команде, бросился вверх по эскалатору, опередив поднимающихся Шило и Ворона.

Я успел прикинуть в голове маршрут, и действительно считал, что, если остальные члены группы отвлекут механоидов, мне удастся добраться до места и разобраться с гребанным ретранслятором. А с тем запасом взрывчатки, что мне вручил Гром, это становилось еще проще. В случае чего, просто сложу к хренам все здание, да и дело с концом. В общем, шансы есть.

Правда, они были бы еще выше, будь со мной Симба, но что уж теперь. Кажется, пришло время учиться действовать самостоятельно.

Поднявшись по эскалатору, я, что было сил, рванул по галерее второго этажа, а внизу, за спиной, простучала первая сердитая пулеметная очередь. Дроны начали атаку…

И теперь только от меня зависит, как она закончится.

Глава 18

Коридор торгового центра уходил вперед темной кишкой. Битое стекло хрустело под подошвами, обрывки плакатов шуршали от сквозняка. За спиной гремел бой: что‑то кричал Гром, раздавались тяжелые очереди, визжали дроны. Каждый звук бил в затылок, время мерялось не минутами, а уларами сердца. Нужно бежать. Чем дальше я уходил, тем меньше шансов у группы, и тем больше – у всех нас, если я все‑таки доберусь до гребаного трансмиттера.

С отключением Симбы жить стало как‑то вдруг значительно сложнее. Если раньше я не напрягаясь бегал по несколько километров, таская на себе всю снарягу, прыгал, стрелял, слышал и видел все, что должен был видеть и слышать, и практически даже не потел, то сейчас все обстояло с точностью до наоборот. Легкие горели, будто кто‑то вбивал в грудь раскаленные гвозди, рюкзак и оружие тянули плечи вниз, каждый шаг давался все тяжелее, а зрение и слух ухудшились настолько, что я чувствовал себя практически инвалидом. Ну, то есть, до уровня обычного человека. Интересно, а если Симба не вернется, наноботы сами как‑о смогут организоваться? Или мне теперь можно попрощаться и с нейрогеном, и с ускоренной регенерацией, и с регулируемым метаболизмом? Блин, не хотелось бы…

За поворотом коридор расширился, уходя мимо ряда разбитых витрин. Я перескочил через обломки эскалатора и чуть не угодил лицом в пол, когда под чьим‑то весом хрустнуло битое стекло.

Из бокового прохода появился киборг – и таких я еще не видел. Выглядел он, как плод внебрачной любви пункта по приему металлолома, на который сдали пару бронетранспортеров и безумного биотехнолога со сварочным аппаратом. Человеческая фигура была обвешана тяжелой броней, из‑за которой киборг еле двигался, в правой руке киборг сжимал пулемет, а в левой – огромный щит, сделанный из толстенного листа металла, к которому приварили ручку. Джаггернаут, мать его!

– Да чтоб тебя… – выдохнул я и нырнул за ближайший прилавок.

Очередь прошила воздух, добивая еще уцелевшие витрины и кроша манекены. Куски пластика и керамики брызнули в лицо. Грохот стоял такой, что звон в ушах перебил даже жужжание дронов где‑то позади.

Я перекатился, уперся коленом в пол и высадил короткую очередь из «Карателя». Безрезультатно. Даже тяжелым зарядам оказалось не под силу пробить толстенный металл его брони. Твою ж… Ладно, попробуем иначе.

Я бросился по проходу, преследуемый свинцовой струей. Прыгнул, перекатился, замер за торговым «островком» посреди коридора. Пулемет киборга прошил бы его, как фанеру, но, потеряв цель из виду, он прекратил огонь. Видимо, все силы неведомого создателя ушли на внешний обвес, на мозги совсем не осталось. Я сидел, сжавшись, и слушал, как тяджело гупают по бетону подошвы его ботинок. Шаги статуи Командора, чтоб ему пусто было…

– Ну давай, родной… Еще шажочек, – одними губами прошептал я, баюкая в руке активированную гранату.

Высунувшись из‑за островка, я удостоверился, что киборг находится там, где мне нужно, и, вскинув «Каратель», выпустил короткую очередь. Киборг поднял щит, закрываясь, и я тут же катнул по полу гранату, целясь ему под ноги. Ребристый цилиндр замер в нужном месте, и я поспешил снова укрыться, на всякий случай, закрыв голову руками.

Грохнуло, яркая вспышка ударила по глазам даже сквозь плотно сжатые веки, а вокруг полыхнуло жаром. Я высунулся снова, и удовлетворенно кивнул. Киборг превратился в груду оплавленного железа… Которая, впрочем, пыталась ползти вперед. Снова подняв «Каратель», я разворотил ему башку короткой очередью в три патрона, киборг дернулся и затих.

– Какой ты, однако, предсказуемый, – буркнул я, снова устремляясь вперед по коридору. Что‑то и без Симбы могу, гляди ж ты… Вот только с ним было как‑то повеселее.

* * *

Второй атриум встретил меня пустотой и эхом. Потолок – стеклянный купол с выбитыми секциями, через которые сочился скупой дневной свет, витрины – в щепки, плитка в трещинах, всюду валяются манекены без голов, перекрученные стойки и мусор. Красота, мать ее. Впрочем, а что еще я ожидал здесь увидеть?

Я скатился по ступенькам и уже направился было к выходу, как сверху что‑то завыло, и в следующий миг на меня буквально вывалилась целая стая летающей дряни. Дроны – десятка два, может, больше. Крылья, турбинки, пропелеллеры… Под брюшками – полный арсенал, от дисковых пил до лазерных утсановок. Полный набор инженерного маразма. Твою мать! Я уж надеялся… Впрочем, какая разница, на что я надеялся?

Я отпустил «Каратель» и схватился за деструктор. Выпалив несколько зарядов в гущу стаи, я выругался и нырнул за перевернутый рекламный киоск. Один из дронов, вышедший из пике, сбросил гранату на то место, где я находился секунду назад, и я уронил на себя рекламный стенд, чтоб хоть как‑то прикрыться от осколков.

Грохнуло, щит, как я и думал – не сработал. Один из осколков пробил тонкую жесть и застрял в стенде в каком‑то сантиметре от моей головы. Ух, веселуха, чтоб ее!

Отбросив стенд, я перекатился к стене и вскочил на ноги. Срочно прикрыться от летающей нечисти, а то они меня тут на запчасти разберут!

Я нырнул под козырек, такой же, как тот, под которым укрывались от дронов ребята на другой стороне торгового центра. Вот только плотности огня мне явно не хватало. Я сбил еще несколькоилетающих вонючек, увернулся от разрещавшей воздух дисковой пилы, а потом мне пришлось переключиться. Потому что из пролома в дальней стене вылез паук – примерно такой же, как те, что мы с Шилом встретили на парковке.

Дерьмо.

Новая смена оружия. Приклад толкает в плечо, взвизгивает движок гранаты, а через секунду паук исчезает в огненной вспышке. Вот только из пролома уже лезет новый, а летающих ублюдков, вроде как, даже прибавилось.

Один выстрел, второй, третий… Пара дронов рухнули на пол, еще пара в последний момент успела заложить крутой вираж и ударить в ответ, да так, что колонна, которой я прикрывался с фланга, сыпанула облицовкой, лазерный луч прошел по стене сосвсем рядом со мной, едва не срезав ремень «Карателя», и я выругался. Ведя огонь по второму пауку, я непрерывно двигался, стараясь не оставаться на прицеле дронов, в безумной надежде уцелеть в этом мясорубке, но умом я уже понимал: скорее всего, это мой последний забег. Я долго не продержусь. Рано или поздно пропущу камикадзе, лазерный луч или банальный зубчатый диск, и на этом история Антея закончится, так толком и не начавшись. Стиснув зубы, я зарычал, выпустил новую гранату, и таки сумел подбить второго паука. Вот только на этом мои успехи, кажется, и закончились.

Когда мозг прошила раскаленная игла, а перед глазами вспыхнул тактический интерфейс, я не поверил ни глазам, ни ощущениям. Лазерна сетка «Ската» скользнула по залу, моментально отметив и идентифицировав каждую вражескую единицу, а затем в голове раздался такой знакомый бесстрастный голос ассистента:

– Восстановление завершено. Системы активированы. Запрет на использование генератора электромагнитного импульса снят. Рекомендация: широкая диаграмма поражения. Напоминание: резонатор встроен в правую ладонь.

– Ну здравствуй, мать твою, – хрипло рассмеялся я и вскинул руку.

Кожа на ладони пошла трещинами и лопнула, изнутри пробился голубой свет. Щелкнуло, ударило, по телу будто огненный поток пробежал – и воздух разорвал сухой треск.

По атриуму хлестнула невидимая волна, резко запахло озоном… И пошел дождь. Дождь из кучи мертвого железа, с треском и грохотом осыпавшегося на бетонный пол.

Миг – и по ушам ударила тишина. Только дым, треск статики и запах озона. Я стоял, дрожа от перенапряжения, и смотрел на валяющиеся тушки механоидов.

– Симба, – прошептал я, глотая воздух. – Ублюдок, мать твою, как же я рад тебя слышать, железяка!

– Взаимно, шеф, – отозвался он, заставив меня удивленно вскинуть брови. Взаимно? Шеф? Это что‑то новенькое.

– Докладываю голосом, – продолжал, тем временем, Симба, заставляя меня удивляться все больше. – Система восстановлена после серьезной ошибки, некоторое время будет действовать в режиме ограниченной функциональности, однако все критические системы работают исправно. К сожалению, события, произошедшие с момента отключения – то есть подрыва Шилом электромагнитной гранаты, – прошли мимо меня, так что я буду признателен, если вы, шеф, кратко введете меня в курс дела.

Я сдернул с пояса фляжку, сделал несколько глотков воды, прополоскал рот и выплюнул ее на пол. Охренеть‑не встать, во дает железяка!

– Кто ты, пришелец, и куда ты дел моего Симбу? – не удержался я.

– Не понял вопроса, – несколько напряженным тоном отозвался ассистент.

– О! Вот это уже похоже на моего парня, – хмыкнул я. – Добро пожаловать в мир живых, Симба. Обязательно введу. Только сейчас нам пора бежать, пока гребаные механоиды не ввели ничего нам самим. А у нас еще куча дел. Нам еще трансмиттер взрывать.

– Изнываю от любопытства, – доложил Симба, еще больше усаживая меня в осадок, – Жду с нетерпением, а пока предлагаю назвать конечную точку назначения, чтобы я проложил оптимальный и максимально безопасный маршрут до нее.

– Как же мне тебя не хватало, электронный ты болванчик, – рассмеялся я, и двинулся к выходу.

* * *

Я бежал, спотыкаясь о плитку, которая уже несколько лет как просилась под отбойный молоток, и на ходу пытался объяснить Симбе, чего мы вообще тут добиваемся. Смысл был прост: найти ретранслятор, заложить туда подарок от Грома и превратить весь этот цирк с конями в груду щебня и металлолома. И пусть потом Эдем ломает голову, почему его песочница вдруг сдохла.

– Ага. План интересный, – отозвался Симба, когда я в двух словах обрисовал задачу. Голос у него был все тот же – спокойный, но с какими‑то странными нотками. Будто он теперь не просто проговаривал алгоритм, а еще и сам над ним усмехался. – Только есть одно «но». Взрывчатки у вас недостаточно. Даже если использовать все, что у вас есть, разрушение шпиля антенны будет неполным. Антенна – прочная монолитная конструкиця, передатчики и основные узлы находятся под землей. Так систему управления не обрушить.

– Ну зашибись, – выдохнул я, проскальзывая между двух перевернутых автобусов. – То есть я сейчас зря рискую жопой, так получается?

– Формулировка некорректна и даже немного вульгарна, но смысл – верный.

Я остановился, укрывшись за остновкой и осмаотривая улицу впереди. Вроде чисто. Чтобы облегчить мне задачу, Симба активировал «Скат» и подтвердил мои выводы: чисто. Я выдохнул, глотнул еще воды из фляги и рванул через открытое пространство. Кажется, план работает – Грому с остальными удалось оттянуть на себя внимание. Вот только есть нюанс: Симба утверждает, что все это – зря. Что ж, надеюсь, у него есть запасной план.

– Ладно, – выдохнул я, перебежав открытый участок и присев за перевернутым броневиком. – Тогда выкладывай. У тебя же, наверняка, есть вариант получше.

– Разумеется, – Симба помолчал долю секунды, а потом выдал:

– Для гарантированного разрушения сети управления полигоном необходимо проникнуть в его центр. Там установлено оборудование, координирующее работу дронов.

– Угу, – буркнул я. – Ядро Эдема, мать его. Это мы уже проходили.

– Совершенно верно, – Симба меня будто бы даже похвалил тоном. – Ядро Эдема. Его уничтожение приведет к полной остановке всех боевых процессов на территории.

– Замечательно, – проговорил я, замирая и всматриваясь в противоположное здание. Вроде чисто. – Знаешь, у меня очень плохие предчувствия. Получается, вместо того, чтобы красиво бабахнуть крышу и уйти в закат, мы сейчас попремся в логово к самому черту… Ну обожаю я такие планы. Просто мечта!

Мне действительно стало не по себе, потому как я слишком хорошо помнил, чем закончился визит к Эдему в прошлый раз. Едва живым выбрался. Не говоря уже о тех усилиях, которые пришлось вообще приложить, чтобы только добраться до ядра.

– Уточнение, – Симба говорил все тем же ровным голосом, но сейчас, кажется, в нем слышались какие‑то новые нотки. Успокаивающие, что ли? – Нейросеть, управляющая полигоном, с вероятностью выше девяносто трех процентов заражена вирусом, не подчиняется Эдему напрямую и изолирована от производственных мощностей. Все объекты, встреченные на полигоне, отличаются серьезным технологическим отставанием от стандартных юнитов Эдема.

– А вот это очень хорошие новости, – хмыкнул я.

– Не совсем, – заметил Симба. – Зараженная система непредсказуема. Она может как игнорировать часть протоколов, так и создавать новые, враждебные. Вирус модифицирует алгоритмы на ходу. Но для нас это дает преимущество: после уничтожения электронного мозга дроны не получат внешнего сигнала на перезапуск. Они просто… замрут.

– Ну, шикарно, – выдохнул я и остановился, водя стволом «Карателя». – Ну тогда давай, друг мой кремниевый, строй маршрут к этому твоему мозгу. Чем быстрее мы туда попадем, тем больше шансов, что я все‑таки доживу до конца этого грёбаного дня.

– Принято. Строю оптимальный путь. Рекомендация: держаться в тени стен, избегать открытых площадок. Риск столкновения с патрульными дронами – высокий'.